Читать книгу "Сердце Отроч монастыря"

– Ева Куракина и Даниил Нарышкин! – хозяин дома шел к ним навстречу, чуть расставив руки, будто собирался заключить гостей в объятия. – Какая честь для моего дома!

Даниил, чуть смущенный столь горячей встречей, чинно поклонился, приложив руку к сердцу, как того требовали старые традиции. Ева даже сделала книксен, только не опускала взгляд, как положено, а наоборот, смотрела четко в глаза хозяину с милой озорной улыбкой.

– Я бы сказал, что чрезмерно рад, – подойдя совсем близко к гостям, уже совсем другим, деловым тоном сказал Реставратор, – нашей встрече. Но знаю, какие обстоятельства привели вас ко мне. Перекусим?

Эти смены темы и стиля общения немного выбивали Стража из колеи. Ева же только кивнула, так как сама она хорошо знала манеры Реставратора.

Старому магу было более четырехсот лет. Его грузная фигура была затянута в некий балахон, напоминающий роскошный домашний халат из малинового бархата с меховой отделкой по вороту. Под горлом виднелись кружева кипенно-белой сорочки и скромный черный галстук-бабочка. Седые волосы мага оставались очень густыми, они непослушной гривой падали сзади на воротник, лицо у него было почти круглое, с крупными чертами и массивным подбородком. Все это делало его похожим на льва или на чудовище из диснеевского мультфильма «Красавица и чудовище». Реставратор при этом обладал точно таким же милым очарованием, как тот самый персонаж.

– Итак, у нас еще один труп, – рассудил маг, устраиваясь напротив своих гостей и наливая им вино. – И такое странное место, куда его доставили.

– Верно, – согласилась Ева. – Мальчика выбросило проклятьем прямо в келью митрополита Филиппа. И как я поняла, это первый подобный случай?

– Очень верно, – важно кивнул Реставратор. – Чуть позже я покажу вам точную карту, где обычно находят тела. Они так или иначе располагаются около скрытых входов в подземелье.

– А вы точно знаете, где располагаются эти входы? – тут же заинтересовался Даниил. – И вы, как я понял, ведете всю статистику смертей близ бывшего монастыря. Верно?

– Все так, сынок, – довольно доброжелательно отозвался хозяин дома. – Уверен, наша прекрасная дама, – он тут же послал Еве улыбку, – уже рассказала тебе, что там погиб мой старинный друг. А чуть раньше он передал мне все результаты своих исследований. Только вот честно вам скажу: сколько бы я ни смотрел его записи и чертежи, многое все равно остается непонятным. Особенно с учетом уже моих исследований.

– А можно подробнее? – попросил Страж.

– Конечно! – было видно, что Реставратор доволен, что можно с кем-то поделиться своими мыслями и результатами изысканий. – Вопрос в том, с чего начать? В этом деле так много всего…

– Можно я спрошу для начала, – попросила Ева и, дождавшись кивков от обоих мужчин, задала свой вопрос: – Сколько всего смертей произошло возле монастыря и как давно это продолжается?

– Ты всегда так логична и конкретна, девочка, – обрадовался хозяин дома. – Поешь, а я пока расскажу. Ты очень худенькая… Так вот… попасть в сердце Отроч монастыря и смертные, и Избранные стараются с того самого 1934 года. Первые смерти… А мы говорим не о несчастных случаях или там каких-то человеческих разборках, первые жертвы монастыря были смертными. Это сотрудники… как же тогда это называлось?..

– НКВД? – любезно подсказал Даниил.

– Вот оно! – закивал Реставратор. – Сотрудники НКВД. Пятеро смертных. Они пытались первыми проникнуть в подземелья еще при строительстве Речного вокзала. Так сказать, под шумок.

– Они прошли туда всей группой? – уточнил для себя Даниил. – Все пятеро?

– Да, верно, – снова покивал маг. – И все погибли. Вы слышали о них, Даниил?

