Читать книгу "Разреши тебя любить"

– Спасибо, – выходит хрипло и еле слышно, что заставляет ее обратить на меня свое внимание.

– С вами все хорошо? – смотрит внимательно. – Садитесь. Сейчас воды дам.

А я словно только вынырнула из воды, которая обволокла меня своим холодом. В ушах все еще шумно. Сердце работает с какими-то нервными перебоями. Ладони холодные и влажные.

– Вот, попейте, – дает мне в руки стакан с водой.

Делаю пару глотков, ощущая, как жидкость попадает внутрь, обволакивая.

– Спасибо, – благодарю и, собравшись с силами, покидаю кабинет.

В коридоре поликлиники встречаюсь с медсестрой моего гинеколога, у которого наблюдаюсь.

–  Кира, – улыбается та. – Ну, как дела? Бледная какая.

– Все хорошо, Рит, даже более чем, – натягиваю улыбку.

– Все будет хорошо, – улыбается та и проплывает мимо меня.

Сделав пару десятков шагов, оседаю на скамейку у выхода. Сил нет. Словно они меня покинули. 

– Я беременна, – шепчу себе под нос, укладывая ладонь на еще совсем плоский живот.

Три года! Три года мы пытались. Каких врачей только не проходили. Но ответ был один:  “Вы абсолютно здоровая пара. Так бывает”.

Домой добираюсь быстро, попутно захожу в магазин. Хочу приготовить праздничный ужин. Порадовать мужа. Ведь мы так хотели этого.

В семь вечера у меня уже накрыт стол. Разложены приборы. И даже наше любимое шампанское уже охладилось и ждет своего часа.

Прошел еще час.

Я нервно прохаживаюсь по квартире в ожидании, когда откроется входная дверь. 

Набираю номер мужа. Один, второй. Но сначала слышатся гудки, а потом и вовсе меня оповещает электронный голос, что аппарат абонента выключен.

Закусываю губу от обиды и отчаяния, которое накрывает меня с головой. 

Еще час.

Сворачиваюсь клубочком на диванчике в гостиной и закрываю глаза.

Просто очередное затянувшееся совещание. Просто снова задерживается на работе. Это нормально. И нечего себя накручивать.

Просыпаюсь от звона упавших ключей. Вскакиваю с диванчика, чувствуя, как потянуло низ живота, но не обращаю на это внимания.

– Саша? – плетусь в коридор и застаю мужа, который скидывает с себя пальто и снимает ботинки, наступая на пятки. 

– Чего не спишь?

– Я тебя ждала. Ужин приготовила. У тебя снова не отвечал телефон, – подхватываю пальто с пола, которое мужчина небрежно бросил.

– Я не голоден, – бубнит недовольно. 

– Тогда мог бы меня просто предупредить, чтобы я не ждала и не тратила силы понапрасну, – обида все-таки проснулась. Черт. Это все эмоции. Не страшно. Переживу.

–  Не сломалась же? – я застываю от его слов.

– Саш? Все нормально? – убираю пальто в шкаф и оборачиваюсь к мужу.

Какой-то помятый, недовольный. 

– Что-то не так на работе? – снова этот еле уловимый запах сигарет и женских духов.

– Да все там нормально, – отмахивается от меня. 

– Тогда я не понимаю…

– Как сходила в больницу? – но не успеваю ответить, как он перебивает. – А, неважно. Все равно толку никакого. С браком, видимо, досталась мне женушка.

Он проходит в спальню и достает из гардероба свою дорожную сумку, которую обычно берет в командировки.

– Что ты делаешь? – непонимающе застыла в дверях, наблюдая за действиями мужа.

– Вещи собираю, не видишь? – не смотря на меня, продолжает скидывать свои костюмы с вешалок, небрежно запихивая их  в сумку.

– Куда собираешься?

– А разве сложно догадаться? – мазнул по мне брезгливым взглядом и продолжил с полок сгребать свои футболки, домашние штаны, трусы…

– А я не умею читать мысли, – во рту пересохло.

– Ухожу я от тебя. Ясно? Ты никогда не умела или не хотела понимать, что мне нужно. Чего я хочу. Поэтому меня больше рядом с тобой ничего не держит. Ты вон, даже родить не можешь. Чего с тебя взять? – отталкивает меня в сторону, задев плечом, проходя мимо в прихожую.

Каждое его слово бьет наотмашь по лицу, по сердцу.

