Читать книгу "Сердце Отроч монастыря"

– Один из Хранителей Либерии, – с горечью напомнила Ева.

Отдать должное Сумарокову, он быстро взял себя в руки. Поднялся с пола и начал неторопливо отряхивать свое черное облачение. Он знал, что проиграл, но… Наверное, пока еще он не полностью мог в это поверить или… держал какие-то козыри в рукаве.

– Здравствуй, Скиф, – чуть склонив голову, приветствовал он вампира, также холодно и немного зло. – Ночью это был ты?

Магнус кивнул и растянул губы в хищной улыбке, из-под его верхней губы показались острые иглы-клыки. Только это указывало, что сейчас испытывает Скиф на самом деле, какую ярость вызывает у него вид этого Избранного.

– Не доставлю тебе радости, – сказал он, стараясь произносить слова четко и спокойно. – Не буду досадовать, что не убил тебя тогда. Здесь и сейчас. Так будет справедливо.

– А! – священник усмехнулся. – Так это казнь. Мне не светят Подземелья. Предполагаете, что останусь здесь и сгину.

– Почему? – сухо поинтересовался Кир. – Мы можем дать тебе шанс выбраться. А там… Нарышкин будет рад доставить тебя в подземелья, если захочешь. И если выживешь.

– Не по чести, – тихо заметил Степан.

Ева на миг зажмурилась. Она прекрасно понимала, что убийца их провоцирует. Это его замечание… Девушка уже представляла, как Кир сейчас резко взмахнет рукой, кидая простое, но смертоносное заклинание… Но нет. Старший Куракин только рассмеялся. Почти весело, но как-то издеватель– ски.

– Давай без этого, – предложил он наигранно– дружеским тоном. – Без разговоров о чести, без лишнего пафоса. Я вообще за то, чтобы обойтись без каких-либо лишних разговоров в принципе.

– Он сюда сто лет рвался, – обращаясь исключительно к Еве и ее кузену, заметил Скиф, уже успокоившийся, кажущийся почти расслабленным. – Дошел. Оставим его наедине со сбывшейся мечтой.

– Ага, – подыграл ему Кир. – Я уже устал повторять, что к власти рвутся слишком многие. А вот получают ее… не все, кто так ее жаждет. Но этот получил хоть что-то.

– Я получил достаточно, – с достоинством, тихо и твердо произнес Сумароков. – Власть? Это только инструмент. Я же доказал то, что хотел. И даже не я, а сам лабиринт. Где все равны.

– Все равны? – переспросила Ева. – Так… все дело в равенстве? Но простите, это… так наивно. Неужели стоило убивать ради каких-то эфемерных идей? Или… на самом деле вы этим оправдываете себя?

– А мне не надо оправдываться, – усмехнулся священник. – Равенство – это не глупость и не пустая идея. Здесь погибали и Высшие, и Главы Гильдий, и простые Избранные. Потому что они на самом деле равны. И все они хотели одного – прийти, забрать секрет этих подземелий и получить… могущество, ту самую власть или просто исполнить желание. Для себя. Равны. Разве нет?

– Странно, что ты выбрал церковь, а не эти красные идеи, – заметил Скиф. – А что до равенства Избранных, так это верно. Кровь на вкус различается мало.

Священник усмехнулся на его слова.

– Красные идеи… – он кивнул. – Мне это было очень близко. Еще тогда, в середине века, после Дворцовой площади. Первые ростки истинной веры в равенство. Когда по-настоящему! И я поддерживал эти идеи почти до самой революции. Но, – на миг на его лице появилось выражение сожаления или даже горечи. – Пришли большевики. И они очень мало отличались от остальных. Они так же жаждали власти и всех сопутствующих ей вещей. Денег, каких-то материальных благ, привилегий. Взять у других для себя. И тогда я выбрал церковь. Ведь бог учит нас, что мы перед его ликом точно все равны.

– Кажется, я просил без пафоса, – как бы в никуда напомнил Кир, морщась.

Его на самом деле раздражали все эти разговоры о псевдовысоких целях и идеалах. Он считал просто: живи правильно, и все будет у тебя тоже правильно.

