Читать книгу "Путешествие в сны"

– Газета была фальшивая, сделанная специально для вас в одном экземпляре. Он мог бы читать и издание годичной давности, но тогда вам могло броситься в глаза, что оно не такое уж новое. А им требовалось совершенно свежее, вот они сами и сляпали. Вы помните, что было на первой странице?

Ирина нахмурилась и заметила:

– Что-то о скандале в семействе поп-дивы… О разводе ее дочери и о том, что ее нынешний супруг угрожал ей побоями…

– А газета какая была?

– Желтая, как же она называлась? Ах, конечно, «Бульвар-Экспресс»!

Даниил нажал клавишу, и на экране возникла электронная версия газеты «Бульвар-Экспресс» от седьмого сентября 2012 года. Только на первой странице речь шла вовсе не о скандале в благородном семействе, а о высадке десанта инопланетян где-то на Сахалине.

– Им было проще самим сделать заново, нежели добыть старую, но выглядевшую как новая, газету. А вас не удивило вообще, что интеллигентный доктор Гладышев читал бульварную прессу? Ему бы больше подошел толстый медицинский журнал или, на худой конец, серьезная экономическая пресса. Но там бы не было кричащего заголовка, там бы не было бросающихся в глаза картинок. Тех самых, которые были призваны убедить вас в аутентичности спектакля, который разыгрывался перед вами. И в том, что на дворе сентябрь 2012 года!

Значит, снова спектакль! Что ж, логично, он начался не в подмосковном особняке, где ее держали как в тюрьме, а еще в клинике. И Гладышев тоже был одним из актеров.

– В течение этого года они каждый раз имплантировали вам воспоминания, стирая предыдущие. Но каждый раз что-то не удавалось. А на пятый раз эксперимент все же увенчался успехом. И ведь вам крайне повезло, Инна! Потому что, согласно негласной статистике, человек может вынести не более шести подобных промывок мозгов. Вроде бы в Латинской Америке кто-то выдержал и семь, правда, прямо во время процедуры сдвинулся по фазе…

Ирина поежилась, а Даниил заверил ее:

– Но вы удивительно крепкий человек, вы выдержали! Это значит – ваш организм изначально противостоял попыткам повлиять на ваше сознание. Но ведь они хотели добиться своего – и добились!

Он взглянул на «машину воспоминаний» и заметил:

– Теперь вы знаете то, что необходимо знать перед погружением. У вас украли больше года жизни, вас подвергали экспериментам и едва не угробили. Законный вопрос – ради чего? Это вы сами поймете, когда прежние воспоминания вернутся к вам!

Он улыбнулся и быстро добавил:

– Предваряя ваш вопрос: нет в отличие от промывки мозгов и стирания воспоминаний мнемотическое погружение, то есть возвращение изначальных воспоминаний, не опасно. У вас имеются ко мне вопросы? Если да, то лучше задать их прямо сейчас, до начала процедуры.

Он замолчал, а Ирина задумалась. Потом она произнесла:

– Все эти люди в особняке… Они актеры?

– Да, актеры. Но не с улицы. Они работают на Гладышева и участвуют исключительно в его проектах.

– А Людочка, которая якобы была моей дочерью? – спросила Ирина, и Даниил пояснил:

– С ней, как вы знаете, все в порядке. Но вы хотите знать, почему она вообще приняла участие в проекте, ведь дети – это фактор риска?

– И где ее родители? – спросила требовательно Ирина, на что Даниил ответил:

– Этого я не знаю, но предполагаю, что люди Гладышева позаботились о том, чтобы с ними не было проблем. А с учетом методов работы этих людей можно сказать: это означает смерть…

Он был с ней откровенен и не стал вешать лапшу на уши. И это Ирине в нем импонировало.

– А Калерия? – спросила она и получила ответ:

– Она, смотрите не упадите со стула, супруга доктора Гладышева. Уж не знаю, почему он выискал такую крокодилицу, но, видимо, она его чем-то привлекла. Говорят, именно она руководит «Мнемозиной» и своим супругом. Она принимает участие только в крайне важных проектах. А вы, Инна, как я уже вам сказал, именно таковой!

