Текст книги "Загадка лунной богини"

– А про кроссворд? Ты рассказала ему про кроссворд, который мы нашли в комнате фальшивой Альбины? – холодным скрипучим голосом спросила она.

– Я… – Машка отвела глаза в сторону, – сказала, что кроссворд нашла в мусоре.

И снова она сказала «я», а не «мы»! То есть совсем не упомянула Надежду!

– Что было дальше? Ты рассказала ему все? Даже про дырочку на карте?

– Ага… А когда он услышал про кладбище, я вдруг почувствовала, что у него рука дрожит.

– Значит, он все-таки держал тебя за руку, – Надежда скрипнула зубами, – и ты, как полная дура…

– Да нет, тут я и подумала: что же я делаю? Постороннему человеку рассказываю сюжет своего очередного романа! Во всех мельчайших подробностях! Ведь я его, считай, первый раз вижу, понятия не имею, откуда он взялся! А вдруг он тоже писатель, и украдет мой сюжет, и напишет роман раньше меня, так что меня потом еще и привлекут за плагиат?

– Поздно, голубушка, спохватилась! – фыркнула Надежда Николаевна. – Раньше надо было язык за зубами держать!

– Надя, я просто не представляю, как это получилось! – На глазах подруги выступили слезы. – Наверное, он применил ко мне какой-нибудь гипноз!

«Знаю я, какой это гипноз, – подумала Надежда, подавая Машке полотенце. – Втрескалась в этого подозрительного типа как кошка и выболтала! Ну, почти все… все же хватило ума про кладбище не упоминать».

Но оказывается, это был еще не конец рассказ. Машка привстала, округлила глаза и проговорила:

– А потом случился еще один странный эпизод. Внезапно на тропинке появилась собака, лабрадор. Ты ведь знаешь, лабрадоры очень приветливые, ну и этот тоже к нам подбежал, захотел познакомиться. Красивый такой, светло-рыжий. Точнее, красивая – это была девочка. Я ее погладила, повернулась к Андрею, хотела что-то сказать – и от удивления прямо онемела. Он побледнел, прямо как покойник, губы трясутся. Я его спрашиваю: «Что с вами? Вам плохо? Может, нужно какое-то лекарство?» А он смотрит на собаку как на привидение и дрожащим голосом говорит: «Со… собака…» – Мария очень артистично изобразила перепуганного лектора. – Я говорю: «Ну да, собака… очень симпатичная… подошла к нам познакомиться…» А он мне: «Ну да, какое там познакомиться?.. Бродячие собаки очень опасны… Она может на нас наброситься… А если у нее бешенство?» А я ему: «Да что вы, какая же она бродячая? Какое бешенство? Ухоженная, чистая, приветливая… да вот же, у нее ошейник! Не бойтесь, она вас не тронет!» А он мне: «Да что вы? Разве я боюсь? Я ничуть не боюсь… с чего бы мне бояться? – А потом смущенно так добавил: – Сделайте что-нибудь, чтобы она отошла… у меня с собаками очень сложные отношения».

– Ну, может, и правда у него какая-нибудь фобия, – предположила Надежда. – Кто-то боится пауков, кто-то мышей, кто-то – ящериц, а этот твой Андрей – собак…

– Ну, во-первых, он вовсе не мой, – возмутилась Мария, – а во-вторых, как ты можешь сравнивать? Мыши и пауки – действительно противные, особенно мыши… – Ее даже передернуло от отвращения. – А эта собака была такая симпатичная…

– Ну, и что дальше было? – осведомилась Надежда.

– А дальше из-за поворота вышла женщина с поводком в руке. Ясно, что хозяйка. Андрей ей сразу: «Заберите свою собаку!» А женщина так удивленно: «А что? Она вам не понравилась? Она просто очень общительная!» А Андрей: «Вы не должны такую большую собаку спускать с поводка! И без намордника!» Хозяйка обиделась, позвала свою собачку и увела, а я расслышала, как она проворчала: «Самому тебе нужно намордник надеть!» Так неудобно вышло… А Андрей сразу успокоился, порозовел, и видно, неловко ему стало. «Извините, – говорит, – может, со стороны это некрасиво выглядело, но у меня с детства к собакам такое сложное отношение… со мной в детстве такой неприятный случай был… я гулял во дворе, и вдруг на меня налетела огромная собака… то есть она, может, была вовсе не такая уж большая, это я тогда был маленький… ох, извините, – говорит, – не хочу об этом даже вспоминать…» – Мария замолчала и смущенно взглянула на подругу: – Не знаю почему, но после этого случая я как-то по-другому стала на него смотреть.

