Читать книгу "Палач ведьм"

Полицейский лишь пожал плечами.

– Он самый настоящий паладин, – стал объяснять он. – Шериф. Виктор и Данила были, честно скажем, ребятами наглыми. Кто-то наверняка жаловался на их метод заработка – ростовщичество. Ростовщики. И Шериф мог их наказать. Мало ли у кого из погибших какие скелеты в шкафу… вот только Шериф решал бы такие дела сам. А не искал бы мальчишку на роль исполнителя.

– Потому что он на самом деле правильный, – слабо улыбнулась Оксана. – Паладин.

– Есть только один факт против него, – Марк опять смотрел в свои записи. – Он в рамках этой вашей программы наставления подаванов обучал и Славика, и Серого стрельбе. Сам возил их на стрельбище. Кстати, в том числе они оба тренировались и со спортивными арбалетами.

– Он теперь себе этого вовек не простит, – болезненно поморщилась она. – И опять же это как-то слишком очевидно. Так что… Кто остается?

– К сожалению, только Анжела, – Марк и сам поморщился. – Ты выбываешь, как я уже сказал. И не только потому, что мало кого знала. Тебе просто наплевать на политику в вашем круге, ты не лезешь в такие сферы. Конечно, можно было бы вспомнить, что ты в принципе не слишком любишь людей. Тогда круг жертв был бы больше.

– А метод убийств проще, – теперь уже девушка насмешливо улыбалась, чему Марк искренне обрадовался. – Мне бы подошло оружие массового поражения.

– И никаких казней, – кивнул он. – Только полный геноцид… Короче, ты выбыла из списка. Как и Зоя. Знаешь, я же смотрел счета убитых. Так вот, твоя подруга должна им всем. И немало. Она вообще почти банкрот. Ей явно не до покупки дорогущего арбалета ручной работы. И вновь мы возвращаемся к Анжеле… – он чуть помолчал. – Тут все. Она сама создала программу для подаванов. Она знала, что их учат стрелять. И возможность купить оружие у нее была. И… даже ее образование. Уж она-то нашла бы подход к трудному подростку.

– А еще… – Оксана грустно улыбнулась. – Она Старшая ведьма ковена. Авторитет, которым Анжела дорожит. И это мотив.

– Помнишь, – заметил Марк, – всего несколько дней назад она сама говорила, что не слишком одобряет стремление некоторых людей из вашего круга к публичности? Виктор и Данила одалживали многим деньги. И если было бы надо, эти люди явно поддержали бы своих благодетелей, а не ее. И прибавь сюда кучу мелочей. В тот день, когда убили Данилу, он с ней виделся. В день смерти она созванивалась с Виктором. Ольга вообще ее подружка. Или хорошая приятельница…

– Вот только она почти не знала Свету, – напомнила Оксана. – Конечно, девушка состояла в ковене, но ее курировал Данила. Анжела ее, может, и видела, но всего пару раз и на праздниках. А с Мариной она вообще не была знакома.

– Только это еще надо доказать, – возразил полицейский. – Но самое неприятное… Со счета Анжелы была снята ровно та же сумма, какую заплатили за арбалет и болты. И сняты деньги были за день до покупки.

Оксана молчала. Она выглядела очень собранной и сдержанной, но несчастной, будто раненой.

– На самом деле, – не выдержал Марк, – я не верю, что это она. Просто хотя бы потому, что на нее слишком многое указывает. Хотя бы те же деньги. Вот ты, Оксана, разумная женщина. Ты будешь оплачивать такую покупку со своего счета? Вот так, в открытую?

– Я, может, и оплатила бы, – призналась девушка. – Многоходовки и всякие там просчеты не мой стиль. А вот Анжела точно так не сделала бы. В этом деле слишком много указывает на склонность преступника к различным психологическим играм. Анжела сама психолог. И так просто она бы не подставилась. Она же умеет играть во все эти игры.

– Вот именно! – воодушевился полицейский. – Это слишком грубо для той, кто якобы придумал всю эту схему с казнью и средневековыми зверствами. Вообще этот платеж похож на подставу.

