Читать книгу "Ты никогда не станешь моим"

Глава 9 Катя

Настоящее время (несколько недель до пролога)

– Сеня? – удивленно спрашиваю я, глядя в свой мобильник. – Ты где? – до меня медленно начинает доходить, что моя дорогая и горячо любимая подруга вернулась в столицу. – Не может быть!!! – уже почти кричу я в трубку.

– Катюша, привет! – Есения смеётся в ответ.

– Как же я соскучилась по тебе! – восклицаю я, пританцовывая. – Целых два года я тебя не видела, моя хорошая!

– Соболева, не тряси мобильник! Дай посмотрю на тебя! – шуточно-серьезным тоном говорит Орлянская.

– Ты занята сейчас? Я могу заехать, как раз собираюсь на ужин, – радостно произношу я, понимая, что даже не ответ "нет" меня не остановит.

– С радостью, – отвечает она.

– Мелкая с тобой прилетела? – интересуюсь я, надеясь, что в скором времени увижу самого милого ребенка на всем белом свете. – Как же я по ней соскучилась!

– Нет, она в Канаде. Да и я по работе приехала всего на пару недель. Так, ладно, жду тебя. Все самое важное обсудим при встрече.

Сломя голову я несусь на встречу к подруге. Так много лет прошло, а мы близки до сих пор. Есения – это тот человечек, которому я могу доверить абсолютно все. Или… почти все. Есть то, о чем не знает никто, даже она. То единственное, что я так глубоко прячу в себе на протяжении шести лет. Боль, которая притупилась, но не исчезла окончательно. Боль, имя которой Константин Лисянский. К несчастью для меня, этот мужчина все еще существует в моих мыслях и, возможно, где-то глубоко-глубоко в сердце. По правде сказать, еще тогда, после нашего разрыва я была уверена, что навсегда смогу выкинуть свою первую неудавшуюся любовь из головы, когда появится кто-нибудь еще. Но несколько лет я не то, что видеть, я даже на свидания ходить не могла. Поэтому ничего не оставалось, как полностью погрузиться в рабочий процесс и поднять папину компанию, что называется, с колен.

– Ох, Сеня, ты даже не представляешь, что это за человек, – вздыхаю я, вспоминаю своего предыдущего мужчину, с которым, в самом деле, пыталась построить отношения. – Единственное подходящее слово, которое у меня ассоциируется с ним – альфонс. В общем, подруга, он не оказался героем моего романа, поэтому я отправила его восвояси.

– Ну и на кой он тебе сдался? – спрашивает она, выхватывая у меня бокал. – Тебе, похоже, хватит.

– Нет, не хватит, – забираю обратно стеклянный сосуд. Обычно я не пью. Ненавижу последствия, которые проявляются только на следующий день. Да и вообще не имею привычки выпивать, но сегодня все же решаюсь на пару бокалов. – Вот скажи, что со мной не так? Мне просто не хотелось быть одной, – хнычу я, ставя бокал на стол. – Сень, я буквально погибаю от одиночества. Мне хочется мужа, детей, полноценную семью.

– Уверена, что скоро так и будет, – подбадривает Есения.

В голову невольно врезается фотография из социальных сетей, которую я несколько дней назад имею неосторожность обнаружить. На снимке Костя обнимает за талию свою невесту, которая целует его в щеку, а ниже она сообщает, что ответила “да” на его вопрос о браке.

– Ты видела этого? – я опускаю глаза на бокал и несколько раз прокручиваю стеклянную ножку. – Знаешь, он женится.

– Теперь знаю. Но в этом ведь нет ничего удивительного. Они давно вместе, – подруга касается своей рукой моих пальцев и задает очевидный вопрос. – Неужели ты до сих пор сохнешь по Лисянскому?

Она многое знает из того, о чем я не говорила. Есения слишком хорошо чувствует меня. Девушка не всегда говорит об этом, потому как уважает чувства другого человека, а ее тактичность и вовсе может посоревноваться с добротой и красотой как внешней так и внутренней.

– Не по кому я не сохну, – я моментально беру себя в руки. – Что было, то давным-давно прошло. И это “было” не стоит ни капельки нашего с тобой времени.

– Вот она причина, Кать, почему ты до сих пор одна, – вздыхает Орлянская. – Ладно, где здесь уборная.

Подруга поднимается со своего места и, мягко улыбаясь, удаляется в сторону другого зала. В очередной раз за сегодняшний день я погружаюсь в свои мысли, от которых лучше бы поскорее избавиться. Но, к счастью, этот момент длится недолго, потому как ко мне подходит официант.

