Текст книги "Точка-джи-эл"
![](/books_files/covers/thumbs_240/tochka-dzhi-el-80967.jpg)
Автор книги: Борис Долинго
Жанр: Космическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 9 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
По словам лектора, людских ресурсов у СИ постоянно не хватает, и они и привлекают жителей других идентичных миров. С теми, кто официально не входит в Содружество, ведётся скрытая работа. Новобранцы проходят полное общее обучение и обучение работе с разнообразными агрегатами. Многие остаются работать и просто в обслуге, поскольку и на такие работы спрос есть всегда. Условия жизни прекрасные, оплата высочайшая по меркам любой, самой благополучной земной страны. Контракт может быть прерван в любой момент с возращением работника на родную планету и обеспечения всех условий для того, чтобы его отсутствие выглядело правдоподобно.
Естественно, многих заинтересовали условия основной работы – «благоустройства планеты». Виктор Францевич пояснил, что всё, что они видят вокруг – жилая зона под защитным куполом, полное название которого купол комфортной среды или сокращённо ККС. Вне купола условия на планете довольно суровые: сильные перепады температуры дня и ночи, пылевые бури, совсем недавно была разреженная атмосфера. «Благоустроители» работают сменами по восемь часов – формируют рельеф местности, строят станции обогащения атмосферы кислородом и промышленные синтезаторы почвы и воды, параллельно ищут местные залежи полезных ископаемых, и тому подобное.
– А зачем полезные ископаемые, если у вас синтезаторы? – с вызовом спросил паренёк из третьего ряда.
– Хороший вопрос, – похвалил Виктор Францевич. – Да, можно обойтись синтезаторами, если бы мы не вылезали за пределы ККС. Но в масштабах планеты готовить всё необходимое на одних синтезаторах – слишком дорогое удовольствие. Если есть, скажем, природная нефть или вода, медь или уран, куда проще и дешевле использовать эти материалы. Точно так же, как будет дешевле, проще и надёжнее использовать служащих в столовых и ресторанах, а не проводить к каждому столу систему доставки от синтезатора.
Вопросы стали сыпаться чаще и чаще, рекруты почувствовали себя свободнее, их интересовала масса нюансов как общего плана, так и весьма конкретных: от существования других, негуманоидных цивилизаций, до расценок на разных работах и отпусков.
Александр сидел, слушал – и удивлялся сам себе: у него, когда стало понятно главное, не возникало много вопросов. А те, которые появлялись, задавали другие люди.
Оказалось, прежде всего рекруты проходят тщательное медицинское освидетельствование – тем, кому требуется лечение или коррекция состояния здоровья, их получают. А потом – после обучения и выяснения пределов профпригодности, предлагается разнообразная работа, в зависимости от выявленных возможностей, но без принуждения. Если, допустим, человек признан годным для работы вне купола на разведке полезных ископаемых или строительстве, но пожелает оставаться работать внутри ККС, допустим, уборщиком или оператором бытовой техники, ему дадут именно такую работу, поскольку на такие должности постоянно имеются вакансии. Ведь работа вне купола, хотя и гораздо более тяжёлая, соответственно выше и оплачивалась, и туда многие стремились.
На вопрос, насколько работа вне купола опасна, Виктор Францевич объяснил, что, она не намного опаснее работы на крупной земной стройке.
– Судите сами: на планете четыре базовых ККС, всего работает около десяти тысяч человек, и за два года работ всего одиннадцать несчастных случаев, из которых лишь два, к сожалению, со смертельным исходом. При этом работающие вне купола получают минимум пять тысяч кредитов в валюте СИ. Кроме того, планета защищается нашим флотом от любых нападений извне…
– Слушайте, а как соотносятся ваши кредиты с нашими евро, если на то пошло? – спросил мужчина из первого ряда.