– Марк, подожди… – Оксана задумалась. – Сразу два момента. Сначала о том, что ты сказал… Игры! Посмотри на поведение преступника. То он тонко пудрит мозг Серому, продумывает все мелочи, направляет своего киллера на кого нужно… То просто пытается вскрыть систему безопасности в моем доме! Или бьет Славика камнем по голове! Тебе не кажется, что это несколько ненормально? Наш неизвестный весьма нетерпеливый человек на самом деле, чего точно не скажешь про Анжелу. Она свою клинику шесть долгих лет ждала! И она всегда очень последовательна и спокойна.

– Потому что при ее даре точно не до истерик и эмоциональных порывов, – согласился полицейский. – Тут ты права… А что еще?

– Ночь Ламмаса, – живо припомнила девушка. – Только прежде скажи… Анжела оставила бронь номера в отеле для Серого и Славика. Так? А они покидали ночью номер? Это Серый пытался проникнуть тогда в мой дом?

– Кстати, нет! – посмотрев записи, ответил Марк. – И тут ты права, я совсем забыл об этом! Анжела спала у тебя в доме. А преступник пришел извне. Мы же с тобой видели записи камер!

Марк улыбнулся и картинно поклонился девушке.

– Я очень тебе благодарен! – сказал он тепло. – Прежде всего за то, что пришла. Я… я скучал по тебе… За помощь спасибо. И за то, что Анжела явно не виновна. В ее вину не только мне, но и Костику было бы неприятно поверить. И вообще… Знаешь, в том, что ты сейчас сказала о характере убийцы… что-то есть. Какая-то часть разгадки. Хотя я пока не могу ее осознать.

– Я тоже по тебе скучала, – чуть смущенно ответила Оксана. – А что до разгадки… Марк, знаешь, ведь не просто же так преступник вмешивался в дело сам. Может, по каким-то причинам ему надо спешить? Ведь только Серый верит в то, что он сам выбирал жертв. На самом деле это не так!

– И снова ты права, – полицейский ухватился за ее мысль. – Это надо очень хорошо обдумать.

– Главное, – напомнила Оксана. – Чтобы у тебя было на это время. Ведь если преступник почему-то спешит… Могут быть еще жертвы. Ты сам сказал. А это было бы нежелательно… Преступнику, если у него мало времени, даже не надо будет искать Серому замену. Он начнет убивать сам.

– Вообще-то, – заметил Марк, – он сам давно начал. И не когда ударил Славика по голове, а еще с Ольгой. Наши специалисты в морге сказали, что девушку сначала ударили камнем. А только спустя где-то полчаса добили выстрелом. Хотя она после огневого ранения даже в себя не пришла. Можно сказать, что именно удар камнем был смертельным.

– Получается, – подумав, сделала девушка вывод, – что у преступника реально есть некий список. Есть сроки. А все остальное… Типа того же коридора затмений, казни с помощью арбалета… Все это лишь декорации… Вот об этом и надо думать. А теперь… Давай я еще хоть чем-то помогу, – она еще чуть подумала. – Письма… Ты говорил о них вкратце. Но объясни мне, как все-таки можно писать так, чтобы мальчишка, читающий эти послания, решился на убийства? Как надо запудрить парню мозги, чтобы он возомнил себя палачом?

Марк посмотрел на нее немного виновато.

– К сожалению, – сказал он, – я не могу тебе их показать. Это материалы расследования. Более того – основная улика. Там есть все. Серый же, по сути, отчитывался за убийства в этих письмах. Но я постараюсь тебе о них рассказать.

Он на минуту задумался.

– В общем, так, – начал полицейский. – Переписка началась месяца три назад. Что еще раз говорит о том, что все убийства были хорошо спланированы заранее. Первые послания выглядят вполне невинно. Некий наставник приветствует новых учеников в официально-дружелюбном тоне, обещает помочь им, даже рассказывает, что они вступают на новый путь познания, об их новом будущем и прочее.

– Им рассказывает? – тут же уточнила Оксана.

