Читать книгу "Звёздная Кровь. Изгой V"

250.

Я знал, что Наблюдатель тут же накажет меня за взятую жизнь дикого восходящего, даже если я всего лишь защищался. Но выбирать не приходилось: этот дикарь уже атаковал, и его тяжёлый дротик чуть не отправил меня в холодную жижу. Разумеется, легче всего было бы прострелить неприятелю голову из «Десницы» или разрубить надвое иллиумовым мечом. Но его смерть мне сейчас была нужна меньше всего, ещё одного штрафа очками Славы получать нельзя, так как следующего предупреждения может и не быть. Терпение Наблюдателя не безгранично, он может просто выдать задание, целью которого станет уже Кир из Небесных Людей.

Я, стиснув зубы, загнал револьвер в кобуру, убрал меч в ножны и сделал глубокий вдох, успокаиваясь и активируя Скрижаль. Сквозь пелену ярости и адреналина в ладонях материализовалось из вихря Звёздной Крови Зирдиновое Копьё. Остриё белого, словно сделанного из фарфора или кости оружия бесшумно прочертило воздух, собравшись воедино и обретя небольшую, но вполне реальную массу.

Дикий восходящий – кривоногий и весь какой-то корявый, с шероховатой буроватой кожей и перекошенным ртом, из которого капала слюна, – зловеще оскалился. Он, похоже, не ожидал, что я откажусь от быстрой расправы при помощи огнестрела. Но это было моё решение: я решу всё в ближнем бою.

– Чего топчешься? – процедил я сквозь зубы, вызывающе крутанув белое древко. – Подходи, тварь.

Во всех шести глазах дикого восходящего плясала холодная ярость и обещание моей смерти. Он сделал резкий выпад, пытаясь всадить в моё плечо самодельное острозаточенное копьё с насаженной костью неизвестного зверя вместо наконечника.

В последний миг я шагнул влево и подставил зирдиновое древко под углом вдоль тела. Глухой удар. Зирдиновое Копьё застонало под натиском, но, конечно, не сломалось. Взмахом оружия я оттолкнул противника, при этом едва не соскользнув в вязкую болотную грязь.

– Так, просто не возьмёшь... – шепнул я, жёстко усмехнувшись, глядя в жёлтые, бессмысленные глаза дикаря.

Вместо ответа он взревел, бесполезно клацнув широкими зубами, будто пытался откусить мне нос. Я почувствовал, как адреналин жжёт мне вены, нашёптывая, о том, как просто проткнуть это чучело и выпотрошить его. Но я сосредоточился на том, чтобы удерживать равновесие на неверной грунтовой тропке. Оттолкнувшись ногой о кочку, перепрыгнул на более внушительный участок сухой земли, заложив полуокружность Зирдиновым Копьём, нацелив остриё вниз. Убивать дикого восходящего нельзя, но избить его до полусмерти или даже ранить мне никто не запрещал. Поэтому я метил вбок, рассчитав, что задену его, но не пришибу насмерть.

Он оказался быстрее, чем я ожидал: сделал резкий кувырок вперёд, постанывая, как раненый зверь. Копьё вспороло воздух впустую. Я вынужден был мгновенно выставить древко перед собой в защитном движении. Враг тут же предпринял следующую попытку – удар снизу, опасно близко к паху, не защищённому кирасой. Меня спасла лишь отличная реакция. Отклонив удар древком, ударил ногой в грудь дикого восходящего.

– Лучше вставай на колени, – стиснул я зубы. – Так меньше мучений будет.

Втянул воздух, развернулся и выбрал момент, когда дикарь восстановил равновесие, упёршись ногами для новой атаки.

Выпад! Кончик моего чудесного оружия с треском пробил его твёрдую шкуру, но не прошёл навылет, лишь проколов мышцы бедра. Дикий восходящий взвыл, запрокинув голову: звук напомнил мне вой зверя, попавшего в капкан. Это был мой шанс. Я дёрнул копьё на себя, одновременно толкая противника в бок. Он грохнулся, раскинув руки, в жижу чавкающей трясины, роняя из лап своё костяное копьё.

– Замри! – крикнул я. – Замри!