– Да ясно же, что он хотел у тебя всю информацию выведать. И плохо, что обманом. Значит, у него рыльце в пушку.

– Спросил бы прямо – как, что, а он… – Мария зло стукнула кулаком по кровати.

– Ладно, – помолчав, сказала Надежда Николаевна, – сейчас надо спать, а завтра подумаем, что с этим подозрительным лектором делать. Ох, не зря мне его бабочка не понравилась!

– Надя, а как ты думаешь, вдруг он эту фальшивую Альбину убил? – испуганно спросила Машка, когда они уже погасили свет и легли.

– А? – Надежда подняла голову с подушки. – Да нет, скорее всего он тот, кто приехал на встречу с ней, но не успел. А вот кто ее убил, в толк не возьму…

К завтраку Надежду с трудом растолкала Машка, которой не спалось. Надо думать, от нечистой совести.

Первыми, кого они встретили возле столовой, были, конечно, неразлучные подруги Ляля и Галя. Они очень походили друг на друга, и даже платья надели почти одинаковые, только шарфики разные: у Ляли – розовый в горошек, у Гали – лиловый в полосочку.

Разумеется, они не ответили на приветствие Марии, тут же демонстративно отвернулись и зашептались, кося глазами.

– Это они за вчерашнее мстят, – усмехнулась Надежда Николаевна, – за то, что ты у них лектора увела.

– Господи, ну как же они мне надоели! – с чувством сказала подруга. – Вот попадутся же такие заразы – всю неделю покоя не дают! Так хочется какую-нибудь гадость им сделать!

– Это можно устроить! – оживилась Надежда, вспомнив про вчерашнюю лекцию потомственной ведьмы. – Вот позавтракаем, я тебя научу!

Пока сидели в столовой, вдруг хлынул дождь, так что кто-то решился бежать к себе в номер, кто-то пережидал на крыльце.

По пути в номер Мария вытащила из лужи лиловый шарфик и торжественно заявила:

– Так и надо этой Ляле или Гале, вот выброшу его за ограду, пускай ищут!

– Не впадай в детство, – посоветовала Надежда Николаевна, – мы сделаем по-другому…

В номере она изложила Марии все действия по изготовлению тряпичной куклы.

– Значит, вещь этой Ляли-Гали у нас есть, теперь… – Пыхтя, она скрутила из шарфика что-то вроде куклы. – Теперь нарисуй ей лицо. Иголки у тебя есть?

– Ага, вот, я дежурной пока не вернула… А кого рисовать-то, Лялю или Галю?

– Чей шарфик, ту и рисуй.

– А они для меня на одно лицо. Вот посмотри…

– Ну, это никуда не годится! – протянула Надежда. – Ни на одну не похоже!

– А я никогда рисовать не умела, – призналась Машка. – Даже в школе едва на тройку тянула.

– Да… Скорее у тебя получилась эта… ну, которая всегда молчит и в стороне держится… Как же ее зовут-то?..

– Кажется, Ниной, – вспомнила Машка. – Андрей Станиславович ее спросил, она и ответила… Ой, я же на лекцию опоздаю! Хотя, может, не идти?

– Обязательно идти! – велела Надежда Николаевна. – Непременно нужно за ним понаблюдать, иначе как мы этого лектора выведем на чистую воду?

Тут в окно постучали, и раздался зычный голос Варвары:

– Девки, вы шарфик лиловый не видали? Нина по дороге потеряла, когда от дождя спасалась!

Прежде чем открыть окно, Надежда сунула куклу в первый попавшийся карман – карман Машкиной толстовки, которую она вечно бросала на кровать, и только потом покачала головой – мол, ничего не видели, ничего не знаем.

– Ой, как неудобно! – расстроилась Мария. – То-то я смотрю, у Ляли шарфик был в полоску, а этот – в крапочку…

– В крапочку! – передразнила подругу Надежда. – Раньше надо было думать! Не можем же мы теперь его отдать в таком виде – мятый весь, морда нарисована, да еще и в затяжках весь. Вечно с тобой в неприятное положение попадешь!

