Текст книги "Трон"
Автор книги: Аманда Хокинг
Жанр: Зарубежное фэнтези, Зарубежная литература
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)
Мы вернулись к нашим занятиям, но до самого вечера мне ни разу не удалось пустить свои способности в ход – я не могла сосредоточиться.
Попрощавшись с Туве, я решила найти Мэтта, хотелось поболтать с братом, расспросить, как ему здесь живется. На стук в дверь никто не ответил, тогда я заглянула в комнату, но там было пусто. Мне стало не по себе. Прикидывая, где может быть Мэтт, я пошла к себе, чтобы одеться потеплее. На двери моей комнаты висела записка: «Ушел обедать к Вилле. Буду вечером. Мэтт».
Превосходно. Я сорвала листок и зашла в комнату. Все вокруг медленно, но верно обращается в хаос, и нам с Мэттом надо обсудить происходящее, а он тусуется с Виллой, лишь усугубляя абсурд. Как могут эти двое проводить вместе столько времени? Да они должны ненавидеть друг друга.
Расстроенная, злая и уставшая от всего мира, я рухнула на кровать и мгновенно заснула.
Четырнадцать
Стокгольмский синдром
После памятного нападения витра королевский совет по обороне собирался чуть ли не каждый день – в зале военных заседаний южного крыла, где по стенам были развешаны гигантские карты, испещренные красными и зелеными заплатками – территориями других общин троллей.
Едва ли не половину помещения занимал огромный стол красного дерева, на одной из стен висела грифельная доска. Элора и Аврора, мать Туве, стояли за дальним краем стола. Военные советы они всегда проводили на пару. Аврора не доверяла Элоре и постоянно совала нос во все дела королевства. Элора на ее бесцеремонность никак не реагировала.
Остальная часть комнаты была плотно уставлена стульями. Мы с Туве явились первыми и заняли места в углу, подальше от глаз. Затем прибыли постоянные члены совета: Таррет Стром – отец Виллы и, возможно, бойфренд моей матери; канцлер – одутловатый мужчина, от взгляда которого у меня стыла кровь; Ной Кронер – вечно безмолвный отец Туве, ну и прочие маркисы, марксины и даже искатели.
На этот раз собрание, похоже, должно было протекать в расширенном формате – трилле все прибывали и прибывали. Многих я видела впервые. Искатели выделялись тем, что не садились, а занимали места вдоль стен. Дункан тоже остался стоять, прямо у меня за спиной, хотя я ему трижды предложила присесть рядом со мной.
Последней влетела запыхавшаяся Вилла и, позванивая браслетами, протиснулась сквозь толпу. Сияя ослепительной улыбкой, она плюхнулась на соседний стул.
– Прошу прощения за опоздание. – Вилла натянула короткую юбку на округлые коленки, взбила волосы. – Я что-нибудь пропустила?
– Еще и не начинали, – успокоила я ее.
– Что-то сегодня народу многовато, да? – Вилла осмотрела комнату, поймала взгляд своего отца и приветливо помахала рукой.
– Я здесь впервые, – буркнула я.
Свободный стул передо мной пританцовывал, словно от нетерпения. Это Туве снимал напряжение. Большие скопления людей действовали на него угнетающе, его чувствительное к ментальному шуму сознание тут же наполнялось какофонией. И тогда Туве принимался двигать предметы – чтобы направить часть своего дара на телепортацию и уменьшить тем самым восприятие.
– Говорят, ты знакома с этим витра, которого задержали, – с любопытством сказала Вилла.
– Я встречалась с ним, когда была у них, только и всего.
Вилла оглянулась на Дункана:
– А ты-то хоть ему навалял?
Хотя обращалась она к моему искателю напрямую, лицо у нее было столь высокомерное, что внутри у меня все тут же вскипело.
– Ну… я увидел, как он вырубил нашего стража, и позвал на помощь.
– А как так вышло, что на тебя он не стал нападать? – спросила я.
Со вчерашнего дня я так и не переговорила с Дунканом, и меня до сих пор мучил вопрос – как Локи, который мог любого из искателей запросто отправить в забытье одним своим взглядом, умудрился попасть в плен?
