Текст книги "Не пожелай зла"

Глава 50
Дела семейные

Внешний обод

Отрицательная волна Э-магии ударила в энергетический щит, которым прикрывалась Лилит. Волна отбросила ее к стене, но больше никаких губительных эффектов не оказала. В тот же миг незримые когти полоснули по боку Морганы, и она взвыла от боли. Э-магия практически мгновенно затянула полученные юной криганкой раны, и новая мощная волна ненависти обрушилась на ее более опытную противницу. Но щит у той вновь выдержал, хотя видно было, что Лилит приходится несладко.

Моргана попыталась применить «черную дыру», чтобы откачать энергию из щита матери, но не преуспела. Более того, вместо энергии «черная дыра» всосала шоковую волну, ударившую болью по нервным окончаниям девушки. На сей раз отрицательный рефлекс сработал быстрее положительного, опередив также и реакцию мозга Морганы. Последовательность «сначала исцели себя, а потом атакуй» была нарушена. Так что на Лилит сразу обрушилась волна возмездия, оставив молодую криганку корчиться от боли. Ее противнице также досталось, и она покатилась по каменному полу, правда, вскочила быстро и вновь без видимых серьезных повреждений. К счастью, Моргане удалось за это время перенастроить свою Э-магию на заживление, и боль ушла.

Бой опасно затягивался, и впервые Моргану посетила мысль, что, возможно, схватившись с матерью, она переоценила свои силы. Кроме того, пожалуй, не стоило распыляться и тягаться с ней в области высшей магии, в которой Лилит была заведомо более опытной и изощренной, чем дочь. Единственное, в чем Моргана ее превосходила, – это Э-магия. Вот на этом поле и следовало играть, используя свои прочие таланты на вспомогательных ролях.

Да и вообще весь этот бой выглядел сущим недоразумением – спонтанный, неподготовленный. Направляясь к матери, Моргана вовсе не собиралась затевать драку. Но та повела себя так, словно дочь являлась совершенно бесправным объектом ее собственности. Это и вывело из себя юную криганку. Ей стало ясно, что главную ошибку она совершила, вообще появившись здесь. Сущей утопией было надеяться на то, что мать хотя бы захочет ее выслушать. Но ту не интересовало ничего, кроме собственных амбиций, в жертву которым она готова была принести что угодно и кого угодно, включая собственную дочь и ее отца. Надо было остаться с ним в Базовом мире. Вдвоем бы они наверняка отбились от всех атак Лилит. Но Моргана была слишком уверена в себе, и эта уверенность сыграла с ней злую шутку.

Схватка между тем пока балансировала вокруг патовой ситуации. Противницы были равны. Отсутствие способностей к Э-магии Лилит компенсировала почти совершенными навыками в других магических областях и чрезвычайно широким спектром заклинаний. Но время работало на нее. Моргана теперь поняла, как глупо сделала, ввязавшись в бой на территории матери. Той оставалось лишь продержаться до подхода своих прихвостней, в коих она недостатка не испытывала, и положение молодой криганки станет весьма плачевным. К отступлению телепортацией она прибегать не стала, так как еще не сошла с ума. Дело в том, что, телепортируясь, маг распадается на атомы в одном месте и вновь собирает их воедино в другом. Но, выполняя вышеназванную процедуру под магическими ударами, рискуешь потом, после материализации, обнаружить, что получил серьезные увечья, лишившись некоторых существенных частей тела.

Подстегиваемая отчаянием, Моргана обрушила на мать настоящий град Э-ударов чудовищной силы, и это сработало. Щит, которым прикрывалась Лилит, стал трещать по швам. Она больше не могла подняться и даже не помышляла о контратаках, все силы и энергию бросая на оборону. Лицо одной из иерархов темных Вторых, которую, казалось, ничто в этой Вселенной неспособно было испугать, исказилось страхом: ее накрыло осознание неминуемости поражения. Это воодушевило Моргану, и она удвоила усилия. Но когда очередной удар уже готов был подвести черту под очень длинной жизнью Лилит, что-то произошло, и в глазах опытной криганки обреченность внезапно сменилась бешеным ликованием.