– Я все никак не могу понять, – с не меньшим раздражением спросила Ева. – А в чем должно быть это ваше равенство? И где? Среди Избранных?

– Конечно, – пожал Степан плечами. – Нам еще проще, чем смертным, нас меньше. И наш мир имеет более строгие законы.

– А что с Избранными не так? – искренне возмутилась девушка. – В чем тут кто-то не равен? Высшие и обычные Избранные? Так и что? Есть куча магов моего уровня и таланта, которые просто выбирают для себя покой и тихое место где-то в архиве. А то, что я считаюсь лучшим артефактором Москвы или, как говорят друзья, даже всей страны, так это… я это сделала сама! И при чем тут равенство? Хотя ладно. Есть более яркий и достойный пример! Отец Дана.

– Нарышкин сделал для мира магии больше, чем любой Высший, – подхватил Магнус, и по его тону было понятно, насколько уважительно он относился к этому магу. – Какого тебе еще равенства нужно? У нас и так все по правилам социализма: каждому по потребностям – с каждого по способностям.

– Вы даже не способны это понять! – впервые за этот разговор Сумароков сорвался почти на крик. – Нарышкин? Куракина? Кто вы все такие? Представители знатных семей. Дворяне. Вы даже не видите и не способны понять тех, кто ниже вас по классу. По рождению. Уже давно мир смертных ушел дальше, а вы все еще мните себя знатью.

На миг Еве захотелось сделать то, что она видела в одном кинофильме про смертных: развести руками и с милой улыбкой заметить: «Да он псих». Это обвинение, причем высказанное с жаром и искренностью, ее совершенно выбило из колеи.

– А при чем тут дворянство? – все же спросила она.

– А тебе и не понять, – почти не скрывая презрения, выдал священник. – Вы всегда кровь с молоком, элита, высший класс. Вы никогда ни в чем не нуждаетесь, мир просто лежит у ваших ног, даже руку протягивать не надо, найдется кто-то другой, кому прикажут подать. Такой, как я! Сын бывшего крепостного крестьянина. Без образования, без возможности получить хоть что-то. Там, в этом Волшебном мире. Потому что даже если вылезу наверх, такие, как вы, будут всегда смотреть косо, как на прах. При чем тут Высшие и простые Избранные? Пока есть такие, как вы, мир не будет нормальным. И если бы еще немного… Если бы только Либерия была у меня… Я бы посмотрел, как вы падаете в пропасть.

– Какой же бред, – почти жалобно заметил Кир. – Благородные дома, угнетатели-дворяне… А что тогда с Магнусом? Посмотри, юродивый. Перед тобой простой солдат огромного кочевого войска, поднявшийся до Хранителя Равновесия. И поверь, меня, благородного Куракина, не смущают его простецкие манеры или происхождение. Ты несешь чушь, оправдывая свое скудоумие и простую зависть.

– Магнус Скиф… – казалось, священник просто выплюнул это имя. – Это еще хуже вас. Он не только не понимает, он сам стяжал себе все это. Он еще и поддерживает вас, потому что мечтал с вами сравняться! И готов убить за вас.

– Да, сейчас я в принципе готов убить, – поделился все в том же нагло-веселом тоне старый вампир. – И… мне совершенно наплевать на твои наивные бредовые идеи. И есть хочется. Но… ладно. Дворянство – зло, мир магии погряз в неравенстве. А при чем тут те дети, которых ты отправил на смерть? Это-то все к чему?

– Я просто получил возможность очистить мир, – хищно усмехнулся Сумароков. – Я же сказал, лабиринт сам уравняет всех вас.

– Они все были из благородных фамилий, – тихо заметила Ева. – О боже… Он выбирал их не только по силе и умениям. Он… мстил.

