Текст книги "История и философия науки"
![](/books_files/covers/thumbs_240/istoriya-i-filosofiya-nauki-234219.jpg)
Автор книги: Борис Бессонов
Жанр: История, Наука и Образование
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 8 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Это энгельсовское понимание свободы подвергается критике представителями различных философских школ, и особенно остро экзистенциалистами, которые все-таки искажают трактовку свободы Ф. Энгельсом. Жан Поль Сартр (1905–1980), Альбер Камю (1913–1960), многие другие философы полагают, что формула «свобода есть познанная необходимость», по сути, провозглашает фатальную подчиненность человека необходимости. С этим суждением нельзя не согласиться, но Энгельс и не отождествляет свободу с познанной необходимостью; по его мнению, познанная необходимость лишь основа свободы. Действительно, некоторые люди свободу воспринимали как познанную необходимость. Например, в годы фашистской оккупации Франции коллаборацио нисты призывали французов смириться с объективной ситуацией, с объективной необходимостью, с реальностью фашистской оккупации. Сартр и Камю это знали, и потому их призыв: свобода – это свобода от необходимости; человек свободен в любых условиях, если осознает себя таковым, звал к борьбе против оккупантов, к борьбе за свободу.
Можно согласиться с тем, что свобода – это свобода выбора; прорыв за границы возможного сегодня. Без стремления выйти за рамки сегодняшней ситуации, без самодетерминации нет свободы, нет творчества. Но в любом случае добиться реализации своих целей можно лишь на основе познания действительности, ее законов, ее «необходимости», ее тенденций; без этого, как бы мы ни были активны, как бы ни чувствовали себя свободными, реально свободными мы не будем. И тем не менее первое условие, первый признак свободы – это гордое чувство, гордое сознание человека: я свободен, я хочу быть свободным, я должен быть свободным. Кстати, хотеть и быть свободным – трудно; гораздо проще покориться судьбе, обстоятельствам: на них всегда можно сослаться, оправдывая свою пассивность, бездеятельность. Однако подлинная жизнь – это жизнь в свободе, борьба за свободу. Только свободный человек обладает мужеством, волей; только свободный человек – творец; только в свободе рождается музыка, искусство, расцветает дух, культура.
Свобода человека имеет границу; она коренится в свободе других: я не могу посягать на свободу других, я не должен быть свободным за счет других людей. Ибо еще Аристотель (384–322 до н. э.) говорил, что человек, который ни в ком не нуждается, есть либо Бог, имеющий все в себе самом, либо дикий зверь. И дей ствительно: если не будут свободны все, зачем свобода одному? Или, как рассуждал Ф. М. Достоевский, если не будут спасены все, зачем спасение одному?
Итак, мы рассмотрели основные категории диалектики, которые отражают взаимосвязь противоположностей, существующих в реальном мире, именно поэтому категории диалектики сочетаются парами как две противоположности. С помощью этих категорий раскрываются самые различные диалектические связи и отношения, выражающие взаимодействие единичного и общего, содер жания и формы, внутреннего и внешнего, необходимого и случайного, возможного и действительного и т. д. Данные категории, выражая взаимодействие различных конкретных видов противоположностей, дополняют и конкретизируют основные законы диалектики, позволяют более широко и глубоко познать реальный мир, сложную диалектику его развития.
Глава 4
Познание. Истина. Практика
Сущность процесса познания. Без понимания того, как совершается познание, как человек открывает причинно-следственные связи, за отдельными явлениями обнаруживает то, что им обще, раскрывает сущность вещей и процессов, нельзя успешно решать научные и практические задачи. Но познаваем ли мир? – вот первый вопрос теории познания.
Познание, как и сознание, присуще только человеку, ибо человек не может осуществлять своей жизнедеятельности без осознания того, что он делает. Следовательно, познание и сознание неразрывно связаны и друг без друга не существуют. Сознание как свойство нашего мозга отражать объективную реальность может функционировать лишь в процессе познания мира, а познание может осуществляться только при наличии сознания у человека. Отсюда вытекает, что познание человеком окружающей действительности началось вместе с формированием человека и его сознания в результате трудовой деятельности. От простых наблюдений за предметами и явлениями, с которыми сталкивался первобытный человек, познание прошло гигантский путь развития до раскрытия сущности явлений действительности, открытия законов природы, общества и самого процесса познания. На протяжении этого длительного пути человек не только познавал окружающий мир, но и пытался раскрыть механизм самого познания, ответить на вопросы: как, каким образом осуществляется познание? Эти вопросы занимали центральное место во всех философских системах от древности до наших дней.
