Читать книгу "Божественный яд"

Глава 3. Правила транспортировки и хранения опасных веществ

Яд, который не действует сразу,

не становится менее опасным.

Г. Э. Лессинг

Когда Идана узнала, что в Илаатан девушки отправятся из воздушного порта, у неё не возникло и тени сомнений, что им предстоит полёт на дирижабле. Какой ещё транспорт достаточно быстр, удобен и начинать свой путь здесь?

Следовало бы учесть, что перелёт обеспечивала илаатская сторона, которая не производила дирижаблей и не пользовалась ими, лишь принимала грузы и пассажиров.

С другой стороны, даже хорошо, что Ида заранее не подумала об этом и не успела себя накрутить. Потому что одно дело – надёжные, проверенные и понятные аэростаты, а другое – вот такие живые… чудовища.

Их было трое, и они были огромны, больше трёх метров в холке. Мощные поджарые тела сложением напоминали кошачьи, только шерсть, покрывавшая их, выглядела странной, словно состояла из отрезков упругих лент. Крылья в сложенном виде раза в три превышали длину немалого приземистого тела, их кончики свисали почти до земли, и непонятно, как вообще такие громадины летают, а главное, как умудряются одновременно взлетать и нести общий груз, не мешаясь друг другу.

Два почти одинаковых, иссиня-чёрных с золотыми клювами, казались чуть мельче третьего собрата, а тот косился на них свысока и держался с королевским достоинством. Он и выглядел по-королевски, весь словно из полированного золота, буквально сиял в солнечных лучах.

Рядом с ними совершенно терялся и казался крошечным овальный вагончик, от которого к существам тянулись толстые, в руку, канаты и крепились к их сбруе.

Идана не сразу вспомнила название монстров: грифоны. Ей казалось, что они должны быть меньше, существенно меньше, и не такие… Совсем не такие!

Засосало под ложечкой. Вот на этом лететь в Илаатан? Кажется, она всё-таки боится высоты. И её уже укачивает…

Остальные девушки отреагировали по-разному.

– Ой, какие красивые! – восхищённо ахнула Грета и потянула подругу вперёд с ещё большим воодушевлением. – Смотри, там есть окна! Пойдём быстрее, обязательно надо устроиться у окна!

Ида постаралась взять себя в руки и волевым усилием заставила не упираться. Ещё бы получилось вот так справиться с трясущимися руками и подгибающимися ногами! Благо Грета не заметила, а то она непременно начала бы успокаивать, и ничем хорошим это бы не закончилось…

– Защитник сохрани! Мы что… Мы вот на этом полетим? – испуганно замерла светловолосая курсистка, шедшая впереди. Кажется, Эрма. Соученица одарила её тяжёлым взглядом и даже не попыталась что-то объяснить.

– Да не волнуйся так, – решительно подцепила её под локоть Грета и потащила вперёд уже двух девушек. – Смотри, какие у них крылья! Хотя бы понятно, как и почему они летают. Я как раз больше удивляюсь, почему не падают дирижабли, которые ничем не машут! А даже если мы упадём, это совершенно не значит, будто мы разобьёмся. Я читала одну книжку, и вот там…

– Не волнуйтесь, мы не упадём, – своевременно прервал «утешения» нагнавший их илаат – друг принца Кутум. – Позвольте? – Эрма охотно вцепилась в предложенный локоть, посчитав мужчину гораздо более надёжной опорой и поддержкой, чем Грету с её рассказами. – Грифоны потрясающие существа, они летают не столько благодаря крыльям, сколько с помощью магии. Особое внутреннее волшебство, неподвластное людям. Любой из них справился бы с таким грузом один, трое их для солидности, – улыбнулся илаат.

– И это безопасно? – робко спросила Эрма.

– Абсолютно!

Идана ему не поверила, но промолчала. Вряд ли её замечание о том, что не существует ничего абсолютно надёжного, будет уместно и хоть кому-то, начиная с неё самой, поможет.