– Дан, – машинально поправил его Страж, почему-то не любивший, когда к нему так обращались. – Да. Та операция была спланирована… Скажу честно. Она была инициирована тогдашним Главой Стражи. Он понимал всю опасность проникновения в монастырь и… отправил туда смертных. Не самое красивое решение, но… Тогда были совершенно иные времена. В общем, я читал отчеты. Двое погибли первыми. Причиной смерти была большая потеря крови. А вот трое… похоже, они прошли дальше. Их убила магия.

– Отлично! Все очень точно! – с жаром подтвердил Реставратор. – Скажу, что далее попытки проникнуть в подземелья осуществлялись уже только Избранными. И мой друг стал последним, кто умер там. И вот наша первая странность! С последней попытки проникнуть в монастырь прошло более сорока лет. И вдруг сейчас снова трупы!

– Почему вы говорите во множественном числе? – удивилась Ева. – Пока погиб только один мальчик.

– Разве? – картинно удивился Реставратор. – Ева! У нас городок небольшой, все на виду, новости распространяются быстро. Вы нашли труп сына Главы Гильдии лекарей. А где сам Глава? Продавший спешно свой дом, исчезнувший в неизвестном направлении без единого следа? Вы же сами помните, что именно Глава Гильдии договаривался с церковниками о ночном визите. Значит, он знал! Да и я помню его, – тут маг болезненно поморщился. – Он, конечно, обладал не самым простым характером, но один его несомненный плюс – сына Глава любил до беспамятства. Так что… думаю, вскоре мы узнаем и о втором трупе. Всплывет где-то ниже по течению. Как тогда…

Ева грустно кивнула. В прошлый раз труп второго участника экспедиции в Отроч монастырь нашли также позже, выловили из Волги.

– Не факт, – заметил Дан. – Вы сами сказали, этот случай не похож на предыдущие. Я склонен согласиться, что любящий отец мог быть с сыном в подземельях. Это логично. Но вот… Не уверен, что труп опять попадет в реку. Ведь тело мальчика вынесло проклятьем. Кто знает, не было ли подобного кольца и у отца.

– Интересная мысль, – согласился с ним маг. – И это тоже все странно. Хотя… Тогда мой друг, проводя расследование, долго беседовал с семьями погибших и с их друзьями. И пришел к выводу, что за этими смертями кто-то стоит. Потому что все молодые люди, отправляющиеся в подземелья, незадолго до смерти меняли свои привычки, становились замкнуты, меньше общались с друзьями и родными. А еще куда-то исчезали по вечерам.

– Похоже на тайное общество, – заметила Ева.

– Вот-вот, – снова живо согласился Реставратор. – И все так или иначе упоминали Скуратова. Тогда мне казалось это очень странным. А тут еще и это кольцо!

– Но кольцо на самом деле не имеет к Скуратову никакого отношения! – напомнила артефактор. – Оно создано всего-то максимум пару лет назад. И проклятье вложено в кольцо совсем недавно.

– Что еще больше удивляет, – заметил Дан. – Если тогда, пятьдесят-сорок лет назад, это имя уже всплывало в связи с монастырем и смертями, и вдруг теперь мы находим на новом трупе кольцо, указывающее опять на Скуратова… Почему? Я мог бы предположить, что кто-то тогда сознательно посылал на смерть молодых Избранных. Но зачем нужен был такой долгий перерыв? И почему сейчас вещь, якобы принадлежащая опричнику, убивает охотников за тайной?

– Я же говорю, странностей много, – напомнил Реставратор. – И это далеко не все. Когда Ева с друзьями нашли умирающего сына моего друга… Его отец привез мне труп. Я исследовал тело. Не вскрытие, нет! Я собрал все, что было на бедном мальчике и его одежде. До крупинки!

Ева и Дан понимающе кивнули. Именно в изучении таких следов и раскрывался талант Реставратора. По тем самым крупинкам старый маг мог четко восстановить последние часы жизни погибшего, а также понять, где и что конкретно с ним случилось.

