Читать книгу "Ты никогда не станешь моим"

Глава 15 Катя

– Жень, да на кой черт мне сдалось это платье? – я примеряю уже пятое платье, но ни одно мне не нравится.

Спустя три месяца после встречи с Шелестовым мы решаем расписаться, потому как совет директоров, что называется, не дремлет. Они ставят Жене неоспоримое условие: мужчина должен быть женат до следующего совета директоров. А это чуть меньше двух месяцев. Шелестов решает не тянуть и сделать все как можно быстрее. Я не против его предложения, тем более, что животик уже начинает показываться, а лишние слухи и сплетни не нужны никому из нас.

Радует, что между нами нет никаких неприличных намеков. Женя для меня является другом, и эти рамки, к счастью, не нарушаются.

– Кать, мы с тобой это обсуждали. Все должно выглядеть правдоподобно, – шепчет мне на ухо Женя. – Я тоже не в восторге от бредовой затеи, которая так необходима для сохранения моего рабочего статуса.

– Да, знаю. Просто меня утомляют все эти примерки. А первое попавшееся я взять не могу, – хнычу я. – Не обращай внимания. Это все гормоны играют. Через полгода пройдет, я надеюсь.

Мужчина непроизвольно улыбается, озорно подмигивая мне, после чего опускает глаза в свой мобильный. Выражение лица Шелестова мгновенно меняется, а взгляд и вовсе становится безумным.

– Кать, извини, мне нужно срочно уехать. Доберешься сама? – взволнованно и несколько отрешенно спрашивает он.

– Конечно, машина же здесь неподалеку. Что-то серьезное? – интересуюсь я.

– Надеюсь, что нет. Но я должен ехать, – мужчина быстрым шагом направляется к двери.

– Я возьму вот это, – наконец, определяюсь с выбором платья, оплачиваю красивую вещь цвета шампанского и выхожу из свадебного салона.

Сегодня отличный солнечный день, и я решаю прогуляться в парке, тем более, что мой врач настоятельно советует больше времени проводить на свежем воздухе. По пути закидываю пакет с платьем в машину, после чего топаю в направлении парка.

– Чего ты хочешь от меня? – знакомый громкий голос раздается неподалеку.

Я машинально поворачиваю голову туда, откуда исходит звук, и чувствую, как к щекам приливает жар. Я знаю, что Костя совсем недавно вернулся из двухмесячной командировки, но никак не ожидаю, что мы встретимся с этим человеком вновь. Столица, по всей видимости, оказывается слишком маленькой для нас двоих, раз уж нам приходится с заведомо частой периодичностью видеться с этим человеком.

Костя замечает меня и резко сбрасывает звонок со словами "позже перезвоню". Он выглядит уставшим. Мешки под глазами и трехдневная щетина выдают его с головой. Его слабая попытка улыбнуться заканчивается неудачей. Губы остаются плотно сжатыми, лишь взгляд темных глаз теплеет при виде меня, что, честно говоря, сбивает с толку.

– Привет! – негромко бросает он.

– Привет! – мой голос отдается эхом. Чувствую, как учащается пульс, а щеки предательски краснеют.

– Отлично выглядишь! – он делает шаг, и расстояние между нами сокращается до метра. В нос ударяет запах знакомой туалетной воды.

– Спасибо, – отвечаю я. – Не могу о тебе сказать то же самое.

– Ты сменила номер телефона? – Костя задает неожиданный вопрос, игнорируя мою последнюю фразу.

– Да, – пожимаю плечами. – Зачем ты звонил мне?

– Хотел поговорить, – отвечает Костя.

– О чем нам с тобой говорить, Лисянский? – взрываюсь я. В его присутствии мне очень сложно держать себя в руках, даже несмотря на то, что мы не виделись больше двух месяцев.

– Кать, послушай… – начинает он.

– Костя, извини, но у меня нет времени на беседы, – я натянуто улыбаюсь, после чего разворачиваюсь, чтобы уйти, но вдруг чувствую, как горячая рука ложится на мое плечо.

– Подожди. Я хочу поговорить, Кать. О том, что было, – в голосе Лисянского слышатся твердые нотки.

