Читать книгу "Греческий способ"

Глава 19

– Да прекратите вы уже истерить и стрелять в меня из вашей пукалки! – высказал министру, отбирая у него из рук пистолет и попросту его сминая, приводя в негодность.

– Кто вы?! Ик, – прокричал он явно все еще пока в невменяемом состоянии.

Явно не каждый день у его лимузина отрывают колесо, но тут виноват цейтнот и его жажда, излишняя, естественно, поучаствовать в перевороте.

– Добрый самаритянин… извините, самаритянка. Вы сейчас сделайте несколько быстрых вдохов, успокойтесь, а то у нас делового разговора не получится. И вы там, на улице, бросьте бяку живо на дорогу, пока вместе с руками оружие у вас не отобрала! – крикнул на пришедших немного в себя охранников и возомнивших вдруг, что они бессмертные.

– Руки за голову! – решил побыть героем самый ближний, но стал вместо этого трупом, вместе с очередным грохотом и вспышкой молнии. Что-то они совсем намеков не понимают, несмотря на трупы летунов. Хотя, может, потому что их не видно, а только дымящиеся и воняющие сгоревшим мясом груды железа… Теперь получили более очевидный… Нет, ошибся, они начали панически в меня стрелять. Пришлось намек повторить… еще четыре раза. Вот только тогда до некоторых стала доходить острота момента.

– Ну что, вы пришли в себя? – обратился к соседу по лимузину.

– Да, – ответил он, все же несколько нервно, по моему мнению.

– Не знаете, отчего так ваша охрана хочет вас убить? Знаете ли, я совершенно не нанималась вашу персону защищать, а приходится, – обратился к нему.

– Ну… наверное, они думают, что вы мне угрожаете, – немного растерявшись, толкнул министр версию.

– Так выйдите, объясните, что они мешают решить вопросы по будущему государственному устройству империи, – предложил ему.

– Прекратите, мне ничего не угрожает! – выкрикнул он из салона, но голову высунуть поостерегся, а то неровен час отстрелят, с перепугу.

– Кстати, вы же хотите сохранить портфель министра? – задал следующий вопрос.

– Естественно, но к чему вы спрашиваете? – поинтересовался он в свою очередь.

– Видите ли, вы сейчас как раз стремились к своей отставке. Нынешнего императора и его наследника с семьей убьют и без вас, но ведь вы же хорошо понимаете, что свято место пусто не бывает. Есть, конечно, у нас и сторонники республики, причем их позиции довольно сильны, а вы из их числа, но не в этот раз. На престол взойдет великая княгиня Светлана Романова. Не переживайте, у нее сильные позиции, хоть об этом пока в столице никто и не знает, в том числе и другие претенденты. Пускай проявят себя, вам их ловить и сажать потом будет легче. Хотели революции, вот и получите женщину на троне, что, кстати, если судить по истории, только к лучшему, – просветил его про нынешние реалии.

Он даже волноваться перестал, когда такое услышал. Шок – это по-нашему!

– Но она же калека! – воскликнул потрясенно он.

Неужели в этом мире это столь важно? Ну и ладно, все равно как раз этот вопрос в том числе там в Соборе на острове и решаю.

– Ваня, стой, не надо, – воскликнула шепотом Светлана, пытаясь одной рукой прикрыть все.

Протез сняли, вот и… да, опять там, на летающем острове. Лежим мы с будущей императрицей российской обнаженные на каком-то кашне, брошенном прямо на пол первой попавшейся комнатушки, в которую я вошел, когда нес ее на руках. И она совершенно не сопротивляется происходящему. Но тут какая-та… нехороший человек заглянул сюда совершенно не к месту. М-да, никак не могу так сразу свыкнуться с почти безграничными своими возможностями, потому ничего радикального и не предпринял, понадеявшись на деликатность пассажиров острова. Сейчас, конечно, все закупорил, но как понимаете, уже поздно, надо исправлять ситуацию.

Плохо другое. Сам не очень понимаю, зачем все это делаю. Оказалось, Свет может толкать на поступки… не то чтобы несовместимые с твоими принципами. Нет, однажды первый раз все равно бы случился, в том смысле, что в этой жизни, пусть и не так, но не остался же бы я до конца своих дней девственником. В этом смысле мы с ней на равных, ну, если не брать мой потусторонний опыт. Правда, мысли о ситуации кое-какие появились. Но уверенности нет. Не умею пользоваться своими силами, тем более в предвидении, но уверен, все, что сейчас делаю, как-то ей поможет в будущем.

