Текст книги "Гибель империи. Российский урок"

Небольшое лирическое отступление

У кого-то из читателей может возникнуть недоумение, ведь широко известна крылатая фраза, приписываемая Черчиллю: «Сталин принял Россию с сохой, а оставил ее с атомной бомбой». Как-то это не вяжется…

Ответ прост: к легендарной тираде «про соху и атомную бомбу» Черчилль не имеет ровно никакого отношения.

Сэр Уинстон Черчилль

Настоящий автор этого пафосного высказывания – покаявшийся британский троцкист Исаак Дойчер. Именно такими словами он в 1953 году в газете The Times оценил заслуги И. В. Сталина в некрологе на его смерть[109]109
  Фраза впервые появилась в некрологе, посвященном Сталину, в 1953 году в газете «The Times». Затем в 1956 году впервые была использована в статье о Сталине в Британской Энциклопедии: «He had found Russia working with wooden ploughs and is leaving her equipped with atomic piles». Encyclopaedia Britannica. – London, 1965. – Vol. 21. – P. 303.


[Закрыть]. Но старый троцкист и в этом непомерном восхвалении грамотно делал свое «антисоветское» дело: сотни миллионов европейцев еще прекрасно помнили о годах процветания царской России и подобный льстивый некролог добавил к воспоминаниям о покойном лишь раздражение. А вот наивные российские публицисты до сих пор с победным воодушевлением размахивают столь дорогими для них «сохой» и «атомной бомбой», настырно приписывая эти слова Уинстону Черчиллю[110]110
  На самом деле слова из статьи Дойчера буквально переводятся следующим образом: «He had found Russia working with wooden ploughs and is leaving her equipped with atomic piles». Первод: «Сталин принял Россию с деревянными плугами, а оставил оснащенной ядерными реакторами».


[Закрыть].

Троцкист Исаак Дойчер

Кстати, Черчилль как-то и вправду, за несколько месяцев до своей знаменитой Фултонской речи, в которой он объявит о начале новой, холодной, войны коллективного Запада против СССР, и, видимо, подыскивая последние мирные подходы к бывшему союзнику, вдруг весьма лестно отзовется о Сталине в своем выступлении 7 ноября 1945 года на заседании в палате общин: «Я лично не могу чувствовать ничего иного, помимо величайшего восхищения, по отношению к этому подлинно великому человеку, отцу своей страны, правившему судьбой своей страны во времена мира и победоносному защитнику во время войны»[111]111
  Выступление Черчилля в палате общин // Правда № 268 9 ноября 1945.


[Закрыть].

Но уроки Февральской революции и предательское участие в ней западных союзников Сталиным были не только не забыты, но и на всю жизнь усвоены. Поэтому, когда лестное выступление Черчилля решением членов Политбюро было напечатано в газете «Правда», Сталин отреагировал на публикацию очень жестко. Диктатор в эти дни находился на Кавказе, где проходил лечение, на которое не находил времени до окончания войны. Познакомившись со свежим номером «Правды», он незамедлительно отправил беспощадную телеграмму на имя Молотова, Берии, Маленкова и Микояна:

Газета «Правда». 9 ноября 1945 г.

«Считаю ошибкой опубликование речи Черчилля с восхвалением России и Сталина. Восхваление это нужно Черчиллю, чтобы успокоить свою нечистую совесть и замаскировать свое враждебное отношение к СССР, в частности, замаскировать тот факт, что Черчилль и его ученики из партии лейбористов являются организаторами англо-американо-французского блока против СССР. Опубликованием таких речей мы помогаем этим господам. У нас имеется теперь немало ответственных работников, которые приходят в телячий восторг от похвал со стороны Черчиллей, Трумэнов, Бирнсов и, наоборот, впадают в уныние от неблагоприятных отзывов со стороны этих господ. Такие настроения я считаю опасными, так как они развивают у нас угодничество перед иностранными фигурами. С угодничеством перед иностранцами нужно вести жестокую борьбу. Но если мы будем и впредь публиковать подобные речи, мы будем этим насаждать угодничество и низкопоклонство. Я уже не говорю о том, что советские лидеры не нуждаются в похвалах со стороны иностранных лидеров. Что касается меня лично, то такие похвалы только коробят меня»[112]112
  Данилов А. А., Пыжиков А. В. Рождение сверхдержавы: СССР в первые послевоенные годы. – М.: РОССПЭН, 2001. – С. 212.


