Читать книгу "Посейдон и Русалка"

Глава одиннадцатая

– Жаночка, я еще раз повторяю тебе. Подходишь, делаешь вид, что сталкиваешься с ним и роняешь на асфальт ноутбук или фотки с его рожей. Потом начинаешь возмущаться и обвинять его во всех грехах. Главное зацепить его самолюбие, – сказала Алиса подружке, затевая игру.– И помни, ты, журналистка. Ты работаешь на телевидении. Я договорюсь с Андреем Малаховым, чтобы он сделал про него программу. Все же Шурик– это не просто звезда интернета—он герой нашего времени.

– А где я с ним должна познакомиться, – спросила Жанка корча из себя Мату Хари.

– По нашим сведениям, этот «Робинзон» частенько захаживает в кабачок «Кальмар». Пока парень не может привыкнуть к суете. Ты представляешь, целый год на необитаемом острове.

– Да, для мужика одиночество это как серпом по помидорному полю, – сказала Жана, отпивая ликерчик. Она сделала затяжку и, выпустив струйку дыма, продолжила:– А ты мне ноутбук дашь или мне свой разбить вдрабадан ради государственного дела?

Алиса полезла в сумку и, достав ноутбук, передала его подруге.

– На вот держи, он один хрен не рабочий. Можешь ронять, бить каблуком, стучать им по голове. Он мне не нужен. Специально на барахолке купила для этих целей.

– Ну, ты тетка и даешь! Где это такие места есть, где можно ноут на халявку срубить, – спросила Жанка, перекладывая аппарат в целлофановый пакет.– Я сделаю все, как скажешь.

– Самое главное Жануля, это внушить ему в голову идею прокатиться в Сочи. Ну, типа лето, отдых, пальмы, пляж, девушки, шашлычок под коньячок.

– Слушай тетка, а зачем тебе это надо? Ты что сама не можешь, – спросила Жанка.

– Да есть у меня одна идейка, но только это пока секрет. Мне ведь нельзя. Я же не

в оперативном отделе работаю, а в криминально– аналитическом. Мое дело с преступностью бороться с помощью аналитического мышления, и прогнозирования, а не с помощью оружия.

– Ну, ты даешь тетка, – сказала Жанка, и затушила в пепельнице окурок.– А как я его узнаю?

– А это вопрос отдельный. На вот тебе фотки с интернета скачала. Это еще в прошлый год я его выудила, когда он на палубе с резиновой бабой селфи устраивал.

Алиса выложила около десятка фотографий, где был изображен Шурик и его спасительница Алиса.

– Слушай Алиска, а он что извращенец какой? Почему он с резиновой бабой?

– По его интервью, что брали у него журналисты в порту в то время, когда крейсер «Пытливый» вернулся с боевого похода, стало известно, что он нашел эту бабу на судне. Лайнер вроде был туристический. Ну, кто– то взял с собой это резинотехническое изделие на случай катастрофы или шторма. Ну, а там капитан его зачислил в штат, якобы как плавательное средство для спасения утопающих.

– А, он ничего, даже местами этот морячок симпатичный. А можно я с ним….

– Жанка, не чуди! Считай, что все твои природные инстинкты заросли и затянулись на веки вечные, будто их у тебя не было и в помине. Ты девственница из религиозной семьи со строгими нравственными устоями.

– Как?

– А вот так! Шурик нам нужен, для проведения операции по выявлению преступной группировки, а не для того чтобы она сорвалась по причине его душевного и сексуального состояния.

– Ну, ты тетка даешь! Ты настоящий стратег! А может ты, на него положила глаз? – спросила подруга, – закусывая запах ликера и сигареты мятной жвачкой.

– Я между прочим не для того оканчивала высшую школу МВД, чтобы свою карьеру менять на судьбу кухарки или прачки, – твердо сказала Алиса, и допила свой кофе.– Хоть он мужик и симпатичный, и даже волевой, я в эти игры – «ой не могу – люблю, хочу замуж» не играю. Прежде всего, карьера, а уже потом подгузники – карапузники.

Закончив деловую встречу, подружки вышли из кафе и, попрощавшись, напоследок разбежались в разные стороны.

