Читать книгу "Звёздная Кровь. Изгой V"

244.

Я ощутил, как тяжкий запах сырости, чего-то слежавшегося и перепрелого ударил по моим мозгам, когда я призвал Большого Уха. Маленький грызун из Руны уже однажды помог мне избежать засады и сберечь жизни легионеров моей центурии. Стоило поостеречься нового спутника. Пожалуй, что был я солидарен с Ами в её опасениях. К тому же зоргх не определялся системой Восхождения ни как дикий восходящий, ни как Восходящий, а способность к маскировке имел.

Если бы не чуткий маблан, пожалуй, у него бы получилось подкрасться ко мне. И что бы было тогда? Как бы он себя повёл? Вопрос оставался открытым. Всё, что говорило в пользу нашего проводника – молчащие звериные инстинкты, всякий раз предупреждавшие меня о надвигающейся опасности.

Чор шёл первым, сжимая в руке фонарь, и тусклый свет будто преломлялся, высвечивая на стенах причудливые силуэты водяных потёков. За мной почти бесшумно ступала Ами, её дыхание казалось напряжённым, но ровным. Следом за ней шли наши тауро.

Чем дальше мы углублялись, тем сильнее становился запах: затхлая земля, смешанная с блёклыми спорами подземных грибов. Я чувствовал, как холодный воздух обволакивает кожу, а эхо шагов бьётся об стены.

Наконец, тоннели вывели нас к укреплённому входу в довольно просторную пещеру. Здесь стоял грубый частокол, простой и довольно убогий: кривые колья, кое-где закреплённые перевитым канатом и сваленными в кучу камнями. За ними я различил фигурки двух зоргхов. При скудном свете контрастно выделялись худые тела; один держал длинный мушкет, второй – длинный лук. Оба взяли нас на прицел и смотрели настороженно, словно ожидали нападения в любую секунду.

– Сто-ой! – прогремел один, выпячивая подбородок и сужая глаза.

Я приготовился к худшему, но Чор негромко, чтобы не спровоцировать, представил нас:

– Это я, Чор Комач... Из рода Гроха Тёмнобрюха. Спутники мои – Ами и Кир. Они... Восходящие.

При слове «Восходящие» глаза зоргхов расширились, взгляды поменялись с настороженных на любопытные.

– Чор? – переспросил один из них.

– Я это... Я...

Протоптал ближе к частоколу наш проводник, освещая своё лицо.

– Рыфа, это ты, приятель?

– Я...

– Ну так чего ты там топчешься? Впускай меня и моих гостей...

Одна лысая голова споро исчезла из поля зрения, а тот, что целился из мушкета по нам, поднял своё оружие.

Мы вступили в их деревню – точнее, просторную, сухую пещеру, в которой стояли домики, хибарки и шалаши, а стены были изъедены рукотворными ходами и ответвлениями. Вид это всё имело довольно-таки обжитой. Первое, что мы увидели, как из полумрака на нас смотрят во все глаза любопытные детские лица, тощие, неряшливые.

«Что могло это племя загнать в гиблое место, да ещё заставить спрятаться в подземельях под ним? Явно они здесь не от хорошей жизни поселились, – отчего-то мелькнула у меня мысль. – Наверное, когда-то их гнали войны или притеснения».

Сочувствие мелькнуло и угасло, я задавил его, припомнив прошлые свои ошибки. Нельзя показывать ни единой человеческой эмоции. В Единстве ценят только Звёздную Кровь и силу, любые посторонние девиации мигом примут за слабость. Если решат, что ты слаб или напуган... Ничем хорошим это не кончится.

Чор провёл нас через ворота в просторную пещеру: по периметру светили разновеликие солнцекамни, из-за чего освещение тут было довольно таки неравномерным. Вокруг нас мигом собралась довольно приличная толпа зоргхов. Примерно половину её составляли дети, ещё треть женщины. Пока проводник нас вёл к своему дому, они вились вокруг нас. Взрослые провожали нашу живописную троицу любопытными взглядами, в которых не читалось угрозы, и я позволил себе расслабиться. У детворы интерес вызывали не столько мы, сколько наши флегматичные тауро. Дети устроили игру, подбегая к могучим быкам, поглаживая их по шерсти и убегая с восторженным визгом.

Дом... Это не было домом в прямом смысле этого слова. Хотя бы потому что, когда строят здание, строительные материалы тратят, а не избавляются от них. Миновав ворота, мы прошли за крепкий каменный забор, оказавшись в просторном дворе перед ровной стеной с дверным и оконными проёмами рукотворных залов, выдолбленных прямо в скале.

