Текст книги "Устранители"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ustraniteli-14216.jpg)
Автор книги: Дональд Гамильтон
Жанр: Шпионские детективы, Детективы
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Глава 6
Тогда, в картотеке, расположенной в цоколе одного из вашингтонских зданий, голос Смитти говорил мне:
“Недавно Мартелла видели в Рино – он сопровождал крупнейшего местного рэкетира Фредерикса”. Фамилия, правда, не особенно редкая, так что это могло быть и совпадением. Но я слишком долго работал на Мака, чтобы верить в совпадения. Хотя значение этих сведений в ту минуту от меня ускользнуло.
Бет по-прежнему стояла на коленях, обнимая Бетси и свирепо глядя на юную представительницу семейства Фредериксов. Если бы не “винчестеры” в седельных кобурах, не поведение Логана и не уклончивые слова Бет об угонщиках скота, я бы решил, что она ведет себя крайне неразумно. А так, чем черт не шутит – все тут, похоже, чего-то опасались.
– Убирайтесь! – снова закричала Бет. На короткое время установилась тишина. Потом девушка скомандовала: “За мной. Шейх!”, круто повернулась и зашагала по дороге. Пес послушно последовал за ней.
Мы молча наблюдали за ними. Вдруг Бет резко подняла голову.
– Питер, ты куда?
Юноша шел через двор к навесу, под которым стоял спортивный зеленый “ягуар” с одним сиденьем, а рядом с ним – “лендровер” армейского образца, популярный в африканских странах. Владелец ранчо явно сохранял привязанность к британским машинам. Питер остановился и с вызывающим видом повернулся.
Я понял, что пора вмешиваться, иначе может разгореться семейный скандал.
– Все в порядке. Пит, – сказал я, направляясь к своему грузовичку. – Я как раз собирался в обратный путь. Я подвезу ее до дома.
Юноша заколебался. Ему явно хотелось самому исполнить роль заступника. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут послышался голос Логана:
– Правильно, Питер. Мистер Хелм позаботится о ней.
– Да, сэр.
Я распахнул дверцу и оглянулся. Логан, прямой как палка, высился рядом с Бет в выцветших брюках цвета хаки и пятнистой маскировочной куртке. Слева под мышкой куртка не топорщилась – пистолет был незаметен. Логан походил на знаменитого белого охотника. Может, он когда-то и был им, кто знает. Я махнул ему на прощанье рукой, и он мне ответил. Забираясь в грузовичок, я услышал, как Логан обратился к Бет:
– Не стоило тебе так нервничать, дорогая. Девочка никак не связана с...
– Откуда ты знаешь? – резко вскинулась Бет. – Она его дочь, не так ли? Он мог подослать ее к нам, чтобы...
Мне пришлось захлопнуть дверцу, чтобы не создалось впечатление, что я подслушиваю, так что остаток ее слов я не расслышал. Запустив двигатель, я развернулся и покатил по двору. Когда я миновал Логана-младшего, он окинул меня подозрительным взглядом. Похоже, юноша не верил, что имеет дело с искренним борцом за честь молоденьких девушек. Но я не стал его винить. Я сам не причислял себя к таковым.
Девушку я настиг примерно через четверть мили и, притормозив, немного рассмотрел ее сзади. Никогда прежде мне еще не доводилось видеть столь занятную картину: мохнатые задние лапы афганской борзой с длинным раскачивающимся хвостом, а рядом аккуратно упакованный в туго обтягивающие зеленые бриджи изумительный девичий задик. Девушка с одержимой решительностью вышагивала в своих игрушечных сандалиях по пыльной дороге. Рыжие волосы, золотившиеся в солнечных лучах, местами выбились из узла рассыпались по плечам. Девушки любят так ходить.
По-видимому, женщина должна стать более зрелой, чтобы носить более строгую прическу.
Афган безмятежно трусил рядом. Во время движения пес разительно отличался от того растяпы, который предстал перед нами на ранчо. Его движения скорее напоминали аллюр породистой лошади. Робкий, нервный, изнеженный и, должно быть, очень глупый, пес в движении смотрелся чертовски привлекательно.
