Текст книги "Мусорный прибой"
![](/books_files/covers/thumbs_240/musornyy-priboy-181451.jpg)
Автор книги: Чэнь Цюфань
Жанр: Социальная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
И тут раздался рев мотора, пол задрожал, будто в гараже проснулся и зарычал огромный зверь. Проклятье. Не обращая внимания на боль в груди, Скотт снова побежал следом за мужчиной. И услышал визг покрышек с другой стороны. Судя по звуку, машина скорость не сбавляла.
Идущий впереди мужчина обернулся на звук и увидел машину, но на его лице не появилось ни радости, ни облегчения. Фары осветили его бледное лицо, и на нем мгновенно появилось выражение ужаса.
В последнее мгновение, когда машина уже должна была ударить его, Скотт прыгнул вперед и столкнул его в сторону. По инерции упал и покатился вперед и ударился в стену. Машина почему-то не остановилась, а въехала на пандус и исчезла в ярко освещенном выходе из гаража.
Скотт лежал на полу, хватая ртом воздух. Он даже не ощущал боли, ощущал лишь жуткое жжение в груди, будто его сердце было перегревшимся мотором, готовым сломаться от перегрузки. Он переоценил свои силы, и ему предстояло дорого заплатить за это.
Мужчина неуверенно встал, все еще не придя в себя от ужаса. Посмотрел на Скотта и замешкался.
Скотт с трудом заставил дергающиеся мышцы своего лица изобразить уродливое подобие улыбки.
– Я… я не знаю… – заговорил мужчина по-китайски. – Они мне заплатили, сказали бежать, быстро, как только смогу. Я ничего не знаю, правда…
Скотт понял и рассмеялся. Хитроумные китайцы! Разыграли трюк под названием «выманить тигра с горы», одну из Тридцати Шести Стратагем Сунь-цзы, классическую для китайской политики и методов войны. Похоже, их настоящей целью было выманить его из номера, чтобы у них была возможность добраться до его компьютера. Скотт расслабился. По его опыту, за столь короткое время невозможно взломать систему кодирования, стоящую у него в компьютере; если они попытаются его разобрать, чтобы вынуть жесткий диск, запустится механизм самоликвидации; а если они решат украсть компьютер целиком, это даст Скотту шанс проследить за ними до самого их логова.
– Не поможешь мне? – спросил он.
Мужчина попытался поднять Скотта, но американец был намного тяжелее его, и они оба упали. В воздух поднялась пыль.
Номер оказался зарегистрирован на поддельное удостоверение личности. Камеры видеонаблюдения в коридоре отеля засняли, как человек, одетый как служащий отеля, пробрался в номер Скотта. В отеле ничего не смогли сказать по этому поводу, и Директор Линь Йи-Ю был готов взорваться от гнева. Воспользовавшись погоней Скотта за подставной целью, человек пробыл в номере три минуты сорок секунд, а потом спешно ушел, видимо, будучи кем-то предупрежден.
Крышка компьютера Скотта была закрыта, он был в режиме сна, но вентилятор охлаждения был теплым.
Загадочный человек, проникший в номер Скотта, после ухода спустился вниз на грузовом лифте, переоделся в туалете в обычную одежду, вышел через центральный вход и уехал на такси.
– Мы уже отслеживаем эту машину такси, – сказал Директор Линь.
Они сидели в ВИП-номере, и Линь держал Скотта в курсе дела относительно ситуации, постоянно переговариваясь с полицией через телефонную гарнитуру.
– Не беспокойтесь, мистер Скотт. Он не убежит.
Скотт кивнул. Ситуация показалась ему забавной. Вор, подымающий шум и кричащий: «Держи вора!» Ты отличный актер, Директор. Его беспокоила даже не возможность кражи данных, его интересовало, чем же закончится этот фарс. Ему вызвали врача, который осмотрел его и проверил основные показатели организма. Кардиостимулятор уже привел все в норму, и Скотт ощущал лишь сильную усталость, не более.
– Сердечная аритмия? – спросила молодая женщина-врач, беря у Скотта кровь на анализ.
– Хроническая. Пароксизмальная тахикардия. Время от времени сердечный ритм вразнос идет.
