Текст книги "Уратмир. Земная пристань. Книга 1"
![](/books_files/covers/thumbs_240/uratmir-zemnaya-pristan-kniga-1-126881.jpg)
Автор книги: Дмитрий Буркин
Жанр: Жанр неизвестен
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 9 (всего у книги 34 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Вселенную сотрясало от хаотичного ужаса. Ответ не заставил себя ждать. Встречу договорились провести подальше от событий, связанных с Апокалипсисом, ‑ в безжизненной туманности Проксо, на одной из комлексных звезд. Такого события просто априори не могло произойти. Эти существа были полностью противоположны друг другу, их могущество и величие тревожило всё окружающее пространство. На пустынный плоский астероид, медленно плывущий в космическом безгласии, прибывали достославные породные существа. Разговор начал Генрорд.
‑ В данный момент в нашей Вселенной происходят непонятные действия для наших миров. Имя этому необъяснимому и угрожающему событию ‑ Апокалипсис.
Внезапно речь яркосияющего Генрорда перебил тихий, шипяще едкий, еле связный голос, змееподобного первородного бога Кагрея из мира поглощения и вкушения чувств.
‑ Хтоссс такькёййй, Апекалипссийссс? Пёссмеевщий прёссить визовь чёрнёй страани?
‑ Если Вы не будете меня перебивать, я постараюсь быстро и в доступной Вам форме изложить то, что нам известно по этому поводу.
Эти слова задевали всех «чёрных богов», но критическое положение, сложившееся за последние земные сутки, способствовало взаимотерпению. Тёмные армии терпели поражения на всех фронтах, сталкиваясь с неизвестным самосозданием, которое могло присутствовать сразу на нескольких битвах.
‑ Генрорд, мы были, есть и будем вечными врагами, но это не влияет на наше уважение к тебе и твоим братьям. Пожалуйста, продолжай, мы внимательно слушаем тебя, ‑ с глубоким почтением попросил продолжить Адвирг.
Дальнейший основательный и проникновенный рассказ заставлял всех присутствующих на этой, несомненно, судьбоносной встрече, погрузиться в томные раздумья. Генрорд старался быть лаконичным, его рассказ сопровождался и определёнными выводами. По окончании этой речи никто не знал, что сказать, спросить и добавить. Такие явные и неоспоримые враги искали друг в друге надежду на решение этой тяжёлой проблемы, ценою в Вечность.
‑ Щщщтоо щее наамь типпеерь диеалть? ‑ будто в пустоту, почти неуловимым голосом прошипел Когрей.
‑ Есть один способ, о котором мы уже думали, ‑ словно провозглашая надежду на будущее, произнёс Градвирг.
‑ Какой способ? ‑ требуя ответа, проговорила Мармета.
Этот способ родился у Царствующих Отцов при закрытом обсуждении, выдвинул идею Хронос. Он видел спасение только в этом. Ему одному удалось уйти непоглощённым от «безликого».
Время вернулось на несколько часов назад ‑ за полчаса до отправления прастарейших на встречу в бесконечном вакууме с «чёрными богами».