Дикарь злобно урчал, его глаза метались, и он, конечно, не понял, начав вставать. Но ранение давало о себе знать. Пришлось подавить рвущийся наружу гнев, и напомнить себе, что не собираюсь добивать его.

Вместо этого я рывком сместился, выдернув копьё из его бедра. Тёмная кровь брызнула из раны. Крутанув древко в руках, ударил пяткой копья в лоб противника. Но отправить с первого удара того в нокаут не вышло. Долбанул его ещё раз по голове, но уже приложил побольше усилий. На этот раз противник отключился.

Достав из экстрамерного хранилища тонкую, но очень прочную синтетическую верёвку, шепча под нос себе ругательства, присел перед диким восходящим. С трудом перевернув тяжёлое тело, намотал путы вокруг лап, после чего потащил его к ближайшему дереву, похожему на изъеденную водой исполинскую гнилушку. Притянул его к стволу накрепко, захлестнув петлями грудь и ноги. Во время процесса болотник пришёл в себя.

Казалось, что он вот-вот сломает дерево, подвывая от бессильной злости, но я ещё разок треснул его по голове, матерно выругавшись, и закончил своё занятие в относительном спокойствии.

Отойдя уже на пару шагов, я задумался. Если этот дикий сейчас истечёт кровью из распоротого бедра, не засчитает ли Наблюдатель его смерть насчёт одного Восходящего. Выругавшись, вернулся и наложил из той же верёвки жгут на раненую лапу.

Уже, когда фиксировал последний узел, из зарослей донёсся слабый женский рык. Потом ещё несколько голосов, тонких, исполненных ярости.

– Кир, осторожно! – предупредила Ами по ментальной связи. – К тебе движется полдюжины болотников...

– Только не стреляй, – предостерёг я её. – Не хочу, чтобы Наблюдатель назначил за наши головы награду.

– Но...

– Я разберусь. Не суетись.

Оглянувшись, увидел семерых юношей и девушек племени: они шли с короткими, но внушительными копьями, направляя в мою сторону острия. Их крики были яростными, но в движениях сквозил страх. Возможно, я первым из чужаков не стал добивать соплеменника.

– Стойте! – крикнул я. – Я не желаю вас убивать! Мы пришли с миром!

Но вопли их становились всё громче и громче. Молодёжь настраивала себя на последний и решительный. Понять, почему здесь уже только молодёжь было легко. Похоже, мы с Ами перебили всех взрослых. Именно поэтому и Наблюдатель недоволен. Я не успел ничего придумать, а они с боевым воплем ломились ко мне.

Пришлось рвануться от дерева, активируя Скрижаль, в которой взгляд зацепился за Руну Ауры Страха. А ведь это может быть решением... Заклинание окутало тело чёрной дымкой, как будто из тела стремился вырываться тёмный дух. В меня полетели дротики, но от них я или увернулся, или отбил, оставаясь на сухом участке земли. Это вынудило их приблизиться. Один за другим подростки и дети болотников оказались в зоне действия моего заклинания. И дикари дрогнули.

Некоторые в ужасе отшатнулись. Тут же послышались крики паники, подростки и девушки, познавшие первобытный ужас, кто побросал копья, кто попытался бежать, спотыкаясь о коряги. Через мгновение они растворилась, как сахар в кипятке. Только где-то в кустах стоны да чавканье лап по раскисшей земле. И хорошо... Не надо подходить близко к такому страшному мне.

Переведя дыхание, вытер тыльной стороной ладони пот со лба и медленно обвёл взглядом обезлюдевшую деревню. Зловонные хибары из сучьев, тростника и какого-то грязного кожаного хлама были все пусты. Не было слышно ни звука, никаких стариков, детей или женщин. Видимо, все разбежались, как только услышали первые выстрелы.

– Чёрт... Чор, ты здесь? – крикнул я в сползавшие на улицу сумерки.

