Читать книгу "Путешествие в сны"

Сказав, что у нее болит голова, Ирина поднялась к себе в комнату. До этого она обменялась с Тамарой многозначительными взглядами. Ирина переоделась, собрала волосы и закрепила их резинкой. А потом уселась в кресло и принялась ждать, наблюдая за казавшимися прилипшими к циферблату стрелками часов.

Она помнила, что сказала Тамара: ей не стоит опасаться того, что Калерия ее засечет и что-то заподозрит. Поэтому, когда минутная стрелка перепрыгнула на деление с числом одиннадцать, Ирина поднялась и направилась к двери.

Она открыла ее и прислушалась. В доме было тихо. Она осторожно спустилась по лестнице, прошмыгнула в кухню и подошла к черному входу. На плите в большой кастрюле что-то бурлило, а из духовки доносился крайне приятный аромат чего-то печеного. Калерии поблизости не было.

Ирина толкнула дверь и вышла в сад. А потом, все быстрее и быстрее, зашагала прочь от особняка. Она боялась, что ее кто-то окликнет, положит ей руку на плечо или закричит, требуя остановиться.

Ничего подобного не случилось. Достигнув зарослей можжевельника, Ирина обернулась, бросила прощальный взгляд на чудный особняк и, воспользовавшись скрытой в живой изгороди калиткой, проникла на соседний участок, где располагался венецианский палаццо.

Потом она сломя голову бросилась к нему, проникла, как и требовалось, на виллу через гараж и поднялась на последний этаж. Оказавшись в комнате, где она побывала предыдущей ночью, Ирина взглянула на настенные часы.

Удивительно, но факт: с того момента, как она покинула спальню, прошло всего шесть минут. И это были шесть минут, которые полностью переменили ее жизнь. Она вытащила пальто, в которое ей было приказано переодеться, а потом извлекла из алюминиевого чемоданчика резиновую маску и натянула ее.

Первый раз вышло криво – чужое лицо повисло на ней, как скомканная перчатка на руке. Поэтому, опасаясь повредить маску, Ирина сняла ее и надела вновь. На этот раз маска прилегала к лицу идеально. Ирина пригладила фальшивую кожу, поправила брови, затем вытащила парик и приладила его на лысую, как бильярдный шар, голову.

А затем посмотрелась в зеркало. Оттуда на нее смотрела надменная пожилая особа, не имевшая с ней, Ириной, ничего общего. Ирина поправила воротник пальто и осталась довольна.

До нее донеслись шаги, дверь открылась, и она увидела чуть запыхавшуюся Тамару. Она, удовлетворенно хмыкнув, посмотрела на Ирину и сказала:

– Отличная работа! Все идет по плану. Что ж, осталось только мне переодеться…

Она подошла к алюминиевому чемоданчику и извлекла из него другую маску. Ирина обеспокоенно спросила:

– А где Людочка? Все вышло как мы и договаривались?

Разглаживая «кожу» пальцами – маску она натянула в мгновение ока, профессиональным жестом, – Тамара заметила:

– Пришлось изменить кое-что. Девочка пока останется в особняке.

Ирина замерла, а потом воскликнула:

– Но почему? Вы же обещали!

Тамара, закутываясь в плащ, проронила:

– Случилось непредвиденное: девочка упала и расквасила себе нос. Сейчас все обитатели особняка заняты именно этим.

Заподозрив неладное, Ирина заявила:

– Так и было задумано с самого начала? Несчастный случай с Людочкой как отвлекающий маневр?

Отойдя от зеркала, Тамара ответила:

– Какая теперь разница! У нас мало времени, все вопросы потом. Давайте следуйте за мной!

Она подошла к двери, но Ирина упрямо повторила:

– Я хочу знать, как вы вызволите девочку из рук этих проходимцев. Пока вы не скажете, что намерены сделать, я никуда с вами не пойду!

Вздохнув, Тамара заявила:

– Надо было вам сказать, что она ждет нас в машине! Или что девчонку вывезут параллельно с нами на другом транспортном средстве. Не артачьтесь! Потому что другой возможности не будет. С девочкой ничего не случится, о ней позаботятся наши люди и проследят за тем, чтобы все было хорошо. Нам пора!