Тогда Ирина, сама не зная почему покраснев, быстро спросила:

– А мой так называемый супруг, Вадим?

Даниил поморщился и ответил, впрочем, кажется, не обратив внимания на смущение своей гостьи.

– Этот хлыщ? Один из рядовых актеров. Понимаю, он вам надоел больше всего!

Ирина отвела взор и не стала ничего говорить. О Вадиме надо забыть. Или, наоборот, она будет его помнить всегда?

– Но к чему этот дорогой спектакль? – спросила Ирина. – И попытка убедить меня, что у меня был сын по имени Алеша, который погиб под колесами автомобиля на моих глазах! Что это за проект?

Даниил вздохнул и заметил:

– Этого я вам сейчас сказать не могу, потому что вы сами должны вспомнить. И вспомните, когда мы проведем процедуру мнемотического погружения. Обязательно вспомните. Но вы правы – проект этот очень необычный. Так как вас это интересует, я вам кратко расскажу о Гладышеве и его людях…

Он выключил ноутбук и сказал:

– Гладышев, конечно, до мозга костей криминальный тип, но, надо отметить, гениальный. Но методику стирать воспоминания и, более того, закладывать людям в голову другие, фальшивые, однако совсем как настоящие, изобрел не он. Попытки воздействовать на сознание известны еще с древних времен, тогда применялись целебные травы и животные токсины, а также особые магические ритуалы. В двадцатом веке это попытались рассматривать через призму научного подхода. Как в СССР, так в США и других странах.

Он прошелся по комнате и продолжил:

– Гладышев ведь когда-то работал в КГБ. Он не был тайным агентом или разведчиком – он трудился в лабораториях. Когда Союз развалился, он ушел из своего закрытого НИИ, в котором и исследовались возможности мнемотического влияния на психику людей. Он подался в медицинский бизнес, занимался фармацевтикой, косметическими операциями, по слухам, продажей человеческих органов. Быстро разбогател. Однако, покидая свой НИИ, он прихватил кое-какие занятные материалы и концепты разработок. И не просто прихватил копии, а украл оригиналы. Потому что в НИИ вскоре после его ухода, в феврале 1992 года, случился пожар. Было уничтожено ценное оборудование, погибли шесть человек. Но самое ужасное, что был безвозвратно утрачен обширный архив, в котором содержались материалы многих лет исследований.

Он замолчал, а Ирина сказала:

– Пожар был делом рук Гладышева? Он украл архив, а чтобы замести следы, поджег НИИ?

– Не сомневаюсь, что именно это и имело место. Не думаю, что он сам бегал с канистрой по НИИ и поливал коридоры бензином, он нанял кого-то, чтобы спалить здание. Но именно он был мозговым центром. Занимаясь бизнесом, Гладышев по-прежнему трудился над тем, чем он занимался в бытность свою скромным сотрудником закрытого НИИ. Только в этот раз в его распоряжении были все материалы, а не только какая-то их часть, а также огромные финансовые ресурсы. Но это еще не все…

Даниил пояснил:

– Он основал новый НИИ, явившийся первой ступенью к клинике «Мнемозина». И обратился к помощи своего научного руководителя, профессора Завадского. Он был уже на пенсии и серьезно болел. Гладышев, бывший некогда его аспирантом, полностью оплатил дорогостоящее лечение своего наставника, а тот в ответ стал трудиться в его новом – частном – НИИ. И именно профессор Завадский сконструировал прототип «машины воспоминаний» – произошло это в конце 2003 года. А в начале 2004 года профессор скоропостижно скончался – инфаркт миокарда. Его бывший ученик, а ныне состоятельный бизнесмен, доктор Гладышев, устроил ему шикарные похороны и купил место на Новодевичьем кладбище.

Ирина поняла, к чему клонит Даниил, и заключила:

– Профессор сделал свое дело – профессор может уйти. Гладышев получил от него прототип, и Завадский сразу же после этого умер. Он его убил?