Стараясь не глядеть на крылатых чудовищ и вообще забыть об их существовании, Ида сосредоточилась на своих подругах по несчастью и отметила то, чему не придала значения сразу: илааты зорко следили за состоянием пассажирок, притом к спутникам принца в этом благородном деле присоединилось несколько мужчин в чёрном. Идана насчитала девять одинаково одетых илаатов и через мгновение сообразила, что это экипаж. Если так можно, конечно, говорить о «пилотах» столь странного транспорта.

Пару сотен метров до вагончика на своих ногах преодолели все. Некоторые девушки держались спокойно и безучастно – или, как Ида, успешно делали вид, – кто-то взбудораженно рвался вперёд, а остальные цеплялись за опору в лице илаатов, и, на удивление, вели себя тихо. Наверняка без магии не обошлось, и Идана пока не понимала, как к этому относиться: то ли осуждать воздействие на разум, то ли завидовать, что ей не досталось добровольного помощника.

Изнутри транспорт напоминал одновременно вагон поезда и необычную гостиную. В вытянутом помещении по обе стороны от прохода располагались ряды сидений, попарно, лицом друг к другу. Кресла низкие, глубокие и мягкие, совсем не похожие на те, к которым девушки привыкли дома, и Ида пожалела, что послушала мать и оделась прилично, в строгое платье, и не пренебрегла корсетом. Он был достаточно удобным, но в этом кресле хотелось не сидеть, а развалиться.

Внутри вагончика Иде ощутимо полегчало, здесь не мозолили глаза гигантские чудовища и можно было убедить себя, что это – просто необычный салон дирижабля. Так что девушка, справившись с волнением, первым делом позаботилась о Поле, который, шурша хорошо смазанными шестерёнками, следовал за хозяйкой. Идана сопроводила его в дальний конец салона, где имелся свободный участок, предназначенный для крупного багажа, и скомандовала ему лечь. Оставлять его в вертикальном положении чревато: держаться не за что, а с равновесием у него не так хорошо, как хотелось бы. Упадёт, и неизвестно, что пострадает больше – он сам или окружение. Сидеть Пол тоже умел, но Ида усомнилась, получится ли у него подняться из столь необычного кресла.

Места здесь оказалось с запасом – хватило всем девушкам и немногочисленным сопровождающим, в том числе и служанкам, которых взяла только принцесса и ещё пара девушек, так что зря Грета переживала о месте у окна, устроиться удалось со всеми удобствами.

Багажа не наблюдалось, наверное для него имелось отдельное помещение, кроме пустого пространства в вагоне, а ручную кладь можно было пристроить под кресла, чтобы не мешалась под ногами, что Ида и сделала со своим саквояжем, забрав его у Пола. Правда, почти сразу опомнилась и под заинтересованными взглядами соседей потянула обратно.

– Вам помочь? – запоздало предложил Кутум.

– Не стоит, он совсем лёгкий, – ответила Ида, которая ни за что не доверила бы свои ценности кому-то постороннему. Под ценностями подразумевались, конечно, не украшения, к которым девушка была достаточно равнодушна, а бумаги.

Сейчас её, впрочем, интересовала безделица – одна из развлекательных книг, прихваченных, чтобы скрасить дорогу.

– Ой, а что ты читаешь? – тут же заинтересовалась Грета. – Что-то новенькое? А у тебя случайно нет с собой «Красавицы для варвара»? Представляешь, я не успела купить новинку! Матушка обещала выслать, но когда ещё представится возможность.

– Прости. Ты же знаешь, я не поклонница Незнакомки.

– Ну и напрасно. Опять твои скучные детективы? Как можно читать книгу, где совсем ничего нет про любовь!

– Здесь есть любовь, – привычно возразила Идана.

– Да ну, разве это любовь? Ни страсти, ни искры, такая скукота! То ли дело в «Монашке для вора»! Ты же читала, ну скажи? Не понимаю, как ты можешь после неё читать вот эти глупости!

– А Незнакомка – это?.. – с любопытством уточнил Кутум, без малейшего стеснения слушавший девушек.

