Читать книгу "Сердце Отроч монастыря"

– Как бы там ни было, но поиск вора, а потом и спасение меня и Марси надолго отвлекли Кира от дел Либерии, – продолжила рассказ Ева. – И за это время убийца смог разработать хитрую схему, когда он может манипулировать нужными ему Избранными, возможно, даже не вступая с ними в прямой контакт.

– Что ты имеешь в виду? – чуть нахмурился Скиф.

– Вот ты-то, Магнус, должен был понять сразу! – хитро улыбнулась Ева. – Мы с тобой были однажды конкурентами в поиске. Помнишь? Значит, ты знаешь, как мы, артефакторы, ведем свои дела. Как проходит поиск.

Скиф еще некоторое время думал, потом вдруг весело хохотнул, гулко ударив ладонями по своим коленям.

– Карта подсказок! – с самодовольным видом заявил он.

– Для вас, Дан, и для тебя, Кир, я поясню на примере, – усмехнулась девушка. – Чьи клады легче всего искать?

– Пиратов? – подумав, ответил Страж.

– Конечно, – весело подмигнула ему Ева. – А почему?

– Так ведь карта есть, – как об очевидном, сообщил ее старший кузен. – Ты же читала «Остров сокровищ»?

– Лучше, – девушка смеялась. – Я посещала парочку таких же островов. И сама доставала сундуки с золотом и артефактами. Но вы поняли верно. Всегда есть карта. А почему? Да потому, что пираты были весьма дальновидными людьми. Они понимали, что могут закончить свою жизнь раньше, чем выпадет случай вернуться за сокровищем. А потому пираты оставляли подсказки, чтобы кто-то из команды или какой-то иной наследник смог все-таки найти клад. И такая же ситуация складывается с любым сокровищем или артефактом. Никто не прячет их так, чтобы потом не найти совсем. Чем ценнее наша тайна, тем больше подсказок, как найти клад. Вот именно поиском этих подсказок и занимаются артефакторы. Так мы ищем свои сокровища. И одна подсказка всегда приводит нас к другой. Как это было запланировано теми, кто прятал сокровище. Здесь, в Твери, тоже есть своя карта подсказок. И я могу это доказать.

– Архив и галерея, – сразу назвал Кир два места, где можно было найти небольшие намеки на Либерию и, возможно, на путь к ней. – Вы там были с Даном. И ты сразу обо всем догада– лась.

– Не сразу, – вынуждена была признать девушка. – Последней подсказкой стал портрет Елены Скуратовой и биография Константина Одиннадцатого. Причем именно в последней была настоящая подсказка к тайне не библиотеки, а лабиринта. А еще такие метки на карте Твери: это архив Стражи, где есть материалы бывшего архива НКВД, тайный отдел архива епархии и отдел редчайших свитков в областной библиотеке. Ты был сегодня во всех этих местах, Кир. Ты принес под– сказки?

– Да, – ворчливо отозвался ее старший кузен. – Особенно хорошо я смотрелся в библиотеке среди студентов, кто готовится к сессии.

Магнус рассмеялся. Ему нравилось немного подначивать старого друга.

– И что ты там нашел? – спросил он Кира.

– Несколько предметов быта из Отроч монастыря и приходские книги, – перечислил старший Куракин. – И да, одного этого достаточно, чтобы знать о Либерии и лабиринте. В архиве НКВД – список Избранных, кто жил в монастыре до его уничтожения. Там же список Избранных среди монахов за все пятьсот лет. И еще… дневники кое-кого из них. Никаких указаний точных там нет. Но если читать между строк… Можно понять многое. И архив епархии. Список трудов из библиотеки монастыря и еще кое-каких книг… Точнее, это древние рукописи Либерии, доступные смертным.

– Отлично! – Ева важно кивнула. – Чуть позже я попрошу тебя припомнить названия некоторых из этих трудов подробно. А сейчас… галерея, библиотека, епархия, Стража… И другой список: служители Закона магии, клирики, ученые и Главы Гильдий, кто имеет доступ в любой архив. Так выстраивался поиск. Просто в тот момент, когда убийца намечал себе очередного ничего не подозревающего помощника, этот избранник как бы случайно натыкался на одну из подсказок. А ведь вся Тверь знает, что подземелья монастыря хранят какую-то тайну. Первая подсказка, интерес… потом так просто пройтись по всем архивам и… возжелать Либерию и свободный доступ к ней.

