Текст книги "Гибель империи. Российский урок"

Не ждали…

Петроград. Лето 1917 г.

Крахом России были потрясены в первую очередь англичане. Провоцируя февральский переворот, они стремились совершенно к другому. Их целью было ценой жизней русских солдат обеспечить победу над Германией, ослабить Россию и надолго привести к власти послушное Лондону правительство. Новая власть должна была гарантированно согласиться на минимизацию послевоенных приобретений России, и, разумеется, без всяких там Константинополей, проливов и усилений на Ближнем Востоке.

Первой своей цели британцы успешно добились: Временное правительство составляли почти сплошь записные англофилы.

Но когда новая демократическая Россия для начала разрушила свой Восточный фронт, оттягивающий половину военной мощи противника, а затем с легкостью уничтожила все свои административные и силовые структуры – вот тогда англичане и французы по-настоящему оценили гремучую смесь мечтательности и упрямства, всю ту безбрежную дурь, на которую иногда вдруг оказывается способен русский человек.

Их разочарованию не было предела! Подумайте только: англичане приложили громаднейшие усилия, чтобы привести к власти в России свое «буржуинское» правительство, готовое по первому приказу жертвовать национальными интересами России и лить кровь русских солдат до «окончательной победы» союзников. Но русский солдат своим дикарским нутром сумел почувствововать обман: одно дело привычно умирать за Царя-Батюшку и Россию-Матушку, а другое – за «союзнические обязательства Временного правительства». Солдаты быстро приняли наступивший в России бедлам, развернулись спиной к окопам и пошли в свои деревни.

А англичанам осталось только беспомощно наблюдать, как присланные Германией жалкие немецкие шпионы – Ленин с бандой международного сброда – позорно, унизительно для Британии сбрасывают беспомощное проанглийское правительство и выводят Россию из войны ценой «похабного» Брестского мира, да еще и отдают все той же Германии огромные пространства русской земли.

Председатель ЦК Коммунистической партии Германии Эрнст Тельман

Но радость германского командования также оказалась преждевременной. По математически выверенному расчету немецкого Генштаба, большевики должны были взорвать Россию изнутри и сделать ее союзником Рейха. Однако в силу полной непредсказуемости нашей страны «сумрачный германский гений» в свой черед тоже получил сполна.

Демонстрация рабочих. Берлин. 1918 г.

Придя с помощью немцев к власти, Ленин и компания занялись организацией революции в Европе, и в первую очередь в самой Германии. Большевики приняли деятельное участие в разрушении кайзеровского Рейха, использовав при этом деньги, полученные от Германского генштаба, наплевали на Брестский мир, разбили на своей территории немцев и других интервентов и уже через несколько лет восстановили страну почти в границах Российской империи.

Но страна эта была уже совсем другой…

И снова – лирическое отступление

Император Александр II

Все действующие лица переворота – российские революционеры, англичане, немцы – все хотели порулить, поуправлять Россией.

Все они, скорее всего, не знали, как однажды у императора Александра II спросили:

– Сложно ли управлять Россией?

Император ответил совершенно искренне:

– Россией управлять не сложно. Но бесполезно.

Нет никаких оснований полагать, что Александр II лукавил. Но если ситуация такова для многовековой великой традиции царского единодержавного опыта, то тем более это справедливо для попыток внешнего управления или для самоуверенных дилетантов, ничего не соображающих в никому неведомых законах управления Россией.

Ответ на вопрос, каким образом управляется Россия, пыталось найти огромное множество самых высоких умов… Тщетно!

Но нет! Был один, который все же справился с этой задачей! Правда, ему понадобилась очень-очень долгая жизнь, невероятные подвиги и немыслимые испытания. Понадобились возможность взгляда на Россию извне и изнутри, деятельность на самой вершине власти и низвержение в положение бесправного узника – на десятилетия. Этим человеком стал великий русский военачальник и государственный строитель Бурхард Христофор фон Миних, или, как на новой родине его именовали, граф Христофор Антонович Миних.

