Читать книгу "Сердце Отроч монастыря"

– Интересная мысль… – согласилась задумчиво артефактор. – Но хорошо. Оставим его. Одна из причин моего сегодняшнего визита – это как раз любопытство, которое я так и не удовлетворила за эти двадцать лет. Та фреска. Я понимаю, что это был лишь отвлекающий маневр с вашей стороны. Но вы же наверняка изучили те крупинки краски, что я принесла тогда. Хотя бы и просто так. Верно?

Впервые за этот вечер Реставратор улыбнулся ей открыто и с прежней хитрецой.

– Конечно! – подтвердил он. – Старые привычки не исправишь. У меня не было интереса к той фреске, но… конечно, проверил ее. На всякий случай. Вдруг в монастыре есть и другие, более безопасные секреты!

– И как? – в тон ему поинтересовалась девушка.

– Нет, – картинно-скучающим тоном отозвался старый маг. – Она только то, что лежит на поверхности. Семнадцатый век. Единственный слой. Ничего тайного и интересного.

– То есть, – уточнила Ева, – фреску нарисовали на той стене в семнадцатом веке. Такой, какая она есть сейчас? Без реставрации, без дорисовок и правок? Она была там всегда и ничего не меня– лось?

– Все верно, – подтвердил Реставратор. – Ни малейшей интересной подробности.

– Может, оно и к лучшему, – иронично усмехнулась девушка. – Слишком много тайн для одного места… это пугает.

– В этом монастыре пугает и та единственная тайна, какая там есть, – напомнил угрюмо старый маг.

– И об этом я тоже все же вынуждена спросить, – Ева стала серьезнее. – Вы сказали, что нашли на одном из трупов книжную пыль. И так узнали о Либерии. Мне нужно знать только одну деталь: как велико хранилище?

– Ева, зачем? – снова упрямо насупился Реставратор. – Вы же уверяете меня, что не собираетесь спускаться внутрь!

– И я уже просто устала это делать, – в голосе артефактора прорезалось раздражение. – Я просто проверяю факты! Не вас, не ваши догадки. А только свои личные выводы. Причем исключительно, сидя здесь в вашей уютной гостиной.

– Хорошо-хорошо, – Реставратор примирительно выставил руки вперед. – Все равно вам это ничего не даст. Библиотека небольшая. В целом все собрание свитков и рукописей помещается в четыре больших сундука. Там помещение… – маг как-то рассеянно огляделся, пытаясь найти, с чем сравнить. – Ну, метра четыре на пять. Это сухой каменный прямоугольник. Голый камень пола, голый камень стен. Я не увидел на трупе бедного мальчика воска или парафина. Думаю, это место освещается магией. Или там вообще нет освещения.

– Сухой каменный мешок, – повторила Ева. – Что ж, как я предполагаю, вы специально говорили мне и Дану о береговой и подводной части лабиринта, чтобы снова сбить со следа и запутать.

– Вообще-то нет, – сам того не замечая, старый маг понемногу увлекался поиском. Это было в крови у каждого артефактора. Тот самый азарт, заставляющий иногда совершать невозможное, но и способный погубить. – Лабиринт на самом деле раскидан под всей территорией монастыря и частично уходит под воду. Я точно могу сказать, что подземелье не спускается под Волгу. Только Тверца. То есть тайный проход от монастыря в Затверечье.

– Это вообще может не иметь отношения к Либерии, – возразила девушка. – Это традиция. Из каждого монастыря должен быть тайный выход. Такие есть в Старицких общинах, в Торжке. И в полусотне старых монастырей по всей стране. К тому же, напомню, раньше Отроч монастырь был своего рода крепостью. Тут без запасного тайного хода никак.

– А ведь ты совершенно права, девочка! – искренне обрадовался Реставратор. – Я должен был догадаться! Я же исследовал труп… А это значит – кровь от ран, даже следы оружия и магии, нанесшие ущерб… И все это было раньше! Там, где-то в глубинах лабиринта. Но не в его подводной части. Судя по всему, система коридоров прилегает к старому тайному ходу. Хотя нет. Просто тайный ход был построен тогда же, в пятнадцатом веке. И он краем захватывает ходы лабиринта. Возможно, ведет в обход тайны Либерии, от храма к безопасности. Но если идти по этому ходу, все равно не удастся избежать ловушек на пути к хранилищу.