В тот же миг Моргана поняла, что проиграла. Э-магия – этот молот Тора, которым она гвоздила свою мать, – внезапно утратила свою силу. Ярость и ненависть никуда не делись, но они уже не превращались в удары возмездия, словно из них кто-то мгновенно высасывал всю энергию. Да и физические силы стали куда-то стремительно утекать, и у Морганы задрожали ноги.

«Десмоды!» – молнией сверкнула догадка в голове молодой криганки. Когда-то Моргана слышала о них, но считала мифом. Это низшие сущности из Пустоты за Внешним ободом, способные, ни много ни мало, убивать Э-магов, полностью высасывая из них эмоциональную энергию. По слухам, именно для этих целей во время Войны Тринадцати их и привлек Разрушитель, получавший оттуда немалую поддержку. Правда, с тех пор криги ради самосохранения отказались от контактов с Пустотой, ибо эту Силу ничто не интересовало, кроме полного уничтожения Сферы Миров. С тех пор о десмодах никто не слышал, а молодые криги даже стали считать их вымыслом. Примерно в том же ключе высказалась и ее мать, когда Моргана задала ей прямой вопрос. Теперь ясно почему: Лилит приберегла для собственных целей несколько таких созданий, а ершистой дочке вовсе незачем было знать об этом страховочном варианте на случай, если она вдруг начнет ерепениться. Что же, теперь миф обрел плоть, но Моргана узнала об этом слишком поздно.

Лилит, улыбаясь, поднялась на ноги и, стремительно взмахнув рукой, полоснула дочь «бичом боли». В других обстоятельствах кровавый рубец от этого заклятия затянулся бы на Моргане практически мгновенно, но не сейчас. Э-магия не работала. Совсем. Бессильной стала и ее положительная сторона.

– Ну что, дурочка несчастная, не ожидала? – ухмыляясь, спросила Лилит. – Неужели ты думала, что я не приготовлю тебе никакого сюрприза? Мои друзья здесь специально для этого. Они давно хотели познакомиться с тобой.

Из-за спины Морганы медленно выплыло несколько серых теней.

– Ну как они тебе? Нравятся? Нет? Тем хуже для тебя, потому что теперь они – твои надзиратели, и ты, дорогая моя, с этой минуты по струнке у меня ходить будешь. И учти: мне ведь ничего не стоит отправить несколько таких существ к твоему отцу. А у него против этих ребят шансов ни-ка-ких.

Бешеная ярость захлестнула мозг Морганы. Пусть Э-магия не работает, но остальные-то ее способности никуда не делись. Пока Лилит упивается своим торжеством, есть шанс поразить ее обычными заклятиями. Юная криганка запустила «пожирателя энергии», чтобы пробить щит матери, который та на всякий случай держала перед собой, а секундой позже «рой смерти» – стаю маленьких смертоносных созданий, представляющих собой живые иглы и способных проникнуть к своей цели сквозь любую сколь угодно малую брешь в магической защите. Но Лилит была настороже и ухитрилась отразить оба заклятия.

– Все никак не уймешься? Ладно, придется преподать тебе небольшой урок.

«Бич боли» со свистом обрушился на Моргану. Затем еще и еще. Первые два удара она стерпела молча, упрямо сжав зубы. И только знающий механизм воздействия этого заклятия на биологический объект смог бы по достоинству оценить мужество девушки. Дело в том, что болевой импульс от «бича», возникнув в месте удара, начинал путешествовать по всему организму подобно пуле со смещенным центром тяжести, превращая его в сплошной сгусток дикой боли. Обычный человек уже после первого удара умер бы от болевого шока. Молодой организм криганки был не в пример крепче и выносливее, но и ей в конце концов стало невмоготу. Она закричала.

