Текст книги "Гибель империи. Российский урок"

Первопричина

Тихон. Патриарх Московский и всея России

У всеобщего поражения была первопричина – повсеместный упадок духовной жизни, формализация, а за ней омертвение церковной веры во всех слоях русского народа, включая немалую часть духовенства. В те годы очевидно явилась неспособность тогдашней Русской Церкви сохранить значительную часть вверенного ей народа, православных христиан, в устремлении к спасительному единству вокруг Высшей Правды Божией: Господа Иисуса Христа. Между тем разрушительные процессы в российском обществе, продолжавшиеся десятилетиями, надломили главный духовный стержень народа: исказили важнейшую духовную способность – зорко отличать добро от зла.

Свою вину осознавали и мучительно переживали лучшие православные люди того времени. Когда в 1924 году власти потребовали от патриарха Тихона неприемлемых, очевидно губительных для Церкви уступок в обмен на возвращение из тюрем обреченных на смерть архиереев, митрополит Кирилл (Смирнов), сам будущий мученик, выразил патриарху Тихону свою позицию горькими и полными смирения словами: «Ваше Святейшество, о нас, архиереях, не думайте. Мы теперь только и годны – на тюрьмы…»[257]257
  Эти слова владыки Кирилла сохранило Церковное Предание.


[Закрыть] После этого патриарх Тихон сделал тяжелейший, но единственно верный выбор, отказавшись от неприемлемых уступок и тем самым «подписав приговор» в том числе и себе самому.

Митрополит Кирилл (Смирнов). Фотография из уголовного дела 1934 г.

Патриарх Тихон, митрополит Кирилл и еще немалое число архиереев, священников, монахов, мирян через годы и десятилетия гонений, пыток, тяжких страданий, сохранив веру и верность Богу, своими подвигом, примером и молитвой сохранили и Православную Церковь для будущих поколений. Это единственное, но это и самое великое и бесценное, что они могли сделать для нас.

Диагноз

То, как стремительно рухнула Империя, ошеломило весь мир. Писатель Василий Васильевич Розанов воздвиг над Родиной страшную эпитафию: «Русь слиняла в два дня. Самое большее – в три»[258]258
  Розанов В. В. Апокалипсис нашего времени. – Сергиев Посад, 1917. – С. 6.


[Закрыть].

Когда мы изучаем события Февраля 1917 года и то, что за ними последовало, трудно отделаться от мысли: как люди в здравом уме и твердой памяти могли совершать такое?! Как можно было в разгар войны отменять дисциплину в армии, разоружать офицеров? Упразднять по всей огромной, охваченной смутой стране полицию и суды? Да еще и с восторгом объявлять, что отныне правопорядок вместо полиции и жандармов будут обеспечивать исключительно «добровольцы на безвозмездной основе и желательно из интеллигенции»[259]259
  Борисов А. В., Дугин А. Н. Полиция и милиция России: страницы истории. – М.: Наука, 1995. – С. 95.


[Закрыть]. Все это кажется невозможной фантасмагорией!

Изумление автора книги было столь велико, что пришла мысль на всякий случай заглянуть в труды известных психиатров, современников того времени: Кандинского, Бехтерева, Ганнушкина, Россолимо.

И выяснилось, что труд был не напрасен.

Как оказалось, есть такое понятие в психиатрии – массовый индуцированный психоз. Или заразная психическая эпидемия, передающаяся от человека к человеку.

Знаменитый русский психиатр, Виктор Хрисанфович Кандинский, писал: «Оспа и чума уносили прежде тысячи и десятки тысяч жертв и опустошали целые страны. Душевные эпидемии не менее губительны. Проходит время повального душевного расстройства, время коллективного увлечения или страсти, – и вернувшиеся к рассудку люди обыкновенно сами не могут понять своих прошлых ошибок…»[260]260
  Кандинский В. Х. Нервно-психический контагий и душевные эпидемии // Общепонятные психологические этюды. – М., 1881. – С. 154.