– Надо, ведь рука сама заново не вырастет, – сморозил в ответ очевидную глупость.

– Постой, но как?.. – попыталась она задать очевидный вопрос, но я прервал ее самым банальным образом, поцелуем.

– Не переживайте, вопрос с рукой к моменту ее прибытия в столицу будет урегулирован, – твердо заявил министру в ответ, убедившись, что там все нормально. А сам офигел от понимания, что мое сознание здесь никак ни с одним телом не связано, и они вполне себе могут обойтись и без меня, но легко могу между ними перемещаться, забирая вожжи, так сказать, в свои руки. Как?! Кто я такой?!

– Но от цветочков ей все равно не избавиться, – саркастично заметил он.

Надо же, осмелел, пришел в себя.

– Думаю, церковь урегулирует все вопросы, какие у кого только смогут возникнуть, в том числе и силой. Но вы не об этом думаете, а вот что будете делать, когда уйдет Синий Мрак. Ведь ядер больше не будет…

– Знаете, мне только сейчас пришло в голову: а кто вы собственно и от чьего имени со мной разговариваете? – задал он вопрос удивленно.

– Экий вы странный. Моего представления было разве недостаточно?

– Нет, нет, тут вопросов не имеется. Просто мне хотелось бы понимать, с кем я разговариваю, – попытался министр смягчить тон своих требований.

– Хорошо, давайте выйдем, прогуляемся по улице, – предложил ему.

– Для чего? – неожиданно спросил он испуганно.

– Боитесь, что ваши же подчиненные и убьют? Не переживайте, им это сделать в моем присутствии не удастся. А кроме того, хотя бы обратите внимание на мои зрачки, а то уже заметила, что нет у вас, людей, никакой наблюдательности, – заявил я ему с некоторой долей игривости в голосе, будто на что-то намекая.

Как он выбился в министры, да еще и МВД? Что-то прогнило в этом мире, если вот такие люди оказываются на вершине власти. С другой стороны, в нынешней ситуации он очень пригодится и прикроет до поры до времени Светлану, а там уж она сама разберется или не разберется. Значит, был слишком хорошего о ней мнения.

– Если вам так любопытно, то хорошо. Я представляю интересы великой княжны, будущей, надо сказать, императрицы. Не стоит возражать, вы не знаете реальных раскладов и смотрите слишком узко. Зачем вас так держу и не даю поучаствовать в перевороте? Все просто, вы не должны быть замешаны в убийстве ее семьи сегодня ночью. Да, мы в курсе, что ее пережить дано не всем, но наша кандидатка не в курсе. А у вас появляется отличная возможность упрочить свои позиции и уже утром арестовать всех заговорщиков, тем более эти олухи не догадались втянуть армейские подразделения в это дело, решив устроить междусобойчик. А тут надо работать на опережение, потому что, когда она прибудет в столицу, кто сильней, а потому прав, станет ясно для всех, и получить преимущество для вас будет сложно, – начал объяснять ему, когда мы потихоньку стали прогуливаться по улице.

– Ваши слова красивы, но мне, к примеру, известно, что министерство обороны в лице высшего командования будет активно участвовать в событиях, – возразил министр.

– Ваши сведения сильно устарели. Видите ли, график сегодняшних встреч у меня очень плотный, и многие успеют образумиться. Кстати, какой прекрасный шторм пришел с запада, – последнее сказал, глядя на чистое ясное небо.

– Ну знаете! – выдал он возмущенно, прекрасно видя настоящую погоду.

– А если так? – спросил его, остановив дальнейшие возражения, и щелкнул пальцами правой руки.

В это же мгновение стало темно от низких черных туч, а затем пошли вспышки молний в огромном количестве, а через некоторое время до нас долетела непрерывная канонада грома. Хлестко ударил внезапно налетевший холодный ветер, а потом обрушилась стена воды, даже не ливня. Но на нас она не падала, огибая словно зачарованных. А вот его охрана мгновенно намокла. Да, на улице никто не ожидал такой подлянки от погоды.

– Хватит! Я все понял! – прокричал он сквозь шум падающей воды.

В тот же миг шторм прекратился, и даже тучи исчезли, и только шокированные происходящим прохожие, не успевшие убежать с улицы, сейчас в ужасе оглядывались.