Этот крик-рычание, казалось бы, должен был остановить разбушевавшуюся Лилит: ведь истязала она не кого-нибудь, а собственную дочь. Однако этого не произошло, и на шестом ударе инстинкт самосохранения и здравый смысл у Морганы полностью отключились. В результате она решилась на то, что при других обстоятельствах сочла бы полным безумием. Сил почти не было – десмоды исправно тянули из нее энергию, но на телепортацию еще оставалось. Главное – постараться сосредоточиться на месте, куда она хотела попасть, и на самом процессе нуль-транспортировки, чтобы он прошел максимально корректно. Это получилось лишь после того, как она сумела частично заблокировать центр боли. Правда, удары «бича» все равно «просачивались», но боль из заполоняющего все и вся монстра превратилась просто в злую кусачую собаку. А теперь, не теряя ни секунды: сосредоточение – фокусировка энергии – импульс!

Уже распадаясь на атомы, остатками своих ощущений Моргана восприняла яростный магический удар Лилит. И наступила тьма.

Глава 51
Зеркальный синдром
(Из воспоминаний Игоря Логинова)

Екатеринбург, 4 февраля 2009 г.

Я не раз возвращался к мыслям о том, зачем мне дан этот дар. Именно дан, а не пробужден. Мотивы Лилит как раз просты и понятны: меня попросту использовали, как племенного жеребца. Вопрос в другом: зачем дар Э-мага был мне дан изначально? Вряд ли для того, чтобы я всю жизнь разруливал проблемы мафиозной группировки. Если, занимаясь целительством, мы (я и Миша) получали от своей деятельности удовлетворение (как моральное, так и материальное), потому что реально умножали количество добра в обществе, то согласие работать на кучку мерзавцев давало абсолютно противоположную картину.

Этак недалеко и до «зеркального синдрома». Этими словами мой отец называет невозможность без отвращения видеть свое отражение в зеркале. И отмазка про отсутствие выбора тут не прокатит. Как говорится, даже если ты съеден, у тебя есть минимум два выхода. То, что я не вижу способа выкрутиться из данной ситуации, не изваляв свою душу в грязи, вовсе не значит, что это невозможно. Просто я слишком глуп, ленив или труслив, чтобы этот выход найти. Ни одна из этих характеристик мне категорически не нравилась, а значит, следовало все их опровергнуть.

Для этого требовалось всего ничего: отыскать Мишку и вырвать его из лап моих «работодателей». Однако Э-маг – не волшебник, и с осуществлением этого плана наверняка возникнут проблемы.

Мои размышления прервал телефонный звонок. Мой сотовый звучал совсем по-другому, к тому же у меня его отобрали – наверняка чтобы поставить «жучок». А сейчас надрывалось вон то кастрированное подобие стационарного телефона, не имеющее ни диска, ни кнопок набора. Чуть помедлив, я поднял трубку, и она голосом лысоватого Валета, то бишь Владимира Петровича, меня известила:

– Господин Логинов, для вас есть первая работа. Будьте добры включить компьютер и запустить почтовую программу. В файле приложения к письму содержится вся необходимая информация по объекту.

Я скрипнул зубами: времени для маневра мне все-таки не оставили. Впрочем, глупо было на это рассчитывать. Те, кто захватил Мишку, – прагматичные люди. Кто знает, сколько еще пробудет в их распоряжении столь мощное оружие, как Э-маг? А значит, его надо эксплуатировать по максимуму.

– И что с ним требуется сделать?

– Нужно, чтобы он перестал нам мешать. Наилучший вариант – сердечный приступ или что-то в этом роде. После того как запомните информацию, файл уничтожьте.

Я сжал зубы, чтобы не выругаться. Все-таки киллер. Впрочем, первое задание таким и должно быть: меня необходимо повязать кровью – так в дальнейшем я буду меньше ерепениться. Но как же противно! Если бы не Мишка… Однако что толку сетовать на проблему? Ее надо решать. Похоже, мне все-таки не миновать зеркального синдрома.

Между тем инструктаж продолжался:

– Операцию следует провести в течение ближайших суток.

