Читать книгу "Посейдон и Русалка"

– А может, не смотрит, – спросил отец.

– Смотрит! Малахов по нашей просьбе передал привет владельцу лайнера за то, что то выкупил туристов из пиратского плена. Анонс этой передачи первый канал целую неделю, крутит.

Вахо досмотрев до конца передачу «Пусть говорят», вытер накатившую на глаза слезу, тихо и спокойно сказал:

– Вот такая судьба может быть у человека. Представляешь Шаман, ты приходишь домой после пятнадцати лет кичи, а твоя жена уже не твоя жена, а твоего подельника, который освободился на десять лет раньше. А у тебя ни гроша за душой и не крыши над головой!

– Я бы сразу его убил! – сказал Шаман.– Прямо задушил бы двумя руками! Как Отел задавил Дездемону!

– Ну и сразу бы снова сел, – ответил Вахо.

– Зато я бы отомстил. Я доказал бы, что я настоящий мужчина, а не какой– то там Робинзон Кукурузо!

– Крузо, а не Кукурузо, -поправил его Вахо. -А этот самый Шурик, смотри, он не стал мстить. Он решил, что самая лучшая месть это тогда, когда твой враг будет завидовать тому, как ты красиво живешь. Это Шаман, гораздо больнее и гораздо эффективнее смерти.

– Ты, Вахо философ.

– Нет, я не философ – я дипломат, сказал Сочинский.

Мне нравится этот «Робинзон». Он сэкономил мне деньги на рекламу моего лайнера. А это значит, что другой лайнер, который я построю, будет называться «Принц Вахо Сочинский».

Передача закончилась и я, торжествуя победу, вернулся к Люсьене.

– Ты Шурик, был неподражаем! Я уверена, что половина женщин России захочет стать твоими спутницами! Ты теперь настоящая знаменитость! Ты настоящий Робинзон Шура, – сказала мне Люсьена.

– Я теперь звезда? – спросил я.

– Еще какая, – ответила она, улыбаясь.– Твои девушки из интернета, наверное, поголовно сошли с ума, наблюдая за тобой через телевизор.

Черт, было приятно осознавать себя знаменитостью. Я не знал, что мое чудесное спасение принесет мне столько приятных минут кроме тех, которые я потратил на походы к врачу.

Приняв поздравления я уединился в комнате и включив ноутбук, погрузил свои щупальца во всемирную «паутину».

Письма от поклонниц прямо сыпались из Интернета в мой почтовый ящик, норовя порвать не только его, но и все платы памяти, которые были в этой коробке.

Письмо от Алисы пришло с большим опозданием. Она писала мне:

– «Прости меня „Странник“, что опоздала с ответом. Приятно было видеть тебя на экране телевизора и осознавать, что ты действительно есть и ты настоящий, а не какой-то там жуткий троль. Если захочешь провести время на море, я смогу разделить с тобой эти незабываемые минуты. Сообщи мне дату своего приезда, и я встречу тебя прямо на вокзале. Твоя Алиса»

«Моя Алиса», крутилось в моей голове. «Моя Алиса». Это было какое– то наваждение, и мое сердце казалось, выпрыгнет из груди. Не долго думая я зашел на сайт вокзала и выбрав удачный день, заказал себе билет на поезд Москва– Адлер.

С нетерпением я погрузился в томные минуты ожидания. Я ждал, когда гудок тепловоза возвестит об отправлении состава в ту сторону, где мою судьбу ждал крутой поворот. Все это время, которое оставалось до моего отправления, я погрузился во всепоглощающий флирт.

Её звали Алиса. Очаровательная красавица модельных форм с бюстом четвертого размера, поселилась в моем мозге с того дня, как её фото появилось на экране монитора. Это было настоящее чудо по образу и подобию своему напоминавшее мне мою спутницу по океану, на которой я плыл к берегу своего богатства и счастья. Как мне казалось, её фигура была выточена из цельного куска мрамора. Я влюбился в нее сразу, а те письма, что она писала мне, были настоящими. От них веяло теплом и бесконечной любовью.

