Читать книгу "Посейдон и Русалка"

– Так может…

– Двадцать баксов в день, твой вагончик на ночь и два месяца я буду выступать в твоем театре, – сказал я, называя цену.

Армянин задумался и стал медленно протягивать мне руку, как бы еще колеблясь. Скрестив руки в рукопожатии, я тут же добавил.

– Один выходной! В понедельник!

Армянин хотел было отдернуть руку назад, но я так сжал ее, что он, улыбнувшись, сказал мило улыбаясь:

– Убэдительно играешь ара! Я верю– верю тэбе! И Станиславский тоже бы поверил!

– Значит по рукам, – сказал я, ощущая себя победителем.

– Э, э, э – черт с тобой! Оставайся! Будешь мой павильон сторожить, – сказал Левон.

Заключив сделку с армянином фотографом, я распластался на песке, вспоминая свои недавние приключения. Сейчас, когда вопрос о жилье, питании и материальной награде был решен, с моих плеч свалился груз неопределенности. Натянув на глаза солнцезащитные очки, я уставился в лазурную высь, где как мне казалось, парили орлы, и окунулся в осмысление бытия, соображая, как дальше жить. Я был чертовски богат, но не мог воспользоваться своим богатством. Я был влюблен, но все мои девушки любили меня только ради денег, которых на данном этапе не было. Я мог быть счастливым, но первые два пункта перечеркивали пункт третий.

День уходил, и солнце, закатившись за горизонт, окрасило своим затухающим светом все пространство в красно– черные тона. Первый день моего путешествия подходил к концу. Пляж опустел, и к нему потянулись парочки влюбленных, которые любили голышом купаться по ночам в море, при этом занимаясь на пляже любовью. Армянин, свернув свою аппаратуру, собирался домой, оставляя меня в одиночестве.

– Я тебе ара, завтра принесу телевизор. Будешь кино и новости всякие смотреть.

– У меня ноутбук есть с Интернетом, – сказал я – так что Левон, скучать не придется.

– А, Интернет – шмантернет! Какой от него польза?

– Иди Левон, домой я тебе завтра покажу, какая от него польза, – сказал я и, бросив окурок в урну, попрощался с фотографом. Левон ушел, а я, закрывшись в павильоне, занавесил окно, и, прячась от любопытных глаз, открыл ноутбук. Теперь я имел возможность рассказать о своих злоключениях Люсьене, которой обещал писать каждый день. Я знал, она ждет мои сообщения. За те несколько дней, которые я провел в её доме, она прониклась к моим проблемам всей душой. Искренне она хотела, чтобы я вновь обрел не только утраченную мужскую силу, но и ту любовь, которая останется со мной до самого последнего дня, моей жизни.

Я вошел в «Фейсбук» и коротко написал на своей стене: «Люсьена привет! У меня все хорошо. Устроился в отель в пятидесяти метрах от моря с полным пансионом».

Отключив комп, я расположился на топчане и, натянув на себя какую– то тряпку, уснул полный счастья, как в тот день, когда я впервые за год ночевал не в продуваемом всеми ветрами бунгало, а в каюте американской подводной лодки. Было тепло. Нет – даже душно. Разные мысли лезли в голову, которые я гнал от себя, как безумных собак во время собачьего гона. Мне хотелось найти эту пресловутую Алису, но попытки разыскать ее на сайте знакомств были тщетны. Она, словно испарилась, оставив о себе в моей душе неприятные воспоминания. В мой мозг влез план, как я нахожу этих сочинских гангстеров и …Что я мог в тот миг, ровным счетом – ничего. Я не был крутым, как герои сериалов про хороших ментов и плохих преступников. Я был простой российский мужик со среднестатистическим ай – кью. Короче я был простой середнячок со среднестатистическим мускульным профилем и совсем не напоминал американского мускулистого Терминатора в порыве гнева. Немного покумекав, я уснул. Завтра предстоял трудный день – завтра был мой актерский дебют, и мне необходимо было отдохнуть, чтобы выглядеть достойно и привлекательно для местной публики. От качества работы зависела и зарплата, которая могла на время отдыха, на море, удержать меня на плаву, а больше мне ничего не надо, потому что я был сказочно богат.