– Катерина, приношу свои извинения, но у вас столик забронирован до десяти вечера. А сейчас, – парень смотрит на свои наручные часы, – уже девять пятьдесят. Я вынужден сообщить вам, что с минуты на минуту должна подойти пара, которая бронировала после вас.

– Ах, да, спасибо, – вспоминаю, что мне удалось зарезервировать последний оставшийся столик на определенное время.

Я расплачиваюсь за наш ужин, который мы уже давным-давно съели, после чего беру сумочку и встаю со своего места. Есения уже довольно давно ушла, поэтому я, недолго думая, направляюсь следом.

Вхожу в следующий зал и замираю на месте, потому как ловлю напряженный взгляд, который в буквальном смысле сжигает всю мою выдержку и нервы дотла. Такие знакомые, но в то же время далекие карие глаза пробирают до самых костяшек. Мне кажется, что время мгновенно останавливается, и зал внезапно пустеет, оставляя нас с Костей наедине. В голову врезаются мысли о том злополучном дне, когда мое сердце разбивается вдребезги. Но вместо одной слезинки, которая так и просится скользнуть по щеке, я выдавливаю из себя улыбку и подхожу к столику, за которым сидят мой бывший и его невеста.

– Добрый вечер! – я киваю всем присутствующим. По правде сказать, даже не понимаю, откуда во мне столько смелости. – Костя, как давно мы не виделись!

– Привет, Катя! – Лисянский встает со своего места и подходит ко мне. Мужчина обнимает меня едва ощутимо, почти не касаясь.

Дрожь пробирает насквозь все тело, и мне кажется, будто это видят все присутствующие. Улыбка по-прежнему не сходит с моего лица, но чего мне это стоит. Чувства и эмоции зашкаливают до критической отметки, но я отчаянно пытаюсь показать, что ничего особенного не происходит. Всего лишь встреча бывших “друзей”. Мысленно усмехаюсь. Друзья так не поступают. А влюбленные люди и подавно. Так. Стоп! Все в прошлом.

– Это Лера и Кристина, – представляет девушек Костя. Я бурчу в ответ милое “приятно”, разглядывая пассию своего бывшего. – Сейчас Бер подойдет. Ты здесь с Сеней, да?

– Вау! Здесь еще и Влад! – восклицаю я, присаживаясь на свободный стул. – Случайная встреча однокурсников. Я присяду, вы не против? У нас был забронирован стол до десяти, и мы все равно уже собирались уходить. Но тут такая встреча. Надеюсь пара минут в моей компании не помешает вашим планам.

Наглости мне не занимать. Честно говоря, я никогда не веду себя подобным образом. То ли бокал вина действует на меня так, то ли дурманит близость Кости и желание узнать об отношениях их парочки, но мне не хочется покидать это общество.

– А что за бронь такая интересная? Обычно бронируют столики на весь вечер, – ядовито ухмыляется Лера. Я перевожу взгляд на девушку. Ее губы растягиваются в неприятной улыбке, но я лишь веду бровью.

– Понимаешь ли, Лена… – начинаю я, намеренно называя невесту Лиса не тем именем. Не знаю, что находит на меня, но по какой-то причине не хочу быть милой и приветливой, хотя обычно на различного рода нападки реагирую более, чем спокойно. Наверное, просто привыкла за время работы.

– Я Лера, – резко перебивает она.

– Так вот, – игнорирую девушку. – Люди бронируют места в этом заведении за пару недель, если ты не в курсе. А я позвонила за пару часов, намереваясь лишь поужинать. Но так уж вышло, что прилетела моя лучшая подруга, которую я не видела два года, так что…

– Как это за пару часов? – лицо Кристины вытягивается в недоумении. – Это просто невозможно.

– Возможно, когда есть хорошие связи, – улыбаюсь я. Замечаю проходящего мимо официанта и подзываю к себе. – Иван, можно мне еще бокал красного.

Некоторое время спустя возвращается Есения в компании Беркутова. Выражение ее лица меняется с озадаченного на сердитое, когда подруга замечает и меня за столиком среди наших бывших парней и их спутниц.

