Читать книгу "Неприкаянные души"

3

– Призрака филармонии нет на нашей карте! – заявил рассерженно Митька, как только за клиентами закрылась дверь.

Это звучало так по-детски, что друзья рассмеялись. За последние месяца-полтора самый младший член их команды здорово изменился внешне. Стас уговорил Митьку ходить в тренажерный зал. И долговязая тощая фигура их друга теперь стала выглядеть намного солиднее, Митька даже перестал сутулиться и выглядел более уверенно. Еще он отпустил бороду, теперь нижняя часть круглого лица была скрыта, что делало его старше. Но вот манеры Митьки ничуть не изменились, как никуда не делась его непосредственность и искренность.

– Мить, это, конечно, катастрофа, – иронично заметил Стас. – Но ведь такое бывает.

– Ты не понимаешь! – горячо запротестовал парнишка. – Если его тут нет, то это значит только одно: в последние сто лет его никто не видел. А до этого дня кто-то из нас имел дело с призраком, которому больше ста лет?

Ребята задумались.

– В целом пока ничего страшного я не вижу, – стала рассуждать Полина. – Видимо, за эти годы ни разу не произошло того, что могло спровоцировать его появление. Меня больше беспокоит то, что вся та история выглядит очень… книжной.

– Это как? – удивилась Ксюша.

– Классика жанра, – стал объяснять Стас, кивнув Полине. – Призрак оперы. В одном из вариантов этой истории призрачный маньяк выбрал себе новую жертву как раз через сто лет. И тоже за чудесный голос.

– Жуткое совпадение, – Ксюша поежилась. – Хорошо, что совпадение не полное. Наш призрак явно не агрессивный. К тому же дело не в голосе.

– Почему ты так решила? – удивился Митька. – Владимир говорил, какие эмоции он испытал. Совсем не как обычно. Ни страха, ни боли, печали там и прочего. А наоборот, подъем, радость и только потом уже грусть. И все именно в момент, пока пела Анна.

– Начнем с начала, – предложила Ксюша. – Почему не голос. Владимир же вам говорил, что они у нас в филармонии уже не первый раз. И Анна тут уже пела. Если бы дело было в ее голосе, призрак появился бы раньше. Дело в самой «Снегурочке». Анна говорила мне, что испытывала совершенно неправильные эмоции. Не соответствующие настроению партии. Там о желании любви, тепла и прочее-прочее. Сказку, надеюсь, все знают. А она пела на подъеме. С приятным волнением, будто влюблена уже. И да, она тоже сказала, что потом пришла грусть, как перед расставанием с любимым. Кстати, в прошлые приезды сюда такого не было. Как не было такого и когда она раньше исполняла эту партию в других местах.

– Можно сделать вывод, что призрак сам вызывает у людей такие эмоции, – подытожила Полина. – И я согласна с Ксюшей, дело именно в том, что исполняют, а не кто это делает.

– Тем более что у нас в филармонии «Снегурочку» не ставили уже двенадцать лет, – деловито сообщил Митька. – Может, и больше. Просто сайт столько времени существует, и… – Он обвел друзей веселым взглядом. – Прежде чем вы скажете, что жизнь существовала до открытия Интернета, я сразу вас порадую! К юбилею филармонии они оформляют музей, где будут все афиши и программки за все восемьдесят лет существования этого… заведения! Вот только выставка откроется только через две недели. Но мы же не пойдем в музей?

Митька музеи не посещал, хотя с удовольствием гулял по виртуальным экспозициям.

– Отлично! – улыбнулась Ксюша. – Лично я посещаю такие заведения с удовольствием. Музеи, в смысле. Мы завтра все равно собирались в филармонию, чтобы встретиться с клиентами и всеми свидетелями явления привидения. Заодно и выставку попросим показать.

– Кстати! – Полина что-то изучала в своем ноутбуке. – У них на сайте есть и история филармонии. Филармония размещается сейчас в помещении, которое раньше принадлежало драматическому театру. Этот корпус пристроен к зданию театра и раньше назывался «второй сценой». До революции еще. Ведь театру уже почти сто пятьдесят лет!

– Надо бы тогда и в театр заглянуть, – решил Стас. – Мало ли что? Может, у них тоже музей есть.

– Правильно, – согласилась Полина. – Меня несколько смутило кое-что в словах Владимира. Помните, он сказал, что эта фигура была как будто в цилиндре? А такие головные уборы при советской власти не носили.