Ни один из них даже не посмотрел в мою сторону. Пес шарахнулся было прочь, но девушка резким окликом успокоила его и потянула за собой. Так парочка и вышагивала, горделиво, целеустремленно, не обращая ни на что внимания.
Я высунул голову наружу.
– Пес-то, конечно, дойдет, – сказал я, – а вот вы – вряд ли в такой обувке.
Девушка проделала еще несколько шагов, потом вдруг остановилась и резко развернулась лицом ко мне. Я с изумлением заметил на ее лице две блестящие полоски от слез. Вот уж не отнес бы ее к разряду плакс! Заговорила она не сразу. Похоже, оценивала меня. Я тоже, не торопясь, рассмотрел ее. Широкий рот, хорошенький вздернутый носик и волнующие иссиня-зеленые глаза, казавшиеся какими-то чужими на чуть озорноватом, почти детском личике. В исламской стране, в чадре и под вуалью, она бы сводила мужчин с ума одним мимолетным взглядом.
Девушка подняла руки, поправила выбившиеся пряди и посмотрела на пса, смиренно сидящего у ее ног.
– Лучше бы посадить его в кузов, – сказала она.
– Если он напачкает на подстилку, то вам придется ее вычистить, – произнес я.
– Он очень хороший, – запальчиво ответила девушка. И вдруг пригнулась к псу, обвила руками за шею и прильнула лицом к его морде. Потом послышался звук, похожий на сдавленное всхлипывание. Я поднял ручной тормоз, выпрыгнул на дорогу, откинул брезентовый верх кузова и опустил задний борт. Девушка с посерьезневшим лицом подвела пса и заглянула внутрь кузова.
– А что в этой коробке? – спросила она.
– Кое-какая мелочевка. В основном продукты.
– Лучше заберите хлеб и окорок в кабину, – посоветовала девушка. – Нельзя так искушать животное.
– Конечно, – согласился я.
Погрузку пса в кузов мы произвели вдвоем. Бедняга так перепугался, что нам пришлось поднять его с двух сторон – а это было фунтов семьдесят – и запихнуть внутрь. Я приоткрыл оконца по бокам брезентового верха, чтобы к собаке поступал свежий воздух, и поднял задний борт.
– Да, – произнес я, когда мы устроились в кабине, – качественный у вас песик, ничего не скажешь. Я тронул машину с места.
– Если бы вас большую часть жизни растили в собачьем питомнике, вы бы тоже робели при общении с незнакомыми людьми. До того, как я его купила, ему никогда не приходилось видеть дом изнутри, да и за ограду своего питомника его, кажется, ни разу не выводили. Тем не менее, он очень общительный.
Она тихонько чихнула.
– У вас не найдется салфетки или платка? А то у меня что-то вроде аллергии на эту жуткую пыль.
– Ага, – поддакнул я, не сводя глаз с дороги. – Пыль, конечно, здорово досаждает. Посмотрите в бардачке.
Девушка высморкалась, потом вновь заговорила:
– Шейх – изумительный пес. Тихий, чистоплотный. К дому привык сразу. Никогда не лает и не докучает соседям... Вы знаете, вообще это сродни вызову – взять в дом такого почти дикого зверя и научить его... доверять вам. Я хочу сказать, что прежде у меня была овчарка, которую я просто обожала. Когда ее сбила машина, я думала, что умру... Так вот, это совсем не то. Овчарки ведь рождены для того, чтобы служить людям – вы меня понимаете, да? Они просто впитывают в себя науку, как служить. Шейх же – наоборот; ему наплевать на людей. Такое, во всяком случае, создается впечатление. В первое время он подходил ко мне только тогда, когда был голоден. Словно полуприрученный олень... Поэтому когда такой ее впервые виляет перед вами хвостом, решив, что вы ему чуть-чуть нравитесь, это уже победа. Нам с долго с ним возиться, но все-таки мы уже многого добились.