Весь вечер стараюсь вести себя как ни в чем не бывало, изредка поглядывая на самую большую и единственную любовь моей жизни. Разумеется, в прошлом. Костя напряжен, это видно невооруженным глазом, и словно безразличен ко всему происходящему. Я кожей чувствую его холод и отчуждение. И, по правде говоря, не понимаю, с чем это может быть связано. Много лет мы не общались и не разговаривали с Лисянским. А ведь это он обрубил все концы между нами, даже не объяснившись. И именно я сейчас должна чувствовать то, что написано на лице у мужчины. Но вместо этого я веду себя как стерва, которая из раза в раз пытается уколоть или задеть будущую супругу Кости.

В конце вечера оказывается, что ребята не собираются ограничиваться только рестораном и намереваются сыграть несколько партий в боулинг. Есения с самого начала категорична в своем решении, поэтому мне приходится признаться подруге, исходя из каких побуждений я еду с компанией.

Мне хочется выяснить хотя бы для самой себя, что произошло тогда, и почему он ни разу за все время не позвонил. Не для оправданий, а хотя бы для объяснений. Было бы гораздо проще, если бы человек смог в лицо мне сказать, что между нами все кончено, а не сбегать как последний трус.

– Часто играешь в боулинг? – спрашивает Костя, когда я беру шар для боулинга.

– Пару раз играла. Хотя, скорее, просто присутствовала при игре, – отвечаю я, замахиваясь для удара.

– Стоп! Стоп! – восклицает он при виде жалкой картины меня с шаром. – Не так, Кать! Он может выскользнуть и упасть тебе на ногу.

Костя в два счета оказывается рядом со мной, осторожно забирая у меня из рук шар  для боулинга. Мужчина едва касается своими пальцами моего запястья. На мгновение кажется, будто меня пробивает током с зарядом в двести двадцать. Костя продолжает объяснять правила, судя по всему, не чувствуя ничего подобного в мой адрес.

Леры с нами нет. Она решает срочно заехать к родителям среди ночи, и нам с Есенией кажется это довольно странным. Но Лис, в свою очередь, не возражает и даже не придает этому значения. Кристина, супруга Беркута, вызвается отвезти подругу домой, а спустя пару часов возвращается обратно.

Некоторое время мы играем в боулинг, то и дело, выбивая страйки. Зато Лис и вовсе едва стоит на ногах от перебора с алкогольными напитками, не говоря уже об игре. Не знаю, что это, защитная реакция или же желание отдохнуть, но я не помню его в таком состоянии со времен… Нет! Вообще никогда таким не помню.

– Черт, мне нужно срочно уехать отсюда! Иначе я натворю столько глупостей, которые ни за что на свете не прощу даже самой себе, – шепчу на ухо Есении и получаю в ответ одобрительный кивок.

– Нам пора! – громко произносит подруга. – Мы, пожалуй, поедем.

– Захватите ещё одного пассажира? – заплетающимся голосом произносит Лис. – Пожалуйста.

– Конечно, о чем речь, – пожимает плечами Есения.

– Сень, ты будешь очень долго кататься по городу, – задумчиво произношу я. – Тем более, у тебя завтра непростой день. Надо бы тебе спать лечь. Давай так. Мы поедем на такси, потому что это как минимум будет разумнее. Живём мы с тобой в разных концах столицы, а с Костей нам по пути. Помогу ему первым делом, а то он на ногах едва стоит, и поеду домой. А свою машину заберу у тебя завтра, – после ресторана Есения села за руль моей машины, потому как я выпила вина, а подруга решила остановиться на соке.

– Уверена? – тихим голосом переспрашивает подруга.

– Да я ж ее не съем, – улыбается Костя, приобнимая меня за талию.

Я снова впадаю в ступор. Эта близость сводит меня с ума. И ещё больше теряюсь, когда в такси мой бывший друг кладет свою ладонь на мои пальцы, нежно поглаживая оголенную кожу.

– Ты необыкновенная, – едва слышно произносит Лис, и я даже несколько сомневаюсь, что расслышала верно.

– Приехали, твой выход, – говорю я, после чего Костя кивает, бросает несколько купюр на переднее сиденье и пытается выйти. – Я помогу.

Костя едва стоит на ногах, поэтому я выхожу из машины, чтобы помочь ему добраться до подъезда. Как только мужчина опирается на мою руку, такси резко срывается с места.

– Чёрт! – ругаюсь я, понимая, что следующую машину ждать придётся долго.

– Останешься у меня, а с утра поедешь домой, – заплетающимся голосом говорит Костя. – Приставать не буду. Обещаю.