‑ Отцы наши, ‑ обратился к праотцам Хронос. ‑ Апокалипсису нужно быстро поглотить как можно больше чистой первородной энергии как «белого», так и «чёрного мира». Его появление именно сейчас, и в том месте было не случайно. Он долго ждал тех событий, которые произошли. Он не имел возможности появиться сразу в центре нашей святыни – Артакриле ‑ из-за того, что в мире «тёмной» и «светлой» материи, которая воплощена во Вселенском Драконе, было лишь небольшое место во вновь образующемся пространстве. Как мы знаем, он не может поглощать пустоты пространства из-за угрозы своему существованию. Вот почему вирус точечно распространяет себя туда, где есть большие скопления первородной сути. Он нестабилен и тает, ему не удаётся посчитать себя, его лихорадит от сжимающегося пространства, ему тяжело даётся присутствие здесь. Я выжил только из-за того, что постоянно перемещался в «дальние дали». Его суть ‑ поглощение и пожирание, но, появляясь там, где суть ‑ это пустота, он обрекает себя на смерть ‑ «безвыходность, давшая ему случайность, может стать и его могилой, сделав его иллюзией и заблуждением самосоздания». Он полностью перестанет понимать себя. Чем больше «ошибка» будет поглощать полезной энергии, тем дальше он сможет продвигаться, идя к своей цели. Перемещаясь на большие расстояния, он отрывается от очага, это рискованный и губительный процесс для него. Он и появился вблизи Ксео потому, что в тот момент там находился Орион ‑ единственное существо, обладающее огромной силой и энергией «белого мира». Его ставка была сделана на быстрое обретение через поглощение новообретённого, который был ключом к расширению места и быстрому поглощению вас и Артакрила. Это порок его сущности. Он паразит, который заражает только то, что есть в его сути, а его сущность ‑ это бессмыслие существования того, что вокруг нас. То есть он просто бессмысленен к себе. Таким образом всё, что отражается в его безликости, становится им. Ему нужен ключ к вашим частичкам и нашему общему дому. Да, у него не получилось заполучить Ориона, но безумно думать, что он остановится. Самообольщение приведёт нас к краху. Сейчас он неистово ищет первородные миры и, когда он сложит конструктор всех праэтносов, ключ ему уже не будет нужен. Он просто сломает дверь и придёт сюда к нам…
‑ К чему ты клонишь, Хронос? – произнёс совсем запутавшийся в его мыслях и логике Трогрян.
‑ Первородные Отцы, я понимаю, что об этом нельзя говорить вслух… Но сейчас экстренный случай. Я считаю и твёрдо уверен в том, что у нас есть один способ спасти драгоценный дар Инродверга и это требует большой спешки. Тут Хронос резко замолчал, понимая, что его дальнейшие слова введут в ужас Праотцов.
‑ Хронос, сейчас же говори! Сейчас нет ничего такого, что может сравниться с бедой, представшей в безличии Апокалипсиса!
Глубоко вздохнув, Хронос продолжил:
‑ Я знаю, что в «Саду Богов» есть ещё один выход, который служит Вселенскому Дракону дорогой для проникновения в сад. То, что почувствовал Орион в саду лишь подтверждает это.
Нахмурившись и затаив дыхание, Царствующие Отцы переглянулись.
‑ Продолжай, Хронос! Сейчас вопрос: «Откуда ты это узнал?» ‑ не имеет смысла, ‑ сказал Генрорд. Мудрый учитель немного расслабился, понимая, что его дальнейшие выводы не вызовут жёсткого осуждения.
‑ Вселенский Дракон обладает неведомой нам природой. Он существует в «подмире», пространстве, которое лоскутными нитками вышивает наш и все потусторонние ведомые нам миры. Дракон является переходом к мастерской Создателя, из которой любому существу позволено видеть наш мир глазами Инродверга и обрести силу, немыслимую для всего сущего. Проследовав туда однажды, обретший сможет в вечности иметь к нему ключ, а может быть, даже не захочет вернуться.
‑ Хронос, ты с ума сошел! Тебе действительно сначала нужно было подумать, а потом говорить. В твоих словах можно увидеть смысл Апокалипсиса! ‑ с нескрываемой яростью высказал Хроносу Руевит.
‑ Руевит, брат мой, тссс! Сегодня нет места любым закостенелым моралям. Ещё чуть-чуть и наш мир перестанет существовать и здесь вообще ничего не останется. С противником, который хочет обрести невозможное, надо бороться невозможным. Инродверг создал этот мир со всевозможными запретами на некоторые вещи, о которых нам даже думать нельзя. Некоторое «нечто» даже мы не можем понять. Но когда всё стоит на грани уничтожения, а Инродверг не хочет или не может нам помочь, мы должны воспользоваться всеми средствами, спасая и отстаивая наш мир.
‑ Продолжай, Хронос, оставь все сантименты и говори, что думаешь, не бойся, ‑ уверенно и твёрдо сказал Генрорд. На что Руевит ничего не мог противопоставить, а все остальные первородные отцы одобрительно поддержали мнение Генрорда.
‑ Я думаю, что в нашей Вселенной сейчас есть сила, которая сможет победить Вселенского Дракона и, забрав, распределить его энергию, понять её и даже удерживать. Взять на себя покровительство над неизмеряемыми процессами. Можно сказать, что это уникальный для нас момент, именно сейчас, как ни странно, у нас есть тот, кто может это осуществить.