Никто не ответил, лишь болото всё так же всхлипывало и булькало вдалеке, да, шумел ветер. Я с трудом прошёл по дощатому настилу между кривыми лачугами, осматривая примитивный скарб: плетёнки, деревянные миски, какие-то жалкие драные, плохо выделанные шкуры. Всё было брошено как есть. Пахло тухлой рыбой и прелыми водорослями. В паре хибар я убедился, что внутри пусто – даже следов присутствия нет, лишь подвешенные к потолку грязные талисманы из костей и болотного камыша. Ни души.

Я приблизился к руинам Храма Вечности, который просматривался на другом конце деревни. Тёмные колонны и обветшавший фасад выглядели словно челюсти гигантского монстра. Именно там, во дворе бывшего комплекса, я заметил нечто. Оттуда доносились слабые всполохи света факела или солнцекамня – понять было трудно.

– Чор? Ты там? – повторил я, подходя ближе.

Каменная арка густо поросла болотным мхом, висевшего с неё бородами. Сделав несколько шагов на территорию храма, я ощутил, как инстинкт громко звонит тревогу. За спиной прозвучал хриплый вздох. Я успел обернуться, прежде чем встретился лицом к лицу с ещё одним дикарём. Но на этот раз он был иным: выше на голову, массивнее, в его глазах читалась осознанная жестокость. Из-под выдающегося лба поблёскивали жестокие глазки. Он почти не отреагировал на мою Ауру Страха – только ухмыльнулся, облизав жёлтые массивные клыки.

251.

– Кир, приятель, – раздался голос откуда-то изнутри Храма, – Это ты? Мы здесь... Поторопись!

– Ага...

Система Восхождения очертила фигуру крупного – под два с половиной метра ростом – болотника. Этот дикий восходящий был на бронзовой ступени развития. Я сразу понял, что он мне не уступит ни в скорости, ни в рефлексах. Аура Страха его не на шутку возбудила – он рычал, как зверь, но не отступал.

– Твои ублюдочные дружки убежали, – предупредил я севшим голосом, поднимая копьё наперевес. – Если ты не свалишь вслед за ними, пожалеешь, что остался.

Он не ответил ни звуком, ни жестом, только ринулся на меня с коротким топором и зеленоватым кинжалом в другой руке, в котором я узнал иллиум. Сердце пропустило удар.

Что же... Ставки возросли, но и в эту игру можно играть вдвоём. Меч с шелестом покинул ножны.

А в следующий момент я услышал звон иллиума об иллиум. Болотник с ходу взвинтил темп схватки. За считаные секунды мы обменялись пятнадцатью – шестнадцатью смертоносными ударами. Было видно – этот воин знал, что делает: он пребывал в постоянном движении, распластываясь, сокращая дистанцию и нанося удар за ударом с ужасающей точностью. Моё первое сдерживание топора рукоятью копья едва не стоило мне пальцев – дикарь ударил так, что острое лезвие топора заскользило по гладкому зирдиновому древку, разбрасывая искры в полумраке, чуть не полоснув по моей кисти. Я отшатнулся, пропуская кинжал мимо груди, чуть-чуть не получив новую дырку в боку.

– Хорош, – процедил я, чувствуя, как пульс зашкаливает. – Мне твои болота не нужны. Отдай Чора и разойдёмся бортами.

Но враг или не понимал меня, или не хотел понимать, выбора не оставалось. Сердце стучало, словно молоток, а двух с половиной метровая громада продолжала наседать.

Скользнув вправо, я попытался взять его в круговое движение, чтобы зайти с тыла, но проклятый болотник угадал мою задумку и тоже сместился.

Мы снова сошлись и обменялись серией стремительных ударов, каждый из которых мог бы стать последним. Моё оружие – копьё в левой руке и меч в правой – превосходило длинной и топор, и нож противника. Так что я оказался в выигрышной позиции и смог провести удачный выпад. Моё копьё вроде бы легко задело предплечье неприятеля, но острейший зирдин взрезал и толстую чешую, и плоть до самой кости. Тёмная кровь брызнула, а дикарь только оскалился, будто наслаждаясь собственной болью. Его атаки стали ещё быстрей и сильней. Топор прошёл в опасной близости от моего горла, чуть не снеся голову. Я поднырнул под кисть, вильнул корпусом, прицеливаясь в сердце. Но он разорвал дистанцию.

