Читать книгу "Комплект из 2 книг от Аси Лавринович и Алекс Хилл"

Глава 5

POV Алиса

В школьном коридоре тихо, только вода плещется в пластиковом ведре, изогнутую ручку которого я крепко сжимаю. Шагаю к кабинету нашего класса, покачивая головой в такт мелодии, что звучит у меня в наушнике, как вдруг из-за поворота к лестнице выскакивает взъерошенный Илья Мироненко.

– О! – радостно выдает он, заприметив меня. – То, что нужно!

Илюша подбегает ближе и выхватывает у меня ведерко, а за его спиной виднеется красная от злости завуч.

– Мироненко! Ты совсем обнаглел?! Я что, гоняться за тобой должна?!

– Простите, Ольга Николаевна! Я обещал помочь Алисе. Смотрите, какие тяжести она таскает, а ведь ей еще детей рожать. Я вообще-то за демографию страны переживаю!

– Каких еще детей? – ошарашенно шепчу я.

– Кто знает? Может, наших, – тихо посмеивается Илюша и хитро поглядывает на меня, лишая дара речи.

Завуч вздыхает, выпуская воздух сквозь пухлые, расслабленные губы, и обращается ко мне:

– Алиса, он тебе сильно нужен?

Снова кошусь на Илью, который уже успел нацепить на себя маску брошенного щеночка, взывающего к помощи: темные глаза грустные-грустные, а уголки рта печально опущены.

– Эм-м-м… – тяну скованно. – Мой сосед по парте заболел, а Илья правда обещал помочь с дежурством.

– Ладно, – кивает Ольга Николаевна и грозит Илюше пальцем: – Но, Мироненко… на следующей неделе…

– Да-да! – весело отзывается он, обнимая меня за плечи и уводя дальше по коридору. – До следующей недели, Ольга Николаевна! Хороших вам выходных!

Впереди уже маячит открытая дверь нужного мне кабинета, и Илюша с облегчением произносит:

– Фух! Чуть не попался.

– Что ты натворил? – спрашиваю хмуро и дергаю плечом, чтобы скинуть чужую руку.

– Слишком много всего, чтобы знать наверняка, за что на этот раз она собиралась меня отчитать, – усмехается он и ставит ведерко за порог кабинета. – Зачем тебе вода? Здесь же уже вымыто.

Смотрю на влажные полосы на деревянном полу и направляюсь к швабре.

– Всего один раз, – отвечаю я и надеваю резиновые перчатки, прежде чем схватить тряпку.

– Всего?! Я, когда дежурю, просто стулья переворачиваю. А ты серьезно собираешься мыть пол дважды?

– А что, это запрещено?

– Нет, но… – Илюша непонимающе выгибает брови и с неловкостью осматривается. – Я просто… Не ожидал.

– Не бойся, помогать я тебя не заставляю. Можешь идти.

Отворачиваюсь и присаживаюсь на корточки, окуная тряпку в теплую воду. Пристальный взгляд все еще ощущается жжением на затылке.

– Что-то еще? – спрашиваю недовольно.

– А можно посмотреть? Никогда не видел, чтобы кто-то так старательно убирал класс.

Прижимаю подбородок к плечу, нахмурившись, и Мироненко пятится от двери, приподняв руки ладонями вперед:

– Ладно-ладно. Ухожу. Увидимся вечером, Алиса! – Он подмигивает мне и скрывается из виду.

Тихо фыркаю, опустив нос, и без особого энтузиазма вспоминаю о грядущей вечеринке. Единственные, кого я могла пригласить, – это Гриша и Полина, но они оба не смогут прийти. У первого сегодня своя студенческая тусовка в честь Дня защитника Отечества, а вторая обещала провести вечер в компании любимого. Получается, в гостях будут только друзья Лолы, и я не уверена, что впишусь в их компанию. Наверное, стоит притвориться больной и провести вечер в своей комнате. Так я точно не доставлю Лоле неудобств, ведь ей, похоже, идея с вечеринкой пришлась очень даже по душе. А может, и не придется притворяться? Вряд ли Спивак и впрямь настоит на моем присутствии.

Закончив уборку кабинета, спускаюсь на первый этаж и забираю из гардероба куртку. Выхожу из школы и невольно улыбаюсь, ощутив теплые солнечные лучи на лице. Февраль закончится уже через несколько дней, впереди весенняя капель и первая зелень. Как же я люблю сидеть за компьютером у открытого окна, вдыхая свежий воздух со сладким ароматом цветущих деревьев. Еще и обновление моей любимой игры обещали выпустить в следующем месяце. Скорее бы.