– И отомщу еще, – потрясение девушки и даже написанное на ее лице отвращение, казалось, не просто забавляли священника, они будто придавали ему силы. – Я умру. Я понимаю. Но заберу с собой всех вас. А еще Аваева и Нарышкина! Пусть так, но мир станет чище! И потом кто-то обязательно узнает, поймет и…

Ева не слишком слушала его крики, хотя смысл сказанного легко было угадать. Девушка не поверила бы… если бы не увидела, как вдруг блеснули глаза Скифа, как он хищно сощурился и стал осторожно принюхиваться к священнику. Как на миг на лице старого вампира отразилась тревога. Она не боялась за свою жизнь. В Волшебном мире законы намного жестче, чем в мире людей. Не законы чести или морали, а просто законы выживания. Здесь легко можно потерять жизнь. Особенно если ты маг-артефактор. Но сейчас рядом с Евой стояли двое близких ей людей. А еще… где-то там на поверхности был Дан… И Ева представляла, как Страж нервничает, как беспокоится, как он не выдерживает этого напряженного ожидания и быстро направляется к одному из тайных входов в лабиринт…

Самое интересное, что ей удалось опередить Скифа. Тот еще только начал поднимать руку, чтобы броситься к священнику, схватить его, впиться клыками в шею этого сумасшедшего убийцы… Но нет. Ева просто подхватила стоящий у ее ног рюкзак, набитый свитками и пергаментными рукописями. Не такой тяжелый, как у Магнуса и Кира, но все же…

Она подняла рюкзак за лямки и… размахнувшись изо всех сил, удивительно быстро и ловко ударила рюкзаком по лицу Сумарокова.

Священник вскрикнул, пошатнулся и просто рухнул. Не назад всем телом, не плашмя, а как-то сложился вниз, как груда ненужного мусора.

– Ублюдок, – у Евы это прозвучало, как диагноз.

Кир уставился на племянницу со смесью восхищения и изумления. Магнус рассмеялся.

– Вот так дворянство подавляет бунт, – заявил он, закидывая на спину свою часть ноши. – Книгами по морде. И никаких хороших манер… Оставим его так или добить?

– Нет времени, – Ева перешагнула через тело потерявшего сознание священника, направляясь через хранилище к дальней стене, где виднелась простая добротная деревянная дверь. – Надо выби– раться.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – Кир последовал за ней. – Магнус, сможешь блокировать засов? Пусть гниет здесь…

Они выскочили в коридор. Древний камень, какое-то интуитивное ощущение холода и… одиночества. И гнетущая тишина.

Магнус привалился к массивной двери, запечатал ее заклятьем.

– Ева, – Кир стоял рядом с племянницей. – Обычно ты более сдержанна. И…

– Потом, – непривычно решительно и твердо остановила его девушка. – Встань, пожалуйста, рядом со Скифом. Магнус? Что? Я же видела, ты почувствовал…

– Прости, девочка, – вампир чуть виновато улыбнулся. – Я должен был понять раньше…

Ева прекрасно знала, что этот простой солдат огромного кочевого войска обладает уникальным даром Высшего. Скиф мог по запаху определить, где бывал встретившийся ему человек или Избранный любой касты, с кем общался и что делал. И вот сейчас, пока Сумароков произносил свою речь, Магнус что-то почувствовал.

– На нем есть кровь, – рассказал вампир. – Кровь Аваева. И еще странный запах речного ила…

– Понятно, – Ева стала разворачивать какие-то бумаги. – Пожалуйста, оставайтесь пока на месте. Здесь где-то совсем рядом есть ловушка. И нам надо понять, в какую сторону идти.

– Ты точно знала, что все так и будет, – Кир не упрекал, скорее, констатировал факт.

– Догадывалась, – просматривая записи при тусклом свете магического шарика, призналась девушка. – И я это уже говорила. Потому что не бывает безопасных путей. Пусть Софья Палеолог была смертной, но строить лабиринт ей помогали Избранные. И они явно не желали, чтобы Либерия покинула свое хранилище. Или чтобы в этой библиотеке было много читателей. Наглостью и напором тут не возьмешь. Так… а еще здесь был запасной вариант. На случай если все-таки Либерию захотят вынести. Где-то есть механизм, который открывает шлюз…

– И подземелье будет затоплено, – понял ее кузен. – Похоже, Сумароков не знал, где вход в библиотеку, но этот самый механизм давно нашел. Аваев и Нарышкин пытались его остановить.

– Теперь Аваев ранен, – напомнил Скиф. – Но они могут пойти в лабиринт искать нас. Дан не слишком терпелив. Надо идти прочь от реки.