– В жизни не встречал настолько устрашающей мощи. Вы же так наводнение могли здесь устроить! – воскликнул министр.

– Уничтожить столицу можно гораздо быстрее и несколько другими способами, – усмехнувшись, ответил ему.

– Кто вы? – вновь задал он вопрос.

– Я сказала вам. Могу добавить: не человек, Черный дракон, воплощение бедствий. Помочь пока мне никому не удавалось, а горе и несчастья принести – да сколько угодно. Так что, если вдруг есть враги, обращайтесь. Пока нахожусь в вашем мире, помогу, чем смогу, так сказать, – добавил, рассмеявшись.

– Ну, с бедствиями как-нибудь… нам и своих хватает. Одного Мрака выше крыши, – прокомментировал он мои слова.

– Вы просто меня в деле не видели, а то бы понимали, все это детские игрушки. Так что не стоит шутить, а принять сказанное мной серьезно, – ответил ему.

– Не хотелось бы мне видеть то, что переплюнет уже вами показанное, – проговорил он.

– Ну вот мы и поговорили, до встречи, – попрощался с ним и рассеялся туманом.

Ох, сколько потом пошло слухов, благодаря его охране, а говорят, имидж ничто. Еще как все! По прилете, да еще и такому эффектному, противников у новой императрицы не было. А пока пришлось активно пройтись по списку… новых ее сторонников. Зато российские элиты на коронации были как никогда едины в поддержке новой, старой власти.

* * *

– Пойдем, займемся французской любовью… я быстро все сделаю, – страстно прошептала Светлана мне на ухо.

Да, невинной девой она оказалась только в моем воображении. Нет, ничего такого, но, как оказалось, теоретически она была подкована еще как. Так что столкнуться с реальностью оказался не готов, совершенно, особенно в ее страстном желании перепробовать все, о чем она слышала от других, а потом и активно все это практиковать. Да-да, инициатором контактов самого что ни на есть близкого рода стала выступать она, а у меня сильнейший психологический стресс. Поймите правильно, еще совсем недавно даже просто поцеловаться не мог, и тут все и сразу, и в любой форме! Оказалось, не так-то просто измениться так радикально за столь короткое время. Сопротивляется переменам в первую очередь твое внутренне Я, потому что хочется тишины и покоя, как оказалось, а не этих сумасшедших скачек в кровати. А думал, что все это из-за принуждения Дорогобудовых и навязывания ими бедному мне женской обнаженки. А оказалось: вон оно че, Петрович.

– Или ты хочешь греческим способом? Но тогда быстро не получится, нет давай все же по-французски? – никак не желала она успокаиваться.

А я не мог никак придумать, как бы так отмазаться. Ну никак не мог пока себя переломить и перестать ждать очередного приступа. Какие тут игрища, когда думаешь, как бы не потерпеть фиаско. Благо, спасает молодость, а в ней страсти на четверых… или это психологическая защита от всего на нее обрушившегося… Короче, без разницы, но мне хоть волком уже вой. По слухам, что-то неправильное творится во всем окружающем мире. Поговаривают, что все вокруг вдруг пристрастились к утехам, да так, словно последний день живут. Возможно, и она оказалась в модном тренде, один я ни черта не понимаю.

– Свет, нам пора выдвигаться в Москву, сама же знаешь, традиции. Завтра девятый день, а послезавтра уже и будет возведение на престол. Не может страна быть в такой неопределенности, как сейчас, – начал отмазываться как мог.

Так-то ведь часом больше, часом меньше, никто и не заметит, но все происходит так, словно меня принуждают побыстрее отсюда свалить и, наконец, грохнуть, или захватить эту чертову синюю тэнко. А вот что потом? Где гарантия, что сразу окажусь дома? Нет ее, и это тоже пугает своей неопределенностью. Да, в этом мире я почти как бог, а если сравнивать со всякими греческими, так точно, а они лишь мелкие мошенники, но ведь человек живет среди людей, а я чужой на этом празднике жизни.

– Это мелочи, отмахнулась она, явно не собираясь отступать от своего намерения.

– В целом да, но мы так и не решили вопрос твоего дара. Так и не смог я в приемлемое время вычистить остатки предыдущего, чтобы подсаживать новое ядро. Все подопытные из числа заговорщиков в итоге умерли. Я не могу так рисковать и пытаться на тебе проводить такую операцию, – представил ей ситуацию.

