Читать книгу "Великая революция и контрреволюция: причины, процессы и последствия"

О социальном составе руководящих органов партии кадетов лучше всего свидетельствуют данные о ее ЦК, избранном на VIII съезде партии в мае 1917 года. Среди 66 его членов было пять князей, барон, графиня, более десятка помещиков, несколько крупных промышленников, банкиров и коммерсантов, около двух десятков профессоров, писатели, журналисты, земские деятели.

Казалось бы, основную массу членов кадетского ЦК составляли представители интеллигенции, но это была так называемая «цензовая» интеллигенция, далекая от понимания народных нужд, тесно связанная с господствующими классами.

Оценивая меру оппозиционности этой интеллигенции, В. И. Ленин подчеркивал, что материальные интересы привязывают ее к буржуазии[41]41
  Ленин В. И. Полн. собр. соч. – 5-е изд. – Т. 2. – С. 454.


[Закрыть].

Таким образом, не только по своим политическим целям, но и по социальному составу партия кадетов в 1917 году была партией буржуазно-помещичьей контрреволюции.

Партии меньшевиков (членов РСДРП) и эсеров (социалистов-революционеров), двух наиболее крупных мелкобуржуазных партий, были выдвинуты на авансцену политической жизни России Февральской революцией. Их лидеры с момента возникновения Петроградского совета находились в его Исполкоме, который до июня 1917 года фактически возглавлял всю систему Советов. В мае видные деятели партий меньшевиков и эсеров вошли во Временное правительство, и с тех пор обе партии были представлены в нем вплоть до его свержения в дни Великого Октября. А с июня 1917 года вожди меньшевиков и эсеров возглавляли ЦИК, избранный на I Всероссийском съезде Советов. Таким образом, в течение всего периода от Февраля до Октября эти партии занимали видное место в политической жизни страны, и большую часть этого периода (март-август) они пользовались поддержкой значительной части трудящихся.

Какие же причины обусловили быстрый рост этих партий и их влияние на массы?

В. И. Ленин отмечал, что Россия в 1917 году являлась «наиболее мелкобуржуазной из всех европейских стран»[42]42
  Ленин В. И. Полн. собр. соч. – 5-е изд. – Т. 31. – С. 156.


[Закрыть]. По подсчетам российских историков, мелкая буржуазия (крестьяне, ремесленники, мелкие торговцы, служащие, интеллигенция) составляли свыше 80 процентов населения России. Февральская революция привела эти массы в движение. «Миллионы и десятки миллионов… проснулись и потянулись к политике. А кто такие эти десятки миллионов? Большей частью мелкие хозяйчики, мелкие буржуа, люди, стоящие посредине между капиталистами и наемными рабочими» Но так как мелкая буржуазия в жизни зависит от буржуазии, то, по словам В. И. Ленина, и в образе мыслей она идет за буржуазией. Он писал: «Гигантская мелкобуржуазная волна захлестнула все, подавила сознательный пролетариат не только своей численностью, но и идейно, т. е. заразила, захватила очень широкие круги рабочих мелкобуржуазными взглядами на политику»[43]43
  Там же.


[Закрыть]. Именно мелкобуржуазные слои сначала привели меньшевиков и эсеров к руководству Петроградским Советом, а затем и многими другими Советами страны. А ведущая роль лидеров этих партий в Советах привлекла внимание этих масс и к самим партиям и во многом обусловила приток новых членов в их ряды. Определенную роль сыграл и тот авторитет, которым обе партии обладали в массах как участницы борьбы против царизма, а эсеры – и как продолжатели народников 1870-х годов.

После Февраля довольно быстро воссоздали сеть своих организаций меньшевики. В 1914–1916 годах большинство меньшевиков занимало оборонческие позиции, поддерживало участие России в империалистической войне. Это привело к значительному сокращению полицейских репрессий против меньшевиков и создало им возможность сохранить наряду с нелегальными центрами – Организационным комитетом в Петрограде и Заграничным секретариатом в Стокгольме – легальные центры: меньшевистскую фракцию Государственной думы, лидерами которой являлись Н. С. Чхеидзе и М. И. Скобелев, и рабочую группу Центрального военно-промышленного комитета во главе с К. А. Гвоздевым.