[Закрыть]

Основоположник отечественной патопсихологии Владимир Михайлович Бехтерев в своей работе «Внушение и его роль в общественной жизни» констатирует: «Мы знаем психические эпидемии, выражающиеся активными явлениями и сопровождающиеся более или менее очевидными психическими возбуждениями. Такие эпидемии, под влиянием соответствующих условий, иногда охватывают значительную часть населения и нередко приводят к событиям, чреватым огромными последствиями. Фанатизм, охватывающий народные массы, в тот или иной период истории представляет собой также своего рода психическую эпидемию»[261]261
  Бехтерев В. М. Внушение и его роль в общественной жизни. – СПб., 1903. – С. 124.


[Закрыть].

Лекция профессора В. М. Бехтерева в Военно-медицинской академии

Выступая в 1900 году в Московском университете, знаменитый невропатолог, психоневролог Григорий Иванович Россолимо особо отмечал активных переносчиков психических эпидемий: «Дегенеративные личности неизлечимы. Но обезвредить такого больного – уже одна из важнейших задач гигиены, так как многие психопатические состояния отличаются своей заразительностью»[262]262
  Россолимо Г. И. Искусство, больные нервы и воспитание: (По поводу «декадентства»). – М., 1901. – С. 24.


[Закрыть].

У Ильи Ефимовича Репина есть немало полотен, написанных с нескрываемой симпатией к революционным идеям: «Не ждали», «Отказ от исповеди», «Арест пропагандиста».

Но посмотрите, какие удивительные лица на его картине, изображающей не отдельных представителей «прогрессивного общества», а целую толпу. Это большое полотно называется «Манифестация 17 октября 1905 года».

И. Е. Репин. Манифестация 17 октября 1905 года

Взгляните внимательно на эти лица. Разве это лица нормальных людей? Репин как несомненно великий живописец честно отображал правду жизни, несмотря на свои личные пристрастия. И здесь он безошибочно уловил и передал кистью групповой портрет людей в состоянии массового психического расстройства.

Возразят: но это же 1905 год! Так и есть. Но очевидно и другое: к 1917 году болезненное духовное и психическое состояние «прогрессивного общества» еще более усугубилось.

Федор Михайлович Достоевский в романе «Преступление и наказание» пророчески описал, как Раскольников в горячечном бреду видит прозреваемое самим Достоевским революционное будущее: «Появились какие-то новые трихины, существа микроскопические, вселявшиеся в тела людей. Но эти существа были духи, одаренные умом и волей. Люди, принявшие их в себя, становились тотчас же бесноватыми и сумасшедшими. Но никогда, никогда люди не считали себя так умными и непоколебимыми в истине, как считали зараженные. Никогда не считали непоколебимее своих приговоров, своих научных выводов, своих нравственных убеждений и верований. Целые селения, целые города и народы заражались и сумасшествовали. Все были в тревоге и не понимали друг друга, всякий думал, что в нем в одном и заключается истина, и мучился, глядя на других, бил себя в грудь, плакал и ломал себе руки. Не знали, кого и как судить, не могли согласиться, что считать злом, что добром. Не знали, кого обвинять, кого оправдывать. Люди убивали друг друга в какой-то бессмысленной злобе. Собирались друг на друга целыми армиями, но армии, уже в походе, вдруг начинали сами терзать себя, ряды расстраивались, воины бросались друг на друга, кололись и резались, кусали и ели друг друга».

Особо необходимо остановиться на размышлениях лауреата Нобелевской премии Ивана Петровича Павлова.

Как и многие представители тогдашней интеллигенции, он придерживался оппозиционных идей. Так, узнав о подавлении беспорядков 1905 года, Иван Петрович высказался по отношению к высшей власти: «Ну, хватит! С этой гнилью надо заканчивать!» Императора и правительство он буквально накануне Февраля 1917 года клеймил весьма жестко. Февральский переворот Павлов воспринял с полным оптимизмом. Октябрьскую же революцию пережил болезненно[263]263
  Самойлов В. О. О патриотизме и диссидентстве Павлова // Природа. № 8. 1999. – С. 108–110.