– Сдавайся! – прохрипел я, утирая рукавом пот.

Он ответил звериным рёвом и снова прыгнул на меня с противоестественной ловкостью и скоростью.

Зазвенело металлом о металл, серия ударов была в самом разгаре, когда противник пнул меня в кирасу. Боли как таковой не было, но отбросило в сторону и заставило потерять концентрацию. Ноги заскользили по сырой траве, я упал на колено, с трудом удержав равновесие.

Когда этот гигант вновь прыгнул на меня, я выбросил Зирдиновое Копьё остриём вперёд и вложил в удар мощь своих модифицированных мышц.

Бронзовый дикий восходящий не успел уйти в сторону. Все шесть его глаз расширились от понимания, что он проиграл за мгновение, до того как он наладился всем весом на белое копьё. Пронзительный треск, и копьё пробило грудную клетку вместе с сердцем. Я провернул и вырвал оружие. Из раны вырвалась волна горячей чёрной крови, окатившая мне руку. Точкой в финале этого никому не нужного противостояния стал мой разворот и удар мечом, снёсший голову врага.

Тело упало, но продолжало корчиться, хотя над противником появились два глифа, чётко указывая на то, что бой окончен.

– Чёрт... – прошипел я, почти жалея, что всё так закончилось.

Беспощадная система Единства диктует свои законы. Тело бронзы замело передо мной на земле.

И сразу же всё вокруг будто погрузилось в мерзкое молчание, в котором мне пришло ещё одно сообщение от Наблюдателя о штрафе ещё на десять единиц Славы.

Вслед за этим система холодно объявила, что при повторных убийствах представителей племени болотников будет назначена награда уже за мою голову. Боялся ли я этого? Не очень, если честно. Но зачем создавать себе проблемы на ровном месте?

У меня вырвалось ругательство. Наблюдатель действует быстро и жёстко: становиться официальной целью для других Восходящих – значит нажить себе проблемы в геометрической прогрессии.

Собрав добычу, оценил её: Руна-Навык Повышенной Реакции (Качество: бронза), Пустая Руна (Качество: бронза) и семь капель Звёздной Крови.

Да уж, дорогая плата за столь сомнительный трофей. Я стиснул зубы и достал платок, машинально вытирая кровь и грязь с рук и лица. Затем перевёл дыхание и...

– Чор! – прошептал я. – Выходи!

Но ответа не последовало. Внутри храма было темно, лишь с бокового прохода падал неверный луч света. Пройдя по завалам из смятых досок и какого-то мусора, я увидел нишу, заваленную камнем. Там, дрожа, сидел знакомый коротышка. Его трясло, лоб блестел частым бисером пота, а голубоватая кожа на лице лоснилась. Но главным сюрпризом стало то, что система Восхождения теперь помечала его, как Восходящего на деревянном ранге.

– Чо-ор... – выдавил я севшим голосом, подходя ближе. – Ты что... Когда ты... Как... Как ты, старик?

Зоргх приподнял голову, подавленно улыбнулся и развёл коротенькие руки в стороны. На его лице и груди расплывались кровоподтёки, возможно, от побоев, а в глазах дрожал смешанный восторг и страх.

– Кир... я... должен объяснить... – проговорил он дрожащим голосом, поглядывая на меня снизу вверх. – Скрутили меня, даже пальнуть не успел... Вы пришли. Ты здесь...

– Конечно, я здесь. Потом это обсудим, – остановил я его, протягивая руку, чтобы помочь ему встать. – И что у тебя...? Теперь гвоздь Восходящего? Неважно. Потом расскажешь.

Активировав Скрижаль, я использовал исцеляющую Руну на нашем проводнике.

Но тут же моё внимание привлекло движение справа. В тени сидел ещё один человек. Почему-то я сначала принял его за ободранную куклу: он был крайне тощим, лицо осунулось, одежда представляла собой набор грязных обносков. Но при ближайшем рассмотрении понял – это человек. Да ещё и Восходящий.

Его подсветил зелёный глиф, как и Чора.

Анджей.

Содержит Звёздную Кровь.