– Конечно, – согласилась девушка. – Ход под Тверцой – это только часть пути, которая вплетается в лабиринт. И это объясняет, почему именно на берегу тогда удалось найти единственного раненого, но еще живого посетителя подземелья. Видимо, юноша получил рану, понимая, что повреждение серьезно и дальше к тайне Либерии ему уже точно не пройти, он просто дополз до безопасного выхода на поверхность.

Она весело улыбнулась.

– Спасибо, – искренне сказала Ева старому магу. – В нашей истории слишком много лишнего. Сейчас вы помогли мне избавиться хотя бы от части всей этой мишуры.

– Вот так готов помогать и дальше, – казалось, Реставратор польщен и наконец-то успокоился. – Пока ты сидишь напротив меня и не собираешься делать глупости. Могу быть чем-то еще поле– зен?

– Да, – девушка спохватилась, она чуть не забыла еще один важный вопрос. – Вы же давно живете в Твери?

– Уже около двухсот лет, – старый маг был немного удивлен ее вопросом.

– Очень хорошо, – казалось, девушка этого даже не заметила. – Мне просто хочется понять… Представить атмосферу того времени после революции. Тут было… очень страшно?

Реставратор казался совершенно сбитым с толку.

– Ева? – все же решил аккуратно выяснить он. – Я удивлен… Это же не касается поиска?

– Нет, – нехотя подтвердила девушка. – Просто… здесь после 17-го года жили мои родители. И папа, и мама. Здесь мою мать расстреляли, и меня отсюда отправили в лагерь. И я хочу узнать… больше. Просто услышать, представить, каково им было тогда. Я же их почти не видела и не помню…

– Конечно, – старый маг засуетился. – Девочка моя… я и не знал… Так Георгий Куракин твой отец? Боже… Мы были дружны тогда. И твоя мама… Пусть она смертная, но такая красивая и милая женщина. И очень образованная. Твой отец был очарован ею с первой встречи!

– Да? – Ева чуть застенчиво улыбнулась. – Вы видели их тогда?

– Не совсем, – Реставратор поднялся со своего кресла. – Сейчас организую нам вкусного чаю и пирожных.

Он быстро пробормотал заклинание, и угощение стало материализовываться на столе. Артефактор была уверена, что ее коллега транспортирует сладости и чай из какой-нибудь ближайшей кофейни, причем без зазрения совести.

– Кушай давай, – заботливо предложил Реставратор. – А твои мама и папа… Это был литературный кружок. Тогда время было… странное. Дворян стало мало, и чаще они были нищими. А бывшие крестьяне имели состояния и вес в обществе. Все смешалось. Походы в театр перестали быть событием, стали актом принятия массовой культуры. Зато было много выставок и всяких салонов. По улицам бродили мистики и политиканы. Твоя мама любила читать. И отец увидел ее впервые сидящей на широкой скамье, закутанной в шаль, с книгой в руках… Он потом как-то признался мне, что в тот момент оробел. Ему было страшно подойти и отвлечь ее, будто она сама была девушкой с книжной иллюстрации. Но потом у них все сложилось. Красиво и романтично. Тоже как в книге…

– А они посещали все эти салоны? – любопытствовала Ева дальше. – И вы тоже? А первое кино?

– Да, все это было, – Реставратор весело улыбался, вспоминая то время. – И кино, и первые кабаре… Но твои родители их избегали. Там было слишком шумно. Город у нас вообще-то небольшой и тихий. Но и тут была своя буйная молодежь.

– Смертные? – подкинула девушка следующий вопрос.

– И Избранные тоже, – старый маг махнул рукой и чуть поморщился. – Была тут компания. Всего-то пятеро или шестеро. Но неприятностей от них хватало.

– Я слышала от Кира о каком-то Хлудове, – Ева перешла к самой интересной для нее части. – Он вроде тоже был местным кутилой.