– Все верно, – кивнул Марк. – Такие же письма приходили и Славику. Похоже, наш преступник выбирал себе исполнителя. После этой вводной части он предложил вести ребятам диалог, – задавать вопросы. И оба, кстати, начали задавать. Как я понял, Славик был очень наивным и старательным парнем. Он всегда спрашивал что-то по тем урокам, какие получал от всех вас. И их диалог быстро прекратился. Аккуратно сошел на нет. А вот Серый… Он как-то осмысливал все глубже. Он смотрел на то, как устроены отношения в вашем кругу, каким даром кто из вас обладает. И тут в письмах его наставник начинал потихонечку формировать точку зрения парня в отношении каждого из вас. Он зацепил Серого. Парень как-то странно относился к наличию у него, да и у вас, дара вообще. Считал это чем-то сокровенным…

– Да, – подтвердила девушка. – На праздновании Ламмаса уже был у нас такой с ним разговор. Я тебе говорила. Серый дал понять, что не слишком-то разделяет наше стремление свои способности открыто демонстрировать. Пусть мой мир останется во мне. Кажется, он так сказал тогда.

– Это как раз одна из установок, – заметил полицейский. – Это не его фраза. Его наставник играл на сомнениях парня. И вот такие вещи в письмах в порядке вещей. Твое должно принадлежать только тебе. Магия должна совершаться в тайне. Разглашение подобно предательству.

– Магия должна совершаться втайне? – переспросила чуть удивленно Оксана. – Это один из древних законов. Но его смысл совершенно иной. Этот закон говорит о том, что, когда ты совершаешь магическое действие, его смысл, твое обращение к богам, твоя воля должны быть тайными. Они существуют только в этот момент в пределах круга – между тобой и той силой, к которой ты обращаешься. Это договор между двоими. Это полное сосредоточение мага, – чтобы обращение дошло до адресата. Лишь тогда это сработает. Короче, если просто орать о желаемом на каждом углу, тебя никто не услышит. Но результат этого договора все равно становится реальностью. А значит, его не спрячешь. Когда я плету очередной оберег, я вкладываю в него некие слова, мысли, некие послание и пожелание. Что и как я говорю, останется тайной, а оберег будет действовать открыто. Иначе он не имеет смысла.

– Я понял, – серьезно кивнул Марк. – Но тут на этом законе сыграли иначе. Постепенно наставник убедил парня, что те, кто афиширует свой талант, – враги. Не только лично для Серого, а для магии как таковой. Вы ее обесцениваете, и она становится слабее в целом. В мире вообще.

– Ого! – изумилась девушка. – Бред, конечно, знатный. Но для мальчишки из неблагополучной семьи, который терял в своей жизни больше, чем получал, это серьезно. Ему только показали краешек нового счастливого мира неограниченных возможностей, и тут же он узнает, как этот мир может рассыпаться у него на глазах. Теперь понятно, почему он решил именно казнить тех, кого считал предателями и врагами. Он делал это ради спасения мира магии. Показательная казнь, чтобы остальным было неповадно. Чтобы молчали и боялись. Ведь только в молчании и есть спасение. Так?

– Вроде того, – теперь уже Марк выглядел немного удивленным. – Как ты быстро все просчитала!

– Это нормально, – призналась девушка. – Через это на самом деле проходит каждый человек, обладающий талантом такого рода. Магия – древнее учение. Она пережила не одну религию. И вошла в них, оставаясь тайной. И когда кто-то соприкасается с ней впервые… Мы называем это синдромом первого посвящения. Он становится паладином нового мира. Чувствует себя всесильным и считает, что ему позволено все. А еще он боится, что это однажды может кончиться. На этом страхе Серого преступник и сыграл. Просто придал страху более материальную форму и создал реально существующих врагов. Что-то еще там есть?

– Да, – Марк хмурился. – Парня жалко становится… Там есть и еще кое-что. Ведь одни голые теории убивать не заставят, так? Там есть, типа, факты. О каждом из тех, кого убили. Искусно созданные факты. Знаешь, это когда ложь строится на основе правды. Вот та же Марина. Мастер, затворница, трудяга. Из бедной семьи, без образования. Просто хороший человек. Но если посмотреть иначе… Нагло паразитирующая на том, что ей досталось случайно. Неумная нахалка, раздающая сокровенное направо и налево, лишь бы набить свой карман.