Я не ответил. Я молча вел грузовичок, позволяя девчушке выговориться. Она вытащила еще одну салфетку из бардачка и шумно высморкалась.
– Именно такой пес мне и был нужен, – продолжила она. – Это для меня как лекарство. Я жила тогда в Нью-Йорке и подрабатывала в Колумбийском университете после того, как меня отчислили из студентов... но вам это знать не обязательно. Словом, я познакомилась с одним женатым мужчиной, потом закрутился роман... Обычная история – вы понимаете, да? Потом мою овчарку переехала машина и я хотела броситься с моста, только не выбрала – с какого, а их в этом дурацком Нью-Йорке чертова уйма. И вот однажды ехала я по Лонг-Айленду, вдруг заметила собачий питомник. Зашла туда и попросила отобрать для меня самого дикого, самого свирепого и строптивого пса... Ну, просто самого отъявленного и безнадежного, на которого никто никогда бы не позарился. Я понятия не имела, каких собак они там разводят, да мне и наплевать было на это. И вот вывели Шейха. Он оказался совсем не свирепым – ни разу даже не укусил меня. Зато уж строптивец был – хуже некуда! Ну совсем неуправляемый. Видели бы вы, что он устроил, когда мы впервые взяли его на поводок. Господи, я думала, что придется вертолет вызывать и гоняться за псом с сачком для бабочек... А вы ведь Хелм, да? – внезапно спросила она.
– Да.
– Вы были прежде женаты на мачехе Пита. Он так сказал.
– Совершенно верно.
– И угораздило вас... – хмыкнула она. – Ах, везунчик, везунчик!
И опять принялась сморкаться.
– Если салфетки иссякнут, то позади вас есть еще одна пачка, – подсказал я.
– Вообще-то я редко плачу, – призналась она. – Только... с Шейхом, конечно, хорошо, но лексикон его довольно ограничен – вы понимаете, да? Вот и захотелось для разнообразия пообщаться с людьми. Я так долго здесь не жила, что и друзей и близких знакомых у меня нет, если не считать таких, которые подсаживаются ко мне в барах и приглашают попытать счастья на игральных автоматах.
Я окинул ее взглядом.
– Держу пари, что они приглашают вас еще куда-нибудь.
– Вы что – смеетесь?! – вскинулась она. – Да ни один из этих мозгляков на пушечный выстрел ко мне не подойдет, узнав, кто я такая. Они так боятся моего папочки...
Она вдруг замолкла. Потом повернулась и посмотрела на меня.
– Мой папочка – Большой Сэм Фредерикс. Таких людей, кажется, называют рэкетирами. Впрочем, вам ведь все известно, не так ли?
– В каком смысле?
– Я видела ваше лицо, когда назвала мою фамилию. Вы узнали ее, верно? И что она для вас значит? Я пожал плечами.
– Очень мало, мисс Фредерикс. Просто я где-то слышал ее раньше, вот и все. Она опять хмыкнула.
– Да полно вам скрытничать, вам это не идет... Папочка думает, что я до сих пор верю байкам о том, что он занимается гостиничным бизнесом. Гостиницы! Ха-ха! Вот умора, да? У меня уже с девяти лет глаза открылись... В какой бы школе я ни училась, пусть даже на противоположной окраине страны, всегда находился доброжелатель, который просвещал меня... или Питера Логана... Только для Пита это было полегче: его отец не пользовался такой громкой славой, телохранитель и правая рука самого Большого Сэма. Потом внезапно Дюк Логан отошел от дел, а мне запретили приезжать на их ранчо и навещать их в Мексике, куда я, бывало, ездила зимой. Потом вдруг ни с того ни с сего мне опять все разрешили, но Дюк уже больше никогда не работал на моего отца, и причина этого мне неизвестна. Теперь же его жена выставляет меня и изрыгает проклятья на голову Фредериксов. Сдохнуть можно! Я же не виновата, что ношу фамилию Фредерикс! И имею право знать причину, верно?
Она сглотнула и перевела дух.
– И я не хочу слышать то, к чему привыкла за всю жизнь: “рэкетир”, “гангстер”... Я хочу знать настоящую причину, ясно?