– Я слышала, что до того, как изобрели эти батарейки на вирусах, их каждые пару лет приходилось менять. Слышала про мужчину-британца, у которого было электронное сердце, и ему приходилось его каждые четыре часа заряжать от прикуривателя в машине.
Скотт вежливо усмехнулся. Почувствовал укол в руке, значит, она уже иглу вынула. Доктора всегда намеренно шутят, даже если то, что она рассказала, – правда.
Очень долгое время после того, как ему имплантировали кардиостимулятор с современной батарейкой, емкость которой была увеличена за счет вирусов внутри, Скотт испытывал безотчетный ужас перед ней. Ученые говорили, что пептиды вирусов усиливают эффект работы наноструктур в батарейке, увеличивая ее емкость и стабильность работы, но сама мысль о том, что внутри его груди заключены чужеродные вирусы, не давала ему покоя.
– У вас все хорошо будет. Просто нужно отдохнуть получше.
Женщина-врач вставила ампулу с пробой крови в портативный анализатор и стала смотреть за показаниями.
– С вашим сердцем, это врожденное?
– Несчастный случай, – с улыбкой ответил Скотт, не намереваясь более ничего рассказывать. Но воспоминания, глубоко запрятанные в его голове, уже вырвались наружу, бередя старую рану. Скотт дернулся так, будто его пульсирующее больное сердце соприкоснулось с холодной стальной иглой.
Эта старая фотография, так и лежащая у него в бумажнике. Река посреди тропических джунглей. Две маленькие девочки, прекрасные, смеющиеся, свет солнца, пробивающийся сквозь листву и играющий на их коже, рисующий узоры, будто жилки какого-то растения.
Десять лет назад Трэйси было три года, а Нэнси – семь.
Они отправились в Папуа – Новую Гвинею. Исследовательский институт, принадлежащий «Римбунан Хиджау Груп», нанял Скотта провести исследование по влиянию нелегальных вырубок на окружающую среду и жизнь местных племен с целью заставить местные власти прекратить нелегальные вырубки. В результате «Римбунан Хиджау Груп» получили бы монопольное право на заготовку древесины в Папуа – Новой Гвинее. Так называемое экоустойчивое развитие, но, с точки зрения Скотта, это просто другое название для узаконенного грабежа.
По крайней мере, за работу хорошо платили, а виды вокруг были просто прекрасные, и Скотт выполнил поставленную задачу очень быстро. Но отведенное на исследования время еще не окончилось, и Скотт вызвал к себе жену с дочерьми, чтобы превратить окончание проекта в семейный отпуск в тропиках.
Когда они выехали из столицы Папуа – Новой Гвинеи Порт-Морсби, Скотт неожиданно понял, что найти нетронутый кусочек тропического рая куда труднее, чем он ожидал. Джунгли были наполнены ревом цепных пил, отпугивающим птиц и зверей. Реки, леса и деревни, будто артерии, пересекали трубопроводы, проложенные «Ойл Сёрч Лтд», чтобы выкачивать из здешней земли черную кровь прежних времен, удовлетворяя ненасытную жажду развитого мира. Даже местные жители перестали быть простодушными и честными, такими, как прежде. После уничтожения лесов, дававших им жизнь в течение многих поколений, им не осталось ничего, кроме как идти работать в компанию по лесозаготовкам, взяв в руки электрические пилы и валя вековые деревья, которые когда-то носили имена их предков.
Они тщательно скрывали злобу и ненависть к пришлым, но не упускали возможности окружить белого туриста, пытаясь продать ему любые свои поделки, за которые можно было получить деньги.
В конце концов Скотт отыскал место под названием Кемару, в переводе с местного языка – «лук и стрелы». Здесь был водопад и пруд в форме полумесяца, промытый в земле падающей водой. Растущие на берегу мангровые деревья раскинули в воздухе густые корни, опускающиеся в воду, неподалеку река впадала в море, и отсюда был виден пляж, на который мягко накатывали волны моря Бисмарка. Вдали виднелись острова прибрежного архипелага. Само место, по всей видимости, было названо в честь пруда в форме лука.