Я брел по вечернему городу и впервые в жизни не знал, что мне делать. «Кальмар» это было единственное место, где я принадлежал самому себе. Здесь я мог выпить и растворить свою скуку в бокале вина, а мог и найти себе подружку, чтобы провести время в женском обществе. Спустившись в подвальчик, я отдал на сохранение коробку с шубой бармену и, освободившись от лишнего груза, по своей устоявшейся привычке принялся изучать публику. В отличие от зимы, летом народа было намного меньше. Испепеленные за день человеки, предпочитали даже вечером валяться на пляже, освежая свои телеса прохладой воды.

– Мне черного русского, – сказал я бармену. Тот налив в стакан Кока– Колы, развел её таким же количеством водки. Я любил этот коктейль. В минуты своего заключения на острове я мечтал, что когда—нибудь вновь смогу полакомится этим напитком, который так приятно мне грел душу. Где– то в глубине зала за одиноко стоящим столиком я увидел её. Девушка, разложив на столе ноутбук, с головой погрузилась в изыскания своего счастья. Я заказав в баре шампанское и шоколад, присел рядом, и ничего не говоря, преподнес ей бокал шампанского. Она щелкала пальцами по клавиатуре и улыбаясь, пялилась в экран монитора.

– Выпить хочешь?

Девушка не отрывая глаз от экрана, кивнула головой, продолжая торкать пальцем в «клаву»:

– Можно!

Я преподнес ей бокал с шампанским и, поставив рядом с ноутбуком, спросил:

– А что это ты делаешь?

Девушка не глядя на меня взяла бокал и, отпивая вино, продолжила познавания интернета. Я сказать честно, далек от этого. Мне казалось, что я не настолько умен, чтобы овладеть таинством управления компьютером.

– Это что? – спросил я, сгорая от любопытства.

– Это сайт знакомств, – ответила она и, схватив подсунутый ей бокал, вновь приложила к нему свои пухленькие губки.

– Тут мужиков столько – мама не горюй, – сказала она, выискивая себе бойфренда.

– А что, на улице их мало? – спросил я, как бы намекая на знакомство. – Меня вот к примеру Шурик звать.

– А я Люсьена, – ответила девушка, не отвлекаясь от монитора.

– А кого ты ищешь на сайте знакомств? – спросил я, желая выведать её тайну.

– Хочу найти миллионера или просто богатого мужика, чтобы никогда не думать о деньгах, квартире и тряпках!

– А знаешь, я чертовски богат! – сказал я, стараясь расставить по шире сети.

Получив от Вальки урок, я хотел забыть о своих неприятностях. А чтобы окончательно стереть из памяти жену и её хахаля, я решил затащить первую, попавшуюся мне бабу в постель, и насладится ей до беспамятства. Люсьена сквозь очки оглядела меня с головы до ног и сказала:

– Ты птица не моего полета! У тебя за душой от силы тысяча рублей на черного русского.

– А если я подарю тебе шубу из норки, ты проведешь со мной незабываемые минуты в любви и плотских утехах? – спросил я, чувствуя, что она на такую приманку должна обязательно клюнуть.

– Да у тебя Шурик, нет денег даже на кроличью шубу. А на норковую тем паче, – сказала она, ухмыляясь, видя во мне серую будничную бесперспективность.

– Я на минуту выйду, – сказал я, и тихо вылез из– за стола. Вернувшись к стойке, я пальцем показал бармену на коробку, которая лежала там под прилавком, и попросил его вытащить. Тот улыбнулся и подал мне её. Перегнувшись через стойку, он тихо спросил меня на ухо.

– Что Санек, клюнула?

– Еще нет, но я думаю, рыбка должна схватить мою наживку, словно голодная барракуда.

– Желаю удачи, – сказал мне Семен, и дружески похлопал по плечу.

Я, сунув коробку подмышку, смело зашагал к столу, где сидела моя новая знакомая. Люсьена на мгновение, оторвавшись от монитора, глянула на меня своим близоруким взглядом и заулыбалась, увидев большой алый бант, который был основной приманкой.