Всю ночь мне снились кошмары. Я убегал от бандитов, а они догоняли меня и хотели убить, завладев моими миллионами. Я, же, словно скользкий и пронырливый глист выскальзывал из их цепких объятий, но попадал в объятия Сочинской Алисы, которая смеялась мне в глаза и требовала денег на шубу. Алиса, в какой– то миг превращалась в Алису студентку. Не ту Алису, которая делила со мной все радости и невзгоды одиночества, а ту, с которой я познакомился в поезде. Она, словно Мата Харри возникала из неоткуда, и, достав пистолет, смело расправлялась с сочинскими мафиози. А потом все Алисы, взявшись за руки, кружились вокруг меня хороводом и пели мне какую—то приятную на слух песню.

Совсем незаметно наступило утро. Левон прибыл на пляж к десяти часам. В это время отдыхающие торопились, занять «вкусные» места на лежаках и в шезлонгах.

– Утро доброе ара джан! Как тебе на новом месте спалось?

– Очень даже хорошо! – ответил я, надевая костюм повелителя всех морей Посейдона.

– О, да ты ара, настоящий бог морей!!

Глянув в зеркало, я даже не узнал себя: серебристая чешуя покрывала мое тело до самых пяток. Седой с бородой парик, украшала латунная корона.

– Ну как я тебе, – спросил я армянина, желая слышать окрыляющий меня ответ.

– О, да ты ара настоящий Нептун! Ты прямо неотразим! Ты Посейдон, твою мать всех морей!!! Наша тактика такая: ты ходишь по пляжу по самой кромке вода и деликатно пристаешь к девушкам, а я в этот миг делаю свое дело, и потом им показываю, какие будут фото!

Взяв в руки трезубец и сеть, я двинулся вдоль, на ходу пляжа декламируя стихи, которые пришли мне за ночь на ум.

– Я вод границ оберегатель, и обитателей её, и не терплю я посягательств на водно– царствие моё!!! Рукой сжимаю я трезубец. Волную спящий океан, и не люблю, кто лезет в воду – забыв о том, что в стельку пьян! Ты подойди ко мне красотка, ты подходи да не скупись! Ты – глянь на эту гладь, морскую – смотри какая, живопись! Пришел друзья я к вам сегодня – Нептун великий – бог морей!!! Ты получи со мною фото, всего за пятьдесят рублей, – сказал я, заманивая клиентов.

Толи мои стихи так подействовали на публику? Толи моя неописуемая красота, сдобренная мужской туалетной водой с ферамонами, но уже через пару минут обступили меня девушки со всех, сторон, словно я был, не Шурик Дадонов, а настоящий Филипп Киркоров. Левон строчил из фотоаппарата, как Анька пулеметчица из пулемета «Максим», не успевая раздавать визитки всем тем, кого он успел запечатлеть на моем царственном фоне.

Ближе к полудню, когда солнце поднялось в самый зенит, народ, опасаясь ожогов, стал покидать пляж. Теперь, когда ажиотаж временно закончился, я был свободен и даже мог принять душ, смывая с себя трудовой пот. Теперь я мог посвятить это время приему пищи и полюбившемуся мне интернету. Армянин, почуяв плывущий в руки доход, исчез, метнувшись в прибрежный фотосалон, чтобы уже к послеобеденному нашествию отдыхающих, иметь в своих руках готовые фотографии.

Приняв душ, я сел за монитор, просматривая последние сообщения. Фотографии девушек радовали только мой глаз, ибо к другим органам радость эта еще никак не передалась. В тот момент, когда я открыл фотографию Алисы в павильон вошел Левон с большим пакетом в руках.

– Эй, ара джан! Дядя Левон, решил сделать тебе подарок! Тут гамбургер, кофэ с молоком и три хичина с мясом. Кушай дорогой – кушай! Ты, так красиво играл, что я старый армянин даже плакал глядя как тебя женщины рвут на части…

– Спасибо дядя Левон – постараюсь оправдать ваше доверие, – сказал я, принимая гостинец. Фотограф заглянул в монитор и удивленно спросил:

– Это кто?

– Это бывшая моя невеста Алиса. Познакомился по интернету. Она местная сочинская.

– Эй – ара! Это никакая не Алиса! Это мошенница Марьяна, подружка вора в законе Вахи Сочинского, смотрящего за побережьем от Адлера до Туапсе. Криминальный авторитет и знаменитый на всём побережье наркобарон. Эй, зря ты с ней связался! Горя хапнешь—век воли мне не видать!