– Повторюсь, – Кир развел руками. – Жаждущих власти всегда найдется много.

– Ну да, – Дан недобро улыбнулся. – А чтобы новая жертва не сбилась с пути, можно всегда подсказать ей нахождение следующей подсказки. При этом даже не нужно покидать свой окутанный заклятьями дом в бывшей аваевской богадельне или свой храм. А уж Главе Стражи это сделать легко вдвойне.

– И каждый из них знал, что Ева начала сотрудничать со Стражей Москвы, – закончил устало Кир. – Что она лучший артефактор страны. И… можно даже попытаться втянуть ее в это дело раньше, отправляя за соскобом с фрески в крипту Успенского собора. И уж точно нетрудно организовать внезапную смерть молодому мальчишке-вампиру прямо в своей церкви. Или… уговорить Михаила Куракина прислать его заместителя расследовать дело, где фигурирует кольцо самого Малюты Скуратова.

– Хорошо, – видя, как падает общее настроение, бодро заявил Скиф. – Что будем делать? По мне, так проще убить всех троих.

– Без суда и следствия? – саркастично поинтересовался Дан. – Думаю, совет Хранителей Равновесия это не одобрит. Как и Глава Стражи Москвы.

– И ты не заполучишь Либерию в Сокровищницу, – хитро добавила Ева.

– Тогда как? – многозначительно спросил Магнус.

– Просто, – Ева снова не удержалась от победной улыбки. – Я знаю, как пройти в тайник без проблем.

Все трое мужчин посмотрели на нее с некоторым осторожным интересом.

– Понимаю, – тут же согласилась Ева с их невысказанным скептицизмом. – Это звучит странно. Либерию ищут уже пятьсот лет. И сто из них в поиске безопасного пути к библиотеке умирают Избранные. И вдруг я сразу нахожу отгадку. Все это кажется странным. Но! На самом деле найти разгадку, правда, можно было легко. Если ты артефактор. Или знаток символов. Потому что карта лабиринта лежит в свободном доступе в одном из залов Тверской картинной галереи. Думаю, эту загадку отгадали многие. Только не простые обыватели, а монахи Отроч монастыря. Но мы никогда не узнаем, сколько из них из-за этого были убиты там, за высокими стенами обители.

– Так что за карта? – Скифу было откровенно наплевать на давно погибших монахов. Он хотел Либерию в Сокровищницу Равновесия. И хотел приключений.

Ева хитро улыбнулась. Она не собиралась открывать свои секреты сразу. Ей нужно было добиться того, чтобы ее будущие соучастники сами, пусть и по ее подсказкам, дошли до тех же выводов, какие сделала она.

– Я уже говорила, – продолжала маг, – что в этом деле очень много отвлекающих маневров. Но при этом эти же лишние детали становятся и подсказками. И одна из них – Византия.

– Тот надгробный камень из Отроч монастыря, – догадался Дан. – Я еще спрашивал, что за символ на нем изображен.

– Верно, – согласилась Ева. Было видно, насколько она довольна ответом своего напарника. – Символ на том камне. Это и есть карта. И кстати, никого не смущает, что на том надгробии нет имени того, кто под ним похоронен?

– Имени нет, – согласился Кир. – Но карта… это же обычная свастика по сути. Просто с византийской стилистикой.

– Да, – его племянница покладисто кивнула. – А погибший сорок лет назад друг Реставратора оставил карту территории Отроч монастыря, где указаны четыре тайных спуска в подземелья. На византийской свастике четыре луча. И каждый сильно изгибается, доходя почти до оси соседнего луча. Ближе к центру есть и второй крутой поворот. Почти до противоположной оси.

– Похоже на традиционный западный символ кругового лабиринта, – подумав, заметил Магнус. – Кажется, круговой имеет путь к центру, а квадратный – нет.

– Опять все верно, – артефактор серьезно кивнула старому вампиру. – Это сходство и есть еще одна подсказка. И кстати, в византийской свастике есть некие места пересечения лучей. Похоже, это точки, где установлены ловушки.

