Читать книгу "Неприкаянные души"

9

Это был почти пригород. Отдаленный район. Однотипные пятиэтажки постройки времен Хрущева. Они стояли не в парадной, а на самой обычной лестничной площадке. Дверь в квартиру, правда, была железной, а не обычной деревянной, которую раньше обивали кожзаменителем. Стас нажал кнопку звонка. Трель утонула где-то в глубинах квартиры. Дверь открыли быстро.

– А! – приветствовал их молодой мужчина. Ему на вид было около тридцати. Русая аккуратная бородка, зачесанные назад светлые волосы. Хмурое худое лицо. Но с первого взгляда было видно сходство с Надеждой. – Привезли новости от моей гулящей сестрички?

– Что, простите? – Такой прием выбил Ксюшу из колеи.

– Ваши друзья звонили, – пускать их в квартиру брат погибшей девушки не собирался. – Меня, как говорят, предупредили о вашем визите. И что? Хотите сообщить мне о том, что у меня несколько племяшек, о которых я теперь должен заботиться, потому что их беспутная мать опять куда-то исчезла?

– Простите, Виктор, – Стас еще пытался как-то спасти ситуацию. – Будет лучше продолжить разговор в квартире. Мы можем войти?

– Зачем? – Сарказм у мужчины просто бил через край. – Денег у меня нет для нее. А чужие дети мне не нужны. Сама наделала, пусть сама разгребает. Что вам надо?

– Прежде всего, – холодно сказала Ксюша. – Прекратить этот дурной спектакль. А потом… Не смейте так отзываться о сестре! Надя была очень хорошим, честным и добрым человеком.

– Когда-то, да, – с горечью произнес мужчина, уже без злости. – Пока жила тут. С нами. А потом она уехала и… – Вдруг его лицо изменилось. На нем отразилась тревога и… уже ожидаемая боль потери. – Была? Вы сказали «была»?

– Виктор, – вновь обратился к нему Стас. – Давайте пройдем в квартиру. Не стоит о таких вещах говорить здесь.

– Да… Да, конечно, проходите. – Брат Надежды вдруг растерял всю свою злость. Теперь это был несчастный человек, ожидающий худшего. – Но прошу вас, говорите очень тихо. Бабушка… Она недавно перенесла второй инфаркт. Ей не надо… Но у нее стал очень хороший слух, после того как…

– Что случилось? – шепотом спросила у него Ксюша, проходя в темный узкий коридор.

– Она ослепла четыре года назад, – так же тихо ответил Виктор.

– Стас, – представился «охотник» еле слышно.

– Ксюша, – в свою очередь, назвала девушка свое имя.

Они на цыпочках прошли в кухню. Обстановка тут была такой же скромной, как и в коридоре. Семья Нади явно жила в стесненных условиях.

– Чаю? – как-то неуверенно предложил Виктор. Он не знал, как вести себя, и ждал.

– Виктор. – Стас посмотрел на Ксюшу, будто спрашивая разрешения вести разговор. Она подавленно кивнула. – Простите, что нам приходится сообщать такие новости, но… Надя умерла. Она погибла в аварии.

– Давно? – Мужчина явно старался сдерживать свои чувства. – Я успею на похороны?

– Нет, – Стас тяжело вздохнул. – Это произошло более четырех лет назад. И… простите. Никто не знал, как найти ее родных и сообщить…

Они с Ксюшей коротко рассказали о той трагической свадьбе, стараясь по минимуму вдаваться в подробности. О том, что похоронили девушку друзья, что никто не знал, где икать ее близких.

Молодой человек осел на табурет, закрыл лицо руками.

– Боже мой! – с болью сказал он после тяжелой паузы. – А я ее последними словами крыл. Черт-те что о ней думал… И только бабушка все верила, что Надя вернется. Как я ей скажу?