– Во, вляпался, – сказал я вздыхая.– А я женится хотел!

– А ты, как с ней познакомился – ара?

– Вот по этому ноутбуку. То есть по интернету, – сказал я, показывая сайт знакомств.

– А потом она пригласила тебя в гости, провести лето на море? – Спросил Левон, кусая гамбургер.– Обещала, наверное, за тебя замуж выйти!?

– Ну, да – так и было…

– Эй – ара, ты дурак! – сказал армянин, – тебя развели как лоха. Как северного оленя! Марьяна всю жизнь кружила мужиками. Заведет знакомство, а потом ставит на бабки. А ее Вахо Сочинский, потом наводит на клиента своих торпед, чтобы тот не писал заявление в полицию.

– Вот и у меня забрали документы и тридцать тысяч долларов, – сказал я, понурив голову. Я бы с такими деньгами не работал бы под солнцепеком, а отдыхал бы сейчас в пятизвездочном отеле.

– У меня тоже отель – только маленький, – сказал Левон.– Чем тебе мои хоромы не нравятся? Это не хуже пяти звезд! Тут вон море сразу через пляж! Тут душ есть, бери мыло и мойся, сколько душа твоя хочет!

– Хорошо, но тесновато, да и кондиционера нет, – сказал я.

– Эй – ара! Тебе повезло, что ты жив остался! А деньги – деньги мы с тобой заработаем! Ты сегодня играл, как настоящий Смоктуновский! Да на тебя, завтра все Сочи, как на Юрия Никулина и Вицина ходить будет! Ты же актер от бога, – сказал армянин.– Вот за два часа работы больше ста фотографий. Это только начало…

– А знаешь Левон, я вообще– то человек… – хотел я сказать «богатый», но вовремя остановился. Я еще не знал, что представляет собой этот фотограф. А может, он связан с местными бандитами, и уже завтра они будут пытать меня, как гестаповцы, желая выведать, где я храню свои миллионы.

– Так, что ты ара, хотел мне сказать? – спросил армянин, видя мое замешательство.

– Я хотел сказать тебе, что нужно поменять реквизит! Нептун – это Левон, уже вчерашний день. Нужен костюм олимпийского талисмана. Вот, к примеру – снежного барса.

– Леопарда – поправил Левон.

– Пусть будет леопарда.

– Нет! Олимпийский комитет затаскает по судам за несанкционированное использование олимпийского символа.

– А мы скажем, что это леопард Читос.

– А это что за хрень?

– Это товарный знак чипсов. Такой же леопард, но только рыжий.

– А если этот твой Читос, предъявит свои авторские права? Что тогда!?

– А мы им скажем, что это олимпийский талисман.

– Ты ара Шурик, хитрый! Это надо же такое придумать…

– Вот только одно – но.

– Какое – но? – спросил Левон.

– В таком костюме от жары ты сдохнешь!

– Эй, ара, не сдохнешь – будешь в море окунаться. Зато бабки какие…

В ту минуту я понял, что, закинув фотографу свою идею, я скорее обрек себя на страдания чем на хороший приработок. Теперь мне придется париться в шкуре леопарда при температуре в тридцать пять градусов и шляться по горячему песку, соблазняя пышногрудых залетных красавиц пятнышками на своей шкуре.

– Сегодня же закажу тебе шкуру леопарда, – сказал армянин. – У тебя парень, голова шарит, поэтому хочу предложить тебе ара, настоящее партнерство…

– Это что мы будем делить бабки поровну, – спросил я.

– Нет! Ты будешь ара, жить в моем вагоне, носить шкуру леопарда и бога морей Нептуна, а я тебя, буду кормить гамбургерами. А еще дядя Левон найдет тэбе достойную невесту и тебе будет счастье! А сейчас надевай корону, бери вилы и пошли работать. Клиент уже созрел и хочет хлеба и красочных зрелищ!

После сытного обеда работать особо не хотелось. Гамбургер и порция кофе с молоком приятной тяжестью оттягивала желудок, и мне хотелось минут сорок вздремнуть, прежде чем выходить на вечерний солнцепек и играть там владыку морей. Делать было нечего, нужно было отрабатывать обед. Надев одежду повелителя всея морей, я вышел из вагончика.

