Читать книгу "Посейдон и Русалка"

Глава девятнадцатая

Первое свидание с Алисой хоть и было испорчено полицией, но я не горевал по этому поводу. Скорее я был безумно рад, что ко мне вернулся паспорт и теперь я был не бомжом, а гражданином великой страны. Мы после этого инцидента до самой ночи с ней гуляли по набережной: там кушали мороженное, пили душистый кофе. А потом еще долго сидели на парапете набережной, и слушали приливы волн, которые омывали ночной берег. Я рассказывал про резиновую Алису, благодаря которой остался жив. Рассказывал о своих приключениях на необитаемом острове, и мне было настолько хорошо, что не хотелось даже расставаться. Как мне показалось, я влюбился в эту девушку, приняв её образ, как образ ожившей куклы, которая вопреки моим опасениям ожила и нашла меня сама. Целый год общения с надуманным мной идеалом, я выстроил логическую цепь, по которой я должен был полюбить именно тот образ, который я тогда сам себе придумал. Алиса, как ни кто подходила на эту роль. Мне было удивительно с ней приятно, легко и необычайно здорово.

Опасаясь ее реакции, я как бы невзначай положил ей руку на плечо, предчувствуя, что она сбросит ее. Но вопреки моим ожиданиям, она наоборот прижалась ко мне всем телом, и в этот миг я ощутил, как стрелы Купидона, пущенная этим малолетним засранцем застряли в моем сердце, пройдя промеж лопаток.

– Ой, что– то меня кольнуло, – сказал я, выгнувшись, словно оглушенный доской удав.– Посмотри, что там у меня между лопаток торчит, – попросил я Алису.

– Да нет у тебя ничего, – ответила она, делая удивленное лицо.

– Да, ты проверь, пощупай рукой, мне кажется, что там что– то есть, – сказал я, делая вид, что ранен и нуждаюсь в скорой медицинской помощи.

Алиса потрогала мою спину рукой, и я почувствовал, как бабочки, одновременно сорвавшись с бутонов моей души, вспорхнули и, защекотав меня крыльями, пробудили во мне чувство любви. Мое сердце заныло. Умиленный такими необычными чувствами я тихо спросил:

– Что не нашла?

– Что не нашла, – переспросила Алиса, хлопая ресницами.

– Там промеж лопаток у меня стрелы торчат.

– Какие стрелы, – переспросила она, ничего не понимая.

– Ну, стрелы этого самого Купидона. Этот малолетний извращенец только что прострели мне сердце и теперь я буду маяться сердечной болью.

– Что ты хочешь этим сказать, – переспросила Алиса, улыбаясь.

– А то, что я, наверное, в тебя влюбился! Мне очень хорошо с тобой, – сказал я тихим эротичным голосом и, встав с парапета, запустил в море камень, который «блинчиками» отскочил несколько раз от воды и исчез в вотчине Бога морей.

– Здорово! А у меня так получится, – спросила Алиса, пробуя побить мой рекорд.

– Ну, давай! Попробуй, – ответил я, не понимая, что девушка переводит разговор в другое русло. Я видел ее робость. Я видел ее кротость и понимал, что она сомневается в своих чувствах и поэтому не хочет на первом свиданье раскрывать свои карты.

Она бросила плоский камень, и он, плюхнувшись, тут же ушел под воду.

– Давай я научу тебя, – сказал я, желая показать, как это делается.

– Давай следующий раз. Мне что– то зябко, – сказала Алиса.– Пора к бабушке идти, она будет беспокоиться, – сказала девушка и, взяв меня под руку, повела туда, где было много огней. Где играла музыка и где запахи деликатесов убегали из ресторанной кухни, будоража не только мой нюх, но и желудок. Я сглотнул слюну, почувствовав, что пришла пора бросить в «трюм» пару кусков мяса, чтобы успокоить «рабов», которые уже орали изнутри моего втянутого брюха. Я закрыл глаза и представил, как целую её. Мне так захотелось сделать это. Захотелось обнять и прижать к своей груди на всю жизнь, но я почему – то боялся. Я боялся даже дышать на неё, чтобы не дай бог разрушить то здание доверия и симпатии, которое мы с ней заложили этим вечером на этом пустынном ночном пляже.