– И что? – скептически поинтересовался Кир. – Напомню тебе, моя дорогая племянница, что все четыре тайных хода опасны. В них как раз и погибали Избранные. Твоя карта ничего нам не дает.

– Ошибаешься, – весело возразила ему Ева. – На этом символе есть еще и стилизованный цветок или солнце в середине. И это как раз пятый и он же безопасный путь!

– Классика! – усмехнулся Скиф. – Четыре входа по сторонам света и пятый прямо из сердцевины. Могу поспорить, центр лабиринта ты тоже уже вычислила. А там только открыть люк и спуститься по лестнице в само хранилище.

– Именно так! – Ева наградила своих слушателей победной улыбкой, далеко не первой за ночь. – Скажу сразу, что свастика-лабиринт на камне – это лишь схема карты. Входы в подземелье не равноудалены, на самом деле, от центра. Один путь начинается в подвалах центрального корпуса Политехнического университета, который стоит ближе к волжскому мосту, второй ведет с набережной Тверцы и соединен с тоннелем под рекой. Есть вход из рухнувшего Речного вокзала. Последний ход начинается в колодце недалеко от нового моста через Тверцу. Если провести линии, соединяющие противоположные входы в лабиринт, то получится немного косой христианский крест. И… – снова хитрая улыбка. – Такое же расположение имеет тайная крипта собора Святой Феодосии в Царьграде. Если спуститься в эту комнату, открыть потайную дверь и долго идти по странной извивающейся лестнице с широкими неровными коридорами между пролетами, то можно найти тайную гробницу последнего византийского импера– тора.

– Константин Одиннадцатый, – вспомнил Дан. – Дядя Софьи Палеолог. Его биографию мы нашли в кабинете погибшего Главы Гильдии лекарей. Вы думаете, что в Отроч монастыре сделали безопасный путь к Либерии по такому же прин– ципу?

– Это логично, – вместо Евы ответил ему Кир. – Тогда… центр лучей свастики… Успенский собор?

– Конечно! – подтвердила его догадку артефактор. – Как только я пришла туда впервые и спустилась в подвал, где келья митрополита Филиппа, мне сразу показалось, что там чего-то не хватает.

– Например, тайного хода? – усмехнулся Страж.

– Именно так, – девушка осталась серьезной. И еще… Двадцать лет назад Реставратор просил меня принести ему соскоб краски с фрески из кельи. Так вот, сегодня ночью он наконец сказал мне результат своего исследования… – она выдержала интригующую паузу. – Ничего! В келье скрытого хода нет. И это единственное, на что нам с вами придется потратить время.

– Только очень странно, что Реставратор исследовал фреску, – заметил Дан.

– Да, – согласилась с ним маг. – А еще сегодня же ночью он подтвердил большинство моих догадок о нахождении безопасного пути. Вот только… его дом опутан заклятиями, которые не выпускают Реставратора из его убежища. Если, конечно, он сказал нам правду об этом.

– Это на самом деле так, – подтвердил Магнус. – Я сам ставил ему эту защиту. Только он Высший и артефактор. За годы при желании он мог давно найти способ обойти заклятие. Но это уже не важно. Когда мы идем в подземелье?

– Завтра в полдень, – мило предложила Ева. – Как только объявим об этом Сумарокову и Аваеву. Я все искала повод, чтобы собрать их здесь с утра. Но за меня все сделал Скиф.

Девушка кратко пересказала свои похождения.

– Значит, – рассудил Кир. – Степан придет убедиться, что с Евой все в порядке, потому что это я попросил его следить за ней. Никто же не знал, что Магнус поймет его неправильно…

Оба старших Избранных одинаково весело усмехнулись.

– А Аваев поспешит рассказать об очередном убийстве, – предположил суховато Дан. – Боюсь, Ева, ваш знакомый из архива мертв.

– Я только немного его оглушил, – с самым невинным видом напомнил Скиф. – Я даже не… стал собирать кровавую дань.