– И вот что я узнал, – продолжал Реставратор рассказ. – Перед смертью бедный ребенок побывал в сухом помещении, стены которого выложены камнем. Казалось бы, это соответствует общей картине, которую каждый из нас может представить. Также скажу, что это подземелье находится ниже уровня воды Волги. То есть ходы подземного лабиринта частично располагаются под дном реки. Лишь частично. Видимо, это тот самый тайный проход, что вел от монастыря в Затверечье. Но важно другое. Нашему подземелью всего около пятисот лет!

– Что? – Ева, до этого момента сидевшая в глубоком кресле, удобно откинувшись на спинку, сейчас резко выпрямилась с самым тревожным видом. – Вы уверены?

– Конечно, уверен, – с легким укором ответил ей старый маг. – И это тоже странность нашего дела. Ведь монастырь появился в двенадцатом веке. А это подземелье, где был погибший мальчик, построено в шестнадцатом веке.

– Подождите, – попросил Страж. – Как я понимаю, все мы задаемся одним и тем же вопросом, что хранится в сердце Отроч монастыря. Так?

И Реставратор, и Ева согласно кивнули.

– И все мы предполагаем, что это некий артефакт эпохи язычества, – продолжал Даниил.

– Пока у нас нет доказательств обратного, – согласился с ним старый маг. – Так же предполагал мой друг, на это указывает и обычная логика. И именно поэтому так странно, что подземелье не соответствует тому времени, когда монастырь только зарождался. То есть эпохе язычества.

– Верно, – кивнул Дан. – Потому можно дать целых два объяснения этому несоответствию. Первая версия, что подземелье на самом деле было построено позже, как раз с целью лучшего сохранения артефакта. А почему именно в пятнадцатом веке, так ведь именно тогда монастырь и стал получать большие дотации от Ивана Грозного.

– Возможно, – подумав, согласилась Ева. – Это же на самом деле так. До пятнадцатого века Отроч монастырь развивался за счет местных князей. И жил не так уж богато. Ну, огородили его князья каменной стеной, так ведь это было сделано больше в военных целях. А в основном до Ивана Третьего Тверская обитель была деревянной, да и община тут была не особенно многочисленной. Первая перестройка, первые деньги появились в Отроч монастыре как раз при Грозном. Тогда же монастырь получил статус придворного и стал острогом для политических преступников и… местом отдыха для верховных чинов церкви…

Девушка вздохнула и чуть нахмурилась.

– Как-то я вот этот факт не учла, – заметила она, ни к кому конкретно не обращаясь. – Ну ладно. Это потом. А какова ваша вторая версия, Дан?

– Она более проста, – чуть пожал Страж плечами. – По сути, дорога к артефакту – это лабиринт. И мы знаем, что там есть ловушки. Так?

– Верно, – покладисто ответила девушка. – Причем первые из них – не магические. Обычная механика.

– Согласен с нашей прекрасной дамой, – кивнул Реставратор. – Более того, скажу, что первый ряд ловушек стоит ближе ко входам, скажем так, на верхнем уровне подземелья. Он на береговой части лабиринта.

– Так я и думал! – Дан чуть улыбнулся. – И мальчик, чье тело вы исследовали, прошел лишь этот уровень. Об этом мы можем судить по его ране.

– Да, – снова подтвердила Ева. – У него была только одна рана. Одна из механических ловушек сработала и рассекла ему грудь.

– Далее он прошел, или, вернее, прополз, – рассуждал Страж. – По проходу, ведущему под место слияния Тверцы и Волги. Там вы его тогда и нашли. Так, Ева?

Девушка кивнула.

– Тогда нетрудно предположить, – закончил Дан свою мысль, – что этот погибший даже и не был в сердце монастыря. Он не добрался до той части, где спрятан артефакт. Потому на нем следы лишь более новой, отстроенной только в пятнадцатом-шестнадцатом веке части лабиринта.

– Гениально! – искренне восхитился Реставратор. – Это отличная версия, Дан! И… дети мои! – хозяина дома явно осенила какая-то мысль. Он даже вскочил со своего кресла. – Мы же имеем возможность это проверить!

– Как? – Ева опять слегка нахмурилась.

Девушка хорошо знала старого мага и предполагала, что его новая идея может легко быть связана с риском.