Глава 7
В город мы приехали, когда уже давно сгустились сумерки. В Рино, провозгласившем себя “самым крупным маленьким городком в мире”, по ночам жизнь так и бурлит, поэтому вел я грузовичок по улицам, залитым ослепительными огнями, осторожно и не раскрывая рта. Следуя указаниям девушки, мы приехали в тихий фешенебельный район и остановились перед небольшим, выкрашенным в синий цвет домиком в калифорнийском стиле: две спальни, ванная, гостиная и маленькая, но удобная кухня. Паркетные полы и просторные стенные шкафы включены в общую стоимость дома – все однотипно, вкусу владельца проявиться не в чем.
– Остановитесь здесь, – велела она, и я притормозил позади белой спортивной машины на гравийной подъездной аллее. Похоже, девушка поняла, что должна объяснить, почему живет в таком домике, поэтому сказала:
– На одного здесь, конечно, места слишком много, но я решила, что в квартирке Шейху было бы тесновато. Соседи на стенку лезут, пытаясь выяснить, кто я такая и почему живу одна. – Голос ее посуровел. – А когда узнают, наверняка подадут петицию, чтобы меня выселили. Ладно, спасибо, что подвезли.
– Я помогу вам спустить на землю вашего хищника, – сказал я.
Нам опять пришлось действовать на пару. Шейх упирался, и я никак не мог извлечь его. Тогда мне пришлось запрыгнуть в кузов и пугнуть пса, так что он спрыгнул прямо на хозяйку. Признаться, когда я его пугал, у меня возникли кое-какие сомнения – когти и клыки зверюги впечатляли... но, похоже, он больше испугался меня, чем я его. Девушка ждала – его, стоя внизу и вытянув вперед руки, но семьдесят фунтов веса оказались ей не под силу, и она покатилась на землю вместе с Шейхом. Девушка ловко сгруппировалась и успела подхватить конец поводка.
– Все в порядке. Шейх, – мягко произнесла она, поднимаясь.
– Еще раз большое спасибо, – это уже мне. – Надеюсь, мои душевные излияния не слишком вас утомили. Психотерапевты, кажется, называют это катарсисом, да?
– Что-то в этом духе.
– Не хотите заглянуть ко мне? Могу угостить вас риски со льдом, и еще у меня есть гамбургеры.
Говоря, она одновременно отряхивалась. Голос был деланно безразличен, а волнующие глаза смотрели прямо на меня. Что ж, меня явно подвергали проверке. В эту минуту решалось, и вправду ли я славный парень, или один из бесчисленного племени охотников до молоденьких девушек, которые так и кишат повсюду.
– Звучит заманчиво, – ответил я и заметил, что ее глаза немного сузились, – но я вынужден отказаться. Всю ночь не спал, пока гнал сюда через пустыню.
– А где вы остановились?
– В отеле “Риверсайд”.
Чуть помолчав, она спросила:
– А охота вам нравится?
– Очень, – ответил я, – но, насколько мне известно, сейчас не сезон. К тому же, мне пришлось бы получать новую лицензию – моя действительна только в моем штате, – а цены довольно кусачие.
Она пригнулась и погладила пса по вытянутой морде.
– Ему лицензия не нужна, а на кроликов сезон всегда открыт. Во всяком случае, егери меня еще ни разу не останавливали. Поверьте... это захватывающее зрелище. Я могла бы завтра поехать. Хотите составить мне компанию?
– Да, – сказал я. – Только хорошо бы не слишком рано.
– Давайте только поедем на вашем грузовичке, чтобы не разбить на этих жутких дорогах мой заграничный бриллиантик. Я зайду за вами. – Она быстро повернулась и потащила пса в дом. Дверь за ними захлопнулась, и вспыхнул свет. В моем деле быстро осознаешь, что вовсе не обязательно быть красавцем, к которому вдруг может просто так привязаться хорошенькая юная девушка, даже если речь идет только о том, чтобы полюбоваться, как ее пес будет гоняться за луговым коньком.