– Да ладно, шарфик копеечный…

Мария явно нехотя ушла на лекцию, а Надежда ответила на звонок мужа: доложила, что у нее все хорошо, погода отличная, и она прекрасно отдыхает на берегу моря. И только было поставила телефон на зарядку, как вбежала Машка с выпученными глазами:

– Ты представляешь, его нет! Андрея Станиславовича нигде нет! Он не пришел на лекцию!

– Да ну? Проспал, что ли?

– Да нет же! Дежурная к нему в номер стучала-стучала, потом дверь своим ключом открыла – а его там нет!

– А вещи?

– Да я не знаю, она же нас не пустила. Да еще эти две подружки на меня зашипели, когда я в дверь сунулась.

– Да плюнь ты на них! Куда лектор-то делся? И администрацию не предупреждал, что уедет сегодня?

– Да нет же! За ним номер до послезавтра зарегистрирован! – в Машкином голосе слышались слезы.

«Ну ясно, обидно ей, что этот тип крутился возле нее не просто так, а по делу. Выспросил все, что мог, а когда понял, что больше она ничего не скажет, дал деру», – подумала Надежда, а вслух пробормотала:

– Все-таки непонятно, с чего он так сорвался…

Тут в окно снова постучала Варвара и дала обстоятельный отчет. Лектор пропал и на звонки администратора не отвечает. ВВВ быстренько сбегал на то место, где нашли Альбину, и к счастью, никого там не обнаружил. Однако общество гудит, как пчелиный улей, и если бы она, Варвара, вчера лично не видела лектора, когда он заходил в корпус часов в одиннадцать, то Марии пришлось бы плохо, потому что эти две дуры распространяют про нее порочащие слухи.

– Вот видишь! – всхлипнула Машка.

– Не горюй, подруга, прорвемся! – с этими словами Варвара ушла, присовокупив, что полицию вызывать администратор пока не стала, потому как ничего не ясно. Может, человек срочно в город уехал и за вещами непременно вернется.

– Не нравится мне все это, – сказала Надежда Николаевна. – Как только ты ему рассказала про наши изыскания, так он сразу и пропал. На кладбище, что ли, сунулся?

– Я про кладбище ничего не говорила!

– Ну, мог догадаться, – усмехнулась Надежда. – Еле-еле дождался утра и пошел прогуляться.

– И куда он делся? Время уже первый час!

– Вот что… надо ему позвонить, авось ответит. Номер у тебя есть?

– Откуда? – Мария по-детски шмыгнула носом. – Неудобно было спросить.

Надежда Николаевна выразительно на нее взглянула. Значит, как в кустиках при луне сидеть и обниматься – это пожалуйста, а номер телефона у мужчины узнать – ей неудобно. Но Машка есть Машка, тут уж ничего не поделаешь.

– Сами найдем, – сказала она примирительно. – В книге регистрации, когда заселялся, наверняка записал, как и все мы.

И подруги отправились к стойке ресепшена.

Им не повезло: сегодня дежурила самая сердитая тетка из всех. Уговорить ее по-хорошему дать номер телефона лектора не получилось и пришлось ждать, когда она хоть ненадолго покинет свой пост.

– Нет, с ним наверняка случилось какое-то несчастье! – в который уже раз повторила Мария. – Я это чувствую сердцем…

– Прекрати вздыхать, – одернула ее Надежда. – Лучше еще раз посмотри – не ушла ли дежурная.

– Сидит как приклеенная! – прошипела Мария, выглянув из-за угла.

– Давай выманим ее с рабочего места, повторим прошлый фокус…

– Что, опять мне изображать ненормальную? Наплести ей про ужасное насекомое? Второй раз она на такую глупость не купится!

– Зачем же повторяться? Придумай что-нибудь другое.

– Ничего в голову не приходит.

Тут у дежурной зазвонил телефон, и Надежда, выглянув из укрытия, шикнула на подругу:

– Тс-с! Кажется, она куда-то собралась…

И действительно, поговорив по телефону, дежурная вскочила и куда-то унеслась, переваливаясь как утка.

