Читать книгу "Неизвестный нацизм: идеология и пропаганда, зерна и плевелы"

В остальном немцы не заметили никаких отличий между Империей и советской республикой: «Ленин возглавил Совет народных комиссаров, где красный царь занял место белого». Немцы сожалели не о разрушении цивилизованного европейского государства, а о собственных потерях, ничтожных по сравнению с русскими: «Террор большевиков безжалостно сметал доселе передовые слои Российской империи. Так были уничтожены последние германские кровные потоки».

Родство с большевизмом, выпестованным немцами как средство борьбы с Россией, не признавалось ими. Напротив, России ставили в вину порождение большевизма: «С того момента, как еврейский большевизм завладел Российской империей, в его распоряжении оказалась государственная власть, которую он готов был использовать для революции во всем мире». Именно из России «большевистский яд все больше проникал в Центральную Европу, заражая родину». «С того момента, как еврейский большевизм поднял красный флаг на Кремле в Москве, последний остаток немецко-германского влияния в Восточной Европе был уничтожен». Пришлось у себя, в Германии что-то делать, чтобы остановить большевизм: «Здоровые силы немецкого народа отчаянно сопротивлялись еврейско-марксистской доктрине».

Вместе с тем, немцы не пытаются объяснить союзничество с большевиками: «Два изолированных государства – Германия и Советский Союз – сблизились в так называемом Берлинском договоре от 24 апреля 1926 г. (продлен в 1931 и 1933 гг.)». «Поворот Германии в сторону СССР был лишь результатом вынужденного стремления вырваться из пут, в которых ее держали западные державы». При этом «Советская империя должна была выиграть время, чтобы сначала консолидировать свои силы внутри страны». Следовательно, вопросы мировоззрения с обеих стороны были поставлены ниже геополитики и предполагаемых территориальных захватов. Обе стороны не брезговали никакой выгодой и готовились к войне. «Ленин и Сталин на примере провала частичных большевистских восстаний в европейских странах поняли, что цель – поставить весь мир под серп и молот – не может быть достигнута только подпольной работой большевизма. За ней должна стоять мощная военная сила».

Стратегический провал Германии все-таки ощущался даже в 1941, когда немцам казалось, что «колосс на глиняных ногах» уже рухнул и не поднимется. Это следует из строк в нацистской брошюре: «есть одна вещь, которую Российская империя всегда понимала, и которую большевистское правление превратило в настоящее искусство: не позволять никому видеть свои карты. Даже старый Йорк фон Вартенбург[17]17
  Иоганн Давид Людвиг Граф Йорк фон Вартенбург (1759–1830) – прусский генерал-фельдмаршал, герой освободительных войн против Наполеона. Благодаря его инициативе сформированный по воле Наполеона прусский полк не участвовал в боевых действиях против русских, затем прусский король объявил войну Франции, а 120-тысчная армия прусаков приобщилась к разгрому наполеоновской армии.


[Закрыть] почувствовал это, когда воскликнул: „В том-то и загадка России, что мы не можем в нее заглянуть!“». Имея для этого все возможности, немцы ими не воспользовались и фатально ошибались в оценках России, можно сказать, всегда. И ошиблись снова в отношении СССР: «во Второй мировой войне мы имели лишь смутное представление о масштабах его военной мощи».

Немцы пишут: «Долг каждого политически мыслящего человека – учиться на примерах истории и признавать ошибки». Этот долг к моменту нападения на СССР они не выполнили.

Откуда в Германии и других странах появились евреи, немцы в общем знали, но происхождение их влияния на дела крупнейших государств так и осталось для немцев загадкой – представляя евреев как некое абсолютное зло и источник всех бед, немцы утратили способность к анализу данного явления, да и многих других явлений.