Скотт раз за разом отвечал «нет» на любые попытки местного проводника что-нибудь ему продать, а потом его терпение лопнуло, и он резко сказал проводнику убираться с глаз долой. Невысокий темнокожий мужчина лишь посмотрел на него и исчез.
Окруженные солнечным светом, пением птиц, прозрачной прохладной водой и экзотической тропической растительностью, Скотт и Сьюзан вели себя, как обычные американские туристы. Лежали на огромных камнях рядом с прудом, наслаждаясь лучами солнца, ласкающими их спины, слушали, как плещутся в воде их дочери, хихикая, словно маленькие ангелочки. Действительно, просто рай, подумал Скотт.
Папочка! Мы вон туда хотим, сказала Нэнси.
Только далеко не заходите, и следи за Трэйси.
Скотт заранее разведал местность. В воде не слишком глубоко, опасных животных нет.
Я сама о себе позаботиться могу, сказала Трэйси.
Конечно, милая. Но не уходите слишком надолго. Мы еще ненадолго на пляж сходим. Вам там понравится.
Скотт даже не поднял головы, чтобы посмотреть, куда собрались дети.
Прошло десять минут. Сьюзан начала беспокоиться.
– Трэйси? Нэнси?
Нет ответа.
– Трэйси! Нэнси!
Сняв солнцезащитные очки, Скотт прыгнул в пруд и поплыл к одной из сторон полумесяца. На поверхности воды никого не было. Он развернулся и поплыл к другому берегу. Тоже никого. Он все больше тревожился, а крики Сьюзан лишь добавляли беспокойства.
Скотт нырнул и открыл глаза под водой, глядя по сторонам. И увидел что-то голубое, среди корней мангровых деревьев. Будто мерцающий фосфоресцирующий свет. Купальник Трэйси. Он вынырнул, сделал глубокий вдох и снова нырнул, загребая руками как безумный. Похоже, Трэйси застряла ногами в корнях, и чем больше она трепыхалась, тем крепче в них запутывалась. К счастью, она была еще столь маленькой и легкой, что Скотт без труда высвободил ее и вытащил из воды.
Лицо Трэйси было бледным, ни кровинки, ее тело совершенно обмякло. Скотт отдал ее Сьюзан.
– Делай ей искусственное дыхание! – крикнул он. – Как на видео. Чтобы у нее воды в легких не осталось.
И, не раздумывая, снова нырнул в воду.
Нэнси должна быть где-то рядом. Скотт широко открыл глаза, с силой загребая руками и ногами. И увидел лицо Нэнси, будто кукольное, на другой стороне пучка корней, похожего на щупальца, из которых он только что освободил Трэйси. Ее глаза были полузакрыты, а рот – широко открыт. Значит, ее легкие наполнены водой. Скотт заставил себя отбросить ужас и сосредоточиться на том, чтобы освободить онемевшее тело из переплетений корней. Похоже, что она хотела спасти младшую сестру и запуталась сама.
Следи за Трэйси. Не получилось ли, что именно из-за этих его слов Нэнси не осмелилась позвать на помощь, а попыталась спасти Трэйси сама? Сердце в груди Скотта колотилось, воздух в его легких уже подходил к концу. Но узловатые корни не поддавались. Его силы здесь не хватит, а легкие вот-вот разорвет.
Скотт вынырнул на поверхность, жадно хватая ртом воздух. На берегу стояла невысокая темная фигура проводника.
Проклятье! Иди сюда, помоги мне!
Проводник бесстрастно покачал головой, будто не понял, что сказал Скотт. Сотня тысяч кина, сказал он.
Я дам тебе сколько хочешь. Помоги мне!
Проводник снова покачал головой. Я хочу сейчас.
Сукин сын долбаный. В отчаянии Скотт сдернул с руки водозащитные часы «Ролекс», в которых можно было нырять, и кинул проводнику. Эти часы стоят намного дороже, чем сто тысяч кина, солгал он.
Проводник поглядел на часы и нырнул в воду.
Но было поздно.