[Закрыть].

«Три источника и три составные части» поражения России: враги, союзники, передовое российское общество

Враги, союзники и внутреннее квазигосударство «прогрессивного общества» готовили в России каждый свои революции, каждый в своих интересах.

Враги. Жизненно важной задачей Германского и Австро-Венгерского генеральных штабов был вывод России из войны и, как следствие, ликвидация Восточного фронта, оттягивающего силы половины германской и австро-венгерской армий. Каким образом этого можно было достичь? Во все времена для подобных целей существовало два пути. Первый: сепаратные переговоры и перемирие на условиях заинтересованной стороны, в данном случае Германии. Если противник не соглашался, следовало задействовать второй путь – свержение неуступчивого правителя (дворцовый переворот, революция) и приведение к власти марионеточного руководства.

Поскольку о сепаратном мире Николай II не хотел слышать, у немецкого Генштаба оставалась для России только революция. Германские представители так формулировали свои цели: «В этой войне главная наша цель это существенное ослабление России, для чего в случае нашей победы мы приветствовали бы образование независимого украинского государства». «Освобождение нерусских народностей от ига московитства и создание самоуправления для каждой из них – все это под военным контролем Германии. В конечном итоге следовало отрезать Россию, как от Балтийского, так и от Черного морей»[113]113
  Fritz Fischer. Germany's Aims in the First World War. Pp. XXVIII, 652. – New York: W. W. Norton, 1967. – С. 134.


[Закрыть].

Здесь Берлину повезло. Свои услуги ему предложил Александр Парвус (Израиль Гельфанд) – зловещая фигура в русской истории. Уроженец Российской империи и впоследствии германский подданный, активный участник революции 1905 года, он имел обширные связи в русской политэмиграции. Парвус разработал план выведения России из войны с Германией путем революции. Основой его проекта была опора в России на профессиональных революционеров: большевиков, меньшевиков, эсеров, анархистов с целью свержения царской власти, заключения мирного договора с Германией и «превращения войны империалистической в войну гражданскую».

Александр Парвус

Главные мысли из так называемого плана Парвуса: «Русские социал-демократы могут достигнуть своей цели только в результате полного уничтожения царизма. С другой стороны, Германия не сможет выйти победительницей из этой войны, если до этого не вызовет революцию в России. Но и после революции Россия будет представлять большую опасность для Германии, если она не будет расчленена на ряд самостоятельных государств. Отдельные группы русских революционеров уже работают в этом направлении»[114]114
  Германия и революция в России, 1915–1918: сб. документов / под ред. Ю. Г. Фельштинского. – М.: Центрполиграф, 2013. – С. 70.


[Закрыть].

В начале марта 1915 года министр иностранных дел кайзеровской Германии Артур Циммерман добился освобождения Гельфанда от всех ограничений, связанных с передвижением российских подданных по территории Германии, предоставил ему паспорт полицейского для путешествия по территории нейтральных государств и решил вопрос о предоставлении средств на пропаганду революции в России.

Впоследствии были новые и новые транши. Вот пример расписки за один из них на пять миллионов марок:

Подписи пассажиров того самого пломбированного вагона

Получив деньги, Парвус развил бешеную энергию. Прежде всего была поставлена цель полной «десакрализации», или, другими словами, дискредитации власти. Были куплены почти все столичные печатные издания, которые расходились по всей стране. Одно из них – газета «Копейка», продавалась за гроши, благодаря чему пользовалась большой популярностью, особенно среди мещан и рабочих.

Для подрывной работы на оборонных заводах в Петрограде, Москве, Киеве и в других промышленных городах Российской империи платные агенты Парвуса вошли в рабочие группы Центрального военно-промышленного комитета, возглавляемого Гучковым. Но назначенная Парвусом на 9 января 1916 года всеобщая забастовка в России не состоялась. Кайзеровское правительство негодовало, но Парвус гарантировал успех через год.

«В конце декабря 1916 года в германской Главной квартире был принят план решительных действий на 1917 год. Было решено вывести из строя Англию беспощадной подводной войной, а Россию и Францию взорвать изнутри.

17 февраля 1917 года германский Рейхсбанк направил циркуляр своим представителям в Швеции об ассигновании срочных кредитов на субсидию революции в России. Кредиты были открыты на имя русских эмигрантов пораженцев: Ленина, Зиновьева, Каменева, Коллонтай, Сиверса и Меркалина. Паролями для этих русских революционеров германское правительство назначило “Диршау” и “Волькенберг”»[115]115
  Керсновский А. А. История русской армии. – Т. 4. 1915–1917. – М.: Голос, 1994. – С. 254–255.


