Читать книгу "Ты никогда не станешь моим"

Глава 24 Костя

Катя мгновенно меняется в лице, когда слышит слова Агнии. Я точно знаю, что ничего страшного не произошло, иначе голос сестры был бы совершенно другим.

– Агния, что стряслось? – спрашиваю я, не опуская руку Кати.

– Не поверишь, кто сюда приходил… – начинает она.

– Лера?! – грубо перебиваю я. – Так просто все не закончится.

– Откуда ты знаешь? – удивляется сестра, понижая голос.

– Эта стерва была сегодня у меня в офисе. Пришла выразить соболезнования по поводу Татьяны. Разумеется, я ее вышвырнул и не стал слушать, – отвечаю я, сбавляя тон. Катя прижимается ко мне, понимаю, что опасность миновала.

– После всего, что эта сволочь натворила, она вот так просто заявилась к тебе на работу? – в голосе сестры слышится раздражение. – Ее жизнь вообще ничему не учит.

– Я так понимаю, ты ее не впустила, – уточняю я.

– Кот, ты в своем уме? Считаешь, что я идиотка? – возмущается Агния. – Я пригрозила ей полицией, а после того как она все же ушла, позвонила Киру, он уже здесь с парой ребят, так что пока можете не возвращаться. Все под контролем.

– Нет, нам надо ехать, – Катя смотрит на меня с надеждой в глазах.

– Передай Катюше мобильный, – говорит сестра, после чего я выполняю ее просьбу.

Катя берёт в руки телефон и движется в противоположную сторону балкона. Я не тревожу ее, понимаю, что Агния найдет нужные слова, чтобы успокоить девушку. Честно говоря, я ни капли не сомневаюсь в Кирилле. Надежный человек. Много раз выручал и меня, и сестру. И уж тем более, если он прихватил своих ребят из охраны, то и мой сын, и Агния точно в безопасности.

Смотрю на маленькую хрупкую фигуру Кати. Возникает единственное желание – защитить ее и повернуть время вспять на восемь лет назад, чтобы быть рядом. К сожалению, прошлого не вернешь, остается только не разрушить хрупкое настоящее, на которое я сегодня негласно получаю шанс. Но теперь правда в моих руках, как и чувства, которые не угасли за столько лет.

– Кость, Агния заверила меня, что все в порядке, но сердце у меня не на месте. Макс спит уже, а возле дома дежурит охрана из трёх человек, – тараторит Катя, глядя в потухший экран телефона. Она выглядит не просто расстроенный, скорее, потерянной.

Я забираю мобильный и убираю в карман брюк, после чего тянусь к хрупким пальчикам, притягивая девушку к себе. Она тяжело вздыхает и кутается в моих объятиях, складывая руки у меня на груди. Что-то едва уловимое появляется в воздухе. Я не хочу нарушать интимность момента, поэтому просто молча наслаждаюсь близостью любимой женщины.

– Мы можем поехать к сыну, Кать. Нас никто не держит здесь, а Тимофей Владимирович поймет, – говорю спустя несколько минут. – Ты места себе не найдешь, поэтому лучшим решением этой проблемы будет поехать домой к Максу.

– А ты? Почему ты так спокоен? – отстраняется от меня Катя. Я замечаю в уголках ее потрясающих глаз слезы и аккуратно, стараясь не нарушить макияж, смахиваю большими пальцами.

– Это видимость, Кать, – отвечаю я, пытаясь поймать каждую эмоцию, которая мелькает на лице девушки. – Да и я знаю Кирилла. Он Леру на пушечный выстрел не подпустит к сыну.

– Тогда я поеду, а ты мог бы остаться здесь, Кость, – тихо произносит Катя. – Тебе необязательно ехать со мной…

– Но ведь ты этого не хочешь, – я снова притягиваю девушку к себе. Беру ее лицо в свои ладони и большими пальцами провожу по сладким, таким манящим губам. – Ты хочешь, чтобы я был рядом. Хватит бегать, Катя. Слишком много ошибок было совершено. Слишком много времени потеряно напрасно. Теперь хочется просто жить, милая. И любить. Тебя и сына.