‑ Хронос, Орион не справится с Вселенским Драконом. А если и справится, то энергия, которую держит под охраной это создание, выявится, и никто не знает, чем это закончится. Орион сможет сдерживать и творить только «светлую материю», а «тёмная материя» просто выйдет наружу! Это ли не безумие? ‑ добавил к сказанному Градвирг.
‑ А кто сказал, что это должен сделать только Орион? Ведь совсем недавно мы решили дать шанс этому мальчику ‑ достичь огромного могущества только для того, чтобы он смог стать антиподом Демо.
‑ Дэмо! Это существо держало нас в страхе с момента появления. Дэмо непредсказуем. Он принадлежит «чёрному миру». Орион и должен был противостоять ему. Мы даже не знаем, где он находится. Да и зачем ему помогать нам? ‑ уже более чётко понимая, к чему ведёт Хронос, отвечал Трогрян.
‑ Дэмо изначально был порождением «белого мира». Мы не знаем всех событий произошедших с ним, мы не ведаем, что им движет. Сейчас мы понятия не имеем, как ему удалось победить столь могущественных «чёрных» существ и обрести их силы, но мы можем догадываться о том, что если он после этих всех событий и обретений через воплощение в себе такой энергии предпочёл исчезнуть, значит, в нём есть что-то, на чём можно сыграть в диалоге с ним ‑ он согласится нам помочь. Он не станет разговаривать ни с одним «чёрным существом», а с нами вполне возможно.
Тут же в разговор вступил мудрый и разбирающийся в делах такого рода Генрорд:
‑ Говоришь, понять чего он хочет? Это совсем не сложно. Он жил на светлой планете в «белом мире». Им всегда двигала любовь и добрые намерения. В один ужасный миг пришли неведомые для него создания и самым жестоким образом уничтожили всех, кого он любил. Ему нужно предложить вернуть то, что он потерял…
‑ Генрорд, но это невозможно! Никто не сможет вернуть то, чего уже нет. Даже наших сил не хватит сделать это. У нас нет права возвращать «стёртое» обратно. Даже энергия Вселенского Дракона не поможет ему, хотя мы и сами не можем в полной мере осознать все её свойства. Гипотетически, можно сказать, что, обговорив встраивание исчезнувших шифров со всеми аспектами «явного мира», можно воссоздать прошлые наборы качеств, но это будет только объект, без конструкции и связи с прошлым, чей процесс жизни будет вторичен, а то и троичен в сравнении со всеми остальными. К сожалению, система Великого Разума будет постоянно запускать его самоликвидацию. Это будет мгновенная дикая агония.
‑ Мы и не будем обманывать его. Орион при встрече с ним объяснит то, что мы знаем, и скажет, что та энергия, которую при условии победы они получат, вполне вероятно даст ему и нам возможность вернуть то, что он потерял, ‑ ответил Генрорд.
‑ Даже если у нас получится договориться с Демо, который согласится помочь одолеть Вселенского Дракона, а также приручить «тёмную» и «светлую материю, творящую суть», даже тогда мы не сможем осуществить обещанное. Поняв, что его опять обманули, нам не удастся уговорить его осуществить тот план, о котором сказал Хронос ‑ вступить в бой с Апокалипсисом? ‑ задумчиво вопрошал Руевит.
На это ему отвечал сам Хронос:
‑ Нам нужно, чтобы Демо отвлёк Апокалипсиса на себя. Заставил бы его почувствовать себя на огромном расстоянии от того места, где он проявился в нашем мире. А мы должны будем всеми нашими силами сокрыть Ориона до тех пор, пока наступит рискованный момент нападения Апокалипсиса на Демо. Он должен будет уничтожить источник его появления здесь, то есть закрыть ему дверь. А чтобы Демо не отказал в помощи, ему не стоит рассказывать о нашем плане, а сказать, что Апокалипсис является последней ступенькой к его мечте о потерянной любви. Таким образом, его уже не придётся сдерживать. Чёрные чувства ярости, гнева, злости, искушения и тёмная материя возьмут своё. Понадобится просто указать место, где он найдёт Апокалипсиса. Место, нужное нам…
‑ Мы не знаем, что будет происходить дальше. Всё это невообразимо и неизвестно. Как будут вести себя сочетания этих абсолютных энергий ‑ это непросчитываемые варианты возможных последствий, к тому же огромный риск. И даже если у нас всё получится, что потом делать с Демо? ‑ спросил Руевит.