Меньшевики никогда не отличались идейной и организационной сплоченностью, и с начала войны они раскололись на оборонцев и интернационалистов. Однако после Февральской революции произошло объединение обоих течений в рамках единых меньшевистских организаций. Объединение, естественно, не ликвидировало разногласий, а было проявлением характерной для меньшевиков способности замазывать их.

Крайне правый фланг меньшевизма занимала группа Г. В. Плеханова, издававшая газету «Единство». Отличаясь шовинизмом и антибольшевизмом, она не вошла в меньшевистскую организацию и пыталась оформиться в самостоятельную партию, хотя из этого ничего не вышло.

На близких к плехановцам позициях, в рамках меньшевистской партии, стояла группа ярых оборонцев А. Н. Потресова и М. И. Либера, издававших сборник «Самозащита». Это название отражало позицию этой меньшевистской группировки: она считала, что участие России в войне – дело справедливое.

Далее следовал меньшевистский «центр», возглавляемый Ф. И. Данном, И. Г. Церетели, Н. С. Чхеидзе. Эта группа именовала себя интернационалистами и на словах даже осуждала войну, но во второй половине марта, приняв на вооружение лозунг революционного оборончества, фактически пошла на поводу у А. Н. Потресова и его последователей.

На левом фланге меньшевистской партии стояла группа меньшевиков-интернационалистов во главе с Л. Мартовым и А. С. Мартыновым. Они достаточно резко критиковали все виды оборончества, и «революционное» в том числе, но не связывали вопрос о выходе из империалистической войны с вопросом о свержении власти буржуазии, так как разделяли общую меньшевистскую концепцию о «неготовности» России к социалистической революции. На близких к мартовцам позициях, но вне меньшевистской организации стояла группа «внефракционных социал-демократов», издававших с апреля газету «Новая жизнь» (Н. Н. Суханов, В. А. Базаров и др.).

Таким образом, в рядах меньшевиков не было единства, но в первые недели после Февральской революции это не мешало быстрому росту их организаций. «Кого только здесь не было! – писал впоследствии один из меньшевистских вожаков. – И старые члены партии, когда-то игравшие в ней заметную роль, но давно отошедшие от всякой работы и числившиеся, так сказать, в партийном резерве; и долголетние обитатели тюрем и ссылок; и молодежь, впервые революцией разбуженная к политической активности; рабочие и интеллигенты, студенты и солдаты… Было немало и карьеристов, смотревших на партию как на трамплин для продвижения вверх по социальной лестнице». «Освоить» всю эту пеструю массу было трудно и для крепкой партии, хорошо слаженной в организационном и идеологическом отношениях. А у меньшевиков в 1917 году не было ни того, ни другого.

Отсутствие единства и сплоченности в меньшевистских рядах продемонстрировала и Всероссийская конференция меньшевистских и объединенных организаций РСДРП, проходившая 6–12 мая в Петрограде. На ней было представлено 58 организаций (31 меньшевистская и 27 объединенных – меньшевиков и большевиков) насчитывающих 46,7 тысяч членов. Конференция поддержала лозунги «революционного оборончества» и одобрила вхождение меньшевиков и эсеров во Временное правительство, однако в ходе конференции на ней образовалась группа из 16 делегатов во главе с Мартовым, которая заявила о своем несогласии с принятыми решениями, как не соответствующими «жизненным интересам пролетариата». Не следует, однако, преувеличивать революционность группы Мартова. Как и остальные меньшевики, «мартовцы» выступали против лозунга «Вся власть Советам!» и задачу меньшевиков видели лишь в «организации революционного давления мелкобуржуазной демократии на буржуазную власть». Конференция избрала меньшевистский центр – Организационный комитет, действовавший до Объединительного съезда меньшевиков, собравшегося в конце августа 1917 года.

Процессы, протекавшие в рядах эсеров, были во многом сходны с теми, что происходили у меньшевиков. Описывая кризис в партии эсеров, начавшийся еще перед мировой войной, один из лидеров парии – В. М. Зензинов позже вспоминал: «Мы старались прежде всего, чтобы тлеющий огонек нашей партии не погас окончательно». «Тлеющий огонек» разгорелся после Февральской революции. «Это произошло потому, – писал впоследствии А. В. Луначарский, – что в костер было подброшено невероятное количество мелкобуржуазного мусора».