– Действуем быстро! Стой здесь и следи за коридором. Если кто-то появится, дай мне знать. Если вернется дежурная – задержи! – скомандовала Надежда Николаевна и устремилась к стойке ресепшена.

Быстро пролистав журнал регистрации, между телефонами санэпидемстанции и районного электрика она нашла лаконичную запись: «А.С. Воронин. Лек. ист.».

– Ясненько… Андрей Станиславович, лектор – историк… значит, его фамилия Воронин. Хотя ему больше подошло бы что-нибудь замысловатое – например, Гайворонский…

В это время из коридора донесся голос Марии:

– Извините, пожалуйста, вы не подскажете, когда сегодня восход луны?

– Что? – удивленно переспросила дежурная. – Какой еще восход? Вы вообще о чем?

Надежда выскользнула из-за стойки, присоединилась к подруге и подключилась к разговору:

– Вы не удивляйтесь. Моя подруга принимает специальные капли для похудения, которые нужно пить после восхода луны. Вот она к вам и обратилась. Но если вы не знаете, мы посмотрим в интернете…

– Для похудения? – оживилась дежурная. – А что это за капли?

– Ох, извините, мы очень торопимся! – Надежда схватила Машку за локоть и вытащила на улицу.

– Для похудения? – возмущенно выпалила подруга. – Значит, по-твоему, я такая толстая? Да по сравнению с этой тетей-бочкой я – тростинка!

– Да ничего ты не толстая, просто сказала первое, что пришло в голову.

– Странные вещи тебе приходят в голову! Обидно, понимаешь!

– А тебе не странные? Почему ты спросила про восход луны? Ничего умнее не придумала?

– Ну, растерялась… что мы, в самом деле, препираемся? Лучше скажи, удалось тебе найти его телефон?

– Представь – удалось! И не только найти, но и запомнить! – и Надежда быстро отбарабанила семь цифр телефона.

– Ну у тебя и память! Давай же скорее ему позвоним! У меня нехорошее предчувствие.

Надежда набрала номер на своем телефоне.

– Включи громкую связь! – потребовала Машка.

Из трубки донеслись длинные гудки, затем послышался щелчок, и раздался мужской голос:

– Слушаю!

Подруга нетерпеливо выхватила телефон у Надежды и взволнованно выпалила:

– Андрей Станиславович, вы живы? Я так волновалась, так волновалась…

– Это кто? – спросил собеседник.

Машка сделала круглые глаза и в свою очередь проговорила:

– Простите, а с кем я говорю? – И прикрыв трубку ладонью, прошептала: – Это не он! Не его голос!

– Конечно, не он! – раздалось из трубки. – Это я.

– Вы? А кто вы? Как к вам попал его телефон? И где тогда сам Андрей Станиславович?

– Где он, я понятия не имею. Я его вообще не знаю и никогда не видел. А телефон нашел…

– Где нашли?! – вмешалась в разговор Надежда.

– Да, где, где?! – подхватила Мария.

– Возле старого финского кладбища…

– Я знаю, кто это! – прошипела Надежда Николаевна. – Тот старик, который ухаживает за старыми могилами! Он еще нам историю про Ведьмин холм рассказывал, помнишь?

Машка только головой помотала: кроме своего драгоценного лектора, она больше ни о чем не могла думать.

– Верно, это я! – подтвердил голос из телефона. – И можете не шептать, я все равно слышу, у меня очень хороший слух!

– Но я ничего плохого и не сказала… – смутилась Надежда. – Только назвала вас стариком… извините…

– Пустяки. Я к своему возрасту уже привык.

– А где вы сейчас? – выпалила Машка.

– Да как раз возле кладбища. У меня здесь работа – нужно прибраться на двух могилах.

– Тогда, пожалуйста, никуда не уходите, мы сейчас к вам придем!

Машка нажала кнопку отбоя и бросилась к дверям.

– Подожди, хоть переоденемся… – попыталась ее остановить Надежда Николаевна.

– Некогда! Мы будем переодеваться, а в это время Андрей, может быть, погибает…

– Ах, уже Андрей! – протянула Надежда. – Ну, если так, пойдем конечно… Ты иди вперед, а я все же кое-что захвачу…

На этот раз Мария не стонала и не жаловалась на крутую дорогу, она летела стрелой, так что Надежда едва за ней поспевала.

Очень скоро они подошли к кладбищенской ограде.