И вот настал тот долгожданный день. Собрав: вещи, деньги и ноутбук в спортивную сумку, я попрощался с Люсьеной и вошел в вагон СВ. Я расположился на мягком диване, словно у себя дома. Простецкого вида студенточка третьего курса в очках, с дурацкими косичками занимала соседнее место. Он не глядя на меня поздоровалась, и продолжила дальше свое чтение, погрузившись с головой в какую– то книгу. Девушка сидела, поджав под себя ноги, и смешно шевелила губами, словно школьная зубрилка.

– Меня звать Александр, – сказал я спокойно и ненавязчиво.

– Меня звать Алисой, – ответила девушка, не отрывая взгляда от книги.

В этот миг в мое сердце попала разрывная пуля дум– дум. Я не поверил её словам! Я даже переспросил, будто бы не расслышал её имени.

– Как – как!?

– Алиса, – ответила новая знакомая, окончательно убив меня наповал.

Какой– то странный рок, связанный с этим именем стал преследовать меня на каждом шагу. Я хотел избавиться от воспоминаний, в которых была эта кукла, но все было тщетно. Она звала меня! Она хотела моего возвращения на остров, заставляя меня страдать и мучиться, обвиняя себя в предательстве.

Я старался забыть эту резиновую бабу. Старался вычеркнуть её из мозга, но оно вновь и вновь всплывала в моей памяти, доводя меня до нервного срыва. Откинувшись на подушку, я уставился в потолок. Ждать отправки поезда было утомительно. Закрыв глаза, я даже не успел подумать, как отключился. Сон мертвой хваткой схватил меня за горло. Через несколько минут я полноценно спал, забыв про билеты и про студентку по имени Алиса.

Проснулся я тогда, когда за окном уже стемнело. Станционные фонари, словно метеоры, проносились мимо окна поезда, и это движение стало успокаивать мою расстроенную нервную систему. В купе было темно. Включив ночник, я встал с дивана и, достав из кармана сумки сигареты, вышел в тамбур. Закурив, я уставился в непроглядную темень окна, стараясь что– то рассмотреть в черноте летней ночи. Докурив, я швырнул окурок и вернулся в купе. Алиса спала, укрывшись простынею лицом к стенке. На открытой книге, которую она оставила на столе лежали её очки. Любопытство подтолкнуло меня. Отложив их в сторону, я взял в руки книгу и прочел – Дейл Карнеги, «Шесть способов располагать к себе людей». Мне стало интересно, и я прочел несколько строк, обнаружив, что мой интерес к подобной литературе, мгновенно растаял.

– «Да, девочка, не промах» – подумал я. Положив пособие по психологии на стол, закрыв глаза, я погрузился в воспоминания прожитой жизни. Мне хотелось понять суть всего происходящего со мной. Мне хотелось приостановить это безумие, но я не мог. Я не владел ситуацией. Это ситуация владела мной и заставляла исполнять то, что навязывала мне судьба. Мне хотелось понять, почему там, на острове, я вдруг назвал её вместо Барби Алисой!? Почему не Оля и не Оксана, а именно Алиса? Возможно, на ум пришла сказка «Алиса в стране чудес», а возможно и какая– то черная магия, местных колдунов. А возможно, что моя Валька, бывшая подружка зарядила эту чертову куклу отрицательной энергией? А теперь благодаря заклинанию, наложенному на эту бездушную резинку, я расплачиваюсь за ошибки своей молодости. Мысль о происках Валентины плотно засела в подкорке моего мозга, и я не удержался и сам себе сказал:

– «Ведьма».

Выключив свет, я сомкнул глаза и уснул. Вновь мне снилось море и остров. Снилась мне Валька вместо молчаливой Алисы. Она командовала, заставляла копать грядки и вообще глумилась надо мной как хотела. Потом она пришла ко мне уже в форме капрала морской пехоты флота Соединенных Штатов Америки, и продолжила глумление, заставляя меня предать свою Родину. Проснулся я в тот момент, когда стакан, стукаясь об подстаканник, создавал неповторимую какофонию железнодорожного фона. Соседка по купе Алиса сидела в трико, поджав под себя ноги. В одной руке она держала книгу, а другой эротично мешала ложкой чай.