– А он не увидел во мне угрозы, у меня же обманчивая внешность. – Дункана распирало от важности, и я не стала портить ему удовольствие. – Он расслабился, а тут его наши быстренько повязали.
– А что он делал, когда вы его заметили?
– В окно заглядывал.
– Наверняка Венди высматривал, – небрежно бросил Туве, и стул резко метнулся в мою сторону, я еле успела подобрать ноги. – Извини.
– Аккуратнее.
Я на всякий случай забралась на стул с ногами. И тут же поймала сердитый взгляд Элоры. В голове раздался ее голос: «Принцессе так сидеть не подобает». Я притворилась, будто ничего не вижу и ничего не слышу.
– А почему ты решил, что он искал меня?
Ведь Локи позволил мне сбежать, зачем бы ему меня разыскивать.
– А он на тебя запал, – без церемоний ответил Туве.
– Венди, вот ты принцесса, – сказала Вилла так, словно я про это забыла, – нет ли у тебя монаршего желания устроить нынче вечером девичник?
Я с недоумением воззрилась на нее. Порой затейливый ход мыслей Виллы ставил меня в тупик.
– Мы так мало видимся в последнее время, вот я и подумала, как бы было здорово сделать маникюр, накрасить ногти, посмотреть кино, – объяснила Вилла. – Ты так много перенесла, тебе необходима релаксация.
– Кстати, небольшая пауза в мыслительной деятельности может благотворно отразиться на твоих тренировках, – сказал Туве.
– Вилла, я бы с удовольствием, но я хочу сегодня повидать Мэтта. В последние дни я его почти не видела.
– Но Мэтт все равно занят, – сообщила Вилла, поправляя застежку на браслете. – У них с Ризом какие-то планы на вечер. Ну, там, дела братские, узы семейные, всякое такое.
Я смотрела на стул, который словно по рельсам ездил взад-вперед, подчиняясь воле Туве, и изо всех сил старалась не принимать близко к сердцу слова Виллы. Мэтту и Ризу нужно проводить время вместе, и я постоянно занята. У них все хорошо, у меня все хорошо, и вообще у всех все хорошо.
Злосчастный стул наконец кто-то занял, и Туве театрально вздохнул. Элора строго глянула на него, но Аврора на своего сына не обратила никакого внимания. Она вечно критиковала и меня, и Элору, хотя ее сын отнюдь не блистал изысканными манерами. Если я еще пыталась соблюдать этикет, то Туве не признавал никаких правил.
– Не мало ли вас, не надо ли нас, – прокомментировала Вилла прибытие новых трилле.
Многие маркисы и марксины стояли с искателями, потому что сесть уже было некуда. Элора откашлялась, собираясь открыть королевский совет, но тут в зал протиснулись еще два искателя. И хотя вход я видела лишь боковым зрением, но Финна и его отца Томаса узнала сразу. Они пристроились у самых дверей. Финн, по своей неизменной привычке, скрестил руки на груди, а Томас прислонился спиной к косяку.
– Тяжелая артиллерия прибыла, – прошептал Туве.
– Что? – Я с большим трудом оторвала взгляд от Финна.
– Финн и Томас. Лучше них нет никого. Дункан, только без обид.
– Да какие там обиды, – отозвался Дункан, по-моему, совершенно искренне.
– Приступим к обсуждению. – Элора повысила голос, чтобы перекрыть ровный гул, стоявший в зале.
Мгновенно наступила тишина. Элора пробежала взглядом по публике. Взгляд этот двигался по хитрой траектории, намеренно огибая место, где стоял Томас. А Финн, в свою очередь, старательно смотрел куда угодно, только не на меня.
– Благодарим вас. – Аврора растеклась сладкой улыбкой.
– Как вы уже знаете, в наш дворец проник враг, – начала Элора ровным голосом. – Благодаря системе сигнализации и отличной реакции искателей он был схвачен и не успел причинить вреда.
– А правда, что это маркис Стод? – спросила марксина Ларис, манерная и немного нервная женщина, всегда чересчур любезная. Помню, она как-то восторженно нахваливала мои вечно неприбранные волосы за естественность.
– Да, нарушителем оказался маркис Стод.
– Маркие? – шепотом воскликнула я и осеклась под укоризненным взглядом Виллы.