Большинство философов на исходный вопрос «познаваем ли мир?» давали положительный ответ. Вместе с тем, признавая познаваемость мира, многие философы трактовали этот вывод различно. Например, французские материалисты рассматривали человеческое познание, по сути, как механическое, зеркальное отражение внешнего мира в мозгу человека. Исходя из этого они допускали также возможность получения полного, завершенного знания. Очевидно, что основной слабостью домарксовского материализма была созерцательность. Активность субъекта – познающего человека – явно недооценивалась; предмет, действительность, чувственность брались только в форме объекта, в форме со зерцания, а не как человеческая, чувственная деятельность, практика, не субъективно.
Что касается объективных идеалистов (Платон, Гегель), то они, признавая познаваемость мира, в качестве объекта познания рассматривали не природу, а «мировой дух», «абсолютную идею». В частности, Платон выступал с обоснованием тезиса о «врожденных идеях», готовых знаниях, которые «присущи душе» еще до рождения человека, еще с того времени, когда душа пребывала в мире «идей». Переселяясь в человека в момент его рождения, душа постепенно дает ему знания в виде «воспоминаний» об этих «идеях». Тезис о «врожденных идеях» в xvii в. развивали Рене Декарт (1596–1650) и Г. В. Лейбниц. Против этих взглядов, как известно, выступал Джон Локк (1632–1704), доказывавший, что человек рождается без всяких знаний; его мозг – чистая доска (tabulа rasa), на которой жизнь записывает свои знаки. В философии Г. В. Ф. Гегеля объективно-идеалистическая концепция познания получила наиболее глубокое развитие. Признание Гегелем познаваемости мира вытекало из самой сути его философии, из его основной посылки о том, что в мире нет ничего, кроме саморазвивающейся и познающей самое себя абсолютной идеи, которая завершает свое развитие в самопознании. Большой заслугой Гегеля было раскрытие сложной, противоречивой диалектики познания, а также активной роли человеческого духа в этом процессе.
Субъективные идеалисты, напротив, отрицали принципиальную возможность познания объективного мира. Свое начало это направление гносеологии берет из древнегреческой философии. Его типичным представителем является Горгий (ок. 480 – ок. 380 до н. э.). Учение Горгия выражается в трех пунктах: а) ничего не существует; б) если существует, то непознаваемо; в) если даже познаваемо, сообщение о познанном невозможно. Субъективные идеалисты Нового и Новейшего времени (Беркли, Юм, позднее махисты), отрицая существование объективной реальности, процесс познания сводили к упорядочиванию (систематизации) наших ощущений. Так, если Джордж Беркли (1685–1753) вообще отрицал наличие чего-либо за пределами наших ощущений, то Дэвид Юм (1711–1776) высказывался в том смысле, что люди не могут выйти за пределы своих ощущений и потому не могут знать, существует ли за пределами их ощущений объективная реальность или же ее нет. И. Кант, в отличие от Юма, по сути, признавал, что вне нас существует объективная реальность, однако, мы не знаем, что она собой представляет, ибо она в принципе непознаваема, является «вещью в себе». Причина непознаваемости «вещи в себе» – та же самая невозможность выйти за пределы ощущений. Кант считал, что между явлениями и их сущностью лежит непреодолимая стена, которую мы не может устранить и достигнуть сущности, т. е. познать «вещь в себе».
Создавая свою теорию познания, Карл Маркс и Фридрих Энгельс, во-первых, определили главный фактор в познании – практическую деятельность людей, во-вторых, применили диалектику к процессу познания и тем самым раскрыли принципиальные закономерности этого процесса. Подвергая критике агностицизм, основоположники диалектического материализма показали, что основным пороком его является попытка решать вопрос о достоверности наших знаний вне связи с практикой. Так, Маркс в «Тезисах о Фейербахе» (2-й тезис) писал, что «вопрос о том, обладает ли человеческое мышление предметной истинностью, вовсе не вопрос теории, а практический вопрос. В практике должен доказать человек истинность, т. е. действительность и мощь… своего мышления».[48]48
Маркс, К. Соч. / К. Маркс, Ф. Энгельс. – Т. 3. – С. 1.