– Может, это и есть божий знак и не надо и пытаться. Ведь ты рядом, а больше мне и не надо, – ответила она, совершенно не обеспокоившись.

– Есть вариант. Идею мне рассказал ваш Фонвизин. Что если подсадить дар с иными свойствами?

* * *

Вот и закончилась церемония возведения на престол, и теперь Светлана настоящая императрица, самодержица российская.

– Ну что, ты здесь все закончил? – задала мне вопрос Кими, когда церемония была закончена и повода оттягивать наше отбытие формально уже не было.

– Как бы да, но что-то держит, правда не пойму что, – расстроенно ответил ей.

– Да эта Светка тебя держит. Все вы мужики одинаковые, оказались с кем-то в кровати – все, пока не надоест, так просто не выгонишь. Тем более для тебя это первый раз. Она воспользовалась ситуацией по полной, успокойся уже, – проворчала она.

– Кими, ты меня прости, сам не понимаю, что происходит, будто это не я все делаю, а кто-то за меня. Возможно, ты и права, не мне судить. Слишком зеленый в этом деле. И, наверное, пойдем уже, заберем тот домик, что приглядели, и полетим к нашей цели. Если сидеть здесь, мы домой никогда не вернемся.

* * *

– Иван, – донеслось ко мне обращение сзади голосом одной из сестер Дорогобудовых

– Что? – дернулся в ответ, пытаясь принять боевую стойку, что получилось у меня не вполне, поскольку толком пока не переучился. Старое уже поломал, а новое не наработал, вот и вышло, что вышло.

– Да не дергайся ты. Давайте лучше присядем, – предложила она всем.

Тем временем, синеволосая девушка упала на колени и разрыдалась. Что вообще происходит? Куда делся тот мир, и как так получилось, что Аврора стоит предо мной живая и смотрит с тревогой и недоумением? Да и сестрички Авроры тоже засуетились и уже подперли по бокам, словно удерживая меня, если вдруг потеряю сознание. Странно. Вроде уже со мной ничего такого не происходит, но это там, а тут-то как бы мой мир, и ровно в то мгновение, когда отсюда перескочил туда, несколько раз уже успел отрубиться, ну… почти.

– Ваня, что случилось?! – обеспокоенно спросила Кими.

Хорошо, что наша теория оказалась правильной, и, погибнув там, они возникли здесь, но ведь я-то остался жив… Ничего не понимаю.

– Не беспокойтесь, здесь отчасти виновата я. Нужно было показать ему истинные возможности его дара, вот и немного подтолкнула его в омут вероятностей, в вариации, где у него все получается. Вот просто все, что бы он ни делал. Трактриса умирающая, и от кого-то живого она бы гнулась, куда ему вздумается. Видимо, он там что-то наворотил так, что задело его установки. Может, кого-то близкого и дорого для себя убил. Без предупреждения же туда попал и не знает, что там можно делать все, что пожелаешь, никому от этого хуже не станет, ведь это целый мир тень, – сообщила всем Лада.

Ах ты! Так вот почему там я словно бог был. Ну да я!

– Господин! – и столько счастья было в этом возгласе.

Только после этого понял, что синевласка та подползла ко мне на коленях и вцепилась в правую икру словно утопающая, а потом попыталась словить мой взгляд и, когда ей это удалось, прижала щеку к моему колену и счастливо заулыбалась. Не узнать Синий Мрак было сложно… тьфу, синюю тэнко. Естественно, все замолчали и смотрели на ней.

– Ну, здравствуй, Аои, – обратился к ней, вспомнив, что ее так назвали из-за волос, что в переводе с японского и значило Синяя.

– Ты с ней знаком? – осторожно спросила Кими.

– Теперь да, раз уж освободил ее из немецкого плена. Что за практичная нация! Все время пытаются из всего выжать пользу для себя. Представьте, они пропустили через нее электричество и тем самым открыли порталы в иной мир. Правда, дело пошло вовсе не так, как изначально планировалось, и экспериментаторы погибли, и общинные территории были захвачены полуразумными захватчиками, анчутками. Со временем они отбили замок, где удерживали Аои, но отключать систему не стали, найдя в создавшемся положении новую выгоду. Кстати, Кими, ты погибла при штурме ее тюрьмы, – сообщил ей некоторые интересные факты своего путешествия.