Ида посмотрела на илаата с жалостью, сделала страшные глаза и беззвучно проговорила: «Беги!» Тот, кажется, понял, улыбнулся ещё шире, но правильных выводов не сделал. А Грета…

– О, вы не знаете?! Да, наверное, в Илаатане её не издают. Это совершенно чудесные истории о любви! Я обязательно дам вам прочитать, у меня несколько романов. Она потрясающая!

Илана глубоко вздохнула и постаралась сосредоточиться на своей книге, которой теперь предстояло отвлекать хозяйку не столько от полёта, сколько от болтовни подруги. Потому что Грета о любимой писательнице Лизетте Незнакомке могла говорить часами, но слушать её хватало терпения далеко не всем.

Ида любила подругу, и не только потому, что у неё не имелось иных вариантов. Фроляйн Грета Иргвид была очень милой, доброй и сострадательной девушкой, готовой прийти на помощь, обожала животных, прекрасно готовила и любила это делать, неизменно лучилась оптимизмом и охотно делилась им с окружающими.

Единственным камнем преткновения в их дружбе два года назад стала популярная писательница с псевдонимом Лизетта Незнакомка, с первой книги покорившая сердце Греты. Фройляйн Иргвид восхищалась, ждала, заранее записывалась на новую историю в книжном, а потом взахлёб рассказывала подруге о «та-акой любви», мечтая когда-нибудь подобную встретить. А Ида во время таких рассказов истово молилась Защитнику, чтобы «та-акая любовь» обходила подругу стороной, потому что не могла назвать любовью те взаимоотношения с похищениями, шантажом и содержанием «возлюбленной» в подвале. Но переубедить Грету не пыталась, сознавая бесполезность этого начинания.

Идана тоже читала отнюдь не одни учебники и справочники и любила отдохнуть с лёгкой историей не меньше подруги. Но разделить и даже просто понять симпатию именно к этому автору не могла и потому предпочитала уходить от темы. И так поднаторела в этом, что без труда сейчас отвлеклась на свою книгу, не слушая Грету.

– Извините, я правильно расслышал? Через полотенце? – Мужской голос оказался неожиданностью, поэтому Ида за него зацепилась. И, конечно, сразу поняла, о чём идёт речь.

– Именно! Правда ведь, невероятная фантазия? – на удивление, поддержала не Грета, а Эрма, которая за разговором тоже забыла о своём страхе.

– И ничего не фантазия, – возразила подруга. – Автор в интервью «Утреннему Линдеру» рассказывала, что все свои истории берёт из жизни! А в жизни случаются и более удивительные вещи! Вот, например, в другой книге так получилось, что мужчина и женщина по очереди мылись в одной и той же ванне…

Эрма благовоспитанно потупилась, заодно пряча улыбку. Кажется, она была не столь доверчива, как фройляйн Иргвид, и всерьёз этим глупостям не верила. Ида поймала на себе растерянный взгляд илаата и выразительно пожала плечами, пытаясь передать ему своё «а я вас предупреждала!».

– Действительно. Некоторые даже в человеческий партеногенез верят, – проговорил себе под нос Кутум, пряча улыбку.

Эрма, сидевшая с ним рядом, тоже беззвучно захихикала: кажется, слово она знала и веселье мужчины разделяла. А Грета, увлечённая новым рассказом, всего этого не замечала. Как и того, что вопросы ей задают не из искреннего интереса, а с затаённой насмешкой.

Идана на мгновение опустила взгляд в книгу и незаметно закусила губу. Нет, всё же одно дело – легко, без злости подтрунивать над подругой наедине. Но происходящее выглядело уже совсем не мило и не забавно. Да, возможно, фройляйн Иргвид не самая умная девушка столицы, но у неё полно других достоинств! А вот насколько мила и добра Эрма – неизвестно. Вдруг у неё язык что жало? Явно же не так проста, как кажется на первый взгляд. Ещё не хватало, чтобы она превратила Грету в посмешище! До сих пор та своё увлечение книгами Незнакомки не афишировала, потому что юной девушке неприлично такое читать, но сейчас, видимо, её слишком взбудоражило происходящее, чтобы сохранять благоразумие. Да и о более вольных нравах Илаатана она знала…

Ида обвела взглядом отделанный тёмным деревом и украшенный нежными акварельными пейзажами салон, думая, на что отвлечь подругу, и наконец заметила то, чего так боялась, но умудрилась пропустить: за большими овальными окнами простиралась безбрежная синь, слегка подёрнутая белой дымкой.