– И местным тоже, – на лице старого мага застыла гримаса легкого отвращения. – Неприятный тип. Он приезжал сюда к Морозовым. Ведь Варвара, хозяйка мануфактуры, была его сестрой. Намучилась она с ним. Кутила, пьяница, смутьян. Но он даже в ту шумную компанию не входил. Вернее, это они его сторонились. По-своему он был опасен. Мог начать магическую дуэль по любому поводу, будучи в подпитии. Всегда ходил по самой грани закона. Да еще и увлекся этими красными идеями.

Ева чуть удивилась.

– Он поддерживал большевиков?

– Ну, не только он, – было видно, что эта тема Реставратору не слишком приятна. – В то время многие Избранные рассматривали эти новые веяния и даже ходили на тайные собрания смертных. Но никто не поддерживал их открыто, когда революция произошла.

– А этот Хлудов? – судьбу вора артефактору было узнать просто необходимо.

– Он вообще куда-то пропал после переворота, – с трудом вспоминал старый маг. – Он не был мне особенно интересен. Да и тогда мы все старались быть осторожнее… Но я слышал, что Хлудов подался к большевикам. Вроде бы даже воевал на их стороне. А потом… куда-то исчез. Наверное, кто-то просто зарезал его в пьяной драке. Хотя мне говорили, будто он образумился и даже подался в веру. Не знаю. Он был мне не интересен.

– Ну и бог с ним, – Ева решила быстро перевести тему. – Вы говорили про политиканов и мистиков. Первые мне тоже не интересны. А мистики? Смертные так близко тогда подобрались к нашему миру? Я читала, что тогда по всей Европе опасались раскрытия, но в то же время многие гении и Избранные стремились во всякие эзотерические кружки. Чтобы не допустить… чтобы отвести интересы смертных от Волшебного мира.

– Было такое, – снова покладисто согласился Реставратор. – Тебе бы тогда понравилось жить. Столько различных артефактов было создано людьми в предвкушении откровений или из страха перед миром магии! Но только не в Твери. Тут все было тихо и совершенно невинно. Был какой-то кружок любителей тайн Египта и тайное общество Византии.

Ева явно была удивлена.

– Что-то я не слышала о каких-то мистических тайнах Византии, – поделилась она со старым магом. – Даже легенды молчат о сокровищницах и артефактах.

– Так откуда же им там взяться? – со смехом отозвался Реставратор. – Но тот кружок… Они изучали жизнь последних императоров Византии. И их дворцы. Вообще в этом что-то есть, – маг стал чуть серьезнее. – Тебе бы даже понравилось, если ты любишь пирамиды.

– К этим сооружениям я питаю искреннее отвращение, – призналась честно девушка. – Эти тайники, ловушки, лабиринты…

Она снова посмотрела на своего более опытного коллегу вопросительно.

– Лабиринты? – решила Ева проверить свою догадку.

– Они самые, – кивнул довольный маг. – Известно же, что Константин Одиннадцатый, последний император Византии, был непревзойденным стратегом и большим поклонником военных кампаний. Он годами готовился к решающей схватке с турками, которою, правда, проиграл. Но в город захватчики вошли с большим трудом. Потому что усилиями Константина улицы были превращены в смертельный лабиринт, где враги долго плутали, попадая из одной ловушки в другую. А еще любимой стратегией императора было создавать такие захороны, куда он устанавливал своих солдат, и когда враги уже проходили мимо ловушек, маскирующие заслоны падали и византийцы наносили неожиданный удар по врагу с тыла. Говорят, Константин хвастался, что секрет лабиринтов достался ему в наследство от самих эллинов.

– Возможно, – немного задумчиво согласилась Ева, – и вот этими военными тайнами забавлялись в том кружке? Нет, мне это вряд ли было бы интересно. Но ладно. Я благодарна вам за все. За рассказ, за вашу помощь и заботу. Надеюсь, нам больше не придется говорить о Либерии. Встретимся снова, чтобы просто попить вкусного чая с пирожными, и тогда уже я расскажу вам что-то веселое о своих поисках.