И действительно, после Февральской революции начался быстрый рост эсеровских организаций, чему способствовала рыхлая организационная структура партии, распахивающей двери перед каждым, кто желал именоваться членом партии. В ряды социалистов-революционеров хлынули, как их иронически именовали в партии, «мартовские эсеры» – чиновники, торговцы, офицеры, представители различных категорий интеллигенции, часто по своим взглядам почти не отличавшихся от кадетов. Однако не эти люди сделали партию эсеров массовой. В партию потянулись крестьяне, которых эсеровские агитаторы привлекали программой уравнительного землепользования – «социализации земли», демагогическими обещаниями дать каждому крестьянину по 30 десятин земли. Крестьяне записывались в эсеры целыми деревнями, в армии – целыми ротами и командами. К лету в ее рядах насчитывалось более полумиллиона членов.

Как и меньшевики, эсеры были расколоты на несколько группировок. Среди ее лидеров были и социал-шовинисты, считавшие империалистическую войну справедливой (Н. Д. Авксентьев, Б. В. Савинков и др.), и умеренные интернационалисты, осуждавшие войну, но выступавшие за сохранение единства с оборонцами (В. М. Чернов, М. А. Натансон). Было довольно сильно и левое, интернационалистское крыло, подчас выступавшее вместе с большевиками. И когда после Февраля партийные центры эсеров встали на позиции «революционного оборончества», левые стали постепенно обосабливаться.

С апреля 1917 года под контролем левых эсеров оказался комитет Северной области с центром в Петрограде (руководители – Б. Д. Камков, П. П. Прошьян, А. М. Устинов). В марте-апреле левоэсеровские организации возникли в Нижнем Новгороде, Кронштадте, Смоленске и Астрахани. В мае-июне – в Пскове, Саратове, Одессе и т. д. Влияние левых в партии росло по мере нарастания недовольства масс политикой Временного правительства.

Лидеры эсеров надеялись добиться консолидации партии на III партийном съезде, который проходил в Москве 25 мая – 4 июня. Съезд принял соглашательские резолюции по основным вопросам развития революции: он поддержал вступление эсеров и меньшевиков в состав Временного правительства, по вопросу о войне занял позицию «революционного оборончества», а по аграрному вопросу одобрил резолюцию, отвергавшую «всякие частичные захваты земли», отложив решение вопроса до созыва Учредительного собрания. Тем самым партия, считавшая себя крестьянской, отказалась от осуществления центрального, наиболее радикального пункта своей программы.

Левые эсеры сделали на съезде шаг по пути выделения в самостоятельную организацию: они избрали Организационное бюро левого крыла ПСР, но пойти на разрыв с оборонцами не рискнули.

И меньшевики, и эсеры всячески подчеркивали, что они – социалисты, что цель их деятельности – социализм. Недаром одни именовали себя социал-демократами, а другие – социалистами-революционерами. И хотя пути движения к социализму в их понимании меньшевики и эсеры предлагали разные, в 1917 году в вопросе о его перспективах в России они были единодушны. Об отношении меньшевиков и эсеров к социализму В. И. Ленин писал так: «За социализм, но думать о нем и немедленно делать практические шаги к его осуществлению рано»[44]44
  Ленин В. И. Полн. собр. соч. – 5-е изд. – Т. 31. – С. 195.


[Закрыть]. Если меньшевики считали, что Россия должна сначала пройти длительный путь капиталистического развития, который разделит население страны на два основных класса – буржуазию и рабочий класс, который составит большинство населения, что и создаст условия для победы социализма, то эсеры считали что путь к социализму после свержения монархии должен лежать через «социализацию земли» и создание кооперативных предприятий, которые они называли «социалистическими». С их помощью они надеялись отвоевывать у капиталистов одну позицию за другой. Их позиция была утопической и, осознав это, эсеровские лидеры перешли на позиции меньшевиков. Отсюда вытекал их вывод о необходимости передать власть буржуазии для «нормального» развития капитализма в России.

В. И. Ленин, считая буржуазию прямым и главным классовым врагом, одновременно называл партии эсеров и меньшевиков «ближайшими противниками» большевиков[45]45
  Ленин В. И. Полн. собр. соч. – 5-е изд. – Т. 34. – С. 134.


[Закрыть]. Поэтому для победы над буржуазией надо было, прежде всего, лишить меньшевиков и эсеров поддержки трудящихся, привлечь массы на сторону партии социалистической революции, партии большевиков.