Я еще раз посмотрел на ее машину. Небольшой спортивный “мерседес” – дамочки обожают такие. Впрочем, модель достаточно роскошная, тысяч на шесть с лишним. Я забрался в свой старенький грузовичок стоимостью долларов в двести – если скупердяй-продавец упрется и не уступит больше, – и покатил к мотелю “Риверсайд”. Перед последним коттеджем я остановился. Я поселился здесь. Приблизившись к коттеджу, я внимательно осмотрел входную дверь. Известные только мне знаки подсказали, что в мое отсутствие никакие незваные гости ко мне не наведывались. Я мысленно посмеялся над собой за то, что принял такие меры предосторожности. В конце концов, я приехал сюда в отпуск. Я вставил ключ в замочную скважину и тут же заметил, что справа в кустах что-то шевелилось. Послышался сдавленный голос:
– Эрик...
Моя рука юркнула в карман и нащупала нож. Хороший ножичек, из Германии, золингеновская сталь. Я привез его с войны – прежний владелец в нем уже не нуждался. Нож, правда, не слишком большой, но вполне надежный. Лезвие запирается в раскрытом положении, так что вы можете не опасаться отхватить себе палец, если острие наткнется на кость при сильном ударе. Все же голос произнес мою кодовую кличку. Я продолжал вращать ключ левой рукой, словно заело замок.
– Назовите себя, – произнес я, не поворачивая головы.
– Пол.
Я ждал. Он должен был назвать начальную фразу пароля, а я, соответственно, – заключительную. Вместо этого он снова застонал.
– Черт возьми, да помогите же мне! Скорее. Я... я давно жду... Я ранен...
Послышалось что-то похожее на предсмертный хрип.
Я не ответил. Меня не раз пытались заманить в ловушку, причем настоящие актеры. Я вытащил нож и осторожно раскрыл его. В наше время кто угодно может разузнать наши кодовые клички. В отличие от паролей, они никогда не меняются. А мои гуманные инстинкты, вроде помощи ближнему, атрофировались много лет назад. Так что я не собирался очертя голову бросаться в кусты, чтобы оказать помощь бестелесному, агонизирующему и незнакомому голосу.
Больше уже никто не говорил и ничего не происходило. Я решил, что достаточно повозился с замком, отомкнул его и вошел. Как и предполагалось, внутри меня никто не ждал. Убедившись в этом, я включил свет, сложил нож, упрятал его в карман, вынул из-за голенища револьвер тридцать восьмого калибра и проверил его. Маленький уродец с отпиленным рылом, облегченный, с алюминиевой рамкой, слишком легкий, чтобы сдержать отдачу от стрельбы крупнокалиберными пулями, в особенности при быстрой стрельбе, но в данный миг я был рад и ему.
Я засек время по часам: семь минут девятого. Выжду еще пятнадцать минут, решил я: достаточно, чтобы они поняли, что я не поддамся на уловку (если это уловка), и достаточно, чтобы они убрались восвояси; но недостаточно, чтобы они успели изменить план и подстроить мне другую ловушку. Если же мой собрат по ремеслу, парнишка, который, по словам Мака, вряд ли сумеет долго у нас продержаться, и впрямь лежит там в кустах, раненный, то тем хуже для него – раз он не назвал пароль, то будет теперь ждать, пока я не сделаю все, как положено.
Чувство взаимовыручки у нас вытравлено. Мы гордимся тем, что ни один из нас не провалил операцию ради того, чтобы помочь раненому товарищу. И инструкции на этот счет крайне жестки. Сейчас, правда, я не выполнял задания, но все шло к тому, что скоро меня пошлют на новое дело, и я не собирался рисковать своей шкурой.
Вместе с ключами от коттеджа мне всучили кипу всяких проспектов и прочей бесплатной ерунды. Я устроился на кровати, держа револьвер наготове, и начал перелистывать проспекты. В одном из них перечислялись мотели, принадлежащие данной компании, которая раскинула свои сети почти во всех штатах к западу от Миссисипи. Потом следовал перечень тех мест в Рино, где можно перекусить, потом – карта-схема городка и наставление для неопытного туриста о том, как вести себя в игорных заведениях, чтобы с наибольшим наслаждением проиграть свои денежки.