– Грета, смотри, мы взлетели! И как мягко! – восхитилась Идана: их вагончик поднялся совершенно незаметно, и сейчас его тоже не качало. Наверняка именно так проявлялась загадочная магия грифонов. Интересно, можно ли этому научиться?..

Расчёт оказался верен, подруга мгновенно переключилась на вид, открывавшийся за окном. А Эрма, как с лёгким злорадством отметила про себя Ида, перестала смеяться и слегка побледнела. Кутум тоже это заметил и принялся что-то негромко ей рассказывать, даже взял за руку. С точки зрения привычного этикета – слишком большая и неприличная вольность, но в Илаатане, насколько помнилось, к подобным вещам относились проще.

Захотелось спросить, как и когда их будут учить всем тонкостям – традиции, этикет, язык, наконец Но эти вопросы Идана, подумав, отложила до более подходящего момента. Насмешки над Гретой прекратились, а дальше отвлекать внимание Кутума от Эрмы уже неуместно: пансионерка боялась непритворно, не стоило мешать её утешению, да и явный взаимный интерес этих двоих бросался в глаза.

Они же с Гретой с обсуждения пейзажа перешли на воспоминания о сборах, на радость оттого, что в это дело оказались втянуты обе, и на обсуждение нарядов илааток, которые им предстояло вскоре примерить. Лизетта Незнакомка с её творчеством, к облегчению Иданы, оказалась временно забыта.

***

Илаатан и Трант разделяли невысокие Зелёные горы, изрезанные многими ущельями, – отрог великих Северных, или Гномских, гор, могущественных и снежных. Этот небольшой хребет служил не только естественной политической границей, но и климатической. На родине Иданы, расположенной северо-западнее Илаатана, было суше и в среднем прохладнее, зимой часто выпадал снег, а иной раз и ложился на месяц-другой. Да и холодные океанские течения делали климат более суровым, нередко принося ледяные штормы.

А вот Илаатан, зажатый между Северными и Зелёными горами и Зелёным морем, изолированный от холодных течений и ветров, мог похвастаться гораздо более спокойным и благоприятным климатом. Мягкие тёплые зимы приносили только дожди, лишь в северных предгорьях иногда ложился снег. Лето длинное и тёплое, без иссушающей жары, с обильными дождями, благодаря чему (и, конечно, природной магии) илааты собирали до трёх урожаев в год.

Столица страны, Баад-Натха, расположилась на трёх невысоких холмах в пяти милях от побережья, где в удобной бухте размещался крупный порт, но знакомиться с будущими женихами транткам предстояло не там.

Загородная резиденция Владыки Илаатана носила название Сад Лилий. Этот дворец три века назад построили в тридцати милях от столицы, на берегу живописного озера. Тогдашний Владыка пытался порадовать подарком свою обожаемую жену, женщину хрупкую и слабую здоровьем, которое окончательно пошатнулось после рождения наследника. Но до завершения строительства бедняжка не дожила, и безутешный вдовец ни разу не взглянул на прекрасный Сад Лилий. Зато потомки оценили его по достоинству.

У правящей фамилии Чёрный Меч со временем появился обычай считать это место «семейным гнездом». Сюда, в отличие от городской резиденции, не допускались посторонние, сюда приезжали провести несколько дней в уединении с семьёй, здесь новобрачные некоторое время жили после свадьбы. Очень редко кому из семьи удавалось жениться по своему выбору, а не по политической надобности, так что молодым требовалось время наедине, чтобы привыкнуть и притереться.