Евреи расселились в Европе во время походов римских легионов, а обнаружились как значительная сила в Средние века. Причем, в силу обширности территории расселения – сразу с международными связями. В Германии, как считали немецкие историки, еврейство укрепилось, начиная с XIV века. «Их недобросовестная торговая практика и ростовщичество часто приводили к решительным попыткам самозащиты, как со стороны государства, так и спонтанно со стороны самого народа. С тех пор евреи все больше распространялись на Восток и постепенно утвердились в Восточной Европе. В Российской империи, однако, они достигли своего значения лишь в XIX веке».

Загадкой для немцев был захват власти большевиками, которые отождествлялись с евреями.

По какой-то причине изощренные в экономических вопросах евреи стали разрушать порядок в мире (который они, как писали пропагандисты, и создали), а Россию использовали как плацдарм: «Из России факел должен был быть брошен во все страны мира. Лозунг, под которым еврейский большевизм хочет разжечь мировую революцию, чтобы на ее руинах установить мировое господство над народами земли, таков: разрушать, чтобы властвовать! Еврей, в силу своей расовой принадлежности, является антисоциальным элементом, преступной натурой. Коммунизм, как политическая организация мировой преступности, является из глубины своей недочеловечности противником всякого установленного порядка. Он не знает культурного строительства, он знает только культурное разрушение. Благодаря ему, обширная, богатая русская территория превратилась в страну самых ужасных страданий и самого жестокого террора».

Каким-то образом, евреям удалось подчинить себе и Англию – наравне с Россией, и по этой причине, как утверждала нацистская мысль, оба эти государства стали ненавистниками государственных систем, где к власти пришли единомышленники нацистов: «Еврейская ненависть преследовала «фашизм» всеми способами и самыми безжалостными средствами. Вероятно, самым сильным шагом было привлечение большевистской России и плутократической Англии к союзу против поднимающейся Германии и реорганизации Европы. Этот союз мог быть успешным только потому, что еврейскому большевизму удалось отнять руководство бывшей царской России путем убийства, кроваво подчинить народы этой империи и установить свое собственное правление над страной. Кроме того, за последние сто лет еврейство сумело навязать себя политически, экономически и культурно традиционному английскому правящему классу и таким образом постепенно узурпировало контроль над народом, который по своей сути можно считать почти германским». «Аналогичный процесс происходит и в Северной Америке, где сегодня также доминирует еврейская плутократическая клика и ее приспешники».

Нацисты не видели разницы между Западом и Россией: «еврейско-плутократическая или еврейско-коммунистическая идея, что, в конечном счете, одно и то же». Фактически такая дихотомия лишает возможности каких-либо коалиций с взаимными уступками: есть только «мы» и «они», «свои» и «чужие». В черно-белой картине мира все «чужие» – либо евреи, либо исполняющие волю евреев. Никакой «степени евреизации» не существует – она всегда максимальна. Даже если евреи в руководстве какой-либо страны не просматриваются, они подразумеваются как руководящая сила: «незаметное руководство со стороны евреев и масонов, отчасти трагические ошибки, отчасти преднамеренные действия, порожденные идеологиями, стоили миру гекатомб крови, разрушили культуры и экономики и принесли несчастья народам, которые в широких массах зачастую сами были мало виноваты в своих бедах».

Отсутствие различий между Западом и Востоком позволяет делать очень странные умозаключения. Так, Версальский мир оказывается плодом вовсе не политики Запада, потому что он «имеет ярко выраженные связи с Восточной Европой, даже если на первый взгляд он кажется чисто западным еврейско-демократическим произведением искусства». Почему? Потому что «нет другого народа на земле, который бы так разветвлялся и вступал в браки во всех странах мира, как еврейский. Детальные наблюдения показали, что вряд ли найдется, например, еврейская семья, у которой не было бы родственников как в Восточной Европе, так и в странах Запада». Надо понимать так: евреи восточноевропейские тайно проинструктировали евреев западных о том, какие условия нужно продиктовать Германии со стороны Антанты (за минусом России).