– Что ты несешь. Я с этого места не двигалась! – возмутилась она моим грязным инсинуациям.

– Тише, Кими. Объяснение очень простое, при таких путешествиях всегда присутствует спутник, очень дорогой для ушедшего, – остановила ту Лада.

– Да? – удивленно спросила та в ответ и довольно заулыбалась.

– Со мной была не только она, но и обе Авроры, – добавил, чтобы уж совсем не зазнавалась, а то плавали – знаем.

Близняшки сразу притихли и зарозовели. Блин, да все воспринимают слова Лады как непреложную истину! Но если подумать… нет, не хочу, так можно до чего угодно додуматься.

– Но они почти сразу погибли после попадания в тот мир. Эта униформа, что сейчас на них, оказалась жидковатой против нападения анчуток. А вот Кими выжила. Правда лицо обгорело с одной стороны, но я его почти восстановил. Умений правда не хватило, но, если бы поковырялся подольше… – добавил для порядка.

– Собственно, такие спутники и нужны, как якоря в том мире. Пока они живы, ты там, а, чтобы вернуться, надо, чтобы они погибли. Потому самые дорогие и оказываются, чтобы путешественники сами от них так просто не избавлялись, – добавила подробностей Лада.

– Но как тогда Аои со мной вернулась, да и попала туда тоже? – задал резонный в такой ситуации вопрос.

– Она не биологическая жизнь и вполне могла там оказаться. Про это мы имеем мало информации, – не стала она со мной спорить.

– Жень? – обратился к ней мысленно.

– Да, я помню, – сообщила она мне в ответ.

И только в этот момент до меня дошло, что я ведь с той Светланой… постоянно в присутствии меча… куролесил. Едва остановился, чтобы здесь и не вырубиться. Вот же. Никогда не задумывался, что у меня-то всегда будет та, что со свечкой, что называется, стоит.

– И еще вот, – проговорил вслух, вытаскивая из кармана рукоять меча, что-то вроде джедайского.

Только световое лезвие здесь плоское. Ох, надо было видеть лицо Лады.

– Ты что-то принес оттуда?! – изумленно выговорила она, явно впервые с таким сталкиваясь.

Хоть что-то они не знают и не умеют! Да и вообще, больше про остальные трофеи путешествия молчок. Ядра с их даром у меня ведь в перстне так и остались, наверное. Надо будет проверить.

– Скажи, те не замечали, что тот мир словно дефектный и все творят, если приглядеться, невесть что? – неожиданно спросила Лада.

– Да, особенно в конце все как с цепи сорвались и вдарились в секс. Поговаривают, даже в монастырях… ну, вы понимаете, – ответил ей серьезно.

– Что ты там натворил такое, что мир стал оживать?! – почему-то свирепо потребовала она от меня ответа.

* * *

Зачем все вдруг решили, что лучше всего устроить сегодня же празднество, не пойму. Сами нарядились, меня в форму втолкнули, притащили всех ко мне во дворец на Урале, в том числе и Светлану с Еленой, да даже Нилам. Мои служанки тоже здесь, да и вообще, оказалось столь много девушек в провокационных нарядах в этом зале, но меня почему-то все это не трогало. И если бы на мгновение не показалось, что в зеркале возникла та Светлана, беременная, то, наверное, даже и не запомнил бы тот вечер. Но что странно, мне показалось, будто она меня увидела тоже.

Эпилог

– Александр, – обратилась девушка к юноше, стоящему сейчас среди других молодых людей его же возраста и что-то весело обсуждающему.

Дело происходило на лужайке возле дворца, где разместили столы, и местность украсили в честь какого-то торжества. Между столиками ловко лавировали слуги. Людей довольно много, но взрослые и молодежь практически отделены друг от друга.

– Да, мама? – откликнулся он.

– Подойди, сынок, сюда, – потребовала она.

Со стороны могло показаться, будто она просила, но тот, кто знал эту женщину хорошо, с легкостью уловил бы в ее голосе оттенок раздражения и даже гнева. И причина на то была, и крылась она в том, что юноша не отреагировал на слова, переданные ему одним из слуг, и ей пришлось самой идти к нему.

– Ваше величество, – произнесли синхронно две фрейлины, приставленные императрицей к сыну, сделав книксен и склонив голову в низком поклоне, от чего их глубокие декольте стали еще выразительнее, почти перестав скрывать что-либо.