– И, ты, хочешь сказать, что в этой коробке у тебя норковая шуба? – спросила она так ехидно, что напомнила мне Вальку. Первый шаг был сделан. Поздно было давать задний ход, когда эта рыбка сама плыла в расставленную снасть. Я, закусив губу, стал развязывать бант нежно и романтично. Мне казалось, я снимаю с нее кружевное бельё. Люсьена увидев мои действия, глубоко задышала. Её сочные груди стали прямо надуваться на глазах, выпирая из бюстгальтера прямо наружу. Блестящая упаковка подобно шелковому платью, шелестя, скользнула на пол. Услышав этот шелест Люсьена, вздохнула еще глубже и, приоткрыв рот, замерла в ожидании. Я, словно факир, интригуя её все больше и больше, стал медленно открывать коробку. Вот в приоткрытую крышку, показался блестящий мех. Девушка даже привстала от любопытства, желая запустить свои загребущие руки внутрь этого волшебного ларца.

– Шиндр, мындр, запупындр! – сказал я, и, сделав над коробкой какие– то колдовские манипуляции, вытащил шубу наружу. Она лоснилась, сверкала разноцветными искрами отражаемого света и манила к себе своей теплотой и нежностью.

– Вау! – завопила Люсьена. Её очки даже поднялись над переносицей при виде этого великолепия.

– Ты что украл её!? – Спросила она, озираясь по сторонам.

– Тебе показать чек? – спросил я, видя, как она получила контузию. Я подарю её тебе, если ты меня пригреешь на своей груди, – сказал я, вытаскивая роскошество.

Люсьена задумалась.

– А что это обязательное условие, – спросила она.

Я увидел, как в ней началась борьба алчности с нравственностью. Одна хотела схватить шубу и затащить меня в постель, а другая в этот миг говорила:

– «Побойся бога детка! А вдруг он тебя обманет»!?

Я словно охотник занял выжидательную позицию и долив себе шампанское, стал с интересом наблюдать за ее действиями. Положив коробку на стол, я обратно завязал алый бант и сделав дурацкую улыбку, как бы подчеркнул свое страстное «безумство».

– А если ты меня обманешь? Совратишь и обманешь!? – спросила она, сомневаясь в порядочности. – Я же еще девушка не целованная! Я еще целомудренная – на левое ухо!

– Я детка, не настолько дурно воспитан! Эту шубу я купил своей бывшей подружке, а она бросила меня, пока я странствовал и скитался по морям и океанам в поисках сокровищ капитана Флинта.

– Так ты путешественник? – спросила Люсьена, глядя меня сочувственно.

– Ты, наверное, тот самый Федор Конюхов?

– Я детка, моторист второго класса. Александр Дадонов! Да про меня, между прочим, пишут в интернете столько всего! Да если б ты знала, меня между прочим, американцы захватили и пытали как коммуниста. Хотели гады, чтобы я родину продал и попросил у них политического убежища. Но я не сдался. Я выстоял и вернулся домой!

– Да что ты говоришь! Я об этом в интернете где– то читала. Так это был ты!?

– Да именно так и было.

– Так говоришь – Шурик Дадонов? – переспросила она.

Я не понял тогда, для чего она задала этот вопрос. Её длинные как у пианистки пальцы, застучали по клавиатуре и уже через мгновение она облегченно вздохнув, сказала:

– Вот полюбуйся – нашла…

Я из любопытства глянул в монитор и с удивлением увидел свою фотографию. Я и Алиса сидели в шезлонгах и наслаждались лучами южного солнца. По всей вероятности фотографии были сделаны через перископ подводной лодки в тот момент, когда я обнаружил, что за нами наблюдают.

– А что это за мочалка с тобой? – спросила Люсьена. – Что– то она не естественно выглядит. – Какая– то бледная – будто совсем не живая….

В ту секунду мне стало стыдно, ведь узнав о резиновой Алисе, Люсьена подумает, что я ненасытный сексуальный маньяк, который специально уединился на острове, чтобы ублажать свою плоть с этой мужской игрушкой.

– Это дочь местного вождя, – сказал я, смущенно удивляясь собственной лжи.– Там племя такое все негры белые как молоко.

– А я слышала. Типа альбиносы, – сказала Люсьена.

В это самое время она стала читать комментарии под фотографиями, переводя их сразу с английского языка на русский. Её лицо как– то изменилось, и она сочувственно сказала:

– Бедняга, ты столько пережил. Это хорошо, что эта женщина была рядом с тобой, иначе можно было тронуться головой.