Автомобильный гудок вдруг бьет по ушам, заставляя меня рефлекторно повернуть голову в сторону шума. Вижу знакомое лицо за лобовым стеклом ярко-желтой машины, припаркованной у дороги, и удивленно хлопаю ресницами.

– Садись, Алиса! – кричит Влад, открыв окно, и кивает на заднее сиденье. – Ну, чего застыла?! Я же не незнакомец!

Послушно забираюсь в автомобиль. Лола убирает телефон в сумочку и воодушевленно улыбается мне:

– Привет! Ты долго.

– Привет. Я-я-я… м-м-м… Я дежурила.

– Да. Илюша сказал, – кивает она, а после хватается за переднее сиденье, потянувшись к дяде. – Ну все! Поехали уже! У нас не так много времени на приготовления!

– Ты еще палку достань и по горбу меня стукни, – весело кривляется Влад, заводя мотор.

– Вперед, мой верный конь! – заливисто смеется Лола, и я тоже не могу сдержать усмешки.

– Ну держитесь, девчонки!

Лола покачивается от рывка, усаживаясь плотнее, а после смотрит на меня:

– Влад утащил из студии пару коробок с декорациями и украшениями. Ты как с дизайном интерьеров?

Следующие несколько часов я провожу в компании Влада и Лолы. Встречаем и быстро провожаем маму и Виталия, которые отправляются на корпоратив, что будет проходить в загородном туристическом комплексе, а после занимаемся украшением гостиной для предстоящей вечеринки. Влад носит на плечах Лолу, держащую в руках огромный моток скотча, а я следую за ними в качестве подстраховки и подсобника, подавая различные декоративные атрибуты. Развешиваем гирлянды в виде мелких звездочек на окна и проемы дверей. Одну стену, окрещенную фотозоной, декорируем блестящими лентами и шариками из фольги, на которые многозначительно поглядывает Окрошка. Правда, кошка пока не торопится действовать и просто наблюдает за нами, развалившись посреди серого дивана.

Надо отдать Владу должное, его задорный нрав прекрасно сглаживает острые углы. Он все время смешит нас и дурачится сам, не давая скучать и нервничать. Лола с каждой секундой становится все более взволнованной, и я с умилением отмечаю – ей очень идет это настроение. Удивительно, что она может быть такой. Раньше я считала ее надменной, даже немного стервозной, но теперь, оказавшись в тесной связке, я открываю и новые ее черты. Смешливость, чудачество, доброта.

– Ну все, девочки, – говорит Влад, опуская телефон на кухонный стол.

Мы решили немного подкрепиться после физической нагрузки и теперь сидим на кухне, попивая чай с низкоуглеводными десертами без сахара, которые привез Влад. На вкус они, кстати, ничего. Есть можно.

– Еду я вам заказал, а это… – Он кивает на плотный пакет, стоящий на тумбочке рядом с холодильником. – На всякий случай и под строжайшим секретом от родителей. Все равно ведь ваши друзья притащат с собой какое-то пойло. Уж лучше пейте то, что одобрено мной.

– Ты самый офигенный дядя! – Лола отправляет Владу воздушный поцелуй, а он по-актерски обмахивается ладонями, притворно засмущавшись.

– Дальше сами справитесь?

– Ты уже уходишь?

– Да. У меня еще есть планы.

– Что там за планы? Когда ты уже мне расскажешь? – спрашивает Лола, пытливо прищурившись.

– Когда подрастешь, – подмигивает ей Влад, поднимаясь из-за стола. – Ну, удачки вам. Не шалите сильно. И не делайте того, чего не стал бы делать я.

Лола выгибает бровь, покосившись на меня:

– Он лучший дядя, но худший пример для подражания в плане вечеринок.

– Я запомню, – отвечаю, улыбнувшись.

– Эй! Не разрушай мой сказочный образ! – протестует Влад.

Спивак уходит провожать дядю до двери, а я собираю чашки и блюдца, чтобы вымыть их. Звук льющейся воды успокаивает, но вот я слышу шорох за спиной.

– Алиса, я пойду в ванную первой. Ты ведь не против? Мне нужно вымыть голову.

– Да. Конечно, – отзываюсь я.

– А кого ты… Кого ты пригласила?