Она вышла в коридор, а Ирина подошла к зеркалу и рывком стянула с себя резиновую маску. Тамара заглянула в комнату и ахнула:

– Что вы делаете? Немедленно наденьте ее! Ну, живее!

В ее голосе прорезались диктаторские нотки, что напомнило Ирине экономку Калерию Афанасьевну. Ирина скинула пальто и заметила:

– Если Людочка останется здесь, то я тоже никуда не поеду, потому что я обещала ей, что не брошу ее ни при каких обстоятельствах. Так я и сделаю!

Тамара уставилась на нее, а Ирина прошла мимо гувернантки и направилась к лестнице. Затем она ощутила у себя на плече железную руку Тамары.

– Не порите горячку! Ведь если вы не воспользуетесь моментом, то останетесь в их руках. А это никому не поможет, особенно Людочке. Если вы исчезнете, то они будут искать вас. О девочке никто и думать не будет. И наши люди без всяких проблем похитят ее!

Не слушая ее, Ирина спустилась вниз и вышла на улицу. Нет, она не верила в то, что те, кто решил помочь ей с побегом, займутся потом судьбой Людочки. Поэтому она приняла решение: остаться в поселке, бросать девочку в руках тюремщиков она не намеревалась. Одно дело – Вадим. И совсем другое – Калерия…

Ирина вернулась в особняк так же, как и покинула его. Едва она зашла через черный ход в кухню, как появилась Калерия. Она трясла свой мобильный, чертыхаясь.

– Ну, давай же, работай! Что с тобой приключилось? Ведь еще четверть часа назад все было в порядке!

Заметив Ирину, она изумленно уставилась на нее.

– Вы здесь? Что вы здесь делаете? – спросила экономка, а Ирина ответила вопросом на вопрос:

– Что с Людочкой?

И, не дожидаясь ответа, поспешила в детскую. Там она застала Викторию Вадимовну и Вадима, пытавшихся успокоить ревевшую в три ручья девочку. Завидев Ирину, она потянулась к ней и попросилась на руки.

Обняв Ирину за шею, девочка шмыгала распухшим носом, к которому был приложен компресс. Ирина гладила по голове Людочку и старалась ее успокоить. Через несколько минут Людочка заснула – прямо у нее на руках.

В детской появилась Тамара. Ее лоб был в морщинах, на лице застыла гримаса негодования. Заметив гувернантку, Вадим заявил:

– Ну вот и вы! А то мы вас обыскались! Где вы были?

– Прошу прощения, я была в туалете! – ответила она и подошла к Ирине. – Разрешите мне взять девочку…

Повернувшись к ней спиной, Ирина сделала вид, что не услышала ее. А потом уселась в кресло и стала укачивать девочку, прильнувшую к ее груди.

– Нам нужен врач! – произнесла Ирина тихо и посмотрела на Вадима. – Надеюсь, ты уже вызвал?

Он потупил взор, а Виктория Вадимовна стала, причитая, стрекотать о том, что ничего страшного, собственно, не случилось. В детскую вошла Калерия Афанасьевна, которая, сняв компресс с лица девочки, безапелляционно заявила:

– Лед, и все как рукой снимет. Никакого врача не надо!

– А я считаю, что врач нужен! Ты же отец, скажи что-нибудь! – потребовала Ирина от Вадима, но он промямлил:

– Раз Калерия Афанасьевна так считает, значит, врач не требуется!

Ирина фыркнула и погладила спящую Людочку по волосам, а затем велела всем выйти вон, что было тотчас исполнено. Так она просидела с Людочкой около часа, а потом осторожно положила ее в кроватку.

В детскую зашла Тамара, тихо сказавшая:

– Вы все испортили! Теперь придется разрабатывать новый план! А времени так мало! И все из-за нее!

Она уставилась на Людочку, а Ирина ответила:

– Если вас что-то не устраивает, можете покинуть этот дом. В конце концов, я не просила вас помогать мне. К тому же у нас была договоренность, что мы возьмем девочку с собой.

Тамара промолчала, а Ирина вышла из комнаты. Перекусив на скорую руку – она не притронулась к тому, что приготовила Калерия, – женщина поднялась к себе в комнату и прилегла на кровать.

