Читать книгу "Греческий способ"

Глава 14

Цитадель Смоленск. Центр управления региональной обороной. Конференц-зал

– Господа, к нам едет ревизор! – заявил один из военных, явно навеселе, если судить по оттенку лица. Но не настолько, чтобы лыка не вязать, иначе бы это звучало как некое мычание, а не четкая фраза.

– Князь, хватит балагурить! Великая княжна поболее полномочий имеет. Все-таки не каждый день Божий воин из иного мира появляется! – высказался явно председательствующий на этом собрании.

– Понятно, амазонка всея царствующего дома. Ну, хоть цветы все время цвести будут, – опять вставил свои пять копеек не совсем трезвый шутник.

– Вот опять вы, генерал! Вас с вашими шуточками, может, просто обматерят и только, а вот господину Фонвизину предстоящее совсем не кажется смешным. Не так ли? – обратился председательствующий к статному мужчине, уже в возрасте.

Господин, на которого сейчас сместился акцент внимания, выглядел весьма колоритно: седой ежик волос, аккуратная борода, вроде эспаньолка, широкие покатые плечи, мощные руки и толстые сильные пальцы, увешанные перстнями, которые и без магического взора светились словно гирлянда. Нос с горбинкой, острый подбородок и тонкие поджатые губы. Представлял он один из великих смоленских дворянских родов, что значило вовсе не мало.

– Ой, да ладно, уберет, засунет своего сыночка алкаша подальше, и все дела, – откликнулся все тот же шутник.

– Генерал Разумовский, попрошу! – отреагировал на очередной выпад в свою сторону Фонвизин.

– А что не так, что ли? – удивленно спросил все тот же персонаж.

– Мальчик переживает смерть матери! – возмутился его собеседник.

– Ты хотел сказать желобок, или по-русски подрастающий жлоб? Ему сколько лет, чтобы переживать? Привык, что ему все на блюдечке с золотой каемочкой, а активация ядра пошла не по плану, и самый лучший активатор страны не помог, и бешеные деньги за его услуги тоже. Вот и ссыт, что первый бой не переживет, за маму он переживает! – взорвался генерал Разумовский, перестав балагурить.

– Да как ты смеешь?! – выдал, побагровев, Фонвизин.

– А вот так! Может, тебе напомнить про великую княгиню, собирающуюся нас посетить, и случай в цитадели Вильно? У нее, между прочим, ничего кроме этих цветочков не было и нет, однако она упорно тренировалась, а не бухала, как твой сыночек, и когда там случилась Волна, она не за стенкой отсиживалась, а сражалась, не побоявшись, что сдохнет, и выжила, и мальчонку спасла, а то, что руку правую потеряла, так ноне биомеханические протезы не чета деревяшкам прошлого столетия. Ну, а что твой такой драгоценный сынок? Обосрался так, что род князей Романовых, дальних родственников царской династии, не желает больше видеть его женихом своей Светланы. А ведь как ты дышал, пытаясь их породнить, а поди ж ты! Удочку к Ананьевым забросили, да так, что об этом уже вся цитадель знает. Так что прекращай строить святую невинность, а то напомню про твои дела с Радищевой, княжной, прости, Господи, – вывалил генерал на него все, что думает, и даже протрезвел.

– А с каких это пор личные дела стали обсуждаться в этом месте?! – возмущенно задал вопрос председательствующий.

– А с таких! Уже двое хотели получить ее княжеский титул для своих отпрысков, только она жива, а мечтатели – нет, и дети теперь ее, только вот состояние она уже успела промотать. А наш уважаемый господин Фонвизин решил, что он точно переживет Наталью Алексеевну, в чем мы все сильно сомневаемся, – добавил Разумовский.

– Да кому какое дело до того, на что я рассчитываю, а на что нет? Почему мы это обсуждаем, а не скорый приезд в нашу цитадель Божьего воина из другого мира?! – воскликнул уже сам виновник перепалки.

– Потому что виновник даже этого именно ты, со своим алкашом сыночком и охотницей до чужих состояний Радищевой, – устало заметил генерал.

– Еще раз попрошу! – возмутился Фонвизин.

– А то что? Мне ведь достаточно перестать прикрывать все твои «шалости» перед императором, и никакой уже дуэли не состоится. Или ты не на нее намекаешь? – с угрозой в голосе к нему обратился Разумовский.

