Читать книгу "Разреши тебя любить"

Глава 33. Кира

Спустя две недели.

– Я обещала к маме показаться, – утром собираемся на работу, как всегда, впопыхах, толкаясь в узком коридорчике,  и я напоминаю Максу.

– Может, ты съездишь без меня? – в который раз отнекивается мужчина. Он не горит желанием знакомиться с моими родителями.

В этот раз я действительно  обиделась. Выпрямилась в полный рост и подождала, когда он обратит-таки на меня внимание.

– Что? – переспрашивает меня, не понимая моего такого поведения. А я закусываю щеку изнутри, чтобы не расплакаться.

– Ничего. Просто мы три недели вместе, я думала, это повод познакомить тебя с моими родителями. Тебя, моего мужчину, – дрожащим голосом проговорила я и отвернулась.

– Кир, я просто не готов, – приобнимает меня за плечи, утыкаясь носом в волосы. – Я не хочу тебя расстраивать. Может, в другой раз? А вы эти выходные без меня там проведете?

– Хорошо. Отлично. Так и сделаю, – натягиваю улыбку и поворачиваюсь к нему, целуя в щеку.

– Правда?

– Правда. Степка, завтра едем к бабуле с дедулей, – говорю сыну, чтобы самой не спасовать и не изменить планы. Потому что я готова ради него на все. Даже отменить поездку к родителям. Провести с ним эти дни.

Так до конца недели и дорабатываем. А в субботу утром мы с сыном выезжаем в область, к родителям. Ехать четыре часа. Максим даже предлагал заказать такси, но я настояла на своем. Мог бы и сам свезти, если очень переживал бы. Но, видимо, я сильно себя накручиваю в наших отношениях. Это же отношения?

Дорога не загруженная, поэтому до дома добираемся достаточно быстро, укладываясь в рекордные три с половиной часа.

Мама встречает на пороге своей маленькой, но уютной квартирки со старой советской мебелью.

– Мои золотые приехали, – целует по очереди меня и Степку. – Как давно не виделись. Здоровье не позволяет до вас доехать. Дед вон хворает со своими старческими болячками, – машет в сторону единственной комнаты. – Все от телевизора не отстанет. Новости для него центр внимания, – ругает мужа.

– Баб, – подпрыгивает на месте Степка. – А ты пилоги напекла?

– Напекла, а как же. Вас же ждала, правда, думала, вы будете не одни, – внимательно посмотрела на меня.

– Я все расскажу, только чуть позже, – заверяю ее.

– Все хорошо? – с сомнением спрашивает.

– Более чем, – натягиваю улыбку, хотя самой невесело. Да и маму не проведешь. Еще бы, после жизни и конфликта с Титовым она за меня одним взглядом закопать готова обидчика. Но как я не хочу вмешивать ее в свои отношения, очень не хочу!

Вечер проводим за столом, гоняя чаи с вареньем домашним да пирожками. Отец возится с внуком, в итоге совсем уходят оба в комнату. Теперь ко мне подсаживается мама. И начинается допрос с пристрастием.

– Негоже не идти на знакомство с родителями женщины, с которой живешь и делишь постель. Я же надеюсь, у него есть планы на будущее, так тем более! – ругается мама.

– Мам, мы еще и месяца нет, как вместе. Что я могу от него требовать? Не хочет, я не буду заставлять. Я же не дятел, чтобы долбить. Нет, значит, нет. Да и он занятой человек.

– А если жениться не собирается?

– Двадцать первый век, живут и без штампа в паспорте, – отвечаю, поглядывая на телефон.

Как приехали, я отписалась, и с тех пор тишина.

– А если дети? – вопрос мамы застал меня врасплох. Я не собиралась ей рассказывать, что случилось у Максима и почему он не хочет детей. Ведь именно к этому я привязала его решение отказаться от совместных, да и вообще, о чем я думаю? Какие дети? Дети должны рождаться в любви и по желанию родителей.

– Мам, ну, какие дети? У меня Степка есть.

– А у него? Есть дети? А если нет, то посмотри, как красиво получается, живет себе с женщиной, ничем не привязанный, ни штампом, ни ребенком, и в любой момент можно уйти, так получается?

– Мам, все это старомодные правила, никому не нужные. Да и сейчас штамп и ребенок никого не удержат. Да и зачем такой мужчина? Что он, пес, что ли, чтобы его на привязи держать? Не гуманно как-то, – усмехаюсь.

– Смешно тебе. А я переживаю. Хочу быть спокойной за тебя.

– А мне спокойно сейчас, мам, только…

– Что? – зацепилась она.