Ксюша и Стас молчали. Девушка старалась держаться ближе к другу, чтобы просто чувствовать рядом кого-то знакомого и родного. Ей хотелось плакать. Ей было плохо, она задыхалась в этой маленькой бедной квартирке. И ей было нестерпимо жалко и Виктора, и Надю, и их бабушку. Все три разбитые судьбы.

– Мама с папой погибли, – вдруг начал рассказывать Виктор как-то отстраненно, будто о чужих. – Мне тогда было восемнадцать, Надюхе только-только исполнилось четырнадцать. Нас забрала к себе бабушка. А то ведь могли попасть в детский дом. Надюха-то точно попала бы. Но… Мы очень старались жить дружно. Быть семьей. Чтобы бабушка не волновалась, чтобы было хорошо. Надя отличницей не была, но училась хорошо. Поступала… Не хватило баллов.

– И она уехала. – Стас старался дать парню время немного прийти в себя. – Я учился с ней в университете. Она была замечательной. Училась, работала. Всегда была правильная, общительная. Не было никаких нехороших историй, пьянок, сомнительных друзей. Она иногда говорила, что скучает по дому.

– Мы тоже скучали, – казалось, Виктору стало чуть легче. – Особенно бабушка. Пока она видела, писала Наде. Специально электронную почту освоила. Я даже скайп настроил. А потом… Надя пропала. Я думал… Ну, любовь. Или там…

– Она была влюблена, – робко вступила Ксюша. – Его звали Александр. Он был единственным человеком, с кем она сблизилась в нашем городе.

– Да? – Виктор как-то странно улыбнулся. – Хорошо. Я бы хотел с ним поговорить.

– Не получится, – Ксюша все-таки не смогла сдержать слез. – Они погибли вместе. Он был свидетелем на той свадьбе.

– Вот как. – Виктор опять закрыл лицо руками. – Какое горе… Она пропала. Перестала отвечать на звонки, письма. Я еще пытался искать, но… Я в университет звонил, но там ничего не знали. Сказали, таких нет. А у бабушки стало падать зрение. Нужны были деньги. Надя много бы не прислала, но она могла приехать. Она могла быть с нами… И я злился.

– Если бы Надя могла, она точно приехала бы. – Стас понимал, насколько пустыми кажутся его слова, насколько жалкими, но он хотел как-то поддержать Виктора.

– На самом деле я знаю, – признался брат погибшей. – Просто тогда все было очень плохо. Я зарабатывал достаточно, и у нас были сбережения. А через год нам сказали – нужна операция. Нади не было. Я продал квартиру в центре Петербурга. Мы оказались здесь. А Нади все не было. Бабушка так боялась, что она нас не найдет… – Вдруг он выпрямился, посмотрел на гостей: – Мне надо поехать с вами. Я должен… Мне надо увидеть Надину могилу. Я должен хотя бы прощения у нее попросить. Она же там одна…

Ксюша тихо утирала слезы. Стас тоже выглядел бледным и несчастным.

– Виктор, – все-таки сказал он. – Все не так просто…

Он достал свой планшет, придвинул ближе к брату погибшей, включил видео.

Ксюша со стороны видела, как на небольшом экране появляется над местом своей смерти призрак, как Стас на видео старается дать Надежде то, что ей так не хватает.

– Боже! – в который уже раз повторил Виктор. – Это же… Такого просто не бывает! Это Надя?..

Ребята молча кивнули.

– И как давно? – убито спросил мужчина, зябко потирая руки.

– Все это время, – неохотно ответила Ксюша. – Она просто хочет видеть родных…

Сзади раздался странный, неожиданный, а потому резкий звук. Все трое вздрогнули и обернулись. В дверях кухни, прислонившись к косяку, стояла маленькая хрупкая пожилая женщина. У ее ног лежала трость. Женщина стояла, глядя в никуда невидящими глазами, а по ее щекам текли крупные слезы. И при этом на губах ее блуждала какая-то светлая грустная улыбка.