– Господа, прекратите уже. Про вашу взаимную неприязнь только ленивый не слышал… – обратился к ним председательствующий.

– Все мы понимаем. Что такое дети, но уж больно он перегнул с заботой о своем чаде. Только не будем про предсмертную просьбу, – продолжил упорствовать генерал.

– Однако же ты не возражал против глубокой экспедиции за врата, особенно в свете, что все расходы по ее организации я взял на себя, – вспылил Фонвизин.

– Было бы странно, если бы мы это делали, тем более это для твоего сына пошли искать панацею! А в результате Волна за Волной, из-за чего приходится держать постоянные разведывательные экспедиции в поле! – недовольно высказался Разумовский.

– Ты еще меня и обвини, что великая княгиня без руки осталась! – заметил его оппонент.

– Совсем меня за дурака не держи! А вот появление у врат людей и Божьего воина из-за грани вполне может быть. Никогда такого не было, и теперь нам ломать голову, что делать и как вести себя по прибытии амазонки. Ну, действительно, убери ты своего сына от греха подальше, чтобы всю цитадель не позорить, – обратился к нему уже без ругани генерал.

– Вот! Вот на этом давайте сосредоточимся. Как принимать неизвестно кого из-за грани и не быть уничтоженными очередной Волной! – тут же вцепился в последние слова Разумовского председательствующий.

– Лукашенко, вот ей-богу, ты еще бы тут про удар в спину начал нам по ушам ездить. Неожиданный от проникшего внутрь периметра врага. Ага, как же мы не опознали бы анчутку. Ты завязывай уже со своими снами или, говоря конкретней, с паранойей, – отмахнулся от него тот.

– Так эти-то совершенно как люди! – воскликнул председательствующий в ответ.

– Что же тогда анчутки не добавил, а так нейтрально назвал эти-то? – докопался до него генерал, словно пьяный до телевизора.

– Да-да, извольте-с идти до конца, а не вилять хвостом, аки провинившийся пес, – очнулся и Фонвизин, когда огонь всех орудий обрушился на очередную жертву.

– И скажу! – покраснев и взвизгнув, заявил Лукашенко.

– Эх, тебе бы бронежилет еще и автомат Федорова, модифицированный, и к трибуне, да в посад… эх, ты бы там зажег… чего-нибудь, а вернее, обосрался. Хватит чушь нести, мало тебе фотографий и видео с места. Ты хоть раз не находил портала на своем месте? Вот! – заржав, ответил ему Разумовский.

– Генерал, прекратите уже превращать серьезное совещание в балаган. Я, между прочим, серьезно. Пока мы о них все что знаем, с их же слов. Да такого, чтобы с каждого анчутки по ядру… да даже близко не бывало. Но, может, они просто усыпляют нашу бдительность, а все эти монстры вдруг что-то вроде наших отар овец, а тут постоянные пропажи. Разве ж у нас бы не стали разбираться, кто это такой умный завелся и присваивает скотину. Вдруг это следственная группа! – радостно ухватившись за последнюю версию, воскликнул председательствующий.

– Уж больно хищные у них овцы. Так ужо мы к ним с претензиями пойдем, – не выдержал даже Фонвизин и поддел Лукашенко с улыбкой.

– Судя по полученному видео, их ядра радикально отличаются от таковых у анчуток. Да и будь последние их овцами, уж, наверное, двое из пришельцев не погибли. И с их слов понятно, что дар при перемещении как-то изменился, и им надо время на восстановление контроля, и если бы не этот юноша, Иван Кулешов, то их появление закончилось бы совсем иначе. Так что верить рассказам этой Кими можно, хотя бы отчасти. Ведь именно он устроил погром вокруг врат своим разумным оружием! – стукнув по столу, пресек всякую глупость на совещании генерал.

– Да уж, догадаться, что Евгения всего лишь оружие, созданное пареньком, не всякий бы и смог. Но у каждого дар, полученный от ядра анчуток, уникален, – отметился опять Фонвизин.

– А я бы в первую очередь обратил внимание на бронированный костюмчик его спутницы. То, что она вообще пострадала, это из-за отсутствия шлема на голове в тот момент. Может, кто-то мне расскажет, о чем-то хоть сколько-то с близкими характеристиками у нас. Вся наше броня, даже созданная мастерами-артефакторами, дает лишь шанс уйти от удара анчуток вскользь, но не спасает, если уж попал в поток, – заметил еще один участник совещания.