Довольный и успокоенный Реставратор проводил гостью до дверей…

26 апреля

Тверь, ул. Кутузова

02.30

Многие Избранные, как и простые смертные, испытывали страхи. Кто-то боялся темноты или одиночества, кто-то не переносил холод, были такие существа, кто начинал нервничать в преддверии возможной неизвестной опасности. Ева знала парочку взрослых Избранных, кому перевалило за триста лет, и они боялись людей. Для мага-артефактора такие страхи были не просто неприемлемы, они не могли никак развиться из-за участия в постоянных поисках и приключениях.

Потому Ева с удовольствием сейчас неторопливо шагала по плохо освещенной ночной улице, наслаждаясь тишиной и спокойствием ночи. Воздух казался более свежим, когда пыль дня осела, когда легкий прохладный ветер изредка то налетал, то снова куда-то уносился. Застывшие кусты и раскидистые деревья по краю тротуара казались таинственными и сказочными. Редкие фонари не столько разгоняли ночь, сколько подчеркивали силу сумрака. Здесь и сейчас было намного приятнее, чем в каких-нибудь холодных, по-настоящему мрачных коридорах, где не срабатывает даже усиленное магией зрение, где не нужно прятаться среди холодных мертвых камней от вооруженных и злых конкурентов или обычных бандитов. Здесь и сейчас было хорошо, спокойно, и ничто не мешало Еве просто побыть наедине со своими мыслями, успокоиться, расставить все по местам.

Теперь, когда она начала осуществлять свой крайне рискованный план, девушка понимала, что времени очень мало, что убийца, на которого они охотятся, уже, возможно, проглотил наживку и готов напасть. Или… он, возможно, еще даже не подозревает о задуманной охотниками хитрости. Ведь у Евы было три подозреваемых. Кто-то из них, возможно, пока еще не получил посланный вызов.

И всего сутки на осуществление задуманного. Всего сутки до того момента, как преступник окажется заперт глубоко под землей, в тайнике Отроч монастыря.

Ева не любила поступать жестоко, не любила убивать. Но… когда Кир поставил ей и Дану это условие, девушка сразу, не раздумывая, согласилась. Как и Страж. Хотя ему принять такое решение было намного сложнее. И все же… один из троих, кого подозревала девушка, когда-то, возможно, оговорил ее мать, поспособствовал смерти ни в чем не повинной женщины, только для того чтобы сбить Кира со следа. Возможно, по его же вине погибла и мать Марси… А еще почти сто лет этот некто спокойно убивал молодых Избранных и все это время прикидывался благородным искателем или даже Хранителем, вел полную лжи жизнь высокого Служения.

Ева уже не сожалела о его скорой смерти. Она этого хотела. Пусть это месть, которая никогда еще никому не приносила счастья, которая не вернет ей мать или отца. Но это еще и справедливость. И ради этого Ева готова сама запереть убийцу там в темноте и одиночестве.

Ева чуть ускорила шаг, подгоняемая своими неспокойными мыслями, свернула за угол и…

Это приходит лишь с опытом. Какое-то особое тонкое чувство. Интуиция, слишком чуткий инстинкт самосохранения. Не важно, как это называется, главное, что это работает. Маг, прежде чем шагнуть из-за поворота в круг желтоватого света, оставленный фонарем на тротуаре, на миг приостановилась. Наверное, просто потому, что резкий переход от тьмы к свету ударил по глазам. Или это пятно на асфальте казалось чересчур аляповатым в синих сумерках… Но все же Ева на миг остановилась. И именно в этот момент этот самый круг света на асфальте взорвался миллионом мелких каменных брызг, разлетающихся в стороны от взрыва огненного шара. Простое, но всегда крайне эффективное боевое заклинание.

Ева шарахнулась в сторону, под сень ближайших кустов, прикрывая глаза от яркой вспышки одной рукой, а другой уже направила куда-то вперед, где прятался неизвестный враг, свое заклятие.

Этому приему, элегантному и очень действенному, когда-то научил ее Кир. Силой магии прямо из воздуха выкачивались мельчайшие капли воды, они застывали и складывались в ледяные, острые и быстрые стрелы, летящие в сторону врага. Но в этот раз заклятье не достигло цели, разбившись о щитовые чары.