– И где же этот старикан? – проворчала Мария, вертя головой.

– Здесь я!

От огромной сосны отделилась тень и шагнула им навстречу.

– Ох, спасибо большое! – выпалила Мария, схватив телефон и прижав его к груди.

– Извините, – обратилась к старику Надежда, – вы не можете показать место, где нашли телефон?

– Почему не могу? Пойдемте, покажу…

Старик подошел к сложенной из неотесанных камней ограде и показал на землю возле нее:

– Вот тут он и лежал. В этом самом месте. А теперь, если вы не возражаете, я пойду – мне еще за могилками ухаживать… – И старик удалился.

Надежда Николаевна проводила его взглядом и осмотрела усыпанную хвоей землю, затем повернулась к ограде.

– Наверное, он здесь перелез…

С этими словами она тоже перелезла через невысокую ограду и огляделась по сторонам.

Машка, кряхтя и охая, последовала за ней.

– Ну, и что ты нашла?

– Пока ничего. Но я вот что подумала… Мы знаем, что твой Андрей… Станиславович…

– Ничего он не мой!

– Ну, не придирайся к словам! Короче, мы знаем, что он был на этом месте и, скорее всего, перелез здесь через ограду… кстати, посвети-ка тут телефоном!

Машка полезла в карман – и вдруг ее лицо вытянулось:

– Ой, я кажется, потеряла телефон!

– Подожди паниковать… может, ты его просто уронила.

Машка осмотрела землю у себя под ногами, потом перегнулась через забор и радостно воскликнула:

– Вот он! Лежит возле самой ограды!

– Ага, твой телефон упал туда же, где лежал телефон лектора!

– Да… и что это значит?

– Это значит, что он так же, как мы, перелез через ограду в этом месте. Ну, давай уже свети!

Мария включила фонарик, и подруги заметили одной из веток большого куста можжевельника клочок яркой ткани. Надежда сняла его и внимательно осмотрела.

– Машка, это тебе ничего не напоминает?

Взглянув на красно-синий клочок, та вскрикнула и схватилась за сердце:

– Это же обрывок его бабочки!

– Я тоже так подумала, но мне нужно было твое независимое мнение. Я еще могла ошибиться, но уж ты его бабочку ни с чем не перепутаешь!

– На что это ты намекаешь?

– Да ни на что!

– Он здесь был… – с этими словами подруга в который раз схватилась за сердце и опустилась прямо на землю, потому что ноги ее не держали.

– Разумеется, был, если выронил здесь свой телефон. Но теперь нам точно известно, в каком направлении пошел… – ответила Надежда Николаевна и, немного подумав, продолжила: – Спрашивается, почему он не вошел на кладбище через главный вход, а полез через ограду?

– И почему же? – слабым голосом спросила Мария.

– А вот почему! – Надежда показала на узкую тропинку, которая уходила от ограды в глубину кладбища.

– Время от времени я навещаю могилу родственницы, похороненной на Богословском кладбище. Так вот я тоже не вхожу туда через главные ворота, а пробираюсь через дырку в заборе, от которой к могиле тетки ведет прямая тропинка. Значит, и твоему Андрею… ну, не возмущайся, пусть не твоему!.. была нужна именно она…

– Зачем?

– Пока не знаю. Но зато знаю, что отсюда он пошел по этой самой тропинке. Потому что больше здесь идти некуда.

Действительно, по обеим сторонам тропинки плотно размещались старые надгробья, густо заросшие сорняками. Пройти там можно было только с риском если не для жизни, то для конечностей.

Надежда Николаевна решительно пошла по тропинке, даже не оглянувшись на подругу. С Машкой нужно быть построже: если жалеть и утешать, то она совсем раскиснет. Расчет как всегда оказался верен, Мария поохала и последовала за подругой.

Внезапно Надежда остановилась и прижала палец к губам:

– Тс-с! Не топай, как слон!

– Что такое? – всполошилась Мария.

– Ты ничего не слышишь?

Подруги замерли, прислушиваясь.

Какое-то время ничего не было слышно, но затем впереди, сбоку от тропинки, раздался едва слышный стон.

– Это оттуда! – Надежда показала на каменный склеп, возвышавшийся справа от них.

В эту минуту стон повторился.

