Текст книги "Не пожелай зла"

Глава 47
Кулинария мести

Екатеринбург, 31 января 2009 г.

Олег Кошкин не находил себе места: то, что задумывалось как почти гарантированный жестокий удар по Логинову, обернулось совсем другим. И о чем он только думал, когда все это затевал?! Разумеется, Дробышев и его партнеры прекрасно знают, с какой стороны хлеб намазан маслом, потому и не смогли пройти мимо столь лакомого куска, каковым представлялся им теперь Логинов. А то, что они благодарны Кошкину за наводку и оценили это как первый взнос в счет их будущего сотрудничества, утешало слабо. Месть самому ненавистному для Олега человеку придется отложить на неопределенное время. Дробышев ясно дал понять, что, до тех пор пока у него и его партнеров сохранится заинтересованность в сотрудничестве с Логиновым, о личной неприязни лучше забыть.

Конечно, месть – это блюдо, которое следует подавать холодным, но если процесс остывания затянется, то оно имеет все шансы напрочь замерзнуть и стать безвкусным. Трудно представить, чтобы Дробышев и компания в обозримом будущем отказались от столь ценного кадра. Оставалась лишь надежда на то, что их сотрудничество прервется по инициативе противоположной стороны. А это, учитывая эмоциональность и принципиальность Логинова, вовсе не выглядело чем-то невероятным. Нужно лишь поспособствовать тому, чтобы у него появился веский повод для разрыва этих отношений. Сделав это, Логинов тут же потеряет свою неприкосновенность, и уж на сей раз шанса отомстить Олег ни за что не упустит. Он ни под каким видом не обратится больше за помощью в этом деле к своим покровителям. И если они сами не прикончат взбунтовавшегося колдуна, это сделает наемник Кошкина.

Но какие-либо действия в этом направлении возможны только после выборов, да и то с соблюдением крайней осторожности, чтобы не навлечь на себя ни малейших подозрений. И прятать уши надо не только и не столько от органов правопорядка, сколько от Дробышева и его партнеров, потому как они ему подобного саботажа уж точно не простят. А во что может вылиться их гнев, Кошкину даже представить было страшно.

Однако если действовать пока было нельзя, то подумать на эту тему не только можно, но и нужно, чтобы к тому моменту, когда его руки будут развязаны, уже иметь готовый план провокации.

Итак, что мы имеем? Логинов – редкостный чистоплюй, так что связаться с Дробышевым его могло заставить лишь давление последнего. Виктор Аркадьевич отнюдь не глупец и сразу же это понял, особенно после такой исчерпывающей характеристики, которую Олег дал на своего недруга.

Какие средства давления мог использовать Дробышев? Вариантов немного – только похищение кого-то из близких или друзей. Насколько помнил Кошкин, родители Логинова жили в деревне. Разумеется, людей, подобных Дробышеву, такая мелочь остановить не смогла бы, но поблизости имелись куда более доступные цели. Например, сестра Логинова – Елена. Надо бы убедиться, не похищена ли она. Ладно, это зарубка на память. Теперь думаем дальше. Кто еще? Из друзей Игоря Олегу был известен лишь один – Михаил Тихонов. Эта кандидатура тем более интересна, что у них с Логиновым завелись какие-то общие дела, о чем, кстати, Олег упомянул в разговоре с Дробышевым.

А ведь это зацепка! Наверняка Виктор Аркадьевич, прежде чем связаться с колдуном, захотел разузнать подробнее о его возможностях. И скорее всего, именно Тихонов мог бы просветить его на этот счет. Возможно, их дела с Игорем как раз и связаны с паранормальными способностями последнего. Занятно, занятно! Ведь в этом случае Михаил мог сыграть для Дробышева двойную роль – источника информации и заложника. Проверить это куда легче, чем версию с сестрой Логинова. Тихонов уволился из «БШК» сравнительно недавно и вряд ли с тех пор сменил место жительства, а следовательно, на фирме имеются его домашний адрес и телефон.

