Читать книгу "Целительница для дракона"

6.

– Надо жже! Какое единодушшие! Команда! – Ректор Акс демонстративно оглядел каждого из нас с ног до головы. – То ессть сгинуть в никчёмной игрушшке, вы не боитессь, а гнева родителей опассаетесь! Причём, все!

На ректора я старалась не смотреть. Уставилась на декана целительского факультета. Вьянка Риетти называла себя чистокровным человеком. Она очень была похожа на уроженку провинции Ольцар. Стройный стан, струящиеся пепельные волосы, светлые глаза. В ней не было никаких отличительных особенностей эльфов, но что-то мне подсказывало, что дальним её предком был именно представитель Вечного народа.

Ни острых ушек, ни вытянутого овала лица, ни длинных пальцев или фиалковых глаз, у неё не было. Это выдало бы в ней фейронку. Молодая женщина лет на 10 старше меня, очень плавно говорила, двигалась с эльфийским изяществом и была невозмутима в любых ситуациях. Она не падала в обморок при виде торчащих из ног костей или залитого кровью платья. И очень спокойно руководила целительским факультетом. Последние лет 40!

Сейчас она смотрела на меня так же без эмоций, как на вправлении сложного вывиха. А я пыталась поймать отголоски её спокойствия и не чувствовала ничего. Ну и пусть, это лучше, чем драконьи гляделки.

– У кого-то ессть что сказать?

Бардон хрустнул пальцами и скрестил руки на груди. Сейчас он олицетворял стойкость знойного Бухрана и его мужское превосходство.

– По нашим традициям я – старший мужчина в семье Шашми. О всех происшествиях необходимо сообщать мне. То, что я решу будет законом для родственников. Ставить в известность мать не только бессмысленно, но и неуважительно, по отношению к главе рода. Если вы обратите внимание на мои вступительные документы, право временного опекунства передавал вам я. – Бардон снова хрустнул пальцами.

Все повернулись к декану артефакторов. Фирандот Лертон поочерёдно резко растопырил пальцы на обеих руках и на ректорский стол упали 2 документа. На голубом бланке красовалось согласие на передачу временного опекунства Хортону Аксу. Второй – копия жёлтой Варсийской метрической карточки. Великолепная пятёрка изучила документы.

Судя по нетерпеливому жесту, с которым Акс стряхнул со стола бумаги, они его не успокоили. Зато, на лице Бардона появилась ни с чем не сравнимая улыбка мужского превосходства. Значит, не врал. Теперь ректор обратился к Тормину.

– А что вы сскажите, Кланс? По какой причине не надо ставить в извесстность вашу семью? Чем оправдаетессь?

Стоявший по левую от меня руку портальщик испуганным не выглядел. Он сейчас напоминал мне коммивояжёра, который заехал в нашу деревню. Этакого продавца счастья любви и богатства в одном лукошке. А ещё, только ему известных знаний, которыми он готов поделиться за умеренную плату.

– Уважаемый Совет мудрейших руководителей академии. Не посягаю на ваше право направить письмо к моим не менее уважаемым родителям. Однако, смею напомнить, что в этом случае, они будут вправе усомниться в компетентности не только Совета мудрейших, но и соответствии программы обучения в академии высшим образовательным стандартам королевства Варса. Ведь в этом случае будут грубо нарушены пункты 1.7, 1.9, 1.12…

Вьянка застыла, словно стараясь не привлекать к себе внимания. Грозный Лертон скривился так, словно у него заболели одновременно все его зубы и началось язвенное прободение. Но хуже всего приходилось, естественно, декану портальщиков. Судя по его реакции, такой фокус Тормин проделывал не впервые.

Жартен Майер пошёл волнами. Он делал множество мелких движений одновременно. Шевелил бровями, двигал плечами, поигрывал пальцами на столешнице. Несколько раз мне показалось, что он делает охранный жест Светлоокого, чтобы отогнать нечисть. Но это не помогало.

Занудный бубнёж Тормина одновременно вводил в гипнотический транс и поселял в душе ощущение надвигающейся беды.

– … приведёт к необходимости поднять вопрос о качестве обучения в академии под руководством уважаемого Совета, – продолжал он заунывно, – в пунктах 2.2, 2.5, 2.21, ясно сказано…

– Досстаточно! – прервал портальщика Акс, – что вы предлагаете? Я обязан посставить в известность ваших родителей. Их может огорчить потеря насследника, неразумно ввязавшегося в Контиквесст.

