Текст книги "Хищные твари. Охота начинается"
![](/books_files/covers/thumbs_240/hischnye-tvari-ohota-nachinaetsya-269061.jpg)
Автор книги: Аяна Грей
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 8 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Я не скажу отцу Олуфеми, – ответил Камау. – Если он не спросит меня напрямую. Пойми, если он спросит, у меня не будет другого выбора – я отвечу правду.
Экон кивнул. Брат принес святой обет верности – это половинчатое обещание было лучшим, чего он мог ожидать от посвященного воина. И он понимал, что даже на таких условиях Камау может потерять место каптени за то, что утаил этот секрет.
– Спасибо.
Камау положил руку ему на плечо.
– Собери припасы быстро и отправляйся в путь как можно скорее, – с горячностью в голосе сказал он. – Отцу Олуфеми, наверное, понадобится еще несколько дней, чтобы собрать охотничий отряд, а тебе нужно нас опережать. Держись подальше от очевидных троп, но не сходи с пути, чтобы не заблудиться. И постарайся не оставлять следов. – Он многозначительно посмотрел на Экона. – И ничего другого, что позволило бы тебя выследить.
Экон кивнул:
– Я справлюсь.
Камау тоже кивнул.
– И еще ты должен понимать, что, как только уйдешь, ты будешь считаться отсутствующим без разрешения, а за это установлено наказание…
– Отец Олуфеми не накажет меня, – быстро ответил Экон, – если я принесу ему то, чего он хочет, – голову этой твари.
Камау слабо улыбнулся ему, но потом его лицо помрачнело.
– Пообещай мне одно, Экки. – Его тон резко изменился. – Пообещай мне, что, что бы ты ни делал, ты не позволишь попыткам найти эту тварь стать важнее жизни. Я не могу… – Он опустил взгляд. – Я не могу потерять и тебя. Ты – все, что у меня осталось.
Экон выдержал взгляд брата, не обращая внимания на то, как сдавило грудь. Он никогда в жизни не врал Камау. Но сейчас ему придется.
– Обещаю, – произнес он. – Я вернусь через несколько недель, а может, и раньше.
Камау кивнул.
– Я сделаю это, Кам, – продолжал Экон. – Я найду этого монстра, убью его и отомщу за папу. – «И я заслужу свое место среди Сынов Шести, – пообещал он себе. – Даже если это будет последнее, что я сделаю».
Шетани украло его судьбу. Теперь Экон вернет ее себе.
Глава 9. Правда и ложь
Коффи успела в последний раз взглянуть на шумные улицы города, а затем Бааз швырнул ее в запряженный мулами фургон.
В воздухе висели знакомые запахи – сено, пот и навоз, – от которых делалось дурно. Несколько минут фургон дергался и раскачивался – Бааз куда-то ехал, и она слышала, как шум города постепенно затихает. Наконец он остановился, и она услышала отчетливый щелчок ключа, который поворачивался в замке. Она попыталась заслонить глаза, когда солнечный свет внезапно ворвался в темноту, но ее выдернули наружу, прежде чем она успела это сделать. Ей пришлось несколько раз моргнуть, пока картина прояснилась. Когда она увидела, что вокруг, ее сердце сжалось.
Территория Ночного зоопарка была в руинах, дочерна обгоревшая и истерзанная. Несколько клеток опрокинулись, и утренний ветерок качал их решетчатые металлические дверцы. Посреди зоопарка – там, где когда-то стояла Хема, – теперь осталось лишь кладбище из обрывков алой ткани, обгоревшей мебели и груды шестов, согнутых под странными углами и неприятно напоминающих массивный обгоревший скелет. Коффи, словно не веря, смотрела на них. Ей никогда не нравился старый зоопарк, но это был ее единственный настоящий дом. И было неожиданно печально видеть его таким.
– Коффи?
Она резко подняла взгляд. Голос, который назвал ее по имени, не был низким и грубым, как у Бааза, – напротив, он был дружелюбным и знакомым. Она повернулась, и сердце едва не выскочило из груди.
– Джабир?