[Закрыть]. Но не уехал в эмиграцию, хотя к тому времени был всемирно известным ученым, и любая страна с радостью распахнула бы перед ним свои двери.

М. В. Нестеров. Портрет академика И. П. Павлова

К весне 1918 года Петроград изменился до неузнаваемости. В голодном городе, переполненном дезертирами и бандитами (у А. Блока: «Запирайте етажи, нынче будут грабежи»), жителям оставалось только вспоминать свою, всего лишь год назад уютную и безопасную жизнь, где за публичную и самую резкую критику «деспотического режима» ответов со стороны государства не следовало, а бытовые претензии к правительству ограничивались отсутствием в январе ананасов на продуктовых рынках в воюющей стране. А весной 1918-го в условиях почти голода и жесточайшего нормирования продуктов (вспомним еще одно поэтическое свидетельство того времени – В. Маяковский: «Не домой, не на суп, а к любимой в гости две морковинки несу за зеленый хвостик») обыватели сами дивились своим давешним проблемам, еще год назад казавшимся им невыносимыми.

И. А. Владимиров. Голодные годы в Петрограде

В этой-то обстановке академик Павлов счел необходимым для себя выступить в Петрограде с циклом публичных лекций-размышлений на тему «Об уме вообще и о русском в частности».

В последней лекции, посвященной русской интеллигенции, великий ученый высказался предельно откровенно: «То, что произошло сейчас в России, есть, безусловно, дело интеллигентского ума. Массы же сыграли совершенно пассивную роль. Они восприняли то движение, по которому ее направляла интеллигенция. Отказываться от этого, я полагаю, было бы несправедливо и недостойно»[264]264
  Павлов И. П. О русском уме // Природа. № 8. 1999. – С. 94.


[Закрыть].

И. А. Владимиров. Голодные годы в Петрограде. Горячий суп из общественной столовой

Далее он рассмотрел образ мышления типичного русского интеллигента: «Русский интеллигентский ум не привязан к фактам. Он больше любит слова, он ими оперирует… Это не забавно, это ужасно! Это приговор над русской мыслью. Она знает только слова и не хочет прикоснуться к действительности… То есть нисколько не проверяет смысла слов, не идет за кулисы слова, не любит смотреть на подлинную действительность. Мы занимаемся коллекционированием слов, а не изучением жизни… Возьмите другой факт, который поражает сейчас. Это факт распространяемости слухов. Серьезный человек – сообщает серьезную вещь, сообщает не слова, а факты. Но тогда вы должны дать гарантию, что ваши слова действительно идут за фактами. Этого нет. Мы знаем, конечно, что у каждого есть слабость – произвести сенсацию. Каждый любит что-то прибавить. Но все-таки нужна же когда-нибудь и критика, проверка. И этого у нас не полагается. Мы главным образом интересуемся и оперируем словами, мало заботясь о том, какова действительность… Свобода мысли – есть ли у нас эта свобода? Надо сказать, что нет. Я помню мои студенческие годы. Говорить что-либо против общего настроения было невозможно. Вас стаскивали с места, называли чуть ли не шпионом. Но это бывает у нас не только в молодые годы. Стоит кому-либо заговорить не так, как думаете вы, сразу же предполагаются какие-то грязные мотивы, подкуп и тому подобное. Какая же это свобода?»[265]265
  Павлов И. П. О русском уме // Природа. № 8. 1999. – С. 97–98.


[Закрыть]

А теперь – особенно важное!

Академик Павлов поясняет: «Свобода и дисциплина – это абсолютно равноправные вещи. То, что мы называем свободой, то у нас на физиологическом языке называется возбуждением. То, что обычно зовется дисциплиной, на физиологическом языке соответствует понятию торможения. Вся нервная деятельность слагается из этих двух процессов – из возбуждения и торможения. И торможение имеет даже бо́льшее значение. Раздражение, возбуждение – это нечто хаотическое, а торможение вставляет эту хаотичность в рамки»[266]266
  Павлов И. П. О русском уме // Природа. № 8. 1999. – С. 98.


[Закрыть].