[Закрыть].

Ленин с группой политэмигрантов в Стокгольме, 31 марта 1917 г.

Это свидетельство русского историка-эмигранта Антона Антоновича Керсновского. К сожалению, в те годы у него не было возможности исследовать архивные документы. Поэтому работа В. И. Ленина и его окружения на немецкий Генштаб подвергалась, да и сегодня подвергается беспощадной критике со стороны последователей Ильича.

А. А. Керсновский

Но вот перед вами несколько буквально недавно открытых документов.

Первый – совершенно секретная телеграмма № 551 офицера связи МИД Германии Грюнау от 21 апреля 1917 года в Штаб германского главнокомандующего. Вот обложка хранения в архиве МИД Германии, факсимильный текст телеграммы и перевод на русский язык.

Офицер связи Министерства иностранных дел в Имперском

Суде в Министерство иностранных дел

ТЕЛЕГРАММА № 551

A 12976

Штаб Главнокомандующего, 21 апреля 1917, 17.35.

Получена: 21 апреля, 18.35.

У Верховного командования Армии есть следующее сообщение для политического отдела Генштаба в Берлине:

Штайнвакс отправил следующую телеграмму из Стокгольма

17 апреля 1917 года:

«Въезд Ленина в Россию оказался успешным. Он работает в точности так, как мы того хотим. Отсюда крики ярости социал-демократов Антанты в Стокгольме. Платтена вернули назад англичане, обнаружив его у границы, и этот факт вызвал здесь много шуму».

Платтен – выдающийся лидер швейцарских социалистов, который сопровождал русских революционеров из Швейцарии через Германию в Стокгольм и который хотел поехать дальше в Петроград.

ГРЮНАУ

И еще один документ из Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ), где ныне хранятся материалы из бывшего Центрального партийного архива и Института марксизма-ленинизма. Это доклад уполномоченных Наркомата по иностранным делам от 16 ноября 1917 года:

«Совершенно

секретно.

Председателю Совета Народных Комиссаров.

Согласно резолюции, принятой на совещании народных комиссаров тов. Ленина, Троцкого, Подвойского, Дыбенко и Володарского, мы произвели следующее:

1. В №66 архиве министерства юстиции из дела об ”измене“ тов. Ленина, Зиновьева, Козловского, Коллонтай и др. мы изъяли приказ германского имперского банка № 7433 от второго марта 1917 г. с разрешением платить деньги тт. Ленину, Зиновьеву, Каменеву, Троцкому, Суменсон, Козловскому и др. за пропаганду мира в России.

2. Были пересмотрены все книги банка Ниа в Стокгольме, заключающие счета тт. Ленина, Троцкого, Зиновьева и др., открытые по приказу германского имперского банка № 2754. Книги эти переданы Мюллеру, командированному из Берлина.

Уполномоченные народного комиссара по иностранным делам

Е. Поливанов, Г. Залкинд»[116]116
  ЦПА ИМЛ, ф. 2, оп. 2, д. 226.


[Закрыть].

(ЦПА ИМЛ, ф. 2, оп. 2, д. 226).

Как видим, придя к власти, Ленин и его соратники сразу же начали «с бешеной энергией» (это одно из любимых выражений В. И. Ленина) чистку архивов. Но вышеприведенный документ они все-таки упустили.

Союзники. У них жизненно важная задача относительно России была ровно та же, что и у германцев, только с другим вектором: принудить нашу страну к максимальному подчинению в интересах Великобритании. Россия должна была безотказно воевать, не считаясь с потерями, до полной победы Антанты.

Антанта. Литография нач. XX в.

Россию также следовало принудить к отказу от территориальных приобретений по договору Сайкса – Пико и в целом к действиям, ориентированным на минимизацию усиления страны после победы.

В случае несговорчивости Императора (а именно так и произошло) Великобритания готовила свою революцию в России. Цели революции «от англичан» были такими же, как «от германцев», но с противоположным вектором – в сторону Лондона. Свержение непокорного Царя должно было иметь итогом приведение к власти послушного правительства, готового исполнить все требования Великобритании. Временное правительство, пришедшее к власти в результате переворота, ровно таким и оказалось.