Локи Стод – маркие? Маркисы и марксины – сливки общества и находятся на особом положении. Уж по крайней мере, руки грязной работой марать не станут. Взять хотя бы Виллу, а она еще, между прочим, одна из самых демократичных и неизбалованных марксин.
– И что ему понадобилось? – раздался голос из зала.
– Это совершенно неважно. – Канцлер с усилием поднялся и отер крупную испарину. – Мы должны дать понять витра, что не позволим себя запугать. Стода следует казнить.
– Мы не можем его убить! – крикнула я, и Элора так пригвоздила меня взглядом, что у меня в ушах зазвенело. Все как один, даже Финн, посмотрели в мою сторону. – Это не гуманно. – Вот этой реплики я и сама от себя не ожидала.
– Ну, мы вовсе не варвары какие. – Канцлер снисходительно улыбнулся мне и осторожно двумя пальцами вытер влажную бровь. – Он умрет тихо и благородно, мы позаботимся об этом.
– Маркис Стод ни в чем не виноват. – Я вскочила, не в силах усидеть на месте. – Вы не можете убивать просто так, без веской причины.
– Ваше высочество, это для вашего же блага. – Канцлер был явно сбит с толку моей реакцией. – Этот витра неоднократно пытался похитить вас. Это государственное преступление. Единственное наказание за нарушения такого рода – смертная казнь.
– Это не единственное наказание, – негромко возразила Элора. – Но мы рассмотрим и этот вариант.
– Не могу поверить, что вы говорите серьезно. Это меня он похитил, и мне решать, заслуживает он смерти или нет!
– Мы учтем ваше мнение, принцесса, – сказала Аврора все с той же приторно-сахарной улыбкой, которая словно прилипла к ее лицу.
В зале поднялся легкий ропот. Я отлично расслышала слово «измена», только не поняла, кто его произнес. Кто-то в первых рядах сказал про стокгольмский синдром и захихикал.
– Эй вы, проявите уважение к принцессе! – прикрикнула Вилла.
– Мы можем заключить сделку с витра, – громко сказал Финн, перекрывая общий гвалт.
– Прошу прощения? – Аврора удивленно вздернула бровь, в глазах Элоры тоже мелькнуло удивление.
– У нас есть маркис Стод, – продолжал Финн. – Это самый важный вельможа витра после короля. Ну убьем мы его, и что? Да они лишь утроят пыл в своей охоте за принцессой, ведь она их единственная наследница.
– Ты предлагаешь сотрудничать с витра? – уточнила Элора.
– Мы не торгуемся с террористами! – выкрикнул какой-то маркис, но Элора предостерегающе подняла руку, заставив его замолчать.
– Да, мы не торгуемся, и посмотрите, к чему это привело. – Финн указал на окно, в ту сторону, где находилась бальная зала. – За последний месяц витра дважды вламывались к нам. Да мы за двадцать лет не потеряли столько трилле, сколько погибло в последней схватке.
Финн завладел всеобщим вниманием, я тоже слушала его как завороженная. Он был очень убедителен. Более того, он был прав.
– К нам в руки попал козырь, – продолжал Финн. – Мы можем использовать маркиса Стода, чтобы усмирить витра. Они не захотят его потерять.
– Не Стод наш козырь, а принцесса, – вмешалась марксина Ларис, и все снова разом уставились на меня. – Раньше витра не преследовали нас так настойчиво. Им нужна только принцесса. В конце концов, у них тоже есть права на нее. Если отдать витра то, что им нужно, они оставят нас в покое.
– Мы никому не отдадим принцессу! – Гаррет Стром вскочил и рубанул рукой воздух. – Это наша принцесса. Она не только королевская наследница, она одна из нас. Мы не отдаем витра своих людей.
– Но это же все из-за нее! – Марксина Ларис уже истерично подвизгивала. – Двадцать лет назад королева заключила неудачную сделку, а сейчас мы должны за это расплачиваться?
– А ты помнишь, что было двадцать лет назад? – спросил Гаррет. – Если бы не эта сделка, витра стерли бы нас с лица земли.