Несмотря на это, роду Чёрного Меча везло. Поговаривали, на них лежало особое благословение богини Любви, потому что почти все политические браки на практике оказывались весьма удачными. Кто-то умудрялся полюбить, кто-то строил отношения на уважении, кто-то – на дружбе и поддержке. За последние века в этой семье не произошло ни одного развода, а случаи, когда супруги не сумели найти общего языка, можно было пересчитать по пальцам одной руки.

Всё это с явной гордостью и удовольствием рассказывал принц, сопровождавший гостий от посадочной площадки по живописной тенистой аллее к изящному белоснежному дворцу. Конечно, старался в первую очередь для своей невесты, которая держала его под руку и благосклонно внимала, но и остальные слушали с интересом.

Потом Сулус сбавил голос и заговорил с Мариикой о чём-то более личном, и девушки тоже зашушукались о своём. Эрма, например, принялась с изумлением расспрашивать Кутума, что такое развод и неужели в Илаатане действительно существует подобный варварский обычай. Илаат посмеивался над изумлением спутницы, но было отчётливо видно, что общество и разговор ему приятны.

– Кажется, одна из нас уже сделала свой выбор, – негромко заметила Грета, наблюдавшая за этой парочкой с улыбкой.

– Ну ты же не ревнуешь? – с иронией уточнила Ида.

– Защитник с тобой! – весело фыркнула подруга. – Я только рада! Мужчина должен быть серьёзным и основательным, а он – болтун и… вертопрах, вот!

– Откуда ты выудила это слово?

– Моя бабушка так говорит, правда забавно? – рассмеялась та. – Ой, смотри, какие лилии! Не просто так дворец назвали. Какие цвета!.. Как думаешь, нам разрешат тут погулять и полюбоваться? Хочу вот те рассмотреть вблизи, смотри, алые! Никогда таких не видела. Может, это и не лилии вовсе?..

– Не думаю, что нас запрут в четырёх стенах, – заверила Идана. – Но и дальше дворца вряд ли отпустят, пока мы не знаем языка. И тебе тоже придётся его выучить, иначе как ты думаешь искать себе жениха?

– Да ну тебя, зануда! – отмахнулась подруга. – Выучу как-нибудь. Много ли нужно, чтобы поговорить с мужчиной? Улыбаться, хвалить, соглашаться. Ну а прислуга… Разберусь как-нибудь! В крайнем случае, у тебя спрошу. Было бы здорово, если бы нам понравились друзья и соседи, да?

– Пожалуй, – улыбнулась Ида.

Лилии и вообще сад интересовали её мало, только как место для прогулок на свежем воздухе, а вот на архитектуру Идана смотрела с восторгом. Высокие стрельчатые окна почти от самого пола, изящные арки, тонкое кружево растительных барельефов – устремлённый в небо, дворец казался лёгким и воздушным.

В холле невест встретила прислуга, и девушки взглянули друг на друга с любопытством: сдержанным, украдкой, у благовоспитанных фройляйн и прямым, открытым – у илааток, одетых в одинаковые зелёные наряды, покроем почти не отличающиеся от мужских. Волосы их были тщательно собраны и уложены вокруг головы.

Командовала штатом строгая женщина в белом. Длинная юбка, ниспадающий почти до колен калим со свободными, разрезными от локтя рукавами, которые обнажали изящные предплечья, унизанные множеством браслетов – всё это очень сильно отличало почтенную фрау от горничных. Несмотря на возраст, она выглядела очень ярко и эффектно, даже морщины её удивительным образом не портили. Густые чёрные с проседью волосы свободно спадали ниже талии.

Дама на неплохом трантском назвалась Алтааной Небесный Ручей, помощницей смотрителя дворца, ответственной за обустройство и удобство девушек, и попросила обращаться к ней со всеми бытовыми вопросами. Затем женщина стала называть невест в алфавитном порядке, персонально кланялась каждой – со сдержанным достоинством, явно давая понять, что она – не одна из горничных, а ровня присутствующим, – и называла имя девушки, которая выходила из ряда и занимала место за спиной «своей» невесты. В Иде сразу зашевелилось любопытство, по какому принципу подбирались служанки, явно ведь не в случайном порядке, но этот вопрос показался сейчас неуместным.