Франция, зная о планах англичан, была далеко не в восторге от грядущей перспективы подчинения России англосаксам. Французы прекрасно понимали, что Российская империя и правительство Николая II – искренний союзник Франции. Французы не строили иллюзий на случай, если Россия окажется под пятой их островного партнера. Вот что доносил в Париж сотрудник французской военной разведки в Петрограде капитан де Малейси: «С военной, политической и финансовой точек зрения русская революция губительна для французских интересов. Она была развязана и направляется английскими руководителями, которым помогают и ассистируют Родзянко, Сазонов, Милюков и Гучков. Цель Англии весьма проста – прежде всего разгромить Германию, но с одновременным уменьшением влияния России во имя обеспечения собственного мирового господства»[117]117
  Заметки капитана де Малейси. Публикация журнала «Свободная мысль», 1997, № 9. Материалы Национального архива Франции (Фонд А. Тома, 94АР=186, дела не нумерованы) любезно предоставлены публикатору руководством данного учреждения. Перевод (стилистически максимально приближенный к оригиналу), примечания и публикация доктора исторических наук О. Ф. Соловьева.


[Закрыть].

Капитан де Малейси

Здесь перед нами так же, как и перед современниками тех событий, да и перед всеми, кто за прошедшие со времени февральского переворота годы осмысливает происшедшее тогда в России, невольно вырастает необычайно важная и болезненная тема: как могло случиться, что о внутренней измене и предательстве союзников знали кто угодно, но не те в структурах Российского государства, кому положено было это знать.

Следует признать, что русская контрразведка, созданная лишь за несколько лет до начала войны, в 1908 году, все свои усилия сосредоточила, и достаточно эффективно, на германской и австрийской агентуре в России[118]118
  Деревянко И., Шаров А. «Тайная война» (Очерки из истории военной разведки и контрразведки Российской империи) // Военные знания. 1994. № 12.
  Старков Б. А. Охотники на шпионов. Контрразведка Российской империи 1903–1914. – СПб, 2006.
  Мерзляков В. М. Русская контрразведка: на заре века тотального шпионажа//Легион «Белой смерти». – М, 2002.


[Закрыть]. Но все кардинально изменилось после Февральской революции, начавшейся с разгрома всех спецслужб. В страну хлынули немецкие агенты, и в первую очередь вернувшийся в апреле 1917 года из эмиграции В. И. Ленин с соратниками. Как известно, в конце концов они добились свержения проанглийского Временного правительства, заключили «похабный» (по словам самого Ленина) Брестский мир, исполнив таким образом поручение своих германских хозяев: Восточный фронт был практически упразднен.

Встреча В. И. Ленина на Финляндском вокзале 3 апреля 1917 г. Художник И. М. Тоидзе

А вот по союзникам российская контрразведка, можно сказать, либо просто не работала, либо работала крайне слабо. Так же благородно контрразведка занималась и проблемами своей собственной российской армии. Конечно, сказывались и слабая квалификация в новообразованных структурах российской контрразведки, недостаток профессиональных кадров, комплектация сотрудников по остаточному принципу (к работе привлекались жандармы, армейские офицеры, не имеющие ранее к контрразведке никакого отношения). Но главной и в полном смысле слова роковой для России причиной провала деятельности российской контразведки, невыполнение ею своих непосредственных задач в работе по предавшим Российскую империю союзникам и изменникам в своей собственной военной среде было идеалистическое «рыцарство» государственного руководства страны. Представлялось недостойным, неблагородным шпионить за своими «верными союзниками», и тем более за своим преданным, «доблестным воинством», присягнувшим на верность России и Государю…

И, наконец, третья и главная сила – наше замечательное «прогрессивное общество». Цель их борьбы – «счастливая, прекрасная Россия будущего». На самом же деле они, как скоро выяснится, вслепую играли на оба стана врагов. Российские либералы – на англичан. Большевики и социал-демократы – на немцев. «Надо изумляться, с какою готовностью и безответственностью, с каким отсутствием патриотизма и достоинства русская революционная интеллигенция предоставила Россию западноевропейским экспериментаторам и палачам»[119]119
  Ильин И. А. За национальную Россию // Слово. – 1991. – № 5. – С. 283.


[Закрыть], – констатировал философ Иван Ильин.