Нет, она не жалела, что осталась и не воспользовалась возможностью бежать. Она знала, что на следующий день был назначен визит «родственников», и от этого многое зависело. Но пусть будет что будет. Бросать девочку не произвол судьбы она не намеревалась.

Она приняла душ, а потом вышла в коридор, желая проведать Людочку. Там она встретила Тамару, которая прошептала:

– Завтра во время визита «родственников» вам надо будет точно следовать новому плану. Спуститесь в библиотеку и возьмите в первом шкафу третью книгу слева на верхней полке.

Но сначала Ирина навестила Людочку – девочка, положив под голову кулачок, спала. Ирина осторожно сняла компресс и убедилась, что нос хоть и распух, но выглядел не так уж плохо. Она пощупала лоб девочки – температуры не было.

Кто-то за ее спиной засопел, и, обернувшись, она увидела Вадима. Он попытался ее обнять, но Ирина отпихнула «супруга».

– Ириша, извини, что так вышло, но ты сама видишь, врач Людочке не требуется. Это банальное падение…

Ирина указала на пятна крови на ковре и ответила:

– Могло быть и иначе. Любой нормальный отец в подобной ситуации обратится к врачу.

Вадим принялся оправдываться, изобретая очередную ложь, но Ирина знала истинную причину того, почему он не пожелал вызвать врача – таков был приказ Калерии. Они явно не желали допускать в поселок посторонних.

Вадим снова полез к ней с телячьими нежностями, но Ирина дала понять, что ему не на что рассчитывать, и он удалился. Она провела еще некоторое время около Людочки, убедилась, что с малышкой все более-менее в порядке, а затем спустилась в библиотеку.

Там она наткнулась на Калерию, говорившую по телефону. Причем, когда Ирина зашла в библиотеку, женщина находилась к ней спиной.

– Да, именно так… очень подозрительно! Я уверена, что это было сделано намеренно. Кто-то вывел из строя систему наблюдения…

Она повернулась, заметила Ирину, и на лице экономки отразилось смятение. Впрочем, ей потребовалась пара мгновений, чтобы спасти ситуацию. Она громко произнесла:

– Спасибо вам за информацию! Всего хорошего!

Завершив разговор, она пояснила:

– Звонили с поста охраны. У них вышла из строя система наблюдения. Но, кажется, скоро починят.

Ловко выкрутилась! Ирина же только заметила:

– И что, думают, что это было сделано намеренно?

Экономка пожала плечами и ответила:

– Может быть, и намеренно. Во всяком случае, будет расследование. И того, кто устроил все это, найдут и накажут.

А затем поинтересовалась, не желает ли Ирина чем-либо перекусить. Она ответила, что не желает, и проронила, что хочет почитать на ночь что-нибудь занимательное. Делая вид, что выбирает подходящую книгу, Ирина стала перебирать один том за другим.

Экономка не уходила, наблюдая за ней. Ирина листала книгу за книгой, хмыкала и ставила их обратно на полку. Наконец Калерия Афанасьевна удалилась, пожелав ей доброй ночи.

Ирина поставила книжку, которую держала в руках, на полку, подошла к соседнему шкафу и протянула руку к той книге на последней полке, о которой говорила Тамара.

Это был роман Александра Дюма «Граф Монте-Кристо». Так случайно вышло или Тамара намеренно выбрала эту книгу? Ирина открыла ее посередине и заметила сложенный вдвое белый лист.

Зажав книгу в руке, она вышла из библиотеки и наткнулась на Калерию, по всей видимости, дожидавшуюся ее в коридоре. Она бросила взгляд на обложку и протянула:

– Вам такое нравится? Это же для подростков!

– Ну отчего же, – ответила Ирина. – Любой из нас может оказаться в ситуации, когда придется бежать из тюрьмы. Вы не находите?

Калерия явно не находила, Ирина же пошла прочь, но вдруг до нее донеслась реплика экономки:

– Но ведь вы взяли второй том!

Ирина бросила взгляд на книгу – так и есть, второй том романа Дюма. Калерия, наклонив голову, смотрела на нее и улыбалась, донельзя напоминая Бабу-ягу. И как так вышло, что это второй том? Ведь роман, понятное дело, надо начинать читать с первого!