Бой в темноте продолжался. Ева увидела новый огненный шар, плывущий четко в ее сторону. Девушка отбила его водным потоком.

Когда жидкость встретилась с огнем, прозвучал довольно мощный взрыв. Маг хотела отпрыгнуть дальше в кусты, но в этот момент ей на плечо упала чья-то рука, незнакомец потащил ее вниз, к земле. А над ними пронесся шквал огня странного темно-синего цвета.

– Где твоя защита? – укоризненно проворчал спаситель.

– Скиф! – Ева узнала старого вампира.

– Откатись в сторону и замри, – велел Магнус. – Я сейчас вернусь.

Ева не успела ни возразить ему, ни согласиться. Вампир исчез так же стремительно, как появился. Только блеснул в темноте серебристо-сизый дымок, след открытого портала.

Артефактор перекатилась по земле, как и велел ей Скиф, почти вслепую послала в темноту, в направлении нападавшего россыпь мелких ледяных звездочек.

После взрыва лаяли в соседних дворах собаки. По улице в окнах домов начали зажигаться огни. В их свете темная фигура незнакомого врага стала заметнее. Как и вторая, вдруг вывалившаяся ниоткуда, прямо за спиной нападавшего. Один короткий удар, вскрик боли… Незнакомец упал, в его ладонях погасло очередное смертоносное заклинание. А Магнус уже вновь переместился, на этот раз выйдя из портала рядом с девушкой.

– Вставай, теперь это уже безопасно, – старый вампир тянул ее за руку.

– Как ты тут оказался? – Ева приветливо улыбнулась Хранителю Равновесия и стала отряхивать испачкавшиеся брючки. – Кир должен был вызвать тебя в мой дом.

– Он меня просто вызвал, – Скиф приобнял ее за плечи. – С тобой все нормально?

– Все в порядке, спасибо за помощь, – успокоила его девушка. – Но все-таки. Кир тебя вызвал. В Тверь. Но как ты оказался именно здесь и так вовремя?

– Я прибыл, – Скиф, как и старший кузен Евы, предпочитал общаться короткими фразами. – Решил навестить старого приятеля. Шел к Реставратору. Вижу, ты выходишь от него.

– И ты пошел за мной? – немного удивилась маг.

– Нечего гулять одной по ночам! – безапелляционно выдал вампир, размеренно шагая рядом с Евой прочь от места нападения. – Хотя я и не пошел бы. Просто за тобой следил какой-то священник. Что странно.

– Священник? – заинтересовалась артефактор. – Высокий, лет двухсот от роду? Худой?

Скиф кивнул.

– Интересно! – Ева довольно улыбнулась. – И что? Он еще идет за нами?

Магнус посмотрел на нее с искренним недоумением.

– Естественно, нет, – заявил он. – Я аккуратно его вырубил и оставил в кустах. Как и того мальчишку на улице.

– Так на меня напал какой-то молодой Избранный? – ситуация складывалась все более интригующе. – Такой… немного нескладный и нервный. Лет так ста с небольшим? Волосы темные, лицо немного квадратное.

– Не разглядел, – вампиру нападавший был в принципе не интересен. Скиф уже более двух тысяч лет был воином. Он просто решал проблему и шел дальше, смысла рассматривать лица поверженных врагов он не понимал. – Только он какой-то… не вояка. Так… нервный неумеха. Но и ты хороша! Ева, у тебя целая коллекция защитных амулетов. Некоторые из них могут даже спасти от смерти при прямом ударе. А ты? Даже простейшую защиту не поставила.

– Я тоже не воин, – напомнила девушка почти весело. – Я артефактор. Я умею хорошо прятаться и быстро бегать. А если серьезно… просто забыла. К тому же мы уезжали в Тверь срочно. Я взяла только маленький амулет личной защиты от скрытых заклятий и ядов. Точнее, в тот момент он просто был со мной.

– Ну да, – по его тону нетрудно было догадаться, насколько вампиру претит такая недальновидность. – И что тут у вас происходит?..

27 апреля

Тверь. Дом в Затверечье

03.20

– Либерия? – Скиф усмехнулся.