– Бабушка! – Виктор вскочил, поспешил к ней. – Как же так?..

Он прекрасно осознавал, что она все слышала или успела все понять.

– Моя девочка. – Старушка двинулась к столу. Нетвердо, неуверенно.

– Простите, – глухо произнес Стас. – За такие новости…

Ксюша пыталась не разрыдаться в голос. Чужое горе так же заразно, как и чужая радость.

– Я хочу видеть мою девочку, – как ни странно, голос у пожилой женщины звучал уверенно и твердо. – Отвезите меня к ней.

– Мария Константиновна, – собравшись, обратилась к ней Ксюша ласково. – Мы бы рады, но… Надежда… Ее нет…

– Она ждет нас, – сказала женщина строго. – Я всегда это чувствовала. Мы должны к ней приехать. Туда, где она… Где я могу почувствовать мою девочку.

10

Они сидели в небольшом сквере у Русского музея, ели пышки, запивали кофе. И пытались прийти в себя.

– Прости меня, – сказала Ксюша. – Я очень старалась держаться, но когда она сказала, что хочет туда, где может почувствовать внучку… Не умею я такие вещи воспринимать спокойно.

– Ты извиняешься за то, что ты живая? – резко отреагировал Стас. – Что ты нормальная и плачешь над чужим горем?

Ксюша глянула на него с изумлением.

– Прости, – тут же смягчился Стас. – Просто… Все покоя мысль одна не дает. Ведь никто даже не подумал тогда, четыре года назад, найти ее родных! В университете ее просто вычеркнули из списков. Друзья… Да, у Нади их, по сути, не было, кроме Саши… А квартирная хозяйка? А на работе? Всем было плевать!

– Просто никто не знал, как найти ее родных, – напомнила Ксюша. – Телефон Нади так и остался в той машине, разбился наверняка. Страница в соцсети? А много там найдешь? Мы много нашли? Стас, но ведь, с другой стороны, ее хоронили на деньги неравнодушных, пусть и чужих ей людей! Света вложилась и наш клиент…

– Я всегда верю, что в мире есть нормальные люди, – сказал Стас. – Но… Знаешь, я понимаю Надю. Я бы, наверное, тоже не знал бы покоя. Вот так, без корней, без семьи…

– Это на самом деле страшно, – настроение Ксюши тоже ухудшилось. – И в такие моменты начинаешь бояться за своих близких. Не дай бог, с кем-то из нас что-то случится. Полина никогда о своих не рассказывала. Но я знаю, что вроде бы семья у нее в нашем городе живет. У Митьки была однажды. Хоть там сможем найти родных. Но даже думать о таком не хочется.

– Вот и я о том, сестренка, – Стас слабо улыбнулся, называя ее так.

Ксюша улыбнулась в ответ и застенчиво спросила:

– А у тебя настоящие братья или сестры есть?

– Да, – вот теперь Стас повеселел, в голосе появились добрые теплые ноты. – Мелкий наш. Гений. Сейчас он в Москве в МГУ на каком-то суперумном факультете учится.

– Суперумном? – Ксюша иронично усмехнулась. – Математика? Или физика?

– Первое, – друг, казалось, явно приходил в себя после тяжелого разговора с родными Нади. – Он в первом классе в уме двузначные цифры умножал быстрее, чем я в том же возрасте таблицу умножения на два учил.

– Круто! – искренне восхитилась Ксюша. – Скучаешь по нему или по родителям?

– Скучаю, конечно, – Стас пожал плечами. – Но отец прав. Каждый мужчина должен встать на ноги и научиться самостоятельно работать мозгами. Заодно и зарабатывать на свои прихоти, а потом и на содержание собственной семьи. Он всегда это повторяет: дело родителей – научить детей разумной самостоятельности и вовремя их отпустить.

– Мудрый у тебя отец, – Ксюша погрустнела. – Мои родные считают иначе. А твои далеко живут?