– Но тот, кто велел парню напасть на Еву, вряд ли простит ему проигрыш, – заметил Кир. – Если также учесть трусость этого мальчишки… он точно уже мертв. И кстати, я бы хотел хоть немного поспать до объявления о находке его трупа…

27 апреля.

Тверь. Здание бывшей аваевской богадельни

09.00

С утра выяснилось, что трупа два. Если известие о смерти Алексея было ожидаемым, то новость, что Реставратор тоже мертв, потрясла всех.

Ева сидела все в той же гостиной «дома с башенкой», где когда-то располагалась Аваевская богадельня, в гостиной, где погас давно камин и где вдоль очага еще лежало распластавшееся тело старого мага. Она уже успела поплакать, сожалея об уходе друга. Теперь у нее были силы только на грусть и размышления.

– Жалко мужика, – каким-то отчаянным жестом взъерошив свои густые черные вьющиеся волосы, с явной досадой заявил Магнус Скиф.

Он сидел на корточках возле трупа, осматривая тело.

– Ты только несколько часов назад предлагал убить его вместе с еще двумя, – напомнил насупленный Кир.

Старший кузен осматривал комнату.

– Но как видишь, – ответил ему вампир с некоторой почти детской обидой, – Реставратор мертв. Значит, он невиновен. Мы с тобой с ним дружили. А потому жалко мужика.

В другой ситуации Ева улыбнулась бы. Но не сегодня.

– Ева, – Дан спустился с лестницы, быстро пересек гостиную и остановился рядом с напарницей. Он выглядел также нахмуренным, похоже, Страж считал смерть старого мага своим промахом. – Как вы?

– Нормально, – девушка тяжело вздохнула и снова вытерла щеки, убирая следы слез. – Я думаю, после нашего вчерашнего разговора он догадался, как пройти к Либерии безопасным путем. Из-за этого его и убили.

– Ты вчера пила с ним вино здесь? – задал Кир следующий вопрос, переставляя на столе пустые бокалы.

– Нет, он угощал меня чаем, – артефактор тоже осмотрела стол. – У него явно был в эту ночь еще один посетитель, кого Реставратор хорошо знал.

– Тот священник? – тут же предположил Магнус. – Но я его хорошо двинул. Должен был проваляться пару часов.

– Так и есть, – сказал ему Дан. – Сумароков пришел в себя только к восьми утра. В это время тут уже была Стража. Они его и нашли. Думали, здесь двойное убийство. Так что убивал не Хранитель.

– Аваев? – предположила Ева.

Дан лишь выразительно развел руками.

– Он их обоих и нашел, – рассказал Страж. – И вызвал остальных. Заодно сообщил нам. Не знаю.

– Священник что-то слишком долго провалялся, – подумав, сообщил Магнус с явным сомнением в тоне. – Он все-таки сильный маг, пусть и не Высший. Мог очухаться раньше, зайти к Реставратору… А после убийства просто инсценировал свой долгий сон в кустах.

– Не похоже, – Дан решительно помотал головой. – Я проверял. Следы указывают на то, что он так и лежал там после вашего удара. И вообще… Я слишком сомневаюсь в его виновности в этом деле в целом. Степан слишком близок к монастырю. И изначально слишком многое на него указывало. Он был там, когда в монастырь пришел Хлудов. Именно Сумароков был доверенным лицом последнего настоятеля, в его же церкви нашли тот самый последний труп, который должен был привести нас с Евой в Тверь. И в эту же ночь священник оказывается у дома Реставратора. Слишком много совпадений. Слишком явно.

– Но это и есть отличное прикрытие, – напомнил Кир. – Хотя… Наверное, ты прав, Нарышкин. Тогда остается Аваев.

– Кстати, где он? – спросил Магнус, обшаривая карманы Реставратора.

– Будет здесь минут через десять, – сказал Страж. – Магнус, было бы лучше, если бы он вас не видел.

– Знаю, – Скиф вытащил что-то из кармана халата трупа. – Салфетка… И надпись. Ева, похоже, ты права, он что-то понял, но вот рассказывать это своему гостю не собирался. Смотри.

Он передал мятый тонкий листок магу-артефактору.