‑ Тут ещё проще. Дэмо будет обессилен и потрёпан после битвы с Апокалипсисом. В этот момент мы вместе с Орионом уничтожим его, и тем самым одержим полную и окончательную победу в нашей извечной войне с «чёрным миром», ‑ добавил Хронос с нескрываемой верой в этот план.
‑ Слишком хорошо, чтобы стать правдой. Что же будет с силой Демо? Куда эта энергия денется? Нам не понятны до конца свойства «тёмной материи»? ‑ задал уже последний вопрос Руевит к авантюрному и рискованному плану Хроноса.
‑ Нашу Вселенную может уничтожить только Апокалипсис или же сам Инродверг. Всё другое есть суть нашего мира. Энергия Дэмо никуда не денется. Вполне возможно, что никто и никогда больше не сможет открыть дверь к «тёмной материи», доступ к её ключу будет утерян, оковы сомкнутся навсегда. Или же она может остаться вместе с его силой в нашем мире «яви» и попытается спрятаться до того момента, когда наш живой организм Вселенной не восстановится от этих потрясений. Она найдёт себе место покоя до прихода того, кого она сама выберет. И в этот момент мы должны будем проконтролировать, куда она направится и где она проявится. Наша основная задача предполагается в том, чтобы её никто никогда не обрёл, ‑ резко отрезал Генрорд.
Этот план был изложен и «чёрным богам» в безобидном формате. Им было сказано, что вся чёрная энергия Демо как и его ключ к «тёмной материи» будут распределёны между ними, чтобы не разрушать паритета. План действий был одобрен всеми. От Чёрных Богов требовалось определить место расположения могущественного отшельника. Его скрываемая сила была учуяна Адвиргом, с огромным трудом и неимоверными усилиями этого бога, в отдалённой туманности, на одной из мёртвых планет. Дальнейшие действия должны были исходить от Ориона. Первородные отцы и «чёрные боги» договорились о перемирии и обещали держать друг друга в курсе всех передвижений чумы по имени Апокалипсис.
«Космические часы» тикали. Время шло то ли быстро, то ли медленно. Генрорд в зале приёмов ждал скорейшего восстановления Ориона, над которым колдовали лучшие лекари «белого мира». Лели тоже сильно переживала, но ей не разрешалось подходить к нему. В зале витало большое напряжение. Хроносу была поставлена задача ‑ разъяснить названному сыну роль в этой игре. Наконец, томному ожиданию в зале приёмов пришёл конец. В него вошел избранный. Он был ещё слаб, но его силы быстро восстанавливались. Он сразу же захотел объяснить Генрорду, что с ним случилось, но Хронос предстал на его пути.
‑ Учитель, вы живы? Но как? Что там произошло? ‑ несказанно обрадованный Орион крепко обнял родного наставника.
‑ Не время мой мальчик. Сейчас просто выслушай и хорошо всё запомни! ‑ пытаясь привести его в чувства и ввести в курс дела, сказал Хронос.
‑ Учитель, мне надо рассказать Царствующим Отцам об Апокалипсисе, какое это чудовище! ‑ парень всё порывался к Генрорду.
‑ Мой мальчик, успокойся, мы уже и так всё знаем. За время твоего бессознательного состояния Праотцы нашли способ победить его.
Он был безмерно обрадован этим словам.
‑ Как они это сделали?
Хронос с каким-то горьким привкусом в голосе рассказал ему о тех решениях, которые были приняты первородными отцами.
‑ Я готов, я всё сделаю.
Он по-отечески обнял молодого новообретённого так крепко и так сильно, что Ориону даже стало не по себе. По щеке Хроноса прокатилась слеза. Он смотрел на него так, будто это был последний раз.
‑ Сын, ты должен уговорить Демо ‑ это наш единственный шанс. Дальше вы прибудете на Артакрил в «Сад Богов». Вход будет открыт. То, что ты почувствовал в первый раз там ‑ это и есть Вселенский Дракон, которого вы должны найти по остаткам этих чувств, силы, энергии. Найти второй вход в «Саду Богов» и он приведёт вас в обитель зла.
