Текст книги "В тени молнии"
![](/books_files/covers/thumbs_240/v-teni-molnii-296323.jpg)
Автор книги: Брайан Макклеллан
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)
На соседнее крыльцо вышел Брейлир с доспехами, мечом и щитом Идриана. Пробивник остановился и принялся наблюдать за ним. Может быть, юный оружейник лучше справится с починкой при свете дня? Но даже если он просто решил еще раз отполировать доспехи, хорошо: пусть будет чем-нибудь занят.
Идриан подошел к юноше, сел на крыльцо и стал смотреть в небо.
– Ты часто думаешь о смерти, Брейлир? – спросил он.
– Нет, сэр.
– Научишься, если задержишься в Иностранном легионе. – Идриан прикусил язык. Это было совсем не в его духе – нагонять тоску на малознакомого человека, к тому же новичка. Брейлир не заслужил этого. – Но это будет лучшее время в твоей жизни.
– Да, сэр, – ответил Брейлир, склонившись над работой.
Идриан решил, что напугал юношу.
Идриан заметил краем глаза какое-то движение, обернулся и увидел маленькую девочку: она наблюдала за ним из окна многоквартирного дома, стоявшего чуть дальше по улице. Многие грентцы бежали, как только началась война, но кто-то не успел сделать этого, а кому-то было некуда бежать; теперь они сидели в своих домах, затаившись как мыши, чующие кошку. Идриан помахал девочке рукой, и она ответила тем же. Вдруг за ее спиной появилась молодая женщина, которая оттащила девочку от окна и стала закрывать ставни, бросив на Идриана сердитый взгляд.
Он не винил ее. Никто этого не хотел: ни мирные люди, ни солдаты. Если бы не приказ, он мог бы сейчас прогуливаться по этой самой улице как отдыхающий, наслаждаясь солнцестоянием и грентским зимним элем, темным и густым.
Вдруг неподалеку раздался грохот, и Идриан вскинул голову. За первым взрывом последовал второй: слишком близко, чтобы чувствовать себя спокойно.
– Брейлир, – прошипел Идриан. – Это гранаты Мики. – Через полминуты он был на ногах, определяя источник звука. – Бери оружие и за мной, – приказал он, вырывая свой шлем из рук Брейлира и нахлобучивая его на голову.
Потом он схватил меч и щит и побежал, даже не оборачиваясь, чтобы узнать, последовал ли за ним оружейник.
Когда он приблизился к источнику взрывов, то услышал крики.
– Грентский пробивник! – кричал кто-то. – Пробивник прорвался!
Идриан выскочил из переулка и увидел настоящее сражение: вдоль улицы стояли пушки, около дюжины, вокруг толпилась орудийная прислуга, сдерживая напуганных лошадей, а солдаты и саперы с шевронами железнорогих оцепили место происшествия. Но возле первых пушек оцепление уже было прорвано. Грент-пробивник в полном латном доспехе прорубал себе путь вдоль колонны. На мостовой валялись две мертвые лошади; орудия были порублены на части, рядом лежали тела солдат, приставленных к орудиям, и железнорогих. На глазах у Идриана с плеч артиллерийского офицера слетела голова. Еще через пару секунд чужой пробивник убил третью лошадь, отсек колесо шестифунтовой пушки и перерезал половину экипажа. Остальные разбежались. Железнорогие продолжали решетить броню нарушителя мушкетной дробью.
– Вам нельзя туда без доспехов, – выдохнул Брейлир, догоняя его; он держал в руках свой короткий меч и щит из форджгласа и выглядел донельзя испуганным.
– Попробуй меня остановить, – огрызнулся Идриан.
За грентским пробивником уже шли солдаты противника, не меньше роты. Они добивали раненых штыками и вели ответный огонь по железнорогим. Идриан искал взглядом товарищей и наконец нашел Мику: ее саперы стояли прямо на пути вражеского пробивника. Зарядив пращу маленькой гранатой, Мика подняла ее над головой, раскрутила и послала навстречу нападающим. Ряды их смешались, чем немедленно воспользовался Идриан. Он на полном ходу вырвался из укрытия и, молясь, чтобы в его шлеме хватило магии, врезался в солдат Грента сбоку, размахивая мечом и проносясь сквозь них с такой же легкостью, с которой их пробивник кромсал железнорогих. Их крики перешли в визг, и через несколько мгновений Идриан покрылся кровью с ног до головы.
Над его плечом пролетела граната, с грохотом взорвавшись прямо у ног вражеского пробивника. Оказалось, что это была женщина. Она разворачивалась к Идриану и не заметила летящей гранаты. Взрыв сбил ее с ног.
Идриан отразил щитом чужой штык, почувствовал, как что-то рубануло его по икре, и сам разрубил целое отделение грентской пехоты одним ударом меча из острого стекла. Пуля свистнула мимо его уха, и Идриан, вспомнив, что на нем нет доспехов, развернулся к вражеской пробивнице.
Та уже вскочила и стремительно приближалась к нему. Он принял первый удар на щит, отбил его и сам ударил тупой стороной своего меча по ее доспехам из хаммергласа, чтобы не расколоть дорогой рейзоргласовый клинок. Удар ошеломил ее, но она тут же опомнилась, отбросила щит, плоской стороной меча отразила ответный выпад Идриана, а потом кинулась на него, изо всех сил размахивая своим клинком. Мечи сшибались, оба бойца действовали ими с быстротой фехтовальщиков и силой шахтеров, врубающихся в породу. Каждый удар отдавался во всем теле Идриана, вплоть до кончиков пальцев ног. Вскоре стало ясно: пожалуй, он искуснее своей противницы, но форджглас ее доспехов делает ее чересчур сильной и быстрой. Он отступил, думая, как разделаться с ней раньше, чем она перережет его пополам, и молясь, чтобы проклятые дураки за его спиной догадались отступить в безопасное место.
Ха, держи карман шире. Вокруг продолжался бой. Его правая рука отяжелела, ноги стали вялыми, ведь он орудовал мечом и щитом, не прибегая к помощи стекла. Чужой клинок врезался в его собственный с такой силой, что у него на миг онемели пальцы и дрогнули колени. Заурчав, он отпихнул от себя пробивницу, которая уже глядела на него с торжествующей улыбкой.
Вдруг по воздуху пролетел какой-то мяч и сбоку врезался в шлем грентской пробивницы. Похоже, та даже не заметила его, хотя и нахмурилась. Идриан рассмеялся бы, если бы не узнал в этом мячике гранату Мики.
Вот она, стратегия отхода.
Идриан бросился назад, заслонившись щитом от гранаты как раз в тот момент, когда взрыв швырнул их обоих в разные стороны. Уши заложило, грудь сдавило так, словно на нее наступил слон. Он не стал противиться этой чудовищной силе, а вместо этого упал навзничь, прокатился по булыжникам и снова вскочил на ноги, с мечом на изготовку. Вражеская пробивница сделала то же самое; броня защитила ее от взрыва, и она повернулась, чтобы бежать. Идриан сморгнул пот, заливавший глаза, и услышал, как горн грентцев трубит отступление. Остатки грентской пехоты стали организованно отходить; солдаты дожидались, когда их пробивница окажется с ними, чтобы развернуться и покинуть поле боя.
Что-то громко просвистело в воздухе, раздались короткие хлопки. Идриана захлестнула волна облегчения. Это наверняка Тадеас, а с ним – подкрепление Вэлиента. Мушкетные выстрелы стихли, и над задымленной улицей воцарилась жуткая тишина, нарушаемая лишь топотом сапог и криками раненых. Вскоре Идриана окружили железнорогие.
– С вами все в порядке, сэр? – спросил один из них.
– Где мой оружейник? – озираясь, спросил Идриан.
К его удивлению, Брейлир оказался совсем рядом, у него за спиной. Правда, меч юноши был совершенно чистым, зато на щите виднелись царапины, а из пореза на лбу текла кровь. Он таращил глаза от страха, но, похоже, не пострадал в бою.
– Ты был со мной все время? – спросил Идриан.
Брейлир задрожал всем телом, но все же смог кивнуть.
– Хороший парень.
Идриан хлопнул Брейлира по плечу и понял, что не уволит его. Силы внезапно закончились, меч и щит прямо-таки валились из рук. Он положил их на землю, снял шлем, чтобы вытереть пот, потом обернулся и увидел, как к нему бежит Тадеас.
– Если ты еще раз, – кричал тот на ходу, – бросишься в бой без своих треклятых доспехов, то окажешься под трибуналом, стекло тебя дери!
Идриан ответил другу бесстрастным взглядом. Тадеас, красный от злости, беспокойно обшаривал Идриана глазами в поисках ран.
– Как скажете, начальник.
– Засунь своего «начальника» сам знаешь куда!
– Тэд! – крикнула подбежавшая Мика. – Если бы не он, мы потеряли бы орудия целого батальона вместе с прислугой и саперами, которые им помогали!
– Ничто не сравнится с потерей пробивника, – бросил майор.
Идриан примирительно поднял руки. Когда Тадеас приходил в ярость, с ним невозможно было спорить. Конечно, он был прав. Идриан сглупил, как необученный новичок.
– Я бы сделал это снова, – сказал он, надеясь, что его спокойный голос приведет Тадеаса в чувство. – Думаешь, я буду терять время, напяливая доспехи, когда гибнут люди? Или ты плохо меня знаешь?
– Ты… – Тадеас погрозил Идриану пальцем. – Чтоб тебя!..
– Может, лучше выяснишь, как их ударная группа пробралась мимо наших часовых? – сказала Мика, хватая Тадеаса за рукав.
Тот вырвался. На лице его отразилось около десятка разных эмоций, пока наконец не возобладало смятение. Идриан мгновенно понял, что железнорогие потеряли нескольких саперов и двадцать-тридцать солдат плюс людей из орудийной прислуги и их командира. Хороший пример того, какой урон может нанести за считаные минуты ударная группа во главе с пробивником.
– Вэлиент! – заорал Тадеас. – Узнай, кто из наших долбаных часовых пропустил эту ударную группу, и приведи их ко мне, чтобы я порезал всех на мелкие кусочки!
– Уже! – проорал тот в ответ с другого конца колонны.
– Ты… – Тадеас снова повернулся к Идриану. – Иди к врачу, пусть тебе наложат швы и дадут курглас.
– Я в порядке. – Идриан успокоился и теперь чувствовал острую боль от раны на икре. Наклонившись, чтобы осмотреть ее, он с радостью обнаружил, что порез совсем неглубокий. – Мы получили новые приказы?
– Получили, но они очень странные. Ты хоть заметил, что она откромсала тебе мочку уха?
Идриан ощупал левое ухо. Оно горело, его пальцы снова покрылись кровью.
– Мое любимое ухо, – сказал он Мике, когда Тадеас умчался прочь.
Мика подняла брови и тихо ответила:
– Я очень благодарна тебе. Ты спас кучу моих людей.
– Это моя работа, – отмахнулся от нее Идриан. – А твоя граната спасла мне жизнь.
– Ты выглядел так, будто у тебя вот-вот отвалятся руки, а твоего оружейника вздернут на грентский штык.
– Спасибо. Еще полминуты, и все было бы именно так. Меч чертовски тяжелый. Им можно ворочать, только надев доспехи.
Он кивком отпустил Мику. Та удалилась, чтобы проведать раненых саперов и раздать им курглас для замедления кровотечения, пока до них не дойдет врач. К концу часа Идриану зашили длинный порез на правой руке и залатали остатки мочки. Было очень больно, но он отказался от стекла. Пусть боль напомнит ему, что в следующий раз надо поступать умнее.
Вряд ли это поможет, подумал он, но напоминание все равно не повредит.
Он услышал, как Тадеас кричит на кого-то за углом. Наверное, на бедолагу, отвечающего за часовых, – какого-нибудь офицера среднего звена из регулярной пехоты. Вскоре неподалеку завязался бой – оссанская пехота наносила ответный удар по грентским позициям. Идриан ждал, что ему и железнорогим велят присоединиться к ней, но этого не случилось.
Наконец почти всех мертвых подобрали, а о раненых позаботились, и тут Идриан увидел Тадеаса. Тот шагал по другой стороне улицы. Идриан пошел ему наперерез:
– В чем дело?
Тадеас вздохнул, сел на ствол разбитой пушки и стал глядеть на мух, которые жужжали вокруг трупа лошади.
– Хорошая ударная группа, – сказал он. – Очень хорошая. Сняли наших часовых и перебили семь отделений регулярной пехоты, пока мы подняли тревогу. И виноватых нет. А жаль – было бы кого расстрелять.
– Мы будем наносить ответный удар? – спросил Идриан.
Тадеас покачал головой:
– Этим займется Четвертый. А мы только что получили новый приказ. – Тадеас нахмурился. – Седьмой собирается напасть на герцогский дворец. Генерал Ставри считает, что, если мы захватим его, герцог задумается о досрочной капитуляции. Народ, разгневанный убийством Адрианы, жаждет крови, мы удовлетворим его и заодно надаем грентцам по рукам за вмешательство в нашу политику.
– Кровавая и быстрая развязка, – кивнул Идриан. – Мне нравится. Мы с Седьмым захватываем дворец?
– Именно. Но, судя по тому, что я слышал, бои сегодня ожесточеннее, чем вчера.
Идриан застонал. Хорошая стратегия, вот только ему не хотелось возглавлять нападение. «Но это, – напомнил он себе, – моя работа». К его удивлению, Тадеас вложил что-то ему в ладонь. Это оказался конверт, запечатанный фиолетовым сургучом с оттиском печати Граппо.
– Что это? – спросил Идриан.
– Письмо от племянника.
Идриан сломал печать и стал читать:
«Во дворце герцога Грентского вместе с произведениями искусства хранится большой кусок золита. Я распорядился, чтобы железнорогих перебросили поближе к дворцу. Принеси мне этот кусок в целости и сохранности и считай, что мы договорились».
– Что он пишет? – спросил Тадеас.
Идриан покачал головой, ведь он обещал Демиру молчать о канале феникса. Сердце забилось сильнее, между лопатками приятно покалывало. Демир не только принял его предложение – он сделал это быстро. Работающий канал феникса поможет Идриану восстановить магический резонанс в глазу. Искать нового мастера не придется. Возможно, он сохранит рассудок.
Он крепко задумался. Несколько месяцев назад он присутствовал на официальной встрече во дворце герцога, будучи церемониальным охранником. И видел этот кусок золита, выставленный в вестибюле.
Значит, он должен войти во дворец первым, а поскольку он пробивник, у него больше шансов на это, чем у кого бы то ни было. И пусть кругом будет кипеть жестокий бой: он сделает все, что нужно для спасения цивилизации – и своего несчастного рассудка.
11
Похитители-оссанцы бесцеремонно втолкнули Тессу в повозку и повезли на север тем самым кружным путем, который выбрала бы и она сама. Когда повозка миновала поворот на Оссу, Тесса долго провожала его печальным взглядом.
Всю дорогу она думала о судьбе Серреса и его семьи. Взрослых и подростков забрали во флот; стариков и детей ободрали как липку и прогнали прочь. Как они переживут холодную зимнюю ночь? Поможет ли им кто-нибудь? Остается только надеяться, что они доберутся до родственников в Оссе, а те наскребут денег на взятки, чтобы освободить всех от военной службы. Стоило Тессе хотя бы ненадолго позабыть о Серресах, как она вспоминала Эхи. Ей хотелось верить, что сокол улетел на свободу, но она помнила полный боли крик в темноте и понимала: даже если выстрел не убил его, а только ранил, раненый сокол в дикой природе – все равно что мертвый.
Тесса не надеялась снова увидеть Эхи. Хоть бы Кастора уцелел. И Палуа, и остальные ученики.
Похитители передали Тессу бойцам Магна. То были мужчина и женщина лет сорока пяти, хорошо вооруженные, немногословные, с малиновыми ногтями на мизинцах – знак преданности семье-гильдии. Они обращались с Тессой неплохо, но ясно дали понять, что попытка побега будет стоить ей многих поломанных костей. В ту ночь все трое спали в повозке, тесно прижавшись друг к другу для тепла. Во сне Тесса снова слышала крики и видела пожар, а еще маленького серьезного мальчика – Леоне; он стоял на затоптанном тротуаре, прижимая к себе деревянные игрушки, и не сводил с Тессы немигающего взгляда.
Утром они поехали дальше. Тесса изо всех сил боролась с отчаянием, стараясь не поддаваться панике, которая клубилась где-то в затылке. Это все временно, твердила она себе; просто небольшое отклонение на пути к цели. Она сбежит. Она должна сбежать. Не зря ведь за голенищем ее сапога спрятано будущее всей стекольной науки.
Была середина дня, когда они въехали в унылый дымный городок на краю большого леса. Тессу вытащили из повозки и провели через главные ворота в высокой стене. Она сразу поняла, где оказалась: обширный стекольный завод, намного больше грентского, с правильной сеткой проходов и десятками зданий, трубы которых извергали черный дым. Все было покрыто сажей, на улицах виднелись толпы людей – сотни чернорабочих, каменщиков, учеников и подмастерьев спешили к своим рабочим местам. Попадались и бойцы, вооруженные мушкетами с примкнутыми штыками и наблюдавшие за толпой так, что становилось ясно: это не обычный гарнизон, а тюремные охранники.
Провожатый втолкнул Тессу в комнатушку у ворот и закрыл за ней дверь раньше, чем она начала задавать вопросы. Она в отчаянии уставилась на захлопнувшуюся дверь: вопросы вертелись на кончике языка, тревога, страх и гнев были такими сильными, что ей хотелось заплакать или ударить кого-нибудь.
– Тесса?
Она развернулась, рука сама потянулась за ножом, который раньше висел у нее на поясе, но скользнула по пустому месту. На низенькой деревянной скамеечке в углу комнаты сидел Аксио, измученный и заплаканный. Глаза его были широко открыты. Он вскочил, подбежал к ней и обнял ее прежде, чем она успела что-нибудь сказать.
Тесса с облегчением обняла его. Знакомое лицо, даже в таком месте, освежало, словно глоток холодного пива. Ее смятение мгновенно улеглось, и она глубоко вздохнула:
– Аксио, что ты здесь делаешь?
Тесса разомкнула объятия, отодвинула юношу на расстояние вытянутой руки и окинула его внимательным взглядом. Левый глаз заплыл, правая щека почернела от побоев, но в остальном он, кажется, был цел и невредим. Тесса сама не знала, что случилось: то ли в ней проснулся материнский инстинкт, то ли сказалась привычка командовать, которую она приобрела на грентском заводе. Так или иначе, она сразу решила стать защитницей своего бывшего подчиненного. Ей захотелось узнать, кто его избил, и наказать обидчика. Но так же, как накануне не было смысла жертвовать собой, пытаясь помочь Серресу и его семье, теперь не было смысла злиться, и Тесса усилием воли заставила себя успокоиться.
Аксио покачал головой:
– Тот солдат немного поколотил меня, но вскоре оссанцы отступили. Я хотел сбежать, но они потащили меня за собой.
– А мастер Кастора?
Тесса не могла представить себе, как ее милый старый мастер сражается с вражескими солдатами, но, похоже, ему удалось сплотить гарнизон. Она пожалела, что не послушалась внутреннего голоса и не вернулась.
– Я не видел.
Тесса обняла его еще раз:
– Ты хорошо справился тогда. Спасибо, что отвлек того солдата. Мастер Кастора послал меня… – Она замолчала и задумалась. О чертежах в сапоге лучше не говорить никому, даже Аксио. – Он велел мне пробраться к его друзьям в Оссу, но на границе меня взяли солдаты.
Аксио шмыгнул носом и промокнул его грязным рукавом. Он был, как и сама Тесса, в той же робе, что и вчера утром. Тесса вздрогнула от потрясения. Неужели это было только вчера? Кажется, прошло уже несколько недель. И она засмеялась – невесело, только чтобы прогнать ужас.
– Все в порядке, – заверила она Аксио, оглянулась на дверь и обвела взглядом безликую комнатенку. У себя на заводе она была подмастерьем великого стекольного искусника, а значит, теперь на ней лежала дополнительная ответственность – защищать того, кто был ниже ее по положению. Вполне конкретная задача, не то что спасение важных схем. Тесса снова вздохнула. Придется, однако, делать и то и другое. – Я не знаю, как долго мы будем здесь одни, – тихо сказала она. – Расскажи мне все, что знаешь.
Похоже, Аксио слегка осмелел в ее присутствии.
– Не так уж много, – ответил он уже почти спокойно. – Только то, что это завод Айвори-Форест.
– Понятно. – Название было знакомым, и Тесса стала вспоминать, что она знает об этом месте. Оказалось, что не так много. – Это большой стекольный завод, – сказала она Аксио. – Производит низкорезонансный годглас в больших количествах. Судя по тому, что я сейчас видела, он устроен как трудовой лагерь. Думаю, это многое объясняет. Например, низкое качество здешнего стекла. – Она задумалась. – Если это трудовой лагерь, нас заставят работать. Мне дадут ежедневную норму и установят график. А тебе дадут… Что с тобой?
Услышав про норму, Аксио побледнел так, словно Тесса пнула его между ног:
– Я… э-э-э… сказал им, что я подмастерье.
– Ты издеваешься.
Тесса мгновенно поняла, что это значит. Стекольных дел мастер, даже подмастерье – это первоклассный товар. Квалифицированная рабочая сила. А простой ученик стоит лишь на одну ступеньку выше обычного чернорабочего. Аксио прикинулся подмастерьем в надежде, что с ним будут обращаться лучше, чем с простым рабочим, и даже не подумал о том, что его могут заставить работать.
Он смотрел на нее как больной:
– Прости меня, Тесса.
– Стекло тебя покорябай. Ну ничего. Справимся. Я… я что-нибудь придумаю. – Услышав голоса за дверью, она шепотом добавила: – Если кто-нибудь спросит, меня зовут Теала. Мы оба – подмастерья на Королевском стекольном заводе в Гренте. Скажешь, что был новеньким: может, дадут норму поменьше.
– Ты не хочешь назваться настоящим именем?
– Нет. Не говори им, кто я такая, забудь мое имя и должность. Это очень важно! Делай как я, и все будет в порядке.
Едва она закончила, как дверь распахнулась и на пороге возник человечек с беличьим личиком. На его переднике красовался перевернутый треугольник с волнистыми линиями, исходившими из одной точки. В мире стеклоделов так обозначали курглас, но в Оссе это был символ семьи-гильдии Магна. Тот же знак был вытатуирован на тыльной стороне правой руки. На вид мужчине было лет пятьдесят пять. Длинные черные волосы, острое лицо, проницательный взгляд бегающих глаз.
В его ухе поблескивал крошечный кусочек аурита – распространенного вида годгласа, усиливавшего природное обаяние. Аурит, по опыту Тессы, носили те, кому не хватало уверенности в себе. На руках остролицего не было шрамов, и это напомнило Тессе одну из присказок Касторы: шрамы – визитная карточка стеклодела. Слишком много шрамов – значит тупой. Слишком мало – значит никогда по-настоящему не работал у печей. Короче, первое впечатление не предвещало ничего хорошего.
Остролицый рассматривал Тессу и Аксио со скучающим видом.
– Это новички из Грента? – спросил он охранника, который стоял за его правым плечом.
– Да, сэр.
– У нас есть на них досье?
– Нет, сэр.
Остролицый фыркнул и перевел взгляд с Аксио на Тессу. Тесса стала смотреть на него в упор, надеясь, что ее уверенность в себе привлечет его внимание. Так и вышло. Остролицый пристально посмотрел на нее и сказал:
– Я мастер Филур Магна. Можешь называть меня «сэр», или «мастер», или «мастер Магна». Я здесь главный.
– Это трудовой лагерь, сэр? – спросила Тесса.
На его лице мелькнуло раздражение, но тут же пропало.
– Это рабочее место для нежелательных элементов: преступников, заложников, должников. Одним словом, для врагов государства. Вы – военнопленные и будете жить и работать здесь до тех пор, пока за вас не заплатят выкуп или пока не кончится война.
– Сэр, – сказала Тесса, стараясь скрыть внезапный проблеск надежды, – а выкуп за нас – это сколько?
Он свирепо взглянул на нее в ответ, и Тесса поняла – мастер Магна не привык, чтобы подчиненные задавали ему вопросы. Тем не менее он вытащил из-под мышки дощечку с прикрепленными к ней листками, пролистал их и на одном остановился.
– Ага. Выкуп не разрешен. Война началась слишком рано. Нам нужно, чтобы вы работали на нас, а не на противника. – Жестокая усмешка исказила его лицо. – Никто не знает, что вы здесь. Вам запрещено принимать посетителей и поддерживать любые связи с внешним миром. – Он повернулся к охраннику. – Обыскать их.
Охранник шагнул в комнату. Тесса и охнуть не успела, как он уже ткнул ее лицом в стену. Толстые пальцы шарили по ее телу, лезли под тунику, копались в волосах, щупали везде. От отвращения у нее свело желудок. К счастью, обыск был умелым и недолгим. Тесса закрыла глаза и попыталась расслабиться, хотя ее сердце сильно билось, – она поняла, что сейчас произойдет.
– Сапоги снимай, – скомандовал ей солдат.
Тесса хотела придумать предлог, чтобы отказаться, но в голову ничего не пришло, и она нехотя стянула сапоги. Солдат поднял сначала один, потом второй, засовывая внутрь руку. Обнаружив свернутые в рулон чертежи, он молча передал их начальнику. Тот развернул пергаментные листы и, нахмурившись, стал просматривать их.
– Так-так, что это у нас здесь? Выглядит интересно. – Он уставился на Тессу. – Где ты их взяла?
Тесса опустила глаза и ляпнула первое, что пришло в голову:
– Я… взяла их, когда бежала со стекольного завода, сэр.
– Воровка, значит?
– Я не знала…
– Твои оправдания меня не интересуют! – оборвал ее начальник. – Все равно у меня нет времени их слушать. Что это такое, говори?
– Не знаю, сэр. Они лежали в топочной. Я подумала, что, может, смогу их продать.
Лучше пусть ее считают воровкой, а не подопечной Касторы. Тесса украдкой взглянула на начальника. Тот листал чертежи, вертя их то так, то этак. Его лицо оставалось хмурым. Наконец он свернул чертежи в трубку и сунул ее в карман. Похоже, в ее версии происхождения чертежей он не нашел ничего подозрительного.
Тесса взглянула на Аксио, надеясь, что тот понял ее и будет хранить молчание. Он-то знал, что она никогда не стала бы красть у мастера Касторы. По кивку начальника солдат схватил Аксио и обыскал его так же быстро и тщательно, как Тессу, но ничего не нашел. Сдерживая себя, Тесса молча наблюдала за происходящим. Видя дрожащие руки Аксио и его перекошенное от страха лицо, она ощутила прилив сил. Она выше его по положению, а значит, должна быть уверена в них обоих. Узнав, что выкуп им не светит, она порадовалась, что выбрала себе другое имя. Возможно, им с Аксио придется пробыть здесь еще много дней. Не зная, кто она такая, начальник не будет ожидать от нее многого. Быть может, ей даже удастся безнаказанно саботировать работу. Например, подсыпать обычный песок в зольный или подбросить что-нибудь в печь.
Она заставила себя сосредоточиться на ближайшем будущем. Во-первых, надо научиться ориентироваться здесь. Во-вторых, спланировать побег. В-третьих, вернуть чертежи. В-четвертых, если сбежать не удастся, придумать, как дать отпор.
Начальник снова взялся за свои бумаги. Он достал из-за уха огрызок карандаша и посмотрел на Тессу:
– Имя?
– Теала. – Он прищурился, и Тесса поспешно добавила: – Сэр.
– Фамилия?
– Никогда не было, сэр. Я сирота.
– Звание?
– Старшая ученица, сэр.
Он кивал в такт ее ответам, спрашивая в основном о том, кто она такая, работала ли она под началом мастера Касторы, чем занималась на Королевском стекольном заводе. Тесса говорила полуправду, а пару раз откровенно солгала. Выходило, что она – скромный винтик в механизме завода, рядовая работница, которая редко видела мастера Кастору и еще реже разговаривала с ним. Когда мастер Магна закончил допрос, Тесса знала о нем больше, чем он о ней. Ей стало понятно, что это за человек: управленец, притворяющийся знатоком стекла, не слишком толковый, до оторопи боящийся печи. Недалекий и, скорее всего, мелочный. Больше заботится о бухгалтерских книгах, чем о подчиненных. Надо понять, как с умом использовать эти знания.
Начальник повернулся к Аксио:
– Имя?
– Аксио Дарнасус, сэр.
Голос Аксио дрожал.
– Звание?
– Младший ученик, сэр, – вмешалась Тесса.
– Тебя не спрашивают, – отрезал мастер Магна.
Тесса явно действовала ему на нервы.
– Простите, сэр. Он еще новичок.
– Если ты еще раз заговоришь, когда тебя не спрашивают, я прикажу выпороть тебя на глазах у всего лагеря.
Тесса кивнула, глядя себе под ноги, – так энергично, что ее зубы клацнули. Она надеялась, что начальник воспримет это как знак подчинения и что Аксио ничем себя не выдаст. К ее большому облегчению, он ответил на все вопросы, не вызвав подозрений.
Мастер Магна закончил и сунул бумаги и доску обратно под мышку.
– За мной! – бросил он, разворачиваясь на каблуках.
Тесса и Аксио вышли вслед за ним на улицу, сопровождаемые своим зловещим эскортом. Тесса внимательно смотрела по сторонам, считала здания, приглядывалась к стенам, прикидывала, что за люди идут им навстречу.
Завод был надежно защищен. Имелся один главный вход и несколько служебных, через которые доставляли дрова, золу и другие предметы первой необходимости. У каждого входа стояла вооруженная охрана. Заключенные, работавшие со стеклом, носили одинаковые фартуки и блузы, а вспомогательный персонал, похоже, состоял из вольнонаемных – на всех была гражданская одежда. У некоторых в ушах блестели колечки форджгласа – видимо, чтобы легче было таскать грузы. Может быть, через кого-нибудь из них она сможет передать весточку на волю.
Но кому? Адриана мертва, Кастора сидит в осаде. Поскольку они уже в Оссе, проще, наверное, связаться с семейством Граппо. Зато Кастора мог бы вывезти их – тайком или за взятку. Правда, может случиться, что ни тот ни другой не сумеют им помочь. Надо исходить из того, что они с Аксио пока что предоставлены самим себе.
Когда их вели через внутренний двор, внимательно глядевшая по сторонам Тесса увидела молодого человека, которого двое охранников волокли под руки в другую сторону. Он громко рыдал, и Тесса поймала себя на том, что не может оторвать от него глаз. Блуза на спине молодого человека висела кровавыми лохмотьями – его явно пороли, причем нещадно.
– О-о-о, какая досада, – подал голос мастер Магна. – Но он не выполнял норму, а я, увы, не терплю лентяев.
– Что с ним теперь будет? – рискнула спросить Тесса.
– Поедет на лесозаготовки. Если он не может делать стекло, значит мы заставим его работать на нас другим способом. Сюда.
Стараясь сохранять безразличный вид, Тесса поймала встревоженный взгляд Аксио. Она покачала головой, надеясь, что это придаст юноше уверенности.
Крики избитого молодого человека еще звенели у нее в ушах, когда они подошли к двери с надписью «Печь номер три». За дверью оказалось помещение, выглядевшее до боли знакомым. В середине была огромная печь, от которой, как спицы от центра колеса, расходились рабочие верстаки. Четырнадцать штук – намного больше, чем в любой грентской мастерской. Почти за каждым кто-нибудь стоял, мужчины и женщины всех возрастов истекали потом, чуть не плавясь от мучительной жары. Один-два человека подняли голову и взглянули на Тессу и Аксио, пока начальник вел их к свободным местам в дальнем конце помещения. Все уже было подготовлено: инструменты лежали на верстаке, паяльные трубки, щипцы и сверла – на полке, с крючка свисал потертый рабочий фартук.
Тесса вздохнула с облегчением, когда мастер Магна подвел их к двум соседним верстакам, значит она сможет приглядывать за Аксио, помогать ему словом и делом, а то и работать за него, если потребуется. Мастер Магна помедлил, скользнул глазами по Тессе и ненадолго задержал взгляд на Аксио. Тесса понадеялась, что начальник не заметит, как неловко Аксио чувствует себя за верстаком: он ведь привык быть мальчиком на побегушках, а не варить годглас.
– Это наши рабочие места, сэр? – спросила Тесса, снова рискнув привлечь к себе внимание начальника.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?