Пожалуй, с этого и следует начать. Только лучше сперва перебраться в свой рабочий кабинет в адвокатской конторе. По случаю воскресенья быть там никого не должно, что весьма кстати: такие изыскания лучше проводить без свидетелей. А здесь, среди сотрудников предвыборного штаба, наверняка имеются глаза и уши Виктора Аркадьевича.

Повесив трубку, Кошкин удовлетворенно откинулся на спинку кресла. Похоже, со своей гипотезой насчет Тихонова он попал в десятку. К телефону подошла жена Михаила. На просьбу позвать мужа она каким-то убитым голосом ответила, что он уехал в командировку и неизвестно когда вернется. Кто его спрашивает? Со старой работы. Тут потерялся один документ, который делал Михаил. Вот и подумали, что он, вероятно, помнит, где он может быть… Ну жаль, что не застали, до свидания.

Командировка, как же! У жены голос – словно она только что похоронку получила. Итак, версия похищения подтвердилась. Прекрасно! Друзьями они с Логиновым были довольно близкими, так что в качестве заложника Михаил вполне подходит. Значит, он и является той нитью, которая связывает Игоря с Виктором Аркадьевичем. Следовательно, нить эту надо каким-то образом разорвать. Каким? Ну тут имеются варианты.

Во-первых, Тихонова можно убить. В этом случае озверевший Логинов порвет на ленточки всех, кого успел узнать в связи с этой историей, считая их виновными в гибели друга. Или, во всяком случае, попытается. Запросто может получиться, что при этом деле он и сам коньки отбросит. Есть ли опасность, что Логинов доберется до самого босса? Вряд ли: Виктор Аркадьевич достаточно осторожен, чтобы не светиться перед потенциально опасным партнером лично. Так что риска потерять покровителя в этом случае нет. Каковы минусы? Даже если удастся узнать, где содержится заложник, охраняют его наверняка солидно и на улицу вряд ли выпускают. А значит, даже с помощью наемника до него добраться будет тяжело. Да и риск спалиться самому возрастает многократно.

Что же, тогда на первый план выходит еще один способ – каким-то образом анонимно сообщить Логинову, где держат его друга, и тогда дробышевская охрана станет уже его проблемой. В этом случае тоже сохраняется весьма большая вероятность гибели самого спасателя. Ну а если ему все же удастся вызволить своего друга и остаться при этом в живых, он наверняка в одностороннем порядке аннулирует тот бессрочный трудовой договор, который его вынудили заключить. Таким образом оформится противостояние двух сил, которое закончится только с гибелью одной из них: Логинова или Дробышева. Конечно, реальные возможности обоих были Олегу неизвестны, но жизнь неоднократно доказывала ему, что один в поле не воин. Каким бы уникумом ни был Логинов, против столь мощной организации у него не хватит пороху. Так что причин опасаться за своего покровителя у Кошкина не было. Неповиновение, а тем более бунт – не из тех проступков, которые Дробышев способен простить. Он либо отдаст Логинова на съедение Олегу, либо разделается с ним по-своему. Любой из этих вариантов Кошкина вполне устраивал.

Так, стоп! А с чего это он так просто все решил за Виктора Аркадьевича? Ведь в своих поступках этот человек эмоциями руководствуется в последнюю очередь. Если Логинов для него очень важен (а так оно, скорее всего, и есть), Дробышев запросто может наступить на горло собственной гордости и сделать еще одну попытку закабалить колдуна. Только на сей раз подготовится с учетом сделанных ошибок и все обставит таким образом, что вырваться из его щупалец Логинову будет уже на порядок труднее, а следовательно, о планах мести можно будет смело забыть на очень долгое время. И Олег преисполнился вдруг абсолютной уверенности, что именно так Виктор Аркадьевич и поступит.