– О боже… – Оксана была потрясена. – Но так можно сказать о нас! Если не лезть вглубь, не разбирать наши мотивы… Если просто закрыть глаза на то, что каждый из нас просто делает любимое дело… Но подожди… Это же тоже только слова!

– Да, – покладисто согласился полицейский. – А потом пересказ ее преступления. Эта жалкая похитительница магии стала требовать независимости. Хотела раздавать то, что принадлежит лишь избранным, всем тем, кому магия не дана, а значит, заказана. И еще она же из жадности берет деньги за это у других, таких же, как она! Всего пара дней – и Марина начнет раздавать магию в массы. Если ее не остановить!

– Это… страшно, – заметила девушка. – Марина просто хотела открыть свой магазин. Так? Но не лавку эзотерическую, как у Виктора, где товар не для всех… Что-то более простое…

– На самом деле, – грустно заметил Марк, – она, похоже, вообще ничего открывать не собиралась. Но из-за чего-то ссорилась с Виктором. И преступник просто сыграл на этом факте. Причем очень правильно сыграл. Ведь все остальные жертвы на самом деле собирались открывать что-то новое.

– Ну да, – кивнула Оксана. – Мы от этого и отталкивались. Новые проекты, когда магия будет обнародована… Умно. Ну и наверняка там есть куча похвал и слов поддержки, когда первое убийство было совершено. Совесть Серого тоже надо было успокоить.

– Конечно, – Марк устало потер лицо ладонями. – Ты все поняла правильно. В моем пересказе это все выглядит немного пафосно и надуманно. Но там, в письмах… Поверь, когда читаешь… Сам мог бы поверить.

– Я думаю, – заметила Оксана, – тут все дело в том, что этот наставник, пусть и немного, но и сам серьезно в это верил. В то, что писал Серому. Может, не сейчас, может, он верил в это раньше. Но такие вещи… они звучат искренне, только если на самом деле тот, кто пишет, прочувствовал их.

– Согласен, – полицейский кивнул. – Еще несколько нюансов. Во-первых, все тот же ритуальный антураж. Наставник поздравлял Серого как истинного верующего со всеми вашими праздниками. Приурочивал письма и некие свои обращения к нему к астрологическим явлениям и народному календарю. Как бы доказывал избранность ученика.

– Потому что лишь он достоин жить в соответствии с традицией, – подхватила Оксана и нахмурилась. – Знаешь что? Каждое воскресенье я отправляю моим знакомым и кое-кому из клиентов так называемый ведьмин календарь, где как раз и учтены все эти дни и традиционные поводы. Я перешлю тебе такой за прошлые месяцы. Сравни. Если сойдется… Значит, мы можем как-то сузить круг подозреваемых.

– Это было бы здорово, – усмехнулся Марк и тут же снова нахмурился. – Но если именно ты создаешь такой календарь… Слушай! Убийца подставил Анжелу с деньгами. Теперь можно прийти к мысли, что упоминание всяких традиций и празднований указывает на тебя… Преступник где-то совсем рядом. И вот еще что. Помнишь, я уже говорил тебе, что там в письмах было о каждом из вас… И чаще всего эти истории касались вашей несдержанности, продажности, жадности… Прости, что я это говорю. Сам я так не думаю.

– Я знаю, – Оксана улыбнулась слегка. – В этих… историях все касается денег? Или славы? Опять же, стремления к публичности?

– Там больше про деньги, – Марк говорил с неохотой. Копаться в грязи да еще и пересказывать подобные сплетни и надуманные обличения он не любил и не хотел. Особенно перед Оксаной. – Вот, например, поздравляя Серого с очередным славянским языческим праздником, наставник как бы невзначай говорит, что лишь они с парнишкой еще верят истинно. Вы же все выбрали деньги своим новым божеством и ложно кланяетесь богам реальным.

– Ну ясно. – Девушка раздраженно взмахнула рукой. – Это только слова. Но как я понимаю, у него были какие-то ложные доказательства?