Прочитал я и осмотрел его. У бедолаги не было ног, обрубки торчали, перевязанные какими-то тряпками, местами они покрыты пятнами засохшей крови.

– Анджей? – спросил я у него, холодея от догадки. – Анджей Новак?

– Я... Анджей Новак, – прохрипел он в ответ, на мгновенье в его глазах мелькнул интерес.

Я шагнул к нему, но безногий инвалид угрожающе выставил в руке жалкий кусок зазубренного металла, который мог бы служить ножом.

– Не... не подходи близко!

Анджей дышал со свистом, на искорёженных губах отражалась безграничная усталость и одновременно вспышка ярости.

– Эй, давай полегче. Только наложу на тебя заклинание лечения, – тихо успокаивающе сказал я, убирая меч в ножны, а копьё обратно в Руну, и медленно поднимая руки. – Спокойно, я не враг. Я пришёл освободить Чора, но и тебя тоже освобожу...

– Освободить? – Анджей дико хохотнул. В голосе его прозвучало отчаяние, а после он охнул и скривился от боли, повысив тон. – Ха... опоздал, парень. Дураки болотники слишком боялись, что я сбегу... Они срезали мне ноги. Чтоб не мог ещё раз сбежать. Им нужен был целитель: я им раз за разом исцелял их воинов в обмен на крохи еды.

– Зверство какое... – я сглотнул, осматривая ужасную картину. Кровь, сукровица, голая кость на одном из обрубков. По спине пробежали холодные мурашки, но я активировал Скрижаль и использовал целительскую Руну.

Чор тяжко вздохнул, выплюнув скопившуюся в горле слизь.

– Я узнал его здесь. Анджей уже давно в трэлях у этих ходит... Ой, извини, приятель. Я не хотел, – он бросил извиняющийся взгляд на Анджея. – Просидел он у болотников не пойми сколько. Но они меня... я сам... я...

Воцарилось тяжёлое молчание. Я стиснул зубы, пытаясь унять ударившую в голову волну гнева на болотников. Зачем Наблюдатель защищает этих отморозков? Если племя захватило Новака, чтобы пользоваться его способностью к исцелению, то как они в него поверили? Может, он показал заклятие или его «официально» признали Восходящим при них? Всё это не укладывалось в голове.

Я глубоко вздохнул, выпрямился и оглядел полутёмные руины: боковые проходы, заляпанная бурой кровью стена, полуобвалившийся потолок. Не было ли там ещё узников? Судя по глухой тишине, вряд ли. Но убедиться придётся.

– Сейчас не время распускать сопли, – сказал я, глядя то на Чора, то на обессиленного Новака. – Нужно убираться отсюда. Я разогнал болотников, но когда они решат вернуться, не знаю.

Чор, тяжело дыша, всё же кивнул, стараясь подняться, а Анджей скрипнул зубами, криво улыбнулся:

– Убираться? Да я... как я смогу, парень... У меня ног нет!

Я прикусил губу и оглянулся на перевязанные обрубки. Похоже, что он вдобавок ко всему ещё и немного двинулся рассудком, но бросить его здесь на верную смерть? Нет. Я уже шагнул к нему, внутренне сжавшись, предчувствуя, как будет трудно его доставить в цивилизацию. Прийдётся нести инвалида или... Но прежде всего нужно уходить. Куда угодно, но в идеале, в безопасное место.

Моральный выбор это никак не облегчало. Было стыдное осознавать, что я всерьёз размышлял о том, чтобы бросить калеку. Разве я могу уйти, оставив его в этом пустом храме, пропахшем чужой кровью? Внутренний голос мне однозначно отвечал что могу. И сделаю это, если встанет выбор между моей и его жизнью, но пока есть хоть какой-то шанс его вытащить, однозначно нет. Беру его с собой.

252.

Соображал я наверное с минуту, и эту глубокую задумчивость прервало сообщение Ам’Нир’Юн.

– Кир, я давно не вижу ни тебя, ни противника, – ментальное сообщение было окрашено эмоцией беспокойства, – Всё в порядке? Что происходит?

– Нашёл Чора. Мы в руинах Храма Вечности...

– Болотники разбежались. Иду к тебе.

– Давай...