– Точно! – горячо поддержала Ксюша. – Это явно до революции было! Тогда надо искать нашего призрака там.

– Ну, – Полина улыбнулась. За последние несколько месяцев она стала мягче и даже как будто повеселела. – Тогда я отправлюсь в свое любимое заведение. В отдел редких книг в нашу библиотеку. Там полная подшивка местных газет как раз за тот самый период. Мало ли что найдется!

– А как мы призрака увидим? – спросил вдруг Митька. – Не заставлять же эту диву петь!

– Я с утра позвоню Владимиру, – подумав, решил Стас. – Пусть даст нам запись голоса Анны.

– Желательно две записи, – тут же предложила Ксюша. – Любую арию из любой другой оперы и, естественно, «Снегурочку».

– Это будет классный эксперимент! – Митька даже подскочил в кресле. – Мы столько всего проверим!

4

После совещания Полина пошла наверх, в свою комнату, немного отдохнуть и послушать музыку, Стас устроился читать новенький детектив в гостиной. Ксюша с тяжелым вздохом взялась за спицы. Ее «маленький бизнес» резко набирал обороты. Она брала заказы на вязание. Благодаря Митькиной помощи реклама привлекала много клиентов. И вот теперь Ксюша отрабатывала полученный от одной милой женщины аванс и вывязывала ей чудесное ажурное платье.

Митька ушел на кухню. Обычно он шел есть сразу после проведения эфира. Но сегодня ему пришлось изменить своим привычкам, подождать с ужином до ухода клиентов. Сварганив себе огромный горячий бутерброд, какими он питался постоянно, Митька вернулся к друзьям.

– Приятного аппетита, – вежливо пожелала другу Ксюша, ловко вывязывая петли.

Стас на миг поднял глаза от книги и кивнул Митьке.

– Спасибо, – Митька устроился за журнальным столиком. – Вам сделать?

– Боже упаси! – усмехнулся Стас.

– Нет, не стоит, – с улыбкой отказалась Ксюша. – Ты мне лучше скажи, откуда ты взял эту странную цифру – сто лет?

– Это ты о чем? – Митька застыл с бутербродом в руках.

– Ты сегодня сказал, что призрака филармонии нет на твоей карте, – объяснила она. – А это значит, что он уже сто лет не появлялся. Почему именно сто?

– Потому что на моей карте данные о привидениях, встречи с которыми происходили именно в этот срок, – выдал Митька очень обстоятельно и наконец-то занялся бутербродом. – Ну, плюс-минус лет двадцать… Скорее минус. – Последние слова он выдал уже с набитым ртом.

– Ну… – Ксюша глянула на карту. – Их тут не так уж и много…

– Много, – упрямо возразил Митька и отложил бутерброд. Он явно готов был поспорить, отстаивая свою правоту.

– По сравнению с чем? – из-за книги спросил Стас.

– С другими городами, – серьезно заявил Митька. – Я провожу анализ. Сравнение. И сразу скажу, что учитываю и возраст города, и численность населения. Пока меня интересует только Центральный федеральный округ. Без столицы.

Стас отложил книгу, по его лицу было видно, что он сильно удивлен Митькиными словами.

– Тогда в принципе нужно было бы учитывать и историю каждого населенного пункта. Хотя бы насколько он был затронут различными войнами и другими крупными событиями.

– Это лишнее, – тут же отмел его идею Митька, причем довольно категорично.

– Почему? – Ксюша замерла, не довязав очередного ряда.

– Хорошо, – Митька вздохнул, отодвинул тарелку и встал. – Я объясню. Вот карта. На ней видны все флажки и зоны. Зеленые – наши. Их шесть, на руках седьмое дело. И кроме нынешнего все наши призраки появились в период с середины прошлого века до последнего времени.

– Ближайшие шестьдесят лет, – подсчитал Стас.

– Вот! А остальные – две основные категории. Одни я пометил красными флажками с точкой или с крестиком. Точки – исторические призраки.

– Какие? – Ксюша относилась к его теориям с некоторым сомнением.

– Исторические! – повторил Митька, все более загораясь. – И их всего-то около десятка! Ну, например, это привидение служанки из городского музея, призрак настоятеля сгоревшего монастыря, висельник с Центральной аллеи в городском парке.

– Понятно, – кивнул Стас. – Это те случаи, за которые нам лучше никогда не браться.