– Одной спокойнее было. Я имею в виду, без него. С Максимом непросто.

– Любишь?

– Да, – не вижу смысла врать. Ни себе, ни маме.

– А Степка его папой уже зовет, тебя не беспокоит этот факт? – продолжает возмущаться родная женщина.

– Мама, – тяну устало. – Мы разговаривали с Максимом по этому поводу. Он все понимает.

– Все да не все, – дует губы.

– Я просто не хочу тебя нагружать. Мы справимся, я тебе обещаю, – и целую любимую женщину в щеку.

Нас укладывают в кухне на раскладной диванчик. Степка долго крутится, привык, что Макс его укладывает и читает сказки. Мои сказки он слушать категорически отказывается. Ну что ж.

Кое-как засыпает, а я за телефон. Набираю сообщение и раз пять его стираю. Ограничиваясь простым:

“Как дела?” – и, пока дожидаюсь ответа, засыпаю.

Но из-за кошмара просыпаюсь буквально через пару часов. Первым делом смотрю в телефон и выдыхаю с облегчением, увидев сообщение от Макса.

“Прости, уснул. Вырубило, будто не спал пару суток. Как вы, как Степка? Я жутко скучаю. Завтра буду готовить ужин к вашему приезду”.

И вроде все нормально. Не стоит мне себя накручивать, сама же от этого и страдаю.

Утро начинается с тихой возни на кухне. Такое сложно пропустить. Мама что-то замешивает венчиком в кастрюльке.

– Разбудила? Прости, – мягко улыбается. – Вот блинчиков решила для вас испечь. Поваляйся пока.

И принимается за работу, а я обнимаю сына, сопящего под боком, и снова проваливаюсь в сон.

А потом меня уже будит сын.

– Мам, там бабуля такие вкусные блинчики пожалила нам. Вставай. Я даже сахал тебе в чашку положил, – болтает Степка.

Я поднимаюсь, заправляю диван и бегом отправляюсь в ванную, где меня чуть не вывернуло наизнанку. Я так и не поняла,  чем может быть вызвано такое состояние. Просто жутко раскалывается голова. Но в зеркале я себя не сразу узнала. Цвет кожи лица побледнел. Вроде только вчера чувствовала себя прекрасно. Возможно, это просто перенапряжение. Может, устала за рулем. Давно я так долго не ездила. А тут еще обратно ехать. Но надеюсь, мама ничего не слышала, и тогда можно будет это пережить.

Глава 34. Кира

Я вышла на улицу вперед всех, чтобы почистить машину и немного прогреть. Пока крутилась вокруг нее, приметила женщину, ведущую за руку девочку, которая что-то звонко говорила, что и привлекло мое внимание. И чем ближе они подходили, тем сильнее билось мое сердце. Потому что в женщине я узнавала Маргариту, ту самую медсестру гинеколога, у которого я наблюдалась. И она явно шла со своей дочерью.

– Здравствуйте, Маргарита, – здороваюсь с ней, когда она почти мимо прошла. Я лишь слегка коснулась ее локтя.

– Здравствуйте, – остановилась она, и девочка тут же замолкла. – Кира, кажется? – узнает меня и тут же делается мрачной. – Вы вроде уехали давно.

– Да вот к родителям приехала, навестить их.

– Хорошее дело.

– Ваша? – смотрю на девочку.

– Да, – сипнет голос женщины.

– Мамуля, – выбегает из подъезда мой сын и, подбежав ко мне, обнимает за ноги, с любопытством разглядывая девчонку.

Теперь я их невольно сравниваю, потому что в первый раз мне показалось, что девчонка – копия моего Степки.

– А это мой сын Степан, – приседаю я около девочки. – А тебя как зовут?

– Маса, – шепелявит улыбчивое сероглазое чудо.–

– А сколько Маше лет? – продолжаю допрос.

– Сетыле, – показывает на пальчиках.

– Ей тоже четыре? – усмехаюсь я, догадываясь.

– Кира, я не хотела, чтобы вы знали…

– Чтобы я знала, что мой муж изменял с вами? Глупости. Вы с ним больше не общаетесь, как я понимаю, – продолжаю я, все еще не в силах оторвать взгляд от девочки.

– Я не знаю, чем я тогда думала, – всхлипнула женщина.

Я еще раз пробежалась взглядом по ее фигуре. А раньше она была стройнее и привлекательнее. Скорее всего, после родов Сашка ее и бросил, умотав в столицу.

– Явно не головой, – вздыхаю я. – Вы замужем?