Ещё раз наставник по-отечески обнял славного и волевого мальчишку. Последнее, о чём он ему поведал, было то, что это возможность повторного обретения, изъятых у него доспехов, на что Царствующие Отцы дали своё благословение. Светлый избранный воин был воодушевлён этим.
‑ Орион, у тебя есть несколько у-минут попрощаться с Лели.
Из-за спин охраны, по указке Хроноса, в зал вбежала Лели.
‑ Любимый, что происходит? Они мне ничего не говорят. Не пускают к тебе. Я очень боюсь за тебя.
‑ Не бойся, моя милая, это пустяковое дело. У наших Праотцов есть решение для победы над Апокалипсисом. Я отлучусь ненадолго, ты даже и глазом не успеешь моргнуть.
‑ Милый, я знаю своего дедушку. Он редко бывает таким. Я вижу по нему, то что он просит тебя сделать – это очень сложно. Он ведь даже не смотрит мне в глаза, игнорирует меня.
‑ Дорогая, все хорошо, у него такое состояние из-за происходящего. Установка ‑ держать всё под контролем ‑ не даёт ему расслабиться. Всё, любимая, у нас уже нет времени! Запомни: ты и я ‑ мы навсегда! Я побежал!
Орион быстро рванул к Стражилу. Взмахом руки превратил доспехи в невидимую энергию и притянул их к себе. Лели, молча плакала и смотрела вслед убегавшему возлюбленному. Это прощание видел не только Хронос и Генрорд, но и Ламира. Глядя на отца, она чувствовала, что задуманный план с простодушным избранным имеет плачевный характер. Она тут же растолкала охрану и подошла к неприступному родителю, который даже не хотел смотреть в её сторону.
‑ Ты видел эти слёзы?! ‑ Ламира указала рукой на Лели.
‑ Тебе это ничего не напоминает. Вспомни, отче. Вселенское утро, в момент его самого жаркого часа. Когда ты со своим большим умом, видя всё наперёд, прочитывая всё и вся, отправил моего мужа в яростную атаку по центру передовых полков противника. Вспомни, отец, что Кровнир был молод и горяч. Он выполнил тогда твою задачу ‑ стянуть в центр значительную часть врагов ‑ и принял удар на себя. Он дрался отчаянно, без толики страха, до последнего вздоха. В тот победный для нас, и главное для тебя, день, твои глаза были такими же. Если Орион не вернётся, эта девочка не простит тебе никогда, как не простила тебе я!
Всегда спокойный, уверенный, уравновешенный Генрорд вскочил с
трона:
‑ Да как ты смеешь! ‑ в сердцах вскрикнул Генрорд.
Ламира в последний раз молча взглянула ему в глаза и удалилась.
Стролин открыл портал к Демо. Это был вход в неизвестное. Орион без капли сомнения вошёл в него. Все в зале почувствовали прыжок хранителя честного слова. Тут же Хронос перекинулся взглядом с Генрордом, они явно что-то скрывали от всех.
Время перенеслось в прошлое. Воспоминания Хроноса за пять минут до встречи Царствующих Отцов с Чёрными Богами.
Четыре первородных отца направились в портал, а названный учитель и Генрорд остались наедине:
‑ Царствующий Отец, сила Апокалипсиса невероятна, его невозможно убить или закрыть, он рассеивается, где угодно. Мы не можем понять источник его энергии, так как он порождение самого себя, он ‑ «ошибка», которой не должно быть. Даже если Орион и Демо полностью выполнят план, они не смогут закрыть или уничтожить его. Это никому не по силам, даже Инродверг не может его уничтожить! Как он сотрёт то, что не создавал? Наш мир пропитывается Апокалипсисом, он превращается в неотъемлемую часть его порождения, где только он – «Закон». Он не изменяет, не создаёт, не разрушает, он расширяет себя тем, что использует вокруг. Его физическое опровержение приведёт к краху всего сущего.
‑ Хронос, его никто не будет аннулировать или закрывать.
‑ Как это? А наш план?