– Подождите! – заявила Калерия и быстро скрылась в библиотеке. Ирина немедленно вынула из книги листок и сунула его в карман джинсов. А тут уже вернулась экономка – она протянула Ирине первый том романа.

– Благодарю вас, – заявила Ирина, беря его, и заметила руку Калерии, требовательно тянувшуюся ко второму тому, зажатому у нее под мышкой. Она буквально выхватила его. Ирина сделала вид, что не имеет ничего против и, еще раз пожелав экономке доброй ночи, двинулась прочь.

В конце коридора она машинально обернулась и заметила, что Калерия лихорадочно перелистывает страницы книги. Экономка явно что-то искала, но так ничего и не обнаружила. Но как она вообще поняла, что надо что-то искать? Странно, очень странно!

Ирина вернулась к себе в комнату и отправилась принимать душ, хотя уже мылась. Там, в заполненной паром душевой кабинке, она вытащила из кулака смятую записку, развернула ее и быстро прочла.

Она поняла, что от нее требовалось. Бумага намокла от воды, Ирина скомкала ее и бросила на пол. Что ж, раз ее тюремщики разыгрывали спектакль, то настал и ее черед разыграть перед ними свой собственный!

Утром Ирина проснулась в хорошем настроении. Она подошла к окну и раздвинула шторы. Вчера побег не удался, но сегодня все будет иначе. Потому что Тамара права – другого шанса не будет. Если то, что они задумали, не удастся, то она вряд ли когда-нибудь покинет особняк, ибо ее тюремщики догадаются, что замышлялось, и наверняка изменят стратегию.

Проглотив таблетку, Ирина спустилась к завтраку. Нос у Людочки, все еще распухший, несколько уменьшился в размерах. Девочка со страхом поглядывала на восседавшую рядом с ней Тамару и даже отшатнулась от гувернантки, когда та положила перед ней бутерброд.

Еще бы, ведь именно она разбила ребенку нос – если не кулаком, так толкнув девочку на пол. Ирина все еще не могла простить ей этого жестокого поступка.

К обеду пожаловали гости. Ирина даже немного волновалась, хотя знала, что это будут не ее старший брат с женой, а актеры, игравшие роли таковых. Наконец в гостиную вошел высокий молодой мужчина с темной бородкой – Ирина отметила, что он действительно похож на нее. Наверняка подбирали намеренно. Или загримировали!

Этот тип, по легенде являвшийся братом Сергеем, раскрыв объятия, бросился к ней. Ирина вела себя несколько скованно, однако приветливо. Никто не должен был заподозрить, что она о чем-то догадывается.

Появилась и его «жена» Светлана, невысокая красивая дамочка, оказавшаяся к тому же беременной. Ирину так и подмывало спросить у нее, беременна ли она на самом деле, или это всего лишь накладной живот.

Помимо этого, приехали и две мамочки – Вадима и ее собственная. Сели обедать. Людочки за столом не было, ее оставили в детской. Ирина понимала, почему: не могли же они требовать от ребенка, чтобы он радостными воплями встречал незнакомых мужчину и женщину, делая вид, что это его любимые дядя и тетя.

На присутствии Людочки Ирина не настаивала. Она получила заверения от Тамары, что в этот раз побег будет двойной – девочку тоже прихватят.

После сытного обеда компания родственников переместилась в гостиную. Сергей рассказывал о «своей поездке в Скандинавию» и о заключении важного договора. Ирина же наблюдала за этими людьми, в задачу которых входило морочить ей голову. Неужели у них не было совести? Или все затмила жажда наживы?

Беременная Светлана, только что хохотавшая на диване, вдруг скривилась от боли и прижала руки к животу.

– Светочка, все в порядке? – спросил с встревоженной гримасой Сергей, а она заверила его, что все отлично. Беседа возобновилась. Светлана поднялась с дивана, направилась к столу, на котором стоял поднос с графинами разнообразных соков, и вдруг Виктория Вадимовна вскрикнула.

Она указала на полоску крови, которая тянулась за Светланой. Кровь стекала по ноге и капала на ковер. Ирина похолодела – неужели женщина в самом деле была беременна? Но потом она заметила заговорщические взгляды, которыми обменялись Вадим и Сергей, и поняла, что все это не более чем подстава.