Он босиком бежал к ней по почерневшей траве, а за ним несколько диких псов. Это было странное, почти пугающее повторение того, как он бежал к ней прошлой ночью. Когда он добрался до нее, у них не осталось слов. Она обняла его, прижала к себе так, что стало больно ребрам. Джабир обнял ее в ответ, издав слабый возглас облегчения. В следующее мгновение она отстранилась, чтобы рассмотреть его. Край серой туники был слегка обгоревшим, но в остальном, похоже, он не пострадал.
– Я думала, ты погиб, – произнесла она.
– Я выбрался. – Голос Джабира звучал хрипло, как у человека, который надышался дыма. – Как раз перед тем, как Хема рухнула, – повезло. Я искал тебя и твою маму, но было темно, и я так и не нашел вас…
Горло Коффи сдавила смесь вины и скорби. Она попыталась найти верные слова, чтобы объяснить Джабиру, что произошло, объяснить все. У нее было столько вопросов. Один из диких псов взвизгнул, и она опустила взгляд на него, прежде чем снова посмотреть на Джабира.
– С песиками все в порядке?
– По большей части. – Джабир бережно взял на руки одного из тех, кто поменьше. – Тэку еще немного ошалевший, но…
– Девчонка!
Они оба вздрогнули. Бааз по-прежнему стоял рядом с фургоном, скрестив руки и неумолимо сжав губы. Коффи посмотрела на него:
– Сэр?
– Сюда. Сейчас же.
Джабир тут же крепче сжал ее руку, но Коффи мягко сбросила его пальцы. Если ее должны наказать за то, что она сбежала, она потащит Джабира за собой.
– Все в порядке, – прошептала она. – Я скоро вернусь.
Джабир помедлил, но кивнул и направился обратно к хижинам смотрителей вместе со своими подопечными. Она убедилась, что они отошли достаточно далеко, прежде чем снова повернуться к Баазу. Тот по-прежнему наблюдал за ней, ждал. Она собралась с духом и подошла к нему, предусмотрительно остановившись так, чтобы ему было до нее не дотянуться. Теперь, когда она была ближе и ей было хорошо его видно, она заметила, что у него мешки под глазами. Несколько фальшивых драгоценных камней выпали из его колец, а на их месте зияли пустоты. Как и сам Ночной зоопарк, Бааз выглядел разбитым. Его взгляд, полный отвращения, скользнул по ней.
– Я знаю, что это ты, – без обиняков сказал он. Коффи пыталась судорожно справиться со страхом и придумать какую-то отговорку, но потом Бааз добавил: – Ничего этого не случилось бы, если бы ты как следует привязала поводок Дико, если бы ты не стала кричать, чтобы все выходили, и не устроила эту суматоху.
Коффи склонила голову. Она не хотела, чтобы Бааз заметил ее облегчение. Он обвинял ее – справедливо – за то, что она не проверила поводок Дико и подняла панику в Хеме, и, похоже, он не заметил свечку. Хорошо.
– Что стало с Дико? – тихо спросила она.
– Откуда я знаю? – Бааз вскинул руки. – Половина животных погибла или сбежала, а моя репутация уничтожена! – Он топнул ногой, и Коффи пришлось собрать весь самоконтроль, чтобы не фыркнуть вслух. В происходящем не было ничего смешного, но Бааз Мтомбе никогда не упускал возможности устроить представление. – Слухи о катастрофе разойдутся, – продолжал он. – На представления будут ходить еще меньше людей, а с ними упадет и прибыль. Кроме того, Кухани и его комитет скупцов отказали в моем запросе на финансовую помощь… – На мгновение он словно задумался, а затем его взгляд снова сфокусировался на ней. – И это все твоя вина.
Коффи сглотнула. Конечно, она подозревала, что ее ждет, но от этого было не легче. Она представила столб на другом конце зоопарка, не сомневаясь, что он-то сохранился. Будет больно, очень больно, но лучше разобраться с этим быстро. Она невозмутимо посмотрела на хозяина:
– Сколько ударов?
Бааз прищурился:
– Что?
– Сколько?
Бааз нахмурился:
– О чем ты, девчонка?
Коффи ощутила смутную тревогу. Бааз, похоже, искренне не понимал, о чем она говорит, а значит, он либо вдохнул слишком много дыма прошлой ночью, либо у него были намного худшие планы на ее счет. И она была не настолько оптимистична, чтобы рассчитывать на первый вариант.
– Разве… разве меня не отправят к столбу?