[Закрыть] Развивая эту мысль, Энгельс считал, что самым решительным опровержением агностицизма является практика, эксперимент, производство: «Если мы можем доказать правильность нашего понимания данного явления природы тем, что мы сами его производим, вызываем его из его условий, заставляем его к тому же служить нашим целям, то кантовской неуловимой “вещи в себе” приходит конец».[49]49
Там же. – Т. 21. – С. 284.
[Закрыть]
Создатели диалектического материализма подвергли критическому анализу не только агностицизм и идеалистическую теорию познания, но также и метафизические взгляды на познание мира. В частности, выступая против позиции Евгения Дюринга, который провозглашал истины «в последней инстанции», т. е. абсолютные, полные знания о вещах, Энгельс писал, что «ступень познания, на которой мы ныне стоим, столь же мало окончательна, как и все предшествующие»,[50]50
Маркс, К. Соч. / К. Маркс, Ф. Энгельс. – Т. 20. – С. 92.
[Закрыть] что познание – это противоречивый процесс, разрешающийся практически в бесконечном поступательном движении, в процессе смены одних поколений людей другими.
Развитие диалектико-материалистической теории познания продолжил В. И. Ленин. В своей работе «Материализм и эмпириокритицизм» (1909) он разрабатывает учение о роли практики в познании, о соотношении относительной и абсолютной истины, об ощущении как субъективном образе объективного мира и т. д. и делает три важных гносеологических вывода:
1) существуют вещи независимо от нашего сознания, наших ощущений;
2) нет принципиальной разницы между явлениями и «вещью в себе», а есть только различие между тем, что познано уже, и тем, что еще не познано;
3) в теории познания следует рассуждать диалектически, т. е. «не предполагать готовым и неизменным наше познание, а разбирать, каким образом из незнания является знание, каким образом неполное, неточное знание становится более полным и более точным».[51]51
Ленин, В. И. Полн. собр. соч. – Т. 18. – С. 102.
[Закрыть]
Первый вывод, как видно из его содержания, направлен против махистов,[52]52
Махизм, то же, что эмпириокритицизм (от греч. empeiria – опыт) – философское течение, основанное Рихардом Авенариусом (1843–1896) и Эрнстом Махом (1838–1916); форма позитивизма конца XIX – начала XX в.
[Закрыть] которые не признавали существования вещей вне наших ощущений. Как известно, по Маху, и то, что мы называем внешним миром, и то, что мы называем «Я», соткано из наших ощущений (элементов). Правда, Мах различает два ряда элементов: физический и психический. Если исследуется зависимость элемента А окружающей среды от другого ее элемента В, то в таком случае речь идет о физическом ряде, если же «Я исследую, насколько изменяется А от изменения органов чувств или центральной нервной системы, тогда я занимаюсь психологией», – пишет Мах. Утверждая, что «Я» соткано из ощущений, Мах стремится уйти от обвинений в солипсизме,[53]53
Солипсизм (от лат. solus – единственный и ipse – сам) – в философии крайняя форма субъективного идеализма, признающая несомненной реальностью только сознающего субъекта и объявляющая все остальное существующим лишь в его сознании.
[Закрыть] но при этом утрачивает ясность и четкость мысли; ибо, по Маху, получается: комплекс ощущений посредством комплекса ощущений ощущает комплекс ощущений. Что же такое ощущения независимо от ощущающего? На этот вопрос четкого, логически стройного ответа у Маха нет.
Второй вывод Ленина направлен против Юма, Канта и их последователей, разделявших мир на «явления» и «вещи в себе» и считавших, что между ними нет ничего общего, что «вещи в себе» принципиально непознаваемы. Третий вывод адресован главным образом метафизическим материалистам, которые познание понимали как зеркальное отражение действительности.