– У нас же есть новый труп! – совершенно радостным тоном воскликнул Реставратор.

– К сожалению, – напомнил ему Страж.

– Да-да, – старый маг не очень обратил на это внимание. – И сын Главы Гильдии прошел однозначно дальше сына моего друга! А значит, мы можем его исследовать!

– Он сейчас лежит в морге, – напомнил Даниил суховато. – Причем в морге для смертных. И возможно, вскрытие уже провели.

– Пусть так, – отмахнулся старый маг. – Нам не нужно само тело. Лишь его одежда!

– Она у следователей человеческой полиции, – напомнил Страж.

– И что? – искренне удивился Реставратор. – Вы, Дан, сможете узнать через местных своих коллег, где конкретно лежат вещи. А дальше… У нас есть Ева!

И старый маг игриво подмигнул девушке.

24 апреля

Тверь, улица Шмидта

около пяти часов утра

Даниил и Ева стояли посреди просторной и совершенно пустой комнаты. Здесь пахло краской, каким-то растворителем и явно пережаренной совершенно не аппетитной едой. На полу вповалку спали шесть человек, гостей города откуда-то с юга.

– Я усилила их сон небольшим заклинанием, – тихо вполголоса сказала девушка Стражу. – Не хотелось бы, чтобы кто-то из них случайно нас увидел.

Она чуть заметно весело улыбнулась.

– Я просто поражаюсь на то, сколько в вас энергии и азарта, Ева, – заметил Дан чуть смущенно. – Мы спали всего несколько часов, и по моим личным ощущениям это было печально давно. А еще за одну ночь мы проникаем тайно уже во второе помещение! Хотя… за первый такой визит в местное отделение полиции мне все еще немного стыдно.

– Не волнуйтесь и успокойте свою совесть, – безмятежно посоветовала маг. – Мы же не украли ничего ценного. Только небольшой клочок от лохмотьев. Зато через три-четыре часа мы будем знать все о лабиринте под монастырем. А тут… Пока в этом доме вообще нет хозяина, а о рабочих я позаботилась. Мы ничего не нарушаем. Здесь, я имею в виду.

– Но лучше поторопиться, – решил Дан. – Вот фотографии, которые сделал местный Страж.

Он передал ей свой смартфон. Ева уважительно хмыкнула, осматривая новейшую модель аппарата. Мир смертных шел по пути развития технологии, а не магии. Но так как Избранные жили среди людей, они с удовольствием пользовались изобретениями «соседей».

– Качество фото просто отличное, – оценила девушка, листая снимки и внимательно вглядываясь в каждый из них.

Вот оно! Приятно, что Глава Гильдии не стал следовать старым традициям.

– Я нашла место перехода.

Дело в том, что обитатели Волшебного мира легко могли жить сразу в нескольких реальностях. Чаще всего они выбирали себе для существования этот мир, а свои тайные комнаты или сокровищницы помещали в других, параллельных ми-рах.

Так, вампирские кланы по традиции прятали свои «гнезда» в иных измерениях, так же часто поступали и стаи оборотней, перенося из этой реальности свою штаб-квартиру в иной мир. Маги и ведьмы предпочитали прятать от смертных и других Избранных в параллельных действительностях свои сокровищницы или рабочие кабинеты. Нужно было лишь оставить в своем жилище одно конкретное место, где удобно встраивать портал. Старое поколение магов, пережившее Советский Союз, устраивало входы в тайники традиционно в кладовках своих квартир. Ева не стала рассказывать своему спутнику, сколько раз ей приходилось проникать в чужие тайные места из таких кладовок.

Но семья Главы Гильдии поступила иначе. Вход в их с сыном тайные владения начинался прямо из гостиной.

– Здесь была зеркальная панель, – заметил Дан, рассматривая фотографии.

– Тоже традиция, – усмехнулась Ева. Маг изучала стену, легкими движениями водила по ней руками. – Вы наверняка слышали, Дан, что у смертных существует множество поверий, связанных с зеркалами. Они опасаются отражающих поверхностей, даже верят, что в зеркале отражается иной мир. Правда, в их понимании это мир смерти.