– Светочка, милая, тебе нужен врач! – закричал Сергей, а его «жена» вдруг рухнула на пол. Около нее засуетились обе «мамочки». Появилась массивная фигура Калерии Афанасьевны.

Ирина, наблюдавшая за всем этим действом из кресла, вдруг ощутила тупую боль в висках. Если бы она не знала, что это фарс, то у нее случилась бы настоящая истерика. Эта трагедия, разыгранная как по нотам, была необходима, чтобы…

Чтобы подтолкнуть то вложенное в ее голову фальшивое воспоминание, которое никак не могло прорваться сквозь толщу других, настоящих. Ирина оцепенело смотрела на лежавшую на ковре Светлану и лужу крови, растекавшуюся около ее ног.

– Господи, у нее нет пульса! – заголосил вдруг Сергей. – Светочка, милая моя, не умирай! Прошу тебя! Ведь нам уже достаточно одной трагедии! Смерти Алеши!

На него тотчас зашикали, но Сергей, изображая впавшего в истерику типа, закричал, указывая на Ирину.

– И почему все это свалилось на нас? За какие грехи? Сначала Алеша, ее сын, а потом и моя Светочка и наш сынок!

Ирина поняла, что настал момент ее выхода на сцену. Ведь не знай она ничего – непременно задала бы этот вопрос.

– Мой сын Алеша? – спросила она, стараясь, чтобы голос у нее дрожал. Именно так бы отреагировала настоящая мать.

– Да, твой сын! – закричал Сергей. – Брат-близнец Людочки! Тот, чья комната теперь стоит пустая! Он ведь умер у тебя на глазах, разве ты не помнишь? Господи, конечно, не помнишь! Потому что вся эта терапия – попытка заставить тебя забыть это ужасное воспоминание! Не вспомнить, а забыть смерть сына, задавленного грузовиком у тебя на глазах!

Вадим попытался унять его, но вошедший в раж – и свою роль – Сергей отпихнул его.

– Они хотят, чтобы ты забыла, но ведь ты должна знать! Твой сын, Алеша! Тот самый, чьи фотографии они изъяли из фотоальбомов! Тот, чей плащик ты случайно нашла! Тот, чье детское сиденье ты обнаружила в гараже! Это он! Разве ты не помнишь?

Ирина закрыла глаза, и перед ней тотчас вспыхнуло воспоминание – вернее, кадр того, что должно было стать таковым. Кадр из ужасного анимационного фильма.

Если бы она ничего не знала… Если бы она не была подготовлена… Если бы она не сомневалась, что сына Алеши у нее никогда не было… Если бы не все это, то сейчас бы она точно впала в истерику.

Ирина закричала и повалилась на ковер. Рядом оказался Вадим, попытавшийся поднять ее, но Ирина размахивала руками и ногами и отпихнула «мужа». Да, именно так бы она и вела себя.

– Твой сын умер! У тебя на глазах! Умер! Вспомни это! Вспомни!

«Родственники» окружили ее, словно стая гиен. Они твердили одно и то же. Ирина заткнула уши, но их голоса были слышны и так.

– Ты видела, как твой сын умер! Его сбил автомобиль! А теперь вспомни! Вспомни, что было до этого! Вспоминай! Немедленно!

Ирина изобразила, что ее скрутило судорогой, и «родственники» отступили в сторону. Женщина присела и крикнула, чувствуя, что по лицу катятся не поддельные, а самые что ни на есть настоящие слезы.

– Я вспомнила! Вспомнила! Да, мы ехали… Потом этот лихач… Потом собака… Я затормозила…. А он умудрился выбраться с заднего сиденья и выбежал на дорогу…

Ирина видела, как «родственники», затаив дыхание, слушают то, что она говорила. Они и не помышляли, что она разыгрывает перед ними фарс, так же, как и они сами – перед ней.

– А потом грузовик… Я ринулась за ним, но не успела… Грузовик сбил его… Моего сыночка подбросило в воздух, он пролетел несколько метров, упал… Головой об асфальт… И кровь, кровь…

Она уставилась на кровь, которая натекла по ногам Светланы. И заметила, что кровь и не собиралась сворачиваться. Значит, это краска. Или искусственная кровь, которую используют на съемках триллеров и фильмов ужасов. А сама Светлана, хоть и изображала коматозную или умирающую, приоткрыла один глаз и с большим интересом следила за ее представлением.