Сколько мы прошли, я не знаю. Время пролетело, словно электричка на полном ходу мимо стоящего с флажком железнодорожника. Я старался изо всех сил раскрыть перед ней свой глубокий духовный мир, скрывая лишь то, что я прирабатываю Богом морей. Мне уже завтра, хотелось узнать о прошедшем свидании, услышав ее откровения. Я знаю, это было не достойно мужчины, но любопытство побеждало во мне всякие мужские и рыцарские чувства.

– Ну что Шурик, будем прощаться, – сказала она, лукаво улыбаясь.

– А что уже всё?

– Завтра будет день, и я позвоню тебе, – сказала Алиса, и я заметил, как она приблизилась ко мне, показывая готовность к эротическому контакту. Я, приняв ее действие как сигнал к активации инстинктов, свернул губы в трубочку, и хотел было коснуться её губ, но в самый последний миг она повернула голову, и мой поцелуй со свистом впился в ее щеку. Я облажался!

– Всё пока– пока– пока, – сказала Алиса, убегая от меня.– До завтра. Я позвоню тебе Шурик.

Я махал головой, словно китайский болванчик и ничего не мог сказать. В моей глотке застрял какой– то ком и мешал говорить. Алиса тронула меня рукой по щеке, и, не оборачиваясь, скрылась в темноте рядом с частными постройками.

Я стоял до тех пор, пока не стихли звуки ее шагов. Понурив голову, я не спеша побрел в сторону моря. Туда, где стоял павильон Левона Мнацаканяна. Туда где я могу обдумать свою жизнь, наслаждаясь приятными минутами одиночества. Разогрев чай я доел оставленный мне Левоном ужин, и подключив ноутбук к Интернету вышел в мировую паутину, желая поведать Люсьене о своих приключениях. К моему счастью Люсьена была в сети, и я ей написал:

– Привет Лю, у меня в жизни изменения! Сегодня стал звездой криминальной хроники. Местные телевизионщики показывали меня по сочинскому телевидению.

Не прошло и минуты, как я получил ответ.

– Привет Шурик, признаться честно я рада, что ты не забыл меня. А какие у тебя дела с криминальной полицией. Ты что обокрал супермаркет или очистил «Приват банк»?

Я немного подумал и ответил:

– Да у меня сперли документы и деньги. Документы подбросили, и теперь у меня хоть паспорт появился, и я могу даже показаться в городе. А деньги приходится зарабатывать.

Я откинулся на спинку стула и увидел, как Люсьена начала набирать ответ. В какой – то миг её записка вплыла на экране монитора.

– Если тебе Шурик, нужны деньги, я могу завтра выслать на главпочтамт до востребования, – ответила она.– Одной тысячи долларов по курсу тебе хватит?

– Да вполне, – ответил я, выстукивая одним пальцем сообщение. – Сегодня ходил на свидание, так пришлось угощать свою знакомую только лимонадом и мороженным. А хотелось в ресторан, чтобы и шашлычок и коньячок был.

– Поздравляю! Это что одна из тех девушек, с которыми ты переписывался?

– Нет! С этой я познакомился еще в поезде, когда ехали вместе в одном купе, – ответил я, еще не зная, что Люсьена это тайный агент Алисы, засланный, чтобы меня привлечь к операции «Посейдон».

– А как её звать, – написала Люсьена, проявляя завидное бабское любопытство.

– Алиса…

– А она хорошенькая эта Алиса, – спросила Люсьена, скрывая не просто свое знакомство с ней, но и стародавнюю дружбу.

– В поезде она показалась мне студенткой зубрилкой. А вот уже здесь на свидании я понял, что она мне очень нравится. Я влюбился в неё окончательно и бесповоротно, – сказал я, забыв истинное правило молчать о своих чувствах. Бабы, они ревнивы ко всему, даже если ты не находишься в поле их интересов. Они могут не показать вида, но придет тот момент, когда они напомнят о грехах твоей бурной молодости. Ты ради того чтобы замолить перед ней свой грех, ты будешь вынужден бегать в поисках ценного подарка, и еще не факт что угодишь ей.

– Я влюбился окончательно, – ответил я, не понимая, что уже через пять минут мои слова будут переданы Алисе, и я действительно окончательно и бесповоротно попаду в её сети.

– Ладно, Дон Жуан, наслаждайся морем солнцем и своей Алисой. Деньги можешь получить завтра на главпочтамте. Лучше заведи карточку – так удобнее и быстрее. Люсьена покинула сеть, оставив меня один на один со своими чувствами.