Важным вкладом Ленина в теорию познания является разработка им теории отражения, которая составляет основу теории познания диалектического материализма. Для раскрытия сути отражения человеком объективной реальности Ленин разработал учение об ощущениях. Спор об ощущениях начался еще в XVII в., но особенно остро разгорелся с появлением философии махизма и «теории символов» (иероглифов). В противовес махистам, для которых (как и для Беркли) ощущения – это единственная реальность, из которой люди комбинируют предметы, Ленин доказывал, что ощущения – это не сама реальность, а форма отражения реальности, субъективный образ объективного мира. Ленин также подверг критике немецкого физиолога Г. Л. Ф. Гельмгольца (1821–1894), который считал, что ощущения – это всего лишь условные знаки, символы, не имеющие сходства с самими предметами. Ленин полагал, что «теория символов» ведет к агностицизму, ибо если ощущения не являются образами реальных предметов, не имеют с ними сходства, то как мы узнаем, что собой представляют эти предметы? Представляется, Ленин был прав, полагая, что абсолютизация, фетишизация «теории символов» (иероглифов) ведет к агностицизму. Тем не менее роль символов, знаков, вообще конвенциональности в процессе познания, особенно социокультурных явлений, отрицать нельзя. Более того, по мере углубления человеческого знания роль и значение символов в процессе познания растут, ибо символ может выступать как «опережающая» модель, стимулирующая открытие реального факта, процесса, позволяющая их заранее предвосхитить, «высветить». Иными словами, символ первоначально вполне может не совпадать, не иметь сходства с реальным объектом, но в любом случае его эвристическая ценность будет иметь место тогда, когда он является символом, знаком реального объекта.
Субъект и объект познания. Процесс познания – сложный, противоречивый. От живого созерцания к абстрактному мышлению и от него к практике – таков диалектический путь познания истины, познания объективной реальности. Но прежде чем перейти к анализу пути познания, охарактеризуем такие ключевые категории, как субъект и объект познания, ибо без них невозможно говорить о гносеологии, теории познания. Под субъектом познания понимаются общественно-исторический человек, отдельный научный коллектив, социальный слой, народ и, разумеется, человечество на определенном историческом этапе своего развития. Познавая, субъект познания изменяется и сам; изменяются его познавательные задачи, его видение, осмысление и оценки объективного мира. Развитие субъекта познания – сложный, часто мучительный, внутренне противоречивый процесс, связанный с освобождением от старых истин и усвоением новых духовных ценностей и новых истин. Естественно, что и человечество как обобщенный субъект познания также находится в непрерывном развитии; каждое последующее поколение возвышается над предыдущим по степени широты и глубины накопленных знаний и использования их в практической деятельности. Объектом познания с точки зрения диалектического материализма являются предметы, процессы живой и неживой природы, социальная действительность, включенные в сферу практической и теоретической деятельности людей. Познание возникает в результате взаимодействия между субъектом и объектом, т. е. в практической деятельности людей, в процессе их труда. По определению Маркса, труд – это прежде всего процесс, совершающийся между человеком и природой; процесс, в котором человек своей собственной деятельностью опосредствует, регулирует и контролирует обмен веществ между собой и природой. Практическое взаимодействие между субъектом и объектом, выраженное в труде, является и основой человеческого познания и предполагает познание в качестве своего необходимого момента.
Здесь вполне уместно сопоставление этих положений диалектического материализма с положением Эдмунда Гуссерля (1859–1938) об интенциональности (от лат. intentio – стремление), направленности сознания на свой объект. Гуссерль, конечно, преувеличивает, утверждая в «Картезианских размышлениях» (1931): «Этот объективный мир со всеми его объектами… черпает во мне одном весь смысл и всю экзистенциальную ценность, которую он имеет для меня». И далее: «Объекты существуют для нас и суть только то, что они суть в качестве объектов реального или возможного сознания». Тем не менее связь внешнего мира с сознанием познающего субъекта, направленность сознания на объект, несомненно, существуют, и более того, эта связь и эта направленность сознания постоянно возрастают.