В очередной раз положение спасли остатки парашютных строп, валявшиеся уже не знаю сколько времени в экстрамерном хранилище. Несколько раз уже порывался их выкинуть, но что-то останавливало. Вот сейчас пригодилось.

На коленке при помощи синтетических ремней, клея и крепкого русского слова соорудил сбрую для Анджея, так чтобы его можно было вынести отсюда на спине, словно это какой-нибудь рюкзак.

Я старался выглядеть уверенно и не подавать виду, что состояние покалеченного Восходящего меня пугает. Он выглядел измождённым, к тому же в его глазах то загоралась, то гасла искра безумия.

– Слушай, – произнёс я, стараясь говорить уверенно, – я помогу тебе. Придётся немного потерпеть, но мы вытащим тебя отсюда.

Анджей посмотрел с недоверием, но потом кивнул. Я медленно приподнял его, стараясь не причинить боли. Он застонал, когда я переместил его на плечо, но быстро стиснул зубы, не желая показывать слабость.

– Чор, помоги ему, – сказал я, обращаясь к своему проводнику. – Бес тебя раздери, я не знаю, сколько времени у нас есть, мы должны выбираться.

Чор, всё ещё тяжело дыша, подошёл поближе, поддерживая Анджея с другой стороны. Мы медленно начали двигаться к выходу из храма, стараясь избегать лишнего шума. Каждый треск доски под ногами казался оглушительным в мёртвой тишине.

Подошедшая Ами с удивлением наблюдала, как я застёгиваю на груди ремень, а за спиной у меня висит косматый, нечёсаный и не очень чистый мужик в лохмотьях. Калека шумно дышал, морщась от боли. Чор тоже пытался помочь, но создавал больше суеты, чем приносил пользы.

– Анджей Новак? – удивилась она. – Он же...

Я кивнул.

– Потом все разговоры. Надо уходить.

– Ты даже не проверишь, работает ли этот Храм Вечности или нет?

– Что ты имеешь в виду?

Она поманила меня и первая смело шагнула в темноту внутренних сумрачных помещений. Наша странная компания Восходящих прошла по сумрачным сводчатым коридорам, очень напоминавшими внутренние помещения готического храма. Валявшийся мусор не умалял величественной архитектуры из более развитых и цивилизованных времён этого огромного мира. Наконец, мы дошли до огромного сумрачного зала.

На гладком полу выделялся мерцающий голубым светом знак – круг, перечёркнутый иглой – символ Вечности. Больше здесь не было ничего. Ни архитектурных излишеств, ни обстановки, ни даже вездесущего мусора. Ами смело прошла вперёд, а оказавшись на знаке – просто растворилась в воздухе, как Чор недавно, взошедший на знак Стрелы. До меня дошло, что символ Вечности на полу – устройство древней цивилизации Народа Кел. Храм – никакой не Храм, а просто место с транслокаторм, настроенным на перенос в какое-то другое место. Обычный вход.

Надо мне туда? Я задумался, выходило по всему, что не очень-то. В Храме Вечности обычные жители Единства проходят инициацию и становятся Восходящими, получая в запястье гвозди Стигматов.

Я, Соболь и Лис получили свои не в Храме Вечности – ещё одна загадка Единства. Да мы испытали невообразимые муки в тот момент, когда проклятый серебристый гвоздь прорастал в нас, но, исходя из той информации, которой мы трое уже располагали, то должны были вообще погибнуть. Но не погибли... А Стигматы прижились, как родные.

Стигматы... Стигматы... Стигматы!

Я посмотрел на список висящих заданий и увидел, что у меня висит одно касающееся этих серебристых гвоздей. Выходит, в Храм мне нужно. Отстегнув со спины сбрую с Анджеем, я бросил:

– Подождите меня здесь...

Замешкавшись, оставил Чору «Десницу» и шагнул на площадку переноса.

Что сказать?

Я оказался прав. И это было приятно. Храм Вечности совсем не был похож на те хоть и величественные, но довольно унылые руины. Первая ассоциация, пришедшая мне в голову – летающий остров. Это было прекрасно видно через широкие и огромные проёмы окон. Внизу простирался прекрасный, огромный, завораживающий и невероятный город будущего с гигантскими зданиями, парками и каналами. От этого вида у меня перехватило дыхание. Из прострации вывел голос Ам’Нир’Юн.