Мы разместили наших рогатых скакунов в хозяйственной пристройке и прошли внутрь вслед за Чором. Сразу попали в большой сводчатый зал. Почему-то казалось, что низкорослые зоргхи будут ютиться в помещениях с низкими потолками, но это оказалось не так.

В центре расположился длинный стол из хорошо оструганных и подогнанных досок. Здесь нас уже встречало десятка два зоргхов.

Во главе всего сидел высохший древний дед – не сразу скажешь, сколько ему лет. Лицо словно высекли из старого дерева, на глаза местное специфическое освещение отбрасывало густую тень, из-за этого они выглядели как два тёмных пятна. Я сразу понял: это Грох Тёмнобрюх. Что, в общем-то, и подтвердил Комач, поклонившись ему и представив нас.

Это был дед Чора и глава рода. Рядом примостились его две жены – худые, скрюченные, похожие на старые куклы, застыли под боком. Рядом за столом расположился отец Чора – Гарт Комач, без жён. Жёны Гарта шуршали вокруг и накрывали стол. Из-за суеты, царящей внутри определиться с их числом, не получалось, но мне показалось, что их не менее пяти. Кроме взрослых зоргхов, здесь присутствовала орава детей, причём разных возрастов.

– Ха! Смотри, кто вернулся! – прогремел Грох, неожиданно звучным голосом, и в его голосе звучала насмешка, а во взгляде сквозила угроза. – Комач, ты жив! И притащил... «Восходящих»? А как твоя торговая операция?!

Я почувствовал движение рядом: Чор втянул голову в плечи. Он попытался отвечать громко и уверенно, но вышло скомкано и жалко:

– Дед, я... Там в Манаане, меня чуть не схватили наёмники. Не получилось сбыть всё в розницу. Насилу унёс ноги. Пришлось скинуть часть товара оптом местным барыгам и драпать через Туманную Долину...

По залу прошёл возбуждённый ропот, но Тёмнобрюх задавил перешёптывания начальственным рыком:

– Тиихааа! Продолжай, Чор!

– Дед, на своих двоих бежал! Кир из Небесных Людей и Ам’Нир’Юн Арминтай-кер выручили и накормили. Теперь у меня с ними сделка…

И вот это было действительно удивительно. Ни я ни Ами не назывались полными именами. Выходит, что Чор за нами шёл намного дольше чем я подозревал.

– Сделка? Сделка! – перебил его Грох, хлопая костлявой ладонью по столу. – И сколько же ты выторговал у Восходящих? Надеюсь, не только свою жалкую жизнь?

– Пятьдесят ун, старший...

Грох пожевал губами.

– Пятьдесят ун? И что ты должен делать за пятьдесят ун, Чор?

– Быть при Кире из Небесных Людей проводником, старший...

– Как надолго?

– Не знаю, старший. На месяц или два... Пока не сыщем цветок Белого Лотоса.

– Месяц... Или два, – уже менее сурово проворчал глава рода. – Сколько удалось выручить в Манаане?

– Дед, межсезонье же... Вот я и решил наняться на заработки...

Наш проводник подошёл к деду с явной опаской и выудил из-за пазухи увесистый кошель.

Грох высыпал на стол монеты и принялся их пересчитывать.

– Семьсот десять ун, Чор? – наконец поднял тяжёлый взгляд старик. – За весь наш урожай?

Чор потупился.

– Десять, старший, это задаток от Кира из Небесных Людей за мою работу...

Наконец, глава рода удостоил пристального внимания нас.

– Присаживайтесь, – указал Грох на место за столом. – Ам’Нир’Юн Арминтай-кер и Кир из Небесных Людей, окажите честь моему скромному дому, будьте нашими гостями.

От меня не укрылось, что при всей патриархальности здешних укладов имя Ами поставили вперёд моего. Казалось бы, ничего не значащая особенность... Или это так новый Навык расширенного сознания работает, подмечая всякие мелочи? Мелочи ли?

Ами церемонно приложила ладони к груди, присела и склонила голову.

– Благодарю вас, Грох Тёмнобрюх. Честь для нас попасть за этот стол.

У меня чуть челюсть не отвисла от такого несвойственного ей поведения. Нет, моя спутница всегда была вежлива, но что приседать в полупоклоне... Это как-то разорвало мои представления о ней.

Но этого никто не заметил. Грох продолжил распекать Чора.