Зато не сдержалась одна из незнакомых девушек, которых Идана не успела запомнить:

– Скажите, а какие у нас будут задания?

– Задания?.. – переспросила Алтаана и вопросительно посмотрела на принца, который тоже выглядел озадаченным.

– О каких заданиях вы говорите, фройляйн? – мягко спросил Сулус.

Та явственно смутилась и уже пожалела о своём любопытстве, потупилась, но пояснила:

– У нас есть старая сказка про то, как один король выбирал себе невесту, и там были всякие задания для девушек…

– Такие сказки у нас тоже есть, – облегчённо улыбнулся илаат, – но не волнуйтесь, ничего подобного не будет, мы же не в сказке. Вам придётся прослушать лекции по истории, этикету и прочим нужным для жизни вещам, начать учить язык, но это то, что необходимо вам же самим для дальнейшей жизни в Илаатане, никаких соревнований. И это не помешает отдыхать и развлекаться, всё же в первую очередь вы почётные гостьи. Сейчас вы освежитесь после дороги и осмотритесь на новом месте, а вечером состоится небольшой ужин, на котором будут присутствовать ваши возможные женихи. А до этого…

– До этого я бы хотела пригласить всех вас в свою гостиную, чтобы познакомиться получше, – вмешалась принцесса Мариика. – Всё же вы – моя свита.

Спорить с ней никто не стал, хотя лично у Иды не было никакого желания знакомиться с этой девушкой поближе. За то время разговора перед вылетом Мариика произвела приятное впечатление, но Идана полагала, что от короны и власти стоит держаться подальше. Супруга третьего принца, конечно, не то же самое, что Владычица, но всё равно…

Однако Ида понимала, что её мнение в этом вопросе никого не интересует. Какие бы цели ни преследовали правители на самом деле, отправляя эти брачные делегации, формально девушки считались свитой принцессы Мариики и должны были её слушаться. Более того, им оказывали огромную честь таким «назначением»: вряд ли в Транте хоть одна из них могла попасть в число фрейлин, там на эту роль приглашали дочерей куда более родовитых и влиятельных семей.

Внутри Сада Лилий царило то же ощущение воздуха и лёгкости. Широкие галереи с высокими сводами отделаны светлым мрамором, пол устилал изящный наборный паркет из разных сортов дерева. Мозаики и неизменные фонтаны тоже имелись, но пестроты, присущей интерьерам Илаатана, почти не было. Даже насыщенные традиционные узоры, выполненные в пастельных тонах, теряли яркость и становились строгими, сдержанными. Наверное, в те годы, когда строился дворец, господствовала иная мода. Или та женщина, для которой всё это построили, не любила пестроты?

Всех девушек, кроме принцессы, к их радости, разместили на одном этаже и в одном крыле, а Грету с Иданой – вовсе по соседству. То ли повезло, то ли принимающая сторона слишком хорошо подготовилась – какая разница! Подруги условились отправиться на посиделки с принцессой вместе, а пока разошлись по комнатам.

Внутри покоев оказалось не столь пасторально и пастельно, как в галереях, во всяком случае Иде достались комнаты вполне традиционного оформления. Три больших окна в гостиной и два – в спальне, все от пола до потолка, все в обрамлении сложного растительного орнамента насыщенного зелёного цвета с вкраплением жёлтого и красного. Основным тоном стен в обеих комнатах был светло-зелёный, но орнамент «жил» не только у окон, он отделял высокий потолок и светлый наборный паркет, очерчивал большое зеркало. Ему же вторила тонкая резьба на дверцах платяного шкафа, который составлял единый ансамбль с комодом, и изящный письменный столик в углу гостиной явно украшала та же умелая рука. Низкий восьмиугольный стол в гостиной заполняла мраморная мозаика в оттенках зелёного, но и её обрамляло покрытое резьбой дерево. Рисунок толстого мягкого ковра, на котором стоял столик, мелкий узор обивки низких кушеток, отливавший старым золотом, и больших плотных подушек для сидения не повторял резьбу в точности, но прекрасно гармонировал со всем остальным. Большая низкая кровать с резными столбиками стояла на возвышении, и от комнаты её отделяли шёлковые полупрозрачные занавеси, спадающие с потолка. Такие же прикрывали окна.