– Думала, что ты не последуешь за мной, – она улыбалась. – Хотела уже возвращаться.

– Есть одно дело...

Я оглянулся ещё раз, запечатлевая интерьер этого удивительного места. Дизайн был величественный и одновременно простой. Лиловые, словно ничего не весящие своды терялись в высоте и будто бы не имели верхних границ.

Вокруг нас двоих вполне реальных и материальных шли едва заметные тени людей и не людей. Их здесь была целая толпа, как на улице оживлённого гиперполиса.

Я почему-то отчётливо в этот момент понял, что никакая это не голограмма, а паломники из других Кругов Жизни, со всей необъятной Сферы Дайсона. Это их тени мы сейчас видели.

– Ты уже бывала здесь? – спросил я.

– Когда получила свой Стигмат, – кивнула она, скрестив руки на груди. – Странно, что ты здесь впервые.

– Так получилось...

Напарница проницательно на меня посмотрела и тонко улыбнулась, но тему развивать не стала. За что я был ей благодарен.

– Не подскажешь, где можно сдать Стигматы? – снова задал я вопрос.

– У статуи Посланника. Идём...

Мы пошли к циклопической статуе Посланника – гманоидная фигура в ниспадающих одеждах и капюшоне, протягивавшего руку, на ладони лежал Стигмат. Вокруг фигуры были расположены её копии в рост человека, только протягивавшими руки с открытыми ладонями.

Мы вроде бы и шли не прогулочным шагом, но добраться в нужное место всё равно получилось не сразу. Помещения Храма скрадывали расстояния. Наконец, мы остановились у группы статуй.

– Положи гвоздь на ладонь любой из фигур, – прошептала Ам’Нир’Юн благоговейным шёпотом, – Посланник обменяет тебе Стигмат на чистый.

Я извлёк из криптора пригоршню серебристых предметов, заблестевших серебром. Напарница сдержанно выдохнула.

– Кир... Откуда? Столько... Во всём моём тайпе никогда столько Стигматов не было. Это великое сокровище...

Не зная, что и отвечать, пробормотал нейтрально:

– То здесь, то там попадались, вот и накопилось как-то понемногу...

Почему-то я почувствовал себя не в своей тарелке, так, словно за мной пристально наблюдала не только Ами, которой я в целом уже научился доверять, но и кто-то ещё. Кто-то могущественный и незримый. От этого взгляда пробирал мороз до самых костей. Нервно оглянувшись и не заметив ничего подозрительного, ссыпал всю горсть Стигматов в протянутые каменные ладони.

Спустя секунду они вспыхнули призрачным пламенем и начали медленно истаивать в языках бледного огня, а мгновением позже на другой ладони изваяния один за другим начали появляться серебристые гвозди пустых стигматов. Всё? Так просто? Не без спецэффектов, конечно, но...

Изваяние шевельнулось. От неожиданности я чуть было не отпрыгнул. Маска, только что бывшая холодным неодушевлённым камнем статуи с пустыми глазницами, превратилась в живое лицо, скрытое капюшоном из тонкого материала вроде шёлка.

Поражённый этим превращением, я не сразу заметил, что окружение тоже изменилось. Это неприятно удивило. По спине пробежался холодок.

Я и незнакомое существо в мантии, бывшее на добрую половину головы выше меня, сейчас стояли в круге, отделённом от остального мира непроницаемой стеной света. За спиной этого ожившего нечто сиял столп света с кристаллическим пьедесталом, к которому вела небольшая лестница.

– Приветствую тебя в Храме Вечности, – загадочное существо обратилось ко мне посредством ментальной связи. – Тебе выпала великая честь, о незнакомец, – стать бессмертным героем Единства и Вечности.

Сказать, что всё происходящее меня удивило – ничего не сказать. Удивило, обескуражило и напугало. Несмотря на весь этот спектакль и декорации, рассчитанные на примитивные народы, населявшие Единство, это существо не определило, что я уже Восходящий.