– То, что смерть профессора Завадского не была естественной, в определенных кругах является аксиомой. Опять же, Гладышев не впрыскивал ему какой-либо токсин собственными руками, для этого у него имелся целый штат наемных убийц. Но в том, что профессор был уничтожен по его приказу, сомнений нет.

Ирина замерла. Да, этот Гладышев был поистине опасный тип. Но ведь в случае с ней он действовал не по своей злой воле, а выполнял указания заказчика!

– Гладышев усовершенствовал прототип, довел его, так сказать, до ума. Не сам, конечно, вернее, не только сам, а опять же при помощи наемной рабочей силы и купленных мозгов. И в итоге летом 2005 года «машина воспоминаний» была испытана в первый раз! Причем весьма успешно! Так успешно, что в конце того же года Дмитрий Антонович основал клинику «Мнемозина». Официально там оказываются медицинские услуги пациентам, имеющим невротические расстройства и проблемы с функцией памяти. Да, там имеется целое крыло, где содержатся обыкновенные пациенты – надо же блюсти приличия и заметать следы. Но имеется и другой блок, где производятся процедуры совершенно иного толка…

Он замолчал, а потом повернулся лицом к Ирине и сказал:

– Многие люди, в особенности богатые, более того, чрезвычайно богатые, готовы отвалить огромную сумму за то, чтобы кто-то из их родственников, друзей или даже врагов напрочь потерял память. В «Мнемозине» оказываются и такие услуги, хотя тут достаточно курса инъекций. Но ведь Гладышев пошел намного дальше! Одно дело – потерять память и забыть, что с тобой было раньше. И другое – вдруг потом снова вспомнить, обрести утраченные в результате, скажем, автомобильной аварии или тяжелой болезни воспоминания. Но вся штука в том, что эти обретенные воспоминания отнюдь не настоящие, а фальшивые! Это подделка, но такая ловкая, что заметить это практически невозможно!

Ирина внимательно слушала Даниила, чувствуя, что у нее постепенно учащается пульс.

– Для этого и создана «машина воспоминаний», та самая, которую вы видите здесь. При помощи этой машины людям, потерявшим память, причем потерявшим ее, опять же, в результате вмешательства Гладышева под воздействием медикаментозного лечения или оперативного вмешательства, можно подарить новые воспоминания. А вместе с этим – новую жизнь! И новые перспективы!

Даниил посмотрел на нее и добавил:

– Ведь именно воспоминания делают нас тем, кем мы являемся. Лишь помня о том, что случилось с нами десять лет назад, год назад, день назад, секунду назад, мы можем нормально жить и регулировать свою жизнь. Но если сделать так, что вместо этого возникнет пустота? А эта пустота вдруг заполнится новыми воспоминаниями – яркими, не всегда полными, но все равно такими правдоподобными?! Речь идет не о сеансе кратковременного внушения, а о том, чтобы превратить вас из одного человека в абсолютно другого! Ведь каждому – подчеркну, каждому – человеку на этой планете можно стереть память и имплантировать новые воспоминания. А вместе с ними – и новую сущность! Причем, заметьте, никакого колдовства или магии, все основывается исключительно на научных и технических разработках.

Ирина заметила:

– Но какая польза от новых воспоминаний? Что они мне дадут?

Даниил рассмеялся и заявил:

– Вам, скорее всего, ничего. Но другим, тем, кто вас заказал! Хотя необязательно вести речь о криминале. Представьте: мать теряет ребенка и находится на грани отчаяния. Или у мужа умирает горячо любимая жена, и он хочет покончить с собой. Или несчастной девицей овладел мерзкий насильник, и она все больше и больше погрязает в неизлечимых депрессиях, так как не может справиться с психологическим шоком и последствиями этого преступления. А вот если…

Он улыбнулся, сверкнул синими очами и сказал:

– А вот если мать вдруг забудет, что у нее был ребенок, который погиб или умер. Если мужчина забудет, что вообще был когда-то женат. А девица, которая стала жертвой извращенца? И они не просто забудут, ведь тогда в их памяти образуются провалы, а это рано или поздно наведет на размышления. Эти пробелы, иногда достигающие нескольких лет или даже десятилетий, вдруг заполнятся воспоминаниями – яркими, добрыми, позитивными. И такими правдоподобными! Точнее, никому даже не придет в голову задаваться вопросом: а соответствует ли действительности то, о чем я вспоминаю? Потому что это и будет отныне твое прошлое, а вместе с ним – и настоящее, и будущее!