– Я вод границ оберегатель, и обитателей её, и не терплю я посягательств на водноцарствие моё! Рукой сжимаю я трезубец! Волную спящий океан, и не люблю, кто лезет в воду – забыв о том, что в стельку пьян! Ты подойди ко мне красотка, ты подходи да не скупись! Ты – глянь на эту гладь морскую – смотри какая, живопись! Пришел друзья я к вам сегодня – Нептун великий – бог морей! Ты получи со мною фото, всего за пятьдесят рублей, – декламировал я, входя в раж.

Пока я собирал публику для фотосессии, Левон, словно коробейник, продавал утренние фотографии. Народ шел к нам нескончаемым потоком. Я так входил в роль, так махал трезубцем и корчил из себя владыку морей, что те, кто еще утром отвергали мое предложение сфотографироваться, решались и выстраивались в очередь, ожидая, когда армянин реализует уже отпечатанное.

В пляжной сутолоке я краем глаза выхватил до боли знакомые косички. Внимательней приглядевшись, я узнал Алису – свою спутницу по поезду. Она лежала на шезлонге, подставив свое тело ласкающим лучам солнца, и как в поезде читала Карнеги. Одной рукой она доставала из пакета семечки, а другой держала книжку. Нос её, как и у тысяч других, был обклеен газетной бумажкой. Женщины, принимающие солнечные ванны всегда боятся за свой нос, опасаясь, что лучи солнца сожгут нежную кожу, которая станет красная, как у алкоголика сорокового уровня. Я тогда еще не знал, что эта наша встреча на пляже была не случайна. Это была какая– то фантастическая закономерность, смоделированная бездушной машиной, набитой микросхемами, транзисторами и всякими лампочками. Только компьютер мог так четко рассчитать вероятность нашего свидания на многокилометровой прибрежной черноморской полосе.

Почему именно здесь, где проходили мои театрализованные выступления, Алиса выбрала место для принятия солнечных ванн? Этот вопрос будоражил мой разум, и я не мог дать этому ответ. Бросаться на грудь новой знакомой я не стал. Мне было стыдно ей признаться, что погнавшись за мифической красотой, я забыл о душе, за что был незамедлительно наказан проказницей судьбой. Чтобы удостовериться в своем открытии я достал телефон и позвонил Алисе, как бы делая вид, что интересуюсь ей.

– Алло, Алиса!? Привет! – сказал я, наблюдая, как девушка обрадовалась моему звонку.

– Как вы Александр, устроились? – спросила она, отложив на камушки своего Карнеги.

– У меня все хорошо! Я устроился и живу в пятизвездочном отеле на полном пансионе!

– А вы встретились с девушкой, которая ждала вас на вокзале? – спросила Алиса, мягким бархатным голосом.

– Да все прекрасно. Мы вчера провели романтический вечер, и моя новая знакомая осталась, вполне мной довольна, – сказал я, видя со стороны, как ее лицо в одну минуту погрустнело. – Мы поужинали и мило расстались, под пальмами. С первого взгляда стало понятно, что мы не созданы друг для друга, – добавил я, и улыбка мгновенно вновь засветилась на лице бывшей спутницы.

Мне было приятно осознавать, что за время нашего путешествия в одном купе, я «лег» Алисе на сердце, вселив в нее маленькую надежду. В своем стремлении к неземной красоте, я как бы прошел мимо спутницы, не посчитав, что она может стать претенденткой на мое сердце и те миллионы которые были скрыты от посторонних глаз тысячами морских миль. Я этого даже не мог представить. Теперь, когда ее маленькая тайна была раскрыта, для меня открывался настоящий оперативный простор. Зная, что я симпатичен ей, можно было начать ухаживания, заранее прогнозируя успех в делах амурных.

– А ты Алисочка, не хотела бы вечером встретиться, – спросил я, не рассчитывая на ее согласие. – Уж очень, здесь в Сочи, дивные вечера и ночи!

– Вечера действительно хорошие. Я Шурик, подумаю и дам ответ. Я перезвоню,

– сказала Алиса, и я увидел, как она, отключив телефон, задумалась.