– Довольно! – крикнула Элора, и ее голос отозвался эхом в голове каждого из присутствующих. – Я собрала вас затем, чтобы обсудить наши дальнейшие действия, но, судя по всему, конструктивный разговор невозможен, и я не вижу смысла в дальнейших прениях. Я не нуждаюсь в вашем разрешении на управление делами. Я – ваша королева. Мое решение – закон.
Первый раз в жизни я одобряла жесткий нрав Элоры. Эти люди собирались принести в жертву ее единственного ребенка.
– А пока я не решу, как поступить с маркисом Стодом, он будет содержаться здесь, во дворце. Когда я приму решение, я непременно о нем сообщу. И на этом, пожалуй, и закончим.
– Нужно восстановить Финна, – подал голос Туве.
– Что? – зашипела я. – Нет, Туве, не думаю, что это…
– Сейчас каждый искатель должен быть на посту, – продолжил Туве, не обращая на меня внимания. – Каждый аист должен вернуться в гнездо. Томас и Финн нужны во дворце. Я сам тоже могу находиться здесь постоянно, но вряд ли этого достаточно.
– Туве может переехать во дворец, – поспешно поддержала сына Аврора. – Если это нужно для дела.
– У нас достаточно стражи, – возразила Элора. Я заметила, что краем глаза она наблюдает за Томасом. – Во дворце установили новую сигнализацию, а принцесса никогда не остается без сопровождения.
– Они отправили за ней маркиса, – напомнил Туве. – А Томас и Финн – лучшие искатели. Их общий стаж на службе вашего величества составляет почти двадцать лет. Таких телохранителей у нас больше нет.
Элора помолчала.
– С завтрашнего утра оба приступайте к исполнению обязанностей. – Элора сопроводила свой приказ царственным кивком.
– Да, ваше величество. – Томас поклонился.
Финн промолчал, но, уходя, покосился с подозрением на Туве. Люди разошлись, но я, Туве, Вилла и Дункан остались сидеть в углу.
Гаррет, Ной, канцлер и две незнакомые марксины окружили Элору и Аврору. Я чувствовала, что в Элоре все клокочет от гнева, и если я хотела уцелеть, то следовало поскорее уносить ноги. Но сперва нужно кое-что выяснить.
– Зачем ты это сделал? – спросила я Туве.
– Это единственный способ обеспечить твою безопасность.
– И что? – спросила я и сделала знак, чтобы Туве говорил тише, потому что нас все еще могли услышать. – Что за необходимость в моей безопасности? Может, лучше отдать меня витра. Марксина Ларис права. Если столько людей пострадало из-за меня, может быть, мне нужно уйти…
– Ларис глупая и мерзкая гадина, – не дала мне договорить Вилла. – И ни при каких обстоятельствах никто тобой не пожертвует, Венди. Это абсурд.
– Все вельможи – параноики, чему удивляться, – подхватил Туве. – Ты можешь принести пользу народу трилле, но для этого ты должна прожить достаточно долгую жизнь.
– Звучит оптимистично.
– Пожалуй, схожу домой, соберу вещи, – сказал Туве, вставая.
– Ты и правда думаешь, что тебе необходимо оставаться во дворце и присматривать за мной круглосуточно? – спросила я.
– Вероятно, нет, но здесь лучше, чем дома, да и проще с твоими занятиями.
– Что ж, спасибо за честность.
Туве ушел, и Вилла тут же набросилась на меня:
– Ну так что? Тебе срочно нужен девичник! Особенно если учесть, что скоро дом будет под завязку набит парнями.
Я была согласна на все, лишь бы наконец убраться с глаз Элоры, да и идея с девичником выглядела не так уж плохо. Я встала, Вилла подхватила меня под руку, и мы чинно удалились.
Остаток дня и вечер мы провели в моей комнате. Опасения, что Вилла затеет какое-нибудь шоу с переодеваниями, к счастью, не оправдались, и мы очень мило болтали и смеялись, забравшись на кровать в пижамах, к тому же я узнала много нового.
Покидая зал военных заседаний, я спросила Виллу, знает ли она историю отношений витра и трилле, и подруга сбегала к себе домой и вернулась с книгой. Листая ее, я расспрашивала Виллу, а она отвечала и рассказывала все, что знает. Правда, мне пришлось заплатить за ее покладистость – попела с ней хором под караоке, а затем позволила накрасить мне ногти на ногах. Безусловно, разобраться в сложной истории витра и трилле я не успела. Поняла только, что витра вечно нападали, а трилле отбивались – иногда с огромными потерями, а порой отделывались легким испугом.