– Саш, подожди, – глотая слезы, иду за ним.

– Квартиру будем делить. Так что у тебя есть пара дней найти себе жилье. Я подал на развод неделю назад, так что скоро нас разведут, и ты будешь свободна, – летят стрелы в мою сторону, попадая в самую цель. 

– Какой развод? Как неделю назад? – я, как дура, не понимаю, что происходит, не верю своим ушам. Ведь все время мы пытались зачать ребенка. Ну да, уже не с такими чувствами, как раньше, но ведь он хотел. Да и я тоже.

– Да простой. Обычный. Развод. Не люблю тебя я, понимаешь? Мне другая родит, нормальная баба. И не будет мне в рот заглядывать и ждать от меня чего-то. И еще, то золото, что тебе дарил за это время, верни.  Все, и не названивай мне, не унижайся, – выплевывает последние слова и хлопает передо мной дверью, оставляя в тишине квартиры.

Я опираюсь о стену и сползаю по ней, давясь слезами. 

– Саша-Саша, что же ты, родной мой, – шепчу я.

Низ живота разрывается от боли. Я скулю, как побитая собака, не слыша, как входная дверь открылась и кто-то  входит.

– Ну что ты, милая. Тише-тише, – раздается голос соседки. – Не стоит он твоих слез, – успокаивает меня.

А меня разрывает от боли.

– Живот, – шепчу я.

– Что? – не понимает женщина.

– Мой ребенок, – чувствую холодную липкую влагу между ног и задираю подол платья.

– Боже, не шевелись, сейчас скорую вызову, – срывается с места соседка, а я застываю от вида крови, чувствуя, как холод растекается по венам. Шум в ушах и темнота, которая забирает меня.

Глава 24. Максим

Она побледнела, когда эта пара подошла к нам. Еще больше она занервничала, когда подошел ее сын. Я понял, что этот мужик не просто знакомый. Да, догадывался, но вот от ее слов удивился. Хотя не моя жизнь и не мое право лезть в ее. Но даже кончики пальцев покалывает от распирающего любопытства. Пара вопросов, и  мы все в той же тишине доезжаем до ее дома.

Она отмирает лишь тогда, когда открываю ее дверь и тянусь отстегнуть ее ремень безопасности. Но стоит только вдохнуть ее запах полной грудью, и меня ведет. Снова. Как тогда, у меня в квартире. Отстегиваю ремень и просто утыкаюсь лбом в ее плечо. Лишь бы не сорваться и не накинутся на нее.

Чувствую, как  ее пальчики пробираются по волосам, разгоняя мурашки по всему телу.

– Что же ты делаешь? – выдыхает она куда-то мне в волосы.

Мы замираем так на пару минут. Сидел бы и вдыхал бы ее запах целую вечность.

– Степка спит, я его на руках донесу. Пойдем, – поднимаю голову, встречаясь с ее теплым синим взглядом.

– Пойдем, – соглашается она, и я помогаю ей выйти из машины.

Так втроем и входим в квартиру.

– Не разувайся, его уложить надо, – провожает меня до спальни мальчика. Там его и укладываю в кровать. Спокойный интерьер. Симпатично. Оценивающе пробегаю взглядом.

Снимаю ботинки, чтобы больше не топтать, и возвращаюсь в коридор, пока Кира раздевает сына. Сам же скидываю куртку и прохожу в  уже знакомую кухню. Включаю чайник. Подхожу к окну, опираюсь на подоконник. Что сейчас со мной происходит, не понимаю. И в это происходящее я за собой тяну Киру и ее мальчишку. Но тянет к ней так, что зубы сводит. Нутро все скручивает от распирающих противоречивых чувств. Могу ли я позволить их обоих себе?

Она появляется тихо. Я чувствую это лишь по еле уловимому запаху ее духов.

– Я понимаю, что тебе с ребенком на руках нужна уверенность в завтрашнем дне. Уверенность – это то, что я сейчас не могу тебе дать, потому что сам в себе не уверен. Я не хочу плакаться, что тяжело пережил потерю близких. Я справлюсь сам, – оборачиваюсь к ней, ловя ее внимательный взгляд.

Девушка стоит у кухонного стола, чуть опершись о него.

– Меня тянет к тебе так, что я не могу этому сопротивляться, – подхожу к ней вплотную.