– Нет, что вы. Простите, – шепчет она, беря девочку за руку. – Вы понимаете, я же его люблю до сих пор. А он после рождения Машеньки бросил нас, – жалуется или объясняется она.

– Да за что хоть вас простить? Наоборот, спасибо могу только сказать, что благодаря вам я поняла, какое говно мой муж. Так что это вам спасибо, – подхватываю сына на руки, усаживая в машину.

– Так они ведь брат с сестрой, получается, – слышу голос позади и оборачиваюсь.

– Никакого родства нам с вами не надо, прощайте, – обхожу машину, делая вид, что стряхиваю снег с сапог.

– Кира, – рядом   непонятно откуда появляется мама.

– Напугала.

– Это Маргарита была, верно? Ты все поняла?

– А ты хочешь сказать, что знала? – усмехаюсь я. Боже, как я хочу домой, к Максиму. Как я устала от этого потока ненужной и больной информации.

– Это только ты ничего не хотела видеть, – укоризненно говорит мать.

– А, ну конечно, я сама же и виновата. Спасибо мама за пироги, мы поехали, – целую ее в щеку и, сев в машину, закрываю дверь.

Степка машет ей рукой, крича в голос “пока-пока”, а я плавно, стараясь не показывать, на каком взводе нахожусь, выезжаю со двора. Прокатилась на свою голову.

Пироги. В моем состоянии явно виноваты пироги, которые я переела накануне. И меня мутит уже битый час, как только мы с сыном выехали.

– Мамочка, тебе плохо? – обеспокоенно проговорил сын, после того, как я вернулась в машину, оставив на улице остатки завтрака.

– Нет, все в порядке, не беспокойся.

Дорога была долгой, я так за нее вымоталась, что  Максим, который  нас ждал с накрытым ужином,  увидев меня, тут же  стер с лица улыбку.

– Что случилось? – спросил, помогая мне снять куртку.

– Я что-то устала, – стянула сапоги и, никуда не заглянув, прямым ходом отправилась в спальню, где упала на кровать, абсолютно потеряв последние силы. И быстро провалилась в сон.

– Кира? – в сон врывается голос Максима. – Кир.

– М-м-м?

– Давай, я помогу тебе раздеться, и ты продолжишь спать, – расстегивает пуговицу на джинсах. Я приподнимаюсь, чтобы помочь ему стянуть их с меня.

– Спасибо.

– Ты плохо себя чувствуешь?

– Похоже, отравилась мамиными пирогами. Или попросту их переела. Извини, тебе не привезли, не до них было, – морщусь от одного только воспоминания о пирожках с капустой, и тут же где-то внутри поднимается тошнотворное чувство. Б-р-р.

Помог снять кофту, укрыл меня одеялом и вышел. Я снова уснула.

***

Прошло еще несколько дней, мне стало легче. И я даже уже подзабыла о странном недомогании. Максим уехал в Питер в командировку. Совсем неожиданно его вызвали на пару дней. Поэтому я спокойно себя чувствовала в офисе. Хотя все давно все поняли, но мне все равно было неудобно показываться на виду, когда Максим раздавал команды налево и направо. Поэтому по большей части отсиживалась в кабинете и лишь на парковке встречались.

– Слышала, какая авария была? Вон в газете напечатали про зятя Абраменко. В больнице, парализованный, что ли, – в кабинет вошла Леночка.

– Больше верь этим газетам, – усмехается Лариса Павловна.

– Ну-ка дай, – прошу девушку, и та дает мне газету.

На первой строке и правда громкое название с фото самого Титова на больничной койке, и тут же фото разбитой машины, видимо, его.

“Дочь известного С.С. Абраменко подала на развод”.

Вот это поворот, удивилась я. Бросила богатенькая фифочка покалеченного Титова. Вот и думай, что это. Карма? Интересно, у него и в этом браке детей не было? Так ведь там растет его дочь. Я, наверное, должна сказать, что там его все еще ждут.

 Решаюсь сразу после работы забежать в больницу, которая оказывается у меня по пути. Буквально минут десять, и я успею за Степой в садик.

Так и поступаю.

Больница встречает свойственным только этому заведению запахом. Накидываю халат и надеваю бахилы. Узнать, где лежит Титов, много времени не уходит. Поэтому уже через пару минут я стою у его палаты. Даже не отдельной, не vip. А обычной палатой на четыре койки.

– Здравствуйте, – только сейчас понимаю, что даже не купила ни каких фруктов, что обычно приносят больным.

– А вы к кому, такая красивая? – тут же откликается кто-то из лежащих мужчин.

– Я к Титову.

– К тяжелому нашему, так вон он, – машет в сторону окна.