– Вот именно. А их встроенная аптечка, которую никто, кстати, не видел. Прошло всего ничего, а процессы заживления после ожога потоком… на лице, по свидетельству очевидцев, по приезде гостей в цитадель останется лишь шрам. Замечу и то, что они сразу указали, что для них это ерундовая отметина, следы которой они устранят, как только вернутся в свой мир. Вот вы можете себе представить их уровень медицины? И мне сложно. Ведь для нас подобная рана весьма большая проблема, поскольку она почти не лечится, и организм человека с ней тоже не умеет бороться, и только чудо позволяет таким раненым выжить, а тут… на что не глянь из присланного экспедицией, охота материться! – высказался и генерал.

– Да уж, чего стоят эти неведомые пространственные карманы, которыми они пользуются, и им даже в голову не пришло хоть как-то скрывать факт их существования. Надо понимать, на их родине это факт общеизвестный и достаточно распространенный, если судить по их поведению, – заметил Фонвизин.

– Да за что не возьмись, все способно принести выгоду. Вы читали отчет о попытке приватно прозондировать историю бронированного костюма госпожи Кими. Кстати, заметили, какой у нее оттенок кожи, а то, что ее фамилия не была произнесена ни разу? – попытался реабилитироваться председательствующий.

– То, что у нее среди предков кто-то из туземцев Америки, кстати, называемой у них Потомаком, понятно любому, кто хоть раз видел тех. А вот то, что она отказалась называть свою фамилию, бросив взгляд в сторону Кулешова, тоже не укрылось от глаз аналитиков. Их отчеты все читали, но так никто и не смог понять причины такого ее поведения. И смысл об этом говорить. Вот приедут, попадут в более раскованную среду, тогда, быть может, мы и узнаем больше, а пока все это переливание из пустого в порожнее, – заметил очередной участник совещания.

– Не скажите, замечание про броню очень даже уместное. Эта Кими ведь совершенно не скрывала, что Кулешов может ее костюм в одиночку и без всяких заводов создать, хотя конкретно этот с его же мануфактуры. Это, кстати, ни в какие ворота не лезет. Он что, сам себе промышленный завод и злобный буратино, дома держащий целого дракона на привязи, способного наш Синий Мрак уничтожить, причем так, что можно об этом пожалеть?! – не согласился с ним Разумовский.

– Вот именно, за что не возьмись в этой истории, все упирается в этого Ивана Кулешова, прикидывающегося постоянно этаким Ваней-дурачком, – заметил Фонвизин.

– Да, очевидно, обсуждение аспекта появления из-за грани Божьего воина сейчас перспектив не имеет. Все мы видели отчеты, и если бы не эта Кими, то не знали бы о нем ровным счетом ничего. Он совершенно не склонен ничего о себе рассказывать, даже того, о чем уже знают окружающие. Сами можете пересмотреть все отчеты, но мы о его Евгении так ничего больше не услышали. Давайте лучше теперь обсудим мероприятия по встрече великой княгини, – предложил председательствующий.

– Лукашенко, завязывай. Это стандартная процедура, и будет странно, если мы от нее отклонимся. Вот тогда точно налета целой толпы ревизоров не избежать. Не буди лихо, а то моя первая шутка воплотится в реальность! – заметил генерал.

– Все-таки какие необычные у гостей ядра! – неожиданно для всех воскликнул еще один участник совещания.

– Я бы не на это обратил внимание в первую очередь, а на то, что дар в их мире наследственный, – заметил на это все тот же Разумовский и посмотрел на Фонвизина. Тот ничего не ответил, а лишь зло блеснул взглядом в ответ.

– Интересно, а если инициировать одно из их ядер, у этого человека тоже будет передаваемый потомкам дар? – неожиданно задался вопросом председательствующий.

– Ну и вопрос же ты задал, Лукашенко. Кто бы знал на него ответ, – задумчиво проговорил все тот же генерал.

– А представьте, если бы действительно можно было передавать такой дар, – восхищенно заметил в ответ тот.