И что же в таком случае можно предпринять, чтобы помешать этому крайне неблагоприятному развитию событий? Вариант виделся лишь один: после передачи Логинову информации о месте содержания его друга киллера нужно немедленно отправить туда, чтобы убить колдуна в момент, когда он схлестнется с боевиками Дробышева. Те ведь отнюдь не беспомощные котята, чтобы позволить беспрепятственно с собой расправиться. Начнется стрельба, и ни у кого не вызовет подозрений, если при этом пьяном деле шальная пуля найдет голову Логинова. Виктор Аркадьевич, конечно, разозлится и расстроится, но к Олегу у него не возникнет никаких вопросов. Да и с чего бы? Все шито-крыто. Да, именно этот вариант и следует взять за основу.

Теперь главное – найти место, где содержится Тихонов. Проблема, однако! Крайне нужен достаточно осведомленный источник информации из окружения Дробышева, да такой, чтобы об интересе Олега к данной теме не стал тут же информировать своего патрона.

Погодите! Да ведь у него есть такой! От внезапно пришедшей в голову мысли Олег едва не пустился в пляс. Года три назад, когда он постепенно начал догадываться, что за организацию представляет его покровитель, Олег решил осторожно узнать о ней побольше. И отправной точкой в его расследовании стал человек, с которым они пару раз пересекались в доме Виктора Аркадьевича. Причем друг другу их, естественно, не представляли. Оно и понятно – знать друг друга должны только те, кто задействован в одной операции. Так для босса безопаснее. Неизвестно почему этот невысокий лысоватый субъект тогда вызвал у Кошкина любопытство, представлявшееся на первый взгляд абсолютно праздным. Олег выяснил, что зовут его Владимир Петрович Артемьев и он является владельцем автосервиса «субару» в Екатеринбурге и нескольких автозаправок.

Не иначе как Олегом тогда руководило шестое чувство, потому что он подключил к работе своего знакомого частного сыщика и поручил тому собрать всю возможную информацию на Артемьева. И результаты проведенного расследования до крайности удивили Кошкина. Артемьев, будучи особой, приближенной к боссу, ухитрялся так искусно маскировать свои побочные, причем весьма доходные, операции, что до сих пор ни в чем не засветился перед ним. Но главным было другое: этот дважды подпольный бизнес он вел совместно с конкурентами своего хозяина, и в случае разоблачения рассчитывать на милосердие последнего ему не приходилось.

Получив этот без преувеличения совершенно убойный компромат, Олег отнюдь не собирался немедленно пускать его в ход. Это козырь для крупной игры, а пока что ставки были невелики. Следовало выждать, так как Кошкин совершенно не хотел продешевить. Поэтому сию взрывоопасную информацию он благоразумно спрятал до лучших времен и, грешным делом, почти позабыл о ее существовании. Но сейчас, похоже, пришло время ею воспользоваться. Конечно, не факт, что Артемьев обладает нужными сведениями, но Олег свято верил в свою удачливость. Пока что она его еще не подводила.

Правда, сейчас выборы, и, действуя в этом ключе, можно запросто нагадить себе в карман. Но Олегу не терпелось подсечь золотую рыбку, поместить ее в садок и тем самым получить возможность обновлять нужную ему информацию в любой момент. А там – не за горами и заветный день.

Глава 48
Условия сделки
(Из воспоминаний Игоря Логинова)

Екатеринбург, 31 января 2009 г.

Главный, к которому меня привели для переговоров, оказался невысоким лысоватым субъектом лет пятидесяти. Честно говоря, он не производил впечатления большого босса. Скорее всего, тоже исполнитель, только более высокого уровня. Не шестерка, скажем, а валет. Такие используются для ответственных поручений, где требуется ум, а не сила. Но в случае возникновения форс-мажорных обстоятельств ими жертвуют, как правило, не задумываясь.

При виде меня Валет поднялся и с улыбкой произнес:

– Здравствуйте, господин Логинов! Рад наконец вас видеть!

От его фальшивого радушия меня внутренне передернуло:

– Даже из вежливости не могу сказать того же. Где Михаил Тихонов?

