Читать книгу "Сердце Отроч монастыря"

– Я тоже не смогу здесь помочь, – с сожалением сказала Ева. – Я пыталась с помощью зелья и заклятий восстановить подпись на портрете Елены. Но тщетно. Буквы не проявляются. Кто-то очень постарался скрыть имя того, кто заказывал ее изображение. Но мы можем попробовать узнать хоть что-то о Елене у Свинельда, ректора Академии. Он точно жил в те годы и может что-то помнить. А еще Кир!

При упоминании имени своего старшего кузена Кирилла Куракина девушка радостно улыбну– лась.

Кир Куракин был самым взрослым представителем семьи среди живущих в Волшебном мире сейчас. И явно удерживал титул самого оригинального и бесшабашного из Куракиных. Кир редко посещал светские мероприятия. Почти все время он проводил в своей тайной берлоге, где занимался изучением параллельных реальностей и Междумирья, которое он поэтично именовал Пустотой. С семьей Кир тоже общался редко. Кроме Евы. К этой своей младшей кузине старший Куракин был искренне и нежно привязан. И маг отвечала ему взаим– ностью.

– Обращение к вашему старшему кузену – это отличная мысль! – оживился Дан. – Он один из старейших Избранных, кого мы знаем и кому мы можем доверять. Сколько ему лет? Он старше вас веков на семь, наверное?

– Ничего подобного, – Еве стало весело. – Вижу, легенд вокруг Кира больше, чем я думала. Ему сейчас всего четыреста тридцать восемь лет. Мой возраст приближается к сотне, так что он старше меня всего на триста с небольшим.

– Значит, времена Ивана Грозного он не застал, – с сожалением отметил Страж. – Почти… Когда умер царь, вашему брату было всего три года. А Малюта умер аж за восемь лет до рождения Кира Куракина. Но все же… Вдруг ваш кузен сможет помочь.

– Я отправлю ему весточку, – пообещала девушка. – Он недалеко от нас и быстро сможет прийти, если ему есть что сказать по этому делу. А пока давайте попробуем что-то еще сделать самостоятельно. Я еще не поделилась тем, что успела узнать за это утро.

И тут же она нахмурилась.

– На самом деле новостей мало, – призналась Ева. – Узнать, кто заказал портрет, я не смогла. Да и полученная мною весточка от Реставратора тоже… странная.

– Он уже успел провести анализ? – удивился Страж.

– Конечно, – маг снова чуть пожала плечами. – Ему не нужны заклинания и зелья, достаточно подержать нужную вещь в руках. И он снова подтвердил, что подземелье под Отроч монастырем появилось только в пятнадцатом веке. И мы с вами точно теперь знаем, что тайна монастыря не имеет никакого отношения к финно-угорским или славянским языческим верованиям.

– Но почему вы так уверены? – новости Дана не радовали.

– По многим причинам, – призналась артефактор. – Прежде всего я доверяю мнению Реставратора. Подземелье построено позже языческих времен. В христианскую эру. И надеяться, что туда в пятнадцатом веке поместили более ранний артефакт, не получится. Потому что это бессмысленно. Тогда уже сила язычества была минимальна. Это что-то иное. И… еще один момент. Мы нашли в тайном кабинете Главы биографию Ивана Третьего Великого. А это как раз пятнадцатый век.

– Это на самом деле может говорить о какой-то связи этого правителя с тайной монастыря, – согласился ее напарник. – Значит… это опять же на самом деле нечто, дающее большую власть и принадлежащее именно правящей семье!

– Я тоже так думаю, – кивнула Ева. – И еще кое-что. Я снова перечитала историю монастыря. Основная перестройка монастырских зданий началась именно в пятнадцатом веке. Тогда был выстроен первый каменный Успенский собор. На том же месте, где сейчас стоит церковь более поздней постройки. Также появилась тогда и каменная трапезная. А вот келейные корпуса стояли деревянными. Зато тогда же у монастыря появилась защитная каменная стена с четырьмя башнями по углам и двумя воротами.

– Такое чувство, что монастырь укрепляли, как хорошую крепость, – заметил Дан. – За перестройкой храма и трапезной скрыли и другие работы? По организации тайника?