Я наблюдал, как присев на край топчана, Алиса достала крем от ультрафиолета, и стала смазывать свое тело, боясь ожогов. Она делала это так эротично, что я представил, что моя рука гладит ее бархатистую кожу. По моему телу пошел легкий зуд. Таких ярких и приятных ощущений я давно уже не испытывал. Я твердо принял решение, в ближайшие дни завладеть сердцем студентки. Мне казалось, что она вернула мне утраченную страсть и теперь я окончательно здоров.

Чувствуя совсем рядом присутствие Алисы, я поймал такой творческий кураж, что желающие запечатлеется на моем фоне, просто сошли с ума. Они лезли, толкая друг друга. Они дергали меня за бороду и хотели отобрать мой трезубец. Дети, толстые мамаши, словно сговорились. Они, настолько загрузили Левона работой, что тот не мог даже отвлечься, чтобы даже утолить жажду. Армянин щелкал аппаратом, а пот крупными каплями скатывался с его лба. Каждые десять секунд Левон вытирал пот платком, а я подобно звезде российского шоу– бизнеса позировал, стоя по колено в морской воде. Отсюда мне было удобно следить за студенткой. Видимо мой звонок привел ее мозг в некое расстройство, ибо после него она ни разу не взяла в руки своего Карнеги. Узнать меня в карнавальном костюме бога морей было фактически невозможно, и я, используя свое «служебное положение», решил сделать памятное фото с Алисой.

– Левон, а сфотографируй меня вон с той девушкой, – попросил я фотографа и инкогнито указал в сторону Алисы взглядом.

Левон улыбнулся и сказал:

– Ты что ара, уже влюбился? Не успел поработать, уже жениться собрался!? А как наш контракт?

– Я Левон, с этой девушкой в поезде ехал. Ее Алиса звать. Она обещала позвонить мне, – ответил я, сгорая от нетерпения, прикоснуться к ее телу.

Левон понял мой намек и, скользнув меж топчанов, подошел к Алисе. Он прицелился в нее своим фотоаппаратом, и я увидел очаровательную улыбку, которая заставила мое сердце биться и страдать еще сильнее, чем прежде. Он показал в мою сторону и, придерживая ее за руку, помог девушке привстать с лежака. Алиса поднялась в полный рост, и я увидел ее потрясающую фигуру. От увиденного, я потерял дар речи. Её фигура была эталоном женской красоты. Мужики, при виде этого очарования присвистнули и как по команде повернули свои головы в сторону студентки, спортсменки и просто красавицы. Армянин подвел девушку ко мне и сурово сказал:

– Слушай ты Посейдон – Мосейдон! Представь, что это богиня Афродита по имени Алиса. Ты берешь ее нежно – нежно за талию, а я буду фотографировать вас типа на рекламный проспект! Тебе понятно?

Я одобрительно кивнул головой и обхватил Алису за талию, как сказал мастер пляжной фотографии Левон. Боже это прикосновение! Эта грация и ее дивный запах мгновенно свел меня с ума. Я просто растаял, как пломбир, оставленный под лучами солнца.

Алиса, смело прижавшись к моему торсу, облаченному в пластиковую чешую, улыбнулась своей всесокрушающей улыбкой. Я не удержался, и моя рука тут же скользнула по ее талии. В тот миг я почувствовал, что недуг, который мучил меня последний месяц, стал моментально излечиваться. Лечение это было столь стремительно, что мне пришлось даже зайти в воду по самый пуп. Что это было, я не знал. Возможно, это было чудотворное действие морской воды, а может, в тот миг рухнули колдовские чары моей бывшей, и я вновь стал превращаться из жалкого среднеполого ничтожества в настоящего ядреного мужика.

– Девушка, а вы не бойтесь, прижимайтесь эротичней! Этот Посейдон, не будет вас кусать как злой собака, – сказал Левон, и стал щелкать нас своим фотоаппаратом. – А теперь ты Нептун – твою мать, входишь в вода по самый борода и поднимаешь Афродиту над свой голова! Ты ара, покажи ей свой страсть! Ты бог моря или пьяный портовый докер!?

Я, взяв Алису за руки, и потянул за собой, пока вода не дошла мне до груди. Она улыбалась и даже весело смеялась, глядя, как я стараюсь флиртовать с ней. Я прикидывался грозным царем морей, но это было как– то лживо, что Алиса почувствовала мою душу. Подняв ее на руки, как требовал Левон, я как бы стал работать на камеру. Я, то всплывал рядом с ней, придерживая ее. То выглядывал из– за ее плеча, делая вид, что хочу поцеловать ее в мочку уха.