Мой прямой вопрос несколько сбил Валета с намеченной линии разговора, но перестроился он практически мгновенно:

– В надежном месте.

– С ним все в порядке?

– Пока да.

– Я должен убедиться.

– Позже. Сначала обсудим условия нашего сотрудничества.

– Пока я не удостоверюсь, что Михаил жив и здоров, ни о каком сотрудничестве не может быть и речи.

За время нашего короткого диалога улыбка постепенно сползла с лица Валета.

– Вы не можете ставить нам условия.

– Ошибаетесь, могу. По всему видно, что я вам очень нужен, а следовательно, торг уместен. Разве не так?

– Но вы забываете, что от нас зависит здоровье и жизнь господина Тихонова. А ваша неуступчивость может стоить ему и того, и другого.

– Ого! Дипломатия себя не оправдала и уступила место угрозам? Только не на того напали, господа! Со своей стороны довожу до вашего сведения следующее. Если вдруг вздумаете привести свою угрозу в исполнение, то всем причастным к этому и лично вам гарантирую бесплатные путевки на тот свет, причем в принудительном порядке. Надеюсь, вы понимаете, что с моей стороны это не блеф?

Кажется, Валет не ожидал столь жесткого отпора.

– Ну зачем же сразу начинать с конфронтации! Давайте поговорим конструктивно.

Я покачал головой и повторил:

– Конструктивного разговора не получится, пока вы не предоставите мне доказательств, что Михаил Тихонов жив. С вас станется торговать со мной его мертвой душой.

Валет развел руками:

– Вы нас какими-то монстрами представляете!

– Не думаю, что это слишком далеко от истины. Я имею дело с людьми, которые не выбирают средств для достижения своих целей, для которых перешагнуть через одну или несколько жизней – раз плюнуть. Так что не разводите здесь демагогию. Все, что вы мне скажете, – лишь слова, верить которым у меня нет ни малейших оснований. Доказательства, и только доказательства! Без них продолжать этот разговор не имеет смысла.

– Ладно. – Хотя было видно, что Валет здорово раздражен моим упорством, он, кажется, решил, что без некоторых уступок не обойтись. – Тогда вам придется немного подождать.

– А я никуда и не тороплюсь.

Через полчаса они все приготовили. В комнату, которая была мне предоставлена для отдыха, притащили ноутбук и подключили его. Кажется, намечалось что-то вроде видеоконференции. За время ожидания я убедился, что сотовая связь в этом помещении не работает – мобильник констатировал отсутствие Сети. Похоже, против нас действовали весьма предусмотрительные люди, так что задачка вызволения Тихонова из их лап постепенно начала представляться мне все более и более проблематичной.

Когда экран ноутбука засветился и после некоторых манипуляций невысокого худощавого очкарика на нем появилось изображение Мишки, я сразу принялся высматривать на нем следы побоев. На лице я таковых не обнаружил, что вовсе не означало, что их не было. Наверняка «быки», склонявшие Тихонова к сотрудничеству, получили приказ бить только по корпусу. Вид комнаты также ничего мне не сказал: обычное серое помещение полутюремного типа, без окон и с минимальным количеством мебели. То есть никакой возможности вычислить, где находится мой друг.

Тихонов тоже смотрел на меня и молчал, причем выражение лица у него было несколько виноватое. Очевидно, он не знал, что мне сказать. Первым нарушил молчание я:

– Привет, Миха! Как себя чувствуешь?

– Учитывая обстоятельства, терпимо, – криво усмехнулся он.

– Тебя били?

Он слегка покосился в сторону, где вне поля зрения веб-камеры, видимо, находились вооруженные гориллы, и сказал:

– Немного. Вначале. Для острастки.

– Что ты им рассказал?