– Мечеть роз, – прочитала она вслух. – Так называется церковь Святой Феодосии сейчас, после того, как ее заняли турки и превратили в свое место поклонения Аллаху. Мечеть роз… Когда Византия пала, по легенде, Константин Одиннадцатый встречал врагов в городе именно там, в этой церкви. И он велел украсить храм белыми розами… Это какая-то подсказка.

– Вроде бы я около Успенского собора роз не видел, – нахмурившись, заметил Даниил. – И в самой церкви тоже… Разве что лепнина…

Ева посмотрела не него задумчиво, но потом вдруг улыбнулась.

– Хорошо, – маг чуть ожила после пережитой трагедии. – Магнус, Даниил прав, тебе пора уходить. Пока ни Аваеву, ни Сумарокову не нужно знать о твоем присутствии в городе. Но пока мы здесь… Могу я попросить тебя кое-что сделать?

Вампир кивнул и тут же поднялся.

– Все, что угодно, – великодушно разрешил он. – Только если мы через час уже будем в лабиринте.

Ева не удержалась и иронично хмыкнула. Она тоже поднялась с кресла, что-то тихо сказала старому вампиру. Страж заметил, насколько просьба удивила Скифа. Но Магнус воздержался от комментариев, лишь кивнул коротко, по-военному, и тут же вызвал портал.

Артефактор снова развернула мятую салфетку.

– Тут есть еще что-то, – она всматривалась в странный рисунок.

– И тут тоже, – Кир указал на стол, а потом на труп Реставратора. – Он был один, когда умер. И… что тогда его убило?

Ева оторвалась от изучения рисунка, Дан подошел ближе к телу погибшего и начал его изучать.

– Бокала два, – размышлял Кир. – Но один пуст. И сухой. Вина в нем не было. Реставратор кого-то ждал… Но потом… Или гость убил его сразу, только пройдя в комнату, или гость вообще не дождался хозяина за порогом.

– Похоже, второе, – Страж с некоторым усилием перевернул тело и достал из-под него какой-то жесткий коричневатый лист бумаги.

– Посылка? – удивился старший Куракин.

– Да, – Даниил хмурился все больше. – Только без указания отправителя. Сюда было что-то завернуто. И похоже, это послание просто положили у порога. Тут даже крупинки земли еще сохрани– лись…

– Ночью был дождь небольшой, – Ева подошла чуть ближе к Стражу и своему кузену. – Где-то через минут сорок после моего ухода отсюда. Мы с Магнусом подходили к моему дому уже под дождем. Тогда земля промокла… И этот пакет тоже…

– Но не настолько, чтобы Реставратор мог почувствовать сквозь жесткую бумагу его содержимое, – Кир снова склонился к трупу. – Магнус обыскал его карманы. Но там ничего… Если эта вещь убила Реставратора, то она должна быть где-то здесь…

Ева смотрела на Дана как-то немного жалобно, вопрошающе, будто надеялась, что ее догадка не верна…

– Черт! – Страж резко наклонился, нашел руку мертвеца. Пальцы Реставратора были сжаты в кулак. – Этого не может быть!

Кир стал помогать ему разжимать мертвые пальцы. Ева не выдержала и отвернулась, скрывая вновь набежавшие слезы. Она уже знала, что там, в кулаке Реставратора, будет еще один золотой перстень с печаткой, где изображена голова собаки и метла.

– Гостя не было, – тихо, со сдерживаемой злостью констатировал Кир. – Его ждали, но…

– Но мы по-прежнему не знаем, кто из них двоих убийца, – сухо заметил Нарышкин. – Это могли прислать и Аваев, и Сумароков. Или кто-то третий, кого мы так и не нашли. Но точно найдем.

Он смотрел только на Еву, на ее спину, на опущенные плечи. Дан решился, подошел, аккуратно обнял девушку, успокаивая.

Ева снова вытерла слезы, благодарно кивнула напарнику.

– Я знаю, мы это сделаем, – сказала она. – Сегодня. Прямо сейчас. Дан… Простите… Вы должны найти этих двоих. И действовать по плану. Только… мы пойдем вперед.