Фельдмаршал Христофор Антонович Миних

Молодой сподвижник Петра I, он пользовался, без преувеличения, огромным уважением Императора, доверявшего ему исполнение важнейших государственных задач. Многолетний столичный градоначальник. Один из самых выдающихся строителей Санкт-Петербурга. Один из родоначальников новой русской армии, закрепивший и продолживший дело Петра. Первый русский генерал, победивший, причем сокрушительно, турок. Именно фельдмаршал граф Миних положил начало победоносным войнам на Юге. Он же – первый русский полководец, победно вошедший в Крым и пресекший многовековую работорговлю русскими детьми и молодежью, столетиями похищавшимися в рабство для продажи в Турцию через невольничий рынок Кафу (ныне добрая курортная Феодосия).

Миних в статусе командующего армией лично водрузил в бою знамя над Очаковым. Завоевал для России Молдавию. Управлял Военной коллегией и полицией, основал Кадетский корпус, сооружал Ладожский канал. При нем в армии учреждена тяжелая конница (кирасиры), блестяще проведена реформа артеллерии. Он твердой рукой остановил проникновение в русскую армию европейских проходимцев, а потом вообще отменил привилегии иностранцам, подняв вдвое жалование русским офицерам. Миних, пожалуй, единственный в мире генерал, отказавшийся от предложенного ему чина генералиссимуса. (Сделал он это совсем не из скромности, которой, честно сказать, похвастаться не мог, а в силу исключительной мудрости передав это смертельно высокое для него звание супругу императрицы принцу Антону Ульриху.)

Премьер-министр Российской империи, Христофор Антонович Миних был оклеветан завистниками, обвинен в государственной измене, арестован, приговорен к смертной казни. Без тени страха, болтая с офицерами конвоя, взошел на эшафот, откуда услышал новый приговор – ссылку в сибирский острог Пелым на двадцать лет.

Острог Пелым где-то здесь

Отбыв заключение «от звонка до звонка», возвратился в Петербург бодрым и полным сил в свои 78 лет. Миних снова становится генерал-губернатором и фельдмаршалом, необычайно успешно трудится в течение последних пяти лет жизни и перед самой смертью оказывает России последнюю великую услугу: именно граф Христофор Антонович Миних вдохновил Екатерину II и Григория Потемкина на присоединение Крыма и будущей Новороссии. Прах великого фельдмаршала похоронен в его имении близ Дерпта, и в советское время на месте его могилы был построен коровник.

Для чего все это здесь написано? Чтобы понять, что за человек оставил нам бесценный итог своих размышлений о России:

«Русское государство имеет перед другими то преимущество, что оно управляется непосредственно Самим Богом, ибо иначе нельзя объяснить себе, каким образом оно может уцелеть»[238]238
  Россия и русский двор в первой половине XVIII века. Записки и замечания гр. Эрнста Миниха. – СПб.: Русская старина, 1891. – С. 265.


[Закрыть].

Но вернемся в наш судьбоносный 1917 год. И все-таки, какими бы они ни были, но многие февралисты-революционеры оставались русскими людьми! Когда до министра иностранных дел Временного правительства Павла Николаевича Милюкова наконец-то дошло, что его любимые британцы и близко не собираются отдавать России Босфор и Дарданеллы, он возмутился духом и громогласно потребовал, чтобы все обязательства по царским договорам англичанами были непременно исполнены! В ответ Временное правительство просто отправило Павла Николаевича в отставку, а демократическая российская пресса без церемоний обхохотала своего бывшего кумира, обозвав «Милюковым-Дарданелльским».

Окаянные дни

Рабочие и интеллигенция Петрограда. 1918 г.

А Россия погрузилась в окаянные дни.

Вот свидетельство о том времени русского поэта Максимилиана Волошина:

 
…Тогда раздался новый клич: «Долой
Войну племен, и армии, и фронты:
Да здравствует гражданская война!»
И армии, смешав ряды, в восторге
С врагами целовались, а потом
Кидались на своих, рубили, били,
Расстреливали, вешали, пытали,
Питались человечиной,
Детей засаливали впрок…[239]239
  Волошин М. А. Собрание сочинений. – М.: Эллис Лак, 2004. – Т. 2. Стихотворения и поэмы. 1891–1931. – С. 42.