Мишка замялся и на пару секунд отвел глаза, но затем, словно устыдившись собственной слабости, вновь посмотрел на меня:

– Все, что знал, Игорь. Прости. Они сказали, что найдут Катю и Антона…

– Не надо оправдываться, Миша, – тихо сказал я, ощущая, как уровень ненависти к этим тварям поднимается во мне до опасной отметки.

Мимоходом я порадовался, что так и не сообщил другу о появлении Морганы, а следовательно, не знают этого и они. Конечно, похитить ее у них кишка тонка, зато, если она решит вмешаться, для них это станет большим сюрпризом. Впрочем, не стоит на нее рассчитывать. Во-первых, сейчас Моргана разбирается в своих делах с Лилит, что может изрядно затянуться, а во-вторых, не буду же я при любых проблемах бежать за помощью к дочери! Я вляпался, мне и выпутываться. Так что о Моргане пока следует забыть, а вот Алена в большой опасности, если они решат, что одного Мишки для давления на меня недостаточно. Мысленно я чертыхнулся. Надо было, прежде чем отправляться сюда, позвонить сестре и посоветовать куда-нибудь на время уехать. К сожалению, сообразил я это только здесь, так что боржоми пить уже поздно.

– Игорь, – между тем заговорил Тихонов, – поверь, с ними лучше сотрудничать. Это страшные люди. Они ни перед чем не остановятся.

– Понял. Не беспокойся: я тебя отсюда вытащу.

Изображение Мишки погасло.

– Ну что? – поинтересовался Валет. – Этих доказательств вам достаточно?

– Пожалуй. Чего вы от меня хотите?

– Немного терпения. Следуйте за мной.

Я прошел вместе с ним в соседнюю комнату, где на столике стоял стационарный телефон. А несколько секунд спустя он зазвонил. Валет снял трубку и сразу же протянул ее мне.

– Это вас.

Кажется, сейчас со мной будет говорить тот, кто действительно принимает здесь решения. Я поднес трубку к уху:

– Да?

– Здравствуйте, господин Логинов. – Голос определенно принадлежал пожилому человеку. – Надеюсь, теперь вы убедились, что мы – люди серьезные. Пришло время обсудить условия нашей с вами сделки.

– И что от меня требуется для освобождения Миши?

– Не так быстро! Для начала мне бы хотелось проверить ваши возможности в серьезном деле, чтобы оценить перспективы нашего дальнейшего сотрудничества.

– Какое еще дальнейшее сотрудничество?! – начал я, постепенно закипая. – Так не пойдет! Вы что же, решили держать моего друга в пожизненном плену, чтобы обеспечить мою лояльность по отношению к вам? Это сильно смахивает на рабство!

– Вы употребляете слишком экспрессивные формулировки, господин Логинов. Следует вести речь не о рабстве, а о трудоустройстве, причем не только вашем, но и господина Тихонова. И к тому же весьма хорошо оплачиваемом. На данный момент официальных доходов у вас обоих фактически нет, а ваш, с позволения сказать, бизнес – вещь крайне ненадежная, которая может накрыться медным тазом по целому ряду причин. Я же предлагаю стабильную работу с очень высокой заработной платой и значительными бонусами по результатам каждого… э-э-э… проекта.

– А вы всегда делаете предложения о работе подобным образом?

– Видите ли, господин Логинов, характер вашей будущей деятельности таков, что вы, боюсь, сразу бы мне отказали, не вникая в детали. А я мало того что не люблю отказов, так еще и не хочу тратить свое время на бесполезные действия. Любые усилия должны давать результат. Это – мое кредо. Теперь же, когда мне удалось привлечь ваше внимание пусть даже таким экстравагантным образом, я могу, по крайней мере, рассчитывать, что вы отнесетесь к моему предложению более внимательно и без лишних эмоций. Если методы моих сотрудников показались вам чересчур жесткими, то я прошу не придавать этому слишком большого значения. Обещаю, что излишне ретивые исполнители в назидание остальным будут наказаны. Они должны усвоить, что чрезмерный энтузиазм не всегда идет на пользу делу.