Скотт колошматил проводника до тех пор, пока его лицо не превратилось в кровавую кашу. А рядом лежало тело Нэнси, неподвижное, белое и прекрасное, как Офелия на картине Милле. Скотт не мог поверить в то, что эта маленькая девочка, еще несколько минут назад полная жизни, теперь умерла. Сьюзан рыдала без перерыва, обнимая перепуганную Трэйси. Местные спасатели, явившиеся с большим опозданием, молились за упокоение ушедшей души, по местному обычаю прижавшись лбами к стволу убившего ее дерева. Их верования были чистой воды анимизмом, но Скотт представить себе не мог, что они собираются сказать дереву. Сам он чувствовал, как его сердце зашлось болью, так, будто часть его жизни выдирали у него из груди.
Большая нагрузка и интенсивное дыхание, по словам врача, привели к пароксизмальной тахикардии. Он посоветовал имплантировать кардиостимулятор. Но Скотт понимал, что сменился не только ритм его сердца. Изменилась вся его жизнь.
Спустя десять лет Трэйси было тринадцать, а Нэнси так и осталась семилетней.
Мими пошла быстрее, не осмеливаясь оглядываться.
Оказавшись на территории клана Ло, она ринулась к хорошо знакомой старой хижине, но, как только она вошла на двор, из дверей вышли двое местных, с фотографией в руке.
Проклятье! Мими инстинктивно свернула в сторону и спряталась за грудой мусора. Потом приподняла голову и осторожно выглянула. Это не громилы клана Ло, совершенно незнакомые люди, иначе одетые, чем те члены банды. Но, несомненно, они искали именно ее.
Мими раздумывала, что лучше, уйти сразу или подождать, пока эти чужие уйдут, но тут кто-то хлопнул ее по спине. Мими вскочила, как перепуганная кошка.
– Мими, ты вернулась! Я так о тебе беспокоилась.
Это была Лань-лань, девушка, работавшая с ней в одной мастерской. Они не виделись больше недели, с тех пор, как Мими ушла на территорию клана Чень. Приятно увидеть родную улыбку.
Услышав ее голос, незнакомцы обернулись. Мими оттолкнула Лань-лань и бросилась бежать, прямо как в том ночном кошмаре. Засыпанная гравием дорога, хижины и кучи мусора тряслись перед ее глазами, исчезая позади. Она слышала крики, приближающиеся, смешивающиеся со свистом воздуха, который почему-то напомнил ей змеиное шипение. Куски гравия забивались в туфли, резали ей подошвы, но она бежала все быстрее, изо всех сил, в надежде, что боль поможет ей высвободить скрытые резервы и выжить.
Голоса уже звучали совсем рядом.
Она уже была готова сдаться и вдруг увидела электрическую тележку рикши Дядюшки Хе, перевозившего воду. Дядюшка был родом из деревни неподалеку от родной деревни Мими и всегда хорошо к ней относился. Не раздумывая, Мими побежала еще быстрее и запрыгнула в кузов тележки. Машина вздрогнула, и большие бутыли с водой с глухим стуком загрохотали друг о друга. Дядюшка Хе испуганно обернулся и увидел Мими, но не успел сказать ей ни слова.
– Езжай дальше! – крикнула она. – Давай!
Электромотор загудел громче, и тележка загрохотала по грунтовой дороге в сторону города. Мими откинула в сторону промокшую от пота челку и глянула в зеркало заднего вида. Преследователи не отставали.
Десятки бутылей с водой не давали тележке разогнаться, а преследователи, судя по всему, были людьми тренироваными. Они не отставали, будто стая волков, преследующих раненую жертву, продолжая бежать в ожидании того, что жертва сделает ошибку.
Прикусив нижнюю губу, Мими столкнула ногой одну из бутылей через борт. Пару раз подпрыгнув, бутыль покатилась навстречу преследователям, будто шар в боулинге. Первые двое проворно увернулись от нее, а вот третий, вовремя ее не увидев из-за спин товарищей, увернуться не смог. Бутыль врезалась в него, и он упал, вскрикнув, и не смог подняться.
– Моя вода! Ох, моя вода! – со слезами воскликнул Дядюшка Хе.
– Я тебе заплачу! – завопила в ответ Мими.
Она сталкивала с тележки бутыли с водой, одну за другой, и они катились навстречу преследователям. Тем приходилось уворачиваться, и из-за этого они сбавили темп. Расстояние увеличивалось. В тележке осталось совсем немного бутылей, и она набирала скорость. Дорога здесь была намного более ухабистой, и у Мими возникло ощущение, что они летят над ней.