Ее глаза наполняются слезами, а я больше не могу и не хочу сдерживать нас обоих. Впиваюсь в любимые губы требовательным поцелуем, который для нас обоих означает разрушение всех препятствий на пути друг к другу. Я ощущаю хрупкую руку на своей шее, которая с каждой секундой притягивает к себе все сильнее. Ни у одного из нас нет возможности оторваться, и мы словно голодные звери набрасываемся на друг на друга в надежде насытиться лакомым кусочком. Больше нет преград. Есть только мы и наше будущее, в котором боль и обиды уступают место любви и счастью.

– Надо ехать, – шепчет Катя, не отрываясь от меня.

– Надо, – отвечаю я, продолжая настойчиво целовать ее губы.

Она первая находит в себе силы посмотреть мне в глаза. Ее затуманенный взгляд оказывается красноречивее всяких слов, но сейчас не та ситуация. Я переплетаю наши пальцы, после чего мы направляемся к выходу.

– Катюша, Костя, я уж думал вы уехали! – восклицает организатор мероприятия, подходя к нам.

– Как раз собираемся, – нервно отвечает Катя, что не может укрыться от Тимофея Владимировича.

– Что случилось, ребятки? – интересуется мужчина, пристально с долей волнения переводя взгляд от меня к девушке.

– Нам надо уехать, – отвечаю я и быстро добавляю, – к сыну.

– Понял, – мужчина кивает головой. – Что бы ни произошло, все будет хорошо.

– Спасибо вам, – говорит Катя, приобнимая Тимофея Владимировича за плечи. – И спасибо за вечер. Все как обычно на уровне, Тимофей Владимирович. Почаще бы встречаться на таких мероприятиях.

– Будем организовывать, – улыбается он.

Я протягиваю ладонь для рукопожатия и благодарю за приглашение. На лице организатора читается сопереживание. Одними глазами мужчина показывает мне, как на самом деле он волнуется за нас с Катей. В ответ я киваю головой, выражая искреннюю благодарность ему.

– До скорой встречи, – произношу я, после чего мы удаляемся из ресторана.

***

До Катиной квартиры мы добираемся довольно быстро. Пробок нет, дороги практически пусты, поэтому остаётся только гнать по прямой, наслаждаясь близостью с той единственной, от которой срывает все тормоза.

– Думаешь, она ничего не сделает Максу? – спрашивает Катя, когда мы подъезжаем к перекрестку.

Загорается красный сигнал светофора, и я останавливаю машину.  Встречаюсь взглядом с Катей и отрицательно качаю головой.

– Сегодня она не сунется к нам, а завтра мы попробуем найти ее. Хотя, возможно, она сама объявится на похоронах, – уверенно отвечаю я. – Но на ее месте я бы воздержался от посещения этого мероприятия. Сегодня утром мне было совершенно наплевать, придет она или нет. Но человек, который в прошлом совершал ужасные поступки, не перестанет их совершать в настоящем. Поэтому завтра она вернется туда, откуда приехала.

– Зачем ей это нужно? – пожимает плечами Катя.

– Скорее всего, ее жизнь не сложилась так, как ей этого бы хотелось. А тут она увидела, что у ее бывшего супруга все в порядке, несмотря на ее козни. Закусило девочку, – спокойно отвечаю я.

– А у тебя все сложилось, Кость? – губы Кати трогает легкая улыбка, а глаза светятся озорным блеском.

– Однозначно. Чего еще желать в жизни? – я кладу свою ладонь поверх женских пальчиков. – Любимая женщина и сынишка рядом.

– Так уж любимая, – хитро прищуривается Катя.

– Да, милая. То, что я испытываю к тебе, называется любовью. Теперь мне хорошо это известно.