– Отнюдь. – В голосе Тормина проскользнула нотка печали. – Смею напомнить многоуважаемому Совету, что я Пятый сын в семье Кланс. И при этом, единственный, не проявивший себя, как даровитый стихийник. В качестве наследника меня будут рассматривать только в одном случае, если предыдущие 4 брата будут настолько неосмотрительны, что – сами понимаете. К тому же, у 2 из них уже есть даровитые наследники. В моих услугах продолжателя рода семья, поверьте, не нуждается.

Члены Совета переглянулись. Жартен Майер поправил свою белоснежную бороду и умоляющим взглядом впился в ректора. Тот передёрнул плечами, словно боялся, что Тормин продолжит перечисление пунктов, положений и договоров.

– Мы вас услышали, Кланс. В следующий раз не рекомендую приводить в виде довода пункты 11.8 и 16.2. Это чревато ограничительными мерами, относсительно вашей персоны.

– Спасибо. Учту. – Тормин уважительно поклонился. – Благодарю за бесценную рекомендацию. – Ректор еле заметно кивнул.

Теперь все взгляды устремились в сторону Дарсона. Мы стояли плечом к плечу, но я не чувствовала его волнения. Мне казалось, что рядом со мной нагретый солнцем камень.

– К сожалению для вас, Флейм, невозможно найти смягчающие обстоятельства. Редьярд Флейм, насколько я знаю, облагодетельствован Светлооким только двумя наследниками. Ваша голова на вес ста тысяч мер золота. Так что, готовьтессь к разговору с отцом, наследник рода Флеймов.

Тишина зазвенела. Она натянулась, как струна на виолончели. Сначала едва слышно, волнительно. А потом, когда напряжение достигло высшей точки, взорвалась.

7.

– Вы ошибаетесь, ректор, я не наследник Флеймов.

Хортон Акс вздрогнул. До этого момента он ни разу даже не шелохнулся. Был взбешён. От носа к ушам пролегли три ряда серебристой чешуи. Мне стало страшно, и Дарсон, стоявший справа, словно почувствовав мою панику, сильнее привалился к моему плечу.

– Вы бредите, Флейм? Как сын дракона, дракон, не является наследником? Это невозможно!

Все притихли и следили за битвой взглядов двух драконов. Одного зрелого, опытного и опасного, и второго. Гораздо более юного, но знающего что-то такое, от чего глаза у Акса застыли вертикальными щелками и стали теми самыми дурманящими артефактами, которых боялись люди, мутисы, да и другие драконы.

– Это реальность. – Словам Дарсона невозможно было не поверить. Уровень честности и боли в них был невероятно зашкаливающим.

– Но каким образом? – Зрачки ректора снова стали круглыми. Он вернулся к роли чиновника высокого ранга. – Как это произошло? При каких обстоятельствах? Чем закреплено?

– Перед поступлением в академию. В сознательном возрасте.

– По принуждению? – Голос ректора препарировал воздух в кабинете на мельчайшие слои, выискивая нестыковки в разговоре.

– Добровольно.

– Это была устная клятва? Я могу помочь собрать протокольную комиссию. Рассмотреть обстоятельства и изменить договорённости.

– Это не поможет. Клятва зафиксирована письменно. Визирована именной печатью.

Резкий вздох ректора был красноречивее любых слов. Даже не понимая, что всё это значит, я почувствовала, что произошла несправедливость вселенского масштаба. Какое-то горе. Беда, сопоставимая с потерей руки известным музыкантом. В груди защемило. Мне стало безумно тревожно за Дарсона, но он снова, словно невзначай, прижал моё плечо своим. Дескать, не думай лишнего, это в прошлом.

– Я хочу знать, при каких обстоятельствах это произошло. Я могу встать за вашим крылом при рассмотрении этого вопроса.

– Это в прошлом. Вопрос решён. Я бы не хотел выносить дела драконов на всеобщее обсуждение.

Дарсон красноречиво посмотрел на ректора. Тот снова моргнул и очень медленно, как будто выказывая особенное почтение, кивнул. Флейм ответил тем же. Мы ничего не поняли, ни про крыло, ни про важность момента. Но то, что когда-то в жизни Дарсона произошло что-то вопиющее, ощутил каждый.