– Согласитесь, очень на то похоже, – маг явно была довольна, что ее напарник пришел к таким же выводам, что и она сама. – И еще. Конечно, мое изначальное мнение, что монастырь использовали как политическую тюрьму, верно. Но ссылали сюда лишь людей грамотных и особо приближенных к власти.

– То есть тех, кто мог знать секрет, – снова поддержал ее Страж.

– Но также, – продолжала девушка, – сюда отправляли и добровольно сложивших с себя полномочия настоятелей других монастырей. На покой. Например, по возрасту или состоянию здоровья. Это уже не тюрьма, это, получается, привилегия.

– Значит, в монастыре постоянно пребывало немалое количество умных, а главное, грамотных людей, – сделал Дан вывод. – Зачем?

– Хороший вопрос, – согласилась с ним маг. – И также нам пока непонятно, при чем тут византийский император. Имеют ли вообще правители Царьграда хоть какое-то отношение к нашей истории. Пока мы не имеем возможности разгадать эти загадки. Но я знаю, как это исправить.

– В Твери есть какая-то библиотека или архив? – спросил Страж. – Не для смертных, а в мире Избранных?

– Конечно, – Ева улыбнулась. – Именно туда мы и направимся с вами прямо сейчас. Мы пойдем в Тверскую картинную галерею, Дан. Там и прячется библиотека. А заодно я бы все-таки прогулялась и по экспозиции. Поверьте, там есть подсказки.

– Я слышал, галерею недавно отреставрировали, – Дан уже поднимался из-за стола. – Говорят, теперь это очень даже достойный музей, сравнимый с Третьяковкой или Русским музеем.

– Верно, – девушка тоже встала и чуть хитро улыбалась своему напарнику. – А еще экспозиция галереи – и моя личная гордость.

– Почему? – Дан знал, что она ждет этого вопроса.

– Увидите! – обещала Ева. – День хороший, предлагаю прогуляться пешком.

24 апреля

Тверь, Путевой Дворец

16.00

– Это потрясающе! – с совершенно искренним восторгом признался Дан. – У меня какое-то странное впечатление, будто я попал в сказку.

– Совершенно с вами согласна, – Ева радовалась его реакции.

Они стояли на площади перед Путевым дворцом, где ныне в Твери располагается Картинная галерея. За их спиной высился забор стройки, где возводили новый собор. Перед ними раскинулись два крыла отреставрированного здания. Свежая ярко-желтая краска стен, белые полосы по портику, колоннам у входа и по столбикам балкона. Две башенки по краям устремляются вверх. Все выглядит начищенным, откровенно новеньким и чистым, но… при этом настоящим и, как ни странно, старинным. Самый настоящий памятник архитектуры восемнадцатого века.

– Удивительно, – продолжал Страж делиться впечатлениями. – Но это дворец! Самый настоящий! Даже как-то… какая-то ассоциация с европейскими дворцами напрашивается. Так неожиданно… Целая улица старых, облупившихся домиков, стадион рядом, а еще эта стройка… Но стоит ее обойти и тут такое чудо!

– Стоило ждать окончания реконструкции столько лет, – согласилась Ева. – Вы еще не видели, что там внутри!

– Так вот почему вы сказали, что я смогу увидеть вашу гордость, – он, как всегда, был очень внимателен к ее словам и запоминал их. – Вы спонсировали реконструкцию?

– Нет, не совсем, – девушка явно выглядела польщенной таким предположением. – Восстановление дворца оплатили смертные. Это средства из государственных фондов. А вот коллекция произведений искусства внутри, тут да, я сделала некий благотворительный взнос, который был отправлен на реставрацию и чистку одной конкретной коллекции портретов, среди которых есть даже работы Рокотова.

– Рокотов? Здесь? – Даниил снова был приятно удивлен.

– Так же как Репин, Айвазовский, Бенуа и другие не менее знаменитые художники, – подтвердила маг.

– Странно, – заметил чуть задумчиво Страж. – Вы оплатили восстановление произведений искусства. Пусть и шедевров, но без капли магии. А местные фонды? А артефакты? Почему не их?