Даниил замолчал, а потом продолжил:

– Но не все так просто. Да, во многих случаях, казалось бы, так и хочется, чтобы страшные воспоминания исчезли, навсегда оставив тебя в покое. Но ведь исчезают лишь воспоминания, реальность же из-за этого не меняется. Если что и меняется, так исключительно наше отношение к ней. И наши о ней воспоминания… Да, иногда подобная терапия оправдана. Но кто имеет право принять решение: у этого человека надо стереть воспоминания и заменить их новыми? И какими именно – новыми? Кто определяет, что за поворот должна принять жизнь пациента? Это же масса этических и моральных проблем, в итоге неразрешимых! Но доктор Гладышев никогда не задавался подобными вопросами. Зачем этика и мораль, если имеются деньги?

Он посмотрел на Ирину и добавил:

– Одно дело – использовать то, что Гладышев именует мнемотической гимнастикой, для помощи страждущим. А другое – в преступных целях. Ведь в его случае речь идет не о сходящей с ума матери, склонном к суициду вдовце или депрессивной жертве изнасилования. Гладышев оказывает услуги тем, кто готов отстегнуть огромный гонорар. А ведь таких немало! Например, скажем, блудный сын некоего олигарха, один из четырех. Он понимает, что папаша ему ничего не оставит, а передаст бизнес в руки трех его братьев. А они ему и гроша ломаного не дадут. Тут даже киллер ничего не изменит. Да и подделать завещание нельзя. Но как сделать так, чтобы олигарх вдруг воспылал любовью к своему мерзкому отпрыску и отринул от себя других, прилежных и старательных? Правильно, надо сделать, чтобы папаша забыл, что за разлад у них был в семье, и вдруг «вспомнил», что больше всего в этой жизни он хотел отписать все свои миллионы именно своему младшему сыночку, развратнику, наркоману и садисту. Тут поможет только Дмитрий Антонович!

– Но олигарх ни за что не согласится лечь в клинику к Гладышеву! – заявила Ирина.

Даниил пояснил:

– Но откуда он знает, что ожидает его в клинике? Возможно, он просто хочет пройти курс новомодной терапии, чтобы восстановить функции своей начинающей сдавать памяти? Ведь о том, чем занимается Гладышев на самом деле, знают лишь посвященные. А так его «Мнемозина» – вполне респектабельное заведение с отличным сервисом. Кроме того, жертве могут сделать инъекцию, под влиянием которой она вдруг с ужасом обнаружит, что в памяти у нее возникли провалы, а тут прямая дорога к великолепному специалисту доктору Гладышеву – высокопрофессиональному и умеющему держать язык за зубами. Жертва сама обратится к нему, ведь те, кто разыгрывает очередную операцию, позаботятся об этом!

Ирина молчала, понимая, что Даниил прав. Все было просчитано идеально.

– И олигарх покинет клинику в отличном состоянии, с восстановившейся памятью, не подозревая, правда, что мнемотическая гимнастика лишила его прежних воспоминаний, заменив их новыми. Он составит новое завещание, согласно которому все состояние отойдет именно младшему сыну. Причем олигарх сделает это втайне от других детей, чтобы они не смогли ему помешать. И будет уверен, что это его собственное желание, не подозревая, что мысль поступить так была заложена ему во время курса лечения в клинике. А затем…

Даниил развел руками и произнес:

– А затем олигарх вдруг решит покончить с собой. Вроде бы вчера был еще полон жизни и энергии, а сегодня… Сегодня он выйдет из своего огромного кабинета на последнем этаже стеклянного небоскреба в Москва-Сити. Улыбнется секретарше, скажет, что его нельзя беспокоить. На личном лифте поднимется на самый верх здания. Выйдет на крышу и сиганет головой вниз. И любое следствие подтвердит: нет, никакое это не убийство, а типичное самоубийство. На столе олигарха обнаружат его прощальное письмо. И любой графолог подтвердит, что это не подделка. Причина суицида так и останется неясной: то ли финансовые неурядицы и беспокойство за будущее своего концерна, то ли депрессии, то ли вероятность тяжелого онкологического заболевания. Ну, или просто пресыщенность своими миллиардами. Какая разница! Ведь факт остается фактом – олигарх покончил с собой сам, никто его не убивал и никто его не принуждал прыгнуть с крыши. Сенсацией станет его последняя воля – все отойдет нелюбимому младшему сыну. Но и тут комар носа не подточит. Завещание будет подлинное, все это тоже подтвердят. Вот, собственно, и все…

– И никто так и не узнает, что мысль отписать все состояние непутевому отпрыску, а затем прыгнуть с крыши была вложена в подсознание олигарха именно в «Мнемозине»…

Ирина с сомнением посмотрела на Даниила и заметила:

– Но ведь такого не бывает.

Даниил усмехнулся и вставил в ноутбук еще один компакт-диск, предварительно предупредив:

– Сцена была заснята камерами слежения соседнего небоскреба. Это не для слабонервных, предупреждаю заранее!

И Ирина увидела, как на крыше высоченного здания появился средних лет мужчина в дорогом костюме, который затем почему-то перелез через ограждение, подошел к краю, а затем прыгнул вниз. Она закрыла глаза, не желая смотреть, как он летит вниз, к асфальту, где его ожидала неминуемая смерть.

– Да, упустил из виду, что вы не можете знать об этом инциденте. И не потому, что вас заставили забыть о нем, а потому, что он произошел в октябре 2012 года. Вы в то время находились в «Мнемозине» и не имели доступа к информации о том, что происходит в мире. Это – документально зафиксированное самоубийство финансового туза Марата Ровно. Его состояние, оценивающееся почти в три миллиарда евро, отошло его младшему сыну. Трое других не получили ничего.

Ирина вздрогнула, а Даниил, вытаскивая компакт-диск, добавил:

– И расследования, как такового, не было. Новый финансовый воротила, господин Ровно-младший, проследил, чтобы никто не стал выяснять, какие именно процедуры проходил его отец в «Мнемозине» в июне 2012 года. Это, пожалуй, самое громкое дело. И одно из самых прибыльных. Доктор Гладышев получил за эту операцию десять миллионов в свободно конвертируемой валюте. А также небольшой, но такой многообещающий пакет акций одного горнодобывающего комбината, которым владеет новоявленный олигарх.

Даниил посмотрел в упор на Ирину и заметил:

– Да, одно из самых прибыльных. А самое прибыльное – это, конечно, вы, Инна!

Женщина не стала спрашивать, что он имеет в виду, понимая, что ответа все равно не получит. Даниил же быстро перечислил:

– Конечно, смерть Марата Ровно – только вершина айсберга. Не все смерти привлекают такое пристальное внимание общественности. Да и не всегда это смерти. Иногда достаточно подтасовать воспоминания, никого при этом не убивая, не заставляя покончить с собой. Но в большинстве случаев все же имеет место летальный исход. К примеру, несчастный случай с престарелым миллионером на Гавайях – да, доктор Гладышев работает и на иностранных клиентов. У него имеются клиники в Нью-Йорке, а также в Гамбурге и Буэнос-Айресе. Наследницей миллионов стала молодая супруга старца. Или, к примеру, сделка века: продажа российским олигархом Ц. своего холдинга олигарху З. Ведь до этого никто не принимал всерьез подобную возможность. Но олигарх Ц. – после сеанса по укреплению расшатанных нервов в «Мнемозине» – вдруг пришел к выводу, что надо согласиться на предложение конкурента. Не самое, надо отметить, выгодное. Или, опять же, странное самоубийство первого заместителя «партии власти», важного губернатора, которого прочили в федеральные министры. С чего это он решил уйти из жизни, причем крайне неэлегантным способом? Посещая одно из сибирских предприятий, бедняга на глазах у многочисленных свидетелей вдруг прыгнул в гигантский вентилятор. А ведь у этого честолюбивого человека были серьезные политические враги, а за два месяца до самоубийства он анонимно проходил курс лечения от алкоголизма в той же самой «Мнемозине»…