Она осмотрела их с ног до головы. Увиденное ее порадовало. Кипенно-белые платья, обтягивающие фигуры словно перчатки, четко дающие понимание, что никакие дефекты фигуры под ними не укроются. Короткие свободные юбки прикрывали, быть может, только попку и трусики, ее обтягивающие, открывая ножки целиком и полностью позволяя любому оценить красоту и длину у их обладательницы без труда. Босоножки на тонкой подошве позволяли все это проделать и со ступнями. В свое время императрица сама лично утверждала летнюю, и не только, одежду своих фрейлин, чтобы не дай бог в их ряды не затесалась девушка с неидеальными внешними данными. Да, она давно ликвидировала вольницу в одеянии среди них. Зато в империи, да и за ее пределами, теперь ходили легенды о красоте ее придворных.

Эти две успели стать фаворитками ее сына, чему она была только рада. И пусть они были несколько старше его, но, в конце-то концов, им за него замуж не выходить. Однако все они здесь не просто так. С тех пор как Синий Мрак был изгнан пришедшим из-за грани Божьим воином, ядер для обретения дара брать стало негде. А знать как-то оказалась не готова быть среди бездарей. У нее, конечно, были те несколько тысяч, что он оставил ей перед уходом, но это принципиально не решало проблемы. Если бы всей империи не было известно, что ее единственный отпрыск и наследник трона получил дар в наследство от отца. И теперь все не без основания полагали, что и его дети тоже его получат. Так что девушки оказались здесь вовсе не просто так, а по договоренности, что однажды, за усердное исполнение своих обязанностей, они получат шанс на наследника от ее сына, естественно, без права на престол, зато с обретением родственных связей с царствующей династией.

Так что фаворитками стали самые смелые и раскованные, можно сказать – даже дерзкие. Эти так, как остальные, не жеманничали, не мялись и не пытались просто молча присутствовать, удовлетворяя наследника престола греческим или французским подходом, а иногда даже по-американски… Они были неизменно страстны с ним, как бы он ими не овладевал, чем и снискали его благосклонность.

Она с удовольствием иногда просматривала записи их интимных встреч и радовалась за своего мальчика, однако пока разрешение на самое главное и сладкое, потому как запретное, для обеих сторон не давала. Пускай трудятся и рассказывают, как им удалось добиться успеха, чтобы и остальные знали, как надо, а то ведь эти уйдут, получив желаемое, рано или поздно, а мальчик не должен страдать от отсутствия внимания и демонстрации, что он кого-то принуждает, тем более этого никто и не делает. Нет и не надо, а если же хотят получить одаренного ребенка в свою семью, пусть стараются и всеми своими действиями демонстрируют, как они жаждут встреч с ее сыном.

– Оставьте нас, – приказала она фавориткам.

И только когда убедилась, что они стали отходить, развернулась ко дворцу и пошла в здание, не оглядываясь, уверенная, что в этот раз сын последовал за ней, а не – как перед этим – проигнорировал ее зов.

– Мам, что все-таки случилось? – наконец, он решился задать вопрос, когда они проходили очередной коридор.

– Тебе сегодня исполнилось восемнадцать, – констатировала она, остановившись и повернувшись к нему, взглянув ему в лицо.

– Ну да. А это что-то особенное? Нет, понятно… – задал он вопрос, сразу же поняв, что сморозил глупость.

– Я никогда не говорила с тобой насчет твоего отца. Тебе, возможно, много что рассказывали, да и про него тоже… но запомни, все это вранье. Среди тех, кто принадлежит к тем, кого у нас принято называть элитой, его не было, – сказала, а потом порывисто развернулась и вновь продолжила путь.

– Он был из народа? – удивленно спросил сын ей в спину, но поняв, что отстает, устремился за ней.

– Не мели чушь! – ответила она, не оборачиваясь.

– Как это?! – совершенно искренне изумился он.

– Нет, иностранцем он тоже не был… в прямом значении этого слова, – заявила она, остановившись перед дверью в свою мастерскую.

– Так кто же он был?! – Его матушка смогла пробудить любопытство в нем.

– Он был Божьим воином, – ответила она, по-прежнему не оглядываясь.

– Монахом, что ли? – удивился он еще больше.