Она ниже меня на голову. Подцепляю пальцами ее за подбородок, чтобы не разорвать этого зрительного контакта.

Ее огромные синие глаза смотрят на меня с непонятным мне выражением. Но я точно знаю, что это не сочувствие.

Провожу пальцем по ее чуть приоткрытым губкам. Мягкие и безумно сладкие, это я точно помню. Если я решусь напомнить себе их  вкус, то оторваться  не смогу, не получив ее себе полностью. А я боюсь ее спугнуть. Эта женщина мне доверяет, раз подпустила так близко, но не настолько, насколько я готов.

– Обедать будем? У меня есть суп с фрикадельками. Степка их называет колобками, – нарушает поток моих мыслей.

Я невесомо касаюсь уголка ее губ и отстраняюсь. Еще не время. Не сейчас.

– Да, я голоден, не отказался бы, – сажусь на стул, а девушка начинает суетиться. А у самого пожар в штанах, да такой, что пах простреливает болью. Я такими темпами стану импотентом, как пить дать. Мазохист, вот она, бери. Но ведь не для этого она меня впустила в свой дом.

Когда суп разлит по тарелкам, и мы сидим за столом, я решаюсь порасспрашивать ее о муже.

– Вы давно расстались? – ловлю ее настороженный взгляд. – Да, я хочу узнать о тебе и твоих прошлых отношениях по максимуму.

– А попросить тебя не лезть можно?

– Я хочу…

– А я нет, – обрывает меня. – Не хочу, чтобы лезли в мою жизнь и решали, что делать, а что нет. Потому что однажды все это прекратится, и ты решишь забрать с собой все то, что дал мне, – срывается она, а потом смотрит виновато, словно удивляется сама сказанному. – Прости, я не хотела. Просто… Ладно, я расскажу, про мужа. Коротко, не вдаваясь в подробности. Мы прожили три года и не смогли завести детей, – говорит она.

– А Степа?

– Когда Саша решил уйти от меня, я не успела ему рассказать о том, что нахожусь в положении. Поэтому он не знает. И не должен узнать, но я боюсь, что у него могут закрасться сомнения.

– Ты не хочешь ему рассказать? – удивляюсь.

– Нет! – звучит резко.

– Не скажешь, почему?

– Ты прав, не расскажу. Надеюсь, на этом все? – со звоном откладывает ложку. – Ешь, а то остынет.

Я больше не задаю вопросов. Но все кручу ее слова в голове.

В моем кармане звонит телефон, и я тут же отвечаю, выудив его.

– Машину привезли, пойдем? – поднимаюсь из-за стола.

– Я Степку одного не оставлю. Придется без меня, – поднимается следом.

Так и иду принимать машину без нее. А вернувшись, отдаю ей ключи, которые она не торопится принимать.

– Объясни мне одну вещь, – смотрит на брелок в моей руке. – Почему ты вдруг решил, что можешь купить для меня машину?

– Потому что она тебе нужна.

– Мы тебе ведь никто, – в ее глазах стоят слезы.

– Хорошо, давай сделаем так: я тебе даю рассрочку, беспроцентную, – понимаю, что автомобиль она просто так не примет. – Получишь выплату, вернешь мне, а оставшуюся сумму будешь выплачивать частями или как тебе удобно будет.

– Ты серьезно? – недоверчиво переспрашивает.

– А по мне заметно, что я шучу? – усмехаюсь я.

– Может, будут еще какие-нибудь условия? Что? – удивленно заламывает бровь. – Обычно за это богатые дяди просят разделить с ними постель, – серьезно говорит она.

– Разделишь, – шагаю к ней, склоняясь над миниатюрной фигуркой. – Если сама этого захочешь.

Она на меня смотрит, не моргая. Я чувствую, как ее потряхивает, и эта дрожь передается мне.

– Но ты в чем-то права. Будет не условие, а просьба, – опираюсь плечом о стену.

– Я так и думала, – убирает руки за спину и старается на меня не смотреть. На ее щеках алеет румянец.

– Ничего сложного, просто прошу составить мне компанию. Я хочу сходить на кладбище. Через два дня годовщина, а я там не был с момента похорон. Сам в одиночку не решусь. Поэтому хочу попросить тебя, – да, думаю, это правильное решение.

– Хорошо, – отвечает растерянно. – Я схожу с тобой.