– Костя, – резче, чем могла бы, произношу я. Сбрасываю его руку и чувствую, как внутри меня все закипает. Я больше не могу и не хочу держать то, что творится в моей больной душе, поэтому говорю как есть. Без прикрас. – Ты был моей первой и единственной любовью, пока не уничтожил мое и без того раненое сердце. Не понимаю, чего ты хочешь сейчас спустя столько времени. Или твой брак настолько плох, что ты решил вспомнить обо мне? Ты выставил меня полным ничтожеством…

– Катя, я не хотел тебя обидеть. Я знаю, что поступил мерзко по отношению к тебе. Ты не заслуживаешь этого. Прости меня. Дай мне возможность загладить свою вину. Дай шанс на нормальные отношения с тобой.

– Что? – я в буквальном смысле задыхаюсь от монолога моего бывшего друга. В буквальном смысле теряю дар речи. Во все глаза таращусь на Костю, будто вижу этого человека впервые.

– Кать…

– Вот ты где, милая моя! – фигура Жени показывается на горизонте. – Ты купила свадебное платье? Здоро́во, Костян! – мужчина тянет руку для приветствия Лисянскому, но тот с неохотой принимает ее.

– Ты выходишь замуж? – тон Кости мгновенно меняется.

– Да, – спокойно отвечаю я. – И нам уже пора. Счастливо, Кость, – я разворачиваюсь и направляюсь к выходу из парка. Отличная прогулка, что сказать. Быстрым шагом двигаюсь к своему автомобилю и не сразу замечаю, что Женя за мной не идет.

Опускаюсь на водительское сиденье и закрываю глаза. В моем воображении мелькают картинки сегодняшней случайной встречи. Хотя уже сейчас во мне закрадывается подозрение, что не так уж она и случайна, как может показаться на первый взгляд. Он будто нарочно не отпускает меня. Что на этот раз нужно человеку, который разбил мое сердце дважды? Вся проблема в том, что я до сих пор что-то чувствую к Лису. А самое главное, ребенок, которого я ношу под сердцем, от него. Но Костя об этом не должен знать.

– Ты долго, – я завожу двигатель, как только Женя опускается на сиденье рядом со мной.

– Затронули пару рабочих моментов, – отрешенно отвечает мужчина.

– И все? – я выворачиваю на оживленную улицу и после непродолжительного молчания Шелестова поворачиваю к нему голову. Мужчина пристально разглядывает меня, после чего медленно покачивает головой.

– Нет, Катя. Но ты уверена, что хочешь знать обо всем? – интересуется Женя.

– Не уверена, – лгу я, возвращая взгляд на дорогу.

Некоторое время мы едем молча. Пейзажи за окном сменяются один за другим, и уже через минут двадцать мы подъезжаем к дому, где живет Женя.

– Мне кажется, тебе совсем не нужен брак со мной. Твое желание помочь, Кать, для меня очень ценно. Но подумай и взвесь все ещё раз, – в голосе мужчины слышится твердость и уверенность.

– Что такого Костя сказал тебе, что ты готов отказаться от своих целей? У тебя время поджимает, Жень, ты ведь можешь лишиться…

– Так, Кать, за меня не волнуйся. Совсем скоро я вернусь в Лондон и попробую без брака решить все свои вопросы. Я не слепой. И вижу, что между вами двумя что-то происходит. Ещё на его свадьбе ты реагировала на все слишком остро, – мужчина отстегивает ремень безопасности и поворачивает свое лицо ко мне. Я чувствую запах его дорогого парфюма, приятного, но не знакомого. Женя подносит руку к моему лицу и поглаживает меня по щеке.

– Это что-то происходило в далеком прошлом. Теперь все изменилось. Я выйду за тебя замуж и уеду в Лондон с четким намерением не возвращаться сюда. Бизнес отца можно вести удаленно. Сейчас, Слава Богу, все для этого имеется.

– Костя разводится, Кать. Именно это он и поведал мне. А я в свою очередь не мог не сообщить тебе,

– И что? – взрываюсь я. – Этот человек надеется, что я прибегу по первому зову, как только выяснится, что его брак треснул по швам?