– Нет. Это с тех пор, как ушел Синий Мрак, они посвятили себя служению Богу в прямом значении слова. Раньше они были могучими воинами, и они были одной из сил, что возвела меня на трон. Так вот, твой отец был самым могучим из всех, что только люди видели на этом свете, и пришел он к нам из-за Грани, как множество анчуток до этого. И именно он и уничтожил Мрак, вернув мир… и ушел… – и столько печали было в ее голосе, когда она произнесла последнее слово.

– Это, конечно, многое объясняет. Блин, мама, а нельзя было этого не скрывать?! Я ведь все время думал, что плод случайной связи, которой ты стыдишься и защищаешь меня, скрывая это! – воскликнул он.

– Не кричи. Просто всему свое время. Там за дверью находится картина, которую я писала несколько лет, а сначала не один год училась это делать. Сейчас, наверное, пришло время ее вынести оттуда и повесить на одну из стен, а раньше бы ее никто и не понял. Не важно, пойдем, посмотришь на своего отца, – проговорила она, отворяя незапертую дверь.

В этом не было необходимости. Весь дворец знал, насколько чревато туда заходить. Даже ее сын так и не решился проникнуть в ее мастерскую… в свое время. А вот сейчас входил в комнату, в которой от силы побывало человека три, и ни один из них не рассказал, что он там видел.

– Вон она, – сказала императрица, указав на огромный холст, установленный на подставке и накрытый чехлом.

Подставка была весьма необычной. Он помнил, как лет пять обсуждали ее заказ. То, что это именно она, убедиться несложно по чернению на серебре и вставках золотых узоров. Да, фото ходили по дворцу, и заказывалась она на Кавказе, а не как обычно в мастерских Карла Фаберже. Да, они были уже не те, и это не имя владельца. Теперь это просто торговая марка, международная, с филиалами по всему миру. Но глобализация не лучшим образом сказалась на изделиях этой компании. Сейчас он смотрел на нее саму и теперь не сомневался, что заплатили за нее справедливую цену, а все разговоры про взятки и откаты просто досужие домыслы. Да и страшно было вот так сразу снимать чехол, потому сначала провел пальцами по узорам подставки, успокаиваясь.

– Не страшись, открывай, – подбодрила его мать, и тогда он сорвал чехол.

И в этот момент у него раскрылись глаза и взлетели брови в удивлении.

– Так вот откуда такие одеяния у твоих фрейлин! – воскликнул он.

– Ну, если смотреть глобально… и вывести некий средний фасон, – задумчиво проговорила она.

– Если выбирать только самые откровенные их варианты, – поправил он свою мать, улыбнувшись.

– Ну… но их пестрота мне не глянулась, а вот чистый белый…

– Это не сложно понять, вспомнив одеяния наших девушек. Ты хочешь сказать, что этот молодой парень, вокруг которого вьется столько ослепительных красоток, и есть мой отец? – задал он вопрос озадаченно.

– Сколько ему было лет, я так и не поняла. Из разговоров, он прожил не одну жизнь, но выглядел так, словно ему даже меньше, чем тебе сейчас. Вот эта, в коротком красном, расшитом золотом и при этом наглухо застегнутом платье, – Черный Дракон. Как он ее вызвал, так никто и не узнал, и как она вернулась в свой мир – тоже. Она что-то вроде его домашней питомицы, если судить по рассказам Кими, его спутницы, с которой он попал в наш мир. Вот она, кстати, в длинном платье, но с откровеннейшим декольте. Еще были Авроры, погибшие сразу по их прибытию в наш мир. Если правильно соотносить их с его описанием, это вот эти две русоволосые грудастые девушки, в платьях очень похожего фасона на таковые у фрейлин. Как так получилось, что они там живы… не спрашивай. Картину я написала ровно такую, как увидела тогда в видении на девятом месяце. Что это за зала и какого дворца – тоже не было опознано. У нас так не строят, да и форма на нем чем-то сильно напоминает таковую у стрельцов во времена царствования Ивана Грозного. Как-то так, – пояснила она по сюжету.

– Мама, ты понимаешь, получается, есть миры, другие, где история иная и люди тоже, и вообще… Между ними можно путешествовать… Я обязательно придумаю, как это сделать, и обязательно зайду к нему и спрошу, куда это он сбежал! Но знаешь, что меня удивляет?.. – неожиданно задал он вопрос.

– Откуда? – выразила недоумение императрица.

– Видишь ли, Черный Дракон, как назвала ты ту девушку, бродила там на лужайке перед дворцом… только одета она была иначе….