Глава 25. Кира

Он ушел почти сразу, как мы поговорили. Следом проснулся Степка. Он расстроился, что не застал Максима. Но я пообещала ему, что, как только Алена вернется с работы, мы все вместе пойдем смотреть машину. Не представляю, что обо мне подумает подруга, когда узнает об этой покупке. Хоть машина официально и не моя, ведь документы оформлены на Муромцева, но это картины не меняет. Что мне не очень-то и нравится. Но делать нечего, придется в графу расходы вписывать еще одну – кредит. Потому что я не хочу быть должна ему. Тогда я смогу спокойно ездить на машине.

Я готовлю ужин и отзваниваюсь Ларисе Павловне, предупредив, что завтра я появлюсь на работе.

– Это хорошо, потому что завтра уже будем обсуждать детали корпоратива. Начальство сверху организовывают чудесное мероприятие. Приедут сами и плюс привезут с собой офис Питерский, представляешь? – тараторит женщина в трубку.

– Мы бы сами как-нибудь, нет? Своей компанией небольшой, уютно было бы, – не люблю я такие масштабные мероприятия, да и не была я на подобных. Это же снова траты на платье и все, что к нему прилагается. Туфли, шубка… даже думать страшно, в какую сумму мне это может вылиться.

Вскоре появляется довольная Капуста.

– Ну что, как день прошел? – кричит из ванной. Не терпится ей узнать все в деталях.

– Ты сильно не раздевайся, – начинаю заходить издалека, но тут появляется Степа.

– Маме Максим купил машину, – гордо заявляет сын, задрав свой курносый носик, по которому я щелкаю.

– Это за какие такие заслуги вашей маме, молодой человек, дяди дарят машины? – усмехается подруга, округлив глаза. – Вот просто взял и купил? Даже не в кредит?

– Даже не в кредит. Но я верну ему всю сумму. А пока машина оформлена на него, – оправдываюсь, как провинившаяся.

– Это его условие? – вздергивает бровь.

– Нет, это мои условия. Иначе я не взяла бы ключи, – беру брелок с комода. – Не-прилично все это выглядит, да?

– Ну, почему же? Если он в состоянии купить, то…

– Он нам никто, так же, как и мы ему, – начинаю заводиться.

– Но ключи взяла, – указывает на мою оплошность. – Пойдем смотреть вашего зверя, а то только все слова да слова.

Так и спускаемся к машине, одевшись на скорую руку.

– М-м-м, – тянет Аленка. – Ну, вот правда, офигенный мужик. Взял и купил. Сказал – сделал. Все бы так. Может, мне тоже своего попросить машину купить? – болтает явно лишнего и тут же прикусывает язычок.

– Игорь все-таки, – усмехаюсь я.

– Да, – фыркает она. – Даже и не знаю, нужно ли оно мне все. Но я хотела тебе сказать, что в общем… – мнется она. – Мы решили съехаться. Ну, как “мы”? Он все решил.

– Или поставил условие? – открываю машину, нажимая кнопку на брелоке, и та, приятно пиликнув, разблокировала двери.

Степка сразу же полез назад. Тут уже стояло его кресло. Максим не забыл выложить из своей машины. И это трогает какие-то глубинные струны. Внимательный.

– Ничего от тебя не скроешь, – подмечает девушка.

Мы все залезли в салон. Вставляю ключ в зажигание, поворачиваю, и машина приятным приглушенным звуком работающего двигателя радует слух.

– Офигенная машинка. Компактная. Как раз для вас со Степкой, – подмечает подруга.

– Да, клутая машина. Только у Максима машина больше и клуче, – вставляет свои пять копеек сынуля, заставляя нас рассмеяться.

В бардачке нахожу документы на машину. И страховка тут же. Так что завтра уже можно будет ехать на ней. И это воодушевляет в такой же степени, как и страшит. Новая машина, а если что-то перепутаю? В общем, страхов и сомнений выше крыши. Но я так и не поблагодарила Максима. А он сделал большое дело. Даже почти не прося ничего взамен.

Так и проходят мои два дня больничного. Голова не напоминает о себе, я регулярно принимаю таблетки, выписанные врачом. И мысленно готовлюсь к выходу на работу. Бессонница накрывает так, что я решаюсь на работу. Снова за редактуру сажусь и залезаю на электронную площадку в поисках новых заказов.