Глава 10 Катя

Кажется, будто время, проведенное в лифте тянется вечность. Мы не говорим и не встречаемся глазами, хоть и стоим напротив друг друга. Но сто́ит мне перед самым выходом из тесного помещения поймать этот пожирающий и сметающий на своем пути все преграды взгляд, как я моментально ощущаю себя тонущей в водовороте тех же самых чувств, которые захлестывали меня много лет назад. Он смотрит на меня словно лев на свою добычу, готовый вот-вот наброситься и проглотить в один миг, а я… отчаянно пытаюсь противостоять, хотя уже оказываюсь загнанной в ловушку, и выхода из нее нет. Клетка захлопывается, как только я переступаю порог подъезда той самой элитной многоэтажки.

– Шесть? – глухо спрашивает Костя.

– Что? – я в недоумении хлопаю глазами. Не понимаю, о чем это он.

– Мы не виделись шесть лет, – после небольшой паузы произносит он.

Двери лифта наконец-то открываются, и я вспоминаю, как дышать. В грудную клетку будто попадает огромный поток воздуха, и я не успеваю совладать с ним, дыша слишком часто. От Лиса не укрывается. Мужчина продолжает пожирать меня глазами, даже направляясь к своей квартире.

– Ты прожжешь во мне дыру, – нервно усмехаюсь я, чувствуя ко мне повышенное внимание мужчины, даже не глядя в его сторону.

– Почему ты так волнуешься? – он останавливается возле двери, ведущей в квартиру, и вставляет ключ в замочную скважину. – Из-за того, что мы остались наедине?

По правде сказать, мне неловко от его вопросов. Костя будто пытается вывести меня на эмоции, которые как бы то ни было на самом деле я пытаюсь спрятать глубоко внутри.

– Ну у тебя и самомнение, Лисянский! – я складываю руки перед собой, потому как Костя никак не может открыть эта чертову дверь. – Может, сто́ит сосредоточиться на том, чтобы попасть в квартиру? А не задавать мне нелепые вопросы?

– Думаешь, я не вижу, как у тебя сбивается дыхание? Или как ты прикусываешь губу, сто́ит мне оказаться ближе чем на метр от тебя? – мое дыхание замирает, потому что он, черт возьми, абсолютно прав. – Я тоже это чувствую, Соболева, хоть и не должен, учитывая все обстоятельства.

– Ты пьян! – восклицаю я, выпаливая единственную здравую мысль в этой сложившейся неловкой ситуации.

– И? Разве это мешает замечать детали? – Костя наконец-то справляется с замком и открывает мне дверь, пропуская вперед.

– Пожалуй, я все же поеду, – произношу я, чувствуя, как дрожит мой голос.

Костя касается моих озябших пальцев своей горячей рукой и подталкивает чуть вперед. Невольно поддаюсь словно безмолвная кукла, и у меня нет ответа, зачем я это делаю. Наверное, в данный момент времени просто так чувствую.

Даже когда мы переступаем порог его квартиры, Лисянский не опускает меня. Я предполагаю, что может за этим последовать, но все равно не сопротивляюсь. Словно в замедленной съёмке мужчина поворачивается ко мне, забирая из рук сумочку. В полумраке он осторожно, будто боясь, что я оттолкну, расстегивает пуговицы на моем пальто, а когда доходит до последней, снимает теплую вещь с моих плеч.

Я замираю, чувствуя, как он, едва держась на ногах, опускается на корточки. Мужчина проводит большим пальцем правой руки по моему бедру, медленно спускаясь к лодыжке, после чего до невозможности аккуратно помогает снять ботинки на высоком каблуке. Едва ли я могу себя сдерживать, когда интимность момента зашкаливает до критической точки. В воздухе витает безудержная страстью и неутолимое желание прикоснуться друг к другу. Я чувствую это и от него.

Закрываю глаза, зная, что в темноте этого все равно не видно, и погружаюсь в атмосферу той самой интимности момента. Костя дышит так же тяжело как и я и уже не скрывает свои истинные порывы в мой адрес.

– Хочу, – хрипло произносит он.

Одно лишь слово срывает все предохранители. Он резко подхватывает меня под бедра и припечатывает к стенке, целуя так, словно мои губы и дыхание – это последняя надежда на спасение хоть каких-то чувств.

Мы целуемся словно одержимые. Ещё ни разу я не испытывала ничего подобного. Это неимоверный всплеск адреналина, который долгое время томится внутри тебя и не имеет возможности выскочить наружу, потому что ему всегда чего-то не хватает. Но сейчас все иначе. В полной мере происходит эмоциональный взрыв. Остатки разума рассыпаются словно хрустальный бокал, упавший на камень, а сердце с бешеной скоростью так и норовит выпрыгнуть из груди.