Катя ничего не отвечает, девушка всеми способами пытается спрятать свою открытую улыбку. А мне, по правде говоря, этого вполне достаточно.

У подъезда я замечаю автомобиль Кирилла, из которого, увидев меня, выходит и сам владелец.

– Приветствую тебя, Кир! – здороваюсь с мужчиной. – В очередной раз благодарю.

– Здравствуй, Костя! Все чисто. Эта сумасшедшая не появлялась, – выдает он, пожимая мне руку, после чего переводит взгляд на Катю и кивает девушке головой.

– Отлично, – облегченно выдыхаю я и тут же обращаюсь к Кате. – Катюш, я скоро подойду. Перекинусь парой слов с Кириллом.

Катя послушно кивает и, прощаясь с Киром, заходит в подъезд. В предвкушении продолжения вечера я перекидываюсь несколькими стандартными фразами с мужчиной, после чего намереваюсь уже зайти в подъезд, как резкая боль пронзает живот. В глазах темнеет, будто кто-то поворачивает выключатель на лампе. В ушах звенит, и я могу разобрать только "вот она, держи" и "скорую, срочно". Черт, кажется я отключаюсь, но перед этим несмотря на туман в глазах успеваю различить профиль ненормального человека, который столько лет отправлял мне жизнь и в этот раз решил поставить окончательную жирную точку на моем существовании.

Глава 25 Катя

Мне кажется, я еду в лифте уже целую вечность, и, когда, наконец, двери открываются на нужном этаже, я облегченно выдыхаю. Хочется поскорее увидеть свою кровиночку, потому как в моей голове никак не укладывается, что кто-то мог причинить ему вред. Маленькому беззащитному человечку. От одной только мысли мне становится не по себе. Сколько же в людях должно быть злости и агрессии ко всему внешнему миру, чтобы даже задуматься о таком. Гоню прочь нехорошие думки и быстрым шагом направляюсь к входной двери. Вставляю ключ в замочную скважину и тихо, чтобы не разбудить сына, проворачиваю. Агния с взволнованным выражением лица встречает меня на пороге, и я сначала не понимаю, чем вызвана ее обеспокоенность.

– Агния, что случилось? Что-то с Максом? Ты ведь говорила, что эта сумасшедшая больше не появлялась. Тем более, я видела внизу охрану, – тараторю я, не давая девушке вставить и слова.

– Кать, успокойся! Все в порядке с Максом, – быстро говорит она, натягивая белые кеды. Девушка поднимает на меня глаза, в которых стоят слезы. Она пытается сдерживать их, но соленая вода падает на паркет, создавая небольшую лужицу. – Но я была не права. Эта сумасбродная девица никуда не исчезла. Она ждала, когда кто-то из вас объявится.

– И где она? – тихо спрашиваю я.

– Разве ты не видела ее внизу? – удивляется Агния, и после моего отрицательного ответа, продолжает. – Значит, ты не слышала выстрел?

– К-какой выстрел? – запинаюсь я, непроизвольно оседая на маленький диванчик, стоящий в прихожей. – Я ничего не слышала.

– Видимо, ты ехала в лифте, – дрожащим голосом произносит девушка.

Я судорожно мотаю головой, надеясь, что весь этот разговор лишь глупая игра моего воображения. Страшно даже представить, что произошло, а судя по заплаканным глазам Агнии, точно ничего хорошего.

– Только не говори… – начинаю я, после чего сестра Кости содрогается в рыданиях. – Господи, нет!

Я подбегаю к окну в кухне, и несмотря на высокий этаж и сумерки мне не составляет труда определить, кто лежит на асфальте. Я прикрываю глаза руками, надеясь, что все обойдется. Сердце сжимается от боли, а в глазах начинает мутнеть. На мою удачу совсем рядом оказывается стул, на который я машинально присаживаюсь. Казалось бы, только все начало налаживаться, и я была готова закрыть глаза на наше сложное прошлое, как это самое прошлое вмиг перечеркивает настоящее и будущее.