– В часе езды, в соседнем городе, – Стас выкинул пустой стаканчик из-под кофе, с сожалением посмотрел на бумажную тарелку, где не осталось пышек. – А твои?

– А до моих ехать три часа на машине. Небольшой городок на границе области. Край лесопилок. И мой отец не считал, что дети должны идти по жизни вперед самостоятельно и добиваться чего-то. По его философии: место мужчины – в лесу, а место женщины – в доме на кухне. Добавлю для полного понимания, что его слово в семье всегда было решающим.

– Тогда ты у них плохая девчонка? – с дружеской иронией заметил Стас. – Непослушная дочь?

– И я, и мой старший брат, – Ксюша старалась поддержать его тон, но не получалось. – Сначала он уехал. И отец просто вычеркнул его из нашей жизни. Из их жизни, но не из моей. У меня-то как раз появилась надежда. Что я не останусь исполнять женский долг. То есть не просто выйду замуж и нарожаю детей, как сделала моя мать и одна из моих младших сестер. Или не пойду работать на какую-то «рабочую» нужную профессию, как сделала вторая моя сестра.

– И ты воспользовалась своим шансом?

– Может, это прозвучит несколько смешно, но да, воспользовалась, – теперь Ксюша улыбнулась искренне и свободно. – Но это мне дорого стоило. Отец не простил брата. А потом еще и я настояла, что доучусь до одиннадцатого класса. Поверь, это были два самых трудных года в моей жизни. Отец прекратил со мной разговаривать, когда я ослушалась его. Я просто стала пустым местом. Он и до этого не был особенно ласков к нам, детям. А теперь я стала позором семьи. Счастье, что я связалась с братом, и он приехал забрать меня оттуда.

– А мать? – сочувственно спросил Стас. – Твоя мама? Как она воспринимала это?

– Мама просто меня не поняла, – Ксюша поморщилась, это была самая больная тема. – Она считает, что сама поступила правильно. Она росла и жила, чтобы выйти замуж и стать женой. Вот и вся карьера. И мама просто не понимала, зачем мне университет, что за профессия такая – журналист, почему я не хочу жить как все. Как мои сестры, как она. Да и ослушаться отца… Это было для нее неприемлемо. Так что, Стас, – она выбросила пустую посуду в урну и встала, – если что-то случится, у меня есть вы. И Арсений. Его телефон найти легко в любой из моих записных книжек. Хотя бы и в смартфоне.

– Давай разрешим себе быть оптимистами. – Стас тоже поднялся с лавочки. – У нас все будет хорошо. И наша история с призраком тоже закончится. Обязательно счастливым концом.

Они улыбнулись друг другу и направились в гостиницу. Надо было выспаться. Ночью им предстоял обратный путь с двумя пассажирами.

11

И опять был вечер. И тот же роковой поворот дороги. На этот раз на месте гибели четверых молодых людей собралось много народу. Здесь были Света и Ольга, Сергей, Софья, был и Олег. Вся команда прибыла вместе с родными Надежды.

Стас скромно стоял рядом с друзьями в нескольких шагах от заветного места. А вот хрупкая пожилая женщина, с прямой спиной, странной светлой, но грустной улыбкой на губах, опираясь на руку нервничающего внука, решительно шагнула вперед, будто ее невидящие глаза в этот раз четко увидели тот самый пятачок земли, где Мария Константиновна надеялась встретить внучку.

Ксюша отметила, что все собравшиеся здесь сегодня люди пребывают в каком-то приподнятом настроении. Они все ждали чуда. Даже Полина и Митька верили, что в этот раз Надежда наконец-то обретет покой. А вот она сама и стоящий рядом Стас нервничали.