– Их тут две, – не без иронии заметила Ева. – Мы с Реставратором думали, что тайный коридор по дну Тверцы, прямо возле ее слияния с Волгой проложили как возможный путь спасения монахов в случае нападения на монастырь. Просто строительство совпало с возведением лабиринта. Но это не так. Шлюз открывается именно там.

– И как понять, в какую сторону бежать? – нетерпеливо поинтересовался Кир. – Пока мы спускались по этим чертовым лестницам, я потерял всякое представление о сторонах света.

– Сейчас, – пообещала артефактор. – Еще один важный момент. Тут есть ловушки. И одна совсем близко. Я видела только труп того молодого вампира, который нашли в келье митрополита. Он дошел до середины лабиринта.

– Где мы сейчас тратим время, – напомнил Кир.

Он явно нервничал и стремился к действиям, что всегда было свойственно его натуре. Скиф был спокоен. Он уселся на пол, облокотившись на стену, и просто ждал.

– Тот мальчик получил три раны, – будто и не заметив комментария старшего Куракина, рассуждала девушка. – Глубокий порез на груди. Механическая ловушка. Это лезвие-маятник. Она должна быть в каком-то узком месте… Повреждение руки… вернее, ее просто оторвало… Снова механика. Он куда-то должен был засунуть руку, чтобы что-то открыть. Тогда сработало горизонтально расположенное лезвие. Тут нечего открывать. Остается магическая ловушка. Там явно на что-то наступают… Отсюда, как из любого лабиринта, не выйти через иные реальности или Пустоту…

– Куда уже идти?! – не выдержал Кир. – Время, Ева! Пока все гладко. Хотя бы до первого поворота! Только в какую сторону? Думать можно и на ходу!

– Реставратор оставил подсказки, – Ева начала медленно собираться в дорогу. – Четыре входа, кроме потайной лестницы, четыре поворота на той же самой лестнице…

– Четыре стороны света, – подсказал Магнус, тоже поднимаясь с пола и закидывая на плечи рюкзак.

– И четыре элемента, четыре стихии, – закончила Ева. – Вот только компас сбит. Мы не знаем, какому выходу какой элемент присвоен… хотя… Магнус, ты сфотографировал, что я просила?

Скиф полез во внутренний карман свой вечной кожаной куртки и вытащил айфон последней модели, стал искать фото.

– Магии тут нормальной нет, – с досадой проворчал он. – И Интернета тоже нет…

– Тебе Интернет не нужен, – раздраженно напомнил ему старший Куракин – Давай уже быстрее. Я не хочу тут утонуть!

– Вот, – Магнус передал телефон Еве. – Пока вода далеко. Видимо, сначала наполнится тот проход по дну реки, потом вода пойдет выше.

– Нам нужно успеть пройти ловушки до того, как вода начнет покрывать пол, – маг-артефактор повернула экран смартфона так, чтобы ее спутники видели картинку на экране. – Это та самая свастика на могильном камне из Отроч монастыря. Здесь указаны все места, где стоят ловушки.

– Тут просто свастика, – взглянув на экран, нетерпеливо заметил ее кузен. – И еще какие-то безумные точки и черточки. Это шифр?

– Это карта местности, – уточнила Ева. – Я же сказала, здесь компас сбит. Видишь, недалеко от свастики сходятся две линии…

– Реки, – понял Кир. – Вот оно! Вот тут они соединяются. Отсюда идет вода. Значит, если мы принимаем это за север, надо бежать на юг.

– Верно, – девушка кивнула. – Теперь совместим это с тем путем, по которому мы шли сюда. Там были знаки на стенах.

– Потому ты торчала там на каждом повороте, – догадался Скиф. – Мы спускались по часовой стрелке.

– Теперь считаем, – наконец-то азарт взял свое. Ева не удержалась от победной улыбки. Снова появилось то тонкое, но важное чувство, ведущее вперед, помогающее и защищающее. Теперь она верила, что война закончилась и начался обычный поиск. – Мы находимся на ровном участке. Куда бы мы ни пошли, впереди будут разветвления. Справа… север и восток, слева – юг и запад. Нам ну– жен юг.

– Двигаемся до развилки, – скомандовал Кир и первым зашагал вперед.