Ида оставила Пола при входе в углу, обнаружила в спальне на полу благополучно добравшиеся чемоданы и успела обвести поверхностным взглядом предоставленные ей комнаты, а потом застыла посреди гостиной, запрокинув голову, и простояла так с минуту. Наверное, стояла бы и дальше, но горничная Диила, совсем молоденькая невысокая и миловидная черноглазая девушка с круглым живым лицом и тёплой улыбкой, неуверенно спросила на трантском с заметным мягким акцентом:

– Госпожа, всё в порядке?

– Стремянка. Надо будет найти стремянку… – отозвалась Идана задумчиво, но тут же одёрнула саму себя: – Но это терпит. А ванная?..

– Вход туда – из спальни, набрать вам ванну? И если нужна лестница, я могу распорядиться, – добавила горничная неуверенно.

Ида фыркнула от смеха.

– Не надо лестницу. Не обращай внимания, просто мне очень любопытно наконец-то посмотреть на вашу магию в действии, хотя бы на примере светильника, – пояснила девушка. Диила заметно успокоилась и улыбнулась. – Ты, случайно, не знаешь, как и на чём он работает?

– Нет, простите, госпожа. Могу поспрашивать, – предложила горничная.

– Нет, спасибо. Пойдём, лучше ты поможешь мне раздеться. Иногда тартские женщины не способны на это самостоятельно. И, Диила, давай говорить на илаатском, хорошо? Мне нужно практиковаться, – тяжело вздохнула Идана. – Смело поправляй, если я говорю не так, я знаю, что у меня ужасное произношение.

– Хорошо, госпожа, – кивнула Диила и, стараясь не слишком заметно коситься на Пола, прошла в спальню.

***

Это не скрывалось, но почему-то мало кто знал, что загородную резиденцию Владыки с попустительства одного из его предков давно облюбовал столичный Магиструм. Учёные и маги занимали целое крыло и никогда не мешали гостям и хозяевам, а некоторым из последних это даже приходилось кстати. Чёрный Меч много веков покровительствовал наукам, и Сулус ан-Яруш был далеко не первым из младших детей, которые предпочли путь учёности государственным делам. И знаменитых магов, великих исследователей и естествоиспытателей этот род помнил не меньше, а может, и больше, чем великих воинов.

Конечно, когда принц пожелал перебраться в Сад Лилий вместе со своими соратниками по исследованиям, место нашлось без труда. Возглавлял эту группу он, в первую очередь, благодаря собственному происхождению, Магиструм старался услужить Владыке, но не только из-за него. Принц действительно был талантлив, увлечён полезным делом и умел слушать старших и опытных товарищей.

Основу пространственной магии заложили всего несколько десятков лет назад, когда один из учёных сумел пойти дальше теории о том, что весь мир – это единое живое существо, и начать доказывать это на практике. Сейчас эта отрасль магической науки по праву считалась одной из самых перспективных и сложных, требовала, помимо силы, обилия серьёзных вычислений и развивалась пока медленно. Да, имелись наработки, небольшие порталы на расстояние в несколько футов уже считались обыденностью, но дальнейшее развитие идеи требовало много сил и напряжённой работы десятков и даже сотен людей.

Сулус, размышляя об этом, искренне радовался наметившемуся союзу с Трантом. Отличная математическая школа соседей могла дать новый толчок его собственным исследованиям. Да, не прямо сейчас, но он очень надеялся на расширение сотрудничества, и эта надежда была одним из весомых аргументов за то, чтобы согласиться на политический брак.

Но, конечно, перед продолжением исследований стоило разобраться, что пошло не так в последнем эксперименте. И сейчас Сулус радовался тому, о чём некоторое время назад беспокоился: что побочный эффект ритуала находился под рукой, и все научные соратники принца – тоже. И он мог позволить себе проводить невесту в покои, пожелать ей приятного отдыха и сразу же вернуться к любимому делу. Для этого требовалось всего лишь пройти в другое крыло дворца.