– Утро доброе, мадмуазель, – сказал я, и встал с постели.– Проспал утренний чай!?

– Доброе утро, – буркнула Алиса, не отрывая глаз от учебника.– Не велика беда. Чаю можно попить в любое время.

– Вас Алиса, заботят отношения с людьми? – спросил я, делаю вид, что проявляю интерес.

– Меня господин Саша, заботит сессия. Психология предмет уж больно коварный, – ответила девушка, не отводя глаз от книги. – Изучению подлежит доскональному.

Я, натянув на себя спортивный костюм, вышел в гальюн. Оросив заспанную рожу водой, я вытер ее фирменным полотенцем с изображением летящего в будущее паровоза и, улыбнувшись своему отражению, вернулся обратно в купе. Пришло время трапезы и я достал домашние заготовки, любовно приготовленные Люсьеной. Разложив на столе скатерть «самобранку», я принялся набивать свое чрево калориями.

– Алиса, присоединится, к трапезе не желаете? Я сегодня угощаю, – сказал я, приглашая девушку к столу.

– Спасибо Саша, я не голодна, – ответила девушка, переворачивая книжный лист.

– Чаем брюхо не насытишь! Не смущайтесь Алисочка, пробуйте, это мне приготовила моя кухарка! Разделите с одиноким мужчиной его скромный завтрак!

Алиса оторвалась от учебника. Взглянув на накрытую «поляну», сказала:

– Хочу попробовать, чем «кухарки» кормят своих любимых, – сказала она и присоединилась к трапезе. Разве я мог тогда предположить, что все это великолепие, которое называлось «завтраком туриста», было приготовлено заботливыми руками самой Алисы. Жанка, она же Люсьена отказалась собирать меня в дорогу. Алиса сделала то, что должна делать любящая женщина. Вареные яйца, сырокопченая колбаса, огурцы, помидоры, свежий лук создавали на столе аппетитный натюрморт. По глазам новой знакомой я прочел, что во время предложил ей позавтракать. Я взял ломтик хлеба, и, украсив его колбасой, долькой помидора и стрелкой лука, подал ей этот импровизированный походный бутерброд.

– О, да вы Саша, настоящий эстет, – сказала Алиса, принимая подношение.– Чертовски приятно!!!

– Я признаться честно люблю вкусно поесть, хмельно попить и сладко поспать, – сказал я, стараясь шутить, чтобы расположить к себе, как завещал великий Корнеги.

– Вы мужчины, по– моему, только это и любите, – сказала Алиса, вытирая уголки рта салфеткой.

– У вас прекрасное воспитание, – сказал я и улыбнулся. – Вы дочка профессора или крупного инженера. У вас, настоящие аристократические манеры, – лепетал я, стараясь поддержать разговор.

– Родители постарались. Мой отец аристократ еще старой закваски. Как сейчас говорят – голубых кровей! Маман тоже из семьи древних интеллигентов, преподает в консерватории фортепиано.

– А у меня воспитание рабоче – крестьянское! Нас в академиях не учили, – сказал я, стараясь разговорить девушку.

Только сейчас пристально рассмотрев её, я понял, что первое впечатление о ее внешности, которое я получил вчера, было ошибочным. Девушка была мила. Большие серо– зеленые глаза, пухленькие губки и миловидное личико придавали ей вид девочки подростка.

– В Сочи едите!? – спросил, я, интересуясь целью ее поездки. – В столицу зимней олимпиады 2014 года?

– Хочу отдохнуть на море. Обожаю загорать и купаться в соленой воде с тринадцатипроцентным содержанием сероводорода. Кстати Шурик вы в курсе, что химический состав Черного моря близок к составу человеческой крови. Отсюда вывод: для здоровья очень полезно.

– Так надо было в Турцию ехать. Там и цены дешевле и сервис лучше, – сказал я, чтобы поддержать разговор.

– Не люблю! Уж больно сервис там навязчивый, да и продукты не лучшего качества. Вместо пляжа можно угодить в больницу с отравлением. А вы Шурик!?

– Я еду к невесте! По Интернету мы познакомился, – сказал я и достал из своей сумки ноутбук. Включив его, я нашел фотографии кандидаток на свое сердце и стал показывать Алисе, хвастаясь богатым уловом за последнюю неделю.