– Твой умишко способен лишь наняться проводником для межсезонья? Бестолочь!

Однако, видимо, для них это было нормой, потому как отец Чора достал курительную трубку и раскуривал её, а нас с Ами усадили за стол и поставили блюда с горячей пищей. И что это была за еда...

245.

Всё было настолько вкусно, что я на какое-то время потерял связь с реальностью, предаваясь самому древнему греху, бессовестно чревоугодничая. Тут были грибные гренки с ореховой обсыпкой и мабланьи язычки гриль, мочёные мясные грибы и томлёные на дымтраве окорочка додо, и ещё много всего, чего я никогда не то что не пробовал, но и названия не знал. Все блюда роднило только то, что это было невероятно, невыразимо вкусно. Чего я не ожидал найти в деревне, спрятанной в земляной дыре под гиблым местом? Изысканной кухни, которую можно было запросто приравнять к ещё одному чуду Единства.

Когда я снова вернулся в реальность, все уже расселись за столом и одобрительно, негромко переговаривались между собой. Только старик Чёрнобрюх выудил из-за пазухи трубку, злобно затягиваясь, выпускал сладковатый дым курительной смеси прямо в лицо нашему проводнику, продолжая тому выговаривать.

Чор неловко пожимал плечами, подцепив край пончо, перебирал его пальцами:

– Дед, я сделал всё, что мог... Они помогают мне выжить, а я помогаю им...

Старейшина ухмыльнулся злобно, его губы растянулись, обнажив неровные зубы:

– Кир, у вас есть целительские заклинания?

– Не скажу, что много, но одно есть, старший, – вежливо склонил я голову перед этим противным дедом. – Без ложной скромности смею заметить, что низкий процент потерь в моей центурии был благодаря этой Руне и моим скромным познаниям в области целительства.

Одна из зоргхских женщин поставила передо мной большую кружку тёмного грибного пива с высокой шапкой белой пены. Моё внимание на какой-то момент рассеялось, разрываясь между желанием немедленно макнуть нос в кружку, пышными формами в глубоком декольте и улыбкой миловидной серокожей красотки. По этой уважительной причине часть речи Чёрнобрюха пропустил мимо ушей. Да и слушать его откровенно было тяжеловато. Грох говорил громко и на высокой ноте, из-за чего очень быстро это сварливое брюзжание начинало восприниматься чем-то вроде неизбежного звукового сопровождения этой локации.

– Что ты сказал, старший? – переспросил я, провожая плавно покачивавшуюся корму красотки с кувшином взглядом.

– Прекрати слюни пускать на этих вертихвосток! – грозно рявкнул мелкий дедок. – Давай заключим ещё одну сделку! Нам нужно, чтобы ты полечил наших.

– Отчего нет? – легко согласился я. – Можем помочь, если условия сделки будут справедливы.

– Справедливые условия? – эхом отозвался Горх, хмурясь ещё сильней. – Ты сам их озвучишь или... ?

– Или, – кивнул я, – хочу услышать, что вы можете предложить нам за потерянное время, которое мы отнимаем от нашего путешествия.

Откровенно говоря, если бы меня просто попросили, я согласился бы помочь тем, кто нас приютил бесплатно. Однако, насколько мне стало понятно, здесь ценились сделки. Зачем отказывать главе рода в удовольствии поторговаться?

– Вы одолели чудовищного Ярена, – проскрипел Чёрнобрюх. – Это великий подвиг, достойный Восходящих героев. Путь к Медовому Дереву всё ещё опасен, но мы сами принесём те плоды. Хоть какая-то будет польза от наших воинов, а вы будете гостями в моём доме и вылечите наших родственников. Идёт?

Его вопрос прозвучал не как просьба, а скорей как приказ. И я понял, что в зале вдруг воцарилась напряжённая тишина. Я, усмехнувшись, коротко кивнул:

– Мы договоримся, старший.

– «Договоримся»? Что ещё это значит? – возмущённо фыркнул глава рода.

Я сделал большой глоток пряного тёмного пива, отставляя от себя кружку с сожалением.

– То, и значит. Я принимаю твоё предложение в качестве части оплаты, но для того чтобы определиться с ценой, мне будет необходимо видеть, с чем мне придётся иметь дело. Только так я сумею понять, сколько времени и Звёздной Крови у меня потребует каждый пациент.

Пир продолжался до самой ночи. Объелись мы так, что едва могли переставлять ноги. Всё было настолько вкусно, что остановиться не получалось.