Наконец на лице Бааза отобразилось понимание, а за ним последовало нечто еще. Коффи не сразу поняла, что его лицо сейчас заливает не гнев, а удивление.
– Нет, Коффи. – Бааз говорил тихо, рассматривая ее, как кошка смотрела бы на загнанную в угол мышь. – Тебя не отправят к столбу. Не в этот раз.
Коффи резко вдохнула.
– Но тогда… что вы со мной сделаете?
– О, я ничего не буду делать с тобой, – плотоядно произнес Бааз. – Ты будешь делать кое-что для меня. Видишь ли, твоя маленькая ошибка с Дико обошлась для меня огромным ущербом, который ты никогда не сможешь оплатить, потому что на тебе и так долг. – Он сплел пальцы. – Следовательно, я решил, что эти новые расходы будут задним числом добавлены к существующему балансу твоего долгового контракта.
Коффи пошатнулась.
– Что это означает?
– Это означает, – сказал Бааз, – что их добавят к твоим долгам. Судя по моим прикидкам, ты сможешь расплатиться примерно через тридцать пять лет, не считая процентов.
Коффи ощутила, как ее покинули остатки решимости, словно кто-то вырвал их из души. Мир вокруг нее завращался, расплылся, и она обнаружила, что не может даже говорить, будто слова Бааза пронзили ее мечом.
Тридцать пять лет. Тридцать пять лет. Не недель, не месяцев, а лет.
В ее мыслях замелькали обрывки воспоминаний, обрывки жизни, которая была у нее когда-то. Она помнила, как была маленькой, как сидела на плечах отца однажды утром, когда он объяснял, что они отправятся в путешествие. Тогда это звучало весело – работать в зоопарке, где множество интересных животных. Тогда она была слишком маленькой, чтобы осознать тяжесть ситуации, условия контракта, и только после того, как умер папа, ужасная реальность показала истинное лицо. Оставшийся за отцом долг перешел ей. Примерно через десять лет после этого они с мамой отработали долги почти полностью, и цель была так близка.
Тридцать пять лет. Лет.
Теперь этот долг вырастет на много тысяч.
– Это… это несправедливо. – Коффи сглотнула горькую желчь, которая поднималась в горле, и ощутила, как подгибаются колени. – Вы не можете так поступить. Я несовершеннолетняя, я даже не подписывала контракт…
– Все решено, девочка. – В глазах Бааза не было ни тени сострадания. – И закон на моей стороне. Я сообщу о состоянии твоего счета, как только мой подрядчик закончит оценивать ущерб и стоимость ремонта. Тем временем займись уборкой, пока я не передумал насчет столба. – Он с отвращением окинул взглядом окрестности. – Грязная…
Коффи смотрела, как он неспешно шагает прочь, и ничего не чувствовала. Она понимала, что наказание за ее проступок будет жестоким, но это было намного хуже, чем все, что она могла себе представить. Тридцать пять лет. Ей было шестнадцать. Тридцать пять лет в Ночном зоопарке – это больше, чем тюремный срок. Это целая жизнь – е е жизнь. Ей казалось, что она тонет в чем-то – в кошмаре, от которого не может пробудиться.
Ноги вели ее – она сама не знала куда, – пока она наконец не остановилась перед тлеющими остатками Хемы. Она вдыхала вонь – острый запах сгоревших вещей. Ее взгляд блуждал по почерневшим обломкам, пока она не заметила что-то яркое, едва видное среди пепла, что-то маленькое, бриллиантово-синее. Присмотревшись, она поняла, что это, и ее сердце дрогнуло. Это был кусочек той бирюзовой статуи фазана, может быть, фрагмент клюва или крошечной головки. Она никогда не любила эту статую, считая ее безвкусной и дурацкой из-за чересчур длинной шеи и нелепо длинных перьев. Теперь от нее остался лишь этот обломок, обгоревший кусочек выцветшего синего камня. Конечно, птица сгорела. Как и все в этом Ночном зоопарке, эта птица была подделкой, иллюзией. Настоящая бирюза оказалась бы прочнее, она выдержала бы жар. Она изначально ничего не стоила. И все же, пока Коффи рассматривала этот кусочек, внутри нее волнами нарастала странная печаль. Ей хотелось снова собрать этого дурацкого фазана, вернуть жизнь, которая когда-то у нее была, получить второй шанс. В этой другой жизни она никогда не забыла бы закрепить поводок Дико и он никогда не набросился бы на жену купца. Мама не приняла бы на себя вину за ее ошибку, и Коффи не пришлось бы сделать что-то странное со свечкой. Она всем сердцем желала вернуть все назад, обменять неверные решения на верные, получить второй шанс…
Внезапно у нее перехватило дыхание. Она по-прежнему смотрела на останки Хемы, стояла среди пепла, но в сознании застыло одно слово.