Когда мне надоела история, все песенки были пропеты, а ногти накрашены, мы с Виллой соскочили с кровати и, как были в пижамах, принялись танцевать под Синди Лоупер. Вилла осталась ночевать и всю ночь пыталась столкнуть меня с кровати, так что я почти не сомкнула глаз. Утром я еле выползла из комнаты, словно жертва крушения поезда. У меня было одно желание – добраться до кухни, перехватить чего-нибудь и поспать еще часа три-четыре.
Дункана возле моих дверей не было, и я за него порадовалась: наконец-то парень отсыпается. Сделав пару шагов по коридору, я поняла, кто обеспечил Дункану отдых. Заложив руки за спину, навстречу мне шел Финн. Он был при полном параде: брюки наглажены, волосок лежит к волоску. Мои же волосы точно пережили ядерный взрыв, могу только представить, каким чучелом я явилась его взору.
– Доброе утро, ваше высочество. – Финн поздоровался, спокойно кивнул и, не сбавляя шага, двинулся дальше.
– Кому-то оно, может, и доброе, – буркнула я и не удержалась от вопроса: – Что ты тут делаешь?
Финн обернулся:
– Несу вахту. Обхожу коридор, проверяю, все ли в порядке.
– Так ты что, даже не поговоришь со мной?
– Это не входит в мои обязанности. – И Финн свернул за угол.
– Чудесно, – вздохнула я.
Напрасно я радовалась восстановлению Финна в должности искателя. Было наивно и глупо на что-то еще надеяться. Его присутствие во дворце никак не изменит наши отношения, а вот неловкости и напряжения добавит непременно.
Пятнадцать
Монтекки и Капулетти
– Зачем ты явился? – требовательно спросила я, но Локи только хитро прищурился.
Его комната в крыле для прислуги вовсе не была камерой, какой я успела себе ее вообразить. Дункан рассказывал, что раньше во дворце было много слуг и почти весь обслуживающий персонал жил прямо здесь. Но за последние двадцать-тридцать лет дворцовые устои сильно изменились, господ поубавилось и штат обслуги стал гораздо меньше.
В нашем дворце не было подземелья, но воображение упорно рисовало мне темницу наподобие той, в которой держали нас витра. Все оказалось гораздо проще. Локи поселили в обычной комнате; почти такая же, правда с окнами, была у Финна, когда он жил здесь. Двуспальная кровать почти не оставила свободного места, а по соседству был туалет. Ко всей этой роскоши добавьте широко распахнутую дверь и охранника, стоящего на посту в коридоре. Я упросила Дункана ненадолго отвлечь стража, потому что хотела поговорить с Локи с глазу на глаз. Дункан справился с задачей играючи.
Закинув руки за голову, Локи лежал на кровати поверх одеял. Рядом на столике стояла тарелка с нетронутой едой.
– Ваше высочество, не знал, что вы зайдете, а то бы прибрался, – усмехнулся Локи.
В комнате его царил идеальный порядок.
– Зачем ты здесь, Локи? – Я остановилась в дверях.
– Я бы удалился, честное слово, но боюсь, что королева расстроится. – Локи сел, свесив с кровати длинные ноги. – Кроме того, вы здесь.
– Так ты только поэтому задержался?
Локи рассмеялся:
– А то.
Он шагнул ко мне.
Рассудок подсказывал, что от Локи лучше держаться подальше, но я не собиралась выказывать слабость. А потому посмотрела на него как можно высокомернее, вскинув подбородок чуть ли не выше носа, и не сдвинулась с места.
– Ну тогда тебя ничто не задерживает, поверь.
– Видите ли, вашей матери нет равных как раз в тех штуках, которые глазу недоступны. Как только я покину комнату, мне станет так плохо, что я и шага сделать не смогу.
– Ты уверен?
– Я уже попытался выйти. – Улыбка Локи сделалась невеселой. – Я был уверен, что справлюсь с любой стражей, но недооценил королеву. Она действительно крута, ее дар убеждения – это что-то выдающееся.