– Это все? – с тихой злобой поинтересовался я.

– Да. Только шеф просил напомнить о господине Тихонове.

Я на время задержал дыхание, чтобы обуздать забурлившую внутри ярость:

– Склерозом обзавестись пока не успел.

– Вот и хорошо.

Щелчок и дальнейшая тишина в трубке известили меня о том, что сеанс связи окончен.

В затяжке времени теперь не было ни малейшего смысла, а потому я подошел к столу и включил компьютер. Выхода в Интернет он не имел. Это я проверил сразу же, как только комп появился у меня в комнате. Информацию мне прислали по локальной сети.

Целью оказался предприниматель Андрей Степанцов. Кроме имени и рода занятий были указаны: адрес, телефон, место работы, номер и марка машины. Мое внимание привлекла отметка, что он временно базируется не на своей фирме, а совсем по другому адресу. Что это за адрес и какая там расположена организация, в файле не упоминалось. Это было немного странно. Похоже, заказчики опасались, что ко мне может нечаянно просочиться лишняя информация о намеченной жертве. Хотелось бы понять, почему для них это так важно. Возможный вариант: она (эта информация) может повлиять на мою решимость выполнить их задание. А учитывая, что на кону Мишкино вызволение, сбить меня с выбранного курса могло только что-то экстраординарное. Значит, продолжая эту цепочку умозаключений, можно сделать вывод, что информация напрямую касается меня и вполне может вызвать во мне ураган чувств, который я не захочу или не смогу подавить.

Впрочем… Я еще раз вгляделся в фотографию Степанцова. Чем-то его лицо было мне смутно знакомо. Я прикрыл глаза и начал энергично пришпоривать свою память. Через несколько минут напряженных размышлений меня озарило. За тот день, что я успел провести дома по возвращении из поездки, местное телевидение и радио только и говорили что о предстоящих выборах в областную думу. Степанцов выступал там доверенным лицом Салькова – кандидата в депутаты по Верх-Исетскому избирательному округу.

Политика… Я скривился. Грязное это дело, как сказал слесарь-сантехник, выбравшись из канализации. Итак, кажется, одному из конкурентов Салькова покровительствует криминалитет. Плохие новости для области, но мне-то что? Если покопаться в прошлом, у доброй половины тех, кто сейчас рвется в думу, имеется подобная «крыша». Прискорбно, конечно, но на данном этапе меня волнует совсем другое.

Кстати, а по какому там округу баллотируется Кошкин? Ё-моё! А ведь по этому же самому! Может, совпадение? Ой, вряд ли! Вот же сволочь!

На сей раз волна ненависти поднялась во мне столь стремительно, что обуздать ее я не успел. Успел лишь перенаправить. Поэтому она, вместо того чтобы взорвать компьютер, вдребезги разнесла один из стульев и пустила по перегородке ветвистую трещину.

Шум привлек внимание, и в коридоре раздался топот нескольких пар ног. К моменту, когда открылась дверь, я сумел совладать с Э-магией и свернуть окно Outlook. Однако неукротимое бешенство в глазах однозначно изобличало меня как виновника произошедшего переполоха. Вбежавшие охранники, напоровшись на мой яростный взгляд, остановились у порога и внимательно огляделись. Я слышал, как некоторое время назад им был дан строгий приказ: не спускать с меня глаз, иначе с них самих спустят шкуру, контактировать со мной лишь в крайнем случае и быть при этом предельно выдержанными и вежливыми. Похоже, уверенности в том, что это и есть крайний случай, у них не было, так как, молча забрав обломки стула, они спешно ретировались, проявив чудеса выдержки.