– Держись! – крикнул Дядюшка Хе.
Сбоку от них был каменный мост над большой канавой, узкое место на дороге, ведущей в город. Тормозить было поздно, и Дядюшка Хе изо всех сил вцепился в ручки руля. Тележка заскрежетала, резко сворачивая почти на девяносто градусов, к мосту. Если бы она была полностью загружена, это был бы вполне простой маневр, но сейчас, когда Мими скинула почти все тяжелые бутыли с водой, легонькая тележка начала терять равновесие. Заднее колесо поднялось в воздух, и она покатилась по мосту наискось, скользя, будто планер, и распугивая торговцев, расставивших свои лотки по краям моста.
Дядюшка Хе изо всех сил старался не врезаться в толпу и поплатился за это. У него не хватило сил удержать тележку на нужной траектории. Мими ощутила резкий толчок и поняла, что летит в воздухе. Тележка с громким хрустом врезалась в один из столбов моста, и Дядюшку Хе выбросило вперед, ударив о край моста. Он лежал, обмякший, будто огромный кусок мяса, выставленный на продажу.
Мими ударилась, падая на дорогу. Ее тело пронзила боль, рот наполнился соленым металлическим вкусом крови. Оглушенная, она едва слышала приближающиеся топот и крики преследователей. Попыталась ползти вперед, из последних сил. И схватилась за ногу остановившегося перед ней человека, с крепкими, как камень, мышцами.
– Помогите…
Перед мысленным взором Мими мелькнуло лицо Кайцзуна; ей очень хотелось, чтобы он появился снова, как тогда, в день праздника в переулке. Она подняла голову. Лицо стоящего перед ней человека расплывалось, но она с трудом разглядела, что он смеется. Мими услышала резкий щелчок, будто стукнули друг о друга двумя кусками яшмы, и увидела вздымающееся на плече мужчины пламя.
И поняла, что на этот раз удача не на ее стороне.
5
Слабый свет солнца едва освещал длинный полутемный коридор, отблескивая на банках и бутылках в шкафу, преломляясь и превращаясь в мутное желто-зеленое свечение. Кайцзун уставился на предметы внутри – препараты животных и растений, залитые медицинским спиртом. Зрелище наполнило его трепетом. Змеи, змеиные выползки и репродуктивные органы; оленьи рога; кости давно вымершего южно-китайского тигра; черный медвежий желчный пузырь; гигантские многоножки; насекомые, названий которых он даже и не знал; стебли и корни растений. Хитиновые панцири насекомых, размякшие в спирте, плавали в нем, будто миниатюрные космические корабли на фоне еле различимого инопланетного ландшафта.
Уроженцы Кремниевого Острова, особенно из старшего поколения, непоколебимо верили в силу жизненной сущности этих животных и растений, настоянных на спирте, которая должна была способствовать долгой жизни и сексуальной энергии.
Кайцзун с ужасом ожидал, что вот-вот наткнется на стеклянную банку с плавающими в ней останками уродливого человеческого эмбриона. В этом не было ничего невозможного, когда-то и плаценту продавали в качестве лекарства, многие врачи и медсестры зарабатывали на этой торговле. Даже матери Кайцзуна в свое время деньги достались с этой «киноварной мельницы», с продажи ее собственной плаценты.
Неплохая идея для рекламной кампании Всемирного фонда дикой природы, подумал Кайцзун. Ты то, что ты ешь.
В конце коридора виднелась узкая дверь, обрамленная проходящим по краям слабым светом. Переступив порог, Кайцзун оказался на открытом месте, круглой площадке для сушки зерна в окружении неказистых, но прочно выстроенных кирпичных домов. В бамбуковом шезлонге, слегка покачиваясь, сидел худой невысокий старик. Рядом с ним на земле лежали лотки с сушеными кальмарами и нори. Ноздри Кайцзуна наполнил густой соленый запах моря.
Когда Дядя Чень сказал ему, что глава клана, настоящий властитель обширного семейного бизнеса, желает увидеться с ним, Кайцзун заранее попытался представить себе этого человека. Но его воображение было настолько испорчено голливудскими стереотипами, что на ум приходили лишь клише из фильмов про гангстеров, образы Марлона Брандо из «Крестного отца» и Роберта Де Ниро из «Однажды в Америке».