Выключаю воду и принимаюсь вытирать посуду вафельным полотенцем. И снова неловкость между нами сжирает ту легкость, что появилась за последние несколько часов.

– Никто из моих не сможет прийти.

– Да? Как жаль, – кажется, с искренним сочувствием говорит Лола.

– Ничего страшного. Я найду чем заняться у себя в комнате.

Молчание Спивак затягивается. Может, она просто ушла? Медленно разворачиваюсь и вижу, что она все еще стоит у стола и сжимает его край, находясь в явном смятении.

– Все хорошо, – успокаиваю ее я. – Не переживай об этом, ладно? А родителям скажем, что тусили все вместе.

– Слушай, Алис… Ты ведь помогала с украшениями, и вообще… Это же наша общая вечеринка, так давай повеселимся! Половину ребят ты знаешь, тебе не нужно прятаться в комнате. Но если тебе станет некомфортно, ты всегда можешь…

– А тебе будет комфортно? – спрашиваю я серьезно.

– Вполне, – твердо отвечает она. – Я больше скажу… Тебе не обязательно вставать в такую рань каждый день, чтобы ездить в школу на автобусе. Мы просто можем просить водителя высаживать сначала одну, потом делать круг и высаживать другую.

Удивленно замираю, а затем поправляю очки.

– Я вообще-то всегда так встаю. Да и автобусы мне нравятся. Ну, когда они не набиты людьми.

– Правда?! Ужас какой! Ты вообще человек?! – пораженно смеется Лола.

– А ты? – усмехаюсь я. – В любую секунду выглядишь так, будто готова сниматься на обложку журнала. Это незаконно!

– Незаконно ставить баночки с кремами в порядке возрастания!

– Незаконно сочетать вырви глаз цвета так, будто они были предназначены друг для друга!

Смотрим друг на друга несколько мгновений, а затем разражаемся громким смехом, приносящим облегчение и едва уловимое чувство зарождающегося единения.

– Ладно, – все еще хихикаю я. – Я побуду с вами немного. Хочу попробовать роллы, которые так нахваливал Влад.

– Отлично! – радостно отзывается Лола, чем вселяет в меня еще больше уверенности. – Тогда я пойду собираться. Ванна будет свободна через полчаса.

– Хорошо.

К шести часам вечера мы с Лолой спускаемся в гостиную и с гордостью оглядываем пространство, сияющее мягкими желтыми огоньками и теплым светом пары торшеров, стоящих по бокам от дивана. Спивак выглядит потрясающе: вязаное платье цвета слоновой кости с кокетливым разрезом до бедра, поверх рубашка в коричнево-белую клетку. Спокойный цвет лука компенсирован цветными браслетами и подвесками и ярким макияжем глаз, а светлые волосы завиты в мелкие локоны и у висков собраны в тонкие небрежные косички.

– Классно выглядишь, – говорю я, ни капли не кривя душой.

– Ты тоже! – отвечает Лола, рассматривая и мой наряд: широкие джинсы и черный оверсайз лонгслив с рисунком команды ребят из аниме «Магическая битва». – А еще мне нравится твоя осветленная челка. Ее, кстати, можно покрасить в розовый или синий. Да, думаю, синий тебе очень пойдет.

– Помнится, у тебя в прошлом году были синие волосы…

– Ультрамариновые, – поправляет Лола. – Ох, как же мне нравился тот цвет.

– Почему тогда ты больше так не красишься?

– Кириллу нравится натуральность. – Она шутливо закатывает глаза. – Ох уж эти парни. Ничего не понимают в стиле, да?

– Наверное…

– А у тебя есть парень?

– Нет, – мотаю я головой.

– А тот, с кем ты… – Лолу перебивает звонок домофона, разносящийся по дому, и она дергает подбородком в сторону прихожей. – Наверное, курьер с едой. Пойду открою.

Нервно переступаю с ноги на ногу и подхожу к дивану. Поправляю маленькие подушки, чтобы чем-то занять руки, а из прихожей доносится басовитый смех. Узнаю голоса – Хованский и Мироненко собственной персоной.

– Мы ограбили курьера!

– Теперь это наша добыча!

– Добытчики, блин… А Кирилл где? – спрашивает Лола.

– Он просил передать, что немного задержится.

– У него там какие-то траблы.

В комнату входят Ваня и Илья. Первый в джинсах и тонком свитере пыльно-зеленого цвета, подчеркивающем светлые глаза, а второй в мешковатом черном спортивном костюме, на груди которого красуется главный злодей «Магической битвы» – Рёмен Сукуна.