Ночь мы провели в просторной и сухой гостевой-пещере. Пол и стены тут были ровными. Камень выровняли, а свод пещеры словно и не тронули. Местные постели представляли собой выдолбленные ниши в стене. И если Ами легко поместилась в одной из них, то мне пришлось довольствоваться спальным мешком, чем я, в общем-то, не был опечален. Усталость и мысли усыпили меня практически сразу. Хоть чувство опасности помалкивало, мы закрыли надёжную дверь из толстых досок на тяжёлый засов. Призвал из Руны Колчака, так как Руна с Ухом была в откате. Маблан свернулся у двери. Только после всех этих предосторожностей мы позволили себе расслабиться и уснуть.

Наутро за мной и Ами пожаловала делегация из нескольких худых подростков-зоргхов, которых глава рода выделил чтобы они были нашими сопровождающими. Во вчерашнем пиршественном зале я принялся врачевать домашних семьи Комач, занимаясь до обеда только ими. Нельзя сказать, что здесь было что-то сверхсложное. Ничего, с чем не справилась бы Звёздная Кровь. Старческие болячки и отклонения развития у детей я всё ещё не мог врачевать.

Закончив с одной семьёй, подростки повели нас с Ами по поселению из «дома» в «дом». И повсюду нас встречали раненые, больные, недомогающие, бледные, покрытые язвами или серыми опухолями. При виде такого количества несчастных в груди всё сжалось: они ведь и правда хотят, чтобы я всех исцелил... Однако это было не в моих силах. Но помочь получалось очень многим.

Старик Грох рассказал, что он уже выслал группу воинов за Медовым Деревом.

– Эти болезные не могут ждать. Так что давай, Восходящий, твори свои чудеса. И скажи, что хочешь сверх плодов, чтобы меня не жрал червь алчности.

Я уже хотел сказать, что исцеление – дорогое удовольствие и за исцеление каждого я плачу собственной Звёздной Кровью, но не помочь в Единстве тем, кто нас мирно принял было бы невежливым и неправильным. Однако и садиться себе на голову я не хотел.

Мы – я и Ами – заранее обсудили этот вопрос после того, как проснулись. По её словам зоргхи были непревзойдёнными стрелками и охотниками, хорошо маскировались и тихо ходили, прекрасно готовили, но эти все сильные качества компенсировались их вороватостью, которую они иначе как «хозяйственностью» и не называли.

Поэтому я ответил Гроху:

– Больных много. Если пересчитывать на уны хотя бы только себестоимость, выйдет очень дорого, – глядя, как лицо старика потемнело, продолжил. – Но мы можем договориться.

– Не тяни, Восходящий Кир...

– Мне нужен верный проводник. Чор, вроде не очень нужен вашему роду, а мне бы он стал хорошим помощником, он умеет скрываться, стрелять. У него дар невидимости...

Лицо Гроха ещё больше потемнело.

– Мне бы пригодился, следопыт, снайпер и охотник. Однако попросить его на неделю – бесполезно. Не успеем мы до болот дойти, как он уже вернётся к себе. Мне нужен он на год.

Старик надолго замолчал, даже не моргая, будто переваривая это моё предложение. Потом ткнул костяной тростью в Чора, который стоял за его стулом, всем видом показывая, что хотел бы провалиться сквозь землю:

– Приемлемо, – проскрипел он наконец. – Забирай этого дармоеда. Пусть послужит тебе, уму-разуму научится, а контрабандист из него плохой. Год – слышал? Год! Если сбежишь, жди, что не приму тебя обратно...

Лицо Чора исказилось то ли от обиды, то ли от страха, и на миг мне стало жаль его. Но сейчас были все основания принять это предложение: он ведь и правда ловок, меток, а в болоте нам без проводника никак.

Подошёл к нему, протянул ладонь:

– Год. Что скажешь, Чор? Справишься?

Он не ответил сразу, лишь бросил злобный взгляд на своего деда. И, выдохнув, сжал мою руку:

– Ладно... Только не помыкай мною, как рабом... И пушечным мясом я не буду.

– Не в моих интересах терять союзника, – ответил я ухмыльнувшись. – Тогда сделка?

– Сделка, – протянул без особого энтузиазма наш проводник.

– Мой внук ещё бестолковый, – проворчал старейшина, словно решая судьбу куска мяса, – Даже в сбыте контрабанды не преуспел. А может, с тобой, Восходящий, поумнеет. Год... Так тому и быть. Заодно он посмотрит на мир, и себя покажет.