Едва успев оправиться от потрясения, ректор повернулся ко мне. Что я говорила о взгляде дракона? Что я ощущала до этого момента? Страх? Трепет? Это всё было совершенно невинно! Теперь по моим венам растекался ужас. Настоящий животный испуг и паническое желание бежать. Быстро, безоглядно, не раздумывая. Спасая свою крохотную хрупкую жизнь.

– Как вы до этого дошли, студентка Грин? Как вам пришло в голову, что вы можете победить в турнире, который заканчивался трагически для настоящих магических мастеров? Вас ввели в заблуждение? Обманули? Заставили?

Мой язык прилип к нёбу и вздохнуть не получалось. Внезапно Дарсон уронил карандаш. Тот с щёлкающим звуком упал на пол и покатился, отбивая дробную чечётку, по полу. Наваждение развеялось. А когда Флейм, многократно извинившись вновь занял место рядом со мной, я полностью владела собой.

– Нет. Я вполне представляла, на какой риск иду, и о возможных последствиях мне тоже сообщили.

– Вы понимаете, что каждый из вашей команды может в любой момент просто покинуть поле битвы. Кланс – уйдя порталом, Шашми активировав амулет. Флейм – вообще дракон. А у вас не будет даже малейшей возможности спастись. Вы же лееееекарь. Это вы понимаете, Грин?

– Понимаю.

Ректор кивнул и утратил ко мне всякий интерес. Повернулся к декану артефакторов.

– Есть ли какой-то способ?

– Известных мне – нет.

Хортон Акс не унимался. Теперь он повернул голову в сторону Риетти.

– Вьянка, можем ли мы...?

– На каком основании? – откликнулась целительница.

– Синдром безудержного спасателя…

– С Грин этот номер не пройдёт. Она полностью вменяема. В другое время меня это очень радовало.

– Подавление воли? В команде дракон и альтон, степень убеждения…

С обеих сторон от меня шумно задышали. И Дарсон и Тормин напряглись, но сдержали порыв ответить резко.

– Тоже мимо. Там нет следов сломленной защиты. Да и сейчас ей с ними спокойнее, чем без них.

– Родители.

– Далеко и очень доверяют магам. Если мы напишем, что Эликс будет участвовать в Контиквесте, они напишут «Слава Светлоокому», потому что не поймут о чём речь, а раз мы допустили, значит всё во благо их деточке.

Помолчали. Ректор снова развернулся к нам.

– Думаю, что повернуть ситуацию назад не получится. Я приложу усилия, но тут задействован Большой Магический Совет. Они дойдут до моей заявки, когда Контиквест следующего десятилетия закончится. Поэтому решим насущный вопрос. – Акс сделал паузу. Вновь прошёлся по нам взглядом. Меня словно ледяной водой окатило. – Флейм, Шашми, Кланс. Вы должны осознавать, что в Большой континентальной игре для магов у Грин нет шансов. И вы либо прикрываете её пока она сооружает вам целебные отвары, либо мы будем приглашать её родителей на похороны. Все вы хотите выиграть главный приз. Все обозначили рвение и готовность идти до конца. Но победить вы сможете только командой. И вот теперь я задам вам основной вопрос. Кто возьмёт на себя защиту Грин в этой мясорубке?

8.

Учебный день проходил как в тумане. Я буквально переставала слышать преподавателя и уходила в события сегодняшнего утра. Вспоминала, какая наступила тишина, когда ректор спросил:

– Кто возьмёт на себя защиту Грин в этой мясорубке?

После этого наступила тишина. Не понимая, зачем ректор задал этот странный вопрос, я и реагировать на него никак не могла. А остальные замерли. Фирандот Лертон – декан артефакторов опустил со лба на глаза прозрачный обруч. Разглядывал нас, как механизм диковинных часов.

Вьянка Риетти накручивала на палец прядь волос у виска. Не любопытствовала, просто наблюдала. Старичок Майер гладил свою белоснежную голову. В его глазах можно было прочесть искреннее сострадание.

Огромный Салтон Драфт – декан боевиков, состоящий из мышц, рыжего ёжика волос и кожаной одежды, насмешливо улыбался. Скрестил руки на груди, словно вызывая парней на поединок. Судя по ситуации, так дело и обстояло. Ректор со стянутыми в хвост у основания шеи смоляными волосами выглядел, как судья. Чёрный мундир контрастировал с белизной его кожи и выглядел угрожающе.

– Ну, так что? Есть желающие защщщитить девочку? – Акс снова перешёл на шипение.