– Что-то вы напустили слишком много туману, – задумчиво произнес я. – Уж не киллером ли меня решили использовать?

– Вы мыслите слишком локально и прямолинейно. Ваши функции будут значительно шире. Вы готовы это обсуждать?

– А у меня есть выбор?

В трубке послышался сухой смешок:

– Приятно иметь дело со здравомыслящим человеком. Вы с господином Тихоновым получите чиновничьи должности в одной из наших компаний. Задания и вся необходимая информация будут вам передаваться через Владимира Петровича. Он сейчас находится рядом с вами. На какое-то время вам придется воспользоваться моим гостеприимством. Не беспокойтесь – условия будут достаточно комфортные.

– А позвонить можно?

– Простите, это единственное ограничение: пока мы с вами окончательно не договоримся, никаких сношений с внешним миром.

Ладно, попытка – не пытка. Сделаю вид, что почти согласился.

– А каков будет уровень моей зарплаты?

Я почти почувствовал довольную улыбку своего собеседника:

– Думаю, он вас не разочарует.

Глава 49
Тонкое искусство шантажа

Екатеринбург, 3 февраля 2009 г.

Олег появился в шотландском пабе, где у него была назначена встреча, с королевской точностью: за минуту до оговоренного времени. В этом заведении, с владельцем которого он был лично знаком, ВИП-клиентам предлагалась особая услуга: снять на определенное время небольшой кабинет для конфиденциальных встреч, чем он сегодня и воспользовался. Узнав, что его уже ждут, Кошкин с удовлетворенной улыбкой проследовал туда. Ему предстоял нелегкий разговор, и провести его требовалось грамотно и аккуратно, стараясь не перегнуть палку. Шантаж – искусство тонкое, которого, к сожалению, нигде не преподают. Так что всем желающим приходится постигать его методом проб и ошибок. Мысленно пожелав себе ни пуха ни пера, он решительно толкнул дверь.

– Добрый вечер, Владимир Петрович! – с обаятельной улыбкой произнес Олег, протягивая руку Артемьеву.

Впрочем, тот его жест проигнорировал и поморщился:

– Добрый? Не вашими молитвами. Сдается мне, что как раз вы в ближайшее время сделаете все, чтобы он перестал быть таковым.

Кошкин пожал плечами и расположился на стуле напротив собеседника.

– Зря вы настроены так негативно: если мы договоримся, то ничего страшного для вас не произойдет.

– Сомневаюсь, – буркнул Артемьев. – Давайте ближе к делу.

– Как будет угодно. Насколько мне известно, вы являетесь доверенным лицом Виктора Аркадьевича Дробышева.

Собеседник никак не прореагировал. Олег продолжал:

– Вы ведете некоторые из его бизнес-проектов, а также выполняете поручения, которые принято называть деликатными.

– И «откуда дровишки»? – бросил Артемьев равнодушно.

– «Из лесу, вестимо», – осклабился Кошкин. – У меня весьма осведомленные источники информации. Думаю, в ходе нашего разговора вы сможете это оценить.

– Осведомленные, говорите? – проронил Артемьев задумчиво. – Так вот, вынужден вас огорчить: насчет «доверенного лица» они явно погорячились. Ничего такого особенного я для него не делал и к серьезным тайнам допущен не был.

– Боюсь, вы лукавите, Владимир Петрович. Мне доподлинно известно ваше участие, например, в операции с сетью «Хюндаи» в Екатеринбурге и Перми. Только не говорите, что это ваша личная операция: у вас, простите, шишей не хватит на такой размах. А непосредственно перед этим вы посетили Виктора Аркадьевича и долго с ним беседовали. В результате сеть «Хюндаи» в Перми возглавил его человек. И это только один из примеров.

– Неплохо… – Артемьев аккуратно пригубил коньяк, чтобы скрыть свое замешательство. – Кто-то изрядно испачкал свой длинный нос в земле.