Виктор Францевич улыбнулся:
– Это зарплата высококвалифицированного специалиста, работающего на наших обжитых планетах. Сравнение с Землёй возможно лишь очень грубое, но это примерно то же самое по уровню жизни, что получать десять тысяч евро в месяц там. По-моему, неплохо.
По залу пронёсся лёгкий вздох.
– Послушайте, – подал голос молчавший до сих пор Быков, – вы говорили про защиту от нападений. Что это значит? Тут есть внешние враги?
Виктор Францевич внимательно посмотрел на него.
– Враги есть, – подтвердил он, – и вам о них расскажут на общих занятиях. Но степень защиты от подобной угрозы здесь очень высока.
– Значит, нас здесь могут прихлопнуть какие-то негуманоиды?
Лектор покачал головой:
– Вас отбирали по специальным тестам, вы все – весьма талантливые представители землян, поэтому никому не хочется, чтобы вы погибали от какой бы то ни было опасности, поверьте. Система защиты здесь мощная: на орбите располагается группировка военных кораблей. Кстати, желающие могут пройти отбор в нашу армию – если кто-то захочет. Хотя для военной службы отбор ведут, как правило, военные специалисты, а моё ведомство набирает гражданских.
– А вы сами-то кто – землянин или?.. – спросил Глеб.
– Дамы и господа! – развёл руками Виктор Францевич. – Каюсь: я не землянин. Я представитель именно той цивилизации, которая когда-то начала данный рекрутинг, которая и создала Содружество. Нет, я не в гриме, маске или в чём-то подобном! – Он выставил перед собой ладони, предупреждая возможные вопросы. – Мы очень на вас похожи, и набираем идентичных гуманоидов по вполне понятным причинам.
Было ещё много вопросов, нескольких человек, например, чрезвычайно интересовало, каким образом, судя по циферблатам в отведённых комнатах, сутки здесь имеют те же двадцать четыре часа, что и на Земле, но никто не выразил желания немедленно вернуться.
Виктор Францевич выглядел очень довольным. Он сообщил, что через несколько часов будет проведена обещанная экскурсия с облётом планеты, а пока до конца дня все могут гулять и знакомиться с территорией под куполом, которая, кстати, занимала почти тридцать квадратных километров. Кроме того, в комнатах у всех заработали терминалы, через которые можно узнавать всё, что придёт в голову, а для местной личной связи всем выдадут коммуникаторы, некие подобия мобильных телефонов.
Быков задал ещё один вопрос, на который мало кто из сидевших в зале обратил внимание. Все были увлечены выяснением заработков, возможностью прервать контракт в любое удобное время, местным временем и тому подобными темами, так что когда Александр поинтересовался, как сказывается вывоз рабочей силы на ситуации на самой Земле, в зале даже не притихло шушуканье.
– А вот это мы с вами позже обсудим, – негромко и, глядя только на Александра, ответил Виктор Францевич.
Последний вопрос задала Ирина, когда все начали подниматься с мест.
– Скажите, пожалуйста, что значит «джи-эл» в адресе сайта?
Виктор Францевич хитро улыбнулся и снова встретился глазами с Быковым.
– Милые мои, как я говорил одному из вас, по большому счёту, ничего это не значит, как и адрес сайта. Этот сайт с точки зрения земных системных администраторов – всего лишь случайная наводка в сети Интернет, глюк своего рода. Даже сервер никакой реально не используется – нам это ни к чему. Расширением можно было поставить любую пару букв. Но один из наших специалистов взял для обозначения адреса мнимого сайта сокращение от земного слова «галактика». В общем, получилось правильно: наш Комитет в Галактике и работает.
* * *
Шагая по дорожке, Быков отстал – своим новым друзьям, к некоторому их удивлению, сказал, что хочет подумать.
Почти все, прибывшие по найму, были людьми одинокими или живущими далеко от родственников, так или иначе недовольными своим существованием на Земле – тут наниматели рассчитали правильно. Настройка блуждающего «сайта» не позволяла заметить его людям, непригодным по определённым интеллектуальным параметрам, а первичный анкетный вопросник был составлен из опыта психологии, на десяток столетий обогнавшей земную. Поэтому до вводной лекции добирались точно те, кто соответствовал личностным требованиям практически на сто процентов.