[Закрыть]
 

Это лишь поэтический образ того, что в реальности происходило в России вслед за столь вожделенной революцией. «Революция всегда осуществляется верой в ее идеалы активного меньшинства народа, образующего ядро ее участников, и всегда разнуздывает темный вихрь порока, бесчинства и корысти»[240]240
  Франк С. Л. Религиозно-исторический смысл русской революции // Мосты. – Мюнхен, 1967. – С. 13.


[Закрыть]. Так философ-эмигрант Семен Людвигович Франк описал стержневой закон революционных событий.

В ноябре 1919 года Михаил Афанасьевич Булгаков записал трагическое пророчество: «Безумство двух последних лет толкнуло нас на страшный путь, и нам нет остановки, нет передышки. Мы начали пить чашу наказания и выпьем ее до конца… Нужно будет платить за прошлое неимоверным трудом, суровой бедностью жизни. Платить и в переносном, и в буквальном смысле слова. Платить за безумство мартовских дней, за безумство дней октябрьских, за самостийных изменников, за развращение рабочих, за Брест, за безумное пользование станком для печатания денег… за все! И мы выплатим… Мы, представители неудачливого поколения, умирая еще в чине жалких банкротов, вынуждены будем сказать нашим детям: “Платите, платите честно и вечно помните социальную революцию!”»[241]241
  Булгаков М. А. Грядущие перспективы // М. Булгаков. Похождения Чичикова: повести, рассказы, фельетоны, очерки 1919–1924 гг. / сост. и авт. предисл. В. В. Петелин. – М.: Современник, 1990. – С. 63.


[Закрыть]

М. А. Булгаков

Почему все смогло так случиться? Как русское передовое общество допустило, чтобы из него создали беспроигрышный проект по беспощадному сокрушению собственной страны? Каким образом превратили в оружие массового поражения против России? Как такое вообще могло стать возможным?!

Внимательный наблюдатель и участник событий 1914–1917 годов посол Французской Республики в Петрограде Жорж Морис Палеолог в дневниковой записи от 5 февраля 1917 года оставил нам свой удивительный, но точный диагноз: «Ни один народ не поддается так легко влиянию и внушению, как народ русский»[242]242
  Палеолог М. Царская Россия накануне революции. – М., 1991. – С. 192.


[Закрыть].

Жорж Морис Палеолог

Во всех слоях и классах, от крестьян и рабочих до интеллигенции, деятелей культуры, науки, дворянства, аристократов, промышленников, духовенства, в эти трагические дни царила тотальная, поразительная внушаемость. Но была одна немаловажная особенность: верили только тому, что очерняло, бросало тень в первую очередь на власть в любой ее ипостаси. С каким-то безумным упоением верили в то, что, как признают теперь историки, оказалось нелепыми слухами, беззастенчивой клеветой.

Мы не можем себе представить, какой бы была Россия, не испытай она коллапса революции, разрухи Гражданской войны и интервенции, ужасов террора и безрассудных общественных экспериментов. Да, в ХХ веке наша страна еще станет второй державой планеты. Спасет мир от фашизма, первой отправит человека в космос. Это доказывает, какой неисчерпаемой энергией обладает русский народ, какой таится в нем неиссякаемый гений. Но неужели для свершения всего этого было необходимо довести страну до края гибели и убить миллионы людей?

Как утверждают историки, одной из причин революционных событий 1917 года было не отставание России, а, напротив, ее стремительный экономический рост, резко видоизменявший привычный социальный уклад. Для решения стоявших перед Россией проблем нужно было время. Но в бурно развивающейся стране ждать никто не хотел.