Эта мысль возникла в связи с тем, что Веймарская Германия обнаружила во власти именно восточных евреев: «Евреи неожиданно появились на всех руководящих постах нового государства, государственный корабль плыл под еврейским флагом; назовем лишь несколько имен: Розенфельд, Симон, Шиффер, Мейер-Герхард, Эйснер, Ратенау и другие. В конце концов, никогда не забывайте: именно евреи, проживавшие в Германии, дали врагам возможность доказать военную вину Германии, закрепленную в Версальском диктате». Настоящий враг почему-то обнаруживался все же на востоке – там же, где еще недавно существовала выведенная из войны и уничтоженная большевиками Российская империя: «Антагонизм в Германии обострялся, спартаковские восстания поддерживались Россией деньгами, организаторами и всевозможными средствами пропаганды. Основание „Народного государства Бавария“ евреем Эйснером, основание советской республики в Мюнхене евреями Левиным, Мюзамом, Ландауэром и Зинцгеймером, создание «Красной гвардии», грабежи в Берлине и других местах Германии, а также расстрелы национально настроенных людей – вот основные моменты того печального времени»; «идеологии, породившие кровавые столкновения в Германии того времени, подпитывались еврейско-большевистской стороной. Они представляют собой не что иное, как советское вмешательство в дела Центральной Европы с целью сделать страны в сердце Европы готовыми к большевистскому правлению. Угроза насилия с Востока лишь приобрела иной знак, чем во времена русских царей».

Спрашивается, зачем же было германскому Генштабу поддерживать большевиков, если именно они и организовала все эти выступления левых сил? Российская империя воевала только на фронтах, и не планировала никаких революций. Большевистская революция среди своих основных причин числит германское финансирование деятельности левых в России. Которые затем пытались экспортировать революцию домой – в Германию.

Аналогичная ситуация сложилась и в Австрии – там за прекращением войны последовало установление самых либеральных законов о национальных меньшинствах, которыми воспользовались евреи – включая иммигрантов из Польши и из России. «Через некоторое время евреи уже приобрели такую власть в Австрии, что Вена стала почти еврейским городом, а Австрия – почти еврейской республикой». А в Венгрии «Бела Кун (Коэн) установил советскую диктатуру в русском стиле. В стране царил террор, который по количеству грабежей, пыток и убийств превзошел всё, что когда-либо происходило на европейской земле».

И в этом случае возникает тот же вопрос: зачем вы воевали с Российской империей – гарантом от всяких революций? Вы хотели победить русское царство, а в результате получили разгром собственных империй и то, чего вы всегда боялись, – еврейские революционные инициативы. Следует в таком случае считать, что страх оказаться зависимым от успехов России в ее западной политике оказался гораздо больше, чем страх краха собственной государственности, революционных переворотов и заполнения властных структур евреями.

Снабжение практически всех политических сил ярлыками зависимости от международного еврейства приводит к полной неспособности делать правильные логические операции с историческим материалом. Вот образец попытки объяснить происками евреев сложный политический процесс: «Еврейские финансовые круги энергично поддерживали меньшевистское направление российской социал-демократии, но когда большевики заявили, что внешний долг больше не подлежит погашению, еврейские банкиры были разгневаны. Они поняли, что руководство Восточной Европой ускользнуло из их рук. Это также в достаточной степени объясняет поддержку белых армий и Польши против большевиков в 1918/20 г. Лишь очень постепенно международная солидарность еврейства, еврейское правление на Востоке и Западе снова стали более очевидными, в той же степени, в какой большевики снова стали «социально приемлемыми»»; «постепенно евреям-большевикам также удалось убедить своих плутократических единоверцев в том, что, по сути, их идеи мирового господства не так уж и отличаются, различны лишь методы достижения этого мирового господства еврейством».