Я облегченно вздохнул и понял, что эту ночь я проведу с ней. Она прониклась к моим проблемам, приняв их не только близко к сердцу, но и к тому месту, которое как магнитом манило меня весь этот год.

Захлопнув крышку ноутбука, девушка привстала из– за стола. Она взяла коробку за бантик, сексуально сказала:

– Ну что сидим? Кого ждем? Пошли, я живу здесь недалеко – Робинзон Дадонофф…

Я подскочил, услышав радостное известие и махом допив коктейль, вышел из «Кальмара» следом за Люсьеной, предчувствуя надвигающийся праздник плоти.

Был теплый летний вечер. Девушка, взяв меня под руку, не спеша повела меня к себе домой. Мы шли, наслаждаясь шелестом листвы и дуновениями теплого ветерка, который ласкал её рыжие волосы. Эта романтическая прогулка с каждой минутой возбуждала меня все больше и больше, словно марала в период гона и мне впервые было удивительно хорошо.

– А ты научишь меня пользоваться компьютером? – спросил я, видя, сколько возможностей скрыто в этой волшебной коробчёнке. Мне было интересно всё, и я представил, как буду знакомиться с одинокими женщинами и на просторах глобального интернета найду ту единственную, которая станет мне настоящей боевой подругой, с которой я разделю находку, не опасаясь быть брошенным.

– О, это очень просто, – сказала Люсьена. – Главное научиться включать комп, а там пойдет как по маслу. Ну что– уже пришли.

Я огляделся. Перед глазами возвышалось шестнадцатиэтажное строение из белого и желтого облицовочного кирпича постройки времен перестройки.

– Я живу на десятом этаже, – сказала девушка, открывая двери в подъезд.

«Высоковато прыгать» – подумал я, представляя, как за мной будет гнаться её бойфренд с огромным кухонным ножом, желая резануть меня по горлу.

– А ты живешь…

– Я живу одна, – сказала мне Люсьена, опередив мысль. – Так что прыгать тебе с балкона не придется.

– Вот и славненько! Вот и хорошо! – сказал я, галантно, как истинный джентльмен, пропуская её в кабину лифта.

Люсьена ткнула пальцем в кнопку десятого этажа, и лифт понес меня наверх, с каждой секундой приближая к вершине блаженства. Лампочки поочередно побежали по панели, отражая высоту подъема, и через несколько секунд замерли на цифре десять. Двери с лязгом открылись, и мы очутились в просторном холе, на стенах которого красовались рисованные картины, скопированные из отечественных мультфильмов.

– Веселенько, – сказал я, рассматривая наскальные рисунки окрыленного соседа.

– Это я иногда рисую, – пробурчала Люсьена довольно тихо, но я расслышал её признания.– Люблю, когда картинки глаз радуют.

– О, я тоже обожаю…

Девушка открыла двери и пустила меня в квартиру, которая была похожа скорее на художественную мастерскую, чем на жилье нормального человека. Холсты, кисти, краски были всюду. В квартире чувствовался устойчивый запах скипидара и кедрового лака.

– Это тоже ты…

– Иногда посещает вдохновение, вот и приходится рисовать. Здесь у меня ванна. Здесь туалет. Иди в ванную, а я пока ужин приготовлю, – сказала Люсьена так спокойно, будто знала меня уже сто лет. Я, повинуясь желанию хозяйки, включил горячую воду, и когда она стала наполнять купель, влез в неё, претворяя в жизнь мечты о пресной воде.

Я лежал в пене, наслаждаясь благами цивилизации, которых мне не хватало больше года. Словно ребенок я играл с охапками пены, клея из них всевозможные фигуры похожие на корабли и дул на них изображая из себя бога ветра Борея.

– Ужин готов, – услышал я за дверью приятный женский голос.

Обмывшись, я натянул махровый халат, который висел в ванной комнате и, словно римский патриций вошел в кухню, будто в сенат.

– Я тоже готов, – сказал я и предстал перед девушкой, благоухая дорогим мылом и первозданной чистотой.

– Ты Робинзон, питайся, а я приму душ. Я страсть, как хочу померить шубу, – сказала она и нырнула туда, где только что барахтался я.