– Катя! – настойчивый голос выдергивает меня из раздумий.

– А, – отрешенно отзываюсь я. – Прости, мне просто нужно время взять себя в руки. Я не могу поверить, что это случилось именно с ним, Агния.

– Как и я, – Агния смахивает с щеки слезы. – Я буду держать тебя в курсе.

– Да, спасибо, – отвечаю я, вставая со стула.

Я подхожу к сестре Кости и обнимаю ее за плечи. Несколько секунд мы стоим молча, думая в этот момент об одном и том же. До меня доносится звук сирены скорой помощи, и я непроизвольно напрягаюсь. Суровая реальность обрушивается на мою голову, и больше не остаётся сомнений в правдивости происходящего. Чувствую, как теплая соленая вода начинает струиться по моим щекам, когда Агния отпускает меня и направляется к выходу. Напоследок она оборачивается, и в ее глазах читается боль и сочувствие.

– Все будет хорошо, Катюша. Вы еще многого с ним не успели, – девушка совершает попытку улыбнуться, которая заканчивается провалом из-за очередной порции слез. – По-другому просто быть не может. Мы ему не позволим оставить нас всех.

От Агнии до сих пор нет новостей, а часы уже показывают три часа ночи. Разумеется, я не могу сомкнуть глаз. Каждый час пишу ей сообщения на мобильный, но она их даже не читает. Звонить не решаюсь. Скорее, просто боюсь услышать ужасающую правду. Но надежда и вера в то, что все будет хорошо, оказывается сильнее дурных мыслей.

Я вхожу в спальню и смотрю на сладко спящего малыша. На его сына. Сердце сжимается от умиления, с одной стороны, и раздирающей боли, с другой. В этот момент мне хочется крепко заснуть и проснуться тогда, когда все трудности будут устранены. Мне кажется, я больше просто не готова выдерживать испытания, которые мне так отчаянно подкидывает жизнь. Я устала. Хочу быть счастливой. Жить в гармонии и любить моих родных и дорогих людей.

– Скоро все будет хорошо, малыш, надо просто немного по потерпеть, – роняю я, после чего перевожу взгляд на сплю руки, в которых вибрирует мобильный.

Звонит Агния. Я пулей вылетаю из спальни, стараясь не разбудить Макса. Дрожащими пальцами нажимаю "ответить" и замираю. Кажется, что даже сердце в этот момент останавливается.

– Кать? – зовет Агния. – Ты слышишь меня?

– Да, – я едва шевелю губами, ощущая ком, который все же подступает к горлу. – Как он?

– Операция прошла успешно, но состояние тяжелое. Повезло еще, что жизненно важные органы не задеты, иначе… – Агния замолкает, а я глотаю соленые слезы то ли от страха, то ли от радости, что Костя жив.

– Я… я, – пытаюсь что-то ответить, но начинаю содрогаться в рыданиях, потому что сил держаться больше нет.

– Ну все, моя хорошая, успокойся, – ласково произносит девушка. – Он ведь жив. И он сильный, справится.

– Да, я знаю, – всхлипывая, отвечаю я.

– Костя ещё в реанимации, к нему нельзя. Возможно, завтра получится его навестить. Хочешь, я приеду к тебе?

– Да, спасибо тебе. Мы сейчас нужны друг другу, Агги, – киваю головой.

– Я скоро буду, – по ее интонации понятно, что девушка улыбается.

Буквально через полчаса Агния оказывается на пороге моей квартиры. Она сразу же обнимает меня, тем самым будто успокаивая, сообщая, что все неприятности позади. Мы молча проходим в кухню. Девушка на автомате присаживается на стул, а я включаю чайник и достаю две чашки. Наверняка, со стороны мои движения похожи на запрограммированного робота, потому что именно так я себя и чувствую в этот момент.