* * *

Смоленск встретил нас до крайности необычным видом. Для нас, местные явно к такому привыкли. Стены… нет не так, СТЕНЫ! Построенные по всем правилам фортификационной науки, наподобие крепостей-звезд, только высотой на глаз порядка тридцати метров, а это на минутку – десять этажей. Самая высокая стена Московского Кремля только девятнадцать, а так-то они все пониже… сильно. Вторым было то, что они блестели на солнце. Не так, словно это зеркало, но заметно. Выяснение этого обстоятельства вскрыло ситуацию, что стены были залиты монолитным самовосстанавливающимся железобетоном толщиной порядка десяти метров и сверху покрыты мощными композитными плитами, которые и блестели на солнце. И только такое мегалитическое сооружение точно гарантировало, что очередная волна анчуток не смоет цитадель с поверхности земли. Как оказалось, Смоленск уже отстраивали три раза. И сейчас периметр люди практически не защищают, если не считать операторов автоматических орудий разных калибров. Только одаренные, те самые, кому вживили ядра монстров, могут участвовать в обороне стен непосредственно.

А за ними возвышались небоскребы. Так-то бы и не стоило все это упоминаний… Что мы, высоток не видели? Но дело в том, что в первую очередь это вертикальные теплицы, и только теневая сторона отдана под проживание, и то не везде. По большей части это перерабатывающие предприятия продукции, выращенной тут же. К тому же что такое небоскреб с точки зрения природы? Правильно, шишка на ровном месте, которую оная будет всеми силами стараться сровнять с рельефом. Естественно, в этом противостоянии человек использует себе на пользу разрушительные желания окружающего его мира. Потому здания буквально улеплены ветрогенераторами, вертикального типа естественно. Из-за этого их внешний вид для меня казался странным. Судя по объяснениям, внутри часть стен еще и солнечными панелями покрыта, чтобы максимально использовать и солнечный свет. Сначала хотел удивиться, реально, что там можно еще выжать-то, а потом услышал пояснение, что главное там именно инфракрасное излучение и возможность таким образом регулировать температуру в помещениях и при этом вырабатывать ток.

Нет, все это не основные источники энергии, а главный – собственная АЭС. Нефигово они так устроились. Под землей и промышленные предприятия, и мясомолочные комплексы. Короче, цитадель достаточно автономна, чтобы в период Волны выжить фактически в полной изоляции, привлекая на себя все внимание анчуток. Оказывается, они очень даже агряться на определенном расстоянии, если их убивают. Потому разведочные экспедиции стараются избежать даже мелких стычек. Ведь у них стен нет, и помощи не всегда можно дождаться. Именно из-за этого туда посылают исключительно неодаренных, чтобы у тех не возникло иллюзии насчет пошалить и добыть ядро, что бывает с теми, кто силой овладел. Однако подобные дела порой вызывают такие заварушки, чем больше их мочат, тем сильнее агрятся анчутки, что промысел источников отдан полностью на частный страх и риск, и никто к ним не пойдет на помощь, просто чтобы сгинуть во внезапном сражении.

Понятно, что в этой картине мира есть и ЧВК больших родов и разных князей, которые частенько именно ради добычи этих самых ядер устраивают вылазки на территории Синего Мрака. И дело тут не в деньгах… нет, если вдруг лишнее удастся выбить, никто не откажется его продать, хоть и не всегда. Главное – это добыча их для наследников родов или иных членов этих достаточно сплоченных групп. Деньги к деньгам, а ядра к ядрам, как говорится. Понятно, что шанс заполучить подобный артефакт для неодаренного это нечто более редкое даже, чем обыграть казино. Так что все сейчас возвращающиеся со мной из поиска почти счастливчики. Другой вопрос, как каждый из них распорядится своим кусочком удачи. Но это не моя проблема, а их личное дело. Главное, при мне чтобы отжимать ничего не начали, а то вмешиваться будет необходимо, а мы как сапожники без сапог. Тупо не умеем пользоваться резко изменившимся даром, что надо срочно исправлять.

– Это и есть тот самый посад? – обратилась Кими все к тому же поручику Соболеву.

Мы, наверное, ему надоели уже хуже горькой редьки с расспросами. Но что делать, у рядовых особо не поспрашиваешь, они все время стараются уклониться от разговоров, а других офицеров в прямой видимости пока нам не попадалось.

– Он самый, – отреагировал он после некоторого раздумья, явно размышляя, что стоит рассказывать, а за что по шапке настучат.

– А почему тут одни руины? – стала зажимать его в угол моя спутница.