– Он с тобой впервые? – снова двигаясь рядом с Евой, приноравливаясь к ее шагам, спросил Магнус. – Слишком нетерпелив.

– Впервые, – усмехнулась артефактор. – И еще он не умеет плавать.

Скиф рассмеялся.

– Я и не хочу плавать, – упрямо заявил Кир. – Куда теперь?

– Стой, – распорядилась его племянница.

Они дошли до развилки. Ева внимательно осматривалась. Тот же камень стен. Те же тишина и холод. Только если у самого хранилища пол состоял из немного неровных каменных плит, подогнанных друг к другу, то здесь камень был засыпан песком. Будто с речного дна…

– А вот и ловушка, – задумчиво сказала артефактор. – И просто нужно понять, какая именно. Мы повернем в тоннель, который связан с югом. Стихия…

– Вода, – угрюмо подсказал Магнус. – Ева, в ритуальном круге вода соответствует югу. Мы не можем…

– Сбитый компас, – напомнил Кир. – Карта перевернута. А значит, тут огонь. Но пока я не вижу огня.

– Это символ ловушки, – объяснила девушка. – Я думаю, это как раз магия. Если мы наступим на какой-то камень… или уже, возможно, наступили… вспыхнет магический огонь. Именно там, где мы будем проходить…

Она чуть сдвинулась в сторону, стараясь с того места, где они остановились, заглянуть как можно дальше в коридор.

– Там, похоже, проход становится уже, – рассказала она своим спутникам. – Значит… да. Мы могли уже наступить на спусковой механизм. А это значит, стоит нам зайти в тоннель, как сработает заклятье. Результат – повреждение ног…

– Левитация, – подсказал Магнус.

– Конечно, – подтвердила Ева. – Главное, понять, на какой высоте заклятие действует. Тот мальчик… вампир, умерший в храме. Его ноги были искалечены до колен. В целом, если поднимемся до самого потолка, сможем миновать это место…

– И лучше сделать это быстрее, – напряженно заметил Кир. – Слышите?

Ева и Магнус застыли. Звук был далеким и совершенно ровным. Если бы старший Куракин не обратил на него внимания, они могли бы и вовсе не обратить внимания на этот мерный гул. Так течет вода… Потоком, рекой, ровно и сильно.

– Похоже, подтопление не будет плавным, – решила Ева и взмыла вверх.

Под потолком было тесно и как-то неуютно. Не хотелось кожей чувствовать холод и шероховатость камня. Слишком мало места, слишком опасно…

Ева подумала, что, возможно, это неприятное ощущение, этот иррациональный страх, прямо сочившийся от глади камней, навеян магией. Это дополнительная преграда, зеркальное отражение того заклятья, что сейчас действовало внизу.

Магический огонь вспыхнул под ними. Синеватым туманом, какой-то рваной субстанцией. Он выбрасывал вверх огоньки, пытался достать подошвы их ботинок языками. Как самый настоящий огонь. А еще от него шел жар. Тоже очень похожий на настоящий. Ева порадовалась, что магическое пламя занимало всего метра три пространства.

Они пролетели над ним. И продолжали левитировать еще метров пять, все еще опасаясь спуститься. И только когда песок сменился снова каменными плитами на полу, Ева снизилась, позволила себе аккуратно коснуться носком ботинка низа кори– дора.

– Все, – Кир опустился рядом, как всегда более решительный и нетерпеливый. – Это было не очень сложно. Жаль, что столько Избранных попались тут в ловушку.

– У них не было карты и подсказок, – напомнила Ева.

– И опыта артефактора, – дополнил ее Магнус, теперь вышагивающий первым. – Это ты знаешь, что любое изменение условий пути грозит опасностью.

– Кстати, – Кир чуть улыбнулся. – Что еще нам ждать? Вода совсем близко.

Шум потока на самом деле приблизился. Даже воздух в тоннеле изменился. Стал казаться более свежим и… приобрел запах. Аромат все того же речного ила.

– Территория лабиринта небольшая, – из-за шума даже быстрые шаги Евы уже не так гулко отражались от стен. – Сейчас будет безопасный участок. Тоннель делает плавный поворот… И когда он закончится, будет точка пересечения южного пути и западного.