Ступени познания. В процессе исторической практики в человеческом познании оформились две относительно самостоятельные ступени познания – чувственная и логическая. Чувственное познание связано с деятельностью органов чувств человека; его особенностью является то, что оно осуществляет непосредственную связь человеческого сознания с материальным миром. Чувственное познание осуществляется в форме ощущений, восприятий и представлений. Ощущение – это первый непосредственный результат соприкосновения человека с внешним миром. Воздействуя на человеческие чувства, объекты вызывают различные ощущения: зрительные, вкусовые, слуховые, обонятельные, осязательные. Таким образом, ощущение – это превращение энергии внешнего раздражения в факт сознания, т. е. ощущение – субъективный образ объективно существующих предметов и процессов. Восприятие – более высокая форма чувственного познания; оно отражает не отдельные свойства (цвет, форма, размеры) предмета, а их совокупность, единство (т. е. так, как эти свойства присущи самим объектам). Третья и самая высокая форма чувственной ступени познания – представление, под которым понимается целостный образ предмета, созданный на основе прошлых восприятий, сохраненный и вызываемый в сознании при посредстве памяти. Представление содержит в себе моменты обобщения множества однородно воспринимаемых предметов, что приближает его к логическим формам отражения.
Логическое познание. Формы чувственной ступени познания ограничены по своим отражательным возможностям. При их посредстве отражаются явления, внешние, поверхностные связи и отношения, однако только на одной этой основе невозможно проникнуть в сущность и закономерности вещей и процессов. На чувственной ступени познания субъект познает факты, но еще не в состоянии раскрыть законы, которым эти факты подчиняются. Законы, сущность явлений человек познает посредством мышления на абстрактно-логической ступени познания. Мышление – это опосредованное, обобщенное познание действительности. Между объектами с их свойствами и мышлением находятся формы чувственного познания – ощущения, восприятия и представления. Они – тот строительный материал, на котором базируется и развивается человеческое мышление; они доставляют информацию о материальных объектах, которую в дальнейшем мышление подвергает обработке, отражая объекты глубже и вернее, чем чувственные формы познания.
Человеческое познание, совершающееся посредством мышления, проникает в сущность предметов и выражает ее с помощью понятий, суждений и умозаключений.
Первая важная форма логической ступени познания – понятие – в отличие от ощущений, возникающих в процессе непосредственного созерцания предметов, образуется путем отвлечения (абстрагирования) от чувственных образов тех общих черт, которые присущи и другим чувственным образам, а следовательно, и тем реальным явлениям, которые отражены в этих образах. Возьмем для примера понятие «дом». Когда мы говорим о конкретном доме, своем или доме родителей, то это будет чувственное отражение в форме восприятия или представления. Когда же мы говорим о доме вообще, то слово «дом» мы употребляем в качестве понятия, в котором уже нет конкретных черт того или иного реального дома, а есть только то общее, что присуще всем домам. Таким образом, понятие дома образуется из восприятий и представлений о различных конкретных домах путем выделения тех общих черт, которые присущи любому дому независимо от его индивидуальных особенностей. Очевидно, переход от представлений к понятию является переходом к более глубокому познанию явлений действительности.
По своему содержанию и объему понятия различны в разных науках. Философия создает наиболее общие понятия, такие как материя, сознание, движение, отражение, пространство, время, количество, качество и т. д. В частных науках используются понятия, имеющие более конкретное значение. Например, био логия работает с такими понятиями, как наследственность, изменчивость, борьба за существование и др.; в политической экономии используются такие понятия, как товар, деньги, капитал, прибавочная стоимость и др. Понятия как форма логического познания независимо от того, в какой науке используются, содержат в себе сконцентрированную сущность знания об объекте, который отражают. Как и все остальные формы отражения, понятия имеют диалектический характер. В каждой науке понятия находятся во взаимной связи и обусловленности. Они не являются застывшими формами логического познания, а постоянно изменяются и развиваются. Понятиям присуща внутренняя противоречивость, заключающаяся в единстве субъективного и объективного: понятия объективны по источнику, который отражают, и субъективны по форме выражения. Диалектика понятий проявляется также в их гибкости, доходящей до тождества противоположностей, позволяющей им глубже, полнее отражать окружающий мир во всей его противоречивости.