Я теряю контроль, чувства захлестывают меня, и я перестаю соображать, что творю. Бесстыдно прижимаюсь к чужому мужчине, который совсем скоро женится на другой. В иной ситуации я бы чувствовала себя омерзительно, потому как есть определенные принципы, которые за время моей недолгой жизни, успевают сформироваться в голове. Но сейчас я тону в тех самых ощущениях, которых все эти годы мне так не достает.

– … скучал, – глухо отдается в моих ушах, и я с трудом могу разобрать, что Костя шепчет мне на ухо.

Мужчина опускает мои ступни на пол, после чего берет за руку и, чуть пошатываясь, ведет в свою спальню, в которой, кстати говоря, все стоит на своих местах. Возможно, цвета стен и пола поменялись, но об этом я узнаю только завтра, потому как Лисянский по-прежнему не включает свет.

Он присаживается на край кровати и касается края моего платья. Освобождает меня от ненужной вещи, после чего прижимается губами к животу, заставляя давно спящих бабочек в животе проснуться и порхать с невероятной силой.

– Черт, что же ты творишь… – Лис прикусывает нежную кожу, после чего усаживает меня к себе на колени. – Катя…

Все кажется таким реальным, но будто бы реальность совсем другая. Та, в которой нет перерыва почти в шесть лет, и та, в которой два любящих человека близки как физически, так и духовно. Я чувствую трепет и в то же время жар, с которым Костя обнимает и целует меня. Он не является чужим даже спустя столько лет, и складывается впечатление, будто этот человек был всегда рядом со мной.

– Я так скучала, – непроизвольно вырывается из меня, после чего мужчина будто срывается с тормозов.

***

Я открываю глаза и первым делом вижу мирно сопящего Костю. Вспоминаю о событиях прошлой ночи и невольно улыбаюсь. Смущает лишь одна деталь. Мы не предохранялись. Но по правде сказать, я слишком сомневаюсь, что забеременею, тем более, что середина цикла уже прошла.

Медленно поднимаюсь с кровати и ощущаю дикую головную боль. Кто-то перебрал вчера, а, учитывая то, что я не пью вообще, не стоило и начинать. И теперь целый день будет потерян из-за моей вчерашней гулянки. Мысленно ругаю себя и даю обещание "больше ни-ни". Беру в руки свое платье и нижнее белье и направляюсь в ванную комнату. Мне срочно нужен контрастный душ, иначе я просто не смогу собрать себя по кусочкам в единое целое.

В голове крутятся только мысли о прошлой ночи и о реакции Лиса, когда он проснется. Даже не представляю, как смотреть ему в глаза, а, главное, о чем говорить. Со мной такое впервые, поэтому я очень надеюсь, что он облегчит мне задачу.

Я выхожу из душевой кабины и натягиваю свои вещи. Смотрю в зеркало. Не так уж-то и все плохо. По-быстрому привожу себя в порядок и открываю дверь ванной.

Кровать в спальне пуста, поэтому я иду в сторону кухни, понимая, что сейчас Костя наверняка пьет кофе, иначе после вчерашнего ему уж точно не проснуться.

– Старые привычки? – улыбаясь, говорю я.

– Никогда не изменял им, – он стоит спиной в одних боксерах, глядя в окно, которое занимает большую часть стены кухни. Голос мужчины кажется отчужденным и холодным.

– Как самочувствие? – спрашиваю я, ощущая неприятное покалывание в области грудной клетки.

– Могло быть и лучше, – он медленно оборачивается. – Ничего не помню.

– С какого момента? – я нервно сглатываю.

– Как мы сели в такси. Давненько со мной такого не было, – мужчина усмехается, а я готова провалиться сквозь землю. Самая незабываемая ночь моей жизни так и останется только моей, хотя в данной ситуации это, возможно, и к лучшему. – Я, наверное, предложил тебе остаться? Ты спала в гостиной?

– Да, – выдавливаю из себя.

– Черт! Как неудобно, – бормочет он. – Наверное, дополз до кровати и вырубился. Извини за мою негостеприимность. Перебрал так перебрал.

– Все в порядке, – натянуто улыбаюсь. – С кем не бывает. Мне уже пора, Кость. Увидимся.

– Может, кофе? – интересуется он без особого энтузиазма.

– Нет, спасибо. Мне, правда, пора, – говорю я, после чего быстрым шагом направляюсь в сторону прихожей, натягиваю пальто и, схватив свою сумочку, убираюсь прочь из этой квартиры.