Обменять.
Кусочки в ее сознании медленно складывались в единое целое.
Обменять.
Она вспомнила, когда это прозвучало – прошлой ночью в Хеме, фрагмент разговора между Баазом и бваной Мутунгой. Они обсуждали что-то – обсуждали Шетани.
– Это было бы прекрасное дополнение к твоему шоу, разве нет?
Купец именно так и сказал, в шутку.
– Что ж, человек имеет право мечтать, – ответил Бааз. – Но я думаю, что за такое приобретение мне пришлось бы отдать душу.
Обмен. Бартер. Теперь Коффи поняла. Тогда она впервые услышала о бартере, но не осознала этого. Не тогда, когда она сидела рядом со старухой, утром, на рынке, а вчера вечером, от хозяина. Обмен. Бартер. А потом старуха сказала ей кое-что еще.
Все можно обменять, если знать истинную цену.
Обменять можно что угодно.
Сердце Коффи колотилось в груди, когда она развернулась, осматривая территорию Ночного зоопарка, пока не нашла того, кого искала. Бааз был в нескольких метрах от нее, но он явно ее услышит.
– Сэр! – Она кричала, бросившись следом за ним, не обращая внимания на боль в ногах и заставляя себя бежать быстрее. – Сэр, подождите!
Бааз раздраженно оглянулся, затем повернулся всем телом, заметив, что Коффи бежит к нему. Она остановилась перед ним и замерла на мгновение, а потом заговорила, стараясь, чтобы ее голос звучал увереннее:
– Сэр, – повторила она. – Я хочу… предложить бартер.
Бааз растерянно свел брови, потом они удивленно взлетели:
– Ты хочешь предложить что?
Кофи сглотнула. Она не знала, правильно ли произнесла слово, но ей было уже все равно. Это была ее последняя надежда, и она должна была попытаться.
– Я сказала, что предлагаю сделку, – повторила она более твердо. – В обмен на свой долговой контракт.
Бааз отстраненно смотрел на нее несколько минут, а затем на его лице отразились одновременно раздражение и недоверие.
– Ты не можешь предлагать бартер мне.
Коффи стояла на своем:
– Почему же?
Бааз прищурился:
– Потому что тебе нечего предложить. На тебе долг, ты нищая. У тебя совершенно ничего нет.
Это была правда. Всю жизнь Коффи была бедной, и на ней висел долг, который ей не принадлежал. Бааз был прав, когда сказал, что ей ничего не принадлежало. Но это не значило, что у нее ничего нет.
– Кое-что у меня есть, – быстро выговорила она. – То, чего вы хотите больше всего.
Бааз снова нахмурился:
– И что же это?
– Новейший аттракцион Ночного зоопарка, который я добуду для вас. – Коффи склонила голову, стараясь выглядеть скромной. Чтобы это сработало, ее слова должны прозвучать убедительно, но естественно.
– О чем ты говоришь? – рявкнул Бааз.
Коффи глубоко вдохнула.
– Прошлой ночью, после того как я сбежала из Ночного зоопарка и перелезла через стену, я видела в полях лемонграсса существо, – сказала она.
Бааз прищурился:
– Какое существо?
– Огромное ужасное создание, – зловеще произнесла она. – С глазами черными, как ночь, и зубами, которые были длиннее моих пальцев…
– Твоих… твоих пальцев?
– Я не вру. – Коффи выдержала взгляд хозяина. Если она чему и научилась, наблюдая за ним все эти годы, проведенные в Ночном зоопарке, так это тому, как рассказывать историю, как удерживать внимание аудитории цветистыми фразами и драматическими паузами. – И я знаю, кто это. Шетани.
Слова произвели мгновенный эффект. Бааз застыл.
– Это невозможно.
– Так и было, – возразила Коффи. – Я сама видела. Оно подошло ко мне.