Преподобный Амвросий Оптинский предупреждал: «Чтобы не ошибаться, не до́лжно торопиться». Это не просто мудрый совет, это – духовный закон. Но Россия неукротимо торопилась. Можно с умилением вспоминать о долготерпении народа, но в тот момент налицо была совершенно другая черта. Невыдержанная, падкая на обещания народная толпа стремительно увлекалась рецептами, предлагавшими немедленные и якобы единственно верные решения. Когда мы говорим об этом простодушном нетерпении, вспоминаются слова Петра Аркадьевича Столыпина, произнесенные им в 1910 году в Государственной думе: «Если бы нашелся безумец, который сейчас одним взмахом пера осуществил бы неограниченные политические свободы в России, завтра в Петербурге заседал бы совет рабочих депутатов, который через полгода своего существования вверг бы Россию в геенну огненную»[243]243
  Цит. по: Воейков В. Н. С Царем и без царя. – М., 1995. – С. 255.


[Закрыть].

Святой Амвросий Оптинский

Российское общество задорно играло с правительством в своеобразный праздник непослушания. Со стороны это могло показаться забавным, веселым, чем-то очень творческим и интересным, но на деле оказалось тем, что обычно завершают скорбным и неподдающимся исправлению определением: «Заигрались. Доигрались».

Россия в царствование Николая II представляла собой страну с огромным количеством проблем, главной из которых было противоречие между властью и обществом. Власть так и не сумела найти общий язык с обществом. А общество категорически не желало находить с властью этот общий язык. Результаты нам известны.

Такое поведение общества характерно для подросткового сознания, соответствует подростковому периоду развития человека, характеризуется полным отсутствием внутренней гармонии, негативизмом, тотальным противлением. Слепая ломка привычных авторитетов, капризно-болезненное желание самостоятельности при отсутствии какого-либо реального опыта и достаточно развитых умственных способностей. Это подростковое сознание в нашей великой русской интеллигенции – болезнь хроническая и неизбывная. Периодами она отпускает, мы мудреем после неслыханных испытаний. Но потом хронический недуг с новой силой возвращается (вспомним хотя бы 1991 год).

«Россию погубила сплетня»

К 1914 году все основные гражданские свободы в Российской империи были реализованы. Но «прогрессивное общество» продолжало стонать: «Деспотия! Тюрьма народов!» Складывалась ситуация, когда враждебность к власти как принцип доходила до абсурда. «Личные качества человека не ставились ни во что, если он устно или печатно не выражал своей враждебности существующему строю. Об ученом или же писателе, артисте или музыканте, художнике или инженере судили не по их даровитости, а по степени их радикальных убеждений», – вспоминал в эмиграции Великий князь Александр Михайлович[244]244
  Александр Михайлович, Вел. кн. Книга воспоминаний. – М.: Современник, 1991. – С. 163.


[Закрыть].

Замечательный мыслитель русской эмиграции Иван Лукьянович Солоневич неожиданно и глубоко подвел итог: «Россию погубила сплетня»[245]245
  Солоневич И. Л. Миф о Николае Втором // Наша страна. – 1949. – Март – июнь.


[Закрыть]. Ложь и клевета оказались беспроигрышным оружием в борьбе против нашей страны. И чем чудовищней была сплетня, тем легче она становилась частью коллективного сознания.

Вот лишь одно показательное свидетельство современника: «Крестьяне охотно верят слухам о вывозе кожи, хлеба, сахара и пр. немцам, о продаже половины России графом Фредериксом тем же немцам и т. п.»[246]246
  Крачкевич П. З. История Российской революции (записки офицера-журналиста), 1914–1920. – Гродно, 1921. – Кн. 1. – С. 6.


[Закрыть].

Сплетнями была перенасыщена светская, общественная, народная и даже церковная жизнь. В первую очередь клевета касалась тех, кто окружал Императора. Их называли попросту: «темными силами». Этим наименованием были заклеймены Императрица Александра Федоровна, ее дочери, близкие, царские министры, Распутин, епископат и все несогласные с позицией «прогрессивного общества» – военные, чиновники, интеллигенты, любые люди, «имеющие наглость» оставаться лояльными Императору. Безусловно, вершиной «темных сил» называли самого Николая II.