– А как оно действует? Она убедила тебя, что случится нечто ужасное, если ты попытаешься сбежать? – Мне было страшно интересно, как это все работает. – Как все устроено, расскажи!
– Да я сам толком не знаю механизм действия. – Локи вернулся к кровати. – Я никогда не был силен в убеждении.
– А в чем ты силен?
– Ну, так… в разном.
– И все-таки, зачем ты явился сюда?
– А вы еще не поняли? – На его лице снова заиграла нахальная ухмылка. – Я пришел за вами, ваше высочество.
– В одиночку? – скептически вопросила я. – В прошлый раз в этот дворец за мной явилась целая армия витра, да и то не преуспели. А ты о чем думал, когда шел сюда один?
– Я думал, что меня никто не поймает.
– Но это же идиотизм! – Беспечность Локи вывела-таки меня из себя. Как можно быть таким легкомысленным? – Ты понимаешь, что они хотят тебя казнить?
– Да, слышал что-то такое. – Он зевнул, но тут же пружинисто вскочил. – А еще я слышал, что вы встали на мою защиту. Неужели мысль о моей смерти для вас настолько невыносима?
– Не говори ерунды, я в принципе против убийства людей. Даже таких, как ты.
– Таких, как я? – Локи выразительно приподнял брови. – Вы имеете в виду дьявольски привлекательных и безумно обаятельных парней, которые сражают непокорных принцесс наповал одним лишь взглядом?
Я невольно рассмеялась.
– Ты пришел, чтобы меня похитить, а не сразить наповал.
– Это игра слов, не берите в голову.
– Но я никак не могу понять, почему ты выполняешь подобную работу, ты же маркис.
– О да, у витра я почти как принц, – подтвердил Локи с усмешкой.
– Тогда какого черта ты здесь делаешь? Мне бы королева никогда ничего подобного не поручила.
– Но она же отправила за вами другого маркиса – того, что прижал меня к стене, – напомнил Локи о Туве.
Я покачала головой:
– Это разные вещи. Он сильный, и он был не один. Эй, а ты один пришел? – с внезапным подозрением спросила я.
– Один-одинешенек! Таких, как я, больше нет – вряд ли у кого-нибудь еще хватит смелости после нашего провального визита.
– И все же мне непонятно, почему ты здесь. Ты же прекрасно понимал, что тебя ждет. Ты ведь понимал? Вот ты смеешься над тем, что тебя хотят казнить, Локи, а они, поверь мне, совсем не шутят.
– Я так затосковал по вашему высочеству, что просто не смог совладать с собой. – Говорил Локи по-прежнему шутливо, но лицо его было серьезно.
– Хватит прикалываться, – прикрикнула я раздраженно.
– А разве ты ждешь другого ответа? – вопросил Локи, внезапно, как во дворце витра, переходя на «ты». – Ведь наверняка думаешь, что я решился на эту вылазку исключительно ради встречи с тобой. – Локи наигранно вздохнул. – Моя дорогая принцесса, ты слишком высокого мнения о себе. Я ни на что сам не решался.
– Ничего я не думаю, – огрызнулась я и почувствовала, что краснею, слова Локи меня неприятно задели. – Если это не твоя личная инициатива, то почему отправили именно тебя?
– Ну это же я недосмотрел за тобой, ты сбежала. – Локи бросил взгляд в конец коридора, где Дункан проводил отвлекающие беседы с охранником. – И король отправил меня исправлять ошибку.
– А почему ты охранял меня в Андарики? Почему именно ты? Почему не искатель или еще кто-нибудь?
– У нас не так много искателей, поскольку почти нет подменышей. Карлики выполняют большую часть повседневной работы, но совладать с ними ничего не стоит. Витра, которые пытались похитить тебя в прошлый раз, по силе чуть-чуть превосходят мансклигов. Вот по этой причине вы так легко с ними справились. За тобой нужно отправлять сильнейшего, и король отправил меня.
– Кто ты? – задала я очередной вопрос. – Моя мать говорит, что была знакома с твоим отцом, а ты сам – чуть ли не родственник королю и королеве витра.
Локи покачал головой:
– У короля нет особо приближенных, и я не исключение. Но с королевой у меня действительно кое-что было. Я и Сара были когда-то помолвлены.