– Не сто́ит принимать все так близко к сердцу, Катюша. Прими лучше окончательное и лучшее для себя решение. Определись с тем, чего ты в самом деле хочешь, и кто тебе нужен, – Женя говорит совершенно спокойным тоном, не обращая внимания на мои глаза, из которых уже струятся слезы.

Мужчина выходит из машины, а я обдумываю его слова, понимая, что они идут от души. Женя искренен в своем порыве помочь мне, и мне хочется отплатить ему той же монетой. А здесь все предельно ясно: Шелестову нужна супруга, и как можно скорее.

Я не хочу говорить с Костей. Не о чем. Разумеется, меня интересует, с чем связан его скоропалительный развод, но гордость подсказывает мне одно верное решение. Бежать, и желательно как можно дальше от Лисянского.

На следующий день еду в клинику к своему врачу на плановый прием. Все проходит отлично, показатели сохраняются в предельных значениях. Я уже выхожу из здания клиники, как замечаю в припаркованном автомобиле Леру. Она оживленно болтает с кем-то по телефону, но как только к ней в машину садится врач, который является один из работников клиники планирования семьи и детей, девушка убирает телефон. Невооруженным глазом видно, что между ними весьма теплые взаимоотношения. А после… эти двое целуются, что и вовсе сбивают меня с толку.

По правде сказать, мне становится искренне жаль Костю. Теперь ясна причина развода. Но это больше не должно меня волновать. Уязвленное самолюбие и растоптанная в пух и прах гордость напоминают мне о верном решении бежать без оглядки от мужчины, который дважды разрушил мою жизнь.

Глава 16 Костя

Год спустя

– Константин Викторович! Спешу вам напомнить, что сегодня собрание директоров, – поворачиваю голову на звук голоса своей помощницы. Я вопросительно смотрю в глаза Ирине, не понимая, о чем она говорит.

– Ирин, что за собрание? – я потираю виски, пытаясь собраться с мыслями. Бессонная ночь дает о себе знать. Глаза закрываются, а голова отказывается соображать. Кажется, еще немного, и я “двину кони”, работая по двадцать часов в сутки.

– Как же? Вы к этой конференции готовились несколько месяцев! – восклицает она, и до меня, наконец, начинает доходить. – Вы же выступаете в качестве спикера, как можно забыть? – она разводит руками. Вот, кто действительно "болеет" за свою работу.

– Черт! Я был уверен, что конференция завтра, – откидываюсь на спинку кресла и закрываю глаза. – Сколько у меня времени?

– Всего пара часов. Но все материалы уже готовы, Константин Викторович! Вы уж извините меня, но я предполагала нечто подобное, – быстро отвечает Ирина, после чего направляется к выходу из кабинета. Уже в дверях девушка останавливается, но, прежде чем что-то сказать, медлит. – Знаете, я работаю у вас больше года. И за это время ни разу не видела даже малейшейго  подобия улыбки. Знаю, что как специалист, я вас устраиваю, и именно поэтому могу позволить себе некие вольности. Глядя на вас, Константин Викторович, складывается впечатление, что вы глубоко несчастный человек. На мой субъективный взгляд, вам необходим отдых и желательно в компании близких людей. Простите, если я лезу не в свои дела, но рано или поздно вас просто увезут в больницу с переутомлением. Нельзя изводить себя до такой степени. Отдых нужен даже роботу, как минимум для подзарядки.

– Если у тебя все… – только и успеваю пробурчать вслед девушке. – То спасибо.

В который раз убеждаюсь в том, что мне необычайно повезло заполучить такого работника как Ирина. Человек до такой степени увлечен рабочим процессом, что порой кажется, будто она является руководителем компании, а не я. Ладно, это все лирика. Нужно собраться с силами и достойно выступить, ведь, в самом деле, подготовка занимает у меня довольно много времени.

– Можем ехать, Ира, – открываю дверь кабинета и перекидываю через плечо свой дипломат.

– Я давно готова. Идемте, – отрезает девушка, после чего, стуча каблучками, направляется к лифту.

Девушка чем-то напоминает мне Катю Соболеву. Такая же пробивная, целеустремленная и бойкая. Катя становится единственным светлым человеком кроме сестрёнки Агнии в моей жизни. За время так называемого отшельничества многое из того, что казалось важным, уходит на второй план.