Заснуть удается только за пару часов до будильника. А  с самого утра начинается суматоха, собственно, как всегда. Аленка со Степкой наперегонки занимают ванную. Я же варю кофе, потому что хочется проснуться, а не клевать весь день носом. Знаю, что снова не приближусь и на пушечный выстрел к рабочей кофе-машине. Да и одна только мысль, что предстоит ехать на новой машине, меня не радует. Потому что боюсь. Да, элементарный страх, что не справлюсь или, чего еще хуже, попаду в новую аварию. Хотя мысленно себя настраиваю, что в произошедшем нет моей вины, вообще никакой.

Аленка уезжает на работу общественным транспортом. Мы со Степаном направляемся в садик, где его встречают довольные детишки. Так мой мальчик и убегает в группу, не забыв меня чмокнуть в щеку.

Возвращаюсь в машину со странным чувством внутри. Новый транспорт воодушевляет послушанием и точной, как часы, работой.

И пробки не так страшны, только встаю я уже во вторую полосу, если это не противоречит правилам ПДД. Поэтому в приподнятом настроении приезжаю на работу.

В офис вхожу одна из первых и сразу направляюсь в свой кабинет, потому что боюсь наткнуться на Муромцева. Его машина стоит уже на парковке. Значит, он где-то уже здесь.

За эти пару дней успела соскучиться по работе. Быстро снимаю курточку и запускаю всю оргтехнику, что есть.

Постепенно приходят сотрудники, и начинается рабочий день.

– Кира? Как ты? Мне в двух словах рассказал все Максим Алексеевич. Все нормально? А то, может, тебе полноценный больничный организовать? – беспокойно интересуется начальница.

– Нет-нет, все в полном порядке. Я почти цела и невредима. Поэтому я, пожалуй, лучше поработаю, – смущенно улыбаюсь и продолжаю работать.

А вот в обед мне все-таки приходится поддаться на уговоры и пойти со своей небольшой компанией через дорогу в уже знакомую кафешку.

– Питерский офис тут, это же сказка, – воодушевленно вздыхает Леночка. – Можно отхватить жениха и уехать в северную столицу на пмж.

– Губу закатай, – остужает ее пыл Митя.

– А тебе тоже не помешает кого-нибудь найти, вон какой, дерганый весь, – фыркает девушка, закатывая глаза.

И весь разговор вот в таком духе.

– А еще обещают дресс-код ввести, – говорит кто-то из ребят. – Слышал случайно.

– Так уж и случайно? – встрепенулась Лена. – Небось, опять подслушивал.

– В нашем коллективе крыс и стукачей нет! – грозно произнесла Лариса.

И все тут же притихли.

Долго не задерживаемся, потому что часики тикают быстрее, чем  разговоры разговаривают. А обсуждать то, чего не знаем, и выдвигать предположения хуже некуда. Вот когда нас поставят перед фактом, куда и во сколько собираться и в чем себя привозить, тогда да, вопросов не будет. А то тут сейчас накрутим себя, потом разбирайся.

День пролетает так же незаметно, как и время до обеда.

В шесть снова суета в коридоре, но так народ спешит покинуть стены офиса.

Я задерживаюсь минут на десять и выхожу следом за другими. Но не успеваю я сделать и пары шагов, как меня окликают.

Глава 26. Максим

Весь день в работе,   даже не смог выкроить и минутки, чтобы заглянуть к Кире и узнать, как у нее дела. А в обед узнаю, что часть сотрудников с бухгалтерией ушли в кафе напротив нашего офисного центра. Там-то мне точно нельзя светиться. Поэтому, засунув свое желание ее увидеть куда подальше, принимаюсь за работу. Как бы Ольга не пробовала меня разговорить,  у нее ничего не вышло. Любопытная донельзя. Даже чай с бутербродами принесла, понимая, что на обед я своего носа не покажу из кабинета. На этом спасибо.

В шесть, как и все, собираюсь довольно быстро, стараясь игнорировать удивленный взгляд Оли. Не до нее, да и не обязан я отчитываться. Поэтому в числе первых покидаю офис и завожу машину для того, чтобы прогреть. Вижу новую машину Киры. Значит, пропустить ее не должен. Пока жду, чтобы не терять времени, достаю щетку, решаю смахнуть снег с крыши. Все равно руки деть некуда.

Через минут десять замечаю фигурку Киры, выходящей из здания. Вот тогда-то я и обращаю свое внимание на черный джип, припаркованный рядом, из которого вышел мужчина. Как мне показалось, знакомый, и он направился к девушке.