И. А. Ильин

Союзники

Король Великобритании Георг V перед своими гвардейцами

К началу 1917 года все было готово к победному завершению Второй Отечественной войны, так в то время в России называли Первую мировую. А для наших союзников тем временем все яснее вырисовывалась кошмарная перспектива вхождения в Берлин и Вену шестимиллионной русской армии и двухмиллионной – в Константинополь.

2 февраля Кавказская армия под командованием генерала Николая Николаевича Юденича начала наступление на Багдадском направлении с целью решительного разгрома Турции и занятия Константинополя и проливов, согласно договору Сайкса – Пико. Операция проходила успешно, и Кавказский корпус вышел в район Северной Месопотамии. Это привело англичан в тихий ужас. Они панически боялись усиления России на Ближнем Востоке. (После февральского переворота проанглийское Временное правительство остановит наступление в Турции и отправит в отставку генерала Н. Н. Юденича[120]120
  Шишов А. В. Юденич. – М., 2002. – С. 80.


[Закрыть].)

Британский посол в Париже лорд Берти писал в своем дневнике: «Вообще вопрос о распоряжении Константинополем и проливами явится камнем преткновения, когда наступит время для обсуждения подобных предметов»[121]121
  Берти Ф. За кулисами Антанты. Дневник британского посла в Париже, 1914–1919. – М., 1929. – С. 7.


[Закрыть]. Так оно и получилось.

А ближайший советник американского президента Вильсона Эдвард Хауз доверил дневнику такие сокровенные мысли: «Остальной мир будет жить спокойнее, если вместо огромной России в мире будут четыре России. Одна – Сибирь, остальные – поделенная европейская часть страны»[122]122
  Цит. по: Уткин А. И. Первая мировая война. – М.: Алгоритм, 2001. – С. 528.


[Закрыть].

Эдвард Хауз

В последние месяцы своего правления Николай II получал от западных партнеров все более жесткие и недвусмысленные предупреждения. В январе 1917 года британский посол в Петрограде Джордж Бьюкенен, нарушив все правила дипломатического этикета, в форме «дружеского совета» поставил ультиматум главе Российской империи: «Мой долг – предостеречь Ваше Величество от пропасти, которая находится перед вами… Вы находитесь, государь, на перекрестке двух путей, и вы должны теперь выбрать, по какому пути вы пойдете. Один приведет вас к победе и славному миру, другой – к революции и разрушению. Позвольте мне умолять Ваше Величество избрать первый путь…»[123]123
  Бьюкенен Дж. Мемуары дипломата. – М.: Международные отношения, 1991. – С. 196–197.


[Закрыть]

Джордж Бьюкенен

Государь холодно осадил англичанина. Но для Николая Александровича было ясно, что конкретно имел в виду британский посол. Спустя недолгое время свои требования, уже безо всяких экивоков, озвучил Императору другой англичанин, лорд Мильнер, прибывший в Петроград в январе 1917 года на союзническую конференцию в рамках Антанты как глава британской миссии.

Альфред Мильнер состоял членом британского кабинета министров и великим надзирателем Великой масонской ложи Великобритании. А также одним из руководителей сообщества тайного «Круглого стола», главной целью которого было продвижение британских интересов по всему миру. По приезде в Россию Мильнер провел несколько встреч с Милюковым, Гучковым, князем Львовым и другими лидерами будущего февральского переворота.

Затем лорд Мильнер имел беседу с Николаем II. «Монархам редко делаются более серьезные предупреждения, чем те, которые Мильнер сделал Царю», – через несколько дней сообщил журналисту Times британский министр иностранных дел лорд Бальфур[124]124
  Алексеева И. В. Миссия Мильнера // Вопросы истории. – 1989. – № 10. – С. 144.


[Закрыть].

Лорд Альфред Мильнер

Получив категорический отказ Николая II на все требования британцев, английская делегация подготовила отчет для парламента Великобритании, названный «Заметки о политической ситуации в России». Отчет начинался с главного вывода: «Правда заключается в том, что широкие задачи и цели союзников в войне несовместимы с идеями, лежащими в основе управления в России»[125]125
  Imperial War Museum Library. The Papers of Field-Marshal Sir Henry Wilson. General Papers. 3/12/54. P. 1–6. – Цит. по: Давидсон А. Б. Что понял и чего не понял лорд Милнер. Военный министр Великобритании и другие именитые союзники – в Петрограде за несколько дней до революции // Родина. – 2017. – № 2 (217) – С. 37.