– А я, признаться честно в такие знакомства не верю. Я люблю, когда мужчина красиво ухаживает – дарит подарки. Человека нужно сначала узнать, а уже потом решать с ним вопросы любви и сердца. А такое скоропалительное решение не приводит к хорошим последствиям.

– У меня Алисочка, уже был опыт. Я два года ухаживал за девушкой. Три года я прожил с ней, а она поменяла меня на моего друга, пока я на необитаемом острове «робинзонил».

– Ха, так я знаю вас, – сказала Алиса, радуясь как ребенок. – Я же видела вас Саша, по телепередаче. Я смотрю и вспоминаю – где же я видела вас, до этого купе? А тут вспомнила – вы недавно участвовали в шоу Андрея Малахова!

Глаза Алисы загорелись. Я увидел, как в них проявился явно живой интерес к моей персоне.

– Вы рассказывали такую захватывающую историю. Я была просто в шоке! Я же не знала, что в наше время, в эпоху навигаторов, интернета и мобильной связи можно вот так просто попасть на необитаемый остров, – сказала она.– Я бы, наверное, всю жизнь провела на таком острове. Тепло, светло, пальмы с кокосами с бананами. Пираты, попугаи, кричащие «пиастры, пиастры». Жуть как все это интересно! – сказала студентка и как—то наивно захлопала в ладошки.

Я ухмыльнулся. Я вспомнил, как я бегал по острову в поисках веревки и дерева, на котором я хотел тогда повеситься от чувства одиночества и безысходности. В первые дни я просто был потерян для себя и даже не представлял, как мне жить на пустынном пляже, без ванны, света и утреннего кофе.

– Это так кажется Алиса! На острове нечего делать! Там нет горячей воды, хорошей пищи и каждый день приходится бороться с двумя проблемами: это как вернуться домой, и где найти мыло, чтобы помыться. Я с содроганием в сердце вспоминаю свою одиссею…

– А я в кино «Голубая лагуна» видела, что на таких островах настоящий рай.

Тут я не выдержал и стал рассказывать Алисе, как сам попал на такой остров. Как долго скитался в поисках пищи и воды. Как прятался от тропических штормов и злых пиратов. Как добывал огонь и начинал жить заново. Мой рассказ так увлек девушку, что она отложила свой учебник в сторону и она, открыв рот, слушала меня. Весь рассказ я подкреплял американскими фотографиями из интернета, которые я скачал себе на память.

– А это что – правда такое с вами приключилось? – спросила она, еще не веря в искренность моего рассказа.

– Еще бы! – ответил я, заканчивая повесть на том месте, как сожительница бросила меня и вышла замуж за моего друга.– Вот так я и стал бомжом!

– Да, я бы так, наверное, не смогла, – ответила Алиса.– Это надо же: сожительница бросила тогда, когда вам нужна была ее любовь и ласка. Это просто какой-то ужас!!!

Я не стал рассказывать о тех миллионах, которые мне достались от пиратов. Не стал рассказывать и о резиновой Алисе, которая фактически стала частью моей жизни. Я подумал, что девушка может не понять меня и посчитает, что я настоящий сексуальный маньяк.

– А теперь я решил отдохнуть на Черном море. Я хочу попытать счастья найти себе новую подружку.

За разговором, совсем незаметно поезд прибыл на вокзал станции города Сочи. Пассажиры, едущие на отдых, зашевелились, словно тараканы, почуяв свежие хлебные крошки, упавшие на пол.

– Вот и всё, – сказал я, предчувствуя тот момент, когда нам придется расстаться.– Может, телефончиками обменяемся? – предложил я. – Бог даст, может, встретимся еще.

Алиса на билете написала свой телефон и, улыбаясь, подала мне его.

– Я думаю, мы еще увидимся, – сказала она, не отрицая возможности будущих отношений.

– Буду только рад, если судьба сведет нас вновь, – ответил я, представляя, что меня сейчас на перроне встречает подружка по интернет переписке.

Алиса, схватив свою сумку, вышла из купе в коридор вагона. Я последовал следом за ней, и, встав в очередь, стал дожидаться, когда народ покинет вагон.