– Потому что это Тверь, – чуть насмешливо отозвалась Ева. – Даниил, сейчас мы дождемся, когда пройдет на экскурсию вон та группа туристов, а потом зайдем внутрь. Так будет менее шумно… А что до вашего вопроса… Я уже говорила вам, что это очень странный и необычный город. Здесь высокий уровень магической активности… В самой Твери и по округе множество странных мест с сильной энергетикой. Возможно, из-за того, что город стоит на болотах. Также здесь большая община Избранных. Из них две трети – это именно маги. В Твери много некромантов и целителей. А еще боевых магов. Остальные Гильдии очень малочисленны. Но важно то, что среди Избранных в этом городе почти нет Высших! Так же обстоит дело и с наличием здесь каких-либо волшебных предметов. Множество мелких, но ничего серьезного. В местном архиве можно набрать штук десять артефактов средней силы, а остальное – магический мусор.

– Вы правы, это странный город, – согласился Даниил. – Высокая магическая активность, но… ничего серьезного. Кстати! Если в архиве Избранных в Твери нет ничего стоящего, почему мы с вами здесь? Только для того, чтобы осмотреть дво-рец?

– Конечно, нет, – успокоила его напарница. – Хотя поверьте, кое-что в экспозиции очень даже пригодится в нашем деле. Как и те сведения, которые я собираюсь просмотреть в обычном человеческом архиве. Но поможет нам туда попасть все-таки Избранный.

– Он ваш знакомый? – поинтересовался Страж.

Он знал, что его спутница общительна и дружелюбна, что в мире Избранных было большой редкостью. В обществе, где у каждого есть особый дар и уникальные способности, все охотнее демонстрировали эгоизм, высокомерие и надменность.

– Его зовут Алексей, – уже без улыбки и немного нехотя стала рассказывать маг. – Именно он был моим кавалером в той компании пятьдесят лет назад, когда мы нашли Избранного, выбравшегося из Отроч монастыря. Позже еще общались, когда я приезжала сюда. А потом мы расстались, не слишком довольные друг другом. И основной причиной этого стала именно та печальная история.

– Ева… простите, – Дан немного смутился. – Это не пустой комплимент. Я на самом деле не представляю, каким нужно быть человеком, чтобы… просто расстаться с вами. В смысле разорвать с вами некие романтические отношения. Добро– вольно…

Девушка ответила ему благодарной, но тоже смущенной улыбкой. А потом легко пожала плечами. Это был один из ее любимых жестов, как заметил Страж.

– Скажем так, – любуясь левой башенкой дворца, стала объяснять Ева. – Это было не совсем чтобы и добровольно. Просто… Дан, вы же знаете, тогда, пятьдесят лет назад, я жила в Санкт-Петербурге. И в Твери у нас были всего лишь двухнедельные каникулы. Ради Ли. И да, Алексей тогда ухаживал за мной. Но мы нашли умирающего мальчика. И в моей жизни появилась тайна Отроч монастыря. И не только в моей. Нас тогда было шесть или семь Избранных. И каждый был потрясен увиденным. И каждый хотел помочь, а заодно… лично раскрыть секрет монастыря. Но со временем многие отступились. Я… я просто отложила эту тайну на потом. Мне нужно было возвращаться в Северную столицу. Я еще приезжала сюда пару лет, что-то искала. Но не активно. Не слишком усердствовала. Потому что боялась. Тайны, связанные со смертью, не так привлекательны, как многие думают. Да и кем я была тогда? Просто молодым начинающим артефактором. А вот спустя тридцать лет я вернулась сюда снова. Купила дом, отдохнула и… решила узнать немного больше. Тогда я работала с Реставратором, была в Успенском соборе, пришла и в архив дворца… Алексей работал здесь. Мы по-прежнему поддерживали легкие отношения на уровне флирта и ухаживаний. До того моего приезда. Оказалось, что тайна монастыря пугает его намного больше, чем меня. А еще… он считал, что вправе руководить моими поисками и моим даром. Считал, что вправе указывать мне, когда и где его применять. Потому я вынуждена была прекратить общение с ним… и тогда решила не портить себе нервы, не пошла в архив. И в очередной раз отложила темную тайну монастыря.