Иван Петрович Павлов резюмирует, что с возбуждением у русского интеллигентского ума все в порядке. А вот с торможением – как-то совсем плохо!

«Вы можете иметь нервную систему с очень слабым развитием важного тормозного процесса – того, который устанавливает порядок, меру. И вы будете наблюдать все последствия такого слабого развития»[267]267
  Павлов И. П. О русском уме // Природа. № 8. 1999. – С. 102.


[Закрыть].

Впрочем, академик Павлов оставляет нам некоторую надежду: «Но после определенной практики, тренировки на наших глазах может идти усовершенствование нервной системы, и очень большое. Значит, невзирая на то что произошло, все-таки надежды терять мы не должны»[268]268
  Павлов И. П. О русском уме // Природа. № 8. 1999. – С. 102.


[Закрыть]. Великий физиолог допускал, что горький опыт революции и ее последствий может иметь для русской интеллигенции вероятный педагогический эффект, и оставлял шанс на исправление патологических перекосов ее коллективного ума…

* * *

Строительство Сталинградской ГЭС

Как мы знаем, Россия, пусть уже советская, в конце концов воспрянула и успешно воспользовалась частью великого наследства, доставшегося ей от России императорской. А наш народ с величайшим энтузиазмом, не останавливаясь ни перед какими жертвами, взялся за то дело, на которое он показал себя единственно способным в деле государственного строительства: устройством новой империи. Теперь уже советского извода.

К счастью, большевизм в новой империи был нашим народом преодолен. По этому поводу точно сказал великий русский писатель Валентин Григорьевич Распутин: «Россия переварила коммунизм и поставила его на службу своей государственности»[269]269
  Интервью с Валентином Распутиным // Литературная Россия. – 17 ноября 1991 г.


[Закрыть]. Но все мы понимаем, какую огромную цену пришлось заплатить за это. Ведь вопрос не в том, что кто-то оспаривает несомненные и огромные достижения нашего советского народа. Нет! Но именно революция – причина упущенных для России поистине гигантских возможностей. Неисчислимые безвинные жертвы. Безмерные страдания. Поколения, потерявшие главное наследие предков – связь с Богом.

Иван Алексеевич Бунин в своей книге «Окаянные дни» сказал спокойно и безнадежно: «Наши дети, внуки не будут в состоянии даже представить себе ту Россию, в которой мы когда-то (то есть вчера) жили; которую мы не оценили; не понимали всю эту мощь, сложность, богатство, счастье»[270]270
  Бунин И. А. Окаянные дни. – М., 2006. – С. 7.


[Закрыть].

Не дай Бог нам, нашему или будущим поколениям адресовать те же слова своим потомкам.

И. А. Бунин в Париже

Духовный закон свободы

Есть духовный закон, его знают те, кто читает Псалтирь: «Даст тебе Господь по сердцу твоему» (Псалом 19). Господь с радостью исполняет сокровенные желания человека, если они пойдут человеку на пользу. То же самое, как в случае ребенка и отца.

Но бывает, и совсем не редко, что человек лихорадочно жаждет того, что совсем не принесет ему добра. Прекрасно предупреждал об этом великий знаток подобных обстоятельств А. С. Пушкин: «Все, все, что гибелью грозит, для сердца смертного таит неизъяснимы наслажденья…»

А ведь иногда такому нестерпимому губительному порыву бывает подвержен не человек, а целый народ.

В этом случае Господь всячески предупреждает, отвращает от пагубного пути: подсказывает через опытных мудрых людей, через особые события и обстоятельства жизни раз за разом удерживает от рокового шага. Но если и это безуспешно… Здесь, как ни удивительно, также действует тот же Божественный закон: «Даст тебе Господь по сердцу твоему».

Помним картинку из детства: зимой укутанный в шубу малыш так и рвется, требует разрешить ему лизнуть железную ручку на морозе. Какой-то поганец на потеху подсказал ему эту пакость. Отец и упрашивает, и пугает дурачка… Но тщетно! И тогда, махнув рукой, отец почитает за лучшее разрешить несмышленышу поступать по-своему…

Если человек или народ непреклонно упорствуют перед Богом, не отступая от пагубного намерения, не желая услышать любови Божией, – тогда Господь не отнимает свободу ни у человека, ни у народа. Бог на время отходит в сторону. И дает случиться тому, что человеку или народу – по сердцу.