– И снова привет, Алиса! – обращается ко мне Мироненко, сжимая в руках пару крафтовых пакетов. – О! Мы с тобой в парных луках. Здорово, да?

– Угу, – киваю Илье и смотрю на Ваню, ощутив, что сердцу становится тесно в груди.

Мы с Ваней после того, как он написал мне ночью несколько дней назад, активно переписывались, и уже не только об играх. Беседы стали более личными. Мы обсуждали вкусы и предпочтения, спорили из-за пристрастий в музыке и фильмах, даже обсуждали планы на будущее, кем хотим стать и чего добиться, но до конкретики так и не дошли. Ваня до сих пор не знает, с кем общается в Сети.

– Вань, Алис, – говорит Лола, глядя на нас по очереди. – А вы хоть официально знакомы?

– Прям официально? – усмехается Хованский и подходит ближе к прямоугольному кофейному столику, на котором уже стоят тарелки и стаканы. – Ну, если надо…

Он перехватывает пакет с коробками пиццы в левую руку, а правую протягивает мне. Легонько сжимаю ее, щеки предательски теплеют. Ваня очаровательно улыбается и крепче стискивает мои пальцы, представляясь:

– Ваня Хованский. Одиннадцатый «В». Гений, футболист…

– Плейбой и придурок, – говорит Илюша, пнув друга под колено.

– Эй, Кайфолом! Ты уже начал? – оглядывается Ваня, все еще держа мою руку.

Илюша шагает к выходу из комнаты и дьявольски ухмыляется, обернувшись:

– Я никогда не заканчиваю! Идем лучше еду на кухню отнесем и распакуем! Лола…

– Да-да, – отмахивается она, глядя в телефон. – Вы ведь знаете, где здесь и что. Займитесь едой и напитками.

Ваня тихо цокает и вновь смотрит на меня:

– В общем, рад знакомству, Алиса.

– Взаимно, – отвечаю я, чудом контролируя дрожь в голосе.

Парни уходят, Лола направляется к лестнице.

– Мне нужно позвонить. Я быстро, – говорит она, прижимая мобильный к уху.

– Да. Хорошо.

Медленно опускаюсь на диван, растерянно вздыхая. Первая вечеринка в моей жизни, и уже какие-то драмы. Может, стоит все-таки вернуться в комнату и позвонить Леве? Из кухни раздаются голоса парней, выхватываю смех Вани и сжимаю руками колени. Правая ладонь кажется теплее левой. Ладно, останусь хотя бы на полчаса.

Проходит час, и мои худшие опасения рассыпаются в пыль. В гостиной играет музыка, гремят разговоры вперемешку со смехом. И мне весело. Правда весело. К нам уже присоединились Настя и Вероника, подруги Вани и Ильи, а еще Жора и Никита, их одноклассники, которые напросились без приглашения, но зато принесли с собой «Элиас» и огромную пачку чипсов со вкусом краба.

Лола выбирает в пару для игры меня, Ваня – Настю, Илья – Веронику, а Жора с Никитой достаются друг другу. Играем несколько кругов и… Кто бы мог подумать? Мы с Лолой вырываемся вперед, опережая соперников на тринадцать очков.

– Так не честно! – обиженно вскрикивает Вероника.

– Да, – соглашается с подругой Настя. – Вы же сестры! Неудивительно, что понимаете друг друга с полуслова!

– Мы не сестры! – произносим с Лолой в один голос и переглядываемся, рассмеявшись. Наверное, подарок Влада чересчур нас расслабил, потому что все вокруг кажется очень забавным, и даже наше положение больше не тяготит.

– В смысле? – непонимающе хмурится Настя. – Как это не сестры?

– Настюш, не заморачивайся, – обращается к ней Ваня и обнимает одной рукой, притягивая к своему боку. – Давайте лучше передохнем от игры.

– Согласен! Я на перекур! – кричит Жора, подпрыгивая с пола.

– Я с тобой! – поддакивает ему Никита, поднимаясь, и Илья тоже встает.

– Только окурки в карманы прячьте! Найду хоть один, в нос вставлю! – строго бросает Лола и уже в который раз хватается за телефон. Кирилла все еще нет, и похоже, ее это уже не расстраивает, а жутко злит.