Напомню еще об одной сплетне, ставшей во многом роковой. 1 ноября 1916 года лидер «Прогрессивного блока» Павел Николаевич Милюков, только что вернувшийся из поездки в Англию, с трибуны Государственной думы произнес речь, потрясшую Россию: он открыто обвинил Императрицу и правительство в работе на врага – Германию![247]247
  См.: Резанов А. С. Штурмовой сигнал П. Н. Милюкова. – Париж, 1924. – С. 45–61.


[Закрыть] Каждый свой довод Милюков сопровождал пафосным восклицанием-вопросом: «Что это: глупость или измена?» Ответ: «Измена!» был очевиден.

П. Н. Милюков произносит речь на заседании Государственной думы

Эту чудовищную коллективную клевету, раздутую до общероссийского политического скандала, назовут «штурмовым сигналом революции». Ее подхватят в думских коридорах и в военных штабах, в среде чиновничества и интеллигенции. Наконец, эта сплетня дойдет и до народа, до простых солдат, крестьян и рабочих.

Позже выяснится, что иностранные газеты, которые демонстрировал и на которые ссылался с думской трибуны Милюков, были эксклюзивно для Милюкова подготовлены немецкой разведкой.

Военные цензоры Западного фронта осенью 1915 года доносили в отчетах: «Слухи о предательстве очень упорны и, что всего хуже, комментируются среди нижних чинов в фантастической форме и колоссальных размерах»[248]248
  Цит. по: Поршнева О. С. Эволюция образа войны в сознании массовых слоев российского общества в 1914 – начале 1917 гг. // Военно-историческая антропология 2005/2006. – М., 2007. – С. 86.


[Закрыть].

Особенно популярной стала тема «немки-предательницы» Александры Федоровны. Небылицы, распускавшиеся на самом высоком уровне, утверждали, что будто бы из Царского Села по секретному телеграфному проводу в ставку Вильгельма уходят военные планы, которыми Царь делился c супругой. Уверяли, что Императрица во всем управляет безвольным мужем, что именно она виновата даже в том самом дефиците сахара (продажа которого, как мы помним, была ограничена во время действия «сухого закона»). Императрицу обвиняли в любовных связях с «грязным мужиком» – Григорием Распутиным. Опускались даже до того (и этим занимался лично А. И. Гучков!), что распространяли слухи, будто Императрица отдала Распутину в наложницы своих юных дочерей. Порнографические истории про Распутина были призваны вызвать омерзение ко всей императорской семье, к министрам и военачальникам, назначаемым «по воле Царицы» и «всесильного старца».

Г. Распутин с членами Царской семьи

Сразу же после февральского переворота Временным правительством была начата подготовка показательного суда над «темными силами» – над арестованными Императором, Императрицей и их ближайшим окружением. Для этой цели была создана Чрезвычайная комиссия. Не та еще знаменитая ЧК во главе с Ф. Э. Дзержинским, но сформированная по приказу Временного правительства Чрезвычайная следственная комиссия для расследования преступных действий высших должностных лиц императорской России.

Многие известные люди вошли в первую «Чрезвычайку». В их числе – и Александр Александрович Блок, знаменитый поэт, ставший секретарем комиссии. Состоял в ней и академик Сергей Федорович Ольденбург, оставивший воспоминания.

Следствие было призвано доказать несколько пунктов обвинения: 1) шпионаж и тайную деятельность «темных сил» в пользу Германии и Австро-Венгрии; 2) передачу фактического управления государством в руки развратного, спившегося религиозного проходимца; 3) фактическую узурпацию власти пронемецкой кликой во главе с Императрицей Александрой Федоровной и ее скандальными приближенными. Очевидно, что каждое из этих обвинений, учитывая военное время, тянуло на высшую меру наказания.

Члены Чрезвычайной следственной комиссии. Справа А. А. Блок

Следствие под контролем общественности вели лучшие криминалисты и юристы новой России. Уровень неприязни к «бывшим» Царю, Царице и их окружению был настолько велик, что ни у кого не возникало ни малейших сомнений: скоро не только вся Россия, но весь мир узнают позорную и ужасную правду о чудовищных преступлениях Романовых. Финалом судебного процесса должен был стать показательный суд над Императором и Императрицей вкупе с другими высокопоставленными преступниками.