Второй важной формой логической ступени познания является суждение; каждую свою мысль человек высказывает с помощью суждений. Суждение – это одна из высших форм отражения объективных предметов в сознании человека; с помощью суждений человек отвергает или утверждает что-то о чем-то. В суждениях отражаются предметы, качества, отношения между предметами, их содержание. Диалектика, присущая суждению как логической форме познания, отражается во взаимосвязи между субъектом и предикатом, из которых и состоит суждение (например, в суждении «роза есть растение» субъект – роза, предикат – растение). Субъект всегда выполняет функцию отдельного, а предикат – общего. В суждениях фиксируется диалектика между случайным и необходимым, явлением и сущностью. В каждом суждении, субъективном по форме, содержится объективное содержание, обусловленное отражением объективных предметов. Суждения могут быть истинными и неистинными: они истинны тогда, когда правильно отражают объективные свойства, связи и отно– шения, присущие материальному миру; когда же суждения не отражают объективность предметов и их связей или отражают их искаженно, они неистинны.
Третьей формой логической ступени познания является умозаключение. В умозаключении из нескольких верных суждений, служащих предпосылкой, выводится новое знание об объектах. Умозаключение – это средство познания скрытых, внутренних сторон и связей объектов. Человек с помощью умозаключения познает процессы и их закономерности в объектах, которые не могут восприниматься с помощью чувств.
В логическом познании также используются гипотезы и теории в качестве форм, которые фиксируют результаты познавательной деятельности человека.
Диалектическое единство ступеней познания. Чувственная и логическая ступени познания и их формы находятся в диалектическом единстве; в совокупном процессе человеческого познания они неразделимы: логическое познание может совершаться только на базе материала, который доставляют чувства. Данное положение в истории философии признавалось отнюдь не всеми мыслителями. В xvii в. в теории познания четко выделились два течения – сенсуализм (от лат. sensus – восприятие, чувство) и рационализм (от лат. ratio – разум). Те философы, которые преувеличивали значение чувственного познания, считая, что все основные знания дают нам ощущения, а разум мало что добавляет и даже затемняет то, что дают ощущения, получили наименование «эмпириков», «сенсуалистов». Сенсуалистами были Дж. Локк, Т. Гоббс, многие материалисты XVIII в. (Дидро, Ламетри и др.), а также и субъективные идеалисты – Дж. Беркли, Д. Юм, махисты. Те философы, которые недооценивали показания органов чувств и считали разум основой познания, получили наименование «рационалистов». Представителями рационализма были Р. Декарт, Б. Спиноза, Г. В. Лейбниц и др.
Теория познания диалектического материализма преодолела односторонность как эмпиризма (сенсуализма), так и рационализма. Эмпирическое познание является основой, на которой развивается абстрактно-логическое познание. Сущность предметов, законы могут быть познаны только с помощью логического мышления. Абстрактное мышление и чувственное познание находятся в диалектическом единстве, и только взятые вместе, в своем единст– ве чувственная и абстрактно-логическая ступени познания в состоянии раскрыть объективный мир и его законы.
Истина как цель познания. Конечной целью познания является истина. Но что такое истина? С диалектико-материалистической точки зрения истина – это верное отражение в нашем сознании объективной реальности. Следовательно, истина объективна по своему содержанию, т. е. наши знания, чтобы быть истинными, должны соответствовать объективному миру, а не быть произвольными, субъективистскими конструкциями. В. И. Ленин, несомненно, был прав, ведя борьбу против махистов, которые отрицали объективность истины. Существует ли объективная истина, т. е. может ли в человеческих представлениях быть такое содержание, которое не зависит от субъекта, спрашивал он и отвечал: «Да, может быть и должно быть, если мы признаем познаваемость мира». Но каков же механизм достижения истины, получения истинных знаний о мире?
Выше уже отмечалось: процесс познания не является простым однообразным актом отражения действительности; это сложный, противоречивый процесс, требующий усилий, мужества. На этом пути человек может встретить трудности, испытать не только разочарование, но и мгновения большого счастья. «Господь Бог поставил бы нас в довольно затруднительное положение, если бы он раскрыл перед нами все без исключения тайны природы; от полнейшего безделья и скуки мы бы не знали тогда, что делать» («Сообщения о Гете» его секретаря Ф. В. Римера[54]54
Фридрих Вильгельм Ример (1774–1845) – немецкий ученый; в 1803–1812 гг. жил в семье Гtте в качестве его литературного помощника и учителя его сына.