Если бы Ирина билась в настоящей истерике, подобные детали она бы, конечно, не заметила. Но так она видела по реакции своих «родственников», что они поверили. Поверили! Она обманула обманщиков и обжулила жуликов.

Ирина вспомнила то, что еще было написано в записке Тамары, и вдохновенно продолжила разыгрывать представление. За него ей «Оскара», увы, не дадут, однако ей требовалось одно – чтобы эти люди ей поверили. И они верили!

Она вдруг обмякла и опустилась на пол – изобразила, что потеряла сознание. Раздался тихий голос Виктории Вадимовны:

– Подействовало! А я уж боялась…

– Алла, замолчи, – послышался шепот то ли Вадима, то ли Сергея. Ага, значит, в реальной жизни «свекровь» зовут Аллой.

– А будет ли продолжение? – спросила опасливо «мамочка», после чего раздался голос присоединившейся к компании Калерии Афанасьевны:

– Вот, я приготовила раствор инъекции. Раз первая фаза наступила, значит, мы можем ускорить наступление второй…

Ирина не желала, чтобы ей кололи невесть что, наверняка с этим и сиреневая таблетка, которую она проглотила с утра, не справится. Поэтому она заворочалась и, словно невзначай, отпихнула склонившуюся над ней Калерию. Та выронила шприц, и Ирина дернула ногой, задев его каблуком. Раздался противный стеклянный хруст. Вот и все – проблема была решена!

А затем она стала извиваться, как будто ее охватили судороги. Никто и не думал ей помочь, и никто, конечно же, не смотрел на «умирающую» Светлану, которая отползла в сторону и, сложив руки на животе, наблюдала за тем, что происходило с Ириной.

Ирина помнила, что было в записке Тамары. Поэтому, изобразив судороги, она вдруг расслабилась и глубоко вздохнула. До нее донесся шепот – непонятно чей, мужской или женский:

– Вот это да, вторая стадия сама наступила, без помощи медикаментов!

Кто-то добавил:

– Такое бывает в условиях большого стресса, под влиянием сильного эмоционального потрясения. Собственно, для этого мы сегодня тут и собрались…

Ирина снова глубоко вздохнула, а потом открыла глаза. Резко села, отчего замершая перед ней Калерия Афанасьевна пугливо отпрыгнула. Ирина пожалела, что нельзя, к примеру, клацнуть перед ее носом зубами. Или даже укусить ее за оный. Впрочем, впиваться в солидный шнобель Калерии ей совсем не хотелось.

Стараясь, чтобы ее голос звучал как можно слабее, Ирина прошептала, жмурясь, как от солнечного света:

– Кто вы такие? Где я? И что со мной произошло?

На нее уставилось шесть пар любопытных глаз. Ирина повторила фразы, которые написала на листке Тамара:

– Я все видела! Их убили, их убили! Помогите мне!

Эти фразы дались ей нелегко. Потому что вдруг к горлу подкатила тошнота, а тело свели спазмы, но не воображаемые, а вполне настоящие.

Вадим отступил назад, а Сергей улыбался в бороду. «Свекровь» сцепила руки, а «мамочка» обхватила плечи. Калерия же уставилась на нее, как будто только что столкнулась с инопланетянином или снежным человеком.

Значит, поверили. Значит, подействовало. Значит, все в порядке!

Ирина прошептала, поднеся руку к голове:

– Я помню, что было… Но я не могу… Этот шум… Он все сильнее и сильнее… Господи, как больно! Как будто кто-то вогнал мне в череп тысячу раскаленных иголок! Это невозможно вынести! Я…

И она обмякла, упав на ковер. Она сделала все, что от нее требовалось. Произнесла все написанные Тамарой фразы. Сымпровизировала – и, судя по реакции публики, весьма успешно и достоверно. Теперь от нее требовалось одно – смирно лежать и делать вид, что она находится без сознания. Остальное – дело других.