Работа кипела до самого октября 1917-го.

Результаты расследования потрясли всех! И следователей, и общественных наблюдателей, и самих «чекистов», и членов Временного правительства. Потрясли настолько, что последовал приказ, категорически запрещавший публикацию итоговых материалов. Причина была проста: ни одного из обвинений доказать так и не удалось! Вместо преступлений Царской семьи следователи обнаружили совершенно другое: невероятно отлаженную систему клеветы.

Один из членов комиссии вспоминал: «Не скрою, что, входя в состав следственной комиссии, я сам находился под влиянием слухов, захвативших всех, и был предубежден против личности государя. Утверждаю, однако, что не я один, на основании изучения материалов, пришел к совершенно противоположным выводам. Еврей, социалист-революционер, присяжный поверенный, которому было поручено Муравьевым обследование деятельности царя, после нескольких недель работы с недоумением и тревогой в голосе сказал мне: “Что мне делать? Я начинаю любить царя”»[249]249
  Романов А. Ф. Император Николай II и его правительство (по данным Чрезвычайной следственной комиссии) // Русская летопись. Издание «Русского очага» в Париже, 1922. – Т. 2. – С. 16.


[Закрыть].

Император Николай II с дочерью Великой княгиней Татьяной Николаевной

Следствию среди прочего были представлены изъятые письма, в которых Императрица обращалась к своему мужу с теми или иными политическими предложениями и просьбами. Это стало долгожданной находкой для следствия! Наконец-то не по слухам, а на основании документов будут разоблачены и злокозненная «немка-шпионка», и безвольный «подкаблучник-император».

Но, скажу честно, лучше бы Царь действительно был «подкаблучником» и в те предреволюционные дни внимал советам Императрицы!

Александра Федоровна была совершенно поразительным человеком в нашей истории. Немка, воспитанная при дворе английской королевы, она стала истинной русской и вобрала в себя лучшие черты всех культур и народов, ее воспитавших. Вкупе с блестящим образованием и недюжинным умом все это сделало ее одной из самых проницательных и мудрых сердцем женщин России. Императрица понимала в складывающейся в России ситуации очень многое, порой давая мужу в высшей степени здравые советы. Больше всего она напоминала Кассандру – древнегреческую мифологическую пророчицу, которой никто не верил, но предсказания которой всегда сбывались.

Императрица Александра Федоровна с детьми

Вот только один из примеров многих ее проницательных рекомендаций. За три месяца до революции, когда многое еще можно было изменить, она писала мужу: «Спокойно и с чистой совестью перед всей Россией я бы сослала Львова в Сибирь… Милюкова, Гучкова и Поливанова – тоже в Сибирь. Теперь война, и в такое время внутренняя война есть высшая измена…»[250]250
  Переписка Николая и Александры Романовых. – М. – Л., 1927. – Т. 5. – С. 190.


[Закрыть]

Одной из самых пререкаемых фигур в царском окружении был Григорий Ефимович Распутин. Есть такие загадочные личности в истории, что узнать о них всю правду мы сможем, пожалуй, только на Страшном Суде Божием, когда откроется все. Имеется немало оснований утверждать, что он не был тем монстром, за которого его выдавала сплетня и тогдашняя российская пресса. Есть свидетельства негативные? Есть. Есть свидетельства совершенно иные? Несомненно.

Клевета против него, распространяемая с завидной системностью и в громадных масштабах, была одним из самых действенных инструментов по расшатыванию государственного строя, дискредитации власти, низвержению престижа Императора и Императрицы.

Почему в Царской семье его принимали? Мы знаем о способностях этого человека останавливать болезнь наследника. Но были и другие факторы, заставляющие серьезно задуматься. Распутин являл собой действительно неординарного человека. Мы уже читали его предвоенное пророческое письмо к Государю о бедах, грядущих на Россию в случае войны с немцами.