Глава четырнадцатая

Поезд Москва – Адлер, скрипнув сцепкой вагонов, остановился. Народ, предчувствуя радость встречи с теплым и ласковым морем, стал покидать вагон, выползая на широкий перрон старинного вокзала. Местный Биг – Бен, возвышался над зданием вокзала, и на своих часах показывал одиннадцать часов десять минут, что приятно радовало точностью движения поезда в рамках расписания. Вдохнув полной грудью влажный приморский воздух, я улыбнулся сам себе и, достав телефон, набрал знакомый номер. Через секунду я услышал ласковый и приятный голос своей новой избранницы.

– Алло!

– Алисочка, Алисочка я приехал! Я уже в Сочи! – не скрывая радости встречи, сказал я. В тот самый миг я услышал в ответ, что избранница ждет меня на привокзальной площади, возле клумбы, из которой торчит одинокая пальма. Я расцвел от приятной новости, и сердце забилось в моей груди, качая чистый адреналин, который прямо наполнил мои вены и артерии. Закинув сумку на плечо, я прямо вприпрыжку помчался на площадь, что находилась напротив вокзала. В очереди на такси я увидел Алису, которая улыбнулась мне напоследок и помахала рукой как стародавнему другу. Найдя клумбу, я стал выискивать глазами среди людей ту единственную, чей образ покорил меня и заставил мчаться на край света. Я же был готов предложить ей руку и сердце и даже разделить с ней тот пиратский клад, который придавал мне уверенность в завтрашнем дне.

– Александр, – услышал я чарующий и нежный голос за спиной.

Я обернулся, и глаз мой имел радость видеть королеву всех королев. Еще одна Алиса стояла в льняной сорочке, украшенной вышитым деревенским орнаментом в стиле аля– рус. Ее волосы как на картинке рекламы шампуня светились, словно были инкрустированы настоящими бриллиантами. Длинные, жилистые как у антилопы ноги до самых коренных зубов, были слегка прикрыты льняной мини– юбкой, под которой просвечивался красный купальник.

– Да, я Шурик, – ответил я, и моя челюсть «упала» на раскаленный асфальт.

– Ну, здравствуйте Александр, – сказала девушка, и протянула мне свою ручку с длинными пальчиками украшенными множеством золотых колечек.

Всё – увидев это совершенство, я потерялся. Приятная истома защекотала мои внутренности, и понял, что я уже влюблен в неё до умопомрачения. Это была любовь с первого взгляда. Это была любовь с первой секунды, как только мой взгляд оценил это совершенство с ног до головы, я «отдался» этой красотке вместе со своими миллионами. Я хотел было поздороваться, но видя такую прелесть, я не удержался и облобызал ее ручку страстными поцелуями. Поцеловав, её я испытал такое волнение, что тело пронзил легкий трепет, будто через меня пропустили электрический разряд, исходивший от мощного электрошокера.

– С приездом вас Александр, – сказала Алиса, оценивая меня с головы до ног.– Так говоришь ты и есть тот «вечный странник», который желает бросить якорь в мою бухту?

– Ага – я уже готов бросить свой якорь…

– Ну, тогда поехали в мой отель, там и подумаем где тебе бросить якорь и на какой срок, – сказала еще одна Алиса, и я заметил, как в ее руке блеснул брелок с ключами.

Жестом она указала на парковку, среди которой стоял красный красавец кабриолет БМВ. От такого приема, мое сердце забилось еще сильнее. Я последовал за девушкой, утратив всякую бдительность. Усевшись на пассажирское сиденье, я пристегнул себя ремнями безопасности и замер в ожидании, когда моя мечта тронется. Девушка, запустив мотор, ловко вырулила с парковки и покатила по улицам города в сторону частного сектора. Ее волосы поднятые встречным ветром развивались подобно боевому знамени, а мужики на встречных машинах, завидев эту фею, тут же теряли управление и били своих стальных коней о придорожные растения. На одном из перекрестков, когда Алиса остановилась на светофоре, в этот миг два лица кавказской национальности запрыгнули в машину. Я почувствовал, как дуло пистолета уперлось мне в шею.