Страж прекрасно понял, о чем она говорит. Он мог спорить, мог протестовать, но по лицу Евы было видно, что все это не имеет смысла. Кто-то должен сейчас найти Аваева и Сумарокова, кто-то должен рассказать им, где начинается безопасный путь к Либерии. Кто-то должен их отвлечь. Понятно, что посланником не может стать Магнус Скиф, потому что о его присутствии в городе и участии в деле никто не знает, потому что только старый вампир может перенести библиотеку в Сокровищницу Равновесия. Не может это сделать и Кир. Наверное, просто потому, что именно старший из Куракиных хранил секрет Либерии более трехсот лет. И уж точно это сделает не Ева. Слишком опасно, слишком страшно оставлять ее с убийцей. И… кто сможет провести их к библиотеке, если не лучший маг-артефактор страны?

– Ладно, – это прозвучало, как обещание. – Ева… только, пожалуйста… Будьте осторожны, Ева. И пожалуйста… возвращайтесь.

Даниил мог бы сказать еще многое, но… Он даже не знал, имеет ли на это право. Ведь они только напарники и даже не перешли на «ты»…

– Я задолжала вам вечер с просмотром фильмов, – с трудом улыбнувшись, напомнила девушка. – И… я точно вернусь, Дан. Только…

Она чуть повернулась, встала на цыпочки и зашептала ему в ухо… А потом аккуратно освободилась, кивнула своему старшему кузену и решительно направилась к выходу.

– Вы очень странный Избранный, Нарышкин, – с немного несвоевременной насмешкой, но не злой, а скорее веселой, заметил Кир. – Во-первых, она идет в лабиринт со мной и Скифом. И это уже гарантия возвращения. Хотя бы ее возвращения. И во-вторых… Дан, может быть, уже пора вам хоть как-то объясниться с моей племянницей?..

27 апреля.

Тверь

Успенский собор Отроч монастыря

10.30

Азарт – это чувство всегда гнало Еву вперед, когда поиск переходил из стадии исследований в реальное приключение. Азарт придавал сил, немного, возможно, увеличивал процент удачи, а еще дарил радость, когда очередная загадка решена и можно двигаться дальше. Для многих артефакторов это чувство стало проклятьем, потому что когда азарт становился слишком сильным, то, наоборот, заставлял забыть об осторожности, рождал иллюзию непобедимости и вседозволенности. И тогда маги умирали. Но девушке везло. У нее таких ситуаций никогда не случалось. Только приятное стремление вперед, не больше. Но и без него поиск представлялся артефактору невозможным.

Но не в этот раз. Сейчас, стоя посреди зала Успенского собора, Ева понимала, что не испытывает ни полкапли азарта. Возможно, это должно было напугать девушку или хотя бы заставить ее насторожиться. Но не было ничего. Никаких эмоций. Кроме все еще не ушедшей грусти от гибели Реставратора, кроме какого-то ноющего ощущения в груди, как заноза. И этой занозой был безопасный путь к Либерии. Ненужной и не желанной артефактором, смертоносной и приносящей боль. И все же они должны пройти этот путь, должны завершить дело. И вот единственное, что заставляло Еву сейчас действовать, это острое желание покончить со всем этим как можно быстрее.

– Здесь должен быть служка, – тихо предупредила Ева своего старшего кузена. – Он сын Сумарокова. Надо быть с ним осторожными.

– Уже нет, – Кир указал на Магнуса.

Вампир злорадно усмехнулся.

– Никаких убийств, – успокоил он девушку, видя, что Ева начинает хмуриться. – Только вырубил его ненадолго. На пару часов.

– А когда он очнется, то сможет рассказать… – ворчливо начал старший Куракин.

– О чем? – почти весело перебил его Скиф. – О своем временном помутнении? Думаешь, он успел меня заметить?

И старшие Высшие обменялись довольными ироничными улыбками.

Ева лишь пожала плечами. Сейчас ей было не до них.

– Нам нужно искать помещение в подвале, – стала деловито объяснять она своим спутникам. – Которое будет… по левую сторону от центрального коридора. Это точно не келья митрополита. Я думаю… там должно быть что-то более древнее.

– Почему так? – Кир задал этот вопрос отрывисто и как-то властно, как капитан судна, держащего курс на рифы.

– Посмотри направо, – Ева не привыкла отчитываться в своих решениях.