Буквально все, прослушавшие лекцию, шли радостные и возбуждённые. Кое-кто побаивался свалившейся информации, но перспективы чудесной новизны, высокой зарплаты и хороших условий жизни прельщали любого. Никто не отказался – все согласились проходить «третий тур» – медицинское освидетельствование, тесты на пригодность к определённым видам работ и тому подобное, а кроме того, впереди ждал банкет по случаю начала работы, что добавляло ощущения праздника.
Однако Быков почему-то не чувствовал особой радости. Нет, общее ощущение было фантастическим: узнать, что инопланетяне существуют, что набирают землян на работу, понять что наша планета не единственная обитаемая во Вселенной – это грандиозно. Но в душе, помимо восторга, ворочался и неспокойный червяк сомнения: правильно ли систематически выдёргивать с родной планеты людей самого продуктивного возраста, да ещё и весьма качественных по уровню интеллекта?
Саша Быков шёл по дорожке, посыпанной крупным приятно хрустящим песком, разглядывал клумбы с красивыми диковинными и знакомыми цветами, зелень деревьев и сильно потемневшее к вечеру, но с земной синевой небо над головой (как оказалось, искусственное), и думал.
Конечно, он понимал, что однозначно готов тут работать – сам «социальный статус», и деньги, чего говорить. Собственно, дело не только в деньгах, но и в том, что от такой работы вряд ли отказываются. Это – просто круто, но…
Но как же Земля?
Ему вспомнился отъезд в институт из Красноярска: город, куда он уезжал, не Москва и не Питер, но – миллионник, в несколько раз ближе к столицам, чем его родной сибирский город, и, безусловно, молодому человеку уезжать было выгоднее, чем оставаться. Но тогда его тоже точила какая-то грусть – и он не понимал причину. Сейчас причина понятна, правда, как бы в ином масштабе: если из «городка Земля» систематически, год за годом, уезжают лучшие люди, то кто же там остаётся?
Он покосился в сторону – рядом некоторое время шагал, примериваясь к его неторопливому движению, Виктор Францевич.
Наниматель улыбнулся:
– С вами я хотел поговорить отдельно, как и обещал.
Быков развёл руками:
– Весь к вашим услугам, куда ж я денусь с подводной лодки!
Виктор Францевич засмеялся.
– Прекрасно, – кивнул он. – Между прочим, на лекции вы задали самый серьёзный вопрос, это прекрасный показатель!
– Показатель чего? – прищурился Быков.
– Того, что вы смотрите на проблему глубже, чем основная масса рекрутов.
Александр ухмыльнулся:
– М-да? Честно говоря, я пока не понял, как смотреть на данную проблему.
– Но проблему видите?
Быков кивнул:
– Вижу, и большую. Вы вывозите из нашего «городка» лучших людей, и провинция вымирает.
– Из городка?! – удивился Виктор Францевич.
Александр объяснил.
Виктор Францевич улыбнулся, но уже грустно.
– Я вас понимаю. И, поверьте, мы чувствуем свою ответственность. Конечно, мы вывозим талантливых, но далеко не всех: никто не вывозит людей, которые обзавелись семьями, имеют детей и множество родственников…
– Пусть так, – перебил Быков, – но проблема существует! Кроме того, как я заметил из анкеты, и из одного короткого разговора с местными, вы не вербуете людей верующих. И я знаете, о чём подумал? А не из-за того ли последние годы на Земле всё больше и больше плодится религиозных фанатиков? Казалось бы, народ должен становиться более атеистичным, а смотришь – прямо средневековье возвращается! Не ваши ли действия повышают концентрацию потенциальных фанатиков в обществе? Тем более сейчас, когда в развитии нашей цивилизации есть проблемы и перекосы – и нерациональная потребительская экономика, и надвигающиеся энергетические проблемы, и, самое главное, отставание уровня образованности населения от его прироста, которое плодит бедность, а, значит, и почву для религиозного фанатизма, которые насаждают те, кому требуются бездумные исполнители.