– Это он! Я узнаю его голос! – Мария оттолкнула подругу и бросилась на помощь лектору.

Вход в склеп был завален огромным замшелым валуном. Мария с разбега уперлась в него, пытаясь откатить от входа.

– Подожди, я тебе помогу! – проговорила Надежда, догоняя подругу.

Но Мария не слушала ее. Пыхтя и задыхаясь, она толкала валун… наконец он поддался ее усилиям и откатился на соседнюю могилу.

Из склепа снова донесся стон – на этот раз более громкий и мучительный.

– Это он, он! – трагическим голосом воскликнула Мария и нырнула внутрь.

Надежда последовала за ней.

В склепе, на каменном надгробье, лежал Андрей Станиславович Воронин собственной персоной. Хотя узнать его было трудно. Под левым глазом Воронина багровел синяк, на щеке красовалась здоровенная кровоточащая ссадина. Глаза выпучены, как у вареного рака. Волосы, всегда тщательно причесанные, были варварски всклокочены и растрепаны, при этом на макушке стала видна прежде аккуратно прикрытая волосами лысина. Стильный твидовый пиджак был разорван на локтях, безжалостно измят и измазан кладбищенской землей. Рубашка, некогда белоснежная, приобрела отвратительный серо-бурый оттенок. Воротник был оторван, а знаменитая бабочка отсутствовала.

Впрочем, Надежда почти сразу поняла, куда она делась: краешек бабочки торчал изо рта историка, выступая в качестве кляпа. Руки его были связаны за спиной, ноги тоже скручены веревкой…

– Боже мой, что с вами случилось?! – воскликнула Мария, молитвенно сложив руки.

Воронин смог ответить ей только мычанием.

Надежда не стала тратить время на пустые разговоры и первым делом вытащила изо рта Андрея Станиславовича злополучную бабочку. Затем нашла в своей сумке незаменимый складной ножик с дюжиной лезвий, который забыла вернуть Волчку, и разрезала веревки на руках и ногах несчастного лектора.

Он глубоко вздохнул, закашлялся и сел, проговорив чужим хриплым голосом:

– Боже мой, как хорошо, что вы меня нашли! Еще немного – и я задохнулся бы! – Он немного отдышался, поморгал глазами и продолжил уже с другой интонацией: – Но почему вы так долго не шли, Мария? Я мог умереть…

– Но-но, вот этого не надо! – возмутилась Надежда Николаевна, прежде чем Машка начала бы каяться. – Никакой благодарности! Мы можем вернуть вас в прежнее состояние… нам это ничего не стоит!

– Ах, извините… – залепетал Воронин. – Это у меня вырвалось… я перенес такой стресс…

– Да, Надя, что ты такое говоришь? – возмутилась Мария. – Человеку и без того пришлось тяжело… Андрей, не бойтесь, моя подруга просто пошутила…

– Ничего подобного! – отрезала Надежда Николаевна.

– Я вам очень, очень благодарен! – воскликнул историк. – И был бы еще более благодарен за глоток воды…

– Ох, как же я не подумала… как не предусмотрела… – заквохтала Мария.

– Зато я подумала. – И Надежда достала из своей объемистой сумки бутылку минеральной воды без газа. – Я никогда не выхожу из дома без воды!

Воронин жадно припал к бутылке, выпил одним махом чуть не половину и перевел дыхание.

– Как же я вам благодарен! Не знаю, чем смогу отплатить за то, что вы для меня сделали! – проговорил он и попытался встать, но ему это плохо удалось.

Тогда подруги подхватили его под руки и общими усилиями выволокли на свет божий и прислонили к стволу сосны. Лектор счастливо вздохнул и закрыл глаза.

– Эй, не спите! – Надежда потрясла его за плечо. – Для начала расскажите, что с вами случилось?

– На меня напали какие-то люди… затащили в этот склеп, ударили по голове… а больше я ничего не помню.

– А как вы вообще оказались на этом кладбище? – строго осведомилась Надежда Николаевна.

– Я… я прогуливался… – проговорил Воронин, при этом невольно отведя глаза.

– Что-то не очень верится… А если подумать? – не отступала Надежда.

– Надя, не мучай человека! – вступилась за историка Мария. – Он и без того столько перенес…

– Нет уж, пусть все расскажет, пока воспоминания свежи! Потом из него слова не вытянешь!