Приглушенное хихиканье привлекает мое внимание: Ваня с Настей мило воркуют, сидя на диване. Он уже практически зарылся носом ей в волосы, нашептывая что-то такое, от чего у девушки пылает лицо. Жаль, Маришка этого не видит. Мне, конечно, тоже не сильно нравится картина, но страдать вместе с ней было бы даже приятно.

– Снова подсматриваешь? – Моего уха касается теплое дыхание.

Вздрагиваю, оглянувшись. Илюша стоит, опершись на спинку кресла, в котором сижу я, а уголки его пухлых губ ползут вверх.

– Еще немного, и я решу, что ты извращенка.

– Разве ты не ушел курить?

– Не курю. Я же спортсмен, – отвечает он с гордостью, а после наклоняется чуть ближе к моему лицу: – Хочешь фокус?

Его рука скользит в опасной близости от моей груди и тянется к вазочке с орехами, стоящей на столе. Задерживаю дыхание, не понимая, что происходит. Еще секунда, и один из орехов прилетает точно в щеку Вани.

– Кайфолом! – рычит Хованский, а Настя трет нос, отвернувшись.

– Так вот почему ты – Кайфолом? Бесишь друзей? – снова поворачиваюсь к Илюше, выгнув бровь.

– И не только. У меня нет любимчиков. Все равны. – В его темных глазах пляшут веселые чертята. Думаю, с такими замашками он легко бы мог стать королем проклятий и подвинуть Сукуну.

– Ну наконец-то! – слышу со стороны голос Лолы вперемешку со звонком домофона, но почему-то не могу отвернуться и посмотреть, что она делает.

– Алис, – произносит Илюша как-то уж слишком загадочно, – я тут спросить хотел…

– О чем?

– Можно посмотреть на твой комп?

– Нет.

– Почему? – Он тянется еще ближе.

– Зачем на него смотреть? – Невольно отклоняюсь, но спинка кресла мешает увеличить дистанцию.

– Мне интересно. Выглядел он внушительно. Клава механическая, да? Свитчи[3]3
  Свитч – переключатель.


[Закрыть] щелчковые?

– Ты разбираешься в компах? – уточняю с сомнением.

– Немного. Ну так что? Покажешь? Пять минут. Даже дверь закрывать не будем.

– Очень смешно, – морщусь я и отвожу взгляд, увидев то, чего не хотела, – Ваня и Настя целуются. – Ладно. Идем.

Поднимаюсь с кресла и веду Илюшу за собой на второй этаж, оставив парочку одних в комнате. А куда делась Лола? Может, пошла Кирилла встречать? Да, наверное, так и есть.

Открываю дверь в свою спальню, пропуская гостя вперед. Илюша ходит рядом с компьютерным столом, засыпая меня восторгами и вопросами, а я механически на них отвечаю, стоя в дверном проеме. Из головы все не идут Ваня и Настя. Они встречаются? Вроде бы никто об этом не говорил. Но если целуются, значит…

– Так ты сама его собрала?! – Илюша взмахивает руками и круто разворачивается ко мне лицом, отчего медвежонок на его шее на несколько секунд взлетает в воздух.

– Брат помог, – говорю я, а настроение ползет все ниже.

– Круто! А во что играешь?

– М-м-м… – Задумываюсь на несколько секунд. Илья и Ваня друзья, лучше не говорить лишнего. – «Геншин», «Стар Рейл», – называю первое, что приходит в голову.

– А в «Фортнайт», «Валорант»? – Илюша стреляет точно в цель.

– Редко, – лгу я, поправляя указательным пальцем очки. – Ну все? Насмотрелся?

– Есть еще вопрос… – задумчиво произносит он, шагая вперед.

Мне не нравится его тон и вид. Кажется, он задумал какую-то шалость, и трудно предсказать какую – безобидную или не очень. Поворачиваюсь боком, чтобы дать Илье пройти, но вместо этого он останавливается и упирается спиной в дверной косяк, складывая руки на груди. Оказываемся лицом к лицу, и я проглатываю смущение, не желая доставлять Мироненко такого удовольствия. Хватит уже ему надо мной потешаться.

– Что за вопрос? – спрашиваю как можно беспечней.

– Можно я тебя поцелую?

Едва не давлюсь воздухом. Перестаю контролировать мышцы лица и даже боюсь представить, как оно сейчас выглядит.

– Что? – выдавливаю сипло, растеряв последние крохи самообладания.

– Можно я тебя поцелую? – ничуть не смутившись, повторяет он.

– Нет!

– Почему? – И снова этот бесхитростный и спокойный тон, будто мы тут погоду обсуждаем.