Я уже готова была сказать, что не нуждаюсь в защите, когда вперёд шагнул Бардон. Скрестил на груди руки и выпятил подбородок. Не успела я подумать, что всё закончилось, как слева от меня тот же маневр продемонстрировал Тормин. А потом, чеканя каждый шаг, вперёд вышел Дарсон. Он закрыл меня от Совета, а их от меня. Поэтому я только слышала комментарии Акса.

– Интерессная история. Поссмотрим. Бысстро на занятия.

С громким стуком за нами распахнулась дверь. А едва мы выскочили в коридор, створка захлопнулась. Последнее, что я видела в кабинете, полные змеиного удовлетворения, глаза Хортона Акса. Этот взгляд преследовал меня на лекции по ботанике. Он жутко отвлекал и не давал сосредоточиться.

А ещё я вспоминала как от взглядов членов Совета меня закрыли спины Барда, Тормина и Дарсона. Это грело душу и отвлекало от учёбы. Сначала я невпопад ответила на семинаре по зельеварению. А потом, придавшись воспоминаниям, обварила руку при приготовлении сложнолистного отвара. Ладонь сильно покраснела. Пришлось даже наложить повязку с противоожоговой мазью перед факультативом по ветеринарии.

А вот там мне пришлось вернуться в реальность. Из порта привезли животных с пиратского галеона. Их контрабандой доставили с дальних островов. Звери выглядели ужасно. И если обитателям морских глубин была привычна сырость и качка, то летунам пришлось особенно тяжело.

Студенты разбирали больных истощённых животных с повозки и несли в питомник за академией. Его вольеры располагались далеко за основными корпусами. Там же, где были размечены спортивные площадки боевиков. Во время занятий стадионы накрывали звукозащитным пологом и животным не мешал шум.

Когда я подошла к повозке, казалось, что всех животных разобрали. На ней осталась зловонная комковатая солома, клочки грязных тряпок и обрезки верёвок. Я по привычке прощупала руками солому и уже собиралась уходить, как кучка серой пересохшей кожи встрепенулась, дёрнулась, а потом чихнула, отворачивая аккуратную, похожую на змеиную головку от моей пропитанной мазью повязки.

Крохотный, не больше годовалого ребёнка дракончик был совершенно без сил. От резкого запаха у него заслезились глаза, но сил отползти от моей руки не было.

Я хотела попросить кого-то взять малыша, но другие лекари ушли уже далеко. Чтобы не мучать дракончика я достала из кармана платья платок, пропитанный лавандовым цветом, и повязала на сероватую мордочку. Малыш спокойно закрыл глаза. Я подхватила тщедушное тельце, похожее на старый кожаный плащ. На ощупь дракон был словно нагретый на солнце камень. Как самую ценную ношу я понесла его в питомник напевая колыбельную, которую мурлыкала младшим сёстрам, когда те были малышками.

9.

Занятия по зельеварению были моим одновременно любимым и ненавидимым предметом. Я всегда предпочитала ясность. У меня дома текла простая и понятная жизнь. В округе Овечий дол провинции Зелёные холмы всё было известно на сто лет вперёд. По покатым, покрытым сочным разнотравием возвышенностям гуляли тучные стада. Это и из названия было понятно, и не менялось никогда. От погоды зависело на каком именно склоне отары будут пастись именно сегодня. Вот и всё разнообразие.

Зельеварение было предметом, в котором чем больше ты изучал, тем меньше понимал и запоминал. Вот, например, сбор лекарственных трав. Сначала мы затвердили, как азбуку, что срезать растения нужно в солнечную сухую безветренную погоду, после схождения росы. Я поняла и запомнила. И тут началось.

Травы для разных типов эликсиров надо собирать в разное время и в определённых местах. Одни только безлунной ночью, другие, только во время первого дождя. Третьи имеет смысл заготавливать только после первых заморозков. Кстати, это всё может касаться одной и той же травы, если она нужна для эликсиров разного назначения. Кошмар какой-то!

Вот и сегодня наш зельевар Шаномер Новель тащил громадные рулоны с таблицами. А значит, что-то, что мы уже считали незыблемым правилом, будет разрушено до основания. Я чуть не застонала от разочарования. Новель развесил огромные плакаты и щёлкнул пальцами. Перед нами появились горелки, колбы, порошки и пучки трав.

– Мои дорогие целительницы, сегодня мы с вами будем учиться готовить отвары из лекарственного сырья.