Присев на кухонный табурет я стал набивать рот незамысловатыми продуктами, которые она сделала на скорую руку. Не успев допить чай, я услышал, как дверь в ванную открылась, и Люсьена шлепая голыми ногами по паркету, прошла в комнату. Мой глаз уперся в её голую шикарную попку, которая мелькнула, подобно видению и тут же растворилась. Через минуту в коридоре появилась девушка, одетая в шубу. Её ноги эротично торчали из– под полы, и я почувствовал, что хочу её, как когда– то хотел Алису. Люсьена подошла ко мне, и, вращаясь вокруг своей оси, стала демонстрировать мой подарок на своем роскошном теле.

– Ну как я тебе? – спросила она, ликуя от радости.

– Ты детка прямо Афродита! – сказал я, обнимая новую знакомую.– Богиня, вышедшая из пены.

Я распахнул полы шубки, и в этот миг моему взору предстала вся прелесть обнаженного женского тела. Обняв Люсьену за талию, я впился губами в её розовый сосок. Она, глубоко вздыхая, отдалась мне, и я, подняв её на руки вместе с шубой, понес в комнату, где стоял широкий диван. Бросив её в брачное ложе, я уже было хотел приступить к прямому контакту, но тут почувствовал, как внутри меня щелкнул какой– то тумблер. Кипучая страсть, которая еще секунду назад распирала меня и рвала по швам улетучилась, не оставив и следа.

Люсьена лежала в постели, поражая меня прекрасными формами, дарованными ей матушкой природой. Я же беспомощный стоял перед ней на коленях и в эту секунду ощущал себя полным ничтожеством. Все о чем я мечтал целый год в этот дивный вечер, сбыться не могло по причине внезапно возникшей мужской слабости.

– «Бог мой – я импотент»! – подумал я и стал медленно сползать с дивана.

– Ты куда Робинзон? – спросила Люсьена, видя как я, бегу с поля брани.—А как же плотские утехи которые я тебе обещала!?

– В гальюн на минутку.

Я вскочил в туалет и, закрыв двери, обратился к своему «другу», который как последняя сволочь не хотел работать.

– «Ты что гад, такое вытворяешь!? У тебя совесть есть!?» – сказал я шепотом, но его реакция на мой гнев была нулевая. Мой дружок, наотрез отказавшись от своих обязанностей, еще больше съежился, давая понять мне, что на этом его функция исчерпана. Я ударился головой, об кафельную стену и слеза какого– то негодования, скользнула по моей щеке. Я с яростью вцепился руками в свой ослабленный генофонд, желая придушить, этот отросток, который в одночасье растоптал мое мужское самосознание. Даже эти экстремальные выпады не дали никакого эффекта. Натянув полосатые семейные трусы, я вышел из туалета, понурив голову. Мне было стыдно, и я ничего не говоря, молча, лег рядом с Люсьеной. Натянув на себя одеяло, я отвернулся от девушки и тихо сказал:

– Я у тебя переночую, а утром уйду.

– Ночуй, – без эмоций в голосе ответила новая знакомая. —Да ты так не переживай Робинзон, всякое в жизни бывает. Сегодня не получилось – получится завтра.

– Ты не подумай! Ты только не подумай! Я нормальный мужик, и у меня еще пять минут назад все было в полном порядке! А сейчас!? Сейчас я чувствую себя идиотом. Вот как– то сразу обломало!

– Да ладно! Не заморачивайся по этому поводу – утро вечера мудреней! – сказала Люсьена, успокаивая меня.

Я вскочил с дивана, словно ужаленный и спросил с дрожью в голосе:

– У тебя выпить есть, а то мне что– то не по себе?

– Виски, бренди, водка? – переспросила Люсьена, войдя в мое положение.

– И виски, и бренди, и водку – все давай! Мне сейчас нужно расслабиться!

– Возьми в баре. Бокалы там же…

Я открыл бар и даже присвистнул. Такому содержимому могла позавидовать любая компания мужиков. Всевозможных форм бутылки стояли в три ряда, радуя глаз любителей алкоголя.

Налив два бокала бренди, я подал один ей, а другой преподнес к губам, желая

по– русскому обычаю залить свое горе.

– Давай хоть чокнемся, – сказала Люсьена, протянув мне руку с бокалом.

– Давай! – сказал я и звякнул с ней хрусталем.