Конечно же он не мог представить себе, что увидит перед собой ссохшегося старика, сидящего на солнышке в трусах и майке, больше всего напоминающего какого-нибудь соседского дедушку.
Лицо, будто скомканная вощеная бумага, в его девяносто два. Глаза полузакрытые, с дрожащими веками, едва открывающими белки. Будто почуяв поток воздуха, он медленно приоткрыл глаза, увидел стоящего перед ним Кайцзуна и улыбнулся. Морщины на лице сменили свой строй, складываясь у глаз и уголков смеющегося рта.
– Дедушка, как поживаете?
– Хорошо! Ты тот… тот…
– Кайцзун.
– Точно! Кайцзун. Превосходное имя. Аллюзия на «Книгу сыновней почтительности», да? Означает того, кто сразу к делу переходит.
Старик попытался подняться. Кайцзун кинулся вперед, чтобы придержать качающееся кресло. Рассказывали, что один из предков Дедушки Ченя получил ранг цзиньши цзиди банъянь – не только выдержал трехлетнюю проверку на чин чиновника при дворе Императора, что было куда более редким и ценным достижением, чем пройти экзамены на уровне округа, провинции или всей страны, но и был признан вторым из лучших среди всех экзаменуемых. Не удивительно, что, имея в предках столь блистательного и образованного человека, Дедушка Чень сразу же понял, откуда было взято имя Кайцзуна.
– Не поможешь мне на крышу подняться? Заходящее солнце бесконечно прекрасно, как говорят поэты; мы должны ценить каждый предоставляющийся нам шанс.
Кайцзун взял главу клана под руку, и они стали подниматься по каменной лестнице, открытой с одной стороны. Вскоре они оказались на лишенной парапета крыше, кольцеобразной, простой, как ничем не украшенный каменный браслет, лежащий меж гор и моря. Она была разделена на аккуратные квадраты, занятые монокристаллическими солнечными батареями, между которыми на ветру сушились белье, одеяла и морепродукты. Все это создавало ощущение идеального порядка. Солнце падало на морскую гладь, и его свет превращался из белого в золотистый, а потом и в огненно-красный, окрашивающий висящие на горизонте белые, будто хлопковая вата, облака в алый цвет. Кожу ласкал ветер с моря, неся с собой запах соли и свежесть. Кайцзун ощутил прилив сил и стал ждать, когда старший заговорит снова.
Лицо старика искрилось в свете заходящего солнца, будто известняк из Тайху, покрытый морщинами и порами тясячелетий. Он смотрел в сторону моря, и его запавшие глаза, казалось, сами светились странным внутренним светом.
– Ходил вчера в храм, просил провести гадание.
Старик протянул Кайцзуну красный лист бумаги с текстом.
Храм Кшитигарбхи, Оракул Богини Мацзу,
Шестьдесят Четыре Гексаграммы.
Гексаграмма пятьдесят восьмая, Гуй-Вэй, ○○● ○●●,
первоэлемент Дерево, благоприятствует Ве сне и Востоку.
Имеющий тело змеи желает стать драконом;
Однако у судьбы, похоже, иные планы.
Долгая болезнь требует отдыха и расслабления;
Много слов сказано, но немногие из них мудры.
Кайцзун знал, что многие обитатели побережья по обе стороны Тайваньского пролива обычно молились Мацзу о защите в плавании, но никак не мог понять, какое отношение это скупое и непонятное предсказание оракула имеет к нему самому.
– О чьем же будущем говорит нам это гадание?
– Хороший вопрос.
Старик не обернулся.
– Я молился обо всем Кремниевом Острове.
Не то чтобы Кайцзун не ожидал подобного ответа. Он сразу понял, о чем беспокоится глава клана. Будь это получено от оракула Мацзу или нет, но стихи четко раскрывали отношение клана Чень к проекту «ТерраГрин Рисайклинг». Естественно, если старший решил выразить свое мнение об этом через волю небес, Кайцзуну было сложно что-либо возразить.