– Простите, профессор, вы, наверное, ошиблись. – Подняла руку Ливретка Марти с первой парты. – Наша группа 5 курс. Отвары проходят на первом.

– Всё верно, госпожа Марти. Я ещё не выжил из ума и помню, что и кому сегодня преподаю. И тем не менее, мы с вами будем изучать отвары. Но не те простые лекарственные выварки трав, которые мы изучали ранее. Их принцип: брось в кипяток нужное количество трав, вари 15 минут с закрытой крышкой, дай настояться до полного остывания. Храни в холоде в тёмной укупоренной посуде. Всё верно, студентки?

Мы закивали головами. Тут ни прибавить, ни отнять. Всё на месте. Но! Судя по блеску в глазах Новеля нас снова ждал сюрприз.

– Всё, что вы знаете об отварах, относится к простым односоставным лекарским формам. Вижу ваш протест, неугомонная наша Марти. Да, я помню, что вы готовили зелье из нескольких растений. Да, и про отвары окаменелостей я тоже не забыл. Но это всё были простые отвары. В них использовался один вид сырья. Например, вы брали только травы. Заливали их кипятком вместе или по отдельности, томили на огне и получали лекарственную форму от кашля, от температуры, от несварения или ломоты в суставах. Магическую составляющую обеспечивали заклинания, которые вы добавляли перед укупориванием. А сейчас мы научимся делать отвары, в которых будут присутствовать несколько видов сырья. Их готовят только на основании Всеживительной воды.

В аудитории загомонили. Всеживительная вода добывалась из драконьих артезианских подземных резервуаров или получалась из обычной после вплетения в её структуру 10 заклинаний основы. А это было ужасно долго и требовало серьёзных усилий или денег. Драконы свою воду раздавать даром не планировали. Она давала им больше прибыли, чем продажа самоцветов.

– Внимание, студентки! Записываем! Чтобы получить многосоставной отвар нужно в кипящую Всеживительную воду добавлять ингредиенты в определённом порядке. Я вам сейчас назову что за чем следует, а вы мне ответите, по какому принципу они расположены и чего не хватает в этой линейке. Итак, взгляните сюда.

Шаномер Новель взмахнул рукой и на ближайшем плакате загорелась, словно подсвеченная солнцем, надпись: «Подвижная природа/магсущества/звери/люди/растения/неподвижная природа». Мы переглянулись. Руку снова подняла Ливретка.

– Явления и предметы расположены по силе воздействия. Не хватает магических предметов.

– Ответ неверный. Есть другие варианты?

Мы с девочками переглянулись. Последовательность странная. Особенно меня смущало начало и окончание ряда. В голове блеснула идея.

– Может быть по скорости?

– Верно, Грин! По скорости перемещения в пространстве. Она обратно пропорциональна… О… Вы же целительницы. Сейчас объясню иначе. Чем быстрее нечто движется в жизни, тем медленнее переходит в многосоставной отвар. Поэтому ветер вы должны добавить в него первым, а порошок базальта – последним. Каждый вид сырья кипятить 1,5 минуты. Потом добавлять следующий. Отсчёт начинается с первого имеющегося. Если есть пропуски, во время их добавления просто продолжаете кипятить. А не хватает в этой цепочке эмоций. Они не в ряду потому, что отражают не материю, а результат взаимодействия материй. Их смывают Всеживительной водой до того, как начинают её кипятить. Всё понятно? Тогда переходим к практике!

10.

После зельеварения я отправилась в питомник. Смотритель вольеров Чилгок уже переминался у двери аудитории. Ерошил тёмные волосы. От этого они из волнистых превращались во всклокоченные.

– Эли, вы это, того самого, пойдёмте со мной. Дракон же ваш? Так он не двигается. Вроде как помирать собрался. Умухордился я с ним. То водички принёс, то молочка, то морковки, то кузнечиков наловил. Ничегошеньки не ест. Может вы что придумаете?

Он смотрел на меня с надеждой. Словно я знала, что случилось с дракончиком и умела его вылечить. Чилгок сильно напоминал мне парней из нашей деревни. Овечий дол очень верил в магов, как сказала Риетти. Вот и смотритель теребил край рубахи и заглядывал в мои всемогущие, по его мнению, глаза. И словечки использовал родные с детства, простые.

– Разберёмся, Чилгок. Будьте спокойны.