Он спокойно воспринял новость о тайне монастыря. Магнус за свою долгую жизнь повидал много чудес и знал еще больше тайн. Его смуглое лицо с резкими чертами, лицо истинного скифа, редко посещало выражение удивления. Казалось, уже ничто не способно вызвать у старого вампира бурную реакцию. Разве что когда опасности подвергалась его семья, он мог впасть в ярость.

Но сейчас тайна, скорее, его развеселила или даже порадовала. Ведь предполагалось, что библиотека Софьи Палеолог перейдет в сокровищницу Хранителей Равновесия, одним из которых Скиф и являлся.

– Неплохой улов, – оценил он. – Кир, почему молчал?

– Смысл говорить о том, чего нельзя достать? – в тон отозвался старший Куракин.

Ева с Даном довольно весело переглянулись. Наблюдать за общением старших Избранных было забавно. В их манере поведения и общении было что-то детское.

– Теперь мы ее достанем? – задал Магнус следующий вопрос.

– Шанс есть, – подтвердила Ева.

– Что надо делать? – тут же поинтересовался вампир.

– Я ее уже спрашивал, – ворчливо сказал ему Кир. – Пока я бегаю у девчонки на побегушках.

Магнус ухмыльнулся.

– Как я понял, у вас картина такая, – стал размышлять вампир. – Либерию хранили Рюриковичи. Романовым секрет не передали. Зато его знала Елена Скуратова. Твоя мать, Кир. Потому теперь о библиотеке знаешь ты. Но секрет безопасного прохода в лабиринт утерян. В 1934 году монастырь снесли. Чуть раньше в мире смертных появились сведения о Либерии. Их нашел некий Избран– ный.

– Вор, – четко определил статус того Избранного старший Куракин.

– Михаил Хлудов, – более спокойно пояснила маг-артефактор.

– Этот хлыщ? – искренне изумился Скиф.

– Вы его знали? – тут же заинтересовался Нарышкин.

– Выпивоха и мот, – презрительно охарактеризовал Хлудова вампир. – Подался к большевикам.

– И именно тогда он украл у Кира документы, – напомнил Дан. – Понял, что хранится под Отроч монастырем, и испугался.

– Что еще от такого ожидать, – пожал Скиф плечами. – И он дал деру?

– Но прежде кому-то проговорился, – заметила Ева. – И скорее всего, передал этому кому-то документы. Теперь неизвестный решил заполучить Либерию. Точнее, получить к ней безопасный доступ.

– Убийца, – в той же короткой и емкой манере дал определение новому действующему лицу Кир.

– Ну да, – снова хмыкнул вампир. – Наверняка он Хлудова и угробил. Быстро и тихо.

– Но прежде, – осторожно напомнила маг, – этот Хлудов сбежал на Север. А убийца… Решил отвлечь Кира от поиска, потому что боялся, что мой старший кузен быстро выйдет на его след. И тогда он, этот преступник, донес на мою мать… И… возможно, на твою женщину, Магнус Скиф.

– Что? – в глазах старого вампира полыхнуло пламя. – Агнетта? Он мог убить ее? Докажи.

Сдерживаемый гнев Магнуса распространялся по комнате холодной волной, заставляя его собеседников заметно нервничать.

– Судя по документам, – решил вмешаться Дан, спокойно и тоже немного холодновато, – их расстреляли вместе. И обеих девочек отправили в тот лагерь.

– И сделано это было лишь для того, – закончила за напарника Ева, – чтобы именно ты помог Киру найти нас там, в этом северном монастыре, и отвлечь от поиска убийцы.

Магнус молчал некоторое время. Все так же напряженно и угрожающе.

– Агнетта жила в Торжке, – наконец сказал он. – Я даже не знаю, как она там оказалась. Я мало вообще ее знал. Но любил. Пусть недолго. Важно, что у нее была Марси. Но все равно, Агнетта моя женщина.

– Я помню место, где их расстреляли, – Кир говорил нехотя. – Это под Торжком. Зачем нужно было везти туда мать Евы из Твери?