– Как так?! Но ведь она… Да она же намного старше тебя.
– На десять лет. Но для брака по уговору это никогда не было препятствием. Эта схема исправно работает на протяжении веков. Тем более в нашей небольшой общине, где выбор совсем невелик. К сожалению, король опередил меня и женился на Саре еще до моего совершеннолетия.
– А ты любил ее? – Я сама удивилась, что мне есть до этого дело.
– Я же сказал, это была помолвка по уговору! – рассмеялся Локи. – Когда она вышла замуж за короля, мне было девять лет, так что я смог пережить эту драму. Сара всегда видела во мне младшего брата. Да она до сих пор так ко мне относится.
– А твой отец? Элора действительно была с ним знакома?
– Нисколько в этом не сомневаюсь. Она же какое-то время жила в общине витра. Сразу после свадьбы они жили во Фьонинге, но во время беременности Элоры Орен настоял на переезде в его вотчину.
– И она согласилась? – Было странно слышать, что Элору можно заставить сделать что-либо против ее воли.
– Полагаю, у нее не было выбора. Когда королю что-то нужно, он может быть очень… – Локи не договорил. – А знаешь, я ведь был на их свадьбе.
Локи улыбнулся своим воспоминаниям, и в его улыбке была какая-то обескураживающая искренность. Когда он не ерничал и не язвил, а вот так просто улыбался, то становился удивительно хорош. Этой улыбкой он меня совершенно обезоружил.
– Ты имеешь в виду свадьбу моих родителей? – Я с трудом поняла, о чем он говорит.
– Ну да. Хотя я мало что помню – мне было всего два или три года. Моя мама взяла меня с собой, и я всю ночь веселился со взрослыми. На свадебной церемонии я шел впереди жениха и невесты и разбрасывал лепестки роз. Странное занятие для мальчика, но на свадьбе я был единственным ребенком королевских кровей.
– А где были остальные дети?
– У витра их не было, а все дети трилле становились подменышами.
– Так ты помнишь эту свадьбу? И ты был единственным малышом на ней?
– Еще бы не помнить. Свадьба века. – Локи снова ухмылялся. – Кого на ней только не было.
Тут я поняла, что у Локи и Финна много общего – каждый старается держать меня на расстоянии. Финну помогает в этом маска сдержанности и неприступности, а Локи – сарказм. Несколько мгновений назад, когда Локи говорил о своей матери, он был настоящий, искренний, близкий и понятный. Точно такое же выражение лица у него было в подвале в Андарики, во время нашего разговора про жизнь в неволе. Все остальное время нас словно разделяла невидимая, но прочная стена.
– А ты знаешь, почему они поженились?
– Орен с Элорой? – Локи нахмурил брови. – А ты сама что знаешь?
– Я знаю, что Орену был нужен наследник, но у витра с детьми напряженка, а Элора хотела объединить общины. Но зачем? Зачем ей было нужно, чтобы витра и трилле объединились?
– Наверное, потому, что мы воевали на протяжении веков. Может быть, даже с самого начала времен.
– А почему? Я тут читала книжку по истории, но и там я не нашла точной причины этой войны. Почему наши народы так ненавидят друг друга?
Локи беспомощно развел руками:
– Ничего не могу сказать. За что Капулетти ненавидели Монтекки?
– Предок Монтекки увел у предка Капулетти его жену, – ответила я. – Это был любовный треугольник.
– Чего-чего? Не помню, чтобы Шекспир про это рассказывал.
– Прочитала в какой-то книге, – отмахнулась я. – Неважно. Я просто хочу сказать, что всему есть повод и причина.
– Вне всяких сомнений.
Локи чуть дольше задержал на мне взгляд, и мне показалось, что карамель его глаз просочилась мне под кожу и что он видит меня насквозь. Мне вдруг стало как-то не по себе и от его опасной близости, и от того, что мы наедине.
Я отвела глаза и сделала шаг назад, пытаясь унять разогнавшийся пульс.
– Приоритеты сильно изменились, – наконец ответил Локи. – Витра мечтают об экспансии, а трилле из последних сил цепляются за обломки своей несчастной империи.