– Отголосок той самой традиции? – догадался Страж. – Потому что Избранные предпочитали строить порталы через зеркала?

– Все верно, – несколько задумчиво подтвердила девушка. – Тут точно не единожды открывали портал. Можно сказать, след еще теплый. Его легко можно восстановить. И как я понимаю, там даже нет какого-то защитного механизма. Нет даже коридора Междумирья.

Междумирьем, как нетрудно догадаться, называлось пространство между реальностями. Это некое пространственно-временное понятие, темный портал, где не было никаких энергий. Ни жизни, ни магии – ничего. Путешествие по Междумирью могло стоить смертному жизни.

Избранные тоже с трудом пересекали это недружелюбное пространство. Потому что Междумирье вытягивало из своих гостей и ту же магию, и жизнь. Даже самый сильный и опытный представитель любой касты Волшебного мира мог пройти в Междумирье не более тридцати-сорока шагов.

Зато многие Избранные окружали свои тайники несколькими метрами этого опасного пространства, чтобы затруднить возможным нежеланным гостям переход.

Но Глава тверской Гильдии лекарей этого не сделал. Ева понимала, что это означает отсутствие в тайнике чего-то по-настоящему важного.

– Местные Стражи сказали, – заметил Дан, – что семья Главы Гильдии проживала в этом доме с момента его постройки. Это лет сорок уже. И вообще, Глава человек привычки, как о нем тут все отзываются.

– Отлично, – обрадовалась Ева. – Тогда можем спокойно открывать.

И она прошептала нужное заклинание.

Это выглядело сказочно и очень красиво. Сначала будто бы бывшее здесь ранее зеркало пошло рябью, потом наполнилось радужными всполохами и искрами, и только после этого в середине этого пространства начал понемногу раскрываться проход. Будто на окне, покрытом изморозью, появляется маленькое круглое чистое отверстие. А потом оно растет, открывая вид на уютную комнату, где стоит широкий массивный антикварный рабочий стол с витыми ножками-столбиками, за ним кресло с высоченной спинкой, обитой красным бархатом и с позолотой по самому верху. И еще видны корешки книг на полках, тянущихся вдоль стен. И все это будто вдалеке, за небольшим сумрачным коридором. Но по краям прохода еще остается радужный блеск, напоминающий о сказочном чуде.

– Красивое заклинание, – как-то тепло и немного восторженно прокомментировал Страж.

– В Академии на занятиях для начинающих артефакторов, – по голосу мага можно было понять, что она польщена словами своего напарника, – нам дали начальную формулу, составляющие и научили делать расчеты. И каждый из нас должен был сам для себя составить открывающее заклинание. На самом деле сейчас их у меня более десятка, на разные случаи жизни. Но вы правы, мне тоже нравится, когда секреты открываются так… эстетично. А еще я оказалась права. Проход безопасен.

И она первой шагнула в далекий кабинет.

Там, на той стороне портала, комната оказалась довольно просторной. И столов тут стояло два. В одном кабинете работали и отец, и сын. Здесь были журналы, гримуары, чертежи… Конечно, не такие, как в Сухаревой башне. Намного более современные, и на стенах не висели старинные карты неизвестных земель, не было тут и макетов таинственных изобретений. Зато были пустые полки, где раньше явно хранилось что-то обладающее магией.

– Похоже, здесь был не только кабинет, но и лаборатория, и склад, – заметил Страж. – Вон там в углу полный набор для изготовления зелий.

Ева кивнула, рассматривая издали реторты, перегонный куб, бутыли под зелья и прочий инструментарий.

– Я думаю, – заметила она, – раньше эта реальность была создана дальше от обычного мира, но так как им приходилось бывать тут часто, хотя бы чтобы приносить пациентам лекарства, они со временем приблизили кабинет к квартире, стерев границу Междумирья. И… похоже, тут нет ничего такого, что могло бы нам помочь. Только книги и ингредиенты для их ремесла.

– А следы какой-то иной магии? – Дан чуть прикрыл глаза, будто прислушиваясь к ощущениям. – Нет, вы правы. Тут пусто.