‑ Этот план для всех. Когда Орион и Дэмо уничтожат Вселенского Дракона, произойдёт следующее ‑ у этого творения есть проклятие, оно гласит: «Убить Вселенского Дракона может только достойный его силы, но истребивший его в сражении будет и сам скоротечно лишён жизни», а вся сила этих существ навеки будет спрятана там, где её никто не найдёт. Она проявит себя лишь тогда, когда появится существо, наделённое дыханием самого Инродверга. А есть или будут ли такие существа? Но даже если это произойдёт, мы уничтожим его. Если это произойдёт ещё раз, мы уничтожим его ещё раз, и так будет всегда. Мы обречем эту силу на свой цикл. А когда Апокалипсис поймёт, что ему никогда не заразить и не получить то, что хочет, мы вылечим его бессмыслием, которое произойдёт после смерти этих двоих. Мы создадим ещё одно бессмыслие в нём. «Тёмная» и «светлая материя» навсегда потеряют свои проявления в «явном мире». Сейчас безликий слеп, а после смерти Вселенского Дракона всё так и останется навсегда. Непрерывная цепь, которая нужна ему, оборвётся. Он просто перестанет существовать. Мы не дадим ему ни вздохнуть, ни вкусить того, что он жаждет.
‑ Отец, но ведь мы пожертвуем Орионом.
‑ Хронос, я люблю этого мальчика не меньше тебя, но Вселенная, дарованная нам Инродвергом, бесценна и отвечать за неё мне.
‑ Генрорд, если бы мы сказали об этом Ориону, он бы без тени сомнения пожертвовал собой, – сказал Хронос.
‑ О, да! А Демо? Ведь парень должен убедить его, а врать он не умеет.
‑ Хронос, вопрос закрыт, мне пора, – сказал Генрорд.
Время вернулось назад в замок.
Отец отправил сына на смерть за несчитанные жизни всей прошлой, настоящей и будущей Вселенной. Хронос отвел глаза от взгляда Генрорда и опустил их вниз. Они поняли друг друга без слов.
Орион вступил на безжизненную чёрную, расслоённую холмами сушу, куда перенёс его портал. Вокруг холодной каменной пустыни сверкали сильные разряды молний. Свет ни одной из звёзд не проникал сквозь чёрную мглу этого мира. Всё вокруг напоминало унылую вечно играющую мелодию. Орион выглядел ярко на этом сухом сером фоне: бело-золотые латы с символикой мира Аквиума освещали пространство вокруг на много километров. Он оглядывался по сторонам, чтобы найти хоть какое-нибудь разумное существо. Вдалеке виднелся неяркий огонёк искусственного происхождения. Его это очень удивило и насторожило, ведь секундой раньше он смотрел на то же место, и там ничего не было. Могучим золотым вихрем, разгоняя темно-сизые тучи, словно совершая гигантский прыжок, как солнце по небосводу, он скакнул к противоестественному мельканию. Через мгновение увешанный грузными доспехами, насыщенными живой энергией «белого мира», светлый избранный был там, при этом вмиг обнажив свой меч из окружающего пространства для атаки. Но к его удивлению, он увидел спокойно сидящее, непонятное создание, похожее на нищего, одетого в какие-то лохмотья и совершенно чумазого. Всем своим видом он полностью сливался с местным пейзажем. Орион, не почувствовав в нём чёрной силы и какой-либо агрессии, спрятал меч в ножны.
‑ Кто ты? ‑ твёрдым и богоподобным голосом, сотрясая всё вокруг, спросил избранный.
‑ Я тот, кого ты видишь перед собой, не больше и не меньше.
Такой ответ удивил Ориона, но время на диалоги у него не было.
‑ Скажи, здесь есть ещё какие-нибудь разумные, живые существа?
‑ Я никогда, никого здесь не видел. А ты кого-то ищешь?
‑ Да, ты прав, мне срочно нужно найти очень могущественное существо, его зовут Демо.
После этих слов Орион и странник о чём-то задумались. При этом первородный юноша повернул голову в сторону безмолвной каменной пустыни, словно ища что-то взглядом.
‑ Я много времени провёл здесь. Тут никогда ничего не меняется, тут нет времени, да оно здесь и не нужно.
‑ Стоп, подожди, странник, я не хочу слушать не нужную мне информацию, я не хочу знать, кто ты, что видел и что здесь происходит. У меня нет времени слушать твои философские воззрения. Мне нужен Демо. Говорят, что он очень силён. Но если это так, то почему я не ощущаю его присутствие? Я не ощущаю его не только на этой планете, но и на большом расстоянии от неё. Меня не могли обмануть о его местонахождении, ‑ резко перебил странника Орион.