Я же после их ухода откинулся на спинку компьютерного кресла и глубоко задумался. Значит, все-таки Кошкин. Было, было у меня подозрение на его счет, но теперь появились косвенные доказательства. Конечно, формально мои догадки нельзя было так называть, но слишком уж много совпадений. Олег мог догадаться о моих способностях – это раз. Имел на меня зуб – это два. Слухи говорили о его контактах в криминальной среде – три. Значит, Кошкину в предвыборном марафоне обеспечена двойная тяга. Благодаря ей он по опросам общественного мнения сейчас лидирует, а значит, ставка бандитов срабатывает. Степанцов работает на его прямого конкурента и, по-видимому, сумел раскопать что-то серьезное, способное изменить расклад сил в предвыборной гонке. Поэтому покровители Кошкина спешат его убрать. С моей помощью.

Так вот, значит, в ком причина моих и Мишкиных последних бед!

«Что-то часто, Олежка, наши дороги стали пересекаться. Так недолго и столкнуться. Вот и сейчас сложилась явно аварийная ситуация. И я постараюсь сделать так, чтобы ты из нее не вышел без потерь, а огреб по полной. Для меня это дело чести».

Глава 52
Вынужденный тайм-аут

Где-то в Сфере Миров

Тьма, как и боль, почему-то не желала уходить. Моргана ощущала, что попала туда, куда стремилась, но телепортация «под огнем» не прошла даром. Зрение исчезло, жутко болело все тело, а особенно правый бок. Юная криганка могла только догадываться, каких органов она лишилась в процессе бегства. Правда, владение Э-магией давало надежду, что организм сам регенерирует свои утерянные ткани, но и этой силы она сейчас в себе не ощущала – ее досуха высосали те серые твари. Она, конечно, со временем должна вернуться, но когда это произойдет?

Временной фактор имел принципиальное значение, так как убежище Морганы находилось не на территории Внешнего обода и время тут текло обычным порядком. Ее невезучий отец остался один, а с матери станется послать к нему, в отместку дочери, своих серых убийц. Сила отца была больше, чем у нее, но в обращении с ней он был еще таким неопытным! Если десмоды придут за ним, он обречен. Моргане хотелось кричать от бессильной ярости, отчаяния и боли, но она сдержала этот порыв: для скорейшего восстановления ей пригодится даже самая малая толика сил, и расходовать их впустую абсолютно непозволительно.

Теперь оставалось ждать и регенерировать. Еда и питье для этого процесса были не нужны, к тому же ее криганский организм мог обходиться без них неделями.

«Ох, папочка, надеюсь, без меня ты не угодишь в переплет!»

Глава 53
Пути сходятся
(Из воспоминаний Игоря Логинова)

Екатеринбург, 5 февраля 2009 г.

Понятие свободы иллюзорно. Почти в любой момент жизни на нее наложен ряд каких-нибудь ограничений. А уж абсолютная свобода – и вовсе миф. Хотя мне вернули сотовый и на первый взгляд предоставили самому себе, моя свобода на данный момент была весьма условной. За мной наверняка непрерывно следили, а в сотовый поставили «жучок» или, что более вероятно, просто склонировали сим-карту, чтобы всегда быть в курсе, с кем я связываюсь. Так что, к моему глубокому сожалению, намеченный мною разговор по душам с Кошкиным временно откладывался, ибо в ином случае, боюсь, Мишке бы не поздоровилось.

Освобождение его тоже пока невозможно, и тому есть несколько причин. Во-первых, я не знаю, где его содержат. А во-вторых, даже если бы знал, вряд ли на данном этапе мне позволили приблизиться к нему: ведь я еще ничем не доказал своей преданности интересам организации. Хотя какая, к черту, преданность?! Ведь я не идейный член их клана, а наемный специалист. Но и в этом случае мне положено чем-то доказать, что хоть я и не свой, но однозначно не враг. Сейчас они все напряжены, следят за мной, опасаются подвоха, торопят с ликвидацией Степанцова. А вот после его смерти, надеюсь, поводок, на котором меня сейчас водят, ослабнет и я смогу заняться тем, ради чего, собственно, здесь и очутился.