– Или не совсем… – девушка изучала книги на полках. – Боюсь, нам с вами придется вести поиск вручную, буквально обыскивая полки, шкафы и ящики столов. Если что и осталось, то не магия, а только знания. Ищем все, что может показаться хоть немного необычным, не касающимся их ремесла и Гильдии.

– История Твери… – Дан перелистывал книгу. – И тут же рядом «Сказание об Отроч монастыре».

– Это легкодоступные книги, – решила Ева. – Хотя уже что-то. Все же их интересовала наша тема. Ага! У меня тут… за книгами небольшой тайник… или так, закладка… Странно.

Девушка вытащила с заднего ряда книжной полки старинную Библию.

– Это век семнадцатый, – определила она.

– Зачем она здесь? – удивился Даниил.

– Ну, обычно, – стала рассказывать маг, параллельно открывая книгу на последних страницах, – В таких Библиях оставляли последние листы под генеалогическое древо семьи. Сюда записывались даты рождения и смерти…

– Глава вел такие же записи? – недоверчиво осведомился Страж. – Только ему чуть больше двухсот… Эта книга старше его. Или там есть и его предки? Семейная реликвия?

– Просто семейная Библия, – Ева читала имена на последнем листе. – Только… другой семьи. Это книга из дома Бельских…

– Бельских? – Дан подошел ближе. – Тех, которые Скуратовы-Бельские?

– Именно так, – маг закрыла книгу и решила взять ее с собой. – Только что в Твери делает родословная Малюты, который был тут чуть ли не единственный раз в жизни? Или не один раз? Может… он как-то связан с монастырем? Я имею в виду, он что-то искал здесь, уже после своей смерти в мире смертных, тогда и убийство митрополита могло быть не случайным…

– А еще можно вспомнить, – предложил Страж. – То, во что верит Реставратор, во что верил его погибший друг, а возможно, и сам Глава Гильдии. Кто-то посылает магов в подземелье. Кто-то из семьи Скуратова?

– И его кольцо, убившее молодого вампира… – задумчиво дополнила Ева. – Хорошо. Пока мы не знаем ответов, но… Давайте посмотрим, что еще тут есть.

– Я как раз тоже кое-что нашел, – Дан протянул ей небольшой портрет.

Эта миниатюра была выполнена на куске дерева, как когда-то писали иконы. Только портрет был явно светским. С него смотрела молодая девушка, чуть мечтательная и какая-то отчужденная. Судя по ее одежде и прическе, незнакомка жила где-то на границе XVI и XVII веков. Лицо круглое, черты крупные, но изящные, глаза большие, чуть прищуренные, взгляд умный и немного грустный.

– Она явно принадлежала к знати, – заметила Ева. – Украшения, отделка на костюме… Подписи автора, конечно, нет.

– Как сказать, – Страж перевернул портрет.

Сзади, по доске, обычными чернилами перьевой ручкой было выведено «Елена Бельская».

– Младшая дочь Малюты, – поняла маг. – Все это очень странно. Нам нужно больше знать об этой семье и… Смотрите!

Девушка протянула портрет Стражу. Внизу, на обороте была еще одна, более древняя подпись: «Выполнено по заказу Б.К.».

– Только инициалы, – Ева осторожно провела пальцами по подписи. – Остальное не просто стерто, а вытравлено с помощью магии. Причем очень давно… Конечно, я попробую это восстановить… Есть такое зелье. Но мало надеюсь на результат. Надо больше узнать о самом Малюте, его семье… Надо сделать запрос в архивы в Москву. В Библиотеке наверняка есть родовые списки.

– Но там только Избранные, – напомнил Дан.

– Именно это нам и нужно проверить, – уверила его артефактор.

– Тогда я еще сделаю запрос о том, являлся ли Глава Гильдии частью этой семьи, – решил Страж. – Тогда было бы понятно, почему у него есть эта Библия и этот портрет. Может, он потомок Малюты. И тайна Отроч монастыря могла быть спрятана в их личных бумагах…

– Не нужно делать такие запросы, – улыбнулась Ева. – Вы сами сказали: Библия. Я только что просматривала родовое древо на ее последних страницах. Там нет Главы. Но зато могу указать вам на интересный момент. Там вообще не указана ветвь родни по линии самой Елены. Зато аккуратно вписаны все Избранные и смертные по линии ее сестер. Вопрос только в том, кем была сама Елена.