Виктор Францевич сочувствующе покивал, но на его лице читалось удовлетворение.
– Я в вас не ошибся, вы и тут правы! – он прищёлкнул пальцами. – Да, кое в чём мы просчитались. Думали, что человечество само встанет на правильный путь, особенно глядя, как развивалась Европа в течение восемнадцатого – девятнадцатого веков, можно было на это надеяться. Но проблем оказалось слишком много.
– Кстати, а сколько народа вы вывозите с Земли, если не секрет?
Виктор Францевич вздохнул:
– Когда-то вывозили человек сто в месяц, в лучшем случае – требовалась серьёзная индивидуальная работа даже на самом первом этапе. Последние лет пятьдесят, когда появились электронные СМИ, а потом Интернет, вербовать нужных людей стало намного легче. Поэтому вывозим больше.
– Сколько же конкретно?
– От двадцати до тридцати тысяч в год.
Быков присвистнул.
– Что же вы хотите! – фыркнул он. – И, как легко догадаться, намного больше из тех стран, где есть широкий доступ к Интернету и тому подобное, то есть, из наиболее развитых, верно? И, как сами говорите, лучших. Вот и результат!
– Именно поэтому мы чувствуем ответственность. Вы правы: такой вывоз людей с определёнными качествами отрицательно сказывается на земной ситуации в целом, и не в наших интересах причинять подобный вред. Да, мы заселяем планеты, чтобы заполнить родственной расой как можно больший ареал в Галактике. Да, это массированный проект, чтобы противостоять негуманоидам, с которыми отношения складываются сложно. Но делать это ценой ухудшения ситуации на планетах, с которых мы вывозим «рабочую силу», мы никак не планировали. Поэтому последние десять лет мы ввели специальную программу «Мессия».
Александр вопросительно посмотрел на Виктора Францевича:
– Вы точно инопланетянин?
– Я не землянин, уверяю! – кивнул тот. – Но я «свой» – я же сказал, что мы ведём работу только среди генетически совместимых рас.
– Кстати, а как такое возможно: генетическая совместимость с инопланетянами?!
– Когда это обнаружилось впервые, мы были очень удивлены. Есть теории, пока не подтверждённые, что все мы, люди – потомки некогда мощной гуманоидной расы, населявшей Галактику. Потом что-то произошло, и связи между планетами надолго прервались, цивилизации скатились в варварство, потом некоторые возродили былое могущество. А сейчас мы восстанавливаем возможное былое единство.
Быков покачал головой:
– Надо же, никогда бы не подумал… А неидентичных, как я понимаю, тоже хватает? Много во вселенной всяких разумных тараканов?
– Встречаются, – ухмыльнулся Виктор Францевич. – Чтобы именно тараканов, и не много, но негуманоидов – хватает. И есть ничем не уступающие по уровню развития нам, Содружеству Идентичных. Камалы, которых негласно называют «псами».
– Ясно. А что вы говорили про какую-то программу?
Виктор Францевич неожиданно остановился. Остановился и Быков. Наниматель несколько секунд смотрел на него.
– Это – самая сложная работа. Возможно, и самая тяжёлая. Но и самая высокооплачиваемая, если этот фактор играет для вас значимую роль.
Александр криво усмехнулся, соображая, что ответить.
– И вы не всем такую работу предлагаете, да?
Виктор Францевич кивнул:
– Именно! Лишь тем, кто проявил заинтересованность не только в собственной шкуре, но и в судьбе своей планеты. Мы сразу отмечаем подобное качество, свидетельствующее о «социально-системном подходе». Мы очень ценим таких людей, они формируют элиту собственных рас.
– В данном случае, «расой» вы называете всех нас, всё земное человечество?