– Но в этот раз отложить ее не удастся, – с некоторым сожалением напомнил Страж. – Мы с вами пойдем в архив вместе. Не думаю, что при мне этот ваш знакомый позволит себе лишнего.

– Когда идет расследование, слово Стража – закон, – немного лукаво напомнила Ева.

– Ну и если вы не против, на правах вашего друга я просто не позволю ему портить вам настроение и нервировать вас, – галантно заметил Дан.

– Я буду не против, – девушка наградила его озорной улыбкой. – Пойдемте в архив. Но потом мы просто обязаны осмотреть экспозицию. И поверьте, Дан, это будет более чем полезно для расследования.

Они встретились в небольшом кабинете, который приятель артефактора занимал на правах куратора фондов. Этот Избранный отвечал сразу за два архива: за всем доступные материалы для смертных, а также и за собрание артефактов Волшебного мира.

– Здравствуй, Алексей, – официально-вежливо начала разговор Ева.

Маг был невысок, но неплохо сложен, у него была густая грива вьющихся медно-рыжих волос и какое-то тонкое, миловидное лицо. При виде вошедшей девушки и ее спутника он неловко вскочил со своего кресла, будто визитеры его напугали.

– Ева? – в тоне сотрудника архива не было дружелюбия. – Ты…

– Позволь представить тебе моего друга, – будто не обращая внимания на его реакцию, продолжала маг. В ее голосе появились веселые нотки. – Это Даниил. Дан, познакомьтесь с моим давним приятелем Алексеем.

Оба мужчины, смерив друг друга несколько неприязненными взглядами, не стали врать, что знакомство им приятно.

– Я уже говорил тебе, Ева, – нервно и как-то раздраженно стал выговаривать девушке Алексей. – Нет смысла лезть в эту историю. Оставь это профессионалам.

– Боюсь, вы забыли, – вежливо и как-то лениво вмешался Страж, – что Ева как раз и является профессионалом в таких вопросах, если мы говорим о том, что касается некоторых тайн давно разрушенного монастыря. Мы с вами оба имеем честь водить знакомство с лучшим магом-артефактором страны.

– Когда-нибудь вы сглазите мою удачу, Дан, – заметила девушка, немного нервничая из-за явно сгущающейся в кабинете атмосферы.

– Кем бы она ни была, – почти враждебно отреагировал сотрудник архива. – Не ей заниматься такими делами. А вы…

И тут Алексей заметил браслет Даниила.

– Вы… Страж? – былая враждебность сменилась рассеянностью или даже испугом.

– Даниил не просто Страж, – как ни в чем не бывало весело продолжила Ева вести почти светский разговор. – Он старший дознаватель и Правая рука Стражи Москвы.

– А Ева, – в свою очередь, не скрывая иронии, решил представить ее напарник, – милостиво согласилась консультировать Стражу по вопросам артефактов, их ценности и истории.

Некоторое время Алексей смотрел на них молча. На его лице проявлялось выражение усталости и какого-то угрюмого смирения.

– И вы тут, чтобы вести расследование, – наконец сделал он явно не радующий его вывод. – Значит, кто-то еще погиб там… под землей, под этим проклятым монастырем. Снова!

Вдруг сотрудник архива яростно ударил ладонями по крышке своего стола.

– И что! – сорвался он на крик. – Этот монастырь будет убивать вечно! Хотите, пожалуйста, умирайте! Только не смейте втягивать в это меня! Слышите? – это уже напоминало истерику. – Я не хочу!

– А при чем тут ты? – довольно холодно осведомилась у знакомого маг.

– Я? – Алексей посмотрел на нее зло и затравленно. – А ты не понимаешь? Ты даже не знаешь! Сколько нас было тогда? В ту ночь, когда мы нашли того умирающего? Четверо! Нас было четверо, а еще ты и твои подружки. Вы-то уехали. А мы остались. И что? Теперь здесь только я. Остальных нет.

– Как нет? – искренне растерялась Ева.