– Я прожил почти столетие и никогда не покидал Кремниевый Остров. Видел, как пересыхали рисовые чеки, как наша плодородная почва превращается в отравленную пустыню. Видел, как подрывают взрывчаткой рифовые острова, как засыпают землей бухты, чтобы заполучить больше земли, как выросли порты и мосты, быстрее, чем растут деревья. Видел серые хребты военных кораблей на горизонте и видел, как стаи рыб становятся все меньше и уходят все дальше от берега. Слышал из громкоговорителей, радиоприемников и телевизоров непрекращающийся поток пропаганды и праздничных песен, но у народной оперы о страданиях простых людей все меньше слушателей, и ее почти не стало.
– Кремниевый Остров болен, давно и тяжко, но это не та болезнь, которую можно излечить одной большой дозой сильного лекарства. Напротив, если говорить языком народной медицины, такая попытка вполне может еще сильнее разжечь пламя, ядом поражающее сердце.
Как эгоистично. Первой реакцией Ченя Кайцзуна на монолог старшего было отвращение.
Ему было хорошо известно, как эксплуатировали и угнетали простой народ. Обычное дело в истории человечества. Возьмите любую группу людей, без разницы, разных рас или соотечественников, но кто-то из них обязательно поставит себя на привилегированное место, станет во имя богов, блага страны, прогресса принимать законы и выдумывать правила, позволяющие им властвовать над жизнями других, контролировать их тело и душу.
Выживание – хорошее оправдание. Кайцзуну было легко убедить себя этими словами, когда он имел дело с книжными абстракциями, а вот когда все становилось реальным, живущим и дышащим у него на глазах – совсем другое дело.
За последнюю пару недель он сильно погрузился в жизнь и заботы «мусорных людей». Он видел болезненно бледные лица молодых женщин, их огрубевшие и покрытые пятнами руки – результат работы с вредными химическими веществами; он вдыхал запахи, от которых его тошнило, ел едва съедобную пищу, которой обеспечивали рабочих боссы кланов, видел, за какие деньги, немыслимо скудные, они работают. Он подумал о Мими. Вспомнил ее бесхитростную улыбку, под которой скрывались частички тяжелых металлов, отлагающиеся на стенках ее кровеносных сосудов, ее искалеченное химикатами обоняние и поврежденную иммунную систему. К ней относились будто к саморегулирующейся машине, не требующей обслуживания и ремонта. Как и сотни миллионов других рабочих этой земли, хороших, старательных, она будет без устали работать каждый день, пока не упадет замертво.
У Кайцзуна замерло сердце. Он не мог понять, откуда это ощущение. А затем он увидел, что старший обернулся и посмотрел на него, видя его странное состояние. Старший улыбнулся.
– Я слышал, что ты сошелся с одной из «мусорных девушек», – сказал он почти беззаботно.
– Ее зовут Мими, – поправил его Кайцзун.
– Конечно. Я просто не привык называть их по именам.
– Думаю, со временем можно привыкнуть, – сказал Кайцзун, старательно сдерживая гнев и сохраняя почтительный тон. Ему не стоит оскорблять столь влиятельного человека.
– Хо-хо, вы, молодежь, всегда думаете, что Великую Стену можно за один день построить.
– Нет, но вполне возможно, что она за один день обрушится.
– Думаю, нам просто подождать надо. Ты с ней сегодня вечером не встречаешься?
Кайцзун был ошеломлен, но старик уже не смотрел на него, он снова смотрел куда-то вдаль.
Кайцзун мгновенно вспомнил, как они проводили время с Мими. Мертвое тело собаки, продолжавшее дергаться; море, полное голубых огоньков, дух Пляжа Созерцания Прибоя той ночью… он пытался понять, где же у главы клана были шпионы. И вдруг понял, что искорки в глубоко запавших глазах старика – вовсе не отражение заходящего солнца. Эти крохотные голубые точки мигали, будто строки на экране беспроводного терминала, собиравшего из эфира все мыслимые тайны.
Вопреки ожиданиям Скотта, они все-таки поймали того, кто залез к нему в номер.