– Ну, вы же знаете, я историк, и меня интересуют старые кладбища. На надгробьях бывают очень любопытные надписи… это прекрасный материал для исторических исследований… иногда можно сделать настоящее открытие…

– Так… – Надежда взяла потрепанную бабочку Воронина и стала медленно к нему приближаться, отпихивая Машку, которая бросилась на защиту несчастного лектора.

«Нет, ну это просто ни в какие ворота не лезет, – мысленно возмутилась Надежда Николаевна. – Ведь выяснили уже, что лектор не тот, за кого себя выдает, и вообще, чрезвычайно подозрительный тип, а она по-прежнему смотрит на него такими глазами и готова все забыть. Все-таки Машка неисправима».

– Оставь его! – рявкнула она на подругу и почти впихнула бабочку в рот лектору.

– Нет, только не это! Я этого просто не вынесу! – вскрикнул тот в ужасе, глядя на что-то за спиной у Надежды. Его лицо смертельно побледнело, губы затряслись, на лбу выступили капли пота, а глаза округлились от ужаса.

Надежда подумала было, что он хочет ее отвлечь, но чтобы такое сыграть, лектор должен быть гениальным актером, а таких способностей за ним не замечалось…

– Что вы такое увидели? – недоверчиво спросила она.

Однако лектор от страха потерял дар речи и только дрожащей рукой показывал на что-то у нее за спиной.

Надежда Николаевна повернулась, проследила за его взглядом и увидела мелькнувшую между надгробьями тень. Впрочем, тень тут же исчезла.

– Чего вы так испугались? – спросила она удивленно. – Кажется, там пробежала собака…

Воронин перевел дыхание и проговорил слабым, дрожащим голосом:

– Со… собака… я очень боюсь собак… очень давно, в моем детстве, со мной произошел такой случай… впрочем, я не хотел бы сейчас его вспоминать.

– Ну а мы тем более не хотим слушать. Мне хочется как можно скорее уйти отсюда…

– Мне тоже!

– Тогда никаких басен! – отрубила Надежда. – Рассказывайте правду! Всю правду, и ничего кроме правды!

– Правду? – неуверенно проговорил историк, покосившись на изжеванную бабочку.

– Да, правду! И побыстрее, если хотите выбраться с этого кладбища и провести вторую половину дня в человеческих условиях.

– Ох… но правда… она такая неправдоподобная… я боюсь, вы мне не поверите…

– Как-нибудь разберемся! – обнадежила лектора Надежда Николаевна.

Этот человек ей не нравился. Она видела, что он юлит, запинается, многого не договаривает. С ним следовало держать ухо востро и никакие его слова не принимать на веру. Однако на Машку в этом плане нечего было и рассчитывать. Ишь как жалостно смотрит и готова чуть не на руках его в пансионат тащить.

– Ну? – грозно вопросила Надежда. – Мы вас внимательно слушаем. Давайте уже.

– Да… правда… правда заключается в том, что я приехал в этот пансионат не только читать лекции. Я должен был встретиться здесь с одной женщиной.

– С Альбиной! – выпалила Мария.

– Так вы знаете?

– Ну да, только Альбина ведь… она не…

– Не важно, что мы знаем, – Надежда пихнула подругу локтем – мол, помолчи уже, и так столько лишнего этому типу выболтала. – Вы рассказывайте по порядку, ничего не пропуская.

Андрей Станиславович вздохнул, заискивающе посмотрел на Марию, но понял, видимо, что помощи от нее не дождется (Надежда этого не допустит), и смирился.

– Да, я должен был с ней встретиться, чтобы получить очень важную информацию.

– Какую именно? – уточнила Надежда.

– Этого я вам не могу сказать. Это тайна, в которую посвящены очень немногие…

– Так-так… – выразительно протянула Надежда Николаевна, взяв в руки остатки бабочки.

– Надя, да оставь ты его! – вдруг сказала Мария спокойным голосом, без рыданий и причитаний. – Ну хватит уже из себя злодейку изображать! Эта роль тебе не подходит. Поговорим как нормальные, цивилизованные люди. А вы, Андрей Станиславович, бросьте уже ваши тайны мадридского двора. Думаете, мы не знаем, зачем вы сюда приехали? Чтобы встретиться с Альбиной, верно. Потому что она обещала важную информацию о том, где находится венец Гекаты, так ведь?