В какой– то миг Алиса окаменела и, повеяв холодком, вышла из воды и не оглядываясь молча пошла к своему топчану. Я стоял, словно меня оглушили по голове пыльным мешком.

Алиса кивком головы поблагодарила Левона, и, собрав свои вещи, быстро ушла.

– Эй, ара джан, что ты ей сказал? – спросил меня Левон, махая руками. – Ты понимаешь, что ты все испортил.

– Ничего! Я молчал как рыба! – ответил я ему, ничего не понимая.

– А почему она ушла? – спросил армянин.– Почему она так резко убежал?

– А я знаю? Может у нее зуб заболел!? А может ей стало плохо!? А может она увидела своего бой френда!?

– А может ты, ее Шурик, трогал за интимные места, и она обиделась? – спросил армянин.

– Если бы я ее трогал за такие места, она бы наоборот осталась бы, или врезала мне по роже!

– Да, ара, ты прав! Что– то тогда с ней случилось другое? Она, наверное, в тебя влюбилась!

– Не говори глупости, – ответил я Левону.

– Это точно! Она в тебя влюбилась! – сказал фотограф, и в моей душе стало как– то не по себе.

Пока мы беседовали с Левоном, девушки с пляжа выстроились в очередь.

– Ты видишь, работать пора, – сказал армянин, отрывая зад от топчана.

Он положил мне свою руку на плечо и, похлопав по– дружески, помог подняться.

Наплыв желающих иметь памятное фото с надписью Сочи 2014 постепенно стал иссякать, Солнце устав освещать за день Землю, устремилось на покой, чтобы завтра вновь порадовать любителей солнечных ванн. Как водится на пляже, первыми эту часть суши стали покидать обгорелые до пузырей мамаши, унося домой своих голозадых чад. Следом за ними к местам ночлега и в местные пивные забегаловки, потянулись папаши, мечтающие пополнить водный баланс своих тел вливаниями холодных пивных напитков. Молодые парочки и группы прыщавых юнцов купались до последнего момента, пока вечерние сумерки не опустилась на южный город. Камушки, нагревшись за день, приятно жарили мне пятки. Закончив первый «рабочий» день, я с облегчением снял с себя костюм и ощутил нечто невообразимое. Это была легкость и неописуемое райское блаженство.

– Ты знаешь Левон, а я, откровенно говоря, даже устал, – сказал я, развалившись на топчане.

– Эй, дорогой! Первый раз за этот сезон у меня было столько много клиентов! Ты уникум! Ты ара, настоящий гений песчаной сцены! Вина хочешь? – спросил он, желая поднять мне настроение.

– Давай! – ответил я без особого энтузиазма.

Армянин влез в свой рундук и вытащил бутылку домашнего красного вина. Левон, ловко ввернул штопор и пробка покинула насиженное за годы созревания место. Ара налил два пластиковых стакана и произнес тост:

– Когда девушка вышла из леса – козел стоял! Когда девушка разделась и вошла купаться в море – козел стоял! Когда девушка оделась и ушла домой – козел стоял! Выпить хочу ара, за то чтобы мы с тобой не были с тобой такими козлами!

Я чокнулся с армянином и, втянув в себя букет дивного запаха, выпил терпкий напиток, который тут же был оценен звонким цоканьем языка, смакующего яркое послевкусие.

– Обалдеть! – сказал я. – Я Левон, еще такого вина за всю свою жизнь не пил!

– Э, э, э ара, это я сам делал! Брал виноград, давил его вот этими ногами, а потом– потом заливал вино в кувшины и ставил созревать. Этому вину три года! Ты такого в магазине не купишь.

– Согласен! Давай повторим, – сказал я, почувствовав, как теплая волна по венам стала подниматься к голове.

Армянин налил еще, и, чокнувшись, молча выпил.

– Ты Шурик, сегодня славно поработал! После той фотосессии с твоей девушкой бабы будто спятили! Я даже не успевал кнопка нажимать и строчил, как из пулемета Максим!

– Чуть не утопили, – сказал я, вспоминая, как женщины лезли в мои объятия, будто я не образ Нептуна, а сбежавший от Наташи Королевой муж по кличке «Тарзан». Каждая из них хотела, чтобы я ее погладил, пощупал, ущипнул за ягодицу, проявляя, таким образом, свои знаки внимания.