Она услышала, как в комнату кто-то вошел, после чего послышался удивленный голос Тамары:

– Господи, что здесь случилось? Вам требуется медицинская помощь? Надо немедленно вызвать «Скорую»!

Тамара, как и она сама, отлично изобразила истеричные нотки и вела себя как и подобает человеку, увидевшему на полу двух женщин – одну в крови, хотя бы и искусственной, а другую без сознания.

– Уберите ее! – донесся до Ирины голос Калерии, что лишний раз подтвердило – заправляла всем именно она.

Послышалось шуршание, после чего последовала реплика Вадима. «Муж» была напуган и растерян:

– Но ведь что-то надо сделать, причем немедленно! Потому что если наступила вторая стадия и мы ничего не предпримем…

– Сама знаю! – оборвала его Калерия, после чего до Ирины донеслось щелканье кнопок мобильного. Калерия зачастила:

– Дима, это я, Каля! Да, свершилось! Причем превзошло все ожидания! Да, вторая фаза, причем даже без медикаментов… Угу… Сейчас она в трансе… Поняла…

Говорила она, конечно же, с доктором Гладышевым. Ирину так и тянуло приоткрыть глаза, однако она знала, что делать этого нельзя. Иначе ее обман раскроется, и тогда ей уж точно не поздоровится. Причем не только ей, но и Людочке!

Поэтому она лежала смирно, но в то же время расслабленно. Больше всего она опасалась, что кому-нибудь придет в голову идея измерить ее пульс, а тот был под сто сорок.

– Да, понимаю… Так и сделаем! А что с девчонкой и гувернанткой? Ясно!

Калерия завершила разговор, после чего сообщила:

– Дмитрий Антонович пришлет за ней своих людей. Ее доставят в «Мнемозину», где он ей и займется. Девчонка и гувернантка пока останутся здесь. Что с ними делать, еще не решено.

Еще не решено! Ирина была уверена, что давно уже решено. Такие люди никого не жалели. И дети не были исключением.

– Но, может быть, все-таки не надо… – начал Вадим, но Калерия тотчас его прервала:

– Мальчик, не ной! Или напомнить, зачем тебя взяли? Ты худо-бедно справился со своими обязанностями, но это не значит, что ты имеешь право сейчас вякать. Отправляйся к себе в комнату, Вадим, и прими душ! Тебе надо остыть!

Она хохотнула, и Ирина отметила – Вадим было его настоящее имя. И она не сомневалась – экономка приказала ему пойти принять душ с одной-единственной целью: она возжелала понаблюдать за ним при помощи своего шпионского мобильного. Вот ведь мерзкая особа – даже в такой ответственный момент думает черт знает о чем!

Ирина не поняла, почему вероятность того, что Калерия будет тайком наблюдать за принимающим душ Вадимом, так задела ее. Ведь она сама скоро покинет этот ужасный особняк и не увидит в своей жизни ни его, ни ее.

Хотя… Что у нее будет за жизнь? Она ведь не знала, что ждало ее в будущем, потому что понятия не имела о своем прошлом.

Время тянулось ужасно долго, наконец Калерия, что-то пробормотав, вышла из комнаты. Вскоре послышались голоса, и до Ирины донеслись тяжелые шаги.

– Вот, она здесь! Только осторожнее!

Ирина почувствовала, как ее подхватили на руки, а потом уложили на мобильную каталку. Каталка поехала по полу, и Ирина рискнула приоткрыть глаза. Она заметила, что ее вывозят во двор, где стоял автомобиль «Скорой помощи».

Но те, кто занимался ее транспортировкой, вовсе не походили на медбратьев. Это были угрюмые молодые люди, облаченные в синие комбинезоны. Они запихнули каталку с Ириной в брюхо автомобиля, захлопнули дверцы, и через несколько секунд «Скорая помощь» тронулась в путь.

Ирина чувствовала, что находится в автомобиле не одна. Приоткрыв глаза, она убедилась в том, что в углу сидел один из типов в комбинезоне. А спиной к ней стояла невысокая женщина в черном костюме. Ирина увидела, что она достает шприц и ампулу.