– Это самое интересное, – сказал Марк и тут же смутился. – С точки зрения следствия, а не… не по содержанию. Просто преступник пишет о каждом из вас так… будто это тоже что-то личное. Свои обиды. Понимаешь? Например, тот же Виктор. Он предстает просто ростовщиком и вымогателем. Еще он жалок, потому что растрачивает свой дар на продажных женщин.

– Изи, – догадалась Оксана. – Не сильно она и продажна, между прочим. Удивительно, но они с Виктором реально любили друг друга.

– Я боюсь, – с сожалением ответил полицейский, – что преступнику на это глубоко плевать. Про Данилу там еще более грязно. Его называют, по сути, жигало. Он кормится не от своего, уже давно растерянного дара, а от своих любовниц, качая из них и силы, и деньги. Кристина, ты, Анжела… Все это просто противно и неприятно.

– Там все-таки упоминается и Анжела? – удивилась Оксана.

– Мельком, – неохотно подтвердил Марк. – С ней сравнивают Кристину. И с тобой. Типа… прости… типа вы все привыкли продавать… Но ты и Анжела были вынуждены, а Кристина – по собственному желанию.

– Продавать себя? – уточнила девушка и грустно улыбнулась. – Я все это слышала и не раз. От многих недалеких людей. Если красивые, если работают в модельном бизнесе, значит, обязательно шлюхи. Ума на это много не надо. Но для парнишки девятнадцати лет… Ему легко в это поверить. И теперь мне понятна его несколько наглая и развязная манера общения со мной и с Кристиной. Анжелу он все-таки побаивался… Ладно, Марк. Главное, как я поняла, парню внушили, что все кругом продажны, деньги их новый бог, настоящая традиция должна оставаться в тайне, иначе она будет разрушена. Так?

Полицейский кивнул.

– Тот, кто ему это писал, – подытожила Оксана, – хитрый человек, который сам, однозначно, во все это не верит. Этот некто просто ненавидит тех, кто умер по его вине. Тут явно личный мотив. Если мы поймем, в чем причина этой ненависти, мы найдем преступника.

– Согласен, – Марк захлопнул свой блокнот. – Но боюсь, это будет не сегодня. Я почти трое суток на ногах. Мозг не работает. Я хотел бы хотя бы на несколько часов забыть обо всем этом. Отвлечься…

– Тебе это на самом деле необходимо, – тепло улыбнулась девушка. – Как и мне. Хотя и в меньшей степени. Я тоже гоняю в голове мысли обо всем этом по кругу. Уже путаю все и вся.

– Тогда… – Он чуть смутился. – Можно я вечером куда-нибудь тебя приглашу? Поужинаем? Или… Может, кино?

– Нет, – она чуть поморщилась. – Давай не пойдем никуда. Там люди. Сейчас я точно не хочу видеть незнакомые лица. Я и сама могу приготовить ужин. Приедешь?

– Да, приеду, – тут же поспешил он согласиться. – Только давай все-таки ужин я привезу. Кухню какой страны мира ты предпочитаешь видеть в доставке?

Оксана усмехнулась и пожала плечами.

– Даже не знаю… Может, как-то позже выберем вместе?

– Хорошая мысль! – обрадовался Марк. – Я за тобой заеду…

– Подожди, – остановила его девушка. – Чего тебе лишний раз мотаться? У тебя здесь много еще дел на сегодня?

– Еще час-полтора, – прикинул полицейский. – Главное, дождаться Костика, когда он договорит с Анжелой. И тут еще кое-что по мелочи.

– Я пока дойду до Зои, – решила Оксана. – Попью там кофе, подожду тебя.

– Точно! – идея Марку понравилась. – Потом мы с тобой выберем ужин и поедем к тебе.

3

Перед Марком Оксана держалась. Старалась казаться спокойной, рассудительной. Помочь ему, поддержать… Но на самом деле она сама нуждалась в поддержке. Теперь, когда все встало на свои места, когда стало понятно, что Серый был лишь исполнителем, лишь глупым мальчишкой, которому так технично запудрили мозги, девушке было его жаль. Было больно за Кристину, за Виктора и других, кого кто-то не слишком психически здоровый просто облил грязью.