Ну, другие эпитеты в ее отношении пока стараюсь не употреблять. В первую очередь именно сам не определился со всем многообразием и глубиной наших отношений. Хотя здесь, в ином мире, надо бы быть ближе, а меня от нее словно ураганом относит. Даже не знаю… такое чувство, что и она не против этого.

– Это остатки старого города. Здесь и не живет на постоянной основе никто, разве что охочие люди останавливаются переночевать. Именно с этой стороны анчутки и заходят на цитадель. Понятное дело, выжить в таких условиях в принципе невозможно. Жилой посад с противоположной стороны. Там и дома иначе строят, в виде отдельной крепости с бойницами, и даже стены сделали, конечно, не чета смоленским, но все же первой линией обороны способны послужить. Да и в случае Волны там все-таки не так нагнетает, зачастую крепостные орудия даже до подхода к ним успевают ликвидировать монстров, – пояснил он ситуацию.

Лично мне мнилось, что посад будет вокруг всего города, что и ставило в тупик. Как в нем жить в условиях постоянной опасности. Оказалось, люди вовсе не такие и дураки, если и рискуют, то стараются все-таки свести опасность к минимуму. Так что все логично.

– А почему тогда их не пустят жить вовнутрь? Ведь если правильно понимаю, людей, там проживающих, совсем немного, – не унималась Кими.

Так-то и мне был интересен сей момент, но, поскольку использую обычно другую стратегию, а именно стараюсь дождаться, когда собеседник сам мне все расскажет, то и не спрашиваю. Да, у такого подхода есть свой недостаток, можно так и не дождаться ответов или услышать неполную версию, но с другой стороны, и они не узнают моих интересов, а значит, не смогут построить сколько-нибудь полный психологический портрет, кроме разве что всяких обзывалок. Надо же хоть что-то выдать в ответ на выплаченную зарплату.

– Цитадель Смоленск – это военный объект, смысл которого защищать страну, что за ним, а не для того, чтобы помогать тем, у кого в нормальном мире что-то пошло не так. Здесь четкое штатное расписание, где все учтено: и вода, и продукты, и обмундирование, и даже количество боеприпасов на выполнение основной миссии. А теперь представьте, что внутри окажется людей больше расчетного – и тут Волна. Кто их кормить будет, если ситуация затянется. Ослаблять защитников, чтобы выглядеть хорошо? Но это не та война, когда враг напал неожиданно и люди просто не готовы к таким переменам. Здесь все знают, на что идут. Или вы думаете, они не знали, что их не пустят и не начнут выдавать милостыню? Кстати о помощи… Если бы не снятые с хранения в крепости продукты, то не знаю, чем бы в посаде и питались. Обычно доставка недостающих запасных частей и боеприпасов происходит по воздуху дирижаблями, сами понимаете, в угрожающий период это единственный надежный способ обеспечить поставку всего и вся, а значит, там никакой торговли возникнуть не может, – разложил он по полочкам свой ответ.

– Но на кой тогда черт они здесь находятся и почему гарнизону не разогнать всю эту богадельню? Тогда вроде и оборона будет проще, – удивленно спросила она вновь.

– Ну, все же просто. Если с этой стороны у всяких охотников временные лагеря, то там они уже имеют вид более постоянных, и им не нужно возвращаться в более обжитые части страны постоянно, а это, надо сказать, люди, как правило, непростые, а имеющие и боевой опыт, и опыт операций против анчуток, и частенько даже дар, пусть и невысокой силы или даже слабый, но все равно увеличивающий их шансы на выживание. И когда случается Волна, посад за счет таких людей оказывается вовсе не таким уж и беззащитным, хотя возможности обороны с цитаделью таки не сравнить. А кроме того, в цитадели много людей на казарменном положении, да и без семей, а женщин, мягко говоря, не много. Так что в посаде процветает бизнес по организации досуга, так сказать. Некоторые, особо ушлые, дамочки себе целые состояния на этом сколачивают, да побольше, чем в подавляющее число охотников, да и риски при этом потерять жизнь много меньше, хотя и случается, – пояснил он, отведя взгляд.

А солдаты, слыша его ответ, усмехались и тоже старались на нас не смотреть. Что могу сказать, миры разные, а жажда мужчин до женского общества всеобща. В этот момент броневик остановился, хотя мы в цитадель еще не въехали.

– Что-то случилось? – в этот раз вопрос задал я лично.

– В общем нет, просто делегация, приехавшая из Санкт-Петербурга, почему-то пожелала вас встретить перед стенами.