Даниил смолк, и Ирина поняла, что доктор Гладышев основал прибыльную, но одновременно кошмарную империю, торговавшую не только человеческими воспоминаниями, но и человеческими жизнями.

– Эти операции весьма прибыльны и происходят примерно два раза в месяц. Иногда чаще, ведь в последнее время количество клиентов Дмитрия Антоновича возросло. Так, по слухам, он намеревается в конце года открыть филиал своей клиники в Шанхае. Но имеются еще и другие операции…

Даниил захлопнул крышку ноутбука и сказал:

– Объект не всегда должен умирать. Он ведь может жить дальше, просто с измененными воспоминаниями. Главное, чтобы заказчик получил при помощи измененных воспоминаний и, следовательно, измененного образа поведения объекта то, что ему нужно. И объект живет дальше, но при этом выполняет чужую волю. Таких случаев, кстати, намного больше, чем странных самоубийств или несчастных случаев. Но и это еще не все…

Он подошел к Ирине, взял стул и уселся около нее, облокотив руки на спинку.

– Есть еще и другой вид операций. Точнее, до сих пор была зафиксирована только одна-единственная подобная операция. Та, которая имеет отношение к вам, Инна!

Он, не отрываясь, смотрел ей в глаза, но женщина не отводила взора. Наконец он первым отвернулся и с улыбкой заметил:

– Да, чувствуется ваша скрытая суть! Сила воли и легендарное упрямство. Поэтому им и пришлось стирать вам память столько раз, причем тем самым они сильно рисковали. Если бы вы не выдержали процедуры, то вся их операция пошла бы насмарку. И заказчик остался бы ни с чем.

Ирина молчала, внимательно смотря на Даниила, и он поежился под ее пристальным взглядом.

– С вами они проделали то, что возможно только в теории. Вернее, пытались проделать. Ведь, согласно тому же доктору Гладышеву, существуют три стадии изменения воспоминаний. Первая стадия – стереть старые. Вторая – имплантировать новые. И третья – при помощи новых воздействовать на старые! Но, опять же, это исключительно теория мнемотических трансформаций. Так называется сфера, в которой работает Дмитрий Антонович. Дальше второй стадии никто еще никогда не шел. Даже Гладышев. Не шел, пока не получил заказ на вас, Инна…

Женщина продолжала молчать, а Даниил продолжил:

– Они стерли вам воспоминания и имплантировали новые. Но они не хотели, чтобы вы стали жить чужой жизнью. Они поместили вас в этом подмосковном поселке, одновременно продолжая имплантировать вам фальшивые воспоминания. Причем все было нацелено на то, чтобы вы рано или поздно «вспомнили» о гибели своего сына Алеши. И это было чрезвычайно важным моментом. Именно «воспоминание» об этой ужасной трагедии должно было помочь вам перейти к третьей стадии. Стресс, вызванный ложными воспоминаниями, должен был спровоцировать активизацию настоящих, но запрятанных в глубинах памяти. Ведь когда речь идет о том, чтобы «стереть» воспоминания, надо иметь в виду – это неверный термин. Старые воспоминания не стираются.

Он вздохнул и продолжил:

– Если рассматривать наш мозг как жесткий диск, то известно, что на жестком диске, даже после его разрушения и удаления данных, эти данные можно восстановить при помощи особых программ. Именно это и пытался сделать с вами Гладышев. Ему нужно не столько заставить вас забыть о том, что было с вами в предыдущей жизни, и не столько заставить вас жить под чужим именем и с чужой судьбой, сколько запустить при помощи этого спектакля и манипуляций с вашей памятью реактивизацию ваших прежних воспоминаний. Но не всех, а тех, до которых необходимо добраться доктору и его заказчику. Вы поняли, что я имею в виду?