После боли, несчастий и раскаяния люди поколениями будут исправлять ими же разрушенное, а некоторые будут стремиться вразумить таких же, какими и сами они когда-то были, – самоуверенных и непослушных своих потомков.

Февральские и октябрьские события 1917 года в целом у большинства из нас на памяти. Но мало кто вспоминает о том, что произошло в том же году в ноябре. А случилось тогда событие знаменательное, могущее многое рассказать о причинах леденящих кровь грядущих трагических испытаний нашего народа. 12 ноября 1917 года был избран лигитимный парламент новой России – Всероссийское Учредительное собрание.

Мы уже подзабыли, но эти выборы и были главной задачей Временного правительства. А Великий князь Михаил Романов не принял царский престол для того, чтобы передать решение о будущем государственном устройстве России как раз именно Учредительному собранию.

Демонстрация в поддержку Учредительного собрания

Итогов выборов в Учредительное собрание ждала вся Россия, от Прибалтики до Дальнего Востока. Лучшие люди страны, избранные свободным голосованием, должны были выразить волю всего народа о будущем России, ее государственном и социальном устройстве.

Надо сказать, выборы в Учредительное собрание были проведены на самом деле свободно и честно. Право голоса впервые получили все граждане. Возрастной ценз снизили с двадцати пяти лет до двадцати. Впервые разрешили голосовать женщинам и военным. К избирательным урнам пришли граждане России всех сословий без различия имущественного положения, национальности или веры.

И вот выборы состоялись. Для определения будущего России были избраны 715 депутатов. 655 из них, или 91 %, являлись представителями партий, открыто провозглашавших в качестве инструмента своей политики – террор. Это были эсеры и большевики.

Предвыборная агитация в Учредительное собрание. Петроград. Зима 1917 г.

Лидер эсеров В. М. Чернов: «Сколько ни высказывали сомнений, сколько возражений ни выставляли против этого способа борьбы партийные догматики… террористические действия оказывались не то что просто “нужными” и “целесообразными”, а необходимыми, неизбежными»[271]271
  Чернов В. М. «Террористический элемент в нашей программе». Из № 7 «Революционной России». Цит. по: По вопросам программы и тактики: сб. статей из «Революционной России». – Женева, 1903. – С. 71.


[Закрыть].

Лидер большевиков В. И. Ленин: «Социал-демократия должна признать и принять в свою тактику массовый террор»[272]272
  Ленин Н. [Ульянов В. И.]. Уроки московского восстания (29 августа 1906 г.) // В. И. Ленин Полное собрание сочинений. – М., 1972. – Т. 13. – С. 375.


[Закрыть].

«Даст тебе Господь по сердцу твоему»…

Новая Россия избрала свою судьбу. А мы всё удивляемся: «Откуда десятилетия террора в нашей стране?»

На пост председателя Учредительного собрания избирались двое: вместе с главой эсеров Виктором Черновым, Мария Спиридонова – террористка, убившая советника тамбовского губернатора Луженовского. Открыл Всероссийское учредительное собрание большевик Яков Свердлов – предводитель уральских боевиков-террористов.

В. М. Чернов

Большевики значительно уступили эсерам по количеству депутатов. Но соратники Ленина оказались попросту более последовательными террористами: в январе 1918 года они позволили провести единственное заседание Учредительного собрания и без раздумий разогнали «Учредилку» как уже не нужное им демократическое сборище.

Кстати, Владимир Ильич еще за шесть лет, находясь в эмиграции, предупреждал эсера В. Чернова, что ровно так все и произойдет. Чернов вспоминал: «Было это до войны, году так в 11-м, в Швейцарии. Толковали мы с Лениным в ресторанчике за кружкой пива – я ему и говорю: “Владимир Ильич, да приди вы к власти, вы на следующий день меньшевиков вешать станете!” А он поглядел на меня с такой монгольской хитринкой и говорит: “Первого меньшевика мы повесим после последнего эсера”. Прищурился и засмеялся»[273]273
  Гуль Р. Я унес Россию. Апология русской эмиграции. – М., 2001. – Кн. 1. – С. 90.