– То ли еще будет! – многообещающе улыбнулся Кошкин. – А вот вам операция иного рода. Тут я действительно готов поверить, что вы действовали не по указке Дробышева, потому что результат для него получился, мягко говоря, невыгодным. Речь о «Гринстоун индастриз».

Олег с удовольствием заметил, как на лбу его собеседника на мгновение дрогнула жилка, и поздравил себя с первым успехом. Впрочем, до полной победы было еще далеко.

– Тоже крупное было дело, – продолжал Кошкин. – И опять-таки полностью самостоятельно вы его провернуть не могли. Только на сей раз подпитка была совсем с другой стороны. Думаю, Виктор Аркадьевич дорого бы дал, чтобы узнать с какой. Ну и ваше скромное участие в этом деле тоже, разумеется, осталось для него тайной, не так ли?

Артемьев побледнел и на сей раз осушил коньяк залпом, словно это была водка.

– Домыслы, – выдавил он. – У вас нет и не может быть никаких доказательств.

– А вот тут вынужден вас огорчить: доказательства имеются. Не для суда, правда, хотя кто ж вас судить собирается? Но известному нам обоим человеку хватит и меньшего, чтобы устроить вам прогулку на тот свет.

– Он вам не поверит.

– Надежда умирает последней, – пожал плечами Кошкин. – Если желаете рискнуть и убедиться в своей правоте – пожалуйста. Впрочем, я не закончил. Есть еще две такие разные сделки с «Томскнефтью». В одной вы участвовали полностью на стороне своего босса, а вот в другой… Позволю себе произнести одно имя: Строганов Петр Анатольевич. Оно вам о чем-нибудь говорит?

Ответом Олегу стал ненавидящий взгляд его визави.

– Говорит, как я вижу. На этой второй сделке погорел еще один человек Виктора Аркадьевича – Вахтанг Ревишвили. Помните такого? Причем погорел он в буквальном смысле – вместе со своим загородным домом. Скажете, вы здесь ни при чем? Мой источник другого мнения.

Артемьев молчал и выглядел совершенно раздавленным. Пора было наносить завершающий удар.

– Вы – умный и предприимчивый бизнесмен, Владимир Петрович. Но у вас есть один крупный недостаток – вы слишком любите деньги. И когда они начинают зеленеть на горизонте, вы становитесь неразборчивы. Перестаете отличать своих от чужих. В определенных кругах такая формулировка равносильна смертному приговору.

– Чего вы хотите? – прохрипел Артемьев.

– Немногого. Мне нужна лишь определенная информация, связанная с вашим боссом. Взамен я снимаю вас с крючка и передаю вам все имеющиеся у меня компрометирующие бумаги. Более того – вы сможете неплохо заработать.

– Повторяю: чего вы хотите?

Кошкин собрался: наступал самый скользкий момент разговора, так как он входил в зону неизвестности. Если Олег ошибся и Артемьев ничего не знает об интересующей его истории… Нет, не хочется даже думать. Впрочем, один момент вызывал у него определенный оптимизм. Дело в том, что, уезжая от Дробышева в день памятного разговора о Логинове, Кошкин пребывал в настолько расстроенных чувствах, что даже машину вести толком не мог. Поэтому он свернул за ближайший угол и остановился в переулке, чтобы немного успокоиться. И вот тогда мимо него к дому Виктора Аркадьевича проехала черная «субару» с тонированными стеклами. На такой машине Артемьев всегда приезжал к боссу. Мелочь, конечно, но дает повод надеяться.

И Кошкин решился:

– Мне известно о вашем участии в одной операции, недавно затеянной Дробышевым. Она имеет отношение к молодому человеку, которого зовут Игорь Логинов.

При звуке этого имени Артемьев вздрогнул, а Олег внутренне возликовал: стрелял-то он, по большому счету, наугад, но ухитрился попасть в десятку.

– Откуда вы знаете? – спросил Владимир Петрович.

– А это важно? Так вот, мне нужна полная информация по этому делу.