Сразу после Катиной свадьбы, на которую официально я, разумеется, не приглашен, еду в путешествие по странам Африки на неопределенный срок. В конечном итоге, возвращаюсь в столицу лишь спустя восемь долгих месяцев и моментально включаюсь в работу. Многое из той жизни, которую я вижу, меняет мое сознание. Я переосмысливаю всю свою существование, стараясь не вспоминать то дерьмо, которое приключилось со мной из-за неправильных людей в моем окружении в прошлом.

– Приехали, – мягкий женский голос вырывает меня из раздумий. Я выхожу из такси, настраиваясь на рабочий лад и намереваясь произвести фурор на этой конференции. И пока что все идет по плану.

– Костя, как же я рад тебя видеть! – Тимофей Владимирович встречает меня широкой улыбкой и долгим рукопожатием. Он является главным организатором и по совместительству моим давним партнером. Отличный мужик. – Ну что, как жизнь молодая?

– Молодая да рабочая, Тимофей Владимирович! – по-дружески похлопываю мужчину по спине.

– В твоём возрасте пора бы уже и детишками обзавестись, а? – непринужденно говорит он.

– Успеется, – спокойно отвечаю, испытывая при этом лёгкое покалывание в области грудной клетки.

– Понял тебя. Ты парень с мозгами, сам разберешься, когда время. Кстати, я пригласил невероятно умного руководителя одной из крупнейших корпораций. Мало того, что она умная, так ещё и красивая. И, кстати говоря, не замужем. Я вас познакомлю.

– Сватовство вам совсем не к лицу, – усмехаюсь я.

– Ладно, идем, жених, скоро уже все начнется. Ты выступаешь вторым из пяти, – мужчина кладет руку мне на плечо, слегка сжимая, после чего направляется в сторону сцены, где идет подготовка полным ходом.

Все складывается лучшим образом, а само выступление, в самом деле, оставляет прекрасное впечатление обо мне как об ораторе. Недаром я так долго готовился. В последнее время подумываю и об этой сфере деятельности. Бизнес отлажен, а в моей команде работают надёжные люди. Рад, что к тридцати годам научился различать их.

Спускаюсь со сцены и направляюсь к столику, из-за которого Тимофей Владимирович машет мне рукой. Присаживаюсь на свободный стул рядом с организатором.

– Ты был великолепен, мальчик мой. Я рад, что в свое время взял тебя под крылышко, – мужчина смеется низким голосом. – Кстати, хотел тебе представить…

Я поворачиваю голову и больше не слышу ничего, из того, о чем толкует мой давний партнёр. И все из-за нее. Той девушки, что сидит напротив и пристально смотрит мне в глаза, будто изучая хорошо знакомые черты лица, которые за год претерпевают небольшие изменения.

Катя становится ещё красивее, чем я помню в последнюю нашу встречу. Ее спокойствие и уравновешенность привлекают даже сильнее, чем безупречные внешние данные, хотя они вполне могут посоревноваться между собой. Я не слышу ничего вокруг, и, пожалуй, это происходит впервые. В этот момент мне плевать на окружающих, работу и место, где мы находимся. Я хочу только одного: коснуться бархатной кожи, чтобы вспомнить давно забытое чувство.

Но вместе с этим резко накатывает осознание того, что я причинил столько боли единственному человеку, который не обманул меня ни разу. В отличие от многих других. Изнутри больно жжет, и воспоминания годичной давности вновь выплывают на поверхность. Неожиданное предательство Леры, человека, который столько времени отравляет мою жизнь, становится ключевым моментом в той истории. Но благодаря всему, что происходит, я наконец-то вижу людей не через призму доброты и сострадания, а такими, какие они и есть.

– Здравствуй, Костя! – говорит она, смотря на меня в упор. – Не ожидала снова тебя увидеть.

Тимофей Владимирович все ещё что-то говорит, но резко замолкает, слыша ее приветствие. Мужчина мгновенно понимает, что я и Катя не просто знакомые.

– Привет! Как тебе выступление? – интересуюсь я.