– Никого нет, – горько продолжал ее приятель. – Исчезли. И ты думаешь, я поверю, что они все уехали в Европу или отдыхают где-то там у родных? Нет! Я знаю. Они все уже там. В Волге. Или остались под землей.

– Стоп, – тихо, но твердо скомандовал Дан. – Прекратите истерику. Кто пропал и когда это случилось?

Алексей тяжело опустился в свое кресло. Потер лицо ладонями, взлохматил волосы.

– Вы даже не знаете, – с какой-то горькой издевкой, заметил он. – Страж… Ну да. Ведь отсюда до Москвы далеко… Ты, Ева, – он посмотрел на девушку с упреком, – помнишь Саню? Такой веселый молодой вампир? Он работал здесь со мной. Помнишь его?

– Конечно, я его помню, – казалось, Ева скоро потеряет терпение. – Ты можешь внятно объяснить, что происходит?

– Уже ничего не происходит! – снова сорвался Алексей на крик. – Уже ничего. Просто Саня пропал. Сказали, будто он перевелся в РАН в Питер. Но кому он там нужен? А? И будто я не знаю, как он сидел здесь, за вот этим столом, и смотрел именно те бумаги, которые ты снова требуешь у меня!

– Когда он пропал? – деловито спросил Страж.

– Пятнадцать лет назад, – глухо отозвался сотрудник архива. – Просто однажды не вышел на работу.

– А когда он смотрел эти документы? – в свою очередь, спросила Ева.

– За неделю до того, – и снова Алексей наградил ее злобным взглядом. – А до него пропал Славка. Его ты тоже помнить должна. Некромант. Работал в Орше.

– Он тоже интересовался Отроч монастырем? – уточнил Дан.

– И он, и Вика, его жена, – подтвердил Алексей. – И их тоже нет. Якобы уехали в Прагу.

– Как давно? – Ева начала хмуриться.

Ей все это совсем не нравилось.

– Еще до того твоего приезда, – это прозвучало с упреком. – Пока ты блистала в Петербурге, они искали эту проклятую тайну!

– И тоже смотрели те же бумаги? – в голосе мага звучало нетерпение.

– Нет, – Алексей отрицательно мотнул головой. – Я не дал. Они просто без конца ползали вокруг Речного вокзала. Ходили в тот собор. И еще… Я не знаю и знать не хочу, с кем они говорили об этом. Но я вижу, что их уже нет!

– Но ведь никто не заставляет заниматься этими поисками тебя, – с уже нескрываемым презрением напомнила Ева. – Оставь нам бумаги и иди, проветрись, успокой свои больные нервы. Проклятье таких не забирает…

Она вовремя заставила себя замолчать, чтобы не сорваться на откровенную грубость.

– Я даже в руки их брать не хочу! – жалко заявил в ответ Алексей. – И ты не имеешь права втягивать меня в это!

– Зато я имею на это право, – теперь голос Дана звучал почти весело. На самом деле Страж не переносил трусов. Они были ему физически противны, вызывали чувство брезгливости. – Как дознаватель по этому делу, как Правая рука Главы Стражи я имею право требовать любые материалы, которые могут помочь в расследовании. Предоставьте их и уходите.

Алексей еще некоторое время буравил Стража ненавидящим, но в то же время каким-то жалким взглядом. Потом он решительно вскочил, дрожащими руками вскрыл сейф, бросил на стол какую-то папку и почти выбежал прочь из своего же кабинета.

– Я прошу вас извинить меня, Дан, – мягко, но с явным искренним раскаянием попросила девушка. – Я даже не знала, что он способен быть настолько…

Она не договорила, но этого и не требовалось. Дан спокойно мог подобрать достаточно определений самостоятельно: настолько жалким, трусливым, истеричным, низким.

– Не берите в голову, Ева, – чуть улыбаясь, ответил Страж своей напарнице. – Благодаря его несдержанности мы с вами узнали кое-что новое. И мне чуть позже будет необходимо это проверить.

– Вы говорите об исчезновении тех моих приятелей, о котором упомянул Алексей? – тут же догадалась девушка.