– Ее туда и не возили, – снова вмешался Страж. – Я проверил данные. Ангелину Куракину арестовали и держали здесь. В Твери. В подвалах НКВД. Где сейчас территория Медицинской академии. После она была… расстреляна, – Дан кинул на Еву сочувственный взгляд. – Здесь же. Прямо во дворе своей тюрьмы. Да, это произошло тогда же, когда умерла и Агнетта. Буквально день в день. Возможно поэтому оба дела лежали вместе. Или все-таки кто-то специально подтасовал факты, чтобы Кир и Магнус могли отправиться на Север. Тем более что в тот же день были убиты еще пятнадцать человек. И здесь, и в Торжке. Но только документы по матерям обеих девочек почему-то хранились вместе.

– Значит, это было устроено специально, – решил Скиф. – Мы уехали. Кир забыл о поиске на годы. А убийца стал подыскивать молодых Избранных и посылать их в лабиринт.

– Причем каждый следующий обладал большей силой и опытом, чем предыдущий, – напомнил Страж.

– Есть еще важный момент, – тут же решила уточнить Ева. – Кем были эти Избранные, какое место они занимали в мире магии. На поиск пути к библиотеке отправлялись ученые-клирики, Стражи и трое Глав Гильдий. И это важно.

– Почему? – коротко поинтересовался Кир.

– А вы никогда не задавались мыслью, как убийца мог поймать Избранных? Как он направлял их в лабиринт? – спросила своих друзей девушка. – Ведь каждый из погибших должен был иметь весьма серьезную причину для участия в таком рискованном мероприятии. Ни о шантаже, ни об угрозах в их адрес, о каком-то ином принуждении речи не шло. Они сами шли в подвалы Отроч монастыря. Почему? Это правильный вопрос, Кир.

– Тайное общество? – предположил чуть иронично Магнус. – Великая цель?

– Как раз наоборот, – усмехнулся в ответ Дан. – Я посвятил весь день поискам ответов. И все оказалось легко. Два Стража шли искать то, из-за чего погибли Избранные. Им кто-то аккуратно подсказал о тайном деле, которое скрывают Главы Закона. Они хотели справедливости. И потому умерли. И это единственный намек на высокие цели. Дальше все было проще. Мы же знаем, что все уходящие в лабиринт были знакомы с тайной монастыря. И они искали власти, точнее, запретных знаний, дающих эту власть. А уж зачем каждому из них эта власть была нужна… Тут у каждого свой мотив. Личные, но такие же прозаичные, как и у простых смертных: просто занять высокий пост, получить больше способностей, отомстить, обойти личных недругов и так далее. Последний пример – Глава Гильдии лекарей и его сын. Они хотели достичь уровня Высших и переехать на Восток.

– Ясно, – теперь уже презрительно морщился Кир. – Мир не меняется. Кстати, о последнем случае. Магнус, молодого вампира выкинуло порталом. Он был жив, но ранен. Кстати, не смертельно. Его убило проклятье. Наш преступник готовил парню публичную громкую смерть, чтобы вызвать сюда Еву и Дана. Убийца сделал ставку на мою племянницу и ее напарника.

– А упрямство Куракиной он не учел? – весело заметил Скиф. – Заставить Еву что-то делать может только сумасшедший. В чем расчет?

– В том, что мы приедем ловить убийцу, – спокойно отозвалась маг. – А дальше, видимо, я должна была просто поддаться искушению и шагнуть в лабиринт, повинуясь наркотической тяге артефакторов к приключению и наживе. Но это шутка. Теперь мы и подошли к самому важному моменту. Никто нас вынудить пойти в лабиринт не может. Но если быть рядом, пока мы расследуем это дело, то можно услышать верную догадку, как найти путь к Либерии.

Она закончила говорить и очень значимо посмотрела на своего старшего кузена.

– Быть рядом? – переспросил он, чуть прищурив глаза, явно недовольный возникшей догадкой. – То есть быть одним из нас.

– Быть одним из Хранителей, – уточнила его племянница. – Или кем-то, кто давно и тесно с ними связан. Быть одним из троих моих подозреваемых. И весь мой план как раз и рассчитан, что убийца ждет подсказки. И я готова ему эту подсказку дать.

– Аваев, Сумароков и… – Магнус предложил Еве назвать последнего из ее подозреваемых.