Большевистская партия вышла из подполья сразу же после свержения царского самодержавия. Это была единственная в стране политическая партия, обладавшая четкой организацией, ясной программой, проверенными в революционных боях кадрами и надежными связями с широкими народными массами. Она сразу же поддержала созданные народным творчеством Советы, решительно разоблачала маневры буржуазии, направленные на сохранение царской монархии и продолжение империалистической войны, показала трудящимся колеблющийся, половинчатый характер оппортунистической политики соглашательских партий.

Большевики, продолжавшие свою революционную работу в условиях жесточайших репрессий военного времени, пользовались исключительным доверием и уважением в массах как признанные народные герои, опытные руководители, терпеливые воспитатели. Эти их качества с особой силой проявились в Февральской революции, победа которой в значительной степени была обеспечена умелым руководством со стороны ленинской партии. Влияние ее после свержения самодержавия стало расти.

В партию вливались новые пополнения, воспитанные и закаленные в борьбе против царского самодержавия и тех политических сил, которые стремились к его возрождению. Партия вышла из подполья, насчитывая около 24 тысяч членов. Менее чем через два месяца, к VII (Апрельской) конференции, в ней состояло более 100 тысяч человек, а к VI съезду РСДРП(б) – уже 240 тысяч. Таким образом, менее чем за пять месяцев численность партии возросла в 10 раз. По своему социальному составу она была рабоче-крестьянской. 60,2 процента членов партии являлись рабочими, 7,6 процента – крестьянами, остальные – служащими, учащимися, ремесленниками, представителями свободных профессий. Их работу, по последним подсчетам автора, направляли и объединяли в середине июля 1917 года 8 областных, 8 губернских (окружных), свыше 220 городских, более 300 районных и подрайонных комитетов РСДРП(б). Наиболее крупными были партийные организации промышленных центров страны, где концентрировались многочисленные и влиятельные отряды рабочего класса. Петроградская организация насчитывала 40 тысяч человек (в 20 раз больше, чем в феврале), Московская – 15 тысяч, парторганизации Урала – 25 тысяч, Донецко-Криворожского района – 16 тысяч, Прибалтики – 14 тысяч и т. д.

Всю деятельность партии направлял Центральный Комитет, возглавляемый В. И. Лениным. В составе ЦК и крупнейших местных партийных комитетов работали его ближайшие соратники: Я. М. Свердлов, Г. К. Орджоникидзе, А. С. Бубнов, Ф. Э. Дзержинский, И. В. Сталин, С. Г. Шаумян, В. В. Куйбышев, Н. В. Крыленко, Н. И. Подвойский, М. И. Калинин, М. В. Фрунзе, А. Ф. Мясников и другие. При ЦК и ряде местных партийных комитетов на фронтах и в крупных тыловых гарнизонах были созданы военные организации партии, объединявшие большевиков армии и флота. В «Военке» при ПК РСДРП(б) состояли в мае 1917 года 6 тысяч человек. Для работы с большевиками – представителями нерусских национальностей при партийных комитетах образовались национальные секции.

Сеть первичных партийных организаций быстро расширялась во всех регионах страны. Основная масса членов партии работала в фабрично-заводских партячейках, а также в партийных организациях воинских частей. Быстро расширялось представительство партии в Советах, профсоюзах, фабрично-заводских, крестьянских и солдатских комитетах, в кооперативных и культурно-просветительных обществах, объединявших основную часть трудящегося населения страны. О растущем влиянии партии свидетельствовали и ее избирательные успехи на выборах в городские и районные думы.

К концу мирного периода развития революции партия сплотила вокруг себя основные массы рабочего класса, значительную часть солдат и матросов, крестьянской бедноты. Росло ее влияние среди интеллигенции, студенчества, трудящихся национальных районов. Большой популярностью пользовались большевистские издания, выступления большевистских ораторов на массовых собраниях и митингах.

Сама партия перестраивала свои ряды на основе принципа демократического централизма. В практику партийной жизни внедрялись выборность, периодическая отчетность руководящих органов, коллективность руководства, открытые обсуждения всех вопросов, волновавших большевиков. Регулярно (несколько раз в месяц) проводились собрания первичных, районных и городских партийных организаций. В марте-апреле 1917 года прошли первые легальные большевистские конференции в Петрограде, Москве и ряде других крупных городов. Накануне VI съезда РСДРП(б) состоялось свыше 20 областных, губернских, окружных и городских конференций. В состав руководящих партийных органов были избраны сотни лучших представителей партии, в том числе и молодых ее членов, вступивших в РСДРП(б) после победы Февральской революции. Среди членов партийных комитетов преобладали рабочие и люди молодого, нередко даже юношеского возраста.