Бывший муж нарисовался? Усмехаюсь.

Кира замирает, видя, как тот к ней приближается. А я застываю, прислушиваясь к их голосам.

Девушка начинает нервничать, и я это чувствую. Поэтому бросаю щетку на заднее сидение и иду к паре.

– …просто поговорить, – до меня доносятся обрывки фраз.

Перехватываю взволнованный взгляд девушки и, обвивая ее талию рукой, прижимаю к себе.

– Добрый вечер, – здороваюсь с мужиком. Точно, он самый, Александр, кажется.

– Здравствуйте, – отвечает тот, удивленно сводя брови. Стало быть, информирован о моей и ее личной жизни. Видимо, наша встреча в салоне ничего ему не сказала. Придется строить из себя жениха, как минимум.

– Кир, я тебя заждался, машину уже прогрел, – начинаю спектакль.

– А я… – запинается девушка, но, когда я чуть прищипываю ее через курточку, она понимает мой намек и подыгрывает.

– Да я вот чуть задержалась, а тут вот, Александр просит подвезти меня до дома, а по дороге поговорить.

– О чем поговорить? – перевожу свой взгляд на мужчину.

– Это наши с ней личные дела! – достаточно грубо звучит.

– Личные дела у Киры могут быть только со мной. Поэтому я вас внимательно слушаю, – слышу удивленный вздох девушки.

– А вы, простите, кто Кире? – не уступает Саша. Ведь прекрасно знает, кто.

– Будущий муж. А вы кто? Кроме того, я знаю, что вы муж дочери Сергея Абраменко, Елены. Кто вы для Киры?

– Я бывший муж, – в его словах больше не слышу дерзости.

– Знаете, ключевое слово как раз-таки “бывший”. И если моя женщина не хочет с вами общаться, – перевожу взгляд на Киру. – Не хочешь ведь? – на что та отрицательно мотает головой, и ее волосы забавно подпрыгивают пружинками. – Вот, видите. Так что прошу вас не задерживать нас. Мы торопимся, устали, знаете, хотим поскорее попасть домой, – и, подхватив молчаливую девушку под локоток, повел к своей машине.

– Но машина, – чуть притормаживает она, а я пресекаю всякие препирательства кивком головы и приглашаю сесть в прогретый уже салон автомобиля. Как только закрываю за ней дверь, тут же сажусь рядом за руль. Не теряя ни секунды, трогаюсь с места и выезжаю с парковки, наблюдая за ее бывшим в зеркало. Главное, что следом не поехал.

– А теперь расскажи, что это за спектакль был? – дует губки Кира, забавляя своим видом.

А я для себя четко сейчас понял: видеть ее рядом с чужим мужиком не хочу. Тем более, если это бывший муж.

– Мне показалось, что тебе требовалась помощь, нет? – усмехаюсь, стараясь отпихнуть от себя мысли, что сотворил глупость. Повелся на эмоции, придурок.

– Да, то есть, нет. Просто я, наверное, сама справилась бы. Да и машина там осталась, как теперь быть? – обиделась она, чувствую.

А мне как-то приятно на душе сделалось, что поступил так, как посчитал нужным. И ни капли не жалею.

– Наверное. А если тебе удалось бы отказать ему, он, более чем уверен, поехал бы за тобой, тем самым выведав, где сад и твоя квартира. И вот тогда ему бы уже ничто не помешало вывести тебя на разговор. Или я неправильно тебя понял, и ты хочешь рассказать о сыне?

– Нет! – слишком резко вырвалось у нее, и девушка тут же закусила губу.

– Что у вас с ним произошло, что ты так боишься того, если он узнает о Степе? – притормаживаю я, заходя в поворот. Подъезжаем к садику.

– Это совершенно неинтересная история, Максим, – произносит девушка.

– Я бы хотел…

– Нет, спасибо, что подвез, надеюсь, ты нас с сыном отвезешь домой? Или мне вызвать такси?

– Отвезу, – говорю я.

Девушка, кивнув, покидает машину, оставляя меня одного.

Подумать. Какие дальнейшие мои планы? Что я собираюсь делать? Вот, собственно, идеальный предлог не везти ее домой. Хоть я и не заметил машины бывшего ее мужа, но не факт, что он не двинулся за нами. Поэтому правильнее было бы привезти их к себе.