Смотритель улыбнулся, выпрямился и размашистым шагом потопал к выходу из учебного корпуса. Сумку взять не предложил. Простой человек. Не за этим пришёл. Остальное – неважно. Даже не повернул голову, чтобы удостовериться, что я успеваю за ним. Ох.

Такими темпами до вольеров мы добрались за считанные минуты. Отсек с дракончиком был самым дальним. Малыша я заметила не с первого раза. Сначала увидела ряд плошек. Чилгок не обманул – подкармливал от души. Он так и нависал своей тушей за спиной, и это нервировало.

– Я уже тут. Вы можете идти к другим животным.

Смотритель облегчённо вздохнул и с прытью, которой у него невозможно было заподозрить, скрылся за углом. А я пошла искать своё заморское сокровище. Открыла дверцу и заглянула внутрь вольера. У ближайшей стены лежало нечто, напоминающее неаккуратно собранный зонтик. Дракон укрылся с головой серыми кожистыми крыльями. Дышал медленно и редко. Я не была специалистом по драконообразным, но и без диплома ветеринара понимала, что дело дрянь.

Ни на ласковый голос, ни на поглаживания малыш не среагировал. Я набрала в бутылочки с соской водички и молочка и снова вошла вольер. Подняла дракончика на руке и уселась на ступеньках. Устроила поудобнее, как ребёнка. Держала под задние лапки, а головку положила на плечо.

Тельце даже не шелохнулось. Было горячим и совершенно безвольным. Я начинала паниковать, но вида не подавала. Звала его ласково, пробовала дать соску. Дракон никак не реагировал. Я смочила платочек в воде и протёрла его мордочку. Малыш шумно вздохнул, открыл глаза и снова их захлопнул. Я попробовала поить малыша из бутылочки, но он не разжимал челюсть, а делать это насильно я не хотела.

– Он не видит смысла жить, Эли. – По дорожке от стадиона ко мне шёл Дарсон. В идеально сидящей безукоризненно чистой рубашке и кожаных брюках.

– Что это значит, Дарс?

– Он вылупился в трюме. Не видел ни матери, ни других родственников. Те, кто были вокруг, скажем так, не были с ними добры. Малыш не хочет быть таким, как они. Значит и жить смысла не видит.

– Откуда ты это узнал, Дарс?

– Унюхал. Все эмоции пахнут по-разному. Сейчас я ощущаю запах безразличия к жизни. Он смирился с близкой смертью.

– Погоди, Дарс, но я не буду его обижать. Наоборот, я хочу помочь малышу. Вот, пробую покормить, но он не реагирует.

– Он в той стадии, когда нет уже сил разбираться. – В глазах Дарсона промелькнула печаль. Словно он на своём опыте знал, о чём говорит.

– Но что-то же можно сделать? Что его спасёт?

– Ничего из того, что у нас с тобой есть.

– А из того, что есть в королевстве? Мы же можем попросить помощи? Нельзя же просто сидеть и смотреть, как он умирает!

Боевик поморщился от моих слов. Разговор ему явно был неприятен.

– Его спасут только крылья. Ему надо хотя бы увидеть настоящих драконов. Понять, что он не один в этом мире. Хоть на секунду поверить, что такие, как он существуют.

– Так это проще простого! Я сейчас попрошу вашего декана. Думаю, что Драфт не откажет разрешить нам присутствовать при спарринге двух боевиков в драконьей ипостаси, и вопрос решён!

– Нет, Эли, это не то! Это и я бы мог попросить, но нужны другие крылья. Не людей, которые становятся драконами на некоторое время. Нужны драконы, которые большую часть жизни именно в диком виде. Подходят или прямые родственники этого малыша с Драконьих островов, или отшельники, живущие в пещерах. И то, и другое, нам недоступно. Поэтому, прости, тебе надо смириться.

– Так же, как ему?

– Да.

Дарсон сжал губы, кивнул разведя руками и двинулся по тропинке в сторону академических корпусов. Он уже скрылся за общежитием, когда мне стало особенно больно. Мою душу затопило отчаянье. Неужели этот малыш умрёт? Неужели я ничего не могу сделать? Как же так? Почему так несправедлива с ним жизнь? Остался без мамы, в чужой земле, да ещё и без родни!

Слёзы закапали из глаз. Я старалась, чтобы они не попали на малыша, поэтому подняла голову вверх. То, что я увидела над собой, поразило меня в самое сердце.