[Закрыть].

Ленин не за кружкой пива и не с Черновым, но в эмиграции в 1908 г.

Свое обещание Ильич исполнил с присущей ему легкостью.

Но почему же народ столь пугающе солидарно поддержал эти партии?

Выбор своего будущего был сделан народом, объятым смертельной эпидемией, парализующей Богоданную способность духовного отличения добра от зла. Над народом десятилетиями трудилось «российское передовое общество» при попустительстве церковной и светской власти. При полной несостоятельности, а затем и при прямом предательстве поддерживаемых правительством патриотических партий и организаций. Философ Семен Франк писал: «Интеллигенция в октябре 1917 года в ужасе и смятении отшатнулась от зажженного ею же пожара, а огонь этой веры перешел в души простых русских мужиков, солдат и рабочих»[274]274
  Франк С. Л. Крушение кумиров // С. Л. Франк. Сочинения. – М.: Правда, 1990. – С. 122.


[Закрыть].

Б. М. Кустодиев. Большевик, 1920 г.

Все тогдашние элиты показали свою полную несостоятельность. Все они оказались «слепыми вождями слепых» (Евангелие от Матфея, 15, 14). Произошло то, что должно было произойти. Несостоятельные элиты были сметены смертоносным ветром истории.

* * *

Несомненно, каждый гражданин страны имеет право отстаивать свои идеалы, исправлять то, что нуждается в изменениях, активно действовать, чтобы улучшать существующее положение в своей стране. Но есть разные методы.

«Не приведи Бог видеть русский бунт – бессмысленный и беспощадный. Те, которые замышляют у нас невозможные перевороты, или молоды и не знают нашего народа, или уж люди жестокосердые, коим чужая головушка полушка, да и своя шейка копейка». Еще одно исполнившееся пророчество, на этот раз Александра Сергеевича Пушкина[275]275
  Пушкин А. С. Собрание сочинений: в 10 т. – М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1950. – Т. VI. Художественная проза. – С. 556.


[Закрыть].

Быть может, ничто не расскажет нам, русским людям, о самих себе честнее и беспощаднее, чем события 1917 года. Мы, как никто, склонны жить в иллюзиях. Нас, как никого, из века в век понуждают забыть свою историю.

Гегель как-то посетовал: «Опыт и история учат тому, что народы и правительства никогда ничему не учились из истории и не действовали исходя из уроков, которые можно было бы из нее извлечь»[276]276
  col1_0 Лекции по философии истории. – СПб., 1993. – С. 62.


[Закрыть]. Наш историк Василий Осипович Ключевский высказался еще жестче и точнее: «История – не учительница, а надзирательница… она ничему не учит, а только наказывает за незнание уроков»[277]277
  Ключевский В. О. Сочинения. – М., 1990. – Т. 9. – С. 393.


[Закрыть].

Этимология русского слова «судьба» иная, чем в романо-германских языках. Там – это слово обозначает рок, фатум. У нас – суд Божий. Важное различие! Суд Божий вершится не только за порогом жизни, он начинается здесь на земле. Обстоятельства, события, в которые вводит нас Господь Бог судами Своими, обстоятельствами нашей жизни, – есть последствия наших поступков, мыслей, состояния души. Суды эти творятся над народами, над каждым человеком. Над Россией. Повторим ошибки – неизбежно повторятся и приоткрытые нам историей суды Божии за них.

Люди уходят не в прошлое. Люди уходят в будущее.

Вот они – выстроились перед нами, те, с кем мы встретились в этой книге. Они прожили в прошлом, но предназначены для будущего.

Они в ожидании конечного Страшного суда Господня. А перед нашим поколением предстали не для суда, а лишь затем, чтобы получить возможность докричаться до нас. Напомнить о полученном ими уроке, который они вверили нам своею жизнью.