– И все же ты сейчас здесь. – Бааз скрестил на груди толстые руки. – Невредимая.
– Оно не коснулось меня, – объяснила Коффи. – Оно убежало, потому что… – Она помедлила. Это был момент истины, сплетение правды и лжи. – Потому что я приказала ему уйти, и оно подчинилось.
Последовала многозначительная пауза, такая долгая, что Коффи вспотела. Бааз смотрел на нее, потрясенный, а затем расхохотался, запрокинув голову.
– Ты… – пытался произнести он между всхлипами. – Ты хочешь, чтобы я поверил, что ты, хилая девчонка, отдала приказ Шетани из Великих джунглей и оно подчинилось?
– Я бы здесь не стояла, если бы это было не так. – Коффи сохраняла невозмутимость. – И воин, который перелез через стену и погнался за мной, тоже не уцелел бы. Он так испугался, что в итоге отпустил меня.
Бааз тут же перестал смеяться. По его лицу пробежала тень, и показалось, будто ее слова начали до него доходить, а с ними и понимание чего-то, ей неведомого. Затем она увидела новую эмоцию. Страх.
– Ты… ты и правда видела его во плоти? – Его глаза округлились в ужасе. – И ты правда приказала ему пощадить тебя?
– Да.
– Как? – прошептал Бааз. – Как ты это сделала?
– Магия не всегда была заточена на страницах сказок. – Коффи в точности повторила слова, которые сказала ей старуха на рынке. – Она ослабела, но она по-прежнему существует в Лкоссе, доступная нескольким избранным. И я одна из них.
Бааз показал на нее пальцем.
– То, что ты говоришь, – богохульство, – предупредил он. – Я могу донести на тебя…
– Можешь, – быстро сказала Коффи. – Или ты можешь существенно поправить свое состояние.
Бааз пристально смотрел на нее.
– О чем ты?
– Прошлой ночью я отослала Шетани прочь, – сказала Коффи. – Но что, если я смогу найти его и привести обратно в Ночной зоопарк? Что, если оно станет твоим новейшим аттракционом?
– Это не сработает. – Бааз сглотнул. – Люди не станут платить, чтобы посмотреть на что-то настолько омерзительное…
– Я знаю одного человека, который не отказался бы, – возразила Коффи. – Кухани. Ты же слышал, что прошлой ночью сказал купец. Торговцы больше не приходят в город, люди боятся. Как ты думаешь, насколько благодарен будет человек, который контролирует самые глубокие карманы в окрестностях, тому, кто решил его самую большую проблему?
Она увидела, как страх в лице Бааза превращается в голод. И в этот момент она поняла, что убедила его. Ее хозяин был жестоким, агрессивным и жадным, но он был прежде всего предпринимателем.
Она почти закончила выступление.
– Ты упомянула бартер, – медленно сказал он, явно вычисляя в уме. – Что бы ты обменяла на Шетани?
– Полное уничтожение долгов моей семьи, чтобы я смогла покинуть Ночной зоопарк навсегда, – тут же сказала Коффи. – И долгов Джабира. Мне нужно пойти в джунгли и найти Шетани, так что мне понадобится небольшая помощь с припасами.
– Естественно. – Улыбка Бааза была острой как бритва. Он наклонил голову, словно увидел Коффи впервые. – Знаешь, у нас тут возникает что-то вроде конфликта интересов. Как только я выпущу тебя отсюда, ты тут же сможешь сбежать.
– Я вернусь ради Джабира, – ответила Коффи. – Я не оставлю его.
Бааз покачал головой.
– Ты уже бросила его однажды. Что помешает тебе сделать это снова?
Эти слова причинили ей боль, и Коффи внезапно порадовалась, что Джабира нет рядом и он не слышит этот разговор. Конечно, она не знала, жив ли он, погребенный под обломками шатра, и тут же предположила худшее, но это не меняло правды. Бааз был прав: она бросила его. Он ухмыльнулся еще заметнее.
– Думаю, нам нужно кое-что обговорить, – весело произнес он. – Чтобы ты была по-настоящему заинтересована в результате.
Коффи сглотнула:
– Чего ты хочешь?
