Текст книги "Москва мистическая, Москва загадочная"
![](/books_files/covers/thumbs_240/moskva-misticheskaya-moskva-zagadochnaya-112853.jpg)
Автор книги: Борис Вадимович Соколов
Жанр: Культурология, Наука и Образование
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Характерно, что под смертным приговором Алексею Брюс свою подпись не поставил. Однако это объяснялось тем, что в июне 1718 года, когда выносился приговор, он с женой находился на Аландском конгрессе и физически не мог поставить свою подпись.
Весной 1723 года Петр праздновал очередную годовщину бракосочетания с Екатериной. Яков Вилимович, распоряжаясь торжествами, устроил в Петербурге грандиозную процессию кораблей, поставленных на полозья и запряженных лошадьми. Кампредон рассказывал: «Царь ехал на 30-пушечном фрегате, вполне оснащенном и с распущенными парусами. Впереди в шлюпке в виде бригантина с трубами и литаврами на носовой части оного ехал распорядитель праздника, главный начальник артиллерии граф Брюс».
В 1716 году Брюс разработал артиллерийский устав. Брюсом также была изобретена новая скорострельная пушка, позволявшая в течение семи минут производить 15 выстрелов.
Брюс достиг больших успехов в создании и усовершенствовании русской артиллерии. В 1720 году он получил новый состав пороха, который превосходил по качествам все известные в то время составы пороха и обеспечивал максимальную точность и дальность стрельбы. Об этом упоминается в «Записке на память, о чем доложить его царскому величеству». В том же году 23 февраля Брюс был назначен генерал-директором над фортификациями. Отныне в его ведении находились все российские крепости.
Среди всех поручений, исполняемых Брюсом, особое место занимает его деятельность на посту президента учрежденной 15 декабря 1717 года Берг-Мануфактур-коллегии (ранее Брюс был начальником Артиллерийского приказа и Инженерной канцелярии). Выбор, сделанный Петром при назначении Брюса на эту должность, был неслучайным. Будучи губернатором Новгорода в 1701–1704 гг., Яков Брюс активно занимался развитием мануфактур, делал перепись всех находившихся в городе и его окрестностях мельниц, работавших в качестве источника двигательной силы на предприятиях.
По предложению Петра коллегия разрабатывала каноны при формировании компаний, ссужая компанейцев деньгами, часто передавая в их пользование готовое фабричное обзаведение. Государство, таким образом, становилась главным кредитором крупной промышленности и осуществляло тщательный надзор за деятельностью компаний. Это вмешательство в частное предпринимательство коллегия считала своей обязанностью. Она «принуждала» подданных строить компании и строго наблюдала за «порядочным содержанием» их. «Без доношения в коллегию» ничего нельзя было сделать. От фабрикантов требовалось ежегодно доставлять в коллегию образцы своих изделий; коллегия устанавливала вид и форму изделий, цены на них, а также запрещала продавать в розницу товары, которые изготовлялись по казенному заказу. Коллегия поощряла успешных предпринимателей и карала неудачников. В царском указе так и говорилось: «Буде они (компанейшики) оный завод радением своим умножат и учинят в нем прибыль, и за то они от него, Великого Государя, получат милость, а буде не умножат и нерадением умалят, и за то на них взято будет штрафу по 1000 рублей на человека». «Нерадивых» просто «отрешали» от фабрик.
Это открывало большой простор для злоупотреблений, поскольку, кто хорошо ведет дело, а кто – нет, решали в коллегии. Брюс, надо полагать, тоже погрел на этом руки, иначе то состояние, которое он имел к концу жизни, можно было бы объяснить только с помощью изобретения философского камня, превращающего свинец в золото. На практике же Яков Вилимович, приступивший к обязанности президента Берг-мануфактур коллегии только в 1719 году, после возвращения с Аландского конгресса со шведами, действительно делал золото, причем без всяких алхимических чудес, в которые не верил, и из свинца, и из пороха, и из пушек, ядер, кожевенных изделий и многого другого. Ведь как генерал-фельдцейхмейстер он принимал все казенные заказы, а как глава Берг-мануфактур коллегии эти заказы распределял. Это создавало идеальные условия для коррупции. Своим любимчикам Петр коррупцию прощал. Правда, одному из любимых «Данилычей», Меншикову, император иной раз основательно драил физиономию, когда, по его мнению, «светлейший» из «худородных» дворян (или вообще из мелких торговцев, как гласила молва) крал, не зная меры. По отношению же к другому «Данилычу», Брюсу, Петр рукоприкладства никогда не допускал, очевидно, из уважения к древности и знатности иностранного рода. Во всяком случае, и источники, и предания на этот счет никаких свидетельств не дают.
Очевидно, Петр в глубине души сознавал, что в созданной им же сверхцентрализованной бюрократической системе управления не воровать не могут, тем более что при развитии торговли и промышленности через руки чиновников проходили кругленькие суммы в звонкой монете (а чеканил монету тот же Брюс). Это тебе не прежние натуральные «кормления» дьяков и воевод в натуральной по своей экономической сути Московской Руси. При Петре вельможам было где деньги потратить – и за границей, и в Петербурге, где жить можно было на широкую ногу. Петр, повторяю, все это сознавал. Иначе не выделил бы на содержание чиновничества всей огромной Российской империи сумму, равную той, которая в только что побежденной Швеции шла на содержание чиновников в одной только крохотной Эстляндии, чье население было меньше российского раз в 40–50. Перед великим голодом 1695 года оно насчитывало 360 тыс. человек, а население Российской империи в 1721 году – 15–16 млн. человек. Поэтому молчаливо предполагалось, что недостающее для прожития жалованье российские чиновники доберут взятками и прямым казнокрадством. А вот наказывать их император собирался в прямой зависимости от их служебного рвения и успехов. Как писал уже в XIX веке историк-краевед М.И. Пыляев, сибирский генерал-губернатор князь Михаил Петрович Гагарин, был повешен по приказу Петра за хищения и взяточничество, а «в то время Меншиков, Брюс и Апраксин крали, но их не вешали». Брюс оставил очень большое состояние. За последней представительницей рода Брюсов Екатериной Яковлевной, вышедшей в конце XVIII века замуж за графа Василия Валентиновича Мусина-Пушкина, дали в приданное 14 000 крепостных – огромное по тем временам состояние.
Если вельможи не только воровали, но и дело делали, да еще, как те же Меншиков, Брюс, Апраксин и прочие, были незаменимы как полководцы, флотоводцы, организаторы торговли, промышленности, монетного дела, специалисты по фортификации и другим наукам, то самодержец на их мздоимство смотрел сквозь пальцы. А вот если воры и казнокрады оказывались еще лентяями и бездельниками, проваливавшими порученные им дела, или, как сибирский генерал-губернатор князь Гагарин, стремились править самовластно, без оглядки на Петербург, то их настигала суровая кара, вплоть до смертной казни, именно за казнокрадство и взяточничество. Кстати, кое-кто из «птенцов гнезда Петрова», благополучно избежав репрессий за коррупцию в период царствования своего благодетеля, позднее, проиграв в борьбе за власть, подверглись наказанию за казнокрадство, как говорилось в официальных обвинениях. Такая судьба, как известно, постигла друга Брюса – всемогущего генералиссимуса Александра Даниловича Меншикова, когда тот, проиграв в царствование Петра II борьбу за власть князьям Долгоруковым, был совершенно справедливо обвинен в казнокрадстве и сослан в Березов.
Подразумевалось, что и на более низком уровне вышестоящие чиновники будут руководствоваться теми же принципами, что и сам Петр. Однако на самом деле на этих уровнях судьба чиновника зависела главным образом от того, насколько он делился с вышестоящими начальниками поборами с купцов и промышленников и похищенными казенными суммами. Потому-то многие петровские начинания довольно быстро уходили в песок и вызывали ненависть населения, видевших в них только источник новых поборов, легальных (в виде повышения налогов и введения все новых повинностей) и нелегальных (в виде взяток).
Но собственное обогащение у Брюса никогда не стояло на первом месте. Главным для него было дело. Брюс организовывал разработку полезных ископаемых, в частности, серы и селитры, необходимых для производства пороха, и железной руды, из которой производился металл для пушек (одних колоколов для них хватить не могло). Занимался он и развитием мануфактур в России. Петр издал указ, согласно которому «Коллегиум-мануфактур имеет верхнюю дирекцию над всеми мануфактурами и фабриками и прочими делами, которые касаются к оному правлению, какого б звания ни были, во всей Российской империи».
16 февраля 1720 года в ведение президента Берг-Мануфактур-коллегии поручается Петербургский монетный двор. Этот шаг был вынужденным, и сам Брюс стал его инициатором, обратившись с докладом к Сенату. В России еще в 1718 году была введена медная монета для размена денег. Серебряные монеты собирались вывести из оюбращения. Однако эта мера способствовала инфляции и росту числа фальшивомонетчиков. Поэтому Брюс ратовал за денежную реформу, подобную той, которую в 1698 году провел в Англии И. Ньютон. Она помогла решить проблему фальшивых денег.
Введение медной монеты изменило структуру российской металлургии. Если в начале XVIII века был большой спрос на железо и чугун в связи с продолжавшейся Северной войной, то с указом Берг-коллегии 1721 года пришлось сдерживать дальнейший рост железоделательных заводов, так как с прекращением войны производство черных металлов стало избыточным. А вот меди не хватало. В заметке, датированной14 февраля 1724 года, Петр предполагал дать возможность частным лицам, «медь у ково есть в домах», переделывать за плату на Монетном дворе в «деньги» и даже склонялся к идее, перечеканки колоколов в монету, чтобы окончательно вывести из употребления серебряные копейки. Разрабатывавшиеся у Онежского озера медные рудники были и небогаты, и неудобны для выемки породы. Надежда была только на богатые медные рудники Урала, которые стали основой медной промышленности.
Предложения Брюса сводились к следующему: не вывозить серебро и золото за границу, чтобы не допустить утечки старых высокопробных копеек, которые выгоднее было переплавить на низкопробные монеты тех же или даже более высоких номиналов; не впускать монеты из-за границы, чтобы избежать попадания в Россию фальшивых монет; освободить от пошлин серебро и золото, предназначенное для монетных дворов; перевести все монетные дворы в Петербург. С 1723 года началось строительство Монетного двора в Петербурге. Брюс также предложил медную монету чеканить в определенной пропорции к серебряной, не превышающей 1:10, и временно прекратить чеканку медной монеты, хорошо освоенной фальшивомонетчиками, а имевшуюся в обращении выменять и переделать.
Все эти меры затруднили деятельность фальшивомонетчиков. Борьба с ними была довольно жесткой, но порой Брюс проявлял и гуманизм. Так, 5 февраля 1723 года Брюс лично объявил в Берг-коллегии указ об отсечении головы фальшивомонетчикам, которые, с «влитым в горло расплавленным металлом, не скоро умирают». Отсечение головы, очевидно, было менее мучительной казнью.
![](_099.jpg)
Монетный двор в Петербурге
В итоге в денежном обращении России в первой четверти XVIII века сложилась примерно та пропорция, которую предлагал Брюс. Серебряная монета стала основной, она составила – 88,5 %, медная монета – 9 %, золотая монета – 2 % от общей суммы чеканки. Самый большой доход казна получила от передела серебра – 8366 тыс. руб. (при среднегодовом в 322 тыс. рублей).
Брюсу приходилось много трудиться и на дипломатическом поприще. В 1718 году он был отправлен первым министром (главой делегации) на Аландский конгресс для переговоров о мире со Швецией. Вторым русским представителем, подчиненным Брюсу, был Андрей Иванович (Генрих Иоганн) Остерман, будущий всесильный канцлер в царствование Анны Иоанновны.
![](_100.jpg)
Андрей Иванович (Генрих Иоганн) Остерман (1687–1747) – один из сподвижников Петра I, фактически руководивший внешней политикой Российской империи в 1720-е и 1730-е годы, но после переворота 1741 года попавший в опалу
18 февраля 1721 года, за два месяца до выезда в Ништадт для продолжения переговоров со шведскими представителями, Брюс был удостоен титула графа. На графском гербе Брюса помимо старинного родового королевского знака Брюсов была изображена стена с летающим горящим ядром, символизирующая его военные заслуги, а также голова орла с короной – символ прозорливости и успеха в строительстве нового государства. Для разработки герба Брюс еще в 1720 году сделал запрос к своим шртландским родственникам. В результате в Россию приехали шотландские Брюсы, подтвердившие высокородство Якова Вилимовича.
За основу своего герба он взял герб шотландских Брюсов – Андреевское пурпурное распятие на золотом фоне – это изображение в форме щита размещено в центре щита на гербе Якова Вилимовича.
Девиз «Fuimus» – по-латински «Мы были» – шотландских Брюсов стал девизом, помещенном на ленте герба русского графа Брюса. На гербе было также изображение английской короны на одном из рыцарских шлемов (с правой стороны) с тремя нитками жемчуга, что соответствует титулу европейского барона или английского лэрда (в отличие от лорда, лэрд менее высокий титул).
![](_101.jpg)
Герб Я. В. Брюса
На гербе Я. В. Брюса были запечатлены основные виды его деятельности. Щит герба разделен на 4 поля, симметричных по диагонали, по которой щит пересекает изображение крепостной стены с летящими через нее зажженными ядрами на голубом фоне. На серебряном фоне щита изображены две головы орла с коронами, показывающие принадлежность Якова Вилимовича к королевской фамилии Брюсов. Третья голова орла вынесена за пределы щита и возвышается на еще одном рыцарском шлеме (с левой стороны), имеющим корону с 9-ю жемчужинами – соответствие графскому титулу. На щите сделаны также дуги зеленого цвета. Это отражает дипломатическую деятельность Брюса, его непосредственное участие в переговорах со шведами.
Щит поддерживают Лев – символ силы и символ чистоты и Белый Единорог – символ непобедимости. Вокруг щита помещена цепь кавалера ордена Святого Андрея Первозванного со словами «За веру и верность» (этот элемент присутствует только на личном гербе Брюса, а не на родовом). Над щитом – три рыцарских шлема, центральный из которых украшен растительным венчиком. Сверху герба, по центру – рука с маршальским жезлом – изображение, отражающее военную деятельность графа Брюса.
А вот как родовой герб был описан в Дипломе, данном Брюсу в 1721 году на графское достоинство: «…на поле златом крест святого Андрея и верх щитовый краснорожовыя над шлемом тогожде степени приличным плащем красным сребром раскрашенным и венцем тех же цветов украшенным, вместо перья написуется плечо вооруженное, булаву в руке держащее, поддержат, от десные страны лев краснорожовый, от левые же единорожец природнаго цвета с щитовым сим написанием: «Быхом» (т. е. fuimus)…».
К старому родовому гербу «в прибавку» было дозволено следующее: новый щит, разделенный на 4 части, в синем поле – часть белой городовой стены, «справа накось налево стоящую»; над стеной – «ядро огненное с тремя пламенами натурального цвета». Также в гербе присутствует черная «орловая голова» с короною, шлемы и украшения, изображения баронских корон. Все это мы видим и на знамени Брюса – и «орловые головы», и баронские короны, а также золотую цепь с косым андреевским крестом и девизом ордена: «За веру и верность».
Текст «Жалованной грамоты на графское достоинство» гласил:
«Мы, Божиейю милостию Пресветлейший и Державнейший Великий Государь Царь и Великий Князь Петр Алексеевич всея Великая и Малая и Белая России Самодержец, Московский, Киевский, Владимирский, Новгородский, Царь Казанский, Царь Астраханский, Царь Сибирский, Государь Псковский и Великий Князь Смоленский, Тверской, Югорский, Пермский, Вятский, Болгарский и иных, Государь и Великий Князь Новгорода низовские земли, Черниговский, Рязанский, Ростовский, Ярославский, Белозерский, Удорский, Обдорский, Кондинский и всея северныя страны повелитель и Государь Иверския земли, Карталинскинских и Грузинских царей и Кабардинския земли, Черкасских и горских князей, и иных многих государств и земель восточных и западных и северных отчич и дедич наследник, Государь и Обладатель.
В поминовение на будущие годы Мы чрез сей Наш настоящий Царский диплом извещаем и подтверждаем всем и каждому, яко властию Нашей самодержавною, данною Нам от Всевышнего Бога на всю нашу наследственную Российскую Империю и на подвластные обширнейшие царства и княжества распространяемою, коей присущи все почести и высшие степени достоинства Империи Нашей, яко издревле существующие, тако же и волею Нашей вновь введенные, единственные каждая в своем роде и признаке, токмо из милости Нашей о Насвоздаваемая к возведению в высшую степень чести титулования, определить повелели, яко Мы сами обыкновение имеем, к расмотрению за все подвиги и превосходнейшие заслуги слуги Нашего, коего Мы в степень высшего достоинства возвести соизволяем и тако определяем вельми любезного нам и вернейшего генерала Нашего, Артиллерии Начальника, Кавалера Ордена Святого Апостола Андрея, и Президента Коллегии Берг– и Мануфактур– Якова Вилимовича Брюса.
Тако ж поелику открыл он через генеалогию свою и чрез грамоты родовые вернейшие, кои в Императорскую Посольскую Коллегию представил с припиской от Верховного Магистра иностранных дел королевства Шотландского с гербовой печатью сего королевства и с должными собственноручными подписями. В удостоверение на сих грамотах, кои будучи тщательно изучены, верно свидетельствуют, что происходит он из стариннейшего шотландского рода Брюсов, из ветви его, именуемой Клакманнан, из каковой ветви и два короля шотландских происходят, а именно – в 1330 году по Рождеству Христову был королем Роберт, а после оного сын его Давид (даты здесь неверные: Роберт I правил с 1306 по 1329, а Дэвид II – с 1329 по 1371 годы. – Б. С.). Также и прадед сего нашего генерала от артиллерии Якова Вилимовича, также именем Яков и фамилией Брюс, происходит из той же ветви от родителя своего Роберта Брюса, кавалера высших орденов, по линии этой ветви седьмого барона Декламан (Клакманнан), который был младшим братом седьмого барона по линии Роберта Клакманнана (на самом деле – восьмого барона. – Б. С.). Дед же сего нашего генерала от артиллерии, Роберт, также из ветви Клакманнанов, сын же сего Роберта, он же отец сего нашего генерала от артиллерии, Вилим, в 1647 году приехал из Англии в царство Российское и служил тут славной и незабвенной памяти Родителю Нашему Его Величество Царю и Великому Князю Алексею Михайловичу Самодержцу всея России, и братьям Нашим – Царям и Великим Князьям Федору Алексеевичу и Иоанну Алексеевичу Самодержцам всея России, а также и Нам, с искреннею преданностью и верностью на разных должностях, за что и произведен был в 1680 году в полковники войска Нашего, и в том же году умер (на самом деле Вилим Брюс в полковники был произведен в 1658 году, а в дальнейшем получил еще чин генерал-майора; кроме того, он никак не мог служить самому Петру и его брату Ивану, поскольку они вступили на престол только в 1682 году. – Б. С.).
После того, сын его, помянутый уже выше Яков Вилимович, был в 1688 году (на самом деле – в 1686 году. – Б. С.) произведен в прапорщики на службе нашей. И служил Нам в двух Крымских походах военных в 1689 и в 1691 годах (в действительности – в 1687 и 1689 годах. – Б. С.). После того ходил он в два похода Азовских. И в первом из них был майором и командовал артиллерией Нашей (в первом походе Брюс был инженером-фортификатором. – Б. С.). Во втором же походе 1696 года служил он на корабле, исполняя обязанности морского капитана. И в том же году за свою ревностную службу воинскую произведен был из майоров в полковники.
Тогда же, начиная с 1698 года во время первого путешествия Нашего в европейские государства, был он с нами в Англии и в Голландии, где участие принимал во всех делах и всяческие поручения с прилежнейшей верностью выполнял.
И в 1700 году произведен был Нами в генерал-майоры, и в том же году, при начале войны со Шведским королевством, был он в походе с армией под городом Нарвой (эпизод с опалой, после которой Брюс покинул Нарвскую армию е ще в Новгороде, здесь, разумеется, не говорится. – Б. С.).
В 1701 году послан он в Новгород, где был губернатором Нашим, и службу сию отправлял с отменнейшим тщанием днем и ночью. Так четыре года служил он Нам в Новгороде, участвуя также и в походах военных противу шведов, а так же в осадах шведских городов: Нотебурга в 1702, и Канцеппа (Ниеншанца. – Б. С.) в 1703 году, где командовал артиллерией Нашей и паки отмечен был нами за подвиги и труды свои премногие и отменнейшие.
В 1704 году поставили Мы его Верховным Начальником над всею Нашей артиллериею, как полевою, тако и в крепостях и цитаделях обретающейся. В том же году участвовал он в сражении и взятии Нарвы и Иван-города, и во время событий премногие подвиги совершил и паки служил Нам с усердием и верностью. И в 1705 году бывал сей Яков Вилимович постоянно с армиею и в Литве, и в Польше, где всею Нашею артиллерию изрядно командовал.
И в 1706 году за все свои многие подвиги ратные и службу верную произведен был Нами в генерал-поручики. В том же году он вкупе со Светлейшим Князем Нашим Меншиковым воевал в Польше под городом Калиш противу шведского генерала Мардефельда, над коим во главе войск наших полную викторию одержал. А в 1708 году во время войны армии Нашей противу шведов во главе с их генералом графом Левенгауптом в баталии под Лесной командовал он левым крылом, и все шведы до единого побиты были.
В 1709 году участвовал он в баталии кровопролитнейшей под градом Полтавою, где Мы зело славнейшую викторию над шведами одержалии всю их шведскую армию наголову разбили. В баталии же той сам шведский король Карл XII участие принимал и позорным бегством едва себя от плена избавил. В сражении том сей Яков Вилимович зело храбро себя выказал и многие подвиги ратные совершил, за кои не токмо награждения воински получил, но Нами был возведен в достоинство Кавалера Ордена Апостола Андрея.
В 1710 году во время осады Нашим войском града Риги, он паки артиллерией Нашей вельми умело командовал, забрасывая сей град гренадами горящими, и подкопы под стены подводил.
И после был вкупе с другими послан по Нашим надобностям в город Данциг и дела там вел Наши. В 1711 году принимал он участие в походе противу турок в Валахии, где паки артиллерией Нашей командовал и во всех баталиях вместе с Нами пребывал и отменными подвигами вновь прославился за кои произведен был Нами в генералы-от-артиллерии.
В том же году вкупе с другими послан ехать он был в Данциг с поручением Нашим. А в 1712 году пребывал с армией Нашей в Померании и Голштинии, где Нашего, а также датского и саксонского артиллерией изрядно командовал, чем и заслужил многие награды.
В 1718 году, поелику большую ученость и опытность в делах показал, был он назначен Нами Президентом Коллегии Берг– и Мануфактур-, и с того же времени включен был в Наш Правительствующий Сенат для управления государством и решения дел гражданских в Сенате. И везде себя отлично показал, со тщанием и верностию паки службу свою исправлял.
В 1718 году изволили Мы назначить сего Якова Вилимовича Нашим Первым Полномочным Министром на Аландский Конгресс, где он со шведскими министрами в продолжение целого года и даже более, артикулы трактата мирного составлял и в негоциях сих премного потрудился и преуспел к пользе и интересу государства Нашего, не говоря уже о том, как зело много советов мудрых и добровременных Величеству Нашему Царскому подавал в разных оказиях, сам же о себе скромность изрядную сохраняя.
В признание же всех его изрядных подвигов и трудов неустанных, и служения верного и преданнейшего Нашему Величеству, и в воздаяние за все оные деяния ныне признали Мы за благо и повелеть соизволяем, из Милости Нашей и велия благоволения, возвести генерала Нашего Артиллерии Начальника, Кавалера и Президента в звание Графа Империи Нашей Российской, что и возвещаем, утверждаем и заповедуем в поминовение ему и всем его будущим наследникам, сыновьям и дочерям, и даруем сей настоящий Наш Царский Диплом, который Мы составили и подписываем ныне во имя Всемогущего Бога, от Него же все власти, почести и достоинства исходят, в том, что сей помянутый господин Яков Вилимович Брюс и все его потомки и законные наследники обоих полов, в знак милости Нашей изъявляемой, и властию Нашей Императорской, от Бога данной, да будут они отныне и впредь во всех пределах Империи Нашей именуемы и почитаемы яко Графы и титулом сиятельства, и для того Мы сей Наш Диплом вручаем и передаем сему Нашему Генералу от Артиллерии и всем потомкам его, дабы всех и каждого известить и уведомить дабы впредь они не токмо в пределах Империи Нашей Российской графами сиятельными именовались и почитались, но и в иных царствах и княжествах за оных почитаемы были, и почести, сану их приличные, везде обретали.
И герб его родовой тако умножив отныне впредь иметь позволяем, а именно: в золотом поле Крест Святого Андрея и слава пурпурные, и поверх шлема по рангу его, намет червонный с серебром, и бурелет тех же цветов. В нашлемник рука в латах держащая булаву. С правой стороны лев пурпурный щит поддерживает, а с левой единорог натурального цвета и девиз гербовый-FUIMUS, и к исконному его гербу добавление за всю его Нам верную и прилежную службу, как при взятии городов неприятельских, тако и в баталиях соучастие таковой герб преписываем и жалуем: щит новый на четыре части разделенный, в середине коего да будет его прежний щиток, как уже выше описано, а с первой и третьей части щита в лазоревом поле часть белой городской стены справа налево наискось положенной, над которой ядро огненное с тремя языками пламени натурального цвета за его верную и правильную нам службу в то время, когда он Нашим Первым Полномочным Министром на Аландском Конгрессе, а во второе и четвертое поле назначаем ему в белом поле с боков две дуги темно-зеленого цвета, одна напротив другой расположенные, между которыми черная голова орла с короной, и как в гербе его изображено над щитом кроме прежнего шлема еще два поставлены, а именно: справа имеющий корону баронскую, на коей часть городской стены, как в первом и третьем поле щита изображено, а слева шлем, имеющий корону графскую, на коей черная голова орла с короной, как во второй и четвертой части щита изображено, а также намет и щитодержатели, и девиз таковой, как и в прежнем его гербе.
Итак, Мы, Пресветлейший и Державнейщий Великий Государь Царь и Великий Князь Петр Алексеевич Самодержец Всероссийский Нашей Империи Российской и царств любезных Наших подданных, как духовных высших и низших орденов, так и мирских в Нашего Царского Величества Сенате заседающих, чьи статуты и ордена как военные, так и гражданские, и всем подданным Империи Нашей Российской приказываем, и мандат Наш собственный принимаем и утверждаем, также остальных Властителей, чужеземных князей и всех прочих Государей и Принцев, дружески просим, чтобы сего выше помянутого Нашей Российской Империи Графа, генерала от артиллерии, Кавалера и Президента Якова Вилимовича Брюса, а также всех его законных потомков мужеского и женского полу по нисходящей линии отныне и навеки за графов Российской Империи Нашей признавать, величать, писать и именовать, под страхом и наказанием Нашего Величества гнева и пеней в сто золотых чистого золота фунтов, из них в Нашу казну половина полагается, также и иноземных Государей просим поступать.
В свидетельство сей Нашей милости и возведения в степень достоинства высшую, печать сию Нашей Империи Российской прилагает с подписанием собственною Нашею Царскою рукою.
Дано в Нашем Царском граде Петербурге в год от Рождества Христова 1721 февраля 18 дня, а царствования Нашего в 39 год».
Когда 30 августа 1721 года Брюс подписал со Швецией Ништадтский мир, закреплявший все российские завоевания, царь пожаловал его поместьями с 723 дворами в Кексгольмском и Козельском уездах. Царь, который уже собирался было оставить шведам Выборг, но не успел сообщить об этом своим послам, очень обрадовался, что им удалось добиться мирного договора, не поступившись ничем. Он писал в связи с этим Брюсу и Остерману: ««Господа полномочные! я намерен был ехать к Выборгу для осматривания границ; но приезжая к Дубкам, получил от вас подписанный и размененный трактат, которая, нечаянная так скоро, ведомость нас всех зело обрадовала, и что сия трехвременная жестокая школа такий благий конец получила. Понеже трактат так вашими трудами сделан хотя б написав нам, и только бы для подписи послать господам шведам, более бы того учинить нечего, за что вам зело благодарствую, и что славное в свете дело ваше никогда забвению предатися не может, а особливо (поелику) николи наша Россия такого полезного мира не получала. Правда, долго ждали, да дождались: занеже все да будет Богу, всех благ виновнику, выну хвала».
Через 10 дней после праздника в честь Ништадтского мира, внимание царя к Брюсу выразилось особенно ярко на, в описании которой от 1 ноября, очевидец, голштинский камер-юнкер Берхгольц особо отмечал: «Император сидел недалеко от входных дверей, но так, что мог видеть танцевавших; около него сидели все вельможи, но его величество большею частию разговаривал с генерал-фельдцейхмейстером Брюсом, сидевшим подле него с левой стороны».
Влияниие Брюса проявилось, в частности, в процессе вице-канцлера Шафирова с обер-прокурором Скорняковым-Писаревым, дело которых рассматривалось на заседании сената 31 октября 1722 года, Брюс, вместе с Меншиковым и Головкиным, ушел из зала заседания, сказав, по словам донесения Меншикова царю: «когда в сенате обер-прокурор вор (так обозвал Скорнякова Шафиров), то как нам дела при том отправлять?». 8 января 1723 года Яков Вилимович, как сенатор, «обеим сторонам не подозрительный», был назначен первым членом комиссии Верховного Генерального Суда и в этом качестве вместе с Матвеевым и Мусиным-Пушкиным, задавал вопросы Меншикову, явившемуся ответчиком по делу Шафирова.
В результате следствия Шафиров был осужден на смертную казнь. Но во время исполнения приговора ему была объявлена замена смертной казни вечной ссылкой с лишением чинов и имущества.
7 мая 1724 года, при короновании Петром Великим Екатерины на престол императрицы, генерал-фельдцейхмейстер Брюс в свите царских регалий нес перед Государем императорскую корону. Его жена, Марфа Андреевна, вместе с княгиней Меншиковой, графиней Головкиной и княжной Трубецкой, поддерживала шлейф императрицы.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?