Оксана не видела писем. Но она легко могла понять, что только вот эти обличения, вот эта надуманная греховность жертв имели реальное значение для настоящего убийцы. Вот там, в этих строчках, в этом была настоящая личность преступника. Его мысли и чувства. И как же там много грязи! Как вообще ее много в этом деле! Чья-то зависть, ненависть, какая-то болезненная ущербность стоила жизни многим людям. Не только друзьям самой Оксаны, но еще и двум ни в чем не повинным мальчишкам, которым и так в жизни пришлось не сладко. И вот один из них мертв, а другой проведет ближайшие пару десятков лет в тюрьме.

От всего этого хотелось плакать. А еще это вызывало гнев. Сильный, яростный… Такой, который, наверное, и заставляет убивать. Но это неправильно. Девушка понимала, что вот так она ставит себя на одну ступеньку с преступником, опускается до его уровня.

А значит, надо отвлечься. Оксана вышла из здания Управления внутренних дел. Постояла, чуть жмурясь на солнце. Август. Девушка всегда любила это время. Золотая пора урожая. Оксана всегда четко чувствовала природные циклы. Все эти незаметные изменения. Когда воздух уже начинает пахнуть иначе, когда солнце, золотое, все еще жаркое, но уже не гнетущее и злое, начинает быть добрым носителем света. Будто оно понимает, что срок его лета проходит, будто оно прощается с миром людей. Как в мифе, когда на зиму закрывается Сварга, когда солнце почти умирает, чтобы возродиться заново холодной длинной декабрьской ночью. А вот сейчас оно чувствует, как приближается его кончина, как начинают убывать силы. И теперь оно шлет миру не свою ярость и жар, а только ласковое плодородное тепло. Потому что ночь Перуна прошла. Потому что пришло время и Матери Земле отдавать свои плоды. Золотое, сытное время благополучия.

Оксана робко улыбнулась. Вот такое легкое касание природы, сквозь пыль и шум города, оно всегда успокаивало, оно возвращало к жизни, к себе. К покою и свободе. Теперь можно двигаться дальше. И девушка неторопливо побрела по улице. Прогулка – всегда лучший способ привести в порядок и мысли. Оксана решила не сразу идти в кафе к Зое. Сухость и раздражительность подруги сейчас не привлекали. Пока можно немного побродить по центру города, посмотреть на витрины, зайти в пару магазинов… А еще подумать. Что они с Марком сегодня все-таки закажут на ужин? То, как он предложил вместе поехать к ней домой, вместе выбрать еду на вечер… Это было мило и очень тепло. И как-то так естественно, будто они давно уже встречаются и привыкли к совместному быту. Это и смущало, и радовало одновременно. Оксана давно не влюблялась. Она почти забыла это ощущение. Когда ждешь следующей встречи, как праздника, когда все время о ком-то думаешь, когда планируешь что-то вместе… А сама немного смущаешься от того тепла, которое дарит тебе другой человек, вдруг ставший таким близким.

Марк. Он будет рядом. С ним надежно и тепло. Интересно и весело. Он поможет ей пережить все это. Поможет идти дальше и будет рядом. А пока… надо чем-то его удивить сегодня вечером. Оксана увидела небольшую, но яркую вывеску нового кафе. Вьетнамская кухня. Сама девушка никогда ничего подобного даже не пробовала. Интересно, а Марк здесь уже был? Кафе ведь недалеко от его места работы… Можно будет заказать ужин здесь. В витрине были видны постеры с блюдами из меню. Яркие, аппетитные и экзотические. Да, точно… Вот только лучше бы запастись активированным углем. Пусть это не романтично, но зато точно не испортит вечер.

Оксана пересекла улицу и зашла в аптеку. В ее доме практически не было таблеток. Только болеутоляющие на всякий случай и бинты с зеленкой. В принципе, активированный уголь вещь натуральная, так что можно его использовать. Девушка купила пару блистеров, а заодно и небольшую бутылочку воды. День еще был жарким, хотя время уже и скатилось к шести.