Конечно, этот фрагмент исторической интерпретации нацистов представляет собой сплошной домысел. Меньшевики и большевики имели идентичную программу, различаясь лишь в тактике. Первые хотели парламента, вторые – террора. Те и те финансировались из-за рубежа. Финансирование большевиков немцами – установленный факт, по которому министр юстиции Временного правительства России возбудил дело и выписал ордера на арест большевистских лидеров. Но к тому времени меньшевики уже были в этом самом Временном правительстве и объявляли себя властью в провинциальных губерниях. Меньшевики надеялись сохранить правовую преемственность, что означало исполнение взаимных обязательств с другими странами. С этим лучше всего справилось бы царское правительство. В таком случае нацисты должны были сказать, что евреи финансировали именно его, а не революционное движение. Февральский переворот, конечно же, финансировался Англией и Францией, а вот Октябрьский – непосредственно германским Генштабом. Но больше всего инвестировала в революцию общечеловеческая глупость, которая оказалась не чуждой ни царским генералам, ни думским интеллектуалам, ни священству, ни солдатам и матросам – вчерашним богопослушным и уважающим власти крестьянам. В результате пролиты реки крови – почти исключительно русской, с ничтожными жертвами среди немцев и евреев.

Из нацистских умозаключений следует, что евреи, которые только что были определены как источник разрушения всего, как источник хаоса, вдруг помиловали Германию. Потому что «даже еврейские международные круги, укоренившиеся в немецком регионе, решительно сопротивлялись дальнейшему удушению немецкого народа, так как это ввергло бы Центральную Европу в хаос и сделало бы невозможным дальнейшее экономическое использование немецкого народа». Получается, что еврейство вовсе не собиралось ничего разрушать, а намеревалось лишь использовать немцев в своих интересах? Надо полагать в таком случае, что то же самое произошло и с Россией, Великобританией, Францией – там тоже удушение государственности в какой-то момент было остановлено. Тогда, надо полагать, что все крупнейшие европейские народы оказались под властью международного еврейства? Вероятно, именно это при таком ходе мысли и является условием прекращения всех войн, которые, правда, евреи же и развязывают – такова догма нацизма.

На этот абсурд накладывается следующий абсурд: «Российские пятилетние планы учитывали стремление Германии выбраться из замкнутого пространства. Следует совершенно четко сказать, что Германия сыграла выдающуюся роль в первоначальном развитии Советского Союза. Лишь позднее ее место заняла Америка. Трагическим следствием глупости того времени стало то, что участие Германии во многих военных пунктах пятилетних планов выковало оружие, которое впоследствии было использовано против той же Германии». Последнее утверждение должно было бы побудить к пересмотру предыдущих, но логики здесь ожидать не приходится. Евреи правили в России и в Европе, между ними не было никакой разницы, они хотели разрушить государственность там и там, но потом почему-то передумали и решили возродить Германию, а вместе с Германией и с ее помощью (а потом с помощью США) – и Россию. Для чего? Чтобы они снова затеяли разрушительную войну между собой. Можно сказать, что «еврейский вопрос» увел нацистских пропагандистов за грань рассудочной нормы.

Нацисты в своей пропаганде скрыли другую сторону истории: Германия сыграла ключевую роль в концессионной политике НЭПа. Зажим концессий начался уже в 1926 году, в после съезда ВКП(б) они и вовсе были изгнаны из страны. С началом мирового кризиса в 1929 году США перехватили лидерство – поставили СССР под ключ многие заводы: машиностроительные, автомобильные, инструментальные и т. д. Но военное и научно-техническое сотрудничество Германии с СССР (включая продажу лицензий) продолжалось и не прервалось с приходом Гитлера к власти.

Логика событий после прихода нацистов к власти, судя по их пропаганде, такова: Германия очищает Европу от большевистский и плутократических идей вместе их носителями – евреями. А им противостоят совершенно покоренные евреями СССР, Англия и США. Геостратегия в таком случае исчезает, дипломатия бессмысленна, и только война может разрешить вопрос, станет ли Европа снова еврейской или противники Германии капитулируют вместе с мировым еврейством. Подобный догматический подход предполагает, что претензии на тотальную победу вполне могут обернуться тотальным поражением. Политика Германии при Гитлере, конечно, не следовала подобному примитивному догмату, сохраняя определенные навыки в ведении международных дел, унаследованные от предшествующих периодов истории. Именно поэтому крах гитлеровской Германии не был мгновенным и прошел через стадию впечатляющих успехов, которые после 1942 года сменились почти повсеместными поражениями.