– Уж если говорить про обломки несчастной империи, так это точно про витра, – возразила я. – Мы-то, по крайней мере, способны на продолжение рода.
– О, принцесса, это удар ниже пояса! – Локи притворно схватился за сердце.
– А что, разве не так?
– Все верно. Итак, ваше высочество, у тебя есть план по извлечению меня отсюда с сохранением жизненных функций?
– Нет у меня никакого плана, – ответила я. – Именно это я и пытаюсь сказать. Тебя хотят убить, а я не знаю, как им помешать.
– Принцесса! – послышался голос Дункана.
Я оглянулась. На лице стражника отчетливо читалось раздражение. Не знаю, как его отвлекал Дункан, но фантазия моего телохранителя явно иссякла.
– Мне пора, – сказала я.
– Твой искатель жить без тебя не может? – Локи выглянул в холл.
Дункан виновато улыбался мне, а охранник решительно возвращался на свой пост.
– Да, что-то вроде того. Послушай, будь паинькой. Делай, что говорят, ничего не нарушай. Только так ты поможешь мне убедить их не казнить тебя.
– Как пожелает ваше высочество. – Локи дурашливо поклонился и упал на кровать.
Подошедший страж также отвесил мне поклон. Но то был поклон, исполненный почтительности, а не издевки. Я одарила его улыбкой и быстро двинулась прочь. Слухи о том, что я провожу время с Локи, мне ни к чему. Я и без того рискую положением и репутаций.
– Простите меня, – забормотал Дункан, когда я подошла. – Я пытался его задержать, но парень страшно боялся, что у него будут неприятности. Вот балбес, вы же принцесса, а значит, его начальник, но он…
– Все хорошо, Дункан. Ты замечательно справился.
– Спасибо.
– Не знаешь, где я могу найти Элору?
– У нее сегодня весь день расписан по минутам, сплошные встречи и совещания. – Дункан подстроился под мой быстрый шаг и взглянул на часы. – Прямо сейчас она, должно быть, обсуждает с канцлером меры предосторожности на будущее, на случай повторения опасных инцидентов. Вроде того, что случился с маркисом Стодом.
Я так и не выяснила, зачем Локи появился, но что-то мне подсказывало, что он не собирался обижать ни меня, ни народ Фьонинга. Я помню, как он расстроился в Андарики, когда увидел, как Кира меня изувечила, а когда его схватили во дворце, он не причинил боли ни одному из стражников. На его месте Кира или другой витра отбивались бы жестче, и, скорее всего, мне бы тоже досталось.
А что, если Локи таким образом спас меня от нового нападения витра? Что, если он явился сюда, чтобы меня защитить?
– Я уверена, Локи уже не представляет никакой угрозы. Может, он вообще не был опасен. Вряд ли у витра достаточно людей для контратаки.
– Вы об этом говорили?
– Можно сказать и так.
– И вы ему верите? – Дункан спрашивал без скепсиса, он словно полагался на мою интуицию, и если я буду на стороне Локи, то он будет вместе со мной.
– Да, верю. – И это действительно было так. – Он помог мне бежать из Андарики.
– Пожалуй.
– Мне нужно поговорить с Элорой с глазу на глаз.
– Я могу сказать ее советнику, что у вас к ней дело государственной важности.
– Отлично. А если у Элоры не найдется минутки для встречи со мной, просто разузнай, где я смогу ее перехватить. Я согласна даже на разговор в туалете.
– Слушаюсь. Прямо сейчас?
– Да, спасибо, ты меня здорово выручишь.
– Без проблем. – Дункан расплылся в улыбке, искренне радуясь возможности услужить мне, и в мгновение ока испарился.
Я направилась к себе. Голова шла кругом: похищения, знакомство с моими настоящими родителями, занятия с Туве, теперь еще и спасение маркиса Локи. А про то, что мой собственный народ чуть не швырнул меня накануне в костер, лучше вообще не вспоминать. Я по-прежнему сомневалась, место ли мне здесь. Меня не интересовала корона, а потому какая разница, кем придется править, витра или трилле. Орен жесток и непреклонен, но ведь и Элора далеко не душечка. И если я выберу витра, они наконец-то оставят трилле в покое. Быть может, это самый разумный поступок, на который я способна в качестве принцессы.
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.