– Эй, дорогой приехали! Бабки давай! – сказал мне один из гангстеров. – А то, я тебя олень, с твоя олениха мало– мало убивать буду!

– Шурик, отдай– отдай им все, а иначе они убьют нас обоих, – заверещала Алиса, будто в эту минуту грабили не меня, а её.

Видя серьезность намерений местных гангстеров, я вытащил из кармана свой портмоне, и, достав деньги, отдал их, опасаясь дурака с пушкой. Но разбойник выхватил бумажник целиком, лишив меня и банковской карты и загранпаспорта моряка и других документов, удостоверяющих мою невезучую личность.

Я хотел было потребовать назад свои документы, но жуткий зрачок пистолета «Макарова» уперся мне в лоб, и убежденный размером калибра пули потерял всякое желание испытывать свою судьбу.

– Эй, овца – давай тормози, – сказал бандит, и Алиса тут же притормозила возле бордюра. Грабители выпрыгнули из кабриолета, и скрылись из вида в ближайшем переулке, унося мои деньги, мои документы и мои надежды на любовь, и достойное время препровождение.

– Вот и всё, – сказал я, приходя в себя от шока, – это вам не Рио—де —Жанейро! Это Сочи, и здесь гораздо хуже чем я себе представлял.

– Что всё? – спросила Алиса, глядя на меня глазами побитой собаки.

– Ага – всё! Бабки тю– тю на Воркутю! Все мои сбережения! Все, что было нажито непосильным трудом!!!

– Так что они у тебя забрали все деньги? – спросила Алиса.

– Все – до копейки, – ответил я и глубоко вздохнул.– Тридцать тысяч долларов, как корова языком слизала.

– Тридцать штук зелени? – переспросила девушка, открыв рот так широко, что я увидел ее гланды.

– Представь себе – тридцать штук…

– И что у тебя больше денег не осталось – жених?

– Рублей двадцать мелочью, – сказал я, понурив голову.

– Тогда что сидишь!? Я что нанялась тебя по городу за бесплатно катать, – сказала Алиса, изменившись в лице и превратившись из доброй феи в злую ведьму Гингему.– Давай, вали из машины, мне домой к маме надо…

– А как же я!? Я же к тебе ехал через всю страну! Я на тебе жениться хотел…

– А на кой хрен, ты жених мне без денег нужен!? – сказала Алиса, и нажала на педаль газа, изгоняя меня словно дьявола из своего родстера.

Отстегнув ремни, я вышел из машины. Слава бога, что у меня остался ноутбук с выходом в интернет и телефон, который мог выручить меня.

– Шевели батонами – олень! – крикнула девушка и я, хлопнув дверью, покинул кабриолет.

– Сама ты коза! – ответил я в ответ и показал ей средний палец, как делают обиженные американцы.

Алиса надавила на газ и машина с пробуксовкой рванула с места. Ее рука высоко поднялась над машиной, и я увидел над сжатым кулаком торчащий вверх средний палец.

– «Вот же какая падла! – сказал я сам себе под нос.– Меня же развели как лоха!»

Я стоял среди улицы в незнакомом городе без копейки денег и документов. Любой полицейский патруль и я вполне мог загреметь в спецприемник до выяснения личности. Денег откупиться у меня не было, как и не было желания обращаться в коррумпированные органы, которые крышевали подобный бизнес, приносивший им хорошие дивиденды в летний сезон от наплыва отдыхающих.

– Девочка, а девочка, – обратился я к девчонке, которая проезжала мимо меня на велосипеде. Та остановилась и спросила:

– А что вы дяденька, хотите?

– Скажи мне девочка, а где я нахожусь. Я первый раз в вашем городе.

– Это дяденька, улица Абрикосовая. А вам куда надо?

– Мне надо к морю, – сказал я, без всякого настроения уже представляя себя одиноким Робинзоном в родной стране.

– Тогда вам надо идти все время туда, – сказала девочка и показала в ту сторону, откуда потягивало приятным свежим ветерком с запахом водорослей.