– Значит, еще одна ловушка, – сообразил Скиф. – Запад – это обычно земля. Но тут…

– Воздух, – подсказала артефактор. – И здесь придется туго. Это тот самый маятник. Узкое место, где может пройти только один человек или Избранный. Я помню, что один из погибших, прошедший здесь с братом, бредил перед смертью, что ловушка не пропускает каждого второго. Похоже, сразу за этим узким местом идет резкий поворот. Лезвие его перекрывает. Прошел кто-то один, пока маятник разгонялся, второй попадает под удар. Третий снова проскочит, пока лезвие уходит в обратную сто– рону.

– Я могу быть вторым, – предложил Магнус. Тон у него был настолько ровный и спокойный, будто он вел светскую беседу о погоде. – Сама говорила, вампиры могут вынести такую рану.

– Но пока мы понесем тебя раненого к выходу, – возразила маг, – мы потеряем скорость. И все равно погибнем в воде все втроем.

– Предлагаешь пожертвовать Киром? – усмехнулся Скиф. – Он же все равно не умеет плавать.

– Предлагаю обойтись без жертв, – в тон, задорно отозвалась девушка. – Я его люблю. К тому же у него немалая часть библиотеки за спи– ной.

– И кстати, – старший Куракин совершенно не обижался, поддерживая тот же ироничный тон. – У вас в рюкзаках не меньше. Утонем все.

– Но после того, как остановим маятник, – закончила их шутки артефактор. – Стены начали сужаться. Мы близко.

– Такие ловушки ставят смертные, – сказал Магнус. – Я видел это в их фильмах.

– Даниил любит такое кино, – вспомнила Ева и невольно улыбнулась. – Там лезвия фиксируют с помощью кирпича или еще чего-то, что стопорит маятник. Только у нас это не сработает.

– Потому что у нас нет кирпича, – Кир развел руками, напоминая об очевидном. – Что до Нарышкина… Если выберемся живыми, может, хоть у тебя хватит смелости с ним объясниться?

– Сначала надо выбраться, – Скиф напряженно думал. – Если мы хоть чем-то зафиксируем маятник, никто не сможет пройти мимо него. Он перекроет проход. Его надо отключить.

– Или сломать, – предложила свою версию артефактор. – Я могла бы найти выключатель, если бы у нас было время… Хотя… Сломать его тоже невозможно. Даже твоей силы и скорости, Магнус, тут не хватит. Значит, нужна подсказка…

– Вода совсем рядом, Ева, – тихо и как-то немного грустно сказал Кир.

Поток уже не просто шумел. Его гул перекрывал все. Даже говорить приходилось громко. Запах сырости наполнял ноздри, как если бы они стояли на берегу горной реки после большого ливня.

– Магнус, – теперь Ева уже не размышляла, она командовала. – Быстро достань свой смартфон. Второе фото. Я просила тебя сделать…

– Вот, – Скиф уже протягивал ей экран с новой картинкой.

– Розы, – девушка указала пальцем на фото. – Такие терракотовые украшения были в монастыре. Реставратор написал на листке… Мечеть роз…

– Ищем изображение, – Кир тут же развернулся к узкому проходу впереди. – Идем, прижимаемся к стенам. Где-то там, у самого входа должен быть такой же узор. И сделайте свет ярче.

Они быстро начали изучать стены, двигаясь вся ближе к узкому участку пути. Здесь камень становился толще, выглядел хуже обработанным. Тоннель становился настолько тесным, что вперед мог пройти лишь один человек, при этом все равно задевая плечами стены.

– Нашел, – сообщил Магнус, пробравшийся к самому порогу «горлышка» ловушки. – Ничего-то они в своем пятнадцатом веке по-человечески сделать не могли…

Его явно показное разочарование насторажи– вало.

– Скиф, – Кир все время нервно оборачивался назад. – Или отойди оттуда, или нажимай ты уже на эти чертовы розы!

– Не могу, – вампир боком протиснулся вдоль стены, освобождая место Еве. – Не знаю, на какую именно!