– Верно! – Митька улыбнулся с самым победным видом. – И в этом плане наш город совершенно не отличается от остальных. Конечно, с учетом населения и возраста городов. Но! Есть и другая категория! Привидения, появившиеся за последний десяток лет. Они отмечены флажками с крестиком. И вот их явно больше, чем в других городах.

Ксюша и Стас изумленно переглянулись. Они оба не очень верили в теории своего друга, но эта информация… В ней было что-то тревожное.

– Ну… – Ксюша пожала плечами и неуверенно заявила: – Для этого могут быть какие-то объективные причины.

– Да! – Стас ухватился за ее слова. – Криминогенная обстановка, например. В смысле того, что в последние годы увеличилось количество преступлений, а значит, и насильственных смертей.

– Только в нашем городе? – с неожиданной иронией переспросил Митька.

– Не факт, – Ксюша судорожно искала аргументы. – Возможно, так и в других городах. Просто… Ты же информацию в Интернете берешь? А там на сайтах тоже больше про исторических призраков пишут. Или…

– Или просто таким подсчетом кроме тебя больше никто не занимался, – подхватил Стас. – Вот и нет данных.

– Допустим, – чуть помолчав, сказал Митька. Он откусил от остывшего бутерброда, обстоятельно пережевал, а потом продолжил: – Ладно. В конце концов, я еще и правда не закончил анализ. Но! Вот вы говорите – криминогенная обстановка. Но давайте обратимся как раз к истории нашего города. Хотя бы за те же сто лет.

Друзья следили за ним очень внимательно, не зная, чего еще ожидать.

– Давайте опять посмотрим карту, – в голосе Митьки появились нотки заправского экскурсовода. – Обратите внимание на аномальные зоны.

– Но это же не по нашей теме, – напомнил ему Стас.

– Ошибаешься! – Улыбка Митьки была насмешливой. – Вот смотрите! Вот тут. Здесь были печально известные подвалы НКВД. А вот тут площадь расстрелов для врагов народа.

– О господи! – Ксюша смотрела на карту с почти священным ужасом. – И это в нашем городе? У нас тут было все так плохо? Площадь расстрелов?

– Ну, – Митька даже смутился ее реакции. – Там и преступников тоже расстреливали, если честно. Но в народе это место так называют. И… Видите, я эти места как отметил?

– Просто как аномальные зоны, – послушно подтвердил Стас, изучая взглядом карту. – То есть мы знаем, что там люди чувствуют наличие некоей гнетущей атмосферы, но не знаем причину этого. Видимо, мы просто не засекли там привидений.

– И не засечем, – Митька просто упивался таким вниманием к его делу. – Потому что их там нет.

– Как это? – Ксюша тоже изучала карту. – Но ты же сам сказал, там нехорошие места. И расстрелы, и подвалы с пытками…

– И там пусто! – Митька, как обычно, в состоянии волнения, почти подпрыгивал на месте. – Ни одного призрака!

– Странно, – заметил Стас.

– Да! – продолжал Митька. – А теперь вот эти зоны. Время действия – Великая Отечественная. Вернее, сразу после нее. Вот тут стоит церковь. Ее восстановили. И под ней куча трупов!

– Ой, да, – Ксюша вспомнила это место. – Я сама видела фотографии старые. Возводят стены, котлован там. И куча… покойников в форме. И в нашей, и в фашистской. Там же бои шли.

– И все эти ребята не были похоронены по-человечески, – задумчиво проговорил Стас. – Да эта церковь должна просто кишеть призраками!

– Но их там нет, – напомнил Митька.

– Возможно, дело в том, что, когда церковь восстановили, провели по павшим заупокойную службу, – стала рассуждать Ксюша. – Да и землю наверняка осветили.

– А здесь? – Митька указал еще на какие-то точки на карте. – Тут вот не церковь стоит, а обычный памятник Ленину. А под ним то же самое. Или вот тут – разбомбленный монастырь, где еще и бои шли. Там фашисты людей заживо под обломками хоронили. И тоже ничего!

– Это просто жуткие истории! – Ксюше совсем тема разонравилась. – Может быть, хватит об этом? Но, согласна, если там везде нет привидений, это все-таки странно.

– Странно, конечно, – Митька немного успокоился. – Просто я хотел вам доказать, что те времена были намного суровее, чем криминогенная обстановка сейчас.

– В целом да, – размышлял Стас. – Но тогда в страхе жили все. А сейчас убийства точечные. Может, в этом и дело.