Глава двадцатая

По мере того, как происходящие вокруг меня события набирали обороты, я втягивался в эту круговерть согласно закона аэродинамики. Я не мог сопротивляться набирающему силу девятому шквалу криминальных разборок по причине того что стал чуть ли не основным инструментом в этом концерте. Алиса, словно заправский дирижер, махала палочкой и вся эта «машина» начинала издавать оконченные мелодии вместо отдельных какофонических звуков.

Алиса, еще не успев войти в душ, как тут же была ошарашена звонком подруги.

– Алло Алиска! У меня тут такое. Не могу удержаться, чтобы не позвонить.

– Ну и что же еще ты пронюхала старая выдра, – сказала Алиса, присев на диван.– Давай колись, а то у меня от нетерпения пятки потеют!

– Слушай! Минут пять назад со мной связался твой Шурик.

– Это кто такой?

– Черт! Это твой объект под кодовым названием «Странник».

– Ах, да, ну и что он тебе поведал, – спросила Алиса.—У меня же с ним сегодня было свидание.

– У тебя с ним было свидание?

– Ну, было и что теперь, – спросила Алиса, усталым голосом.—Я же натуралка, а не лесбиянка и имею право позволить себе встретиться с мужчиной.

– А то, что он влюбился в тебя по самые уши, – ответила Жанна, и стала рассказывать Алисе все то, что сказал ей я, предварительно приукрасив весь разговор. Алиса внимательно выслушала свою подругу и сказала.

– Жануля, это ни о чем не говорит. Ты же знаешь мужчин! Они же такие непредсказуемые и все что они говорили вчера, сегодня может быть пустым звуком. У них только одна цель, это затащить женщину в постель и опустошить свой семенной фонд. А дальше хоть трава не расти. Я в такие игры с агентом «Странником» играть не могу. Права такого не имею…

– Ну и дура! Отстань от него, и я мгновенно перехвачу его. Пусть он мужик не особо видный, но судя по его тайным закромам вполне состоятельный.

– Ага, сейчас! Ты свое уже получила, а вот я еще нет! Первый этап нашей операции провалился. Теперь не знаю, как вернуть ему деньги, которые якобы у него похитили. Но ведь это были наши сотрудники. По всей логике он должен был написать заявление, что его ограбили. А он абстрагировался от своей проблемы и исчез где– то на просторах черноморского побережья.

– А ты мне пришли. Я ему вышлю, тем более он просил занять ему тысячу долларов, – сказала Жанна.

– Даже так, – ответила Алиса, погружая мозг в сосуд аналитического мышления.– Я подумаю и приму решение после общения с начальником криминальной полиции полковником Полозовым. А пока Жаночка, спасибо тебе за информацию, я ухожу спать.

– Ха, подружка, спасибо можешь оставить себе. Вечером посидишь перед телевизором, чайку со своим спасибом попьешь, – ответила Жанна, ерничая.– Давай пока!

Алиса, услышав гудки, тут же набрала номер отца.

– Алло, пап – привет!

– Привет дочка, как тебе отдыхается? Чем занимаешься?

– Отдыхается всегда хорошо. Я тут немного запуталась, ты бы помог разгрести одну историю, – сказала Алиса.

– А что надо сделать, – спросил отец.

– Мы когда операцию «Посейдон» готовили с полковником Полозовым, то малость просчитались. Теперь я не знаю, как поступить папа. «Странник» не стал заявлять о том, что на него напали «разбойники» ну, а теперь я не знаю, как вернуть ему деньги. Паспорт мы отдали, а вот деньги – нет. Тут нужно какое– то не ординарное решение, – сказала Алиса, надеясь на помощь отца.

– Положи деньги на карточку на его счет. Придет время, вернешь карточку, а с ней вернуться и деньги.

– Это папа, идея хорошая, но только я не знаю, как это будет выглядеть со стороны.

– Доверься случаю, – сказал генерал Лосицкий.

– Вчера вечером был выпуск новостей, где показали «Странника» и его историю. Теперь придется ожидать реакции Вахо, ведь против его подружки выдвинуто обвинение, а это значит, что он даст о себе знать. Через неделю у него юбилей и по агентурным данным на него съедутся воры со всего бывшего СССР. В отличие от политиков они не делят территорию великой страны, а совместно стригут купоны и торгуют наркотой.

– Смотри детка, не заиграйся, а то папе будет очень больно пережить, если с тобой что– то случится.

– Все будет нормально. Самое главное выманить зверя из его логова, – сказала Алиса, и попрощавшись с отцом, выключила телефон. Приняв душ, она нырнула под одеяло, и не о чем не думая, постаралась хоть как—то заснуть.