Вот только после выполнения этого задания я стану убийцей без всяких смягчающих обстоятельств. Я впервые убью не преступника, а нормального человека, ничем не угрожавшего ни мне, ни моим близким. И то, что я сделаю это исключительно ради спасения Мишки, будет служить мне оправданием разве что в глазах Кати и Антона Тихоновых. Все остальные, включая меня самого, не колеблясь скажут: «Виновен!»

Вдобавок мне было предельно ясно, что для полного спасения Михаила и ликвидации угрозы на будущее крови придется пролить намного больше. Похитителей придется уничтожить всех без исключения. Особенно боссов. Настоящих боссов, а не лысого Валета – Владимира Петровича, которого они мне подсунули. Но сначала их надо будет еще вычислить. Возможно, после этого не один десяток безликих зомби из моего кошмара обретут лица.

Веселенькая перспектива, нечего сказать! Но альтернатива этому – лишь пожизненная служба у мафии. Вот такая дилемма в полный рост встала передо мной. И какое из зол предпочесть – сказать трудно. Но на долгие колебания у меня времени нет. Хорошо, если с выбором рассудка согласится и душа. Тогда для меня это станет свидетельством правильности принятого решения, и мне останется только действовать.

Что ж, порассуждаем. Михаил Тихонов – мой друг, и я обещал Кате спасти его, а значит, сделаю для этого все. Все… А стоит ли оно того? Что, если Тихонов смирился с ролью высокооплачиваемого заложника? Что, если он для себя уже сделал выбор в пользу меньшего, как ему показалось, зла? Мафия бессмертна – вот чему учат современные фильмы и книги. Сколько ни руби головы этой гидре, все равно вырастут новые – те, которые рано или поздно тебя достанут.

А много ли тех, которые в курсе, кого надо доставать? Иными словами – велик ли круг посвященных в тайну моих способностей? Очень сомневаюсь. Э-маг – слишком ценное приобретение для организации, чтобы о моем существовании знали все, кому не лень. Скорее всего, мои возможности известны лишь верхушке, охранникам, непосредственно контактирующим со мной, да группе слежки. И конечно, Кошкину. Что же, вполне исчисляемая величина. Если срубить эти головы, вновь выросшие будут щелкать челюстями вслепую.

Итак, выбор сделан: спасаю Тихонова и убиваю всех предполагаемых посвященных. Босса может знать только Валет и, возможно, Кошкин. Значит, они не должны умереть, пока все мне не скажут. Но чтобы иметь шанс добраться до них, придется убить Степанцова. В других обстоятельствах меня бы напугало то, с какой легкостью я принял решение принести в жертву полтора десятка виновных людей и одного невиновного. Но сейчас было не время пугаться и рефлексировать. Пора действовать. Итак, сначала Степанцов, затем Валет. Он должен знать, где содержат Мишку. После освобождения Мишки убираем всех посвященных бойцов – и только затем наступит очередь главных фигур: Кошкина и безымянного пока босса.

На словах все получалось очень просто, но на деле совершенно не исключены неожиданности, часть из которых вполне может обернуться гибелью Тихонова. Однако похитители должны понимать, что конструктивный диалог со мной возможен, лишь пока он жив. Так что Мишку не убьют до тех пор, пока им не станет очевидна полная невозможность прибрать меня к рукам. Только его смерть – это приговор им всем. Босс и Кошкин еще могут себя тешить ложным ощущением безопасности, надеясь, что я их не вычислю, но остальные-то подобных иллюзий не питают, а значит, с убийством Михаила будут тянуть до последнего. В этом и есть мой шанс.

Теперь, когда решение принято, мне даже дышать стало как-то легче. Я зашагал по направлению к предвыборному штабу Салькова, так как в это время Степанцов должен быть уже там. Меня охватили спокойствие и уверенность: впереди забрезжил призрачный свет, знаменующий выход из лабиринта, и я готов был жизнь положить на то, чтобы до него добраться.