Но все же спрашивал ее старший кузен. Внезапно ей вспомнилось детство, когда он вот таким же тоном заставлял ее отстаивать свои выводы. Несмотря на гнетущее настроение и нервозность обстановки, девушка все же улыбнулась.

– На той колонне висят образа тех, кто жил в монастыре. Тихон Затонский, митрополит Филипп и Максим Грек. Ранее, в девятнадцатом веке, там, справа, была часовня в память о митрополите. Когда мы спустимся вниз и повернем в коридор, это место окажется слева над нами. Там же крипта. То есть келья Филиппа. И мы знаем, что там входа в подземелье нет. Не имеет к нашей истории отношения и Тихон. Значит, остается Максим Грек. А он жил раньше, чем митрополит. Но я полагаю, там же, внизу, возможно, прямо в соседней келье.

– И там будет вход? – с некоторым сомнением поинтересовался старший Куракин, хотя тон его стал уже значительно мягче.

– Скорее всего, – Ева медленно направилась ближе к алтарю, за которым был спуск в подвал. – Максим Грек изначально был политзаключенным. Здесь. Как в остроге. И переводы были частью его наказания. Не уверена, что в таком случае ему предоставляли бы комфортные условия. Плюс важность соблюдения тайны. Вход в лабиринт должен начинаться прямо из его кельи. Да и вообще… подвал-то небольшой.

Кир обогнал ее, решительно шагая за алтарные врата.

– Молодец, – тихо похвалил ее Магнус, пристроившись рядом с девушкой и приноравливаясь к ее шагу. – Только что-то я не вижу знакомого огня в глазах.

– Потому что его нет, – честно призналась Ева. – Это не поиск, Магнус, это настоящая война. Убийства, предательства, ложь… Мы все вышли из мира людей и как-то интуитивно стараемся жить по старым принципам морали. Всегда… Только не в эти дни. И это угнетает. Как и то, что я веду ненужный и тягостный для меня поиск совершенно не интересующего меня артефакта.

– Ты вообще не ведешь поиск, – напомнил ей Кир, останавливаясь прямо на пороге лестницы, ведущей в подвал. – Ты наказываешь убийцу. И да, это война. Но пока никто из нас не преступил правила морали.

Ева невольно покосилась на Скифа.

– А что? – он чуть кривовато усмехнулся. – Пока я никого не убил. И даже не знаю, придется ли… Убивает пока только преступник. И по-моему, мы замешкались. У нас мало времени, чтобы его остановить.

Девушка неохотно кивнула. Она не была воином, она ненавидела насилие. Но… это на самом деле была война. И если есть шанс ее прекратить…

Ева сбежала вниз по ступенькам, освещая себе путь обычным шариком магического света.

Все оказалось очень легко. Скрытый рычаг открывал проход. Именно там, где и указала маг-артефактор. Одно нажатие, и кажущаяся сплошной стена вдруг отъехала вбок с неприятным, тяжелым скрежещущим звуком. Нехотя, впервые за почти пятьсот лет. А дальше был бесконечный спуск. Лестница, поворачивающая из стороны в сторону под странными углами. И каждый раз на повороте Ева останавливалась и внимательно изучала стены больших площадок между лестничными проходами.

Оба ее спутника явно были недовольны такими задержками в пути, но не спорили. Потому что каждый из них понимал, что маг-артефактор ничего и никогда не делает просто так. Наконец внизу показался вход в комнату, где хранилась библиотека. Стоило ступить на последнюю ступеньку, как еще одна кажущаяся вечной и сплошной каменная стена отъехала послушно в сторону.

Ева тяжело и даже как-то горестно вздохнула.

– Почему мне все это не нравится? – спросил у нее Магнус, останавливаясь точно на пороге комнаты.

– Потому что все прошло как-то слишком легко, – стоя по другую сторону от своей племянницы, ответил ему Кир. – Как-то нереально легко. Не находишь, Ева?

Девушка издала нервный смешок.

– А тут и не должно было быть ничего трудного, – ответила она своим спутникам. – Это всего лишь безопасный вход в Либерию. Но кто сказал, что выход тоже должен быть безопасным?

Оба Высших уставились на нее с тревогой и опасением.