– Откуда вы знаете? – Лектор так удивился, что едва подпрыгнул, но вовремя опомнился и тут же снова прислонился к сосне.

– Ой, да мы много знаем! Гораздо больше, чем вы думаете. Не знаем только, какую роль вы играете в этой истории! – вступила Надежда. – Так что приступайте к рассказу побыстрее! Как это говорится… раньше сядешь – раньше выйдешь.

– Да, придется. – Лектор посмотрел на Марию с тем самым непередаваемым выражением, с которым, очевидно, смотрел Гай Юлий Цезарь перед тем, как сказать свое знаменитое: «И ты, Брут?..», потом вздохнул и начал: – Альбина нашла меня в интернете. Я, знаете ли, в научных кругах человек довольно известный… в общем, она… тогда мы друг друга не поняли.

«Все ясно. Он подумал, что она хочет с ним познакомиться и решил не связываться, – сообразила Надежда, едва скрыв улыбку. – Что ж, правильно…»

– А что вы думаете? – Андрей Станиславович понял ее взгляд, отчего Надежда насторожилась.

Он что, умеет читать по глазам? Или может вообще влезть в душу, как Машка говорила? Ну-ну…

– Вы не представляете, сколько этих… – он скрипнул зубами, – пишут восторженные письма, жаждут со мной познакомиться и помогать мне в работе!

– Такова цена популярности, – хмыкнула Надежда Николаевна.

– Да. Ну, в общем, я пригласил ее на очередную лекцию. А когда мы встретились…

– То вы увидели, что Альбина совершенно не такая и решили, что стоит ее выслушать! – сказала Мария незнакомым звенящим голосом.

– Да… – Андрей Станиславович сделал вид, что смутился, – так примерно и было.

Глаза Марии угрожающе сверкали. Надежда подумала, что сейчас она ударит этого нахала, и пихнула подругу в бок – мол, не время сейчас, потом с ним разберешься.

– В тот первый раз, – продолжил лектор, – она только сказала, что обратилась ко мне, поскольку прочитала мои статьи про Венец Гекаты. Я, знаете ли, много этим занимался. Альбина заинтересовала меня тем, что довольно хорошо разбиралась в сути предмета.

«Ой, врет! – подумала Надежда. – Он просто клюнул на нее как на молодую красивую женщину»!

– Она вела себя очень осторожно, больше не писала, не звонила, назначала встречи и не приходила. Я понял: она чего-то опасается. Но однажды нам все-таки удалось поговорить откровенно. Альбина сказала, что ей в руки совершенно случайно попала ценная информация о том, что венец Гекаты – это не выдумка или легенда и что он действительно существовал.

– А она объяснила, откуда эта информация?

– Она сказала, что есть такой клуб «Слуги Гекаты», и там как бы два уровня. Один – как она выразилась, для лохов, чтобы выманить деньги, а другой, настоящий – для поклонников Гекаты, которые хотят добыть ее венец. И тогда…

– Да, вот что будет тогда? – заинтересованно спросила Надежда. – Что им даст этот венец?

– Ну… очень многое. Весь культ Гекаты очень подробно излагается в моих статьях. Если вам интересно, вы можете ознакомиться, я уж не буду повторяться, – с некоторым пренебрежением ответил Андрей Станиславович.

Надежда едва сдержала улыбку. Разговаривал этот тип с ними как лектор с нерадивыми студентками. Забыл только, что он не на лекции, а на кладбище, в жутком виде, так что его слова не имеют никакого веса.

– Так вот, руководит этим клубом один такой подозрительный тип… Альбина очень его боялась. Как-то она имела неосторожность рассказать ему, что у ее прадеда были какие-то записи о венце Гекаты. Она сама из финнов, и прадед похоронен на финском кладбище…

Подруги переглянулись. Ох и штучка была эта девица! Совершенно завралась! Ведь на этом кладбище похоронен Вильгельм Тапанайнен, а он предок Татьяны Тапанайнен, которая погибла несколько месяцев назад, катаясь на горных лыжах. А эта, очевидно, была с ней дружна, раз уж сумела настоящей Альбине Борэ внушить, что она Татьяна и есть.