Деятельность партийных организаций регламентировалась уставами местных организаций РСДРП(б), принятых на общих собраниях или конференциях и утвержденных вышестоящим органом. Прием в партию велся на основе индивидуального отбора. Первоначально местные партийные организации производили запись в партию всех желающих рабочих, продолжительное время участвовавших в революционном движении под руководством РСДРП(б). Но по решению Русского бюро ЦК РСДРП(б) от 18(31) марта 1917 года был определен порядок приема на общем партийном собрании при наличии рекомендаций от двух членов партии. При этом разъяснялось на основе Устава, что в партию принимаются лишь признающие ее программу и входящие в одну из партийных организаций. Это свидетельствовало о том, что партия стремилась пополнять их только людьми проверенными и хорошо известными партийным организациям.

В первые послефевральские месяцы наряду с чисто большевистскими существовали объединенные социал-демократические организации, включавшие в себя также меньшевиков, а иногда даже и эсеров. Они возникли главным образом в отдаленных районах, где среди населения незначительным оставался удельный вес промышленных рабочих. После того как Апрельская конференция высказалась за полный разрыв с мелкобуржуазными социалистами, стоящими на оборонческих позициях, начался быстрый распад этих организаций. К VI съезду партии в них оставалось около 27 тысяч членов РСДРП(б), т. е. немногим более 10 процентов. Повсеместно выросли и окрепли самостоятельные организации большевистской партии, переживавшей интенсивный процесс консолидации и роста.

Курс на вооруженное восстание

Совершенствуя свою структуру, формы и методы работы в массах, партия выступала как единая, тесно спаянная боевая организация. В условиях перехода всей власти в руки буржуазии после июльского кризиса и активизации контрреволюции большевикам пришлось в ряде случаев прибегать к возрождению нелегальных методов работы. Прежде всего, встал вопрос о защите от расправы со стороны реакции руководителей партии, в первую очередь В. И. Ленина. 9 июля он перешел на нелегальное положение и жил в поселке близ станции Разлив недалеко от Петрограда. Отсюда в начале августа он нелегально переехал в Финляндию.

Впоследствии Ленин вспоминал: «После июльских дней мне довелось благодаря особенно заботливому вниманию, которым меня почтило правительство Керенского, уйти в подполье. Прятал нашего брата, конечно, рабочий»[46]46
  Ленин В. И. Полн. собр. соч. – 5-е изд. – Т. 34. – С. 322.


[Закрыть]. Отсюда он руководил деятельностью партии и здесь он написал 11 статей, не считая писем и заметок, и работал над книгой «Государство и революция». Здесь 10 июля он написал тезисы «Политическое положение», в которых показал, что в связи с изменением политического положения из-за перехода всей власти при поддержке меньшевистско-эсеровских Советов к буржуазии лозунг «Вся власть Советам!» необходимо временно снять. В обстановке военного насилия приход власти пролетариата и создание республики Советов стали возможными только через вооруженное восстание. «Цель вооруженного восстания, – писал В. И. Ленин, – может быть лишь переход власти в руки пролетариата, поддержанного беднейшим крестьянством, для осуществления программы нашей партии»[47]47
  Там же. – С. 5.


[Закрыть].

Однако, нацеливая партию и рабочий класс на восстание, В. И. Ленин не призывал начать его тотчас же. Он подчеркивал, что оно возможно лишь при новом подъеме революции. Только ясное сознание своеобразия политической обстановки, выдержка и стойкость рабочего авангарда, подготовка масс к вооруженному восстанию являются условиями его успеха.

Определяя ближайшие задачи партии, В. И. Ленин указывал, что она, «не бросая легальности, но и ни на минуту не преувеличивая ее, должна соединить легальную работу с нелегальной, как в 1912–1914 годах». Для этого следовало повсеместно создавать нелегальные организации, ячейки для издания органов печати и т. д. «Переорганизоваться тотчас, выдержанно, стойко, по всей линии», – призывал партию ее вождь[48]48
  Там же.