Писем от коллег в Трант не приходило, и этот знак радовал: Маран Отравленный Чёрный Меч вёл себя тихо и не доставлял проблем. Однако Сулус жаждал подробностей.

Найти Фаниса, заботам которого поручили побочный эффект эксперимента, не составило труда. Не просто так Сулус занимался пространственной магией, и ощутить присутствие кого-то одного, хорошо знакомого, на ограниченной территории он вполне мог без дополнительных чар и ритуалов. Молодой учёный обнаружился в одной из комнат поблизости от библиотеки, уже давно обустроенных как рабочие. И, на удачу Сулуса, юноша был там один.

– Мой принц! – Фанис отвлёкся от своих записей, вскочил и глубоко поклонился. – С возвращением.

– Спасибо. Садись, расскажи, есть какие-то подвижки?

– Ну… Господин Маран делает успехи, – осторожно отозвался Фанис. – Он уже вполне освоил разговорный язык и понимает письменный, хотя с орфографией проблемы. Книги читает… – добавил со странной неуверенностью и замолчал.

– Что за книги? Историю? – подбодрил Сулус.

– Нет, история его меньше всего интересует, как это ни странно. Хотя, наверное, я бы на его месте, пропустив тысячу лет, начал бы с неё, – предположил он.

– А что тогда?

– Законодательство, но это как раз понятно. Ещё собрал все справочники по ядам, какие были в библиотеке, и экспериментирует в лаборатории.

– Зачем ему яды? – изумился принц.

– Сказал – интересно, – развёл руками Фанис. – Но мне не приказывали его ограничивать, а мастер Шахру о чём-то с ним поговорил десять минут и разрешил пользоваться лабораторией, они там порой вместе что-то химичат.

– Мастер Шахру Лесной Сумрак допустил его до лаборатории без экзаменов и рекомендаций? – не поверил Сулус.

– Мне кажется, мастер Шахру им восхищается, но я не уточнял.

– Законодательство и яды… Маран планирует кого-то отравить и не попасться? – озадачился принц.

– Мне кажется, если бы он планировал кого-то отравить, вряд ли готовил бы яд в компании мастера Шахру по книгам, которые я для него выбрал.

– Разумно, – улыбнулся Сулус. – Но я ни в чём его не подозреваю, это шутка. Вряд ли он мог до такой степени с кем-нибудь поссориться за эти дни. Если изучает законы – значит, не хочет их нарушать, и это хорошо. А увлечение ядами… Не зря же его прозвали Отравленным! Раз мастер Шахру одобрил, может, себе в помощники и возьмёт, надо же его к какому-то делу пристраивать. Или это ещё не всё?

– Не совсем. Ещё он собрал все религиозные трактаты, какие нашлись в библиотеке. Я не знал, что их там так много… Причём выбрал издания одного и того же от разных лет. Я спрашивал, но у него на всё единственный ответ – интересно.

– Насколько помню историю, в его время богам и религии придавалось куда большее значение, чем сейчас, – проговорил Сулус. – Может, для него это важно? Важнее истории. Тем более если Маран сдружился с мастером Шахру, а ты знаешь его взгляд на эти вещи.

– Да уж. «Боги? Богов придумали люди, которые не хотят отвечать за свои поступки!» – очень похоже передразнил Фанис ворчливую манеру старого алхимика. Принц рассмеялся, а воодушевлённый юноша продолжил: – Наверное, это и правда тяжело – столкнуться с таким взглядом на мир, когда привык к другому.

– Он что-нибудь вспомнил? Сказал, откуда попал к нам? Или расчёты что-нибудь прояснили?

– Пока ничего, – погрустнел Фанис. – Не сказал и расчёты не дали. Но мне кажется, он всё помнит, просто почему-то не хочет говорить. Или это мне хочется, чтобы помнил?.. Или лекарь душ ошибся и на самом деле наш подопечный нездоров?