Даниил кивнул, подтверждая важность ее вопроса, на который пока не было ответа. И они продолжили поиски.

– Вроде бы больше ничего, – сообщил Страж через некоторое время. – Я думаю, если бы у самого Главы или у его сына были бы какие-то материалы, они унесли их с собой. Здесь могли остаться только незначительные детали. К ним могу причислить биографию Ивана Третьего Великого. Странно, что эта книга хранится здесь, в тайной ком– нате.

– Странно, – согласилась маг. – И еще… тут несколько исторических списков на греческом… И опять же биография Константина Одиннадцатого, византийского императора. Конечно, у русского царского дома давняя связь с византийским троном… Но… Пока я не понимаю, к чему это в нашей истории.

24 апреля

Тверь. Дом в Затверечье

14.00

Они снова встретились в уютной столовой дома Евы за ранним обедом. Их ночной поход завершился где-то в начале седьмого утра. Кроме старой Библии, портрета Елены Скуратовой-Бельской и новых вопросов, Ева и Даниил ничего с собой не принесли.

Поспав часов пять, они на скорую руку позавтракали и разошлись по комнатам.

Маг просматривала необходимые ей данные в своей библиотеке, Страж обосновался в гостиной, где общался по телефону с коллегами, собирая нужные сведения.

– Я сделал запрос, как вы и просили, – неторопливо поедая грибной суп-пюре, сообщил девушке Дан. – По семье Бельских-Скуратовых. И нашел много интересного. О самом Малюте мало что известно было при его жизни в мире смертных. Он из небогатого польского рода. Шляхтич, пришедший на Русь в услужение. Даже не он сам, а его отец. Малюта, а звали его по-настоящему Григорий Лукьянович Бельский-Скуратов, не создавал опричнину. Он начал служить в ней в весьма низком чине. Но он был Избранным, а потому, как это часто бывает, легко и быстро поднялся по этой древней «служебной» лестнице. И выбирал он себе еще те должности. Сначала пробился в отряд опричников, кто отнимал нажитое у попавших в немилость бояр. Потом в 1569 году стал работать в некоей тайной полиции по делам политической измены. Малюта быстро прославился своей почти собачьей преданностью царю и садистскими наклонностями. Таким его запомнили и в Волшебном мире.

– Из тех редких рассказов, какие я о нем слышала, – заметила Ева. – Из воспоминаний тех, кто его знал, выходит, что он был очень кровожаден, фанатичен и… попросту безумен. Хотя в мире смертных Малюта вроде бы был более сдержан и хитер.

– Все верно, – согласился Страж. – Кроме безмерной преданности царю, хотя, возможно, все-таки хорошо разыгрываемой, и полной нетерпимости к тем, кто богаче, умнее и сильнее его, Малюта славился еще и горячей привязанностью к своим дочерям. Вот это, наверное, было единственной его слабостью. И дело в том, что из четырех его дочек лишь одна оказалась Избранной.

– Елена? – тут же предположила девушка. – Самая младшая дочь. Малюта устроил старшим девочкам отличные партии. Одна стала царицей, другие две вошли в круг самых влиятельных семей государства Российского. Кроме Елены.

– Конечно, – кивнул Дан. – Это тоже распространенная практика. Вы же наверняка знаете это. Взрослые Избранные «прятали» своих одаренных детей, давая им возможность раньше перейти в Волшебный мир. Так было и с Еленой. Малюта выдал ее замуж за какого-то татарского князя. И вскоре молодые погибли. Муж – по-настоящему, а Елена – лишь для мира смертных. И вот тут-то и случилась неприятность. Когда Скуратов разыграл собственную смерть… В нашем мире дочери он не нашел. Она сбежала от него и долго пряталась.