– Четко установленных условий, – сказал Бааз. – У твоей маленькой охоты будет лимит времени. Думаю, до начала сезона дождей ты должна найти Шетани и привести сюда. Если не справишься, я добавлю к твоему долгу плату за причиненные неудобства в размере семисот федха.
Коффи нахмурилась. Сезон дождей был уже близко, так что у нее в лучшем случае около недели.
– Ладно.
– Если ты вернешься вовремя, но без Шетани, я тоже добавлю плату за причиненные неудобства.
– Ясно.
– Наконец, если ты вообще не вернешься, – продолжал Бааз, – новые долги, которые теперь на тебе, и плата за причиненные неудобства перейдут к Джабиру и… к твоей матери.
Коффи застыла.
– Что? – Она попыталась упорядочить мысли, которые метались в сознании, сражаясь за ее внимание.
Мама.
Это невозможно, но это было так. Бааз врал. Но что, если он говорил правду? Могло ли это быть правдой? Она стиснула зубы, борясь с болью, борясь с надеждой.
Мама.
Жестокие картины в ее сознании сталкивались с прекрасными. Она видела, как мама лежит рядом с ней, в хижине, и тихонько поет народные песни. А потом она видела, как мама падает, закатив глаза. Она вспоминала ее лицо, тронутое золотым утренним солнцем, и помнила ее тело в луже крови.
Мама жива? Как?
– Думаю, мы договорились? – Бааз зловеще улыбнулся.
– Где она? – спросила Коффи онемевшими губами.
– Твою маму прошлой ночью забрали в хижину-лазарет. – Он снова зашагал вперед, оглядываясь через плечо. – Надеюсь, ты выполнишь свою половину сделки, девочка. Цена провала довольно высока…
Коффи не дослушала его. Она уже пустилась бежать.
* * *
Днем покосившиеся земляные хижины, в которых жили смотрители, выглядели намного меньше.
Коффи бежала по дорожке, чувствуя, как с каждым шагом ступни ударяются о красную землю.
Мама. Мама жива.
Краем глаза она замечала, что люди – другие смотрители, которые, наверное, думали, что она либо пропала, либо погибла, – смотрят на нее, но она не обращала на них внимания. Она высматривала среди хижин одну и наконец заметила ее в самом конце дорожки, маленькую и непритязательную. Лазарет. Она подбежала к ней и распахнула дверь, едва не сорвав ее с петель.
На нее тут же обрушился поток запахов: в воздухе висел медно-кислый аромат, но были и другие – и они ей не нравились. Она вдыхала вонь самодельных мазей, целебных растений, бинтов из ткани и притираний. Ни один из этих запахов не был таким уж плохим, но они казались слишком знакомыми – они напоминали ей о папе. Ее глаза осмотрели несколько кроватей, выстроенных вплотную друг к другу. На всех лежали смотрители. У кого-то были порезы и ссадины, а другие так сильно обгорели, что их было и не узнать. Она поежилась.
«Ты это сделала, – произнес голос в голове. – Все они пострадали из-за тебя, из-за того, что ты сделала со свечой, что бы это ни было…»
Она заставила голос замолчать. Ее глаза медленно приспосабливались к темноте, а потом взгляд остановился на кровати, стоявшей в самом конце. Рядом с ней сидел Джабир, склонив голову. Когда Коффи подбежала туда, у нее шумело в ушах. Мама лежала на спине, закрыв глаза. Тонкое одеяло прикрывало ее голые плечи, но его не хватало, чтобы покрыть ее целиком, и ноги виднелись с другого конца. Коффи ощутила укол боли, заметив повязку у маминого затылка. Она была запятнана красно-коричневым.
– Она то приходит в себя, то снова теряет сознание, – объяснил Джабир. – Но я думаю, с ней все будет в порядке в конце концов. Я проследил, чтобы ей регулярно делали перевязки.
«С ней все будет в порядке, – крутилось в голове Коффи. – В порядке. Мама будет в порядке».
Ее голос прозвучал сдавленно:
– Спасибо, Джабир. За все.
Некоторое время они молчали, наблюдая, как мамина грудь поднимается и опускается.
– Я переживал за тебя, Коф, – прошептал Джабир. – Я переживал, что ты… что ты не вернешься.