[Закрыть].

Что же за требования и что за «более чем серьезные предупреждения» были озвучены лордом Мильнером на встрече с русским Императором?

Первое: введение в Главный штаб русского Верховного главнокомандующего союзных представителей с правом решающего голоса.

Второе: обновление всего командного состава русской армии по указанию держав Антанты.

Третье: Подчинение российского правительства не Императору, а Государственной думе[126]126
  Граф Г. К. На «Новике». – СПб.: Гангут, 1997. – С. 35.


[Закрыть].

По последнему пункту следует напомнить, что Дума к тому времени была не просто тотально оппозиционной, а прямо революционной. По сути дела, требования Мильнера означали фактически потерю Империей суверенитета, введение внешнего управления Россией. Государь наложил на предъявленный ему меморандум резолюцию.

Николай II

По первому пункту: «Излишне введение союзных представителей, ибо своих представителей в союзные армии с правом решающего голоса вводить не предполагаю». По второму: «Тоже излишне. Мои армии сражаются с бо́льшим успехом, чем армии моих союзников». Наконец, на требование передать реальную власть в стране оппозиционной Думе Николай II ответил: «Акт внутреннего управления подлежит усмотрению монарха и не требует указаний союзников»[127]127
  Граф Г. К. На «Новике». Балтийский флот в войну и революцию. – СПб., 1997. – С. 387.


[Закрыть].

В английском посольстве было проведено экстренное совещание с участием русских коллег. Было принято решение забыть о законах и «вступить на путь революции».

Генеральный консул Великобритании в Москве и резидент британской разведки Брюс Локкарт в своем экстренном донесении в Лондон передал резюмирующие слова князя Г. Е. Львова, будущего первого председателя Временного правительства: «Император не изменится. Нам надо менять Императора»[128]128
  Давидсон А. Б. Что понял и чего не понял лорд Милнер… – С. 38.


[Закрыть].

На го́ре России и самим себе заговорщики успешно осуществили свой замысел. Мы подробно разберем, как этот переворот был технически осуществлен.

А что касается наших союзников по Антанте… Обратим внимание на следующее:

2 марта 1917 года произошло вынужденное отречение Николая II и передача им власти Великому князю Михаилу Александровичу.

А еще за день до этого, 1 марта 1917 года, США, Англия, Франция и Италия официально объявили, что признают единственно законным правительством в России Временный комитет Государственной думы – созданный заговорщиками самопровозглашенный нелегитимный орган.

Немецкий главнокомандующий германским Восточным фронтом Эрих Людендорф после войны отметил в мемуарах: «Царь был свергнут революцией, которую фаворизировала Антанта»[129]129
  Цит. по: Пагануцци П. Правда об убийстве царской семьи. – Джорданвиль, 1981. – С. 37.


[Закрыть]. А глава французской военной миссии при царской Ставке генерал Морис Жанен 7 апреля 1917 года записал в своем дневнике, что Февральская революция «руководилась англичанами и конкретно лордом Мильнером и сэром Бьюкененом»[130]130
  Gou1evitch Arsene. Tsarism and Revolution. Omni Publications, 1961.


[Закрыть]. В США, получив известие об отречении Николая II, города украсили государственными флагами.

В британском парламенте так же победно приветствовали события в России. Премьер-министр Великобритании Ллойд Джордж, узнав о государственном перевороте в Петрограде и свержении Императора, произнес: «Одна из целей этой войны достигнута»[131]131
  Палей О., кн. Воспоминания о России. – М., 2016. – Цит. по: Бьюкенен Дж. Мемуары дипломата. – М., 1991. – С. 228. Бьюкенен конечно же категорически отрицает все обвинения в адрес англичан.


[Закрыть].

К чести англичан прозвучали и иные голоса. На заседании парламента депутат от Ирландии Лоренс Джиннелл во всеуслышание заявил: «Кого поздравляют наши лидеры? Успешных мятежников. Они послали лорда Мильнера в Петроград, чтобы разжечь это восстание. Революция свергла нашего русского союзника – Императора, чьей верностью союзному делу мы неизменно восторгались»[132]132
  Parliamentary Debates. House of Commons. Vol. 91, № 28. 1917, 22 March. Col. 2081. – Цит. по: Алексеева И. В. Миссия Мильнера… – С. 144.


[Закрыть].

Лоренс Джиннелл

Но кому были интересны слова какого-то там ирландского парламентария?