Экипировали меня основательно. В сумке, болтающейся на моем плече, лежал мощный армейский бинокль, через который я намеревался наблюдать за штабом Салькова. Мне надо было увидеть Степанцова, чтобы смертоносный посыл Э-магии был адресным. Ни к чему, чтобы помимо необходимой жертвы под удар попали случайные люди. Тут, впрочем, требовалось еще найти подходящую точку для наблюдения, где моя мощная оптика не вызвала бы обоснованных подозрений. Но с таким местом возникла напряженка: укромных уголков в пределах видимости не имелось, как и гостиниц, где можно было ненадолго снять номер. Занятно: в киношных боевиках при подготовке заказного убийства всегда рядом найдется не только пустая квартира или чердак для наблюдения и выстрела, но и совершенно безлюдное производственное помещение или недостроенный дом с массой мест для укрытия. Не то чтобы вокруг меня не было ни одной крыши или чердака, только смею вас уверить, не всегда на них свободно можно попасть.

В этом пришлось удостовериться и вашему покорному слуге: во всех ближайших домах двери и люки, ведущие в вышеуказанные места, оказались закрыты на замки. Понимаю, что для настоящего киллера это бы не стало преградой, но я слегка «завис». Можно было, конечно, разрушить замок Э-магией, но в таком случае увеличивался риск, что меня застукают в месте, где я находиться не должен, а это, в свою очередь, повлечет ряд нежелательных вопросов ко мне лично, даже если Степанцов скончается от сердечного приступа. А вся фишка использования Э-магии для убийства заключалась в том, чтобы на меня не пало даже тени подозрения.

Так что от использования бинокля с некоторым сожалением пришлось отказаться. Впрочем, не беда – он мне еще пригодится. А сейчас разумнее будет просто поторчать немного в одном из окрестных магазинов, благо таковых в округе имелось в избытке.

Мне повезло: напротив нужного мне здания располагался здоровенный супермаркет, в котором имелся весьма впечатляющий винный стенд, находившийся как раз напротив участка витрины, откуда хорошо просматривался вход в предвыборный штаб Салькова. Стенд вполне располагал к долгому и задумчивому созерцанию своего содержимого, так как у любого, кто знал толк в алкогольной продукции, там буквально разбегались глаза. Кроме того, он был не так уж высок, что при моем росте сто восемьдесят четыре сантиметра позволяло мне спокойно обозревать улицу поверх данной конструкции. Чем я, собственно, и занимался, впрочем, без фанатизма. Чтобы не вызвать лишних подозрений, я делил свое внимание примерно поровну между заоконным пейзажем и стройными рядами разнокалиберных бутылок на стенде.

Такое сосредоточение на полученном задании было бы весьма уместно, если бы я сидел за столом в кабинете. Но в людном месте невнимание к окружающей тебя обстановке вполне может быть чревато неожиданностями, в том числе и весьма неприятными. Подтверждение этому тезису я получил минут через десять после начала наблюдения. Правда, в тот момент я не понял, к какому типу неожиданностей отнести произошедшее.

В меня внезапно форменным образом врезался плюгавенький мужичок, уступающий мне в росте почти на голову. Импульс столкновения был не настолько силен, чтобы сбить меня с ног, но весьма чувствителен. Мужичок тут же принялся сбивчиво и многословно извиняться, стараясь не глядеть мне в лицо, а затем, совершив изящный маневр, проскользнул между двумя женщинами с тележками и скрылся в лабиринте стоек с товаром.

Только тут до меня дошло, что подобная тактика (столкнуться с человеком, извиниться и быстро слинять) довольно часто применяется ворами-карманниками. Я тут же принялся нервно шарить по карманам: мне вовсе не улыбалось лишиться всей наличности или документов. К счастью, кошелек и паспорт оказались на месте. Более того, в одном из карманов пиджака рука нащупала то, чего там раньше не было, – сложенный в несколько раз листок бумаги. Кажется, мне только что передали послание. Причем отправитель явно хотел соблюсти секретность и обставил все под случайное столкновение в магазине. Похоже, знал, что за мной наблюдают.

Едва я собрался извлечь бумажку из кармана и прочесть ее, как меня окликнул знакомый женский голос:

– Игорь?! Какими судьбами?