– Я проверю, – решил Митька. – Но все-таки это странно, что призраков за последние десять лет так много стало.

– Только не говори, что это чей-то злой умысел! – категорично заявила Ксюша. – Это как-то слишком фантастично.

– Вот и Полина то же самое сказала, – огорчился Митька, понемногу доедая свой бутерброд, который окончательно остыл и, с точки зрения Ксюши, потерял последние вкусовые качества. – Она даже говорила, что создание призраков искусственным путем невозможно. Но факт остается фактом.

– Хорошо, – сдался Стас. – Факт странный. Но только очень тебя прошу, ты геометрией не увлекайся.

– В смысле?

– Все эти твои новые призраки обитают, как видно на карте, не в центральной части города, – обстоятельно объяснил ему друг. – Вот я и говорю, ты тут не устраивай расчетов. Явно они не будут равноудалены от центра или там… не будут выстраиваться в какую-нибудь магическую звезду.

– Я об этом не думал, – было видно, что мысль Митьке понравилась. – Но, скорее всего, ты прав. Ладно! Пойду поищу что-нибудь по нашему делу.

Он схватил тарелку и отправился в кухню.

– Вот Митька у нас молодец, – Ксюша возобновила вязание. – Всегда за собой посуду моет.

– Воспитанный мальчик, – иронично откликнулся Стас. – Ты из-за его теорий не расстраивайся только.

– Не буду, – Ксюша улыбнулась. – Я в них не верю. Хотя, конечно, все это выглядит пугающе. Кто-то создает призраков! Причем именно в нашем городе.

– Ага! А тут еще и мы! Новые охотники за привидениями! И тоже все в одном городе.

– Митьке не говори, – испугалась Ксюша. – Он же решит, что и это не случайность, а часть какого-то заговора. Типа и мы тогда встретились не случайно… Хотя это глупо. Зачем неизвестному преступнику создавать себе противников?

– Для остроты ощущений, – ехидно отозвался Стас. – Представь, какой сюжет получается!

– Как в хорошем мистическом триллере, – в тон ему заметила Ксюша. – Которые мы оба так любим читать.

– Кстати, об этом, – сменил тему Стас. – Ты тут долго сидеть собираешься?

– Думаю, еще на час меня хватит, – рассудила Ксюша, осматривая рукоделие. – А потом у меня глаза начнут слипаться.

– Вот! – обрадовался он. – Будешь уходить, отними у меня книгу. Иначе моя ночь будет потеряна.

– К счастью, этот детектив я уже читала, – глянув на обложку, решила Ксюша. – Так что заберу его и спрячу в своей комнате без ущерба моей ночи.

– Отлично! – Стас взялся за книгу. – Но в принципе можешь не торопиться спать.

– Не знаю, – Ксюша пожала плечами, вывязывая ажур. – Я бы продержалась больше, если бы включила музыку.

– Без проблем, – согласился Стас.

Ксюша тут же вскочила, выбрала нужный диск и нажала воспроизведение.

Они оба ехидно хмыкнули, когда по комнате разлились первые аккорды «Призрака оперы».

5

Внешний вид Зинаиды Федоровны, директора филармонии, соответствовал ее голосу. Она в целом казалась Ксюше очень неприятной женщиной, даже без учета их первого разговора по телефону. Первому лицу столь культурного заведения было далеко за сорок, полноватая фигура затянута в алое бархатное платье со значительным декольте и слишком короткой для ее лет юбкой, короткие волосы основательно выбелены и закручены в объемные завитки. Образ дополнял макияж в стиле диско. Зинаида Федоровна больше напоминала продавщицу советских магазинов, чем директора филармонии, причем не только внешне, но и по манерам.

– И это вы занимаетесь мистикой? – критически оглядев Ксюшу и Стаса, пренебрежительно осведомилась она. – А этот блогер? Дмитрий Мистик, – она упорно делала ударение в слове «мистик» на последний слог. – Он настоящий?

– Вполне себе живой, – не удержался Стас от усмешки.

– Если он у вас главный, – рассуждала дама, – почему сюда не пожаловал? Между прочим, это областная филармония! Вы уровень понимаете?

– А вы? – не удержалась Ксюша. – У нас нет начальника. Мы все в команде полноправные партнеры. Это бизнес, вы понимаете?

Стас посмотрел на нее со смесью восхищения и изумления.