В этот вечер дожидаться печального часа гибели злополучной смерти четырех молодых людей не пришлось. Призрак появился сразу. То ли так показалось Ксюше, то ли на самом деле из-за большого количества людей на месте смерти атмосфера была не столь гнетущей. Но прежние ощущения холода и неясной тоски все равно оставались. Полупрозрачная фигура материализовалась почти мгновенно. Она зависла на своем привычном скорбном месте, обдав всех печалью. Уже знакомый взрыв эмоций. Тоска, боль и нестерпимое невысказанное желание… жизни? Тепла? И вдруг резко воцарившуюся тишину разорвал робкий вопрос:

– Наденька? Внучка…

Мария Константиновна четко развернулась к прозрачной фигуре. Невидящие глаза женщины, казалось, были устремлены прямо на лицо призрака давно погибшей внучки.

И новый взрыв эмоций. Всепоглощающая радость, ликование и… какое-то предощущение покоя. Казалось, весь мир застыл. Казалось, он сузился до пятна в пару метров. Как раз там, где было две фигуры: шагнувшая вперед, совсем близко, опасно близко, маленькая, хрупкая, но такая сильная пожилая женщина и бесплотная тень ее внучки.

Ксюша обвела взглядом людей. Ближе всех стоял к месту встречи Виктор. Его высокая худая и немного нескладная фигура сгорбилась. Лицо ужасно побледнело. Одну руку он вытянул вперед, будто все еще поддерживая свою бабушку, а другой молча утирал слезы, текущие по щекам. Плакала Светлана, пряча лицо за шелковым шарфом. Олег вытянулся, смотрел, не отрываясь, на двух женщин в середине поляны. Сергей нервно курил, стараясь выглядеть как можно более незаметным. Ольга выглядела напуганной, но и растроганной одновременно.

Ксюша вернулась взглядом к призраку и пожилой женщине. Они все еще были друг напротив друга, будто держались, связанные какой-то невидимой нитью.

– Такое чувство, что они разговаривают, – еле слышно прошептала Ксюша, коснувшись руки Стаса.

Стас напряженно кивнул. И тут она испугалась, вспомнив его недавние откровения. Сейчас она четко понимала, что друг слышит безмолвный разговор бабушки и внучки.

– Они прощаются, – напряженно ответил он. – Она уходит…

И правда, очертания призрака будто подтаивали по краям. Очень медленно фигура теряла форму, исчезала. Не было больше холода, страха, боли. Над поляной повисло некое ощущение умиротворения. И грусти, светлой грусти об умершей девушке, об ее погибших друзьях…

Люди расходились не сразу. Еще были разговоры, слова ободрения в адрес родственников Надежды, какие-то пожелания. Странно, но никто не выражал соболезнований. Будто Надя просто уехала, ушла куда-то, где ей хорошо. Ольга и Сергей взяли Виктора и Марию Константиновну под свою опеку. Света коротко попрощалась с Ксюшей, обещала «держать связь».

Олег жал всей команде руки, был взволнован, потрясен, но счастлив. Предлагал им провести «небольшой корпоратив» в «Дубраве» за счет принимающей стороны. Ребята, не сговариваясь, отказались. Только смелый Митька попросил взамен вечера в шикарном отеле составить их «клубу» рекомендации. Заказчик горячо пообещал. Как и перевести им остаток гонорара в кротчайшие сроки.

12

Прошло три дня. Ксюша опять возвращалась с работы домой пешком. Но уже не через парк. Ее отношения с Полиной оставались прохладными. Точнее, Ксюша просто избегала встреч. Теперь она шла окольным путем, по небольшим улочкам, с редким движением, иногда дворами. Ей нравилась эта городская относительная тишина, маленькие палисадники у подъездов, детские площадки. Свой уютный мирок.

Когда она вошла в дом, кругом было тихо. Но играла музыка. Фолк. Внизу, в гостиной. Удивленная Ксюша повесила куртку, чуть помедлила, отметив, что на тумбочке не валяется, как всегда, ветровка Полины, а обувь стоит ровным рядочком. Удивление возросло, когда она шагнула в залу. Тут было чисто. Идеально чисто, как будто только что закончили генеральную уборку. И только небольшой столик был накрыт посреди гостиной. Две бутылки пива и пицца. В любимом глубоком кресле с высокой спинкой и массивными подлокотниками сидела Полина. Она сложила руки на коленях, как отличница. Подруга явно ужасно нервничала.