– Само собой! Но, повторяю: мы с землянами и ещё с пятью расами – братья по крови, мы – идентичные! И очень важно, чтобы люди Земли рассматривали себя прежде всего как единую расу хотя бы в рамках своей планеты…
– Хо-хо, – сказал Саша, – до этого так же далеко, как отсюда до Земли пешком! Да и настолько ли важен этот вопрос? Люди всегда подозрительно относились к чужакам – из соседней ли деревни или с другого острова. Тем более если с другой планеты.
– Поверьте, для землян это пока кажется не столь важным лишь потому, что вы не вышли в дальний космос, не осознали себя детьми одной планеты. Вы пока фатально делите друг друга по цвету кожи, разрезу глаз, по религиозной принадлежности, и так далее, и тому подобное. И только столкнувшись с альтерами, то есть по-настоящему «чужими», «тараканами», как вы изволили выразиться, земное человечество поймёт, что все вы – братья, и что никакого бога, тем более разных богов, над вами нет. Есть законы природы, и есть элементарная порядочность, которая не религией воспитывается, а культурой и знаниями, и есть нормальное отношение друг к другу одинаковых – поймите, одинаковых! – существ, то есть нормальная расовая солидарность. Вы перед лицом общей внешней угрозы из космоса всегда можете договориться между собой – белые, чёрные или жёлтые, вы одной расы, и раса эта называется земляне, а не негроиды, европеоиды и прочие. Но вы не сможете найти общий язык с цивилизацией членистоногих или кишечнополостных. Вы не сможете найти общий язык даже с народом разумных собак, если он будет равен вам по технической мощи, как и они не смогут и не захотят делить какую-то планету с людьми.
Быков пожал плечами.
– Когда я учился в школе, у нас в семье жил кот, классный был кот. Я вообще кошек люблю. Недавно подумал: а не взять ли мне котёнка, но не взял: я же один живу, никуда не уедешь, даже надолго не уйдёшь. Так вот, я это к тому, что не могу рассматривать домашнего кота как «чужого».
Виктор Францевич усмехнулся:
– А если бы он был столь же разумен, как вы, имел бы автомобиль и компьютер, и начал права качать? Как в этом случае?..
– Хе… – сказал Александр, – хе-хе… О таком не думал. Не знаю…
Они проходили мимо террасы, где располагалось кафе. Сейчас там играла негромкая музыка, сидело много людей, но свободных столиков хватало.
– Присядем, – предложил Виктор Францевич, – сколько можно ходить!
Быков кивнул. Они зашли на террасу и устроились на самом краю.
Подошла девушка-официантка. Виктор Францевич вопросительно посмотрел на Александра. Тот вскинул брови:
– У вас меню есть?
Девушка приветливо улыбнулась:
– Меню не обязательно: назовите, что вам хочется, и я принесу.
– Здесь синтезаторы, Саша, – пояснил Виктор Францевич. – Даже если вы пожелаете вальдшнепов, фаршированных трюфелями и «арманьяк» тридцатилетней выдержки, вам это подадут. Качество адекватное, хотя, скажу честно, натуральное ценится выше.
– Ясно, – кивнул Быков. – Тогда, как в том анекдоте, мне чашечку кофе, пожалуйста, крепкий «капучино». Ну и рюмка коньяка не помешает.
– «Арманьяк»? – подмигнула официантка.
– Уговорили! – согласился Быков. – Хоть и синтезированный.
– А вам, Виктор Францевич? – Девушка знала руководителя проекта в лицо – вероятно, он и её вербовал персонально или читал первую вводную лекцию.
– Будьте любезны, то же самое! – чуть поклонился в сторону девушки «инструктор».
Официантка ушла.
– Итак, мы остановились на расовой солидарности, – продолжил Виктор Францевич. – Видите ли, говоря о тараканах, я беру самые крайние варианты. Много хуже, что есть цивилизации, представители которых формально гуманоиды, то есть имеют две руки, две ноги и голову, но генетически не совместимы с нами. И тут возникают серьёзные проблемы.
– Большие, чем с тараканами?
– Существенно большие! Цивилизаций, достигших уровня межзвёздных перелётов, всего две, и ещё четыре, не вышедшие в космос самостоятельно, примерно как вы на Земле. Сами понимаете, что они ведут политику, похожую на ту, что ведём мы: колонизируют планеты, стараясь расселиться как можно шире.
– Значит, – спросил Александр, – вы не можете найти язык с цивилизациями, отличающимися от вас?
– От нас, – многозначительно поправил Виктор Францевич. – Понимаете, объяснить трудно, ситуация весьма сложна и запутанна. Существует Единый Галактический Совет, куда входят все расы, совершающие межзвёздные полёты и установившие к данному моменту между собой контакт. Но там всё так же непросто, как, например, в вашей ООН. Кто-то из стран на Земле входит в альянсы друг с другом против третьих, и тому подобное. Со временем разберётесь.
Официантка принесла восхитительно пахнущий кофе и пузатые бокалы с тёмно-янтарным коньяком, источающим божественное благоухание.
– А как долго вы этим занимаетесь? – спросил Быков.
– На Земле? Конкретно по программе вербовки землян около двухсот ваших лет. А всего около шестисот лет мы обустраиваем иные миры для Содружества Идентичных и заселяем Галактику себе подобными.
– Перекрываете, значит, кислород разным тараканам?
– Почему перекрываем? Мы не захватываем заселённые миры, даже если там имеются пригодные для нас, идентичных, условия. Мы создаём на свободных местах более широкий ареал обитания себе и тем, с кем мы генетически совместимы. Это вполне этичный подход: мы не тормозим развитие других миров, не ускоряем развитие тех, что нам дружественны – как я говорил, очень важно не нарушать естественный ход развития цивилизации, дабы не создать иждивенческого настроения и не вызвать комплекса неполноценности. За этим, кстати, следят – и мы, и наши противники, согласно закону о «Естественном Ходе Событий». Также давно принят некий «договор о ненападении». Согласитесь, войны в космосе – страшная вещь. Но ведётся много подпольных игр. Например, недоброжелатели вполне могут подправить орбиту астероида, пролетающего мимо планеты с иной расой, вызвать там повышенную сейсмическую активность или что-то подобное. Порой бывают и локальные стычки. Приходится следить за противниками, а они следят за нами. В общем, почти как у вас на Земле, только масштаб галактический, понимаете?
– Кажется, понимаю, – вздохнул Быков, нюхая коньяк.
Он не был знатоком французских коньяков, но запах свидетельствовал, что напиток великолепен, хотя и сделан, возможно, из опилок или чего похуже.
«Странно, а почему они не могут договориться с «чужими», – подумал Александр. – Почему нужно обязательно находиться в состоянии конфронтации?» Пример Земли не вполне уместен: у нас хотя пространства вроде на всех хватает, но ведь всех не поселишь на Средиземноморских курортах и всем не дашь нефтяные месторождения. Так что наши подспудные распри, в общем, понятны. А здесь, на просторах Галактики, что делить? Планет и звёзд – полно! Неужели есть фактор «борьбы за пространство»?! Ведь у какой-нибудь голубой звезды типа Сириуса вряд ли станут жить люди?
Он так и спросил у Виктора Францевича. Орханин усмехнулся:
– Вы правы, у Сириуса мы жить не будем. Как и камалы, как и ратлы, как и все остальные. Все обнаруженные формы жизни существуют только на планетах так называемого «земного типа» в очень узком диапазоне температур, типов атмосфер и тому подобного. Да, изредка встречаются экзотические формы жизни в метановых атмосферах вроде как на вашем Титане или в океанах Европы…
– Это вы э-э… спутники Сатурна имеете в виду? – уточнил Быков.
Кирилл Францевич кивнул:
– Сатурна и Юпитера. Европа – спутник Юпитера. Так вот, но такие экзожизни нигде не породили разумных обитателей. Разум возник только на землеподобных планетах. А землеподобных планет в Галактике в пригодном для жизни виде очень мало. В том смысле, чтобы не только масса планеты была близка к земной – таких-то пруд пруди…
– Но вы же говорите, что переделываете планеты, создаёте нормальную атмосферу, и так далее… – снова перебил Быков, и спохватился: – Извините, что перебиваю, ради бога!
Его наниматель усмехнулся:
– Да ничего! У нас же не лекция, а диалог…
Орханин объяснил, что да, они терраморфируют планеты, говоря земным языком, но Содружество Идентичных – не боги. Они могут создавать атмосферу, почву. Но помимо этого надо, чтобы у планеты имелось подходящее внутренне строение: металлическое ядро, жидкая токопроводящая мантия, так как у планеты, на которой комфортно жить, должно быть магнитное поле. Не будь его на Земле, никакой жизни там бы не появилось: солнечный ветер сдул бы атмосферу, а радиация убивала бы жизнь в зародыше. Кроме того, спектр излучения звезды должен быть близок к солнечному. Помести Землю в систему звезды с мощным гамма-излучением – никакое магнитное поле не поможет. Так что СИ берётся за преобразование только таких планет, которые имеют соответствующее внутреннее строение, у которых наличествует магнитное поле нужной напряжённости и конфигурации, и которые расположены в системах звёзд, сходных с теми, вокруг которых вращаются планеты идентичных. Плюс расстояние до звезды должно быть приемлемое: менять орбиту или вешать искусственное светило рядом с планетой нецелесообразно. Так что подходящие планеты – редкость.
– Но звёзд же – сотни тысяч, а планет – миллионы, выбирай – не хочу! – не унимался Александр.
– А найти подходящую планету в необъятной Вселенной – задача ох как не простая. Вселенная слишком большая. Кроме того, мы же не по всей Галактике летаем – процентов двадцать охвачено. А некоторые сектора уже под юрисдикцией камалов – там нам искать нельзя. В общем, мало нужных планет, Саша, мало. И для нас мало, и для чужих. Мы бы не занимались преобразованием планет, если бы хватало тех, на которых – бери и живи! Да и тех, которые можно преобразовать, тоже мало. Так что создаём базы, расширяем ареал обитания, иначе там, где могли бы жить мы, будут жить камалы, ратлы и тому подобные.
Александр покивал – да, судя по всему, космический океан, это не океан Земли. Островки, на которых можно жить, встречаются куда реже.
Он обвёл взглядом раскинувшийся вокруг парк, светившийся вечерними огоньками, словно пытаясь разглядеть за деревьями дорогу, бежавшую по берегу озера – пейзаж, столь очаровавший его на блуждающем интернетовском сайте. Да, похоже, в этом месте ему не удастся поработать.
– Эта планета – некая база? – спросил он.
– Точнее, один из будущих домов людей. То, что вы видите, полностью преобразованный участок. Вне ККС можно находиться, но там пока некомфортно. Правда, лет пять назад было вообще неуютно: температура за шестьдесят по Цельсию, высокий уровень радиации, всего три процента кислорода и тому подобные прелести.
Виктор Францевич тоже взял в руки бокал, и, чуть прищурившись, посмотрел на Быкова.
– Ну, что скажете?
Быков пожал плечами:
– Выбираю я?
– Само собой! Повторю ещё раз: то, что я предлагаю вам, куда более трудно и опасно, чем работа здесь вне купола. Да, это соответственно оплачивается, но дело, уверяю, не в этом. Дело в том, что вы сможете оказать своей расе куда большую услугу, и потому ваша работа будет куда более почётной. Хотя на ней люди гибнут чаще, чем на дезактивации танталовых песков и цементировании действующих вулканов.
Быков поболтал коньяк в бокале и снова понюхал.
– Вы думаете, я справлюсь?
– Я надеюсь! Необходимую подготовку вы получите по полной программе. Главное, что у вас есть нужный психологический настрой. Это – главное!
– Неужели один-единственный заданный вопрос так выделяет меня из остальных завербованных?
– Вы не поверите, но это – кардинальный вопрос! Далеко не в каждой группе новичков находится хотя бы один человек, кто такой вопрос задаёт.
Александр хмыкнул: надо же, каким он «особенным» оказался! Приятно слышать, но он понимал: это накладывает колоссальную ответственность – и перед самим собой, и перед Землёй, как ни пафосно звучит.
– Понятно, понятно, – пробормотал Быков. – А знаете, у меня ещё вопрос возник: как у вас с религией? Я заметил, что есть люди разных национальностей, и рас, но мне сказали, что тут нет культовых зданий – ни церквей, ни синагог. Это так?
– Именно так! Нам не нужны конфликты на религиозной почве, поэтому и отбираем атеистически настроенных людей.
– Но на Земле вы этим ситуацию ухудшаете…
Виктор Францевич чуть склонил голову:
– Мы последние годы работаем над компенсацией этого недостатка. Хотя альтеры серьёзно нам противодействуют. И у вас будет возможность поработать. – Он улыбнулся и поднял бокал: – Ну, за ваше решение!
Они чокнулись и выпили.
– А как зовётесь вы? – вдруг спросил Быков. – В смысле, ваш народ, ваша цивилизация?
– Если переводить дословно, – снова улыбнулся Виктор Францевич, – то мы зовёмся «люди». Вы выучите наш язык, вам придётся это сделать. Название исходной планеты звучит как «Орхан». Можете, если хотите, звать нас орханами!
– У нас, похоже, типы мышления родственные, да?
– Конечно! – Виктор Францевич поднял палец. – Рад, что вы меня понимаете. Нам теперь придётся тесно взаимодействовать, так что можете звать меня просто – Виктор. Конечно, у нас существует близкая к военной субординация, но на оперативной работе мы общаемся на короткой ноге.
– Ну, и когда приступать к оперативной работе? – осведомился Быков.
Виктор развёл руками:
– Да хоть прямо сейчас: допьём кофе и коньяк – и к знакомому вам самолётику. Отправимся назад, для начала в ваш город.
Александр хмыкнул:
– О как! В мой город под названием Земля….
– Ну, – Виктор улыбнулся, – можно и так сказать. А если точнее, «городок», небольшой «городок» на краю Галактики. Вы будете работать для того, чтобы он стал менее провинциальным, а другие будут его оберегать.
– Как я догадываюсь, оберегать есть от чего, – вздохнул Быков.
– И от чего, и от кого, – подтвердил Виктор. – Вам предстоит многому научиться, чтобы быть по-настоящему полезным на этой работе.
Они вышли на тёмную аллею, где прогуливались люди, отдыхавшие после дневной смены на работе по созданию прекрасного мира с чистыми морями и зелёными лесами, мира, который станет домом для части землян.
– Я увижусь с группой, с которой прибыл сюда? – вдруг спросил Саша.
– Стоит ли? Впрочем, если встретитесь, пока будете забирать вещи, можете сказать, что вам предложили другую работу, попрощайтесь. Кстати, мне показалось, что вам понравилась одна девушка, а, может, и две… Поэтому хотите совет? С теми, кто работает у нас, можете поддерживать любые отношения, даже семью создавать, если захотите. Но не заводите сердечных друзей среди землян, которые не подозревают о нашем существовании. Ваша работа в некоторой степени сродни работе разведчика: вы должны быть независимы, неуязвимы и хорошо законспирированы, понимаете?
Александр кивнул, помолчал и посмотрел на незнакомые звёзды в небе:
– А земное Солнце видно отсюда?
– В мощный телескоп, но не в это время года. Ну что, идёмте, Саша – вас ждёт городок Земля.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?