– Согласитесь, это важно, – Дан был крайне серьезен. – Ведь мы с вами считали, что последняя жертва монастырской тайны – это тот друг Реставратора, отец найденного вами пятьдесят лет назад умирающего ведьмака. А оказывается, это может быть не так.

– Вы правы, – маг нахмурилась и сказала: – Это крайне важно проверить. Сегодня же!

– Конечно, – Страж кивнул и чуть улыбнулся. – Пока мы с вами здесь, и нам все же предоставили хоть какие-то документы. Откуда они? Из фонда Избранных?

– Нет, – девушка уже разбирала бумаги. – В том фонде нет ничего по Отроч монастырю. Не сохранилось ни пол-листка. Ни одного артефакта, ни малейшей вспышки магии. Даже клирикальной. Здесь только старые записи монахов, списки икон и церковного инвентаря. А еще расчеты по строительству…

Она нахмурилась, читая какую-то давнюю, пожелтевшую и здорово обтрепавшуюся по краям рукопись.

– Дан, – позвала Ева напарника. – Смотрите. Вот подтверждение того, о чем говорил Реставратор. Пятнадцатый век. Строительные работы. Кирпич… Камень… Раствор. Но… почти нет песка. А вот и подсчет расходов. Смотрите! Постройка храма, трапезной… Тут материалов почти на две трети меньше, чем тех, что были приве– зены!

– Отсутствие песка говорит о том, что он у них уже был… – размышлял Страж, проверяя бумаги. – Откуда? Они могли вытаскивать его из подземных ходов. В любом нужном количестве! И да, камень… Вот смотрите, на этом листке отдельный расход. И тут же есть песок… Ева? Неужели это правда подтверждение постройки подземелья?

– Как просто это проверить! – с некоторым восхищением и удивлением заметила маг. – А ведь это всего-навсего старые хозяйственные бумаги… И вот еще! Список церковных ценностей!.. Подождите…

Она снова нахмурилась, даже немного занервничала.

– Дан, – девушка снова указывала напарнику на какую-то надпись в документах. – Вы же читаете на церковнославянском?

– Как и на греческом, – тоже начиная хмуриться, заметил Страж. – Вот тут…

В списке икон и церковных ценностей были указаны несколько святынь и образов, привезенных из Византии.

– И снова Царьград, – задумчиво напомнила Ева. – И в тайном кабинете пропавшего Главы Гильдии, и теперь здесь, в бумагах монастыря… Но что это должно значить? Почему?

– Вы уверены, что это важно? – с беспокойством переспросил у нее Дан.

– Не знаю, но… – она вновь пожала плечами. – Да. Наверное, это профессиональная интуиция. Но это точно что-то значит. Пятнадцатый век, перестройка монастыря, появление тайных подземелий и Византия. Что-то объединяет все эти нюансы… Я как-то… чувствую это, но пока никак не могу догадаться…

– Ева, – Дан отобрал у нее документ. – Давайте я сфотографирую на телефон все эти бумаги. Я думаю, что, возможно, мы поймем эту связь, когда соберем все вместе. Книги и портрет из кабинета Главы Гильдии, документы архива и то, что сегодня же необходимо забрать у Реставра– тора.

– Ой! – Ева чуть виновато улыбнулась и детским жестом прикрыла рот ладошкой. – Мы же вчера совсем забыли забрать у него бумаги того погибшего друга… А все из-за ночных похождений.

– И просто хронической нехватки сна, – иронично продолжил Страж. – Я думаю, нам нужна передышка и встреча с прекрасным. Вы обещали мне экскурсию, дорогая…

– Тот, кто создавал и монтировал эту экспозицию, – заметил Даниил довольным тоном, осматривая залы, – обладает уникальным вкусом. Я, кажется, уже говорил, что не являюсь большим знатоком искусства, но здесь… Все идеально. Я не увидел ни одного знакомого имени художника, но… мне просто все нравится!

– И это еще только залы иностранного искусства, – отозвалась Ева, и по голосу было слышно, насколько она довольна впечатлениями своего напарника. – Видели ту небольшую статуэтку, изображающую Данте?