– Тут розы по всему периметру прохода, – сообщила девушка своему кузену. – Так… Дайте мне десять секунд…

Последнюю ее фразу можно было расслышать с большим трудом. Сзади, где-то, как казалось, совсем близко, в коридорах гремела приближающаяся с бешеной скоростью вода.

Ева начинала паниковать.

Как определить нужный фрагмент узора? Она судорожно осматривала небольшие терракотовые квадратики, в каждом из которых была вылеплена роза…

Дар! У артефактора вырвался нервный смешок. Ее дар Высшей. Ведь только Ева сможет увидеть суть предметов, людей или иных существ… Она постаралась сосредоточиться и посмотрела еще раз…

– Новость хорошая, – стараясь перекричать гул потока, сообщила она своим спутникам. – Механизм, отключающий ловушку, есть. Самый верхний фрагмент узора. Новость плохая – чтобы отключить маятник, его сначала надо активировать.

Магнус вопросительно посмотрел на Кира, дождался от него почти мгновенного кивка, а потом шарахнул ногой по нужному квадратику внизу и тут же толкнул Еву вперед.

– Сообщи, когда отключать! – крикнул он ей вслед.

Ева буквально пролетела сквозь узкое горло каменного мешка, влекомая ощутимым толчком и собственным страхом. Тут было всего шагов пять, а потом – резкий поворот.

Девушка в последний момент успела сгруппироваться, чтобы выпасть из жерла ловушки, не повредив об острый угол плечо. А еще через пару секунд, когда она еще и отдышаться-то не успела, мимо нее в тот же узкий проход тяжело прокатился маятник, снабженный удивительно острым вращающимся лезвием.

– Осторожно! – что было сил закричала она оставшимся позади спутникам.

– Нормально, – где-то на грани слышимости прозвучал голос Скифа.

Ева сосчитала до семи, когда больше почувствовала, чем услышала, как маятник катится обратно. И вот он снова мелькнул мимо, скрываясь в каком-то проломе стены.

– Сейчас! – снова прокричала она во всю мощь легких.

Ева, в отличие от своей подруги Ли, никогда не взывала к богам о помощи. Просто… всегда надеялась на себя, просто… стеснялась, что ли, молиться кому-то о своей жизни или делах, слишком мелких для любого божества. Но сейчас, стоя, прижавшись к стене, в этом ужасном темном и холодном каменном тоннеле, лучший маг-артефактор впервые обратилась к богу, посылая ему свои надежды, чтобы кузен и вампир услышали ее крик, что они остановили маятник, что все сейчас смогут спастись…

Магнус вылетел из горла ловушки и чуть не сбил Еву с ног. Вслед за ним тут же показался Кир.

– Все нормально? – машинально спросила девушка, хотя и сама уже видела, что оба Высших целы и невредимы.

– Нет, – коротко отозвался вампир, разворачивая ее за плечи и толкая вперед. – Беги, Ева! Теперь надо только бежать…

– Быстро! – Кир пронесся вперед.

И только теперь, оторвавшись от стенки и начиная наращивать темп бега, маг осознала, что это дрожат не ее ослабевшие от страха за спутников колени, а просто ходит ходуном пол. Так камень реагирует на приближение воды. Очень большой воды.

Несясь вперед, Ева оторвала на миг взгляд от спины своего старшего кузена и обернулась.

Сначала она даже не поняла, что это. Может, пыль попала на лицо… Но тут же догадалась: брызги.

Вода катилась вслед за ними грязным, шумным, каким-то хаотичным клубком. Она заполняла коридор, оставшийся позади Избранных, от пола до потолка. И клубилась, выплевывая вперед эти самые брызги, желто-серые, неимоверно грязные и холодные.

– Ступеньки! – Магнус на всякий случай ухватил ее за плечо. – Вверх!

Ева неслась по ступенькам, думая только о том, как бы не упасть. Тут уже не важно, что она потеряет скорость. Один неверный шаг и… ногу она сломает точно, а еще расшибется, падая, а главное… просто утонет. Потому что тут не спасет никакое умение плавать.