‑ Не гневайся, создание «белого мира». Я просто долгое время был тут один, и мне не с кем было поговорить. Я вижу, что ты очень одарён убедительностью, а твоя энергия очень велика. Но могу я узнать, зачем тебе этот Демо? Ты хочешь убить его?
‑ Скиталец, ты очень странный, мне доводилось видеть таких, как ты – пустых теней Вселенной. Вы бесполезные надуманные сомнения этого мира. Я не вижу в тебе никакой силы, больше того, я вообще не пойму, к какой стороне ты относишься, и у меня нет времени на разговоры с тобой. Мне нужен Демо, с ним связан вопрос жизни и смерти всего сущего.
Орион совершенно не хотел зацикливаться на непонятном существе, сидящем возле него. Взглядом поймав вдалеке какие-то скалы, он уже хотел направляться туда.
‑ Ты думаешь, Демо сможет тебе помочь?
‑ Сможет, странник, сможет. И раз уж ты ничего не знаешь, мне нечего здесь делать!
С большим разочарованием Орион махнул рукой и собрался перемещаться к заинтересовавшему его утёсу, помышляя облазить каждый уголок этой планеты, как вдруг:
– Стой воин добра! ‑ каким-то другим и непонятным голосом, внушающим трепет, сказал странник.
Орион развернулся к нему с нескрываемым удивлением. Уставший бродяга поднял голову, скинул затёртый и грязный капюшон с головы и посмотрел в глаза доблестному Ориону. В этом взоре первородный избранник увидел силу и великое могущество. Его очи были ярко-сиреневого цвета, его взор был наполнен смыслом. Этот цвет был глубок и мутен, он отсвечивал тёртым светом боли. Орион не мог понять, чего в нём больше ‑ злобы, разочарованного добра, ярости или гнева.
‑ Посмотри, воин! ‑ странник обратил внимание по правую и левую сторону от себя. Пустое пространство начало мемикрировать, и будто из ниоткуда, серой густой пустоты, словно из тумана, на глазах Ориона появились два внушительных диких зверя. Они издавали яростные дикие рыки, глаза их были ярко-красными, свирепый оскал с испариной ‑ это выглядело безжалостно. Они обходили Ориона вокруг, жадно скалясь. Он чувствовал в них невероятную мощь, которая была сопоставима с Демо и даже больше. Молодой ратиборец света воплотил меч в своей руке и уже хотел вступить в бой.
‑ Это звери тьмы и упорядоченного Хаоса. Одного зовут Страх, другого ‑ Ужас. Они питаются чёрной энергией, их суть «бескромешная тьма». Чем больше вокруг них ненависти, злобы, отчаянья, боли, мести, тем сильнее они становятся, – с нескрываемым спокойствием произнёс странник.
В это же мгновение, облаченный в доспехи «чёрного мира», с мечом Циаксара, он предстал перед Орионом…
‑ Не торопись биться воин, если не знаешь, с кем имеешь дело. Я тот, кто тебе нужен. Я Демо.
Орион опустил меч, находясь в явном удивлении от всего происходящего. Он никак не мог понять, почему ему не удалось почувствовать энергию силы вблизи себя.
‑ Что с тобой воитель? Ты же так не хотел говорить! У тебя же не было времени! Ты так торопился! А сейчас я вижу в твоих глазах непонимание происходящего. И как это ты не почуял такую угрозу?
Орион был ещё больше озадачен проницательностью Демо.
‑ У тебя глупый и растерянный вид. Ты так молод, горяч и самоуверен. Слишком веришь в свою непобедимость, бездумно кидаешься в бой, конечно же, с самыми благими намерениями, слепо веруешь в свои безграничные добрые силы. Ты думаешь, что первородная белая энергия в тебе непобедима? Ты глубоко ошибаешься, юнец. В нашей Вселенной не всё так однозначно. В ней гораздо больше вещей, о которых ты даже не догадываешься. Твой «белый мир» не такой уж и вездесущий и не такой уж непобедимый, как тебе кажется. А самое нелепое то, что его покровительство распространяется не на всех. Я кратко поведаю тебе одну небольшую историю…
В момент, когда Демо прервался, Орион наконец-то опомнился и произнес:
‑ Демо, у нас нет времени, мне надо тебе кое-что рассказать, это вопрос жизни и смерти.