– Тебе весь список огласить?!

– А много там пунктов?

– Пара сотен наберется.

– И один из них – мне нравится другой?

– О чем ты?.. – Я в панике трясу головой.

– Алиса, тебе нравится Ваня?

– Я не…

– Не бойся. – Илюша ласково касается моих плеч и улыбается так восхищенно, что дрожат поджилки. – Я тебя не выдам.

– И я должна поверить тебе, Кайфолом?! – выплевываю, ощетинившись, потому что он и фигурально, и буквально прижал меня к стенке. – Для тебя ведь все равны. Ты сам сказал.

– Все бывает в первый раз. Сделаю исключение. – Он игриво подмигивает мне и отступает. Ну точно проклятое чудище. – Спускайся, когда в себя придешь. Посмотрим, как Кир будет прощение у Лолы выпрашивать. Обычно это весело.

POV Лола

«Прости, опоздаю», «Дома неприятности», «Я уже еду к вам…» И бла-бла-бла. Никакой конкретики. Что за неприятности? Обычно Кирилл, в отличие от Марго, более охотно рассказывает мне о том, что происходит в его семье, а тут вдруг напустил таинственности. И все бы ничего, если бы не одно «но»: наше дурацкое совместное четырнадцатое февраля. Мы до сих пор нормально не поговорили! Тот присланный букет роз не в счет. Да, он безумно красивый и дорогой, но Кирилл передал цветы через Илюшу. И, возможно, даже не планировал, что в тот вечер я тоже выйду на улицу, чтобы встретиться с ним.

Мой парень явно меня избегает, и это чрезвычайно действует на нервы. Этим вечером я чувствую себя дурой. Несколько раз ловлю на себе сочувствующие взгляды Хованского и Алисы. Ненавижу, когда меня жалеют!

Я уже и не надеюсь увидеть у нас Меньшова, как наконец раздается мелодия домофона.

С приходом Кирилла в дом врывается запах морозной свежести. Меньшов, как обычно, одет с иголочки. Уверенный в себе, сдержанный и со всеми дружелюбный. Отвешивает комплименты девчонкам и, ни слова мне не говоря, отправляется на кухню. Я – за ним.

– Я здесь к чаю вензели с малиной купил, – говорит он наконец как ни в чем не бывало.

– Какая прелесть! – отвечаю я сухо, наблюдая, как Кирилл достает сладости из пакета.

– А где твоя сестра? – спрашивает Меньшов. – Не заметил ее в комнате.

– Она мне не сестра, – поправляю я. – И, кажется, они с Ильей поднялись к ней в комнату.

– С Кайфоломом? – удивляется Кирилл. – Это то, о чем я думаю? Может, и мы к ним поднимемся? Обломаем Илюхе все веселье.

– Совсем дурак? – сержусь я. – И о чем ты там думаешь?

– Да я ж пошутил, – улыбается Кирилл.

– Шутки у тебя! – продолжаю возмущаться я. – Еще раз так пошутишь про Алису…

– Что ты все в штыки воспринимаешь? – психует в ответ Кирилл. – Подумаешь, впервые задержался на пару часов… Злишься, будто я всегда так делаю.

Я задумываюсь. Действительно, за опоздания в нашей паре отвечаю я.

– К тому же я ведь написал тебе: у меня была уважительная причина.

– И какая же?

Смотрю Кириллу прямо в глаза, и он с достоинством выдерживает мой взгляд. Или он отлично врет, или я за год его так и не узнала.

– Мой дядя Саша, помнишь его? Мамин брат… – начинает Кирилл, а я в этот момент понимаю, что не помню никакого дядю Сашу. Вероятно, Кирилл мне что-то уже про него рассказывал, но я сочла эту информацию неинтересной для себя. Да и вообще, у меня ужасная память на имена.

Но тем не менее я киваю, и Кирилл продолжает:

– Он попал в аварию. Какой-то придурок вылетел на встречку у «Универсама». Так они лоб в лоб…

– Какой ужас!

– Угу. Мы с мамой сразу поехали в больницу, как нам позвонили. Врачи говорят, жизни ничего не угрожает, но травмы все равно серьезные.

– А тетя Рита как? – спрашиваю я. За этот год у нас с мамой Кирилла установились вполне приятельские отношения, и я действительно беспокоюсь о ее моральном состоянии.

– Ну как она может быть? – тяжело вздыхает Кирилл. – Конечно, переживает.