На душе скребли кошки. Я был обнажен, подобно Аполлону. А она подобно Венере тянула ко мне свою руку в надежде на мое мужское начало. Я стоял с бокалом бренди как истукан, и только хлопал глазами, не имея возможности подарить ей даже минуту любви. Обернув стеклянную тару себе в рот, я одним глотком осушил её до самого дна и присев на край диван замер в позе роденовского «Мыслителя». На минуту я задумался о сущности бытия, пока её рука нежно коснулась моей спины. Я услышал тихий голос Люсьены:

– Ну, если хочешь, я верну тебе шубу? Ну не получилось что теперь….

Эти слова в одно мгновение привели меня в ярость. Вскочив, я заорал.

– К черту! К черту эту шубу! К черту такую жизнь! – завопил я в тот миг и бросился к балкону, чтобы покончить собой.

– Ты куда? – крикнула мне в след Люська, заподозрив меня в суициде.

Я, скрипнув тормозами босых ног, замер перед самой дверью. И правда, какого черта мне кончать собой, если у меня десять миллионов долларов. Да за такие деньги я мог сделать любую операцию и пересадить себе любое мужское достоинство, взамен этого жалкого саботажника, который объявил забастовку. Обернувшись к девушке, я тихо сказал:

– Свежим воздухом хотел подышать…

– Иди ко мне мой ласковый котик, – ответила мне Люсьена, и протянула ко мне руку, как бы взывая о помощи. – Я тебя приласкаю!

Я, повинуясь её просьбе, сделал два шага и быстренько, быстренько, подскочив к бару, наполнил еще бокал сладковатого на вкус абрикосового бренди.

– Ха! Я сейчас, – сказал я, и выдохнув воздух, влил содержимое стакана в рот.

Голова моя слегка закружилась, тело сделалось каким– то ватным, и я нырнул к ней под одеяло. Руки Люсьены нежно гладили меня по спине, по голове и мне было так приятно, что я, закрыв глаза, опустился в пучину сновидений.

Всю ночь мне снился мой остров. Мне снилась Алиса, которая стояла на белоснежном песке и смотрела вдаль бирюзового моря. Сердце мое защемила какая– то странная жгучая боль, и я несколько раз во сне прокричал:

– Алиса, Алиса…

Проснулся я поздно. Солнце, уже не скупясь на Цельсии, жарило землю, а моя новая подружка жарила яичницу глазунью. Потянувшись после сна, я стал вспоминать вчерашний вечер, который чуть не привел меня к самоубийству. Сейчас на душе было умиротворенно спокойно, и я ощутил себя готовым к новым подвигам.

– А, проснулся Робинзон Шурик, – сказала Люсьена, войдя в комнату.– Кофе с гренками будешь или сразу яичницу с беконом?

Я, пряча глаза, тихо промямлил:

– Прости меня.

– За что, – спросила девушка, присаживаясь на край дивана

– Ну, за то, что я вчера так неудачно…

– Проехали, – ответила она, не желая продолжать этот разговор. —Ну, бывает, так что теперь из– за этого удавиться? Ты ночью кричал…

– Что кричал? – спросил я, удивляясь её чуткости.

– Ты звал какую– то Алису.

– Алиса, Алиса! Да далась тебе та Алиса!? Это не женщина – это простая силиконовая кукла, которая спасла меня, когда я плыл по Индийскому океану! – заорал я, чувствуя, что мое нынешнее состояние, есть не что иное, как проделки именно этого резинового идола под именем Алиса.

Я, молча, поднялся и, достав сигареты, прошел на кухню покурить. Мои руки почему– то дрожали. Сделав три затяжки, я обнаружил, что сигарета сгорела подобно бикфордову шнуру. Это говорило, что я был взволнован – взволнован известием о колдовских чарах, брошенной резиновой подруги, тело которой сейчас было где– то далеко.

– «Это её месть» – подумал я, представляя её образ. Я понимал, что если это действительно так, то мне никогда не суждено будет найти себе любимую женщину. Эта силиконовая разлучница, будет вечно стоять между мной и моим выбором и станет непреодолимым препятствием моему семейному счастью.

– Слушай Люсьена, а разве может такое быть? – спросил я свою новую знакомую.

– Что именно?

– Ну, то, что эта резинка кем– то заколдована? Я же её бросил на острове, вот она мне и мстит за предательство?