– Хочешь перекусить? – спрашиваю я, наполняя кружки кипятком. – Чай, кофе?

– Чай, спасибо, – уставшим голосом отвечает девушка. – Есть не хочу.

– Что с Лерой? – спрашиваю я, размешивая ложечкой сахар.

– В участке, – отрешенно произносит Агния. – Допроса будет только завтра, потому как эта стерва находится в невменяемом состоянии. Она на ногах едва-то держалась при задержании. Мне до сих пор непонятно, как будучи такой пьяной, она смогла попасть в Костю.

– Зачем ей это нужно было? Почему нельзя было заняться своей жизнью и не лезть в чужую? – я касаюсь пальцами висков, нервно потирая их.

– Ее жизнь не сложилась, Кать. Докторишку посадили, а она без него была и осталась никем. Никчемной избалованной стервой. Видимо, поняла, что ей нечего терять. Кстати, выпивать она стала не так давно, как я поняла. Как только ее женишка затолкали в места не столь отдалённые, – Агния делает небольшую паузу, делая глоток чая.

– Надеюсь, ее упрячут надолго, – я с шумом ставлю чашку на стол. – Ладно, сегодня был долгий день и не менее долгая ночь. Хочешь спать?

– Да, я мечтаю об этом, – искренне признается Агния.

– Я постелю тебе на диване, – говорю я, вставая со стула.

– Кать, ты можешь завтра съездить к нему, я побуду с Максиком, – девушка улыбается через силу. – На тебе тоже лица нет, пойдем отдыхать.

Я ещё долго кручусь с бока на бок, гадая, какие испытания меня ждут завтра. Главное, что я увижу Костю. Мне хочется так много сказать ему, рассказать о своих чувствах, потому что именно в такие моменты начинаешь понимать, что является самым важным в жизни.

***

Сквозь сон раздается плач Максима, и я медленно поднимаюсь с кровати, чтобы покормить малыша. Кажется, будто не спала совсем. Чувствую себя настолько разбитой, что любое движение отдается ноющей болью в теле.

– Доброе утро, мой хороший! – говорю я, искренне улыбаясь сыну.

– Можно? – в комнату заглядывает Агния. Я киваю головой и девушка присаживается рядом со мной. – Доброе утро, мои дорогие. Я уже и забыла, что они такими бывают.

– У тебя большой опыт общения с вот такими малышами. Ты же подменяла свою подругу, когда она была в больнице в первые месяцы после родов, – вспоминаю я, и Агния быстро кивает в ответ.

Я случайно кидаю взгляд в ее сторону и замечаю, что девушка резко меняется в лице. Нет былой улыбки, а в глазах отражается грусть.

– Агги, что-то не так? – осторожно интересуюсь я. – Ты будто погрустнела.

Девушка молча разглядывает свои руки, на которых я замечаю отсутствие обручального кольца. И складывается такое впечатление, что дело именно в ее бывшем супруге и, вероятно, в чем-то еще.

– У меня есть ребенок, Кать, – она говорит так тихо, будто кто-то может ее услышать.

– А отец малыша…? – я замолкаю.

– Малышки, – Агния грустно улыбается. – Отец…

Девушка снова замолкает, но договорить не успевает, потому как из соседней комнаты раздается трель мобильного. Агния вскакивает с места и возвращается с телефоном.

– Это из больницы, – шепотом произносит она. – Да, я поняла. Это лучшая новость. Спасибо вам большое.

Она кладет трубку и облегченно выдыхает. Теперь улыбка не сползает с ее лица, и я понимаю, что опасность миновала. С Костей все будет хорошо.

– Он очнулся. Честно говоря, даже сами врачи в шоке, что после операции прошло совсем мало времени, а он уже открыл глаза, – радостно сообщает она. – Ты можешь съездить к нему, Катюша. Я займу Макса. Ты ведь уже ввела прикорм? Если захочет кушать, то покажи, где баночки с пюре, я покормлю.