– Почему ты сразу мне об этом не написал?! – восклицаю я.

В этот момент на кухню входит Хованский. Берет со стола чистый стакан и, поглядывая на нас, тянется за бутылкой колы.

– Я ведь не изверг какой-то, – продолжаю я. – Поняла бы все.

Кириллу явно некомфортно продолжать наш разговор в присутствии друга, но я смотрю на него выжидающе, скрестив руки на груди.

– Не хотел тебя расстраивать – немного сконфуженно отвечает Меньшов. – У вас тут веселье, и я с плохими новостями…

– А что за плохие новости? – подключается Хованский, отпив из стакана колу.

Я тут же сообщаю:

– Представляешь, дядя Саша попал в аварию! Кто-то вылетел на встречку у «Универсама»…

– Что за дядя Саша? – перебивает меня Ваня.

– Ну ты что? – развожу я руками. – Дядя Саша – брат тети Риты.

Ваня и Кирилл переглядываются.

– М-м-м, – мычит Хованский. – Ужас какой! В каком он состоянии?

– Пока до конца не ясно, – нехотя отвечает Кирилл. – Но, говорят, жить будет.

– Понятно, – кивает Ваня. Кажется, его новость об аварии не слишком впечатлила. Толстокожий!

Когда Хованский выходит из кухни, мы с Кириллом некоторое время стоим друг напротив друга. Из комнаты доносятся громкая музыка и смех. Кирилл молча притягивает меня к себе, крепко обнимает и целует в макушку.

– Прости, что расстроил, – негромко говорит он. – Я и сам не думал, что так получится. Решил, что совсем ненадолго задержусь и быстро присоединюсь к вам.

– Да ладно, ничего, – вздыхаю я. – Главное, чтобы твой дядя поправился. Поможешь мне налить чай?..

В комнате мы появляемся примирившимися. Кирилл помогает мне расставить чашки на столе. Илья и Алиса уже вернулись. Они сидят на одном диване, и я ловлю себя на мысли, что ребята здорово смотрятся в этих парных луках.

– Э-э-э, не понял! – разочарованно кричит Илья. – А файта не будет?!

– Не будет, – отвечаю я, нащупывая руку Меньшова в знак ободрения. – У Кирилла была уважительная причина, и он тебе о ней сам потом скажет.

Хованский не сводит недовольного взгляда с наших сцепленных рук, хотя у него на коленях восседает Настя.

Вскоре все забывают об опоздании Кирилла, и мы снова беззаботно болтаем обо всем подряд. Я сижу рядом с Меньшовым, положив голову ему на плечо. Наконец я полностью довольна нашей вечеринкой. Кирилл снова рядом, и я чувствую себя намного спокойней.

Позже мы прощаемся в прихожей: долго и шумно. Илья тянется к Алисе за объятиями, чем явно очень смущает Романову.

– Можно я тебя хоть обниму?

– Привыкай, он у нас всегда такой тактильный, – говорит Ваня, глядя на растерянную девчонку.

– А рядом с Алисой моя тактильность только растет, – не унимается Илья, и нам приходится дружно со смехом выталкивать его за дверь.

Когда почти все гости уходят, а Алиса отправляется на кухню, я замечаю задержавшегося Хованского. Ваня словно нарочно долго возится со шнурками на кроссовках, а затем просит:

– Лола, принесешь мне воды?

– Сушняк замучил? – смеюсь я. Мне хочется веселиться и улыбаться без особых причин. Я даже не задумывалась, что ссора с Кириллом для меня – такое испытание. Думала, что все мои загоны из-за переезда Леры и Алисы и предстоящей помолвки отца. Но наконец помирившись с Меньшовым, я испытала дикое облегчение.

Однако Ваня не оценивает мою шутку. Вид у него слишком серьезный. Тогда я отправляюсь на кухню, где Алиса уже вовсю гремит посудой, составляя ее в посудомойку, и, налив воды, молча возвращаюсь к Хованскому.

– Держи!

Ваня принимает из моих рук стакан и медленно пьет, при этом почему-то не сводя с меня взгляда. Из-за этого я чувствую себя неуютно. В прихожей тускло горит свет, и я вспоминаю тот недавний вечер, когда Илья залез к нам на балкон, чтобы отдать мне цветы. Тогда Ваня тоже смотрел на меня так в сумерках. И на мое сообщение до сих пор не ответил.

– У меня ощущение, что ты хочешь мне что-то сказать, – говорю я, забирая у Вани пустой стакан.