Ами чуть заметно улыбнулась, приподняв уголки губ. Я прочитал в её взгляде облегчение.

– Чор, – снова заговорил Грох, постукивая узловатыми пальцами по посоху, – Слышал, что говорит твой новый старший?

Зоргх опустил глаза, прижав ладони к груди:

– Да, дед... Слышу. Буду служить. Год... если выживу.

Старейшина лишь ухмыльнулся в ответ.

246.

Наш путь снова лежал по древним тоннелям камнеедов, часть из которых была настолько велика, что мы могли спокойно ехать верхом. Внутри подвывал ветер, наполняя пространство под сводами причудливыми звуками. Это было и плохо, и хорошо.

Очевидным плюсом было то, что скорость наша значительно возросла. Когда можно было двигаться верхом, я брал Чора на спину своего тауро, и мы двигались рысью. Могучий Буян, казалось, даже не замечал добавившихся шестьдесят килограмм веса. Чору ездить верхом не нравилось. Он откровенно тауро побаивался, в седле его укачивало. Неудивительно, что такого ускоренного способа передвижения он не оценил. Но и позволить коротконогому зоргху бежать за нами на своих двоих, я не мог. Пешком бы он нас слишком тормозил.

Минусами старых тоннелей было то, что их успела заселить всевозможная живность. Основными представителями которой являлись всевозможные насекомые. Они роились и при каждом удобном случае начинали нас грызть. Мои улучшения кожи позволяли переносить эти атаки мелких вредителей относительно спокойно. Насекомые-паразиты попросту не прокусывали мою кожу, но изобильно набивались в глаза, рот, нос, уши и ползали по коже в поисках уязвимого места.

Их было настолько много, что я вспомнил про соамово средство от ночницы, которое он мне дал почти сразу после нашего знакомства. Репеллентом от насекомых мы воспользовались сами и защитили наших животных.

Довольно сильное движение воздуха свидетельствовало о том, что здесь есть выходы. Представителей животного мира крупней, чем многочисленные мелкие вредители нам, пока не встречалось, но если верить Чору имелись и такие. Гигантские насекомые и ночные твари водились и здесь. Успокаивало только то, что про Червей и Имаго местные жители ничего не слышали. С кем-кем, а с ними встречаться без соответствующей предварительной подготовки не хотелось бы. Потому как нам придётся драпать.

Все эти байки Чор начал травить, естественно, после того, как наш небольшой отряд углубился в тоннели на несколько десятков километров. Прошли мы их довольно легко, так как пол оказался ровным. Под ногами тихо похрустывали чешуйки чего-то органического, напоминавшие древесную кору.

По пути нам попадались довольно просторные пещеры, служившие перекрёстками практически одинаковых тоннелей. Эти почти идеально круглые пещеры были признаком тоннелей камнеедов. Насколько я понял, при первом посещении подобных тоннелей, пещеры эти служат червям, грызущим камни чем-то вроде лёжек.

В таких «уютных» пещерках мы и останавливались передохнуть, перекусить и размяться. Эти залы имели в диаметре от тридцати до шестидесяти метров, с обязательным водоёмом в центре на дне зала, круглым словно блюдце. Естественно, в этих старых тоннелях никаких камнеедов уже не было.

Мы покинули деревню зоргхов на рассвете. Воздух был довольно влажным, пропитанным запахом затхлой сырости и дыма тлеющих костров. Чор шёл впереди, его низкая и плотная фигура в пончо сливалась с тусклым светом, пробивавшимся через расселины в скалах. Ами ехала следом, её карабин наготове, и вела она себя настороженно, всё ещё не веря ни Чору, в частности, ни зоргхам в целом.

Я замыкал наше шествие, размышляя о том, о сём, поглядывая назад, но скорей для порядка, чем из необходимости. Рядом со мной расслабленно семенил Колчак, то и дело, становясь столбиком и шевеля вибриссами.

Тауро также довольно топали, их тяжёлые копыта глухо отдавались в узком тоннеле. Насколько я понимал животных, они застоялись в деревне и теперь радовались возможности брести и бежать куда угодно, лишь бы не торчать на одном месте. Мы провели в подземном поселении зоргхов четыре древодня, занимаясь в основном тем, что накладывали заклинания исцеления.