Более подробно об этом человеке можно узнать из обстоятельной научной биографии, написанной ректором Московского литературного института, писателем Алексеем Варламовым[251]251
  Варламов А. Н. Григорий Распутин-Новый. – М.: Молодая гвардия, 2007.


[Закрыть].

Григория зверски убили. «Когда в столице узнали об убийстве Распутина, все сходили с ума от радости; ликованию общества не было пределов, друг друга поздравляли: “Зверь был раздавлен, – как выражались, – злого духа не стало”. От восторга впадали в истерику», – вспоминала фрейлина Императрицы Анна Вырубова[252]252
  Цит. по: Указ. соч. – С. 389–390.


[Закрыть].

А. А. Вырубова

«Прогрессивное общество» увлеченно впитывало и разносило любые сплетни, дискредитировавшие Императорский дом. «Сегодня мы распускаем слухи на заводах, что Императрица спаивает Государя, и все этому верят!»[253]253
  Вырубова (Танеева) А. А. Страницы из моей жизни. – М.: Благо, 2000. – С. 106.


[Закрыть] Подобные свидетельства можно приводить до бесконечности. Результатом этой кипучей многолетней работы стала всеобщая утрата доверия к Императору и его правительству, вообще к людям, несущим крест государева тягла, бремя исполнения реальных дел.

У меня есть друг – Зураб Михайлович Чавчавадзе. Его семья принадлежит к древнему грузинскому княжескому роду и к высшей русской аристократии. Мама Зураба – Мария Львовна Чавчавадзе, накануне революции еще подростком жившая с семьей в Царском Селе, рассказывала мне, что помнит, как в 1916 году к ним в гости зашла соседка, великосветская дама, и за чаем высказалась: «Ну, когда же эти мерзавцы освободят нас от своего присутствия?!» Мать Марии Львовны удивилась: «Простите, кого вы имеете в виду?» – «Этих… Романовых!» И тогда хозяйка дома встала и произнесла: «Я попрошу вас оставить мой дом и больше не посещать нас». После этого разговора члены семьи князя Чавчавадзе стали изгоями в Царском Селе! Им объявили бойкот. С ними перестали общаться почти все великосветские знакомые.

М. Л. Чавчавадзе

Император Николай II, конечно же, понимал, что в политике всегда присутствуют ложь, лицемерие, корыстные интересы. Он знал цену и аристократии, и буржуазии, и своим союзникам. Но чего он не мог представить, так это уровня тотальной лжи и клеветы, которая будет обрушена на него. Как человек искренних религиозных и этических принципов, он поражался злобному, убийственному по отношению к Родине поведению просвещенного общества. Кроме того, идеализируя народ, он был уверен, что клевета, извергаемая прессой, настолько нелепа и чудовищна, что разумные люди этому просто не поверят. Опровергать же сплетни он считал ниже своего достоинства. Но Император ошибался. Самая грязная ложь и самая нелепая клевета принимались охотно, причем во всех слоях общества – от крестьян, рабочих и солдат до членов царствующей династии.

«Прогрессивное общество» было беспощадно, подливая масло в огонь будущего пожара. Публично и бесцеремонно они провозглашали: «Лучше проиграть войну, чем Романовы!» Уже через день после выступления Милюкова с его «глупость или измена» другой депутат, Василий Маклаков, провозгласил в своем думском выступлении: «Наше правительство сейчас парализует, обессиливает силу целой России… Старый режим и интересы России теперь разошлись, и перед каждым министром стоит дилемма: пусть он выбирает, служить ли России или служить режиму, служить тому и другому так же невозможно, как служить Маммоне и Богу […]. Мы заявляем этой власти: либо мы, либо они. Вместе наша жизнь невозможна»[254]254
  Маклаков В. А. Речи судебные, думские и публичные лекции. 1904–1926. – Париж, 1949.– С. 209–212.


[Закрыть].

(Помните, как Маклаков в дальнейшем сделал для самого себя ошеломляющее открытие, о полной неспособности «революционных кумиров общественности» к управлению страной? С этих слов начинается глава «Запоздалое раскаяние».)