***

– Пливет Максим! – бежит Степка и кричит, только завидев меня. Я чуть приседаю, и он влетает в мои руки, тут же обнимая за шею. – Ты к нам в гости? – чуть отстраняется и заглядывает в глаза.

Серые, проницательные глаза. Этот мальчик словно в душу смотрит. И не знаю я, кого он там видит, но судя по всему, ему нравится, раз он с таким благоговением глядит.

– Я хочу вас пригласить к себе, не против? – да, я поступаю сейчас нечестно, зная, что надо было сначала переговорить с его матерью. Но она не стала бы меня слушать. А тут ей не отвертеться.

– Да-да! – радостно запрыгал малец, я же ловлю в ответ укоризненный взгляд. – Мам, мы же поедем с Максимом к нему в гости?

– Если ты хочешь, – отвечает дрожащим голосом.

– Да! – воскликнул он, хлопая в ладошки. – Слышал? Мама лазлешила. Поехали.

– Придется с ним на руках, потому что у меня пока нет кресла, – виновато предлагаю, ловя недовольный взгляд Киры.

Так и едем. Я все еще с удовольствием поглядываю в зеркало заднего вида на своих гостей. Мальчик к ней прижался и что-то рассказывает. Я же не улавливаю суть, а просто плаваю где-то в своих мыслях, не забывая поглядывать на дорогу.

До дома добираемся за час. Вечернее время пик никто не отменял. Дороги загружены, и это нам еще повезло не встрять как следует.

Паркую машину и помогаю, забираю парня с рук Киры. Так втроем и отправляемся ко мне.

В лифте я то и дело ловлю ее настороженный взгляд. Прям гляделки какие-то. Но она ничего не говорит.

Отпираю дверь, пропуская вперед Степку и Киру. Помогаю мальчику раздеться, и тот тут же бежит в комнату сына. Там ему еще в первый раз понравились какие-то игрушки.

– Мне нужно предупредить подругу, что мы в гостях с сыном и вернемся чуть позже, – достает телефон из кармана.

– Нет.

– Что нет? – удивленно приподнимается бровь.

– Вы сегодня не вернетесь. Это точно. И возможно, неделю, а то и две вам придется пожить тут.

– Только не говори, что это из-за Саши, – хмурится она.

– И не только из-за него. Я даже в какой-то степени благодарен его появлению сейчас. Иначе я так и ходил бы  вокруг да около, так и не решившись что-то тебе предложить.

– Мы не игрушки, которых можно взять и привезти к себе, потом поиграться и вернуть обратно. Я, по-моему, тебе уже это говорила, – подходит зеркалу, касаясь стены в том месте, где в первый раз я напал на нее. Жадным и голодным я тогда себя почувствовал.

– Я знаю, – подхожу чуть ближе, а Кира выставляет перед собой руки, упираясь ладонями мне в грудь.

– Это нечестно. Ты не даешь мне времени, – то ли всхлипывает, то ли тяжело вздыхает она.

– У тебя есть оно. Но мне сложно сдерживаться, чтобы вот сейчас не взять и не поцеловать тебя.

Да, несу полную чушь, но рядом с ней у меня едет крыша.

– Мама, пойдем, я тебе кое-что покажу, – в коридоре появляется Степа, а тут же отступаю от девушки, увеличивая между нами пространство. Чем она и пользуется, проскальзывая мимо меня, следуя за сыном.

Пока мои гости заняты делом, я скидываю с себя верхнюю одежду, иду в спальню, переодевшись в домашние брюки и футболку. На кухне готовлю незамысловатый ужин, состоящий из тушеных овощей-заморозки и сосисок. Но подумав, что чего-то не хватает, вбиваю в сковороду еще пару яиц. Раскладываю по тарелкам.

Ужин проходит за разговором. Гвоздь беседы – это Степа. Мне кажется, у него никогда не закрывается рот. Нет, это замечательно, но невольно я вспоминаю наш семейный последний ужин, когда Ванька также без умолку болтал. А Юлька хотела от меня избавиться. Свободы хотела. Как символично все вышло.

После ужина Степка просит включить мультики в гостиной, утягивая меня за руку за собой. По звуку звенящей посуды понимаю, что Кира наводит порядок и, скорее всего, моет посуду.

Юлька не мыла. Она пользовалась исключительно посудомоечной машиной, берегла какой-то дорогущий маникюр.

За мультиками, как и в первый раз, Степка задремал.