[Закрыть]). Испанский философ и публицист Хосе Ортега-и-Гассет (1883–1955) как главное средство познания, уяснения человеком своей взаимосвязи с миром рассматривает философию. Специфика философского знания о мире связывается Ортегой-и-Гассетом с очень важным для человека моментом: обращенностью к миру в его обнаженности. Человек должен пробиться сквозь наслоение смыслов, которое общество наложило на то или иное явление мира, и, проделав эту трудную работу, встретиться с ним в его изначальности и самостоятельно его осмыслить – именно это и называется «вычурным, смешным и смутным» словом «философия», отмечает Ортега-и-Гассет. Однако это «самопознание не способность, не дар и не механизм, а, напротив, задача, поставленная перед собой человеком», – подчеркивает испанский философ, и задача, возможно, невыполнимая, продолжает он: до такой степени познание – не инстинкт.
Итак, очевидно, что познание – это не просто использование человеком своих умственных способностей; человек должен приложить тяжкие усилия к познанию, постоянно задаваться вопросом о «потустороннем мире» сущностей и изнемогать в стремлении к раскрытию их. По мнению Ортеги-и-Гассета, истинный вопрос о происхождении познания всегда извращали, подменяя исследованием его механизмов. К тому же у нас нет абсолютно никакой уверенности в том, что умственные способности человека позволяют ему познавать: его цель, его стремление к познанию выходят за пределы его дарований, тех средств, которыми он располагает. Он пускает в ход все свои орудия, но ни одно из них, ни все они, вместе взятые, не обеспечивают полного успеха. На деле оказывается, что человек испытывает странное влечение к познанию, однако ему недостает дарований, т. е. того, что Аристотель называл его «природой». Поэтому коренная ошибка всех теорий познания, подчеркивает Ортега-и-Гассет, состоит в игнорировании изначального несоответствия между потребностью человека в познании и теми «способностями», которые у него имеются: «Один Платон догадывался, что корень познания, так сказать его субстанция, лежит как раз в недостаточности полученных человеком дарова ний, которую подтверждает тот страшный факт, что человек „не знает“. Ни Богу, ни животному это не свойственно. Бог знает все и потому не познает. Животное не знает ничего и потому тоже не познает. Но человек – это живая недостаточность, человек нуждается в знании, приходит в отчаяние от незнания». И все же еще раз подчеркнем, борьба за знание, стремление познать тайну бытия мира – это путь, помогающий человеку обрести себя, преодолеть отчаяние, приблизиться к счастью.
Познание начинается с неполных, приблизительных знаний о тех или иных явлениях действительности и движется к более полному, глубокому и точному их постижению, т. е. оно начинается с относительных истин и движется к истине абсолютной. Очевидно, что относительная и абсолютная истины находятся в диалектической связи как часть и целое; из суммы относительных истин складывается истина абсолютная.
Абсолютная истина как полное, исчерпывающее знание возможна только применительно к тем или иным отдельным явлениям и процессам. Например, суждение «Земля – планета Солнечной системы» – это абсолютная истина, оно не может быть отвергнуто в ходе дальнейшего познания мира. Однако что касается полного, завершенного познания объективного мира в целом, то оно невозможно, во-первых, потому что объективный мир, материя – бесконечны, во-вторых, потому что они постоянно изменяются и, в-третьих, потому что познавательные возможности человека и даже человечества на каждом этапе исторического развития ограничены. Но в целом человечество все более и более проникает в сущность материального мира, так же как и в сущность сознания, накапливая, суммируя относительные истины, приближаясь на их основе к истине абсолютной, никогда не достигая ее применительно к миру в целом.
В истории философии вопрос об истинности наших знаний, о пути к истине всегда был предметом острых дискуссий. Некоторые философы абсолютизировали относительный характер наших знаний и признавали только относительные истины. На позициях релятивизма, а в конечном счете и агностицизма стояли, например, махисты, которые вообще отрицали объективную истину, полагали, что содержание знаний целиком зависит от человека, от субъекта. Другие философы, в частности Е. Дюринг, гипертрофировали значение абсолютных истин и в конечном счете оказывались на позициях догматизма.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?