Сбережение нации

Всё, что делали нацисты – плохо; все, кто мыслил и творил при нацистах – не могли сделать ничего полезного. Такова установка, которая исключает здравое рассмотрение ситуации, во многих вариациях повторяясь вновь и вновь как заклинание. Сходство с гитлеровским режимом через столетие прихода нацистов к власти проявляют в той или иной мере все более или менее исследованные политические системы. Объявляя себя демократиями, повсеместно беззаконными методами преследуют оппозицию, повсеместно вынашивают и реализуют планы агрессии против других государств, в Европе повсеместно дискредитируют теперь уже не меньшинства, а государствообразующие народы. От гитлеризма заимствуют многое, кроме того, что, в самом деле, может быть полезным для народов и наций Европы. Защита народов от вымирания и замещения иммигрантами нигде не предусмотрена, борьба против наследственных заболеваний считается неприемлемой, евгеника объявлена каким-то инфернальным изобретением…

Консервативный, национально выверенный взгляд должен исходить из того, что каждый народ имеет право на существование и ограждение этого существования от любых процессов, которые могут его прервать или ослабить жизненные силы народа. Ценность народа выше ценности отдельного человека. Этот тезис для либерального мировоззрения непереносим, а для любого народа непереносима либеральная мысль о том, что народы должны уничтожаться в угоду «общечеловеческим ценностям». Интернационализм или космополитизм – ориентации, неизменно приводящие к геноциду. С этим, несомненно, согласились бы и нацисты. Но не только они, а вообще все здравые люди, которые к нацизму никакого отношения не имеют, но озабочены судьбой своего народа, суверенитетом политической нации и устойчивостью государства. В условиях нацистского режима со всеми его безумиями такие люди существовали и могли воздействовать на ситуацию хотя бы в какой-то степени.

В вопросах народонаселения гитлеровская политика показала максимальную эффективность, которую и близко не достигла ни одна европейская страна – ни тогда, ни после. Конечно, этому способствовал крах либерального режима, при котором продолжалась тенденция отложенного рождения детей, которая возникает при любой серьезной нестабильности в государстве, а тем более, во время войны. Резкий рост рождаемости был, тем не менее, обусловлен в основном не этим, а надеждами, которые немцы связывали с национал-социализмом, а также с той пропагандой и правовыми реформами, которые стимулировали рождение детей. Этому опыту стоило бы поучиться, но «левый» догматизм никогда не согласиться с тем, что нацизм имел в какой-либо области серьезный успех и обеспечившие его мировоззренческие подходы. Такой безумный взгляд на нацизм вполне соответствует скрытой форме автогеноцида, охватившей весь Христианский мир – в чём также проявляется вина христианских Церквей, которые всемирность христианства обратили против христианских народов, бросив их на растерзание человеконенавистническим либеральным и прочим «левым» режимам.

Если в понимании истории удаление из нацизма его любимых догматов (расизма и антисемитизма) оставляет очень мало из того, что можно было бы признать полезным, поучительным и достойным заимствования, то в области народонаселения риторика нацистских интеллектуалов может быть легко освобождена от ритуальной фразеологии. В этой области попытка немцев сохранить себя и сохранить суверенитет своей нации должны быть поняты как продуктивная и выверенная профессионалами своего дела – демографами, генетиками, врачами, правоведами.

Данный вопрос должен быть рассмотрен по аутентичным текстам[18]18
  Здесь и далее по тексту цитаты из лекций, опубликованных в брошюре: Rassenhygiene im volkischen Staat. Tatsachen und Richtlinien. Von Professor Dr. Ernst Rudin. J. F. Lehmanns Verlag, Miinchen, 1934.


[Закрыть], которые свидетельствуют, что политический режим Гитлера лишь вскользь затронул научные круги, которые вынужденно повторяли самые простые тезисы расовой доктрины, но имели в виду давно сложившиеся взгляды, которые оказались приемлемы для нацистов, но также и чрезвычайно полезными для немцев.