– И это стало для него ударом, – закончила за напарника маг. – Он счел такое поведение дочери предательством, что сделало Малюту яростным и позволило ему больше не сдерживать своих пороков.

– Верно, – Дан улыбнулся и отодвинул тарелку. – Обед просто потрясающий, Ева. Спасибо. И пока мы разобрали с вами первый интересный момент нашей истории.

– Не совсем, – Ева чуть нахмурилась. – Мне кое-что кажется немного странным. Малюта был фанатично предан царю, как считается. В мире смертных. А вот в Волшебном мире он с тем же фанатизмом и яростью рвался к власти. И по поводу преданности семье… Он устроил весьма выгодные браки дочерям. Напомню, одна из них стала царицей… Все говорит о том, что все-таки и в мире людей для Скуратова власть имела очень большое значение.

– Наверное, вы правы, – задумчиво согласился Страж. – Тогда зачем ему так было нужно это почти рабское служение Ивану Грозному?

– Я маг-артефактор, – напомнила Ева. – И моя логика немного… односторонняя. Обычно я предполагаю, что какие-либо нестыковки в истории должны привести к артефакту. К тому же… Малюта был жаден. И это тоже известный факт…

– То есть, – продолжил Дан ее мысль. – Вы предполагаете, что Скуратов приблизился к царю для получения некоего секрета? Ну… В целом это очень даже может быть.

– Я также могу предположить, – маг рассуждала дальше. – Что Малюта все же получил этот секрет. И… из его дочерей только одна могла прожить долго. Очень долго по человеческим меркам. И именно ее смерть в мире людей Скуратов быстро организовал…

– Вы ведете к тому, – сделал вывод ее напарник. – Что этот самый секрет Скуратов мог передать Елене. Чтобы потом в мире Избранных забрать его обратно. И это был такой секрет, который мог дать ему власть и в новом мире… И, например, это могла быть тайна Отроч монастыря.

– Почему нет? – пожала девушка плечами. – Именно тут мы находим некие документы о семье Скуратовых-Бельских. Именно Малюта бывал в монастыре. И с нашим делом, как выясняется, связана его дочь, принадлежащая к Избранным.

– И вот тут я вам расскажу еще один интересный момент, – Дан улыбнулся немного интригующе. – Елена не просто пряталась в мире Избранных от отца. Она еще и организовала тайную войну с ним. Ведь она была боевым магом!

– Что подтверждает мою догадку! – обрадовалась маг. – Елена видит, кем на самом деле является ее отец. Она понимает, какую власть даст ему хранимый ею секрет и какой вред нанесет миру Скуратов, если заполучит эту тайну обратно. И тогда она просто отказывается передать ему это. И еще и восстает против него. Тогда причина ярости Малюты становится очень логична и объяснима.

– Дополню версию еще одним нюансом, – Дан выглядел довольным. – Не Скуратов подстроил смерть своей дочери. Похоже, она просто воспользовалась ситуацией, когда умирал ее муж. Тогда же она инсценировала и свою смерть. Сама.

– Чтобы как можно лучше спрятаться от отца, – поняла Ева. – Хорошо. Значит, именно Елена является хранительницей секрета Отроч монастыря. Тогда понятно, почему в тайном кабинете Главы Гильдии и его сына находятся ее вещи. Возможно даже, ее потомки продолжают охранять эту тайну. Оттуда и трупы… И это возвращает нас к тому же главному вопросу: что за тайна скрыта под монастырем?

– Верно, – Страж снова нахмурился. – И мы по-прежнему этого не знаем. Но мне все же не нравится мысль, что потомки Елены убивают молодых Избранных, желающих проникнуть в тайну. Также остается открытым вопрос: кто же тогда сейчас эту тайну хочет раскрыть, что посылает туда этих молодых людей. Я, кстати, проверял, кто в Волшебном мире является потомком Елены… И не получил ответа. В те времена прямо-таки истинной смуты, которая затронула смертных и мир магии, никто не вел родовых книг. Хранитель фонда долго сокрушался по этому поводу. Они уже пару десятков лет стараются восстановить всю информацию, но там осталось еще очень много белых пятен.