И я нахожу его кровать. Он лежал на дальней  у окна, отвернувшись от двери.

Я прохожу к нему и сажусь на стул рядом. Места здесь немного. И душно вдобавок ко всему.

– Здравствуй, Саш.

– Проваливай, чего пришла? Поиздеваться? Тогда да, пожалуйста. Я сполна все получил, – говорит куда-то в стену.

– Для начала можно было бы повернуться и посмотреть на меня, – я начинаю злиться. –Я пришла не к ребенку, а к взрослому мужчине, как мне казалось.

– Я калека, – рыкнул он и повернулся в мою сторону, меча искры серыми глазам.

– Здесь никто не виноват. Это случайность.

– Думаешь? – зло усмехается он.

– Нет. Просто когда делаешь гадость, не стоит забывать, что на обратном пути бумеранг может снести голову, – выпалила я.

Усмешка, искривившая его губы, застывает на лице.

– Хорошо сказала. Я тоже об этом подумал. Теперь получил, как мне кажется, сполна. Так что можешь спокойно идти. Ведьма.

– Это я-то ведьма? – я начинаю смеяться.

– Ты. После тебя у меня все пошло кувырком. То одна, то вторая что-то от меня требуют, хотят. Зачем загулял от тебя? – в сердцах высказал он.

– А я рада, что так получилось. Правда. Нет, не несчастье с тобой. А то, что ты от меня ушел. Я сейчас счастлива. А еще я хотела сказать тебе новость. Хотя для тебя она же должна быть не новостью. Степка действительно твой сын. Но, насколько я знаю, у тебя еще есть и дочь, – усмехаться пришла теперь моя очередь.

– Мой? А, дочь от Марго, Машка.

– Да. Только надеюсь, теперь тебе ума хватит не лезть в мою семью. И если тут тебя больше ничего не  держит, то может, стоит вернуться обратно? И хотя бы приложить свою руку к жизни твоей дочери?

Он задумался, словно все взвешивал. А спустя пару минут говорит:

– Что я сейчас могу им дать? Я, возможно, никогда не смогу ходить.

– Дети любят не за ноги-руки, кошелек. Дети любят просто так. Так что все в твоих руках. А мне пора, Саш. Поправляйся. Я очень надеюсь, что наши пути больше не пересекутся.

– Прощай, – говорит он тихо.

– Всего хорошего, – прощаюсь со всеми присутствующими в палате и с чистым сердцем покидаю больницу.

Глава 35. Кира

После больницы я действительно чувствую себя так, словно все сделала правильно, словно, наконец, все встало на свои места и рельсы. И теперь можно строить свою жизнь.

Степка довольный сидит в кресле, что-то мурлычет под нос. А я наблюдаю за ним в зеркало заднего вида.

Подумать только, у него ведь есть сестренка, очень похожая на него. Не знаю, как дальше все сложится, но возможно, я когда-нибудь и пойду на то, чтобы их познакомить. Но сама еще до конца не решила, стоит ли Степке знать о Саше. И это палка о двух концах.

Дома у нас тишина. Максим приедет завтра. А пока можно просто насладиться этим временем и, никуда не торопясь, уложив Степку, полежать в ванной. Теплая вода так разморила, что я чуть не уснула. Но, замерзнув в остывшей воде, тут же выбираюсь и готовлю себе омлет. И тут поджидает меня сюрприз. От одного только запаха жареного яйца я тут же мчусь в ванную к туалету.

А вот это мне уже не нравится. Я даже вернулась в спальню посмотреть, не забывала ли я пить таблетки. И нет, все как часы, расписано чуть ли не по секундам. Спать ложусь с легкой тревогой на душе.

 Утро, подъем и сразу таблетка.

– Мам, я плоснулся, – в мои размышления влезает голос сына.

– Умничка, давай умываться и собираться.

Вызываю такси, потому что Максим сказал, что домой поедем вместе, а машину на работе оставлять очень не хочется.

Свои сомнения по поводу моего состояния я откладываю на задний план. Сначала сына в сад. Потом, видимо, в аптеку придется заезжать. Только от одной мысли о беременности начинается мандраж. Руки тут же холодеют. Ведь Максим дал ясно понять, что дети его сейчас не интересуют. Может, со временем он решил бы по-другому, но буквально месяц назад он дал точно понять мне, что в этом не заинтересован.

Но я заставляю себя перестать раньше времени паниковать и начать, наконец, действовать. Еще же ничего неизвестно? Нет. Тогда чего, спрашивается.

По пути до работы забегаю в аптеку. Покупаю пару тестов и сразу же направляюсь в офис.