– Спасибо, – сказал я и уныло побрел туда, где меня ни кто не арестует за отсутствие документов. Пляж был идеальным местом, где можно было прожить пару летних месяцев, ни о чем, не заботясь. Недоеденные отдыхающими гамбургеры и недопитые напитки вполне могли заменить мне расточительные походы в рестораны и кафе. За день камушки на пляже нагревались, и можно было спокойно спать под ночным небосклоном, мечтая о том дне, когда я вернусь домой загорелый и чертовски «отдохнувший».

Созерцая местные достопримечательности, я словно облитый помоями пошел в ту сторону, откуда до моего носа доносился знакомый запах моря. Денег на такси у меня не было, а те жалкие копейки, которые остались, не смоли бы, покрыть даже посадку в машину, не то, что поездку. В запасе было пару запасных адресов, но я зарезервировал их до тех времен, когда у меня не останется никакой надежды на выживание. Первым делом нужно было «подняться на ноги». До «приваловских миллионов» было далеко и поэтому необходимо было изыскать способ, как заработать не только на дорогу домой, но и на достойное пропитание.

Часам к пяти, когда солнце свались вниз из зоны зенита, а жара пошла на убыль, я истекающий потом, добрался до пляжа. Усевшись на гальку, я достал ноутбук, и, выйдя в Интернет, послал Люсьене свое фото, сделанное веб камерой на фоне моря. Народ, сбежавший от полуденной жары, стал подгребать назад на пляж, заполняя все свободные места ближе к кромке воды. Раздевшись до плавок, я распластал свое тело на топчане, погрузив свой мозг, в глубокую чашу философских размышлений. Мысли путались друг за друга, словно бегущие пьяные марафонцы на длинной дистанции. Одни цеплялись за других, вторые хватали третьих за голые лодыжки. Многие падали, вновь поднимались, и опять шатаясь, болтаясь, бежали к финишу.

Пока мой мозг анализировал ситуацию, выдавая на гора десятки ложных способов заработка, я вдруг услышал такой знакомый армянский акцент:

– Ну и гдэ тэбя носит Аполлон, ты хренов! Людэй полный пляж, а тебя нет!

– Не Аполлон, а Посейдон!

– Какая разница, Посейдон Мосейдон, – работа стоит. – Тьфу бляха муха – лежит– загорает, а ты пьяный собака, где– то вино лакаешь!!!

Я обернулся на голос и увидел пухленького фотографа армянина невысокого роста со шнобелем похожим на клюв попугая Жако. Он стоял, опираясь на свою будку с надписью «мгновенная фотография», и ругался с каким– то бомжом. Я в тот миг понял: бомж, как и я, был залетный и работал у фотографа аниматором. Он наряжался в бога морей Посейдона и ходил по пляжу, зазывая клиентов фотографироваться. Работа я так понял не пыльная и вполне доходная. Растопырив уши, я прислушался, и до моего слуха донеслась фраза, которая влезла в мой мозг, как влезает штопор в винную пробку.

– Если ты мнэ, собака, еще один раз напьешься, я уволю тебя без содержания!

– Да и хрен с тобой – Левон! Пойди, найди еще дурака, который под палящим солнцем целый день будет на тебя спину гнуть. – сказал бомж, нарываясь на конфликт с работодателем. В моей голове сразу созрел план: нужно было втереться в доверие к этому алкоголику Посейдону, и напоить его до беспамятства. Левон терпеть алкаша не будет и уже в ближайшее время это место станет моим. Чтобы привлечь к себе внимание армянина, я подошел к его будке и ненавязчиво спросил:

– Уважаемый, я могу в вашем офисе оставить свою сумку. Будет, очень жаль, если мой ноутбук кто– то похитит.

– Меня – Левон зовут! Где ты видел дорогой тут надпись – «камера хранения»?

– Меня звать Шурик! Если у вас дорогой нет такой надписи, я могу нарисовать. Мой дедушка был великий живописец по фамилии Левитан и писал не только картины, но и вывески для магазинов, аптек и ресторанов. Вспомни дорогой Левон, картину «Грачи прилетели». Ты думаешь, она написана про птиц!? Нет дорогой, это картина написана про армян, которые приехали в Москву торговать на базаре урюком.