Побродив еще, посмотрев на витрины бутиков, Оксана решила, что все же сильно устала, ведь всю первую половину дня она провела за работой. Надо посидеть, отдохнуть, дождаться Марка. Она ускорила шаг и быстро добралась до кафе подруги.

После ярких солнечных лучей полумрак зала приятно успокаивал. К тому же здесь было прохладно. За стойкой стоял какой-то незнакомый молодой человек. Он приветливо кивнул Оксане, но официально безлико. Он ее не знал. Оксана попросила позвать Зою. А сама, ожидая подругу, пока осмотрелась. А Константин, напарник Марка, был прав! Что-то у подруги дела идут не очень: зал кафе был почти пуст, занято всего два столика – и на веранде на улице Оксана видела лишь с десяток посетителей. Грустно.

– Привет! – Зоя появилась из дверей, ведущих в другие залы. – Какими судьбами?

– Зашла кофе попить, – улыбаясь, ответила Оксана. – Нальешь?

– Простого или фирменного? – поинтересовалась подруга.

– Конечно, простого, – девушка не удержалась от иронии. – Ты же знаешь, я со своей судьбой не играю. Но простого лучше покрепче. Я устала.

– Проходи в дальний зал, – сухо распорядилась Зоя.

Девушка кивнула и отправилась знакомым путем в зал для гаданий. Она подумала, что подруга наверняка немного злится на нее из-за того, что Оксана всегда отказывается от гаданий. Но, во-первых, она только что сказала правду, она никогда не заглядывает в будущее, во-вторых, девушка и сама способна его узнать, если уж будет необходимо, а, в-третьих, Зоя всегда находит повод для неудовольствия. Такой уж у нее характер.

Она прошла в небольшую комнату, села за один из двух столиков, специально дальше от окна. Девушка повесила свою сумку, привычно выложила телефон на стол, чуть передвинула вбок большой увесистый канделябр, куда были вставлены три новеньких белых свечки. Канделябр, который казался бронзовым, оказался легче, чем она предполагала. Жаль, но это просто глиняная подделка, хотя все равно увесистая.

Зоя появилась минут через пять с подносом.

– Вот твой кофе. – Она поставила перед подругой большую чашку. – Я тебе туда немного коньячку добавила. Ты бледно выглядишь. Нормально себя чувствуешь?

– Паршиво, – честно призналась Оксана. – Спасибо за кофе.

Она сделала глоток и чуть поморщилась.

– Немного коньячку? – иронично заметила девушка. – Горьковато получилось.

Она тут же потянулась к сахарнице. Обычно Оксана пила кофе без добавления сладкого. В ее собственном новом рецепте горечь напитка снимал инжир. Но сейчас ей не хотелось расстраивать подругу и просить сварить другую порцию кофе и без коньяка, потому можно себе позволить просто убавить горечь парой-тройкой кусков сахара.

– Ты у нас непьющая, – таким же ироничным тоном откликнулась Зоя. – Вот тебе с непривычки так и кажется. А что паршиво?

– Все паршиво, – откликнулась девушка и вновь попробовала кофе. Горечь, как и ожидалось, не пропала, но хотя бы пить можно. – Все это дело… Кристина… Сейчас все чаще ее вспоминаю. Да и Виктора жалко, и других. И Славика…

– Сегодня его хоронили, – сухо произнесла Зоя. – Тебя не было.

– Ты знаешь, что я никогда не хожу на похороны, – холодно напомнила ей подруга. – Мы с Анжелой их оплатили. Я сделала для Славика, что могла. Для его праха. А так… Мы все равно помним их живыми всегда, а не только стоя у камня на кладбище.

– Ну да, – кивнула хозяйка кафе. – Ты не ходишь на кладбище, не отмечаешь Мабон и не водишь машину. Принципиальна, как всегда.

– Именно из принципа я и оплатила эти похороны, – как и всегда, в разговоре с Зоей, Оксана начала испытывать легкое раздражение. – Парень ни в чем не виноват. Я даже не стала спрашивать ничего у Марка. И так понятно, что Славик увидел или узнал что-то лишнее. За это и убили…

– У Марка? – кажется, подруга решила сменить тему. – Это тот полицейский, который тогда сторожил тебя в доме? Ты как-то не слишком тяготилась его обществом.