И впервые в его голосе прозвучали тревожные нотки. Ирина же пожала плечами и ответила:

– Что же здесь непонятного? Тактика вышибания клин клином. Сначала загрузить меня фальшивыми воспоминаниями, затем довести мой мозг, словно кастрюлю на плите, до кипения, после чего ждать, что сейчас, образно выражаясь, сорвет крышку, и я вспомню то, что не могла вспомнить обычным способом. Так ведь?

Даниил просиял и подтвердил:

– Отлично объяснили! Именно так, Инна!

Затем, исподлобья глядя на нее, он произнес:

– Говорят, что воспоминания – это рай, из которого нас нельзя изгнать. Но иногда это все же получается. И если мы попытаемся вернуться туда, то можем вдруг с ужасом осознать, что это никакой уже не рай, а ад…

Ирина пожала плечами и заявила:

– Меня этим не испугать. Это все, что вы хотели сказать мне? Можем мы закончить лекцию и перейти к практической части?

Даниил, казалось, несколько секунд раздумывал, а затем ответил:

– Ну что же, это в наших обоюдных интересах. Да, думаю, что мы можем приступить. Остальные моменты можно урегулировать после того, как к вам вернутся прежние воспоминания.

Он подошел к столу, нажал кнопку, и через несколько секунд в помещение вошли помощница Аля и мужчина средних лет. Он обменялся взглядами с Даниилом, который сказал:

– Мы можем приступать!

Ирина поднялась со стула, а Даниил заметил:

– Не все так быстро. Потребуется подготовительный этап, который, впрочем, не займет больше часа.

Подошедшая к ней Аля подала Ирине бокал, заполненный мутной жидкостью. Она вопросительно взглянула на Даниила, и он успокоил ее:

– Да, такое же по виду зелье вам давали и в «Мнемозине». Но это совсем другая рецептура. Организму требуются определенные аминокислоты, чтобы воспоминания вернулись и этот процесс не причинил вам вреда.

Ирина взяла бокал и залпом выпила его содержимое – впрочем, жидкость была практически безвкусная, может быть, чуточку кислая. Затем к ней подошел тип средних лет с печаткой на руке и заметил:

– Перед тем как мы начнем процедуру возвращения глубинной памяти, прошу вас пройти несколько тестов.

Он жестом пригласил ее в соседнюю комнату. Ирина с сомнением посмотрела на него и сказала:

– Вы хотите сказать, что если я эти тесты не пройду, то никакой процедуры не будет?

Тип качнул головой и ответил:

– Мы исходим из того, что все будет в полном порядке. Но вы ведь не хотите прийти в себя после процедуры и узнать, что в действительности вы провели в коме последние тридцать пять лет? Или вдруг очутиться с психическим расстройством в закрытом отделении сумасшедшего дома? Поэтому прошу вас!

Ирина прошла в соседнюю комнату. Там мужчина подверг ее ряду психологических тестов, показывая разноцветные картинки, графики и странные знаки. По всей видимости, он остался доволен, потому что после последнего теста заявил:

– Я не вижу никаких препятствий, разве что только физиологические. Но принятый коктейль должен был уже подействовать!

Зашла ассистентка Аля, измерившая Ирине давление, а потом предложившая прилечь на кушетку. Натянув ей на голову резиновую, наподобие плавательной, шапочку с нашлепками, от которых тянулись провода, она минут пятнадцать вместе с типом с печаткой колдовала около монитора. От Ирины требовалось смирно лежать – и только.

Наконец раздался голос мужчины:

– Ну что же, ваши физиологические показатели тоже в норме. Значит, мы можем приступать прямо сейчас. Вы готовы?