[Закрыть].

Новые тактические установки, выдвинутые В. И. Лениным, обсуждались на расширенном совещании ЦК совместно с представителями ПК, Военной организации, МК, Московского областного бюро и Московского окружного комитета партии, которое происходило нелегально 13–14 июля в Петрограде. Совещание приняло резолюцию, призывавшую рабочий класс разоблачать соглашательскую политику лидеров партий меньшевиков и эсеров, срывать всякие маневры контрреволюции, готовиться к решительной борьбе за свержение диктатуры буржуазии.

Изменение курса парии было нелегким делом. Оно осложнялось арестом ряда большевистских деятелей, преследованием других, не изжитыми еще колебаниями мелкобуржуазных масс, быстрой сменой политической обстановки. На крутых поворотах истории, указывал Ленин в статье «К лозунгам», даже передовые партии весьма часто испытывают серьезные трудности, «внезапно» встав перед необходимостью замены старых, изживших себя лозунгов новыми. Но партия большевиков сумела надежно укрыть свои руководящие органы, наладить выпуск под другими названиями запрещенных Временным правительством газет. На нелегальное положение были переведены отряды Красной гвардии, по призыву большевиков рабочие уклонялись от сдачи оружия властям. Продолжали расти численность партии, ее влияние в Советах и других массовых организациях, в армии и на флоте, в центре и провинции, сельской местности и на национальных окраинах. «…Именно после июльских дней большинство народа стало быстро переходить на сторону большевиков», – писал В. И. Ленин[49]49
  Ленин В. И. Полн. собр. соч. – 5-е изд. – Т. 34. – С. 399.


[Закрыть].

С 26 июля по 3 августа 1917 года в Петрограде был проведен полулегально VI съезд РСДРП(б). В. И. Ленин был избран почетным председателем съезда и из Разлива руководил всей его работой. Делегаты съезда единодушно поддержали ленинский вывод о необходимости изменения тактики партии. В резолюции особо подчеркивалось, что пролетариат не должен поддаваться на провокации буржуазии, которая очень желала бы вызвать его на преждевременный бой. Съезд одобрил платформу партии о переходных мерах к созданию социалистической экономики. Она предусматривала национализацию банков, транспорта, нефтяной, каменноугольной, металлургической, сахарной промышленности, установление рабочего контроля над производством, организацию кооперированного товарооборота между городом и деревней, отказ от уплаты внешних и внутренних долгов с соблюдением интересов мелких владельцев, немедленное введение поимущественного налога и т. д. Съезд одобрил решение о пересмотре Программы партии с ее принятием на следующем специальном съезде. Был утвержден новый Устав партии, направленный на укрепление единства и дисциплины в партии, повышение активности партийных масс, их подготовку к решающим битвам за диктатуру пролетариата. Он решил также вопрос о приеме в партию интернационалистских революционных элементов социал-демократии.

В свете ориентировки партии на подготовку вооруженного восстания для реализации революционных преобразований в России после установления единовластия Временного правительства при поддержке соглашательских партий большое значение имела статья В. И. Ленина «О конституционных иллюзиях», опубликованная в начале августа в газете «Рабочий и солдат», а затем изданная отдельной брошюрой. В ней была раскрыта полная беспочвенность и лживость уверений лакействующих перед буржуазией партий меньшевиков и эсеров, будто в «демократической», «революционной» России «воля большинства» не может быть обойдена и игнорирована правительством. В. И. Ленин разъяснял, что борьба и только борьба масс против контрреволюционной буржуазии в состоянии осуществить «волю большинства», придать представительным учреждениям, в том числе и Учредительному собранию, силу и способность выражать и проводить в жизнь волю этого большинства. В статье на неопровержимых фактах разоблачалась антинародная роль меньшевиков и эсеров в революции, был дан анализ соотношения парламентских и непарламентских форм борьбы. Здесь показывалось определяющее значение массовых революционных действий трудящихся в разрешении коренных вопросов общественного развития, раскрывалась объективная обусловленность курса большевистской партии на подготовку вооруженного свержения власти буржуазии в целях осуществления воли большинства народа.

Июльское наступление контрреволюции не дало ей желанных результатов. Революционные силы не были разгромлены, ликвидировать большевистскую партию не удалось: она перегруппировала свои силы и отступила в порядке. Классовая борьба обострялась.