– Ты был на высоте, – отвечает она, и я замечаю, как небольшой румянец трогает ее щеки.

– Тоже выступаешь? – я перевожу взгляд на синюю папку, после чего возвращаюсь к ее глазам. Кристально-синие, будто кто-то добавил синьки в растворитель и раскрасил их в этот необычный цвет.

– Да, в заключительной части, – спокойно говорит она, после чего наш диалог приходится прекратить, поскольку на сцену поднимается третий спикер.

Она движется легко и грациозно, словно пантера, привлекая все внимание к себе. Женщины смотрят на Катю с завистью, а мужчины с нестерпимым желанием. Той девочки, которую я знал много лет назад, больше нет. Вместо нее сейчас предстает роскошная женщина, которая знает себе цену, и которая ни за что не даст себя в обиду.

– Если есть вопросы, пожалуйста, задавайте, – она аккуратно закрывает свою папку, после чего окидывает взглядом зал, встречаясь глазами со мной.

На мгновение мне кажется, что в них загорается тот огонек, который я так много раз видел в прошлом, но вовремя не успел понять, что он значит. Девушка слегка прищуривается, улыбаясь только уголками губ, но мне вполне этого хватает, чтобы понять одну простую истину. Есть только один шанс не упустить. И что бы ни произошло, в этот раз я не упущу его.

– Вы знакомы, Кость? – интересуется Тимофей Владимирович.

– Да, – отвечаю я, разглядывая Катю с головы до ног.

– Я так понимаю, что это знакомство закончилось для вас обоих не слишком хорошо, – осторожно произносит мужчина.

– Вы очень проницательны, Тимофей Владимирович, – я двигаю свой стул ближе и складываю ладони на стол. – Я обидел ее. Много лет назад. По незнанке. А потом обидел ещё раз, назвав лгуньей, хотя именно она была самым чистым и светлым пятном в моей жизни.

– Кость, – мужчина тяжело вздыхает, после чего кивает в сторону своей супруги. – Ты ведь даже не представляешь, сколько, прости, дерьмеца мы хватили с моей драгоценной супругой. Сколько она натерпелась от меня. Никогда не поздно все исправить, если ты любишь, Костя. Вопрос в другом. Я тебя давно знаю. Примешь ли ты ребенка от другого мужчины?

– Кого? – я в удивлении выгибаю бровь. – О чем вы сейчас толкуете?

– А ты не знаешь? У Катюши есть сынок. Ему всего полгодика. Мы с ее отцом учились вместе, общаемся до сих пор.

– А отец ребенка где? – чувствую, как сердце выпрыгивает из груди. – Это Женя?

– Женя крестный пацана, а с отцом там какая-то трагедия произошла, – спокойно произносит мужчина.

– Трагедия… – эхом повторяю я, после чего срываюсь с места.

– Вопросов нет, все предельно ясно, Екатерина! – выкрикивает кто-то из зала.

– Зато у меня появились, – сквозь зубы произношу я, после чего практически с пинка открываю входную дверь.

– Тогда спасибо за внимание, дамы и господа! – сдержанно произносит девушка, после чего спускается со сцены, возвращаясь на свое место.

Достаю из кармана мобильный и набираю знакомого, который в самые кратчайшие сроки сможет дать мне полную картинку. Но, по правде сказать, эта информация лишь подтвердит то, что итак уже очевидно.

– Мне нужна вся информация по Екатерине Алексеевне Соболевой, – меня буквально трясет. Адреналин, смешанный с яростью,выплеснуться наружу. почти выплескивается наружу.

– И тебе здравствуй, Костян! – на том конце провода слышится циничная усмешка.

– Здоро́во! Извини, Яр, нет времени. За час справишься? – быстро говорю я.

– Сообщением скинь данные, которые тебе известны. Найдем по твоей Кате все, что только требуется, – голос моего товарища становится серьезнее.

Я сбрасываю вызов, ощущая, как кровь приливает к вискам. "Не упустить" – отчаянно пульсирует в голове.

– Ну теперь-то ты никуда не денешься, Соболева, – громко выдыхаю я, открывая дверь, ведущую в новую реальность.