Допросная была чистой и ярко освещенной, опять же вопреки его ожиданиям. У сидящего перед ним мужчины было молодое выразительное лицо, одна из его рук была пристегнута наручниками к стулу. Когда Скотт вошел, глаза мужчины дернулись вверх и вправо, будто он мысленно сравнивал лицо Скотта с тем, что было запечатлено в его памяти. И он заговорил, на английском, с кантонским акцентом.
– Мы наконец встретились, мистер Скотт Брэндл. Я ждал этого.
– Вы меня знаете?
– Лучше, чем вы могли бы подумать.
– О, можно поподробнее.
– Давайте не будем тратить время на вашу персону, хорошо? «Экссон-Мобил», «Римбунан Хиджау», Всемирный Банк, «ТерраГрин Рисайклинг» и ужасный кукловод, стоящий за всеми ними, – разве все эти меняющиеся имена не принадлежат одной фамилии – Жадность?
Мужчина самоуверенно улыбнулся.
– Хорошая шутка. Но позвольте напомнить, что у людей Жадности длинные руки. Так что ближе к делу, пока я не познакомил твое милое лицо с моим кулаком.
– Вы не станете, – ответил юноша, запрокидывая голову и глядя в угол комнаты у потолка. – Они на нас смотрят, наверняка и слушают. На вашем месте я бы вел себя осторожнее.
Скотт неловко взялся за стул и подвинул его. Ножки стула неприятно заскрежетали о пол.
– Кто ты такой? И что тебе нужно? – заговорил Скотт, тихо, будто не подозревая о степени чувствительности аппаратуры слежения.
– Речь не о том, чего хочу я, а о том, чего хотим мы. Мы знаем все те трюки, которые вы использовали в Венесуэле, Папуа – Новой Гвинее, Филиппинах и Западной Африке – приходите в качестве спасителей, обещаете экономическое развитие и рабочие места; все чудесно, ха! Нас это не волнует; так уж устроен мир. Но нас волнует ваш побочный проект, те маленькие трещины, которые вы создаете, от которых может сойти с рельс весь поезд. Поверьте, вам лучше не ввязываться в этот скандал; все это куда более грязное дело, чем вы можете себе представить, пусть у вас и у самого руки не слишком чисты.
Скотт ничего не ответил. Понятно, эти люди смогли раздобыть некую информацию, о которой он и сам не знает.
Задача обещала быть простой. Он прибыл на Кремниевый Остров под именем Скотта Брэндла, высокопоставленного сотрудника «ТерраГрин Рисайклинг». Используя привычные методы – продвинутые технологии защиты окружающей среды, ожидание экономического роста, соотношение вложений и прибыли, среднесрочные и долгосрочные перспективы социального развития и формирования рабочих мест, сексуальный подкуп и так далее, – он должен был быстро разыграть партию, убедив местную администрацию подписать соглашение о совместном создании индустриального парка по переработке отходов. «ТерраГрин Рисайклинг» обеспечит оборудование и частичное финансирование, а позже и поставку большого количества дешевой рабочей силы, которая тоже потребуется.
На первый взгляд неплохая сделка; в самом деле, баланс даже несколько смещен в пользу Кремниевого Острова, поскольку «ТерраГрин Рисайклинг» согласится дополнительно спонсировать мероприятия по очистке сильно загрязненных воды и почвы.
Взамен «ТерраГрин Рисайклинг» получит право покупки переработанных на Кремниевом Острове возобновляемых ресурсов по выгодной цене. Это одним махом решит главную проблему местной администрации – даст им в руки стабильный и долговременный источник финансирования для выплаты долга и процентов по нему, а также существенно увеличит ВВП.
Поэтому-то Директор Линь Йи-Ю и сменил свое отношение к делу и теперь старался заключить соглашение, несмотря на сильное давление, которое на него оказывали. В отличие от других чиновников, относящихся к назначению на пост в этой местности как к временному явлению, сам он родился и вырос на Кремниевом Острове. Все родственники Линя жили здесь, и он хотел принести реальную пользу будущим поколениям уроженцев острова, оставив по себе хорошую память. Однако реальность оказалась жестче. Его зажало меж двух стен – обязательствами перед кланом и обязательствами перед правительством. Он извивался, пытаясь выбраться в узкую щель между ними, но это грозило ему тем, что он окажется жалким и ненужным, как бездомный пес.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?