В общей куче оказался также свежий выпуск местной ежедневной газеты. Я заставил себя просмотреть ее, не слишком часто поглядывая на часы. Весь мир, как всегда, разваливался на части. Местные политиканы высказывались крайне непонятно и загадочно, как всегда бывает там, где вы никого не знаете. Какого-то парня ограбили прямо на улице.
Кража со взломом в частном доме. Лаборант одного из правительственных учреждений – я вспомнил загадочные строения, расположенные вдоль дороги, – умер, получив огромную дозу радиации, после того, как взорвалось нечто, что не должно было взрываться.
Женщина с ребенком погибла в аварии после лобового столкновения легковушки с грузовиком. Водитель грузовика отделался легким испугом. Так обычно и случается – это одна из причин, почему я приобрел свою старенькую и увесистую развалюху на высокой подвеске вместо того, чтобы щеголять на одной из модных приземистых моделей...
Я встал и посмотрел на дверь. За истекшие пятнадцать минут не раздалось ни звука. Что ж, если за мной и впрямь охотятся, то они своего дождутся, все равно – теперь или час спустя. Я вышел за дверь с револьвером на изготовку. Воздух снаружи был потеплее, чем в моей комнате с кондиционером. Ничего не случилось. Я залез в грузовичок и отъехал. Никто меня не преследовал.
Убедившись в этом, я остановился у ближайшего телефона-автомата и назвал телефонистке номер в Вашингтоне, по которому предписывалось звонить только в случае крайней необходимости. Девушка, которая сняла трубку, хотела немедленно соединить меня с Маком, но я попросил ее не спешить.
– Выходил ли на связь Пол в последнее время? – спросил я. – Или он задержался с очередным сообщением?
– У него нет фиксированного времени связи. В последний раз он звонил позавчера.
– Возможно, мне понадобится врач, который умеет держать язык за зубами, – сказал я. – Есть такой в Рино?
– Одну минуту.
Я услышал, как шуршат бумажки в двух тысячах миль от Рино.
– Да, доктор Дицингер. Мы никогда с ним не работали, но другие службы использовали его и остались удовлетворены. Предупредить его?
– Да, пожалуйста. Она назвала мне адрес.
– Дайте нам несколько минут, чтобы связаться с ним.
– Это еще не точно, – сказал я. – Перезвоните ему утром. Если за ночь ничего не случится, то пусть он выбросит это дело из головы. Если же ему придется кого-то лечить, то передайте шефу, что опыт подхватил падающее знамя из ослабевших рук юности. Как будто он сам заранее не знал, что так случится.
– Извините, сэр. Я не поняла. Повторите, пожалуйста.
– Ерунда, куколка. Передайте только, что если юный Пол выбудет из игры, что весьма вероятно, то я его заменю. Правда, в таком случае нужно, чтобы сюда срочно направили еще одного человека. Пусть держится наготове, но не вступает со мной в контакт, пока я сам не скажу. Тут и так уже кустарники кишат ползающими героями; менеджер мотеля поднимет свинячий визг. И еще один вопрос.
– Да, сэр?
– Пол сумел опознать своего подопечного? Вновь зашуршали бумаги.
– Да, сэр. Это как раз в его последнем донесении. Цитирую: “Докладываю, что опознал Мартелла в человеке, скрывающемся под фамилией Фенн и состоящем на службе у Сальваторе Фредериччи, он же Солли Фредерико, он же Большой Сол Фредерикс, местный король наркобизнеса, а также...”
– Наркобизнеса, вот как? – перебил я. – Что-то многие в него ударились. Рицци тоже им промышлял. Интересно, зачем Мартеллу... Ладно, это неважно. Если Пол опознал его, то почему ничего не предпринял? Для чего мы бережем Мартелла – для чьего-нибудь дня рождения или для очередной годовщины русской революции?