В основном этим занималась Ам’Нир’Юн. Её заклинание было ниже рангом, но в большинстве случаев его хватало. Я же занимался более сложными случаями: неправильно сросшимися переломами, тяжёлыми травмами и другими серьёзными болезнями. Пришлось провести даже несколько операций. Сломав одному мальчишке ногу и заново поставив кости на свои места, за ним на операционный стол лёг охотник с неправильно сросшейся ключицей. Было и ещё несколько случаев.

Никогда в той прошлой жизни я бы не взялся за медицину, да ещё и операции. Слишком мало я знал в этой области. Но единственное, что чётко понимал – кроме меня никто этим покалеченным зоргхам не поможет. Не дождались бы они настоящего врача или сколько-нибудь квалифицированного лекаря.

На третий день в нашу с Ами гостевую комнату принесли плоды Медового Дерева. И их... Их было много. Целая гора. Я рассудил, что больше не меньше, и не откладывая в долгий ящик, мы запаковали в Руну деревянного ранга всё, что нам принесли. Получилось четыре Руны в общей сложности. Одну я сразу отдал Ам’Нир’Юн, в качестве благодарности за это совместное приключение. Три других собирался отдать Лис, после возвращения в Небесную Аптеку.

Фонарь Чора бросал жёлтый свет на стены, и я заметил, что они местами покрыты странными узорами – то ли рунами, то ли следами когтей. Воздух был густым, пахнущим плесенью и чем-то кислым. Мы двигались в полной тишине, лишь изредка слышалось капанье воды, да скрежет камня и чешуек под ногами тауро.

– Примерно через час мы подойдём к Грибнице, – негромко сообщил Чор не оборачиваясь. – Мои предки её развели, даже в самые мрачные времена она спасала нас от голода.

– Угу, – кивнул я, не влипая в дальнейшие разговоры.

Ами, бросила на меня взгляд, полный сомнений. Она тоже не доверяла проводнику, хотя сейчас у него вроде бы не было резона предавать нас.

Грибница оказалась огромной пещерой, стены которой были покрыты мясными грибами. Они росли в углублениях, их мясистые шляпки блестели в свете фонарей. Запах был резким, сладковатым, почти вызывающим тошноту. Чор остановился, указав рукой на самый большой нарост.

– Вот она, – сказал он. – Её называют Матерью всех грибов. Она кормила нас веками.

Я не стал расспрашивать. Мясные грибы я уже видел. Эти ничем не отличались от уже знакомых мне, разве что были больше и их тут было много.

– Двигаемся дальше, – я прервал затянувшуюся паузу.

– А как же... – растерянно заговорил наш проводник, – мы что не будем делать запас провизии в путь?

– У нас полно провизии, – спокойно возразил я. – Я не хочу нагружать наших тауро лишним грузом.

– Но вы же Восходящие! – горячо возразил Комач. – Давайте уберём грибы в Руну.

– Это только лишний расход Звёздной Крови, – возразила Ами.

– Но я умею готовить Мясной Гриб тремя сотнями различных способов. Пальчики оближете!

В общем, послушав перепалку Чора и Ам’Нир’Юн, я спрыгнул с тауро и в несколько ударов мечом, отделил от самого большого гриба солидный кус и запаковал в Руну и его. В конце концов, разнообразие пищевого рациона в походе, да и не только в походе благотворно действует на боевой дух.

Мы прошли ещё под сотню километров, когда я заметил неладное. Мой Атлас Восходящего показывал, что мы движемся не совсем в ту сторону, в какую должны. Я остановился, открывая интерфейс, и Ами поняла, что что-то не так.

– Чор, – позвал я, и проводник обернулся. – Мы идём не туда.

Он замер, его глаза стрельнули в сторону, но голос остался спокойным:

– Мы идём к «Стреле», приятель. Ты же хочешь найти Белый Лотос, верно?

– «Стрела»? – переспросила Ами, её голос был резким, почти угрожающим. – Что это за «Стрела»?

Чор ухмыльнулся:

– Устройство древних Кел. Оно сэкономит нам недели пути. Но если вы хотите идти через болота, пожалуйста, я вас провожу.

Я обменялся взглядом с Ами. Она медленно кивнула:

– Мой народ также пользовался «Стрелами», но про то, что одна из них есть здесь, я не знала...

Мы продолжили путь. Тоннель начал подниматься, воздух стал разреженным. Мы шли по спиральной галерее, стены которой были покрыты мхом, светившимся тусклым зелёным светом. Фонарь Чора казался ненужным, но он продолжал держать его в руке. Я чувствовал, как воздух становится всё холоднее.