‑ Вопрос жизни или смерти! А что ты вообще об этом знаешь! ‑ Демо громко рассмеялся. Ориона явно раздражало заносчивое поведение могучего чёрного.
‑ Мальчик, это звери первозданного Хаоса. Зарождаясь в бесформенности, они обрели смятение, а крадущийся мрак закрался в них «смыслом», но только мне удалось упорядочить их. В каждом из них силы больше, чем в нас обоих. Трое долгих вселенских суток – утра, переходящие в ночи, они поглощали мою боль, мою ненависть, мою месть, мою гордость. Долгое время они скрывали меня от всех существ во Вселенной. Стоит мне лишь щёлкнуть пальцами и от тебя останутся одни воспоминания.
‑ Если ты будешь ещё столько же болтать, то не только от меня, но и от тебя, и от всего вокруг останется только воспоминание, а, может, и этого не останется, – дерзко ответил Орион.
Демо очень удивился такому ответу и той искренности, с которой это было сказано.
‑ Ты бредишь мальчик. Меня никто не может победить, ты не представляешь, что я могу? Весь «чёрный мир» трясётся в ужасе от моего имени. Я Демо!
‑ Нет, вот тут ты ошибаешься. Твоя воля имеет силу только в отсутствии «обоснованного сомнения», которое называется Апокалипсисом.
Орион вкратце постарался объяснить об угрозе, которая непонятным и необъяснимым образом несет погибель всему сущему.
‑ То есть вам нужна моя помощь! А где был вот такой красивый, весь в сияющих массивных доспехах добрый воин, который мог спасти всё, что мне было дорого. Почему мне никто не пришел на помощь?
Демо был в бешенстве. Он бегло и в ярких красках рассказал свою душещипательную историю, которая вызвала чувство сожаления. По щеке избранного прокатились непритворные слёзы. Он не мог поверить, что никто не заступился и не спас мир Плиама.
Эти искренние эмоции заставили Демо успокоиться и задуматься. Он не ожидал подобной доброты и сожаления. Было видно, что Орион пропустил эту боль через себя.
‑ Послушай, первородный юноша, вижу, в тебе есть нечто большее, чем чистопородный безупречный цинизм, но я не буду помогать тем, кто уничтожил всё, что для меня являлось смыслом жизни, я не буду помогать тем, кто сделал из меня это создание. Я давно хотел умереть, если этому суждено случиться, то пусть будет так, ‑ степенно, без надрыва произнёс он. После чего махнул рукой в сторону зверей и они опять также таинственно исчезли. Вмиг он превратился в грязного усталого странника и снова сел греть руки возле костра.
‑ Демо, тогда помоги тем, кто также беспомощен, помоги тем, кто хочет жить! Ведь для чего-то ты остался?! Помоги мне, а я помогу тебе. Я знаю, как это сделать.
Орион подошел к Демо и рассказал то, о чём ему поведал Хронос. Если они победят Вселенского Дракона, у них будет доступ к мастерской Инродверга и им отворится великая сила. У них будет ключ к всевидению, к неисчерпаемой силе, которая позволит им творить то, что за гранью любого воображения.
Честность и откровенность Ориона давала Демо шанс. Он чувствовал ложь за версту, но неподдельная искренность, честность и вера Ориона в то, что он говорил, была безусловной.
‑ Ладно, я помогу тебе.
Рассказав, где им искать Вселенского Дракона, они тут же совершили прыжок на Артакрил, где их уже ждал Стражил, который взялся проводить диковинный тандем к вратам «Сада Богов». Артакрил не был похож сам на себя. Тёмно-серое небо с тусклыми бликами хмурилось всё сильнее. В некоторых местах срывался дождь. Лёгкий протяжный ветерок, словно пытался охладить напряжённость, висящую в воздухе. Они шли нога в ногу за необычно встревоженным Стражилом. Орион постоянно смотрел по сторонам и никак не мог узнать тот город, в котором буквально совсем недавно, всё было по-другому. Но теперь от блаженного умиротворения остались лишь одни воспоминания. Подойдя к открытым нараспашку золотым воротам, внезапно, прямо перед их взором, высоко в небе проблеснула молния. Через некоторое время сильный раскат грома оглушил их и весь напуганный Артакрил.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?