– Ха– ха, – засмеялся армянин. – Ты мне уже нравишься Шурик! Клади сюда свой сумка. Здесь она будет целый, как в швейцарском банке.

– Спасибо дорогой, – сказал я и пожал руку маленькому, но доброму армянину Левону.

Я зашел в вагончик и осмотрелся. Это был кэмпер, который на время сезона устанавливался на пляже как подсобное помещение для костюмов аниматоров и отдыха фотографа от палящих лучей южного солнца. Сунув сумку в шкафчик, я поправил плавки, и заглянув вовнутрь, убедившись, что мой «друг» на месте, смело зашагал к морю. Наколка головы боцмана Грибоедова выглядывала из моих плавок, привлекая внимание женского пола. После такого развода, какой со мной приключился, нужно было освежиться и смыть соленой водой липкий пот, который пропитал мою рубашку и даже трусы. Женский пол, увидев мой загорелый за целый год торс, повернул в мою сторону свои головы. Шепот пошел по пляжу. – «Это „странник“, „странник“. Его по телевизору показывали». Я не стал слушать радостные возгласы будущих поклонниц, а грациозно разбежался и нырнул, в море, словно убегающий от бандитов «Ихтиандр». Открыв глаза, я увидел, что вокруг меня снуют сплошные человеческие тела. Они были всюду: и море в этом месте напоминало мне скорее суп или компот из людских тел. Мутная вода, была отвратительной и грязной. В отличие от Индийского океана это море напоминало мне свалку бытовых отходов, перемолотых в гигантском миксере и разведенных в морской воде. Окунувшись пару раз, я тут же выскочил на гальку и зарекся себе, что больше никогда не вступлю в эту воду выше колена. Мне казалось, что всякого рода болезнетворные бациллы и остатки человеческих фекальных масс, выбрали мое тело в качестве экспериментальной площадки. Они селились на мне целыми колониями, чтобы использовать меня качестве своей пищи. Омыв себя под пресным душем, я вернулся к будке фотографа Левона.

Распластавшись на песке, я замер, переведя свои уши в режим дежурного сканирования. Я видел, что у Левона с Нептуном или как его называл армянин Посейдоном дела совсем не шли. Бог морей должен быть эталоном мужской красоты, а не жалким ущербным бомжом, которого извлекли из канализации на время летнего сезона.

«Посейдон» был действительно жалок. Напялив на себя костюм бога водной стихии, он совсем не был похож на всевышнего владыку. Он выглядел как психически больной, возомнивший себя морским императором. Седой парик как у деда мороза плавно переходил в зеленую бороду Карабаса – Барабаса. Все это нагромождение седины и изумрудной зелени украшала корона со стекляшками от автомобильных светоотражателей.

– Я бог морей Нептун! – закричал бомж, размахивая трезубцем и сетью.– Фото на долгую память, станут украшением вашего семейного альбома, – орал он, распугивая своим видом отдыхающих. Левон понуро стоял возле меня, скрестив руки на своем арбузообразном животике и чуть ли не плакал.

– Ты, ара, только погляди! Ты только погляди на этого урода! Станиславский великий режиссер сейчас в гробу переворачивается! Это что актер!? Да это хулиган, вооруженный колхозными вилами! – плевался армянин в сторону своего аниматора.

Наблюдая за Посейдоном, я умирал со смеху. Народ разбегался от него в разные стороны, видя неадекватность самобытного артиста, который норовил кого—нибудь поймать в свою сеть и там заколоть вилами.

– Я плачу этому поцу двадцать баксов в день! За что? За то, что он разгоняет мою клиентуру? Нет– надо менять это алкоголика на попугая или зеленую мартышку, – сказал Левон и, вытащив из кармана платок, вытер свою лысину.

– Я могу попробовать, – сказал я армянину, глядя на него снизу вверх, – я когда– то в школьном театре играл – зайчика. Прыгал вокруг елки довольно убедительно!

– Ты – зайчик? – спросил армянин, присаживаясь рядом. – А, ты Шурик, Нептуна можешь?

– Да за двадцать баксов, я тебе не только Нептуна с русалкой сыграю, но и самого товарища Ленина, – сказал я, представляя себя вождем мирового пролетариата в трусах и с кепкой в руке.