Несомненно, накануне и во время войны правительство России возглавляли далеко не такие выдающиеся деятели, как Петр Аркадьевич Столыпин или Сергей Юльевич Витте. Но царские чиновники предреволюционного времени в целом сумели создать условия для победы в военной и гражданской промышленности. Без каких-либо чрезвычайных мер обеспечили более чем сносные условия жизни для мирного населения. У правительства императора Николая II не получилось только одной «мелочи» – избежать революции.

Государь Николай Александрович был самодержцем, он отвечал за свой народ и за свою страну. Мы почитаем его как святого за его христианскую жизнь в период заточения. Отдаем должное его выдающемуся государственному таланту, поразительному терпению, жертвенной любви и преданности своему народу, его вере. Это был поистине удивительный человек и, быть может, самый трагический из русских государей.

Сегодня, оборачиваясь на тот период, мы понимаем, что нам необходим глубокий и всесторонний исторический анализ, о ценности которого говорил наш великий историк Василий Осипович Ключевский: «Почему люди так любят изучать свое прошлое, свою историю? Вероятно, потому же, почему человек, споткнувшись с разбега, любит, поднявшись, оглянуться на место своего падения».

В. О. Ключевский

В феврале – марте 1917 года император действовал, как представляется, абсолютно верно – ситуационно, тактически. Но что же было упущено царским правительством ранее? Где были принципиальные стратегические ошибки, ставшие роковыми?

Император Николай II даровал обществу свободы, создал парламент, но при этом не смог создать механизма, контролирующего возможные деструкции. Его правительства не могли преодолеть многих и тяжелейших болезней, связанных с несомненной деградацией аристократическо-дворянской монархии. Очевидное подтверждение этой деградации – почти тотальное предательство элитой своего Государя.

Создание нового жизнеспособного государственного механизма в новых условиях, в условиях парламентской жизни было необычайно сложной задачей, и она являлась тем более сложной, что все здесь было впервые: у России еще не было такого опыта.

Император Николай II и его правительство добились небывалых экономических и социальных успехов, одержали победы на фронтах войны, но потерпели сокрушительное поражение в том, что касается консолидации общества, в выстраивании созидательной работы с самыми разнообразными элитами. Напрочь проиграли на полях сражений в войне, которая сегодня называется информационной. А этот фронт вдруг оказался более значимым, чем все иные битвы.

Соединить и развивать самые разные и противоречивые части общества, воодушевить их единой задачей, в конце концов управлять этим обществом в интересах народа и государства – вот этого царское правительство сделать не смогло.

(В 1991 году наше общество вновь повторило те же ошибки. Опять тотальный «подростковый негативизм», опять «до основанья, а затем…», развал и ограбление великой страны, нищета, унижение, мучительные бедствия народа… Это вновь проявление тех самых неизбывных хронических болезней нашего общества.)

Итак, власть не смогла наладить диалог с обществом, не смогла объединить вокруг себя народ, чего, кстати, удалось добиться во время войны и англичанам, и французам, и немцам.

Мы не собираемся никого ни обвинять, ни судить. Избави Бог! Суд человеческий – всегда гордостный, тщеславный, поверхностный. Те, кто дерзают восхитить у Бога суд над ближними – живыми и умершими, не знают духовных законов или бездумно не придают им значения. А между тем есть непреложный, грозный и неумолимый духовный закон: Каким судом судите, таким и вас будут судить[255]255
  Евангелие от Матфея, 7, 1–2.


[Закрыть].

Но работу над ошибками, очевидными и горькими, никто не отменял. А вывод из этих ошибок один: в тяжелейшие переломные годы Империя не смогла проявить качества, жизненно необходимые для своего времени.

Яркой оценкой действий правительства представляются слова председателя Государственного совета Российской империи Ивана Григорьевича Щегловитова: «Паралитики власти слабо, нерешительно, даже как-то нехотя борются с эпилептиками революции»[256]256
  Спиридович А. И. Великая Война и Февральская Революция: 1914–1917 гг. – Нью-Йорк, 1962. – Т. 3. – С. 13.


[Закрыть].

Это был приговор.

И. Г. Щегловитов