Глава двадцать первая

– Здрасте Виктор Сергеевич, – улыбаясь ехидной улыбочкой, сказал адвокат Вахо, Адольф Карлович Шниппель. Я к вам товарищ полковник, по неотложному делу. Тут два дня назад в криминальной хронике канала «Черноморские зори» прошел сюжет о якобы причастности моего доверительного лица к совершенному разбойному нападению. Мне хотелось бы знать, на какой доказательной базе основывается данное обвинение, – спросил адвокат, поправляя круглые как у кота «Базилио» очки.

Полковника криминальной милиции Полозова, прямо трясло, когда он вдел Адольфа Карловича. Старый еврей настолько знал законы, что спорить с ним было бесполезно даже при положительном исходе уголовного дела. Он, словно скунс, вмешивался в любой «вещдок», выводя из себя не только следователей, но и маститых оперов криминального жанра. На каждую статью он находил сотни подзаконных актов, которые моментально сводили на нет все усилия полиции в расследовании громких преступлений.

– Не соизволите ли ознакомиться с этим, – сказал Адольф Карлович, и с легкой ухмылочкой положил перед полковником Полозовым компьютерный диск.

– Это что, – сурово спросил начальник криминальной полиции, глядя на еврейские штучки.

– Это господин полковник, таки выговор с занесением в личное дело, в лучшем случае. А в худшем это ваш досрочный уход на заслуженный отдых по причине служебного несоответствия тому служебному посту, который доверила наша великая Родина вашей персоне. Вы не подумайте товарищ, у меня старого еврея Адольфа Карловича, к вам нет ничего личного. Я просто исполняю свой долг адвоката и всё.

– Вы мне угрожаете, Адольф Карлович, – спросил полковник, и, вставив диск, в компьютер, стал рассматривать предоставленные доказательства.

На диске была подборка видеороликов с технического центра «Самвел» где было ясно зафиксирован въезд на сервисное обслуживание автомобиля БМВ красного цвета.

– Это что, – спросил начальник криминальной полиции Полозов. Что это такое!?

– Это, господин полковник запись камер наружного наблюдения автосервиса «Самвел», где именно в тот самый день и в тот самый час на перекрестке улицы «Московской» был ограблен гость нашего города уважаемый господин Дадонов. Мы видим, что согласно этой записи вина моей подзащитной в разбойном нападении на гражданина Дадонова, полностью исключена. Подтверждением моих слов могла бы стать не только материалы видео регистрации, но и очная ставка потерпевшего с подозреваемым лицом и моим доверителем. Если Дадонов опознает в лице моего доверителя объект своих беспокойств, то я буду только приветствовать торжество справедливости и правосудия. Не так ли господин полковник? Мы же с вами служим закону, а не криминальному беспределу, – сказал адвокат, улыбаясь белоснежным японским фарфором.

Полковник внимательно рассмотрел видеозапись и, улыбнувшись, сказал:

– Господин адвокат, ваши доводы столь убедительны, что я вынужден эту запись приобщить к делу и произвести экспертизу на факт монтажа и целостности исходящих файлов. Я сообщу вам Адольф Карлович, в письменной форме о результатах нашего расследования.

– Я верю вам товарищ Полозов! Имею честь откланяться, господин полковник, – сказал Адольф Карлович, торжествуя скромную победу.

Адвокат клана Вахо ушел, закрыв за собой двери. Несколько минут Полозов сидел в позе Роденовского «Мыслителя» раз от разу, прокручивая подаренные адвокатом видеоролики.

– Черт, черт, черт, – сказал Полозов и в нервах швырнул в стенку, попавший под руку карандаш.

Его рука автоматически потянулась к телефону, и одним пальцем он сделал вызов абонента:

– Алло – Алиса Анатольевна – здравствуйте! Вас беспокоит полковник Полозов, вы могли бы прибыть в управление. В нашем деле подружки Вахо Гулькиной, возникли некоторые осложнения, которые могут отразиться на всей операции «Посейдон». Я должен доложить вашему батюшке, о том, что в наши планы закралась безнадега. Вы меня понимаете!?