Глава 17 Катя

Я цепенею. От одного только ощущения присутствия Лисянского в одном помещении со мной. Мне в очередной раз только кажется, что я забыла этого человека, но как показывает практика, вероятно это произойдет… пожалуй, никогда этого не случится. Особенно теперь, когда у меня есть его маленькая копия. Максик. Мой смысл и стимул.

Я спускаюсь со сцены и иду в сторону столика, за которым, по нелепой случайности оказывается и Костя. Он подрывается с места и возвращается лишь спустя несколько минут. Но сейчас он выглядит несколько иначе, чем пятнадцать минут назад. Мужчина взбешен, и на одно мгновение мне кажется, будто его гнев обращен в мою сторону. Игнорирую его взгляды в свою сторону, и уже через несколько секунд Костя принимает обычное выражение лица.

После конференции Тимофей Владимирович приглашает всех присутствующих на фуршет, и я охотно соглашаюсь. Сегодня Макс остаётся с дедушкой и бабушкой, которые души не чают во внуке. Именно поэтому я никуда не тороплюсь, наслаждаясь необычным для себя за последние полгода времяпрепровождением.

Через некоторое время я теряю Костю из виду, что придает мне хоть каплю спокойствия в этот непростой день.

– Катя, – прилетает мне в спину знакомый голос. Мгновенно мое тело вытягивается в тонкую струну, потому как отец моего ребенка находится в двух метрах от меня. – Как жизнь?

– Все отлично, спасибо, – замолкаю я. – Как твоя жизнь? Как супруга?

– Я в разводе. Уже очень давно, Кать, – спокойно отвечает мужчина, но огонек, что отражается в его глазах, сбивает с толку. – Не хочешь подышать воздухом?

– Почему бы и нет? – говорю я, пожимая плечами.

Костя подставляет свой локоть, и мне ничего не остаётся, как обхватить его руку. Мы медленно двигаемся в сторону выхода, не говоря друг другу ни слова.

Мы оказываемся в коридоре и не успеваем выйти на улицу, когда мужчина резко перехватывает руку, прижимая меня спиной к стене. Я в удивлении таращусь на него, чувствуя, как воздуха становится все меньше, а напряжение между нами растет в геометрической прогрессии.

– Я все знаю, Соболева, – тихо говорит Костя, по-прежнему не давая возможности пошевелиться.

Я со всей силы отталкиваю мужчину, вероятно, делаю это на автомате, потому как смысл слов проникает в мой мозг мгновенно. Этого не может быть. Он не мог так быстро все выяснить. Ведь Лис как и я был удивлен нашей случайной встрече.

– О чем ты знаешь? – задаю вопрос, который сейчас совсем не к месту. Интуитивно тяну время, мысленно выискивая пути отступления.

– Обо всем! Не прикидывайся, тебе не к лицу, – сдавленно произносит он.

– Костя, мне плевать, – с мнимым равнодушием произношу я, направляясь к выходу. – И я больше не Соболева.

В два счета мужчина преграждает мне путь, блокируя выход из душного помещения. Он непозволительно близок, и от его жара у меня подкашиваются ноги. Я пытаюсь держать себя в руках, но с каждой проведенной секундой рядом, делать это становится все труднее.

– Я хочу видеть своего сына, – в голосе слышится беспрекословный приказ. – Ты должна…

– Это не твой сын, – спокойно отвечаю. – И я ничего тебе не должна. У него уже есть идеальный отец, – разумеется, имею в виду крестного Макса, но мысли путаются в голове, и говорю не совсем то, о чем думаю, – а у меня …

– Не ври мне. Ты в разводе, – зло рычит он.

– Это не мешает отцу ребёнка оставаться его отцом, – настаиваю. Не пытаюсь врать или скрыть то, что становится явным. Все дело в том, что я оказываюсь не готова к подобному разговору.

– Крестным, – чувствую, как начинают трястись поджилки. Этот человек знает все. – А теперь послушай меня. Если ты не позволишь мне видеть сына, то я заберу его. И тебя вместе с ним.

– Ты слишком самонадеян, Лисянский, – выдавливаю из себя, несмотря на то что горло резко сдавливает спазм.