Хованский явно о чем-то задумывается, но в последний момент, откашлявшись, произносит чуть хрипловатым голосом:

– Нет, все норм. Правда, пить сильно хотелось. Увидимся в школе!

Закрыв за Ваней дверь, понимаю, что наш странный разговор оставил неприятный осадок. Почему все парни по очереди портят мне настроение? По пути на кухню получаю сообщение от Кирилла: «Уже скучаю» – и улыбаюсь. Нет, как все-таки хорошо, что между нами больше нет недомолвок.

– Ты серьезно будешь сейчас все прибирать? – восклицаю я, когда вновь захожу на кухню.

Романова, зевнув, пожимает плечами:

– Ну да, хотя бы немножко…

– Забила бы, – отмахиваюсь я. – Завтра выходной. На свежую голову все быстренько сделаем.

И хотя мое любимое «завтра» уже давно наступило, Алиса не соглашается с моим планом и продолжает убирать со стола. Меня мучает совесть, поэтому я, тяжело вздохнув, присоединяюсь к ней.

Когда на кухне царит образцовый порядок, мы перебираемся в большой зал.

– Шары так оставим, – говорю я. – Пусть до Восьмого марта висят.

– А коробки из-под пиццы точно убираем. Зачем все неприятное откладывать на потом, когда можно сделать сейчас?

А еще сейчас можно сладко спать, но я покорно наклоняюсь за коробкой и кидаю ее в раскрытый мусорный мешок.

Наконец мы заканчиваем с уборкой и синхронно валимся на большой диван. Время близится к утру, хотя до рассвета еще далеко. В комнате перемигиваются лампочки в виде звезд, и так тихо вокруг… Слышно лишь Окрошку, которая гоняет по паркету крышечку от пластиковой бутылки.

– Фух! Ну, вроде все, – удовлетворенно говорю я, оглядывая прибранную комнату.

У меня гудят ноги, но усталость, на удивление, приятная.

– Вот видишь, не так уж и сложно было. Родители вернутся, а у нас чисто!

Я восхищенно смотрю на Алису.

– Какая ты сознательная! – искренне говорю я. – Мне бы и в голову не пришло сразу все убрать. Я даже чемоданы не разбираю до следующих каникул… Только мы так наприбирались, что я снова проголодалась, – признаюсь я.

– Там еще остались вензели с малиной, которые принес Кирилл.

– Я в таком темпе сама скоро вензелем стану, – ворчу я, но все-таки поднимаюсь с дивана. И мы с Алисой дружно отправляемся пить чай.

– Папа наверняка будет ворчать из-за того, что мы дрыхнем весь день, – говорю я, откусывая сладкий вензель. – Ему нужно, чтобы все всегда были продуктивными.

– Но ведь они сегодня тоже веселятся на корпоративе, – напоминает Алиса. – Хотя мама удивится, если я буду долго спать. Обычно я себе такое не позволяю.

– Ты никогда не тусуешься?

– Тусуюсь? Конечно нет! Это вообще не мое.

Я улыбаюсь.

– Вообще-то я обычно тоже дома чаще сидела, пока не стала с Кириллом встречаться. С нашей футбольной троицей куда только не попадешь…

– Значит, вы с Кириллом окончательно помирились? – спрашивает Алиса.

– Да, все хорошо. У него была уважительная причина. Зря я только накрутила себя. А еще… – начинаю я, но замолкаю, раздумывая, говорить ли об этом Алисе.

Романова в ожидании застывает с вензелем в руке.

– Ты что-то хотела мне сказать?

– Ага, так… Одно предположение. Возможно, я нравлюсь Ване.

– Кому? – тихо переспрашивает Алиса. Мне кажется, она даже немного побледнела.

– Ну, Хованскому! – поясняю я.

Алиса делает глоток чая, а затем спрашивает, больше не глядя на меня:

– Почему ты так решила?

– Не знаю. Он странный какой-то в последнее время. Сердито смотрит на нас с Кириллом, ерничает. В общем, ведет себя так, будто ревнует.

– В любом случае сегодня Ваня неплохо провел время с Настей, – невесело усмехается Алиса.

– Ох да, Хованский – страшный бабник! – соглашаюсь я. – Нужно быть сумасшедшей, чтобы влюбиться в него. Он не просто красный флаг. Он – полотно размером с футбольное поле!

Кажется, Алисе неловко говорить на эту тему, и все-таки она интересуется: