Читать книгу "Царские и шамилевские крепости в Дагестане"
Автор книги: Булач Гаджиев
Жанр: Архитектура, Искусство
Возрастные ограничения: 16+
сообщить о неприемлемом содержимом
У входа в Аймакинское ущелье
Селение Аймаки лежит в котловине, образуемой высокими отрогами Гимринского хребта. Непосредственно над аулом возвышается гора Зуберха. Спуск к Аймаки довольно крут, и непривычный человек там может поломать ноги. От подошвы гор непосредственно к аулу дорога имела такие ямы, колдобины и овраги, что с ходу и скрытно атаковать и взять село нечего было и думать.
Из Аймаки до Гергебиля имеется одно из красивейших в Дагестане ущелий, по дну которого торопливо бежит речка. Огибая ее, вьется тропинка длиною в 8 км. И приводит прямо в Гергебиль.
Считается, что в том ущелье произошло первое крупное сражение дагестанцев с персами. Войсками Надир-шаха командовал опытный Лютф-Алихан, но в бою с горцами он потерял 20 тыс. своих воинов. Кроме того, предание говорит, что жители Аймаки отняли у владыки Персии три вьюка с золотом и седло из того же металла.
В Аймаки имелись 4 квартала, один из которых называли «Гуржи», где проживали потомки тех, кого брали в плен во время набегов в Грузию.
Из этого аула вышел видный дагестанский ученый Абубакар Аймакинский, проживший большую часть отпущенного ему времени в Араканах.
… Теперь, когда мы дали сжатую справку, пора рассказать, почему у входа в Аймакинское ущелье возникло царское укрепление.
В ноябре 1843 г., чтобы охранять выход из Аймакинского ущелья были поставлены две роты. Эти действия командования связывались с нарастанием волнений среди горцев, в том числе и жителей Аймаки.
В июле 1844 г. войска Дагестанского отряда занимались разработкой дороги от Гергебиля по Аймакинскому ущелью и далее по направлению к Оглы.
К тому времени новый характер военных операций делал пребывание отряда в Гергебиле и на Аймакинских высотах бесполезным.
Генерал Лидере приказал войскам подняться из аула Аймаки на Аймакинские высоты, с целью облегчить отступление Пассека от Гергебиля.
В 9 часов утра отряд генерала Пассека на Аймакинских высотах соединился с главными силами с тем, чтобы двинуться на Темир-Хан-Шуру. Операция прошла более или менее успешно.
В том же 1844 году, в связи с уходом имама из многих мест, аймакинцы вернулись по своим домам и обещали правительству не возмущаться.
12 октября 1846 года мюриды заняли Аймаки. Шамхальская и Мехтулинская милиция прибыли в данный аул, когда в нем имелось небольшое количество сторонников Шамиля. Мюриды соединились с частью жителей и, заняв мечеть, стали отстреливаться. Перестрелка между сторонами продолжалась более 3-х часов. Наконец, из Гергебиля мюриды получили подмогу в количестве более 400 человек. Милиции пришлось отступить в Оглы.
На следующий день генерал Бебутов, имея под рукой более 4-х батальонов пехоты, дивизион драгун и 6 орудий, из Кулецма двинулся на Аймаки. Ему помогали Шамхальская и Мехтулинская милиции.
На выстрелы мюридов солдаты не отвечали и, двигаясь вперед, заняли первые сакли аула. Посреди Аймаки имелось возвышение, где в мечети заперлась часть мюридов. После обстрела из пушек, апшеронцы пошли на общий штурм. Каждую саклю пришлось брать приступом. Целая рота со штабс-капитаном Мамалао атаковала мечеть. Мюриды, видя безвыходное положение, вынуждены были покинуть все позиции.
Жителям Аймаки, не последовавшим за мюридами, Князь Бебутов разрешил переселиться в Оглы и Кулецму. Имущество же и дома помогавших шамилевцам предали огню.
С тех пор в Аймаках и укреплении находились русские войска. Летом 1848 г. во время боев за Гергебиль Аймаки приобрел важное значение. Через Аймаки и ущелье того же названия можно было выйти в тыл к Гергебилю. 25-го июня со всех сторон началась атака данного аула. Мюриды отвечали из ружей пальбой и вылазками. Царские войска открыли по Гергебилю артиллерийский огонь. 6-го июля бомбардировка продолжалась 18 часов подряд. Все это произвело огромное опустошение. Мюриды стали по одному и группами покидать позиции и стараться вырваться из ловушки.
И, так как вход в Аймакинское ущелье был занят царскими войсками, защитники Гергебиля понесли еще большие потери. Хотя, правда, и
противник пострадал не меньше, оставив в оврагах, садах и улочках 315 человек убитыми и ранеными.
Учитывая, что Аймаки имело важное значение, там было создано укрепление с небольшим гарнизоном и задачей не давать возможность просачиваться противным силам через Аймакинское ущелье в том или другом направлении.
Гарнизон, находящийся в укреплении, в глухом и отдаленном месте от оживленных дорог, нес нелегкую службу.
Так, 20 августа 1854 года рота, вышедшая на фуражировку Аймакинского укрепления в сторону Кудуха, была встречена ружейным огнем конной партии. Перестрелка тянулась полчаса. Преимущество солдат состояло в том, что у них имелось несколько штуцеров, огонь которых куда метче был, чем у гладкоствольных ружей мюридов. Против людей Шамиля на стороне царских солдат выступили несколько всадников из Аймаки и участвовали в отражении атаки.
Та и другая сторона особых потерь не понесла. Аймакинское укрепление, сторожившее вход и выход из ущелья, за ненадобностью было упразднено в 1862 году.
Цатаних
В августе 1843 года Шамиль, имея в своем распоряжении крупные силы, сделав 70-верстный переход менее чем за сутки из Дылыма, достиг Унцукуля. В тот же день туда же прибыли Хаджи-Мурат и Кебет-Магома. Видя такое скопление, генерал Клугенау двинулся в Цатаних и приказал туда же идти ротам Апшеронского полка, находившимся на разных местах.
Собирая войска в Цатанихе, генерал имел в виду следующее: отрезать пути отступления мюридам из Унцукуля. Однако события пошли немного по иному руслу. 29-го августа Клугенау узнал, что отряд подполковника Веселитского целиком истреблен.
Дело происходило следующим образом. 27 августа подполковник находился в Гимрах. Получив приказ Клугенау, немедленно отправился в Цатаних, где являлся командиром гарнизона. В Моксохе Васелитский нашел майора Грабовского, который из Цатаниха вел две роты на выручку унцукульского гарнизона. Майор самовольно вывел названные роты, чем нарушил положение. Однако Веселитский также двинулся к Унцукулю. Он остановился на половине пути и простоял там с девяти часов вечера до рассвета, а затем вышел на дорогу. В унцукульских садах он снова дал отдых солдатам. На рассвете 29 августа его пушки с более высокой точки открыли огонь по аулу. В это время сам Веселитский с батальоном пехоты направился на участок, покрытый садами. Напор апшеронцев не только был отбит с большим уроном для них, мюриды ко всему прочему захватили и два орудия. Батальон попал в полное окружение.
Трагическое известие как гром поразило генерала Клугенау. Таким образом, и судьба Цатаниха была решена. С его падением все койсубулинские аулы признали власть Шамиля.
Слобода Чирюрт
На правом возвышенном берегу Сулака располагался аул Чирюрт. Царские войска, шедшие с севера, не могли миновать его. В октябре 1831 года 1-й имам Дагестана Кази-Магомет решил завладеть Чирюртом и таким образом закрыть проходы через названный населенный пункт в сторону гор. Туда же поторопились царские войска. Произошел бой. Против пушек мюриды оказались бессильны. Им пришлось отступить. Подробности этого столкновения таковы. Генерал Вельяминов штурмом захватил Чирюрт, нанеся горцам большой урон.
Войска здесь простояли 2 дня с тем, чтобы решить две задачи: взыскать хлеб и фураж с населения, а затем подготовить аул к полному истреблению.
22 октября отряд Вельяминова, выполнив обе задачи, покинул эти места. О том, как войска переходили Сулак, автор «Истории Апшеронского полка» Л. Богуславский излагает так: «Выступив… из Зурмакента, русский отряд спустился несколько верст по Сулаку, и стал лагерем против с. Чир-Юрт. Глубокий и чрезвычайно быстрый Сулак имеет весьма мало бродов, и один из удобнейших считается брод при Чир-Юрте, который и был избран для переправы… Для переправы через Сулак ставились в два ряда арбы, которые, будучи связаны одна с другой, образовали два моста, по ним 6-го октября, переходила пехота, а артиллерия, кавалерия и большинство обозов переправлялись между мостами в брод…»
На левом берегу Сулака напротив развалин Чирюрта 30-го июня 1845 года была заложена слобода, получившая название исчезнувшего аула.
В 1846 г. здесь же обосновалась штаб-квартира Нижегородского драгунского полка. Чуть ниже нее возникла слобода. Местные жители называли ее «Дарогоном», от слова «драгун». Еще до закладки укрепления в Чирюрте произошел ряд событий. В частности, в 1840 г. генерал Клугенау, узнав о том, что Шамиль намеревается захватить Чир-Юрт, в Миатли направил батальон Мингрельского полка с заданием защищать переправу через Сулак. Услышав о действиях Клугенау, имам далее Темир-Хан-Шуры не решился идти.
В 1841 году в Чирюрте находились две роты и две легкие пушки. Роты, о которых шла речь, время от времени принимали участие в боевых действиях. Например, 25-го мая 1846 г., когда наиб Гойтемир прибыл в район реки Ярыксу, названные части во главе с подполковником Косоротовым прибыли в укрепление Внезапное.
Столкновение с мюридами произошло в Воровской балке. Так как к Косоротову торопилась помощь, Гойтемир отступил в горы, а 27 мая обе роты вернулись в Чирюрт.
В 1847 году в Чирюрте продолжалось возведение укрепленной штаб-квартиры, но, оказывается, еще через 3 года она не была готова, хотя со дня закладки прошло 5 лет. Жизнь в укреплении была скучной. Единственная радость – полковая музыка и песенники.
«Окрестности Чирюрта, – сообщает М. Я. Ольшевский, – также не были живописны – каменные горы и тощие деревья».
В 1850 г. цесаревич Александр Николаевич из Темир-Хан-Шуры прибыл в Чирюрт. Все восхищались тому, как он выдержал 80-верстную скачку по бездорожью. Был устроен обед, песенники развлекали высокого гостя. На следующий день цесаревич выехал в сторону крепости Внезапной. Его сопровождали два дивизиона Драгунского полка.
В 1858 году скучную жизнь укрепления разнообразил приезд французского романиста А. Дюма. Не доезжая Чир-Юрта, по рассказу писателя, на горе он увидел чеченца. Тот почему-то передвигался на четвереньках.
– Что бы это обозначало? – спросил Дюма сопровождающего.
– Он обозначает, что идет кавалерия, – объяснили ему. – Затем чеченец поднял одну руку 5 раз вверх. – А это значит, в кавалерии 50 человек! В 7 часов вечера француз въехал в Чирюрт. Он увидел казармы Нижегородского полка. Посередине «великолепно освещенное жилище князя
Д. В зале – великолепные персидские ковры». Состоялся ужин, в котором приняли участие 30 человек. В честь романиста Дюма и его спутника иллюстратора французских журналов художника Муане произносились тосты, танцевали лезгинку. Вот тогда-то Дюма и решил, что у тех, кто танцует лезгинку к ногам, наверное, привязаны по тысяче чертей, иначе люди не могли бы выкидывать такие кульбиты.
Граф Ностиц показал французам альбом фотографий Кавказа. 5 или 6 фотографий выпросил себе художник Муане. Дюма взял на память портрет Хаджи-Мурата. Из Чирюрта, в сопровождении 25 линейных казаков, французы выехали в направлении Кум-Торкалы.
… Шамиль на Гунибе сложил оружие 25 августа 1859 года. 29-го августа он уже в Темир-Хан-Шуре, а 3-го сентября его везут на север. 3-го же он прибывает в Чирюрт. Здесь его завели в отдельную, светлую комнату. Попросили спокойно и неподвижно сидеть на стуле. Ничего не понимая, Шамиль стал ждать. Вдруг он увидел между двух полотнищ нацеленное на него дуло. Создалось щекотливое положение: может, его хотят расстрелять из пушки, а может, только испытывают его мужество. Шамиль решил, если раздастся выстрел, уклониться, но не выдавать своего состояния. Выстрела не было, а появился граф Ностиц с фотоаппаратом.
Конечно, насчет «пушки», это легенда, но то, что в Чирюрте с Шамиля сделали 1-й фотографический снимок, это достоверный факт.
Поэт-изгнанник
Среди участников октябрьского 1831 года боя со стороны царских войск, кроме генерала Вельяминова, известен еще один человек. Это поэт-изгнанник Александр Иванович Полежаев.
Прежде чем рассказать, почему я хочу обратить внимание читателя на эту личность, небольшая биографическая справка.
Судьба А. И. Полежаева соткана из одних страданий. Взять хотя бы то, что он был внебрачным сыном помещика. Ему было неполных 6 лет, когда умерла мать. Чуть позже неуравновешенный отец за убийство своего дворового был сослан в Сибирь, где и скончался.
С детства у Полежаева обнаружилась тяга к поэзии. Будучи студентом, Александр Иванович сочинил поэму «Сашка», изобразив в ней жизнь учащихся. Его увезли в Кремль, и он предстал перед Николаем I. Император велел прочитать поэму. Сперва робея, а затем все более оживляясь, Полежаев исполнил приказание царя. Николай I предложил юноше военную службу как «средство очиститься» от свободолюбия, осмелившегося говорить в поэме неуважительно о религии, политическом строе России.
Полежаев сразу после аудиенции был определен унтер-офицером в Бутырский пехотный полк. Будем справедливы, поэт-бунтарь иногда выкидывал вольности, за что бывал наказуем.
Например. Однажды он самовольно оставил полк и пропадал 6 дней. Его судили как дезертира. Разжаловали в солдаты, лишили дворянства, приобретенного по окончании университета, и сослали на Кавказ.
Здесь он участвует в боевых действиях при Эрпели, Чирюрте, Герменчуке, где он проявляет бесстрашие. Он был замечен генералом А. А. Вельяминовым, произведен из унтер-офицера в прапорщики.
Историк Кавказской войны В. Потто со слов своего отца, генерала, таким рисует Полежаева в бытность последнего в Дагестане: «Это был молодой человек, лет 24-х, небольшого роста, худой, с добрыми симпатичными глазами. Во всей фигуре его не было ничего воинственного…»[33]33
Полежаев А. И. Стихотворения, поэмы, переводы, воспоминания современников. М.: Правда, 1990. С. 8.
[Закрыть].
Теперь, когда я дошел до этого места, хочу сказать, что обратился к личности Полежаева не только потому, что он участвовал в сражении при Чирюрте в 1831 г. под командованием генерала Вельяминова. Из тысяч солдат и унтер-офицеров, бывших на Кавказе, он отличался, кроме храбрости и отваги, еще одним немаловажным качеством. Как я отмечал выше – он являлся поэтом. И на дагестанские темы создал две поэмы: «Эрпели» и «Чирюрт», которые вышли в 1832 году отдельной книгой в Москве.
Труд солдата занимает особое место в русской поэзии, т. к. до них не было столь крупных произведений на батальную тему… они, можно сказать, документально-художественные произведения… Автор… подает все переживаемое в боях и походах, в лагере, на привалах, в горских селениях… воспевая героизм русского солдата, поэт отдает должное и противнику, его бесстрашию:
Автор предисловия к сборнику А. Полежаева приводит такую мысль: «поэт… в этих военных поэмах в глубине души – убежденный сторонник мира». И в подтверждение своего мнения приводит строфу из «Чирюрта»:
Есть много стран под небесами,
Но нет той счастливой страны,
Где б люди жили не врагами,
Без права силы и войны.
В этих словах, вполне подходящих и к сегодняшнему дню, – поэт осуждает войну.
А. И. Полежаев сражение за Чирюрт рисует такими красками:
…И ты сей жребий испытал,
Чирюрт отважный, непокоренный!
Ты грозно бился, грозно пал
С твоей гордынею упорной
…В тумане гор твое падение!
И час пробил! Чирюрта нет!
В стенах Чирюрта сын побед,
Огонь, гроза, разрушение!
…О, горе, горе! По Сулаку
Вблизи отыскан новый брод,
И вождь на гибельную драку
Проклятых гяуров ведет!
«Беда!.. Помилуй, ради Бога!
Чего ты хочешь, генерал?
Пророк шутить не будет много,
Он нас повесить обещал!
Пропали мы, пропали гуртом!..»
Но он не слышит, он идет.
И что за чудо? Весь народ
Живой явился под Чирюртом!
…Все тихо, мертво над волною;
Туман и мир на берегах;
Чирюрт с поникшею главою
Стоит уныло на скалах.
… Вокруг него, на поле брани,
Чернеет дыму полоса
И смерти алчная коса
Сбирает горестные дани!
К событиям в Чирюрте относится и стихотворение «Черная коса». По этому поводу в примечаниях к книге на странице 455 сказано: «Есть свидетельство, что, когда взяли селение (Чирюрт. – Б. Г.), Полежаев среди других трупов увидел убитую девушку-мусульманку удивительной красоты. У нее была перерублена коса. Поэт взял эту косу и спрятал на груди, под мундиром. Песня на слова этого стихотворения долго бытовала среди солдат на Кавказе (автор музыки неизвестен).
Тяготы солдатской службы, нужда и преследования привели к тому, что здоровье поэта было сломлено, и Александр Иванович Полежаев в 34-летнем возрасте покинул этот мир. Могила его затерялась.
Чирюрт одно из древнейших поселений Дагестана. Так, по крайней мере, говорят археологические раскопки. Предки чирюртовцев свое село называли Гельбахом.
Место, где стоял населенный пункт, было диким, скучным и с однообразной чахлой растительностью.
В таком случае возникает вопрос: почему на открытом всем ветрам месте, где единственная примечательность являлась скала Сангар[35]35
Сангар (авар.) – преграда.
[Закрыть] возник аул?
Дагестановед Е. И. Козубский название села переводил так: «гель» – мера емкости и «бах» – взимание. Аул стоял на «Османовской дороге», и жители Гельбаха могли взимать пошлину с тех, кто на их территории переходил реку Сулак. Выходит, были причины для возникновения на этом скучном месте населенного пункта.
Впрочем, есть и другое толкование слову «Гельбах». Иранский завоеватель Надир-шах за то, что жители оказали ему сопротивление, сжег село. Затем, будто бы, призвав к себе главу восставших, приказал: «Гель бах!» – иди, смотри! (Ныне под этим названием сохранилось село).
Старый Гельбах по истечении времени стал называться Чирюртом, от «чир» – стена и «юрт» – село, аул. Надо думать, что вокруг населенного пункта имелась стена для защиты укрепления.
Е. И. Козубский считает, что в Чирюрте в 1722 году побывал Петр I во время своего так называемого Персидского похода. И что, мол, «Чюрюрт» происходит от «Царюрт» – село царя, а отсюда и спорное – Чирюрт. Козубский здесь выдал желаемое за действительное. «Маршрут» Петра I проходил ближе к устью реки Сулак, т. е. восточнее Чирюрта на много километров. Но справедливости ради скажем, если сам Петр I был в Чирюрте, то его кавалерия во главе с генералом Ветерани эти места проходила. Возможно, поэтому Козубский говорит о Петре I.
С Чирютом связаны также имена двух замечательных врачей – хирургов Н. И. Пирогова и А. В. Вишневского.
Основоположник русской военно-полевой хирургии Н. И. Пирогов в 1847 г. отправился из Петербурга в Дагестан.
Главной целью Пирогова было изучение «Возможности приложения эфирных паров в производство операции на поле сражения». Его дорога проходила из Ставрополя на Моздок, Кизляр через Терек и Чирюрт и далее – в Темир-Хан-Шуру.
В Чирюрте его встретили офицеры и солдаты Нижегородского драгунского полка, охранявшие переправу через реку Сулак. Так как здесь не было нуждающихся в применении эфира, Н. И. Пирогов и его два товарища отправились в дальнейший путь. В связи с тем, что поездка в горы была опасной, сопровождать петербургских врачей приказали взводу драгун. Через 12 часов Пирогов был доставлен к Кумторкалу. Здесь впервые его взору открылась дикая природа Дагестана.
Другой выдающийся хирург, Александр Васильевич Вишневский, родился на дагестанской земле – в военном поселении между аулом Чирюрт и нынешней железнодорожной станцией 4 сентября 1874 г., где вплоть до Великой Отечественной войны сохранялись казармы и церковь поселения. Отец будущего академика был сослан в Дагестан и около 10-ти лет нес службу в качестве солдата.
Затем стал унтер-офицером, а еще через несколько лет командует ротой, которая располагалась в Чирюрте. Выходит, что отец будущего академика, если в царское время из солдата дослужился до командира роты, то, видно, был нерядовым человеком. Александр, его сын, оказался единственным ребенком в семье Вишневских. Его не баловали. Юный Александр находил дорогу в солдатскую казарму, общался с нижними чинами, купался в Сулаке, любил охотиться на берегах реки и в лесах Карагача. Это было до восьмилетнего возраста. С 8-ми лет жил в Порт-Петровске, затем уехал в Астрахань, где обучался в гимназии. На летние каникулы непременно возвращался в Чирюрт к родителям, ловил рыбу, ездил на лошади, но уже много времени отдавал специальным занятиям. Не знаю, понимали ли его родители, какая большая дорога в области медицины ждала их Александра.
Наверное, нет. Знаменитый советский хирург был отмечен многими наградами, получил звание лауреата Государственной премии, а за работы в области хирургии сердца ему была присуждена Ленинская премия. До конца своей жизни А. В. Вишневский не терял связи с Дагестаном, считал его своей родиной.
25 ноября 1960 года в день 150-летия со дня рождения Н. И. Пирогова и 12-летия со дня смерти А. В. Вишневского на территории республиканской клинической больницы были установлены памятники этим выдающимся сынам России. Две глыбы коричневого гранита с высеченными на них барельефами Пирогова и Вишневского говорят о благодарности дагестанцев русским врачам.
40 лет отдал науке сын А. В. Вишневского – генерал-полковник, действительный член АМН главный хирург советской армии Александр Александрович Вишневский. Его перу принадлежат двести тридцать научных статей, он автор ряда блестящих монографий и руководств по хирургии. Из статьи Льва Разгона мы узнаем об Александре Александровиче совершенно неизвестные, по крайней мере, мне, данные, которые я ниже привожу.
… Ничем – ни внешне, ни внутренне – не был похож молодой Вишневский на своего отца. Маленький, тщедушный, как цыпленок, он очень страдал оттого, что никто в нем не признает никакой значительности…
Он рассказывал, что когда он приходил в научное общество делать доклад, швейцар строго указывал ему на раздевалку для студентов.
Однажды артисту Москвину стало плохо. Он ушел от своей жены и жил с Аллой Константиновной Тарасовой. Вызвали Вишневского. Позвонил. Дверь открыла Алла Тарасова. Вишневского встретили вопросом: «Боже мой! Где же профессор Вишневский?»
Вишневский был большим хирургом. Он один из первых начал оперировать рак пищевода. Во время операции он мог говорить с больными. Вишневский все операции проводил под местной анестезией, рассказчик превосходный. Стал генералом. «Но больше всего меня в Шуре (Александре Вишневском. – Б. Г.) привлекало его презрение к званиям, чинам, орденам. Он мог критиковать любого начальника, любого ранга…
Когда вспоминаю его, испытываю к нему никогда не проходящее чувство благодарности за 10 месяцев нашей дружбы и какую-то жалость за его непохожесть на отца, за его неестественную суетность жизни»[36]36
Лев Разгон. Непридуманное // журнал «Юность». 1988. № 5.
[Закрыть].
Трудно перечислить, сколько жизней спас А. А. Вишневский искусством хирурга и сердцем ученого. Его заслуги высоко отмечены народом. Александр Александрович был лауреатом Ленинской премии, Героем Социалистического Труда, трижды награждался орденом Ленина, многих медалей, был депутатом Верховного Совета СССР.
Александр Александрович, как и его родители, считал нашу республику своей родиной. Вот что он писал: «Мой отец родился в Дагестане, здесь же прошли мое детство и юность, люблю и буду всегда помнить этот незабываемый, сказочный прекрасный край, никогда не забуду темпераментный и гостеприимный народ».
Хочется выразить благодарность чирюртовцам, кизилюртовскому райкому партии и райисполкому за то, что сумели-таки сберечь дом, где родился будущий академик Александр Васильевич Вишневский. В доме две комнаты. В первой – музей Вишневского, где имеется кое-какой инвентарь, картинки, вырезки, рассказывающие о жизненном пути Вишневского. Во второй комнате, что тоже символично, – медпункт. Сюда за помощью приходят жители Чирюрта. У входа в дом справа в густой траве стоит памятник – обелиск в виде скалы, а у подножия бьется родник с холодною водою. В общем – Дагестан.
В последний раз Александр Александрович посетил Дагестан летом 1965 года. Побывал в Чирюрте, ездил в горы. Гунибцы избрали его почетным гражданином, кроме того, он являлся почетным членом общества хирургов Дагестана, носящего имя его прославленного отца. А в день шестидесятилетия – 25 мая 1966 года, Александру Александровичу Вишневскому Президиум Верховного Совета Дагестана присвоил звание «Заслуженный деятель науки ДАССР».
14 ноября 1975 года после тяжелой и продолжительной болезни Александр Александрович Вишневский скончался.
Я знал дагестанцев, которые, потеряв всякую надежду вылечиться от болезни сердца, ездили в Москву к своему земляку Александру Александровичу. И, невзирая на то, что тот был академиком, лауреатом нескольких премий, генерал-полковником, он всегда принимал их. Паролем, чтобы попасть к нему, служило только одно слово – «Дагестан». Этого было достаточно.
… В годы Великой Отечественной войны фронт проходил недалеко от Чирюрта, за Тереком, это всего-навсего в 75–80 километрах по прямой. С начала войны на станции находился пост наблюдения. Несколько раз прилетали самолеты врага, бомбили мост через Сулак. Красноармейцы – зенитчики поста наблюдения смело вступали в бой, и фашисты каждый раз оставались с носом.
Пост сохранялся еще некоторое время и после того, как враг был изгнан с Северного Кавказа…
Чирюрт являлся типичным дагестанским аулом: сакли, два полуразрушенных минарета, покосившиеся могильные камни у подножья скалы Сангар. Аул располагался над Сулаком на его правом берегу. Единственным средством связи с другим берегом считался паром. Он был вместителен: одновременно брал до ста человек. Кроме того, на нем переправляли грузы, даже трехтонные автомашины. Во время перегона скота на пароме перевозили и овец. Паром не успевал переправлять большое количество людей, а тем более, военную технику. Скопление людей и техники на обоих берегах представляло отличную мишень для фашистских летчиков. Учитывая это, саперные части Красной Армии в 1941 году выше этого места поставили понтонный мост, по которому могли проходить пехота, автомашины и легкие орудия. А для тягачей, танков был построен еще один мост пониже чирюртовской переправы.
После окончания войны сооружения были демонтированы. Мы бы ничего не знали о тех, кто нес здесь трудную службу в годы войны, если бы не пионеры 8-летней школы станции Чирюрт. Они обратили внимание на могилу неизвестного солдата, похороненного в школьном саду. Начались поиски. За это дело взялись и учителя, им помогали работники, военкомата. Выявилась такая история. Начальником поста, оказывается, являлся москвич майор Николай Расстанин, ушедший с первых дней войны на фронт.
В 1942 году немцы подходили уже к Грозному! Не один раз бойцы Н. Расстанина отражали воздушный налет фашистов, нацеливающихся на Дагестан. В октябре 1942 года майора срочно вызвали в Грозный. По дороге Расстанин попал под бомбежку. Его доставили в Чирюртовский госпиталь, через сутки он умер.
В 1895 году в ауле Чирюрт (Гельбахе) имелось 216 домов, в которых жило 820 человек.
Собственно говоря, существует два Чирюрта: Верхний и Нижний. В Нижнем 30 лет назад жителей имелось 550, в другом – 860 человек, в основном аварцы, затем кумыки. Там и там имелись восьмилетние школы, медпункт, клуб и дом культуры. Кино демонстрировалось каждый день. Там и там действовали по одному магазину. Оба села входили в совхоз «Комсомольский», который имел плодоовощеводческое направление.
С войны не возвратилось более 50 человек солдат и офицеров. Нынешний Чирюрт во всех отношениях – современный населенный пункт. Если до Великой Отечественной войны жители его разводили скот и занимались полеводством, то в связи со строительством гидроэлектростанции на Сулаке образ жизни чирюртовцев абсолютно изменился. Ныне чирюртовцы – заправские шоферы, трактористы, энергетики, управляют дорожными агрегатами, передвижными кранами, работают на заводе железобетонных конструкций, на химическом заводе…
В Верхнем Чирюрте никогда не было родников. Гора Сангар, состоящая из желтого песчаника, не могла накапливать влагу, поэтому жителям приходилось по крутому берегу спускаться к Сулаку на сотни метров и столько же взбираться обратно.
В 1958 году с помощью насосов подняли воду вверх. Для этого колхоз выделил средства. Затем воду в Чирюрте стали подавать с водонапорной башни, которая также обеспечивала рабочий поселок Бавтугай. Канула в вечность необходимость по полгода пить мутную воду из реки. После строительства ГЭС вода поднялась на 30 метров и подошла к крайним саклям Чирюрта: пей, купайся, катайся на шлюпке или на моторной лодке, лови рыбу. С появлением водохранилища пустынный, голый, скучный Чирюрт стал выращивать лук, огурцы, капусту, баклажаны, петрушку, укроп и другие огородные культуры, во дворах – яблоки, черешня, абрикос, вишня, теплолюбивые растения. Да и внешний облик аула изменился, появились новые дома, асфальт. Я уже не говорю об обстановке в квартирах и одежде жителей. Главная причина всех новшеств, роста благосостояния людей – строительство Чирюртовской ГЭС.