Ирина напряглась – не хватало еще, чтобы ей вкололи неизвестно что. Как вести себя в «Скорой», она не знала – инструкций от Тамары на этот счет не поступало. Ирина быстро закрыла глаза, когда заметила, что женщина поворачивается к ней. В руках у нее был шприц, заполненный какой-то зеленоватой субстанцией.

К руке Ирины прикоснулось что-то влажное и прохладное – женщина наверняка дезинфицировала кожу, прежде чем сделать инъекцию. Ирина лихорадочно раздумывала над тем, как же поступить. Изобразить «пробуждение» и помешать сделать инъекцию? Но, возможно, тогда они вколют ей что-то гораздо более сильнодействующее.

С одной миниатюрной женщиной она бы справилась, но ведь имелся еще и амбал в комбинезоне и с кобурой на боку. А его ей точно не побороть!

Ирина поняла, что сейчас в руку ей вопьется игла, но тут послышалось мелодичное тренканье – это был мобильный женщины.

– Да, слушаю вас! Да, да, конечно, Дмитрий Антонович! Уже в пути, скоро будем. Состояние еще не проверяла, собираюсь ввести ей внутривенно наш раствор…

Последовала пауза, после чего женщина произнесла:

– Понимаю, пока не буду. Хорошо, все ясно. Сделаю все так, как вы говорите. Не извольте беспокоиться, Дмитрий Антонович!

Значит, Гладышев отменил инъекцию, но, кажется, вместо этого приказал сделать что-то другое. Однако у Ирины отлегло от сердца – так она, по крайней мере, выиграла немного времени.

Выиграла – но для чего? Каков был план Тамары и ее сообщников, она толком не представляла. Или они хотели напасть на «Мнемозину» и извлечь ее оттуда? Но ведь клиника походила на неприступную крепость, да и охранялась отлично.

Ирина почувствовала, что сообщница Гладышева прикрепила к ее запястью и груди белые пластиковые нашлепки, соединенные с проводами. Те тянулись к диковинному прибору, стоявшему на металлическом столике. Затем женщина прицепила точно такие же нашлепки с проводами к вискам Ирины, на шею, а также на лоб и волосистую часть головы.

После чего она повернулась к прибору и стала производить с ним какие-то манипуляции. Раздалось легкое жужжание, женщина всмотрелась в показания прибора, а потом произнесла:

– Да что же такое! Нет, таких показаний быть не может!

Ирина быстро прикрыла глаза, понимая, что по причине того, что она не находится в коме, показания ее состояния не совпадают с теми, которые должны быть. Однако она не подала виду, что находится в сознании.

Женщина выключила прибор, сняла каждую нашлепку, протерла, а затем снова прикрепила к коже и запустила прибор по новой. И снова послышалось легкое жужжание, вслед за которым раздался визгливый и несколько испуганный голос женщины:

– Ничего не понимаю! Но не может же быть, что он неисправен? Ведь все работает нормально!

До нее донесся писк кнопок, а потом взволнованный голос женщины:

– Дмитрий Антонович, извините, что беспокою вас. Однако я никак не могу понять: при второй фазе уровень никак не может быть выше девяноста, а здесь – двести десять! Ничего не понимаю!

Она внимала ответу Гладышева, подкручивая на приборе колесико.

– Нет, по-прежнему двести десять. А сейчас даже двести тридцать! И снова двести десять! Может, прибор неисправен?

И снова пауза. Ирина мысленно приказала себе расслабиться, но это, естественно, не получилось.

– Да, да, да. Понимаю. Ага. Вы думаете? И что же делать? Ясно! Так и сделаю! Большое спасибо!

Она завершила разговор и обратилась к амбалу, сидевшему в углу:

– Андрюша, ты должен мне помочь с техникой. Подойди, пожалуйста, сюда.

Раздался топот, и амбал приблизился к металлическому столику, на котором стоял диковинный прибор.

До Ирины донесся спокойный голос женщины:

– Конечно же, Дмитрий Антонович прав. Имеется всего лишь одно объяснение, почему уровень не девяносто или меньше, а за сто десять. И сейчас мы это проверим!

Послышалось бряцание, потом женщина наклонилась к Ирине, и та вдруг ощутила резкую боль в локте. Ирина не смогла сдержаться, дернулась, открыла глаза и увидела, что пособница доктора Гладышева воткнула ей в тело толстенную иглу.