– То есть, – нахмурившись, решил все же уточнить Кир. – На обратном пути нам не удастся избежать все тех же ловушек, что убили остальных?

– И да, и нет, – Ева пока не торопилась входить в комнату, где должны храниться самые опасные заклятья мира магии. – Просто мы не сможем пронести свитки и книги обратно здесь же. Вот если бы мы выходили с пустыми руками, то нам ничто не угрожало бы. Путь назад был бы точно таким же безопасным. Но… Это очень старый и распространенный трюк. Ты же сам должен понимать, Кир, Софья жила более пятисот лет назад. Трудно ждать от нее каких-то современных и хитрых ходов. Здесь все просто. Либерию поместили сюда раз и навсегда. Вынести книги можно лишь одним из тех путей, по которым шли Избранные до нас. Обратно нам дороги с книгами не будет. Эта самая ступенька, что открывает дверь, фиксирует вес входящих. Стоит захватить что-то с собой и… дверь просто захлопнется перед нашим носом. Благо, что от ступеньки до нее меньше полуметра. Скорее всего, сработает еще и какое-то заклятье, откидывающее назад в комнату.

– Могу поспорить, открыть ее изнутри не получится, – Магнус тоже зажег шарик магического света, теперь освещающий все помещение, где в сундуках и ящиках лежало сокровище – Либерия. – И потому тут есть вторая дверь… Которая ведет в опасную часть лабиринта.

– Ты это знала с самого начала? – поинтересовался у племянницы Кир.

– Нет, – честно призналась девушка. – Я вообще этого не знала. Пока мы не оказались здесь. Просто мне уже встречались такие ловушки. И… – она грустно улыбнулась. – Реставратор оставил мне подсказку, но я не смогла ее расшифровать вовремя. А пока… если хотите, можем просто вернуться. Найдем способ закончить это дело иначе.

Оба Высших, не сговариваясь, упрямо шагнули в центр комнаты, заваленной свитками, пергаментами и томами в неуклюжих рукотворных переплетах.

– Я не для того коптился в Твери триста лет, чтобы просто увидеть и уйти! – с сарказмом заметил старший Куракин.

– А я просто никогда и никуда не ухожу без добычи, – по виду Магнуса можно было подумать, что ситуация его больше развлекает, чем беспокоит. – Зато тот, кто придет сюда за нами, тоже не сможет уйти безопасным путем. Я позабочусь, чтобы он вдруг прибавил в весе.

– Надеюсь, его не придется долго ждать, – Кир уронил к ногам свой рюкзак. – Давайте уже заберем то, зачем пришли.

И он решительно протянул руку к ближайшему фолианту.

Вампиры при желании могли двигаться очень быстро. Намного быстрее смертных и ловчее большинства Избранных. А еще они сильны. Настолько, чтобы при желании проломить камень…

Шаги преступника Ева и ее спутники услышали задолго до того, как он спустился до хранилища библиотеки. Магнус и Кир застыли, как две статуи воинов, по обе стороны от двери. Ева просто отошла чуть в сторону, чтобы ее не было видно из коридора. И как только убийца приблизился к порогу… это выглядело так, будто мимо него пронеслась тень. Размытая, безумно быстрая и яростная. Он не успел даже оглянуться… Только грохот сзади заставил его вздрогнуть, а после мощного удара в спину он пролетел вперед, больше чувствуя, чем успевая увидеть, как начинает за ним закрываться дверь, похожая на прямоугольный массив тяжелой стены. И в проем снова прошмыгнула та же текучая шальная и стремительная тень.

Когда, пережив мгновенную панику от мысли, что его запирают внутри этого сухого каменного мешка, как когда-то назвал хранилище Реставратор, он, еще задыхаясь, вскочил на ноги, было уже поздно. Стена встала на место, навсегда закрыв безопасный проход. И теперь он остался здесь… под холодными и жесткими взглядами троих: Кира, Евы и… Магнуса Скифа.

– А Нарышкин утверждал, что это слишком очевидно, – напомнил вампир. Он даже не запыхался после своего рывка к ступеням, после того как ударил по камню своей силой и разрушающим заклятьем. – Настоятель Успенского собора…