Алисе было все равно. Она на данный момент была невменяема и не могла даже вникнуть в сущность сказанного начальником. Алиса с самого утра предчувствовала наступление в деле «Странника» каких– то осложнений и обстоятельств непреодолимой силы. После вчерашнего разговора с Жанкой она провела потрясающую ночь. Алиса– то погружалась в сон, то вновь просыпалась. Перед глазами стояло лицо «Странника», которое ни как не исчезало, а висело в мозге каким– то эфемерным фантомом. Его слова, его действия, движения – все это будоражило в ней не только душевную организацию, но чувственную женскую природу. Утром она ощутила, что все её тело «поломано», будто она не спала, а всю ночь строила дороги, залихватски орудуя отбойным молотком. Вчерашняя усталость, сменилась тревогой и нервной дрожью исходившей из нутра организма. Приняв душ, Алиса выпила стакан апельсинового сока и, не дожидаясь улучшения состояния, вновь упала в кровать. Сил подняться не было. Звонок телефона застал ее в пограничном состоянии, когда глаза уже слипаясь, уходили спать, а мозг еще отдавал последние команды.

– Часа через три товарищ полковник, я могу подойти в управление, – сказала Алиса и, закрыв глаза, заснула, словно кто – то стукнул ее по голове тяжелой подушкой.

Тем временем пока лейтенант Лосицкая спала, рядом с управлением УВД Сочи, по улице. Горького, замерла на парковке совсем неприметная ржавая машина марки «Ока». «Баламут» – как звали одного из людей Вахо, сидел за рулем. Он терзал ноутбук, выводя свой модернизированный «Тигр» на поле компьютерной брани. Он вслушивался во все звуки, доходившие до него из кабинета начальника криминальной полиции, которые приносили сигналы шпионских «жучков», установленных Адольфом Карловичем во время последнего посещения. Услышав звонок и разговор полковника Полозова с Алисой, он записал разговор, вникая в каждую фразу сказанного полицейским начальником. Не дожидаясь установленного для связи времени, он позвонил:

– Алло Вахо, – сказал он. – Ну, тут типа такая тема: баба твоя под колпаком у мусоров. Главный криминальный мусор звонил какой – то тетке по имени Алиса Анатольевна и сказал ей, что типа операция «Посейдон» может быть свернута из—за того что Адольф просек подставу. Я на всякий случай отсканировал ее телефончик. Попробую пробить через операторов, кому он принадлежит, и тогда я скажу, что надо делать. Сегодня вечером я загляну к тебе на судно и отчитаюсь по твоему заказу.

– Слышишь ты «Баламут» – мать твою! Сколько раз тебе говорить, что судно, это такой «утка» в больнице куда писают и какают больные люди. Еще раз назовешь мою «Семирамиду» судном, и я сделаю так, что именно судно станет для тебя роднее, чем твой мама и папа. Ты меня понял!?

– Заметано Вахо! Пробью, что это за тетка такая Алиса Анатольевна и с чем ее съесть.

Жоржик «Баламут» вытер со лба пот и отключил телефон. Посмотрев на свое лицо в зеркало заднего вида, он показал отражению свой язык, подтверждая отношение к смотрящему за городом Сочи средним пальцем.

– Хрен возьмешь с тарелки деньги – нарисованы они, – сказал он вслух и, согнув руку с локте, стукнул ладонью другой руки в месте изгиба.…

Звонок телефона оторвал генерал—Лосицкого от ознакомления с криминальной сводкой за прошедшие сутки по московской области.

– Да Лосицкий слушает, – ответил заместитель управления МВД, не выпуская из рук оперативные донесения.

– Товарищ генерал это вас беспокоит майор Самоваров. Вы говорили мне, чтобы я звонил в случае чего. Вот я и звоню. Минут десять назад, некий гражданин Жорж Сапрыкин по кличке «Баламут», доложил Вахо Сочинскому о том, что Алиса Анатольевна Лосицкая попала в зону внимания вора в законе. Вечером Вахо Сочинский назначил «Баламуту» встречу на яхте «Семирамида», где по нашим предположениям находится груз кокаина. Все службы оперативного реагирования приведены в полную готовность. Что прикажете делать, – спросил начальник отдела оперативной группы «Барс».

– Майор, твоя задача находиться в курсе всего, но в пределах визуального контакта с лейтенантом Лосицкой. Вы есть, но вас – нет! Пусть лейтенант Лосицкая считает, что она единственный исполнитель операции «Посейдон». Будьте майор, к ней снисходительней, ведь она же девушка, да и к тому же это её дебют после окончания школы МВД.

– Есть находиться в пределах визуального контакта, – сказал майор, наблюдая за «Баламутом» из фургона, стоящего напротив.