– И Реставратор, конечно, – пожала девушка плечами.

– Подождите, Ева! – Дан взмахнул рукой, привлекая внимание напарницы. – Почему они? В целом я согласен с вашим мнением, но нужны доказательства!

Оба старших Избранных одинаково коротко, но важно кивнули, соглашаясь со словами Стража.

– Хорошо, – артефактор почти победно улыбнулась. – Я попробую все объяснить. И начну с того, что почти за сто лет в этой истории появилось слишком много лишних деталей. Стоит их убрать, и мои выводы покажутся вам уже более логичными. Начнем с кражи. Наш вор – это уже лишний момент в истории Либерии. Хлудов был не самым лучшим в мире человеком и стал таким же посредственным Избранным. Долги, мелкие мошенничества, странные идеи. Вот его жизнь. И воровство хорошо вписывается в его портрет. К тому же отец Михаила Хлудова был известным ценителем как раз рукописей и текстов. Видимо, кое-что сынок у него все-таки перенял. Когда Хлудов служил в НКВД, он входил в комиссию по изъятию ценностей богатых имений. Это называлось национализацией. И вот он попадает в Волосово, где хранились документы Кира с вескими намеками на тайну Отроч монастыря. Согласитесь, что такой поверхностный и ненадежный Избранный, как Хлудов, вряд ли по своей инициативе украл бы документы.

– Так вы считаете, что кто-то направлял его уже тогда? – удивился Дан.

– Уверен, она права, – твердо согласился Скиф. – Никто не может так легко и точно найти то, что спрятал Высший! Хлудов должен был знать, что конкретно он ворует у Куракина.

– Кир? – девушка посмотрела на старшего кузена. – Скажи мне, пожалуйста, как давно ты работаешь с Аваевым и Сумароковым?

– Со Степаном с 1923 года, – вспомнил Кир. – Но он знал обо мне и ранее. От настоятеля Отроч монастыря. С Вячеславом – с 1894-го. Хотя тогда он тоже еще не был Главой Стражи Твери.

– Оба знали о тайне монастыря, – перечислила Ева. – И оба могли подсказать Хлудову, что воровать. Также в Твери уже более двухсот лет живет один из сильнейших в стране магов-артефакторов. Он сам признался, что знает секрет Либерии. Только назвал давность своего знания немного иную. Всего пятьдесят лет. Но не зря же он упоминает о своей страсти к библиотеке, признается в желании ею обладать. И ведь на самом деле он мог узнать секрет монастыря раньше.

– Он артефактор, – весомо напомнил Магнус. – Он просто знал, что в Отроч монастыре есть тайна. И этого достаточно. Узнать, что конкретно там спрятано, найти безопасный проход даже к неизвестному артефакту – это уже достаточный повод организовывать туда походы молодых Избранных.

– Все верно, – согласилась Ева. – Но пока продолжим наш основной сюжет. Кто-то из этих троих подсказал Хлудову, где взять документы. И очень скоро вор исчезает. Причем есть сведения, что он все-таки постригся в монахи. И уехал из Твери, вернее, бежал, и больше его никто не видел. И это стало подходящей основой для отвлечения внимания Кира от поисков документов и от тайны монастыря в целом. И вторым отвлекающим маневром стали мы с Марси.

– Но для этого точно нужно было знать, – напомнил Дан, – что вы являетесь племянницей Кира, как и то, что Марси – дочь Магнуса Скифа.

– А для этого нужно было быть рядом с самим Киром, – снова напомнила Ева. – Ведь вы с Магнусом дружите уже сколько лет?

– Около ста пятидесяти, – прикинул Скиф. – И Реставратор… Мы его знаем тоже давно. Лет сто точно.

– И мы оба тогда с ним общались, – нехотя добавил Кир. – Все сходится. И оба Хранителя… один из них священник, другой – Страж.

– Каждый из них мог помочь Хлудову бежать, – добавил Дан. – Как и старый артефактор. Если, конечно, Хлудов вообще покинул Тверь. А не был тихо убит где-то в паре километров от города, после того как все убедились в его отъезде.

Магнус усмехнулся и кивнул Стражу, соглашаясь с логичностью его предположения.