Сцепляю руки в замок, чтобы унять появившуюся дрожь. Его слова бередят старую рану, больно отдаваясь в сердце. Да и Костя застает меня врасплох.

– Пусть так, но на этот раз ты не уйдешь, – едва слышно отвечает мужчина, после чего разжимает пальцы, в этот раз давая мне возможность сбежать.

О чем он вообще говорит? В прошлом году я сама пришла к нему рассказать о беременности, а он выставил меня за дверь, словно я ненужная вещь. Но в настоящий момент у меня просто нет сил выяснять все это, переворачивая  с ног на голову то, что между нами происходило. Поэтому я стремительно направляюсь к своей машине. Завожу двигатель, но никуда не еду. Не могу. Руки трясутся, а голова и вовсе отказывается что-либо понимать.

С одной стороны, его ярость обоснована. Костя случайно узнаёт, что у него есть сын. Случайно. А мог ведь и не узнать. А с другой стороны, именно он говорил о каком-то бесплодии, не веря моим словам. Так и кто прав теперь? Я, которая должна была настоять на своем и доказать отцовство? Или же он, который вышвырнул меня из своей жизни, назвав обманщицей? Получается какой-то театр абсурда, в котором ни один из нас не знает своих ролей.

Спустя несколько минут я слышу лёгкий стук и поворачиваю голову в сторону окна. Я качаю головой, показывая всем своим видом, что не готова говорить с Лисянским. По крайней мере, не сегодня. Мысленно твержу "уходи", не глядя на мужчину. Но он настойчиво продолжает барабанить по стеклу до тех, пор пока я не сдаюсь и не приоткрываю его.

– Что ещё? – устало произношу я.

– Хочу увидеть своего сына. Прямо сейчас, – спокойно отвечает он.

– Шутишь? После того, что ты пообещал забрать его? Я после таких слов вообще не хочу тебя видеть, не говоря уже о том, чтобы находиться с тобой в одной машине, – злобно произношу я.

– Кать, я просто хочу его увидеть, – в его голосе слышится мольба.

Я обреченно вздыхаю, понимая, что покоя мне не видать. В этот вечер точно. Выдерживаю пристальный взгляд мужчины, после чего киваю в сторону пассажирского сиденья. Лисянский не медлит, а в одно мгновение оказывается рядом со мной.

– Это ребенок. Он ещё очень маленький. И ты не пугаешь его своими излишними объятиями. Понятно? – спрашиваю я. – Ты не выясняешь отношения со мной в присутствии моего папы и его супруги. Ты едешь только знакомиться с сыном. И точка.

– Я не идиот, Катя, чтобы не понимать элементарных вещей, – глухо отвечает мужчина. – Со всем остальным мы разберемся позже.

– С чем остальным? – осторожно интересуюсь я.

– Ты в самом деле считаешь, что мой ребенок будет жить вдали от меня? – боковым зрением я замечаю, как Костя поворачивается ко мне, разглядывая черты моего лица. К щекам резко приливает знакомое тепло.

– Не собираюсь обсуждать с тобой это сейчас, когда ты взбешен и неуравновешен, – отрезаю я. – Да и вообще…

– Кать, – усмехается Костя, – я как раз нахожусь в полном спокойствии. Мой разум ясен и чист. Я буквально час назад узнал, что у меня есть сын, которому полгода. Какой реакции ты от меня ожидаешь?

– Ты сам выгнал меня, когда я пришла сообщить тебе о беременности, помнишь, или уже забыл? – язвительно спрашиваю я. – И сейчас твои претензии совсем неуместны. Да и вообще что значит, в этот раз я от тебя не уйду? Когда я бежала от тебя? – я уже не могу остановиться. Все, что копится долгие годы, наконец, выливается неконтролируемым потоком слов. – Да и вообще откуда такая самонадеянность? Если ты думаешь, что после всего, что между нами было, я буду с тобой, то ты глубоко заблуждаешься. У нас ничего не может быть, Лисянский!

Костя тяжело вздыхает, после чего отворачивается к окну. Я замечаю, как на его скулах играют желваки. Мужчина нервничает, вероятно, я все же задеваю тот самый маленький крючок, из-за которого, казалось бы, затянувшаяся рана до сих пор продолжает кровоточить. Ему искренне жаль, но это ничего между нами не меняет.