Грудь Коффи сдавила вина. На самом деле ведь она и не планировала возвращаться – но не по той причине, о которой думал Джабир. Она решила, что здесь ее больше ничто не держит, что ей больше не за что бороться. Но теперь все изменилось. У нее были не только мама и Джабир, которых она должна защитить, у нее появился шанс вернуть то, на что она не могла даже надеяться, – свободу.
– Джабир, – тихо сказала она. – Я не останусь.
– Что? – В его голосе слышалась жесткость, но за ней проскальзывала боль. – Коффи, ты не можешь снова убежать. Если Бааз поймает тебя второй раз…
– Я не убегаю. Бааз знает, что я ухожу, – понизив голос, произнесла Коффи. Она наклонилась к нему: – Я заключила с ним сделку.
На лице Джабира промелькнуло удивление. Он выглядел так, будто хотел задать тысячу вопросов одновременно. Но он лишь кивнул, предлагая ей закончить. Она рассказала ему обо всем, что произошло от судьбоносного момента со свечой до того, что она увидела по другую сторону стены Ночного зоопарка. Она рассказала ему о встрече со старухой и о том, что она узнала о магии в Лкоссе. Наконец, она рассказала ему о сделке.
– И я сказала ему, что он должен списать и твои долги, – поспешно закончила она. – Так что мы сможем уйти все вместе – ты, я и мама.
Джабир ничего не сказал, но опустил взгляд.
Коффи помолчала некоторое время, но затем не выдержала:
– Что?
– Просто… – Джабир вздохнул. – Жаль, что ты не поговорила со мной сначала, прежде чем заключать такую сделку.
Коффи открыла рот, чтобы ответить, но промолчала. Она думала, что включить долг Джабира в сделку – это правильное решение, но… может быть, это не так. Она не сделала паузу, чтобы обдумать последствия, – ей просто показалось, что это правильно, и она не стала подвергать решение сомнению. И снова ей вспомнились мамины слова.
Но иногда нельзя позволять сердцу вести тебя. Нужно думать головой.
– Прости, – искренне произнесла она. – Правда, я виновата. Но… Я не хочу, чтобы тебе казалось, будто я про тебя забыла. Ты моя семья – так же, как и мама.
Джабир на мгновение отвел глаза и быстро заморгал.
– И ты тоже моя семья, Коф. – Он, кажется, собирался с духом. – Знаешь, Шетани никогда не находили раньше, так что, если ты его найдешь, тебе понадобится помощь.
Коффи застыла.
– Джабир, ты не можешь пойти со…
– Я говорю не о себе. – Он покачал головой. – Н о тебе понадобится какой-то путеводитель по Великим джунглям, карта.
– Верно. – Коффи кивнула. На самом деле она еще даже не начала думать о том, что ей понадобится для своей задачи, но карта, кажется, была очевидной необходимостью. – Есть идеи, где я могу найти что-то такое?
– Ничего не приходит в голову. – Джабир потер виски. – Ты говорила, что была сегодня утром на рынке?
– Так.
– Ну, сначала попробуй там, – предложил он. – Есть купцы, которые продают буквально что угодно…
– Погоди минуту. – Коффи выпрямилась и широко открыла глаза. – Вот оно.
– Что такое? – спросил Джабир.
– Купец, – повторила она. – Прошлым вечером, помнишь, бвана Мутунга рассказывал Баазу, чем он торгует?
– На самом деле… нет.
Сердце Коффи забилось быстрее.
– Он сказал, что специализируется на административных надобностях для храма. Папирус, перья и баридийские чернила для книг, и…
– Карты. – Глаза Джабира расширились – он понял. – В храме Лкоссы есть карты!
– А значит, туда мне и нужно будет отправиться, – решительно сказала Коффи. – Там я и найду карту Великих джунглей. – Она с надеждой посмотрела ему в глаза: – Как думаешь, сможешь помочь мне туда пробраться?
Джабир задумчиво потер подбородок.
– Это непросто, но… Думаю, я знаю, как попасть внутрь.
– Спасибо. – Она еще раз пожала руку Джабиру, а затем повернулась к спящей маме. Несколько секунд никто не говорил ни слова.
– Я выслежу его, Джабир. – Она не знала, говорит это для него или для себя, но все равно произносить это было приятно. – Я найду Шетани и притащу сюда, я верну нашу свободу.
Последние слова своего обещания она не произнесла вслух.
Или умру, пытаясь.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?