– Тяготилась? – Девушку удивил выбор слов. И вновь слова подруги вызвали приступ раздражения. Чтобы избежать ссоры и немного успокоиться, она сделала еще пару глотков кофе. Нет, слишком горький. Видимо, с коньяком у Зои рука дрогнула. Не задумываясь, Оксана бросила в чашку еще пару кусков сахара.

– А почему я должна была тяготиться его обществом? – спросила она, размешивая сахар.

– Он нам чужой, – чуть пожала плечами хозяйка кафе. – И полицейский. Я помню ту историю с клубом, когда Анжела пообщалась с коллегами этого твоего Марка. Не ты ли ночью у ее койки в больнице дежурила?

– Зоя, – серьезно глядя на подругу, произнесла Оксана, – почему ты так… все упрощаешь? Как-то топорно? Люди разные. Пусть я их не люблю в целом, но все-таки… Да, Марк полицейский. Но лично ко мне, как, впрочем, к Анжеле и к тебе, он относится с уважением. И кстати, принимает нас такими, какие мы есть. Мы сами друг друга не всегда способны принимать. А у него получается. Мне приятно его общество. Мы встречаемся.

– Напомню, что уже сказала, – Зоя упрямо поджала губы. – Он чужой.

– Напомню, что сказала, – повторила за ней Оксана. – Я нравлюсь ему такой, какая есть. И мой мир его вполне устраивает. Не вижу проблемы.

– Пока не видишь, – желчно заметила подруга. – А потом поймешь. Когда ему станет мало внимания из-за твоей работы, когда он начнет насмешничать из-за твоих гаданий. Когда устроит тебе первый скандал, если соберешься на шабаш. Так не бывает. Миры не сходятся.

– А ты пробовала? – поинтересовалась Оксана, отложила ложку и сделала очередной пробный глоток кофе. Горечь вновь не исчезла. Но… еще пару раз глотнуть для приличия, и можно забыть. – И вообще! Зоя, ты вокруг посмотри. Сколько людей иного мира тебя лично окружают. Твои посетители, твой персонал. Поставщики, соседи по квартире. Все это обычные люди.

– Я с ними не сплю, – сердито заметила подруга. Оксана могла бы заметить, что она тоже пока не спит с Марком. Но почему она должна оправдываться?

– Пока не спишь, – не удержалась девушка от иронии. – Но мало ли как жизнь повернется. А вдруг в соседнюю с тобой квартиру въедет очаровательный мужчина, которому ты понравишься? Или… у тебя опять новый бармен. А вдруг…

– Вот это точно вряд ли, – перебила ее подруга. – Этот тут точно надолго не задержится.

– Почему? – искренне удивилась Оксана.

– Считала, что платить одному будет проще, чем тем двоим мальчишкам, – досадливо поморщилась Зоя. – Но… у хороших барменов слишком высокие запросы.

– Тем двум мальчишкам… – эхом повторила Оксана. – Ты как-то не слишком сейчас добро о них отзываешься. Тебе их не жалко?

– Жалко, – согласилась Зоя. – Славика жалко. Он хоть старательный был. А вообще… Я тебе сразу сказала, что не слишком горю желанием участвовать в этих Анжелиных проектах. Слишком накладно.

– Зоя! – Оксана посмотрела на подругу в изумлении. – Ты… вообще не понимаешь, что ли? Мальчики из неблагополучных семей! Тебе, к счастью, такого даже видеть никогда не приходилось. Да еще попасть в такую историю. Славик мертв! А Серый… Черт, убила бы ту гадину, что так обошлась с парнем. А ты просто сейчас считаешь деньги?

– А ты их не считаешь? – вскинулась Зоя. – Ты вот пришла такая вся, тебе, видите ли, паршиво. А ты спросила, каково мне?

– Только вот мне не из-за денег паршиво! – девушка разозлилась. Она решила отставить чашку и вообще прекратить этот глупый разговор, уйти… Чашка звякнула о блюдце, руки почему-то тряслись. Оксана нахмурилась, не понимая, в чем дело.

А Зоя между тем и не собиралась прекращать разговор.