– Бизнес? – Как и ожидала Ксюша, привыкшая по работе в прессе общаться с подобным контингентом, это понятие произвело на даму нужное впечатление. Но ненадолго. – Но уж не знаю, нужны ли нам ваши услуги… Вы говорите, тут призрак. У нашей филармонии есть свое привидение!

Нетрудно было понять, что Зинаида Федоровна уже рассматривала возможность использовать ситуацию в рекламных целях.

– А это может привести к нам публику!

Стас, у которого эта дама вызывала отвращение, уже открыл было рот, чтобы осведомиться: а что, больше привлекать нечем? Но тут в разговор вмешался Владимир. Его эта дама тоже явно изрядно раздражала, но, как и Ксюша, он привык с такими общаться.

– Зинаида, душа моя, – непонятно, сделал он это специально или все-таки ирония прорвалась помимо его воли, но прозвучало это крайне насмешливо. – Конечно, публика могла бы быть заинтригована наличием у вас призрака, однако…

– Вот! – тут же перебила его деятельница культуры. – Вы хорошо понимаете правильные веяния, Владимир Алексеевич!

– Однако, – спокойно продолжил Владимир с того момента, где его прервали, – когда фигура из верхней ложи выпадет в зал прямо на концерте, паника вам обеспечена, а фестиваль можно будет закрывать.

– Вывалится в зал? – Дама схватилась за сердце. – Это недопустимо! Почему в зал?

– Такие дела, милочка, – в том же ироничном тоне отозвался Владимир. – Как же это вы не в курсе ситуации?

– Я это выясню! – склочно пообещала Зинаида Федоровна. – А сейчас… Что, собственно, вы способны сделать, чтобы предотвратить… катастрофу?

Вопрос был обращен к охотникам за призраками.

– Работать, работать и еще раз работать, – пообещала Ксюша. – С вашей помощью, уважаемая Зинаида Федоровна.

– Но что я могу? – искренне удивилась дама. – Вы же специалисты!

– Нам нужно посмотреть экспозицию, которую готовят к юбилею филармонии, – угрюмо выдал Стас, по его виду было видно, насколько ему плохо в обществе этой дамы. – И поговорить с теми, кто ее готовит. Это вы можете устроить?

– Естественно! – по-царски кивнула она. – Я сейчас распоряжусь. Только вы уж поторопитесь разобраться с этой… неприятностью.

– Распорядитесь, душа моя, – напомнил Владимир.

Через пять минут ребята уже стояли на пороге небольшой залы, где собирали экспозицию.

– Чем могу помочь? – им навстречу вышла молодая приятная женщина. Она чем-то была похожа на Полину. Узкая юбка-карандаш по колено, какие любила их серьезная подруга, белая блузка с рукавами чуть выше локтя. Темные волосы собраны в пучок, глаза скрывают очки в квадратной оправе. Но если Полина все-таки даже в своих самых строгих костюмах, которые в последнее время она надевала все реже, все равно выглядела женственно, эта дама казалась скованной и строгой. Как учительница или сотрудница музея.

– Доброго дня, – приветливо поздоровалась Ксюша. – Мы здесь по просьбе Зинаиды Федоровны. В связи с…

– Последними событиями, – закончила за нее сотрудник музея. – Я знаю о том, что случилось вчера на репетиции. Но вопрос остается тем же: чем я вам могу помочь?

– Прежде всего, – вступил в разговор Стас, мило улыбаясь, обычно женщины легко таяли от такой его улыбки, – не могли бы вы рассказать нам об истории создания филармонии?

– Все восемьдесят лет? – скептически поинтересовалась женщина, но тон ее стал заметно мягче.

– Нет, – улыбнулась Ксюша. – Пока только об истории создания. Первые годы. И… Простите, не представилась. Меня зовут Ксения. Это мой коллега, Стас.

– Елизавета, – коротко отозвалась их новая знакомая. – Проходите. Первые годы, говорите? Ну, что ж. – И она сразу начала рассказ: – Решение об открытии филармонии было принято председателем горисполкома нашего города, так тогда назывался мэр, в июле тысяча девятьсот восемьдесят третьего года. Тогда филармонии открывались по всей стране. Вот только своего помещения у нас не было. Первые выступления проводились в зале Дома офицеров и на сцене Драматического театра. Однако к сентябрю вопрос с помещением был уже решен.

– Я читала, что в этом корпусе ранее располагалась малая сцена Драматического театра, – заметила Ксюша.