– Потому что я был кретином, Кать. И не видел дальше своего носа, – в голосе Лисянского слышится боль. – Меня обвели вокруг пальца как какого-то малолетнего пацана. Но и ты поступила не лучше, не находишь? Ты выскочила замуж за мужчину, который не являлся отцом ребенка. И очевидно же, для чего это было сделано. Чтобы в случае чего, ты могла с уверенностью заявить: вот отец моего сына. Не так, хочешь сказать? Я намеренно выследил тебя тогда, чтобы поговорить. Вот только находился в колоссальном раздрае, и в тот момент не сумел сложить два плюс два. Не переспросил о беременности, не мог в это поверить. Ты наглым образом обманула и сбежала от меня тогда, нося под сердцем моего ребенка, Катя. Моего! – мнимое спокойствие моментально улетучивается. Костя заводится с пол оборота. – Больше этого не случится. Теперь ты не уйдешь от меня.

– По-твоему я должна была бегать за тобой и унижаться? – я повышаю голос и бью по рулю. – Может, нужно было принести тебе справку о том, что беременна, а ты бы швырнул ее мне в лицо?

Костя замолкает. Это лучшее, что он может сделать в данную секунду. Через минуту успокаиваюсь и я. Теперь мы оба молчим. У каждого из нас своя правда, которая, к сожалению, увеличивает пропасть между нами ещё больше. Но ведь не просто так он вышвырнул меня за дверь. И по какой-то причине он был уверен, что бесплоден.

Мне хочется задать сотню вопросов, но я понимаю, что это в настоящий момент как минимум неразумно. Мы не виделись столько лет и встретились совершенно случайно. Он мог и вовсе не узнать о сыне. Тем более, мы больше не друзья, не пара и даже не любовники. Так какое право я имею копаться в его грязном белье?

Я подъезжаю к дому и глушу двигатель. Смотрю перед собой, все еще держа руки на руле. Костя так же как и я сидит неподвижно. Разряженный воздух между нами – это, пожалуй, меньшее, что беспокоит нас обоих в настоящий момент. Меня так точно. Но самое ужасное во всей ситуации, что я продолжаю испытывать чувства к Косте. Боль и обида до сих пор являются моими спутниками, но со временем и они притупляются.

– Идем? – я не смотрю в сторону Лисянского. Просто не могу.

– Да, – твердо отвечает он.

Я выхожу из машины и машинально поднимаю глаза наверх. Смотрю в окна и, заметив свет в нашей с сыном спальне, убеждаюсь, что ребенок не спит.

– Макс не спит, – я подхожу к входной двери.

– Мне нравится имя, – отрывисто говорит он.

Лифт как назло стоит на самом верху. Костя нажимает кнопку, и кабина приводится в движение. Ожидание в двадцать этажей кажется вечностью. Мне так хочется поскорее оказаться дома, в своих родных стенах рядом с моим малышом.

Наконец, мы оказываемся возле входной двери, которая ведёт в мою квартиру. Я искоса поглядываю на Костю, замечая, как у него перехватывает дыхание. Мужчина выглядит взволнованным, но предвкушение скорой встречи отражается легкой улыбкой на его губах.

– А вот и наша мамочка, – радостным голосом произносит Лия. Эта совершенно замечательная женщина, которая относится ко мне как к родной, является супругой моего папы. Таких, как она, я ещё не встречала. А, главное, она безумно любит Макса. Именно благодаря этой женщине я знаю, как мне кажется, все о материнстве и детях. – Здравствуйте!

– Добрый вечер! – здоровается Костя, не отводя глаз от своей моего мальчика. Макс безусловно похож на Костю, но и я, к счастью, не осталась в стороне.

– Здравствуй, Костя! – папа показывается из гостиной. Мужчины обмениваются рукопожатиями, после чего повисает долгая неловкая пауза.

Кажется, Лия и без слов все прекрасно понимает. Эту женщину не провести, потому как она насквозь видит людей. Я забираю Максима из объятий папиной жены и поворачиваю ребенка к Косте.