Аля сняла с нее шапочку, а Ирина резко поднялась с кушетки. Что за вопрос – разумеется, она готова! Хотя внезапно она ощутила легкую, но с каждой секундой все возраставшую панику. Это походило на погружение с аквалангом на большую глубину – вроде бы так интересно и занятно, и, кажется, безопасно, если соблюдать все правила, но ведь может статься, что никогда больше не поднимешься на поверхность – во всяком случае, живым. Потому что никогда не знаешь, что ждет тебя там, внизу…

Сама не зная, почему ей пришло в голову это сравнение с дайвингом, Ирина ответила:

– Да, я готова!

Тип указал на комнату, в которой стояла «машина воспоминаний», и они вместе прошли туда. Даниил находился около аппарата, который был уже включен – вверху горела крошечная красная лампочка. Ирина увидела пульт управления за стеклянной перегородкой, точно такой же, как и в клинике Гладышева.

Аля помогла Ирине сесть на кушетку, и женщина легла на нее, уставившись в потолок. Около нее появился Даниил, потрепавший ее по руке.

– Все будет хорошо, не волнуйтесь.

– Я и не волнуюсь! – ответила Ирина, чувствуя, что у нее пересохло в горле.

Даниил только улыбнулся, и тут к нему подошла ассистентка, подавшая в пластиковой плошке зеленую таблетку и желтую желатиновую капсулу, а также бокал воды. Даниил протянул таблетки Ирине и сказал:

– Процедура будет длиться около четырех часов. Примите сейчас зеленую таблетку. Во время процедуры вы будете спать. А потом проснетесь, но уже с воспоминаниями о том, что было с вами в предыдущей жизни.

Ирина взяла таблетку и проглотила ее. Даниил посмотрел на часы и заметил:

– Еще десять минут, и мы начнем!

Последние десять минут тянулись ужасающе долго. Ирине казалось, что они истекли уже давно, что прошло, по крайней мере, полчаса, но, бросая взоры на часы, она убеждалась, что миновало только пять минут. Наконец стрелка часов достигла заветного деления, и Даниил сказал:

– А теперь прошу вас положить в рот желтую капсулу. Но только не раскусывайте и не глотайте ее сейчас, а только когда окажетесь в трубе и исключительно по моей команде. Вы поняли?

Ирина кивнула, положила за щеку капсулу и легла обратно на лежак. Даниил махнул типу с перстнем, сидевшему за пультом управления, и лежак осторожно, с еле слышным жужжанием, поехал в трубу.

Она оказалась внутри аппарата – все там выглядело точно так же, как и в клинике «Мнемозина», хотя сама труба была, быть может, обшарпанной и не такой блестящей. Да и экрана, на котором распускались экзотические электронные цветы, не было. Ирина уставилась вверх и стала ждать команды.

Из динамиков послышался голос Даниила:

– Инна, прошу вас проглотить капсулу, не раскусывая. Сообщите мне, когда сделаете это.

Ирина попыталась проглотить капсулу, но та, как назло, чуть не застряла в горле. Не хватало еще скончаться в машине воспоминаний, в трех шагах от собственного прошлого и будущего. Ирина энергично сглотнула, и капсула поползла по горлу вниз.

– Все в порядке! – сказала она, и тогда Даниил ответил:

– Ну что же, мы приступаем к мнемотическому погружению. Помните: ничто после пробуждения уже не будет как раньше. Я начинаю отсчет. Сто, девяносто девять, девяносто восемь…

Он дошел до восьмидесяти пяти, когда Ирина ощутила сонливость. На семидесяти семи она поняла, что проваливается в сон. До нее долетал его приятный голос, он остановился на шестидесяти четырех, после чего она заснула.

Нет, не заснула, а словно с гигантской горки соскользнула куда-то вниз. В теле возникло ощущение внезапной легкости и экстаза. Ирина словно парила – то ли во сне, то ли наяву. И вдруг она поняла, что падает. Под ней раскинулось что-то большое, черное, пугающее. Нечто, напоминавшее воронку. Ирина поняла, что падает в эту воронку, однако ей не хотелось оказаться в ее центре! Но поделать она ничего не могла.