– Все верно. – Елизавета наградила девушку такой улыбкой, какую получает старательный ученик на уроке в средней школе. – Это, знаете ли, было очень неспокойное время. Репрессии… И руководство театра тогда как-то оказалось под наблюдением и подозрением. Ну, вы понимаете?

Стас и Ксюша кивнули. Ксюше невольно вспомнился вчерашний разговор с Митькой как раз о тех же временах, подвалах НКВД и площади расстрелов.

– Так вот, – профессионально-жизнерадостно продолжила Елизавета. – Власти оказывали давление на руководство театра, и под филармонию было выделено именно это здание. Хотя это вообще-то было логично. В театре этот корпус называли «певческим». Певучая сцена. Здесь и до филармонии всегда ставили оперы или камерные вокальные выступления. Акустика подходящая.

– То есть ранее, до филармонии, здесь уже были постановки оперы? – уточнил Стас.

– Да, – согласно кивнула Елизавета. – В нашей экспозиции будут представлены все афиши и программки за восемьдесят лет существования филармонии и даже несколько за более ранний период. Спасибо за это коллегам из театра.

– Вот это очень важно, – подхватила Ксюша. – Экспозиция большая, но вы же наверняка знаете ее наизусть. Подскажите, пожалуйста, сколько раз и в какие годы здесь ставили «Снегурочку»?

– Что? – Елизавета как-то нервно дернулась и уставилась на своих посетителей с испугом. – Она разрешила ставить «Снегурочку»?!

– Кто? – не понял Стас.

– Эта… – по лицу Елизаветы стало понятно ее отношение к персоне, о которой шла речь. – Наш новый директор. Зинаида Федоровна. Она же обязана была знать, что этого делать нельзя!

«Охотники» переглянулись.

– Почему? – спросила Ксюша.

– Ох. – Елизавета поправила очки, видимо, пытаясь как-то успокоиться. – Давайте присядем. Я постараюсь объяснить. Так она ставит «Снегурочку»?

– Не совсем, – разъяснила Ксюша, устраиваясь на красивом кресле, обитом традиционным театральным красным бархатом. – На первом концерте на открытии юбилейного фестиваля приглашенная оперная дива Анна Сальникова будет исполнять прощальную арию Снегурочки «Великий царь».

– Но даже этого делать нельзя! – Елизавета заметно нервничала. – Понимаете… Давайте начнем с вашего вопроса. За все восемьдесят лет существования филармонии никто и никогда не ставил «Снегурочку». Даже арии из нее не звучали. Если хотите, можете проверить сами. У нас тут на самом деле есть списки репертуара за все годы.

– Но почему так? – напомнил Стас главный вопрос.

– А вот этого я, к сожалению, не знаю, – было видно, что факт собственной неосведомленности экскурсовода явно огорчает. – Слухов много ходит. Говорят о какой-то мистике. В старых историях мистика есть всегда.

– Вот уж точно, – пробормотал Стас. – Значит, что-то случилось здесь до того, как филармония начала свое существование. Начало истории на певучей сцене.

– Скорее всего, да, – поддержала его Елизавета. – Хотя… Что-то все-таки было. Когда я разбирала документы… Журнал! Вот! По случаю юбилея филармонии в сорок восьмом году хотели также в концерте использовать арию Снегурочки. И тогда что-то произошло. Там в журнале… Руководитель филармонии вел что-то вроде рабочего дневника. И там была вычеркнута эта ария и написано на полях «просто ужас». Но это могло касаться и исполнителя. Возможно, просто та Снегурочка была ужасна в исполнении.

– А откуда набирали исполнителей в те годы? – вдруг поинтересовалась Ксюша.

– В самом начале? – Казалось, Елизавета рада сменить тему. – Конечно, в театральной труппе. Ведь до филармонии кто-то из тех, кто служил в театре, выступал на певучей сцене.

– Значит, – теперь Стас обращался больше к своей напарнице, – нам надо поискать счастья у ваших соседей.

– Да, – легко согласилась сотрудник музея. – Там очень толковый художественный руководитель, Марья Константиновна. Она искренне любит свой театр, просто живет им. Точно сможет вам помочь. И конечно, надо спросить Феликса.

– Феликса? – переспросила Ксюша. – Кто он?

– Он из театральной семьи, – Елизавета тепло улыбалась, рассказывая об этом человеке, было понятно, он ей симпатичен. – Актер в третьем поколении. Сейчас он очень пожилой. Спросите в театре любого, и вам скажут, где Феликс. Его любят все.