– Врач так сказал? – сердце почти выпрыгивает из груди от лучшей новости за это утро. – Да-да, в верхнем правом шкафчике на кухне все есть.

В очередной раз удивляюсь, насколько Агния осведомлена о всех нюансах материнства. Ну, разумеется, если у нее есть ребенок, то по-другому и быть не может. Но она не слишком-то афиширует этот факт, и я так подозреваю, что все дело в отце.

– Ты задумалась, – улыбаясь, произносит девушка. – Я предполагаю, о чем именно. При удобном случае я расскажу тебе свою историю, Катюш.

– Да, конечно, – отвечаю я, передавая Агнии наевшегося сына в руки. – Приму душ, если ты не против, и пойду собираться. Хочу поскорее увидеть его.

Спустя полчаса я на своем автомобиле двигаюсь в сторону частной клиники, куда определили Костю. Что уж тут говорить, я переживаю. За состояние его здоровья и не только. За нас. Он четко дал понять, что не отступится от меня, но все же, учитывая наше прошлое, мои сомнения остаются. Но ведь я не буду всю жизнь бегать от человека, которого люблю. Единственного, которого люблю. И как бы я ни пыталась, выкинуть из головы его у меня не получилось, а прошло уже так много лет.

Удивительно, но сегодня мне улыбается удача. Пробок нет, и вот уже пятый светофор подряд горит зелёный свет. Чувствую небывалый прилив сил и эйфорию от предстоящей встречи с Костей. Разбитой вазы, которой я была с самого утра, больше нет, а есть та Катя Соболева, привыкшая полагаться на саму себя и лишь изредка на обстоятельства.

В палате пахнет полевыми цветами, которые красуются на небольшом столике неподалеку от входа. Ощущение, что ты попадаешь в больницу нет. В этом, пожалуй, и есть прелесть честных клиник. Здесь светло и уютно, и лишь пищащие датчики медицинских приборов напоминают, где я нахожусь.

Костя спит. Его выражение лица во сне кажется таким умиротворенным, что хочется любоваться издалека, дабы не разбудить его своим появлением и не нарушить покой, которого давным-давно и в помине нет. У нас обоих. С тех самых пор, когда мы расстались.

– Здравствуйте! Вы Катя? Супруга, верно? – я подпрыгиваю на месте, когда за спиной раздается негромкий голос врача.

– Добрый день! Я… э… – несколько тушуюсь я. Разумеется, мне непривычно слышать подобное обращение в свой адрес. – Да, супруга. Будущая.

– Агния предупреждала, что вы приедете, – губы мужчины трогает легкая улыбка. – Он ещё слаб, но его желание жить превосходит все врачебные прогнозы. Видимо, есть ради, кого, – он подмигивает мне, после чего продолжает. – У вас есть минут пятнадцать, чтобы побыть с ним наедине.

– Огромное Вам спасибо, – на меня накатывает лёгкая грусть, и я едва сдерживаю подступающие слезы.

Около кушетки находится стул, и после ухода врача я приземляюсь на него и сразу же беру Костю за руку. Мужчина чуть сжимает мои пальцы и начинает медленно открывать глаза.

– Привет! – я шевелю одними губами.

– Привет, супруга! – едва слышно хрипит он, но по интонации становится понятно, что он рад.

– Если бы я сказала ему что-либо другое, вероятность того, что меня бы выкинули из палаты, не разбираясь, была бы велика, – негромко смеюсь я. – Костя, я рада, что все обошлось.

– И я. Иначе бы не смог сказать тебе о главном, – мне приходится прислушиваться, потому как звук, исходящий от Кости, очень тихий.

– Кость, я уверена, что это может подождать, – говорю я.

– Я люблю тебя, Катя. Прости, что так поздно, – Лисянский прикрывает глаза и погружается в сон, оставляя мое сердце стучать в бешеном ритме на протяжении всего оставшегося дня.