Они бежали и бежали. Вверх. Бесконечные ступени поворачивали снова под разными углами. Но несмотря на то что они поднимались вверх, поток сзади не отставал. Хотя Еве казалось, или она сама себя уговаривала, что напор воды стал меньше. И ровно в тот момент, когда девушка подумала, что больше наверняка уже не сможет сделать и шагу, что ноги уже просто сводит от усталости и напряжения, бежавший первым Кир буквально пробил своим телом дверь…

Свет, пусть и тусклый, электрический, но такой непривычный после подземелья, ударил по глазам. Рядом с Евой недовольно зашипел Скиф. Они на всем ходу вылетели в пустой… коридор.

Тут не было уже древнего камня. Не было и того могильного холода, безумной тишины и пустоты. Они оказались в обычном подвале, заваленном старой мебелью, какими-то коробками и еще бог знает чем.

– Университет, – задыхаясь, выдала маг. – Подвал… Надо найти любой выход…

Вода, казалось, споткнулась об порог, будто на нее подействовало какое-то сдерживающее заклинание. Часть потока просто выплеснулась позади них, тут же начала растекаться неровной лужей, мгновенно заполняющей пол.

– Тут можно бежать медленнее, – подсказал Скиф Еве. – До заполнения подвала далеко, тут выше…

– Я даже ноги не хочу замочить, – буркнул им Кир, решительно направляющийся куда-то вправо. – Мне ботинки жалко. Вон выход!

Они подскочили к двери, стали стучаться в нее, надеясь, что кто-то снаружи услышит. И ответ пришел практически сразу.

За дверью раздался какой-то возглас, и заскрежетали замки. Еще через несколько секунд маг-артефактор вслед за своим кузеном шагнула прочь от надвигающейся воды, подземелья, ловушек и оставленного где-то там далеко внизу и позади Сумарокова. И тут же она попала в чьи-то крепкие объятья.

– Ева! – Нарышкин обхватил ее за талию одной рукой, стиснул, другой стаскивал с ее онемевших плеч здорово надоевший тяжеленный рюкзак. – Ева, как вы? Скажите, что все в порядке!

И в этот момент она почувствовала себя счастливой. Потому что все живы, потому что все закончилось, потому что Дан и Аваев все-таки их дождались и не пошли в лабиринт…

А еще девушке было так приятно слышать его взволнованный голос и стоять вот так, просто уткнувшись ему в грудь… ведь она так устала…

И тут ироничный Кир, сидящий у стены прямо на полу коридора, громко заметил:

– Вот! Нарышкин умеет пользоваться моментом. Мне это нравится!

И тут же захохотал Скиф.

Еве почему-то тоже стало весело и, приподнявшись на цыпочки, она поцеловала Дана в уголок губ.

27 апреля

Тверь, дом в Затверечье

18.00

Ева сидела на диване в гостиной своего дома. Забравшись на сиденье с ногами, укрывшись пледом. Она чувствовала себя усталой, но умиротворенной.

Поиск закончился. Магнус переправил Либерию в Сокровищницу Хранителей Равновесия.

Девушка подумала, что она еще надолго запомнит лицо Аваева, когда при нем стали доставать библиотеку из рюкзаков. Все годы его служения, надежды хоть когда-то соприкоснуться с этой тайной, увидеть, взять в руки…

Он долго не решался даже подойти близко к стопке фолиантов в самодельных неуклюжих обложках.

Когда же он сделал шаг вперед, то только кончиками пальцев провел по старинной коже одного из переплетов. Казалось, он боялся, что библиотека исчезнет.

Кир смотрел на Либерию совсем иначе. На его лице читалось только облегчение и немного грусти. Особенно, когда он перевел взгляд на свою племянницу. Ведь из-за этой мрачной тайны погибли ее родители, брат Кира и Анжелина Куракина.

Кир просто сожалел, но при этом с удовлетворением отмечал, что больше жертв не будет. И только привычный к чудесам Магнус спокойно складывал библиотеку перед отправкой, даже перелистал пару книг, чтобы убедиться, что их содержание достойно Сокровищницы.

Потом еще были разговоры, в которых Ева старалась не принимать участия. Она блуждала по берегу Волги, только издали поглядывая на Успенский собор. Она просто пыталась отпустить еще одну раскрытую тайну, которая так и не подарила девушке радости открытия.