– Его нужно уложить спать, – раздается рядом голос Киры. – Я отнесу его в спальню? – словно спрашивает меня.

– Я сам, – беру осторожно уставшего паренька и несу в комнату, укладывая все на ту же кровать-болид.

Девушка   принимается его раздевать, а я, немного постояв в дверях, выхожу.

Я впервые за последний год нервничаю. У меня дома остается женщина. Да какая? Которую я хочу до самых кончиков пальцев.

Прислонился к стене чуть дальше детской и замер в ее ожидании. Это время мне казалось вечностью. Пока она, наконец, не появилась в коридоре, осторожно прикрывая за собой дверь.

– Быстро уснул, – встречаемся взглядами.

Я протягиваю руку ей, и она, немного подумав, вкладывает свою ладонь в мою. Притягиваю к себе, резко меняя наше положение. Теперь она стоит у стены, а я нависаю над ней. Девушка чуть задирает голову вверх, чтобы видеть меня. А я скольжу взглядом по ее красивому лицу, красиво очерченным скулам, мягким и сладким губам. Склоняюсь, проводя кончиком носа по ее щеке, носу, упираюсь лбом в ее лоб.

Стоит звенящая тишина, лишь слышно наше дыхание. Тяжелое, рваное. Я на переделе, она тоже, и мне больше не хочется ждать непонятно чего. Нас тянет к друг другу, и это очевидно. Без лишних слов и фраз. Еще тогда я удивился этому чувству, впервые ее увидев в офисе. Сейчас же я  не сомневаюсь в правильности происходящего.

Касаюсь ее губ, провожу языком, чуть проталкиваюсь внутрь, и девушка подается вперед, раскрываясь. Давая путь моему языку. Да, именно этого я хочу. Ее податливости, мягкости, нежности.

Наши языки встречаются. А нас захлестывает сумасшедшая страсть, которую невозможно сдержать.

Ее стоны срываются мне в губы. Ее пальчики хватают меня за волосы. Мои руки блуждают по ее телу. Подхватываю ее под бедра, усаживая на себя, пригвождая к стене. Задираю край кофты, и она послушно поднимает руки вверх, удерживаясь за меня ногами, крепче сжав их на моих бедрах. Следом летит ее лифчик, и я с жадностью припадаю к ее груди. Терзая то один сосок, то второй.

Я на грани сумасшествия. Меня колотит изнутри. Пока я окончательно не тронулся, ставлю ее на пол и расстегиваю джинсы, стягиваю их с девушки, и она мне в этом помогает. Снова подхватываю ее. Мы снова целуемся, как умалишенные. Она кусается, что безумно заводит. Одной рукой придерживаю ее за бедра, второй расстегивает свои брюки, наконец выпуская себя на волю. Провожу пальцами по ее раскрытой промежности, отодвинув трусики в сторону, удостоверяясь, что она сейчас мокрая, и, не медля ни секунды, врываюсь в ее мягкую и податливую плоть.

Вскрик заставляет меня замереть. Я чувствую удушающую пульсацию в ее лоне. Еще немного, и я сойду с ума.

– Помедленнее, пожалуйста, – шепчет она мне в губы. – Мне нужно привыкнуть к тебе, – срывается на хрип.

Я начинаю поступательные движения, мягко входя в нее и так же покидая. Когда я чувствую, что она расслабилась в моих руках, чуть ускоряю свои движения, потому что сам еле держусь.

– Еще чуть-чуть малышка, – шепчу ей куда-то в волосы. – Сейчас-сейчас…

Я срываюсь на бешеный темп, а ее тихие стоны срываются на крик, который она старается приглушить.

Волна оргазма накрывает именно тогда, когда чувствую, как она сжимает меня внутри. От этого я словно падаю в пропасть, чтобы взлететь выше неба. До звезд в глазах. Успеваю лишь выскочить и излиться на ее живот и бедра.

Мы замерли. Я все еще придерживаю ее за бедра. Наше дыхание смешалось. Сейчас оно одно на двоих. Я чертов шизофреник, потому что накинулся на женщину, не подготовив, по сути, к этому. Но я не жалею. Ни капли, и извиняться не буду, разве что только за свою несдержанность. Ловлю ее расфокусированный взгляд, перехватываю ее отяжелевшее тело поудобнее и несу в свою спальню. На эту ночь у меня большие планы, и ей так быстро от меня не отделаться.