– Я, Левон целый год прожил на таком пляже без людей, – сказал я, исповедуясь новому другу.

– Это как ара!?

– А вот так! Плыл я, плыл на пароходе с туристами, а тут хрясь – пираты. Черные как головешки из костра. Вот я и сиганул за борт. Трое суток я дрейфовал в Индийском океане, как тот Мамонтенок из мультфильма.

– И тебя не скушал акула?

– Я Левон, на резиновой бабе плыл. Такая игрушка есть для одиноких мужчин.

– Такую передачу я видел недавно по телевизору. Ты, наверное, врешь?

– Эх, Левон, Левон. Так это же меня по телевизору показывали. Ты меня не узнал?

– Вай, вай, вай! Это тебя показывали? А я смотрю мне твоя рожа знакома! Я целый день вспоминал, где я тебя видел. Я тебя оказывается по телевизору видел. Ты прыгал с лайнера «Принц Альберт»?

– Ну да «Принц Альберт», – сказал я.

– Ха, ты ара, знаешь этот «Принц Альберт» это пароход нашего Вахо Сочинского. Он его купил, теперь народ по океану катает. Тебе повезло Шурик. Тебе надо идти и сказать Вахо Сочинский, сказать ара! Ты Вахо, верни мне мои документы и деньги который твой девушка у меня украл!

– На этот раз мне, наверное, придется уже плыть без резиновой женщины, – сказал я.

– Я знаю Вахо. Его торпеды крышуют мой бизнес. Они скоро придут за деньгами, я тебя с ними познакомлю и скажу, что ты хочешь видеть Вахо, чтобы передать своему боссу пламенный привет!.

– Ладно, Левон, иди домой, а я пойду, искупаюсь, да спать лягу. Сегодня день был утомительный.

Я вышел из павильона на улицу, и глубоко вдохнув морской воздух, поглядел на кроваво красный небосклон, который опять предвещал хорошую погоду. А это означало только одно: выходных у меня не будет и мне снова придется в поте лица париться в костюмах героев греческого эпоса. А еще используя служебное положение, щупать заезжих красавиц не ради удовольствия, а ради лечения своего недуга, который по всем признакам начал проходить.

– Эх, лепота, – сказал я и, разогнавшись, нырнул в Черное море.—Это почти Рио—де —Жанейро!!! Остудив тело, я тут же выскочил, и прямиком устремился под пресный душ, который находился невдалеке. Освежившись, я смыл с себя легкий налет морской мути и вернулся в будку. Достав, ноутбук, и, подключившись к «Интернету» я тут же влезть во всемирную паутину, словно паук. Быстренько– быстренько я нашел нужную мне страницу чтобы рассказать Алисе о своих злоключениях и с ее помощью отыскать ту наглую тетку на красном кабриолете, которая лихо меня развела. Мне сказать по правде не хотелось ей жаловаться. Это было последнее дело посвящать спутницу по купе к этой неприятной истории. Тут внезапно зазвонил телефон. Было странно осознавать, что в этот поздний час, когда силы зла властвуют безраздельно, я вдруг кому– то понадобился.

– Это Шурик? – спросил милый женский голос.

Я встрепенулся, словно заяц при виде голодной лисы.

– Да Шурик, – ответил я, сгорая от ощущения приятной вести.

– Это Алиса, – сказала студентка.– Я хочу принять ваше предложение. Я согласна с вами встретиться.

– Но ведь сегодня уже поздно, – ответил я, желая услышать ее реакцию.

– Я не говорю про сегодня. Мы можем встретиться завтра вечером, когда спадет жара.

– Я согласен! А где и когда!? – переспросил я, сгорая от нетерпения.

– Вы знаете Шурик, где находится скульптура Нептуна на набережной?

– Приблизительно, – ответил я, полагаясь на Левона, который поможет мне найти статую тезки, которую местные скульпторы изваяли в бронзе.

– В девять часов вечера возле этой статуи, – сказала студентка, и я услышал короткие гудки.

– Йес– йес! – ликуя провопил я и даже подпрыгнул от радости. Сердце мое прямо пело от нахлынувшей на него любовной эйфории. Это был явный знак, что наши отношения, зачатые еще в поезде, имеют место быть уже здесь на пляже курортного города.