В рабочем режиме я совсем забываю о своих намерениях и вспоминаю о них лишь в обед, когда меня зовут в кафешку. А это море запахов разнообразной еды, где мой желудок точно сможет спасовать. А мне не нужно слухов. Поэтому отказываюсь и в отсутствие большего числа сотрудников прохожу в дамскую комнату и…

И вижу две полоски.

Приехали.

В том, что тест не врет, у меня почему-то нет сомнений. Да и мое самочувствие – полное тому доказательство.

Значит, откладывать не стоит и сегодня же по приезде Максима сразу поговорить, потому что мне нужно знать его мнение.

После обеденного перерыва время тянется, как резина. Получаю сообщение от Максима, что будет с минуту на минуту. А я все больше и больше нервничаю. А так как нам нужно поговорить, я звоню Аленке и прошу ее забрать Степку. Она не отказывается и  даже не спрашивает, что могло случиться. Поэтому оставшееся время я даже не могу работать, а просто сижу и выжидаю время.

В офисе Муромцев появляется за полчаса до окончания рабочего дня. Довольный. Значит, в головном офисе проблем нет, а если и были, то все решили.

– Привет, – здоровается он, зайдя в бухгалтерию, пока Лариса Павловна вышла. – Как вы? Соскучился.

– Все хорошо. Мы тоже скучали, – целую в губы, чувствую, как щекочет его борода. Зарос немного. Видимо, не было времени даже в барбер сходить. – Колючий какой, – стараюсь шутить.

– Да руки не доходили. Сегодня вечером займусь ею. Ты же без машины? – сканирует меня темным взглядом.

– Угу.

– Вот и отлично. Все, встретимся через, – смотрит на часы, – уже полчаса, – и покидает кабинет.

Эти полчаса, как время перед казнью. Я должна сказать, словно признаться в чем-то ужасном.

Меня Максим в шесть ровно уже дожидается в холле. Мы улыбнувшись друг другу выходим со всеми и попрощавшись с сотрудниками идем к его машине.

– У меня такое чувство, что ты хочешь мне что-то сказать, – заговаривает он, как только мы садимся в машину. – Вот кстати, не замерзли вроде, – оборачивается назад и достает шикарный букет из розовых роз.

– Спасибо, – благодарю и прошу оставить их там, ехать с огромным букетом на переднем сидении неудобно. – Красивые очень.

Всю дорогу Макс рассказывал, по какому поводу его вызвали. А я его слушала в пол-уха. И когда стали подъезжать к дому, я решилась.

– Максим, мне нужно кое-что тебе сказать, – начинаю я разговор, как только он останавливает машину во дворе моего дома. Я уже не один час пытаюсь понять, как правильно поступить. И никак не подберу правильных слов. Но почему я должна бояться и переживать? Это же нормально…

– Говори, – настораживается он и оборачивается ко мне вполоборота, заглушив двигатель.

– Ты только выслушай сначала, ладно? Я не знаю, как так получилось. Я принимала таблетки, как и прописал врач, – я жутко нервничаю, потому что не знаю его реакции, не могу предугадать.

– Короче, Кир, – звучит нетерпеливо.

– Я беременна, – выпалила и отворачиваюсь, боясь посмотреть в его глаза. Понимаю, что это ничем хорошим для нас не закончится.

Он молчит. Мне кажется, прошло много времени после моего признания, но ответа я так и не услышала. Обернулась, посмотреть на Макса.

– Я просил тебя…

– Знаю, да. Ты не хочешь детей. Я понимаю, но… – что-то пытаюсь сказать вразумительное.

– Да ни черта ты не понимаешь! – рыкнул так, что я застыла в оцепенении, в страхе. Я впервые его таким вижу. Злым, агрессивным и в тоже время уязвленным и испуганным. – Ни черта ты не понимаешь! Я сказал, что детей больше не будет у меня. Я не хочу этого ребенка, слышишь? – ловит мое лицо руками и заставляет посмотреть на него. – Ты избавишься от него, поняла? Ты же сделаешь это, правда? – говорит с мольбой в голосе так, что у меня слезы закипают в глазах. Я еле сглатываю ком и киваю головой. – Вот и отлично, – чуть спокойнее выдыхает он. – А теперь иди домой. Я сегодня у вас не останусь, – заводит машину, ожидая моих действий.

Я, больше не желая тут задерживаться, выскакиваю, хлопая дверью, и он тут же срывается с места, поднимая вихри снега. А я так и стою, глотая горькие слезы от обиды. Снова понимая, что меня не любит тот, кому я решилась подарить свое сердце.