– Привет, – первой поздоровалась она с Ксюшей.

Ошарашенная Ксюша только кивнула.

– Тут… – Полина сбилась, села еще прямее, стиснула руки. – Ребята ушли. В спортзал. Стас уговорил Митьку, представляешь?

Ксюша опять кивнула, все еще не придя в себя от странности происходящего.

– А это… – подруга сделала нервный жест рукой в сторону стола, – нам с тобой…

Ксюша изумленно подняла брови. Полина покраснела. На миг опустила глаза, а потом все же сказала:

– Прости меня. – Было видно, как трудно это дается гордой девушке. – Я наговорила гадостей. Прости, пожалуйста. Я… Я так никогда не думала на самом деле. Просто по злости…

– С чего бы? – Ксюша нахмурилась. Ей самой не хотелось, чтобы ее вопрос прозвучал так сухо, но так уж вышло.

– Я объясню… – Полина вскочила с кресла, заметалась по гостиной. – Все дело во мне… И в этой истории. С этим призраком. Просто зацепило, понимаешь?

– Пока нет, – уже более дружелюбно ответила Ксюша.

– Я не всегда была такой серьезной, как сейчас, – Полина явно с трудом подбирала слова. – А вот мама и моя сестра такие. Всегда. Все должно быть правильно. Надо заниматься делом, а не глупостями. А мне нравилось… Клубы, приятели, музыка, танцы… Ты не подумай, – вдруг остановившись, с жаром начала оправдываться она. – Я тоже хорошо училась. Вернее, на отлично. Просто… Неважно!

Полина вернулась в свое кресло.

– Что-то случилось, да? – уже тепло и сочувственно спросила Ксюша.

Полина кивнула и как-то жалко улыбнулась.

– Да. Я влюбилась. Очень. Он был такой… Красивый, всегда веселый, легкий… Чем-то… Вернее, очень похож на Стаса. Но только внешне. Теперь-то я знаю. Тот человек, он таким лишь казался, а Стас настоящий. Так вот, полюбила я. Но… Короче, я познакомила его с сестрой и…

– Ой! – Ксюша быстро подошла ближе, положила свои ладони поверх рук Полины. – Я уже все поняла. Не надо…

– Нет, я дорасскажу, – с каким-то болезненным упрямством продолжила Полина. – Они выбрали друг друга. И даже не сразу мне сказали. Вернее, они встречались… Он встречался и с ней, и со мной. Но потом они признались, когда решили пожениться. А мама… Она сказала, что просто он выбрал лучшую.

Полина часто заморгала, шмыгнула носом.

– Не надо. – Ксюша погладила ее по стиснутым на коленях рукам. – Я все понимаю. Но лучшая-то это как раз ты! А он тебя явно не стоил. А что до нашей ссоры… Я поняла, правда. Ты услышала похожую историю. Но Света подругу не предавала. И это обидно, я понимаю.

– А ты похожа на меня, – через слезы улыбнулась Полина. – На ту меня, какой я была. А Стас тоже веселый и легкий в общении. Но вы настоящие! И ты, и он, и Митька.

– Митька в особенности, – усмехнулась Ксюша. Полина тоже рассмеялась, уже легко, искренне. – Мы такие, какие есть, Полина. И мы тебя любим. И это не страшно.

– Наверное, да, – помолчав, решила Полина, успокаиваясь. – Прости еще раз.

– Любовь и дружба не страшны никогда, – с видом эксперта заявила Ксюша, занимая свое любимое бескаркасное кресло. – Как и хорошая порция пиццы. Надеюсь, пицца не вегетарианская?

– Нет, классическая, – улыбнулась Полина.

И девушки принялись за ужин.