– Такой большой, а в сказки веришь! Ты же сам говорил, что она из сексшопа. У неё нет ни души, ни сердца, ни мозгов. Так как она может влиять на тебя– дурашка?

– Не знаю, – сказал я, и, взяв в руки чашку с кофе, приложился к ней губами. В эту минуту я думал только об одном. Мне представлялось, что её тело сейчас валяется где– то на песке. Её жжет солнце, омывает тропический ливень и ей очень плохо без моего тепла и внимания.

– Ты вчера обещала меня научить, как на компе работать, – сказал я, пережевывая румяную гренку. – Может, хоть отвлекусь, овладевая новым увлечением?

Люсьена ушла и через мгновение вернулась с ноутбуком. Она положила его на стол и, открыв монитор, включила.

– Вот – нажимаешь эту кнопку, и он включается.

– Понял – сказал я, видя простоту устройства.

– Теперь он загружается. Этими кнопками ты можешь вводить любой текст.

– Это как на печатной машинке? – спросил я.

– Не только. Это управление компом. Это «мышка». Ей ты наводишь курсор на нужное тебе диалоговое окошко и нажимаешь эту кнопку, чтобы его активировать. Все очень просто как пять копеек.

Я, взяв в руки «мышку», стал водить ей по столу, но стрелка курсора меня не слушалась, а бегала по монитору, куда ей приказывал внутренний дух «Виндоуз».

– Ни хрена не получается, – сказал я начиная нервничать.

– Ты не напрягайся. Это очень просто. Рисуй восьмерку, чтобы почувствовать курсор.

Я вновь повторил попытку, пользуясь её советом, и после нескольких минут тренировок, я овладел таинством перемещения курсора.

– О, глянь – получается, – сказал я, радуясь своим успехам.

– А теперь нажми на эту иконку.

Я нажал, и тут же на мониторе появилась страница с надписью «Яндекс». Чего там только не было: и новости, и картинки и курс доллара к рублю и цены на машины.

– А теперь напиши здесь свое имя и фамилию, – сказала Люсьена, показывая мне окошечко в поисковике.

Я неуверенно стал одним пальцем торкать в кнопки, стараясь набрать свое имя и фамилию. Пять минут борьбы с клавиатурой, и я воочию увидел плоды своего труда.

– А теперь нажми «Искать».

Я щелкнул кнопкой «мышки», и через мгновение на странице появилось несколько сайтов.

– А теперь открывай любой сайт и читай.

Я щелкал по страничке и удивлялся возможности современной техники. Этот процесс так увлек меня, что я стал забывать о неудавшемся вечере. Я погрузился с головой в мир Интернета и мгновенно полюбил это увлекательное занятие. Без особого труда я нашел сайт, где были описаны мои приключения. Фотографии бравых американских морских пехотинцев спасающих русского матроса пестрели всюду.

– Вот же гады! Глянь на этих миротворцев – хреновых! – сказал я Люсьене. – Да они хотели, чтобы я продал Родину, и назвал нашего Президента Путина, рассадником зла и тоталитаризма, – сказал я возмущаясь.

– Да, у американцев это не отнять, – ответила Люська, помогая мне освоить технику.

– Слушай детка, а давай ты поможешь мне. Я хочу купить такой ноутбук себе, – сказал я ей, окончательно настроившись на покупку. Я мгновенно сообразил, что именно, в этой волшебной коробке скрыт огромный потенциал. Тысячи красивых девушек на сайте знакомств, ждали своего принца, и этим принцем должен был стать я. Мне было всего тридцать лет, и я был свободен как птица в полете. Я был богат и у меня даже был свой остров. Это был тот фактор, который должен был бросить на мою шею сотни поклонниц, из которых я готов был выбрать только одну.

Люсьена оказалась лучшим учителем и превосходным консультантом по компьютерной теме. Уже через два часа я был счастливым обладателем нового блестящего полированными боками ноутбука «Сони». Мне не терпелось опробовать его в деле. Мне хотелось уже сегодня выйти в сеть и посетить все сайты, где девушки роились целыми пачками, ожидая такого перспективного мужика как я.

– Ну что ты доволен, – спросила меня Люсьена, видя, как я радуюсь покупке, словно избалованный ребенок.

– Еще бы, – ответил я, поглаживая ноутбук.