– Вероника?!

А я, похоже, скоро начну привыкать к нашим случайным встречам. Эта девушка вызывает во мне волнение весьма определенного толка. Среди женщин (исключая тех, кто является моими родственницами) по степени психологического воздействия на меня с ней может сравниться только Лена. Вот только каждый раз наши пути пересекаются, когда моя голова по уши загружена серьезными проблемами и я в последнюю очередь думаю о флирте. Судите сами. Первая наша встреча состоялась во время свадьбы моей сестры. Тогда я лишь недавно обрел дар Э-магии и очень дергался по поводу того, чтобы держать его под контролем. Второй раз наши пути пересеклись у плотинки, когда я впервые отрабатывал технику сброса в пространство излишков своей негативной энергии. Но все это детские игры по сравнению с нынешней ситуацией.

Глядя на нее, я вновь ощутил в груди знакомое томление, но поспешил его подавить: вот уж сейчас для этого совсем не время. Нам бы следовало поскорее разойтись – ведь, помимо всего прочего, мне вовсе не хотелось, чтоб Вероника оказалась втянута в надвигающиеся страшные события. Надо бы поскорее и поделикатнее от нее отделаться. Пока способ еще не оформился в моей голове, я решил потянуть время. А для этого нет ничего лучше светской болтовни.

– Как у тебя дела? – спросил я.

– Теперь хорошо, – ответила Вероника. – Знаешь, я ведь рассталась с Павлом.

– Что?!

Вот тебе и светская болтовня! Я едва не потерял дар речи. Никак не предполагал, что разговор примет такой оборот.

– И когда же?

– Все документы были оформлены две недели назад. Я собиралась тебе позвонить, но все не могла решиться. Впрочем, так даже лучше – о таких вещах не стоит говорить по телефону.

Я пребывал в замешательстве. Ни время, ни место для объяснения совершенно не подходили. Вдобавок я точно знал, что соглядатаи моих временных боссов не сводят с меня глаз (двоих в сиреневом «ауди» я уже заметил, но наверняка их было больше), и последнее, чего бы мне хотелось, – это предоставить им еще одну кандидатуру на роль заложника. Вот только по лицу Вероники было заметно, что настроена она очень решительно, и я ума не мог приложить, как выпутаться из сложившейся ситуации.

Единственным возможным вариантом было позволить ей высказаться и постараться побыстрее закруглить беседу.

– Вероника, если это из-за меня, то…

– Нет, Игорь, – поспешно перебила она меня, словно пытаясь не дать прозвучать словам, способным ее ранить, по крайней мере до тех пор, пока она сама полностью не выскажется. – Наш брак… в нем уже не осталось ничего, за что стоило бы держаться, а я все боялась это признать. Зачем поливать мертвое дерево? Павел тоже это понял, так что мы расстались без особых… катаклизмов.

– Ясно… – Ничего больше я из себя выдавить не мог. В голове царил полный сумбур.

Не дождавшись иной реакции на свои слова, Вероника вновь сама решила нарушить молчание:

– Игорь… у тебя есть кто-нибудь?

– Есть, – солгал я, ухватившись за соломинку. – Прости, мы ведь ничего не обещали друг другу…

Она побледнела: очевидно, рассчитывала на другой ответ.

– Вот как… Впрочем, я не слишком надеялась. Ты – человек, достойный любви, и не мог долго жить монахом… Впрочем, вру – надеялась. Мои чувства к тебе… Они ведь никуда не делись.

– Вероника, этот разговор нас никуда не приведет.

– Знаю, и мне очень жаль. – Она немного помолчала. – Слушай, можешь сделать для меня одну вещь?

– Какую?

– Здесь недалеко есть неплохое кафе. Посидим, поговорим в последний раз… – Девушка подняла руку, не давая мне возразить. – Потом я отстану от тебя, клянусь. Не буду ни звонить, ни приходить. Наши пути окончательно разойдутся, и мои чувства больше не будут тебя беспокоить.