– Он просто великолепен, – искренне признал Страж. – Мрамор… Такая тонкая работа! Кажется, что камень просто прозрачен. Удивительно. Я так рад, что мы пришли сюда после посещения этого вашего знакомого… Просто бальзам на мои нервы!

Маг иронично усмехнулась его веселому замечанию.

– А там впереди залы древнерусского искусства, – заметила она уже более серьезно. – Если хотите, мы осмотрим первый этаж, но то, что нам нужно, находится в зале в башне на втором этаже.

– Жаль, что у нас не так много времени, – искренне огорчился Дан. – Давайте пока осмотрим только самое важное. А потом… я был бы рад посетить галерею повторно, когда мы закончим дело. Если вы не лишите меня своего гостеприимства и составите компанию.

– Конечно! – Ева важно кивнула. – Мы придем сюда еще раз. Обязательно. И… если вы решите побыть у меня пару дней… Дома есть неплохая подборка фильмов. Я помню, вы любите кинематограф.

– Отлично! – он искренне, широко и как-то по-мальчишески счастливо улыбнулся. – Дело у нас непростое. И я надеюсь, что по его окончании мой строгий начальник и ваш любимый кузен подарит мне пару отгулов.

Ева рассмеялась, пока поднималась на второй этаж по красивой витой кованой лестнице.

– Послушайте, – напарник легко ее догнал на третьей ступеньке. – А ведь это в прошлом жилой дом, так? Вы как-то назвали его путевым дворцом.

– Верно, – Ева кивнула и тут же начала рассказывать мелодично, плавно, будто вспоминала сказку: – Изначально императрица Екатерина Вторая заказала постройку этого дворца как временную резиденцию для особ императорского дома по дороге из Петербурга в Москву. Это было в восемнадцатом веке. Тверь тогда была полностью уничтожена пожаром. И город возводили по указу императрицы заново. Тогда же она, возможно чисто для проформы, пожелала видеть здесь и этот Путевой дворец. Кстати, он построен по проекту Казакова.

– Дорогая проформа, – весело прокомментировал Дан, но при этом в его голосе явно слышалось уважение к знаменитому архитектору.

– И не зря он старался, – Ева остановилась в небольшом холле, чтобы закончить свой рассказ. – Пусть Екатерина видела во дворце лишь гостиницу для царской семьи, ее внучка, которую, кстати, тоже звали Екатериной, сестра Александра Первого, устроила тут одну из популярнейших светских резиденций своего времени. В этих стенах принимали и знаменитых деятелей культуры, например, Карамзина и Грибоедова, здесь император вел переговоры с персидскими принцами. А еще тут часто гостил прусский король Фридрих Вильгельм Третий.

– Один из главных интриганов мира, – оценил Страж. – Спасибо за шикарную экскурсию, дорогая Ева.

– Пожалуйста, – она довольно улыбнулась. – А тут на втором этаже мы увидим то, зачем пришли. Для начала… зал церковной живописи. Пойдемте, Дан.

Беленые стены, глубокие низкие арки, таинственные альковы, сводчатый, уходящий ввысь потолок. Это помещение больше напоминало центральный придел какой-нибудь церкви, чем выставочный зал. И повсюду здесь были списки икон. Разные школы иконописи, разная манера. И даже церковная скульптура, так редко встречающаяся в православии. Но Ева не стала рассматривать новые экспонаты. Она свернула в один из небольших соседних залов.

– Вот, – тихо сказала она, указывая на стеклянную витрину. – Могильные камни из Отроч монастыря.

– Ага! – Страж наклонился ниже, стараясь разобрать надписи на серой шероховатой поверхности. – Тут написаны только даты… Вижу начало семнадцатого века. Нам это ничего не даст.

– И не надо, – как-то задумчиво и отстраненно ответила маг.

Она смотрела на второй камень. Здесь не было надписей, не было ни слова. Только небольшой, но очень хорошо сохранившийся выбитый в камне солярный символ и расходящиеся от него в разные стороны кружева мозаики.

– Что это? – спросил девушку ее напарник.

– Солнце, знак бога, знак благодати и царской власти, – перечислила значения символа артефактор. – Универсальный символ. В целом. И чисто византийское изображение, в частности. Снова Царьград… Что же связывает его с Отроч монастырем?

Она тяжело вздохнула и посмотрела на Даниила.

– Наверное, я сойду с ума от этой загадки, Дан, – призналась девушка.

– Или разгадаете ее еще до исхода дня, – убежденно заявил он в ответ.

– Ладно, – тяжело вздохнув, сдалась она. – За такую веру в мои силы вы точно достойны вознаграждения. Идемте. Сделаю вам подарок.

Ева пыталась говорить с прежней шутливостью, но ее напарник понимал, что маг просто заставляет себя отвлечься от головоломки.

– Надеюсь, – поддержал Страж Еву в прежнем, почти беспечном тоне. – В награду вы все-таки покажете мне те самые портреты работы Рокотова, реставрация которых была для вас важна.

– Обязательно! – девушка наконец улыбнулась, как прежде хитро и весело. – Поверьте, вам понравится мой подарок…

Ему подарок понравился. Очень. Именно за то странное волнение и какую-то детскую, пусть и чуть грустную радость, которую он испытал.

Это был портрет. Как и ожидалось. Они прошли всего три-четыре зала и… Ева указала на полотно.

– Нарышкин, – у Дана это прозвучало так, будто он сам не мог поверить. – Один из… Так странно… Один из моих предков. Это очень приятно видеть. Вот так, в парадном костюме, чуть улыбающегося… Сколько между нами лет? Двести как минимум?

– Я думаю, меньше, – маг чуть хитро улыбнулась. – Это портрет восемнадцатого века. А вам, как я помню, сто двадцать шесть лет. Разница с этим вашим родственником составит, возможно, чуть больше века.

Страж кивнул, внимательно изучая портрет. Он как-то машинально отмечал фамильное сходство, но в то же время даже с каким-то азартом искал черты, разнящие его и человека на картине.

– Это удивительно, – признал Дан, улыбаясь девушке. – Когда можно вот так стоять и гадать, как он прожил жизнь, насколько его привычки были похожи на мои, какие-то чисто семейные вещи. И еще странно чувствовать свою сопричастность. С родом, с прошлым, с историей страны в целом. Спасибо. Это один из самых дорогих подарков, которые мне когда-либо делали. А этот портрет? Он один из тех, который реставрировали по вашему указанию?

– Его просто реставрировали, – объяснила Ева. – Но я помогла финансированием работ. Потому что этот портрет был в коллекции Куракиных. Один из моих предков, Борис Куракин, собирал эту коллекцию портретов в своем имении Волосово. Кстати, это недалеко отсюда, в Тверской области. Там были изображения царских особ, представителей других древних семей и, конечно, нашего дома. Нарышкины никогда не стремились к славе и популярности. В вашем роду больше известны женщины. Наталья, мать царя. Хотя ее дочь, более яркая и сильная личность, никогда не светилась на публике.

– Не светится и сейчас, – усмехнулся Страж. – Хотя по-прежнему любит власть и обожает интриги.

Ева рассмеялась. Она хорошо помнила кузину Даниила, с которой познакомилась всего полгода назад в Петербурге, когда впервые помогала Стражу в расследовании.

– Вторая знаменитая Нарышкина была любовницей императора, – продолжала маг. – А вот мужчины вашего рода, притом что их вклад в становление России просто огромен, всегда предпочитали оставаться в тени. И это, как я вижу, не изменилось.

Даниил кивнул. Он сам не терпел популярности, не любил светского общества, хотя старался делать многое для развития Волшебного мира. И не только по долгу службы.

– А еще, – Ева стала серьезнее. – Наши с вами семьи очень похожи. Оба рода многочисленны, но вот Избранных рождалось в этих домах крайне мало. У вас только Наталья Нарышкина-Романова, ваш дед, отец и вы сами. В роду Куракиных – мы с кузеном Михаилом, Фло и Кир. При этом только отец Михаила был Избранным. И родители Кира. Хотя с ним вообще отдельная история.

– Если это не семейная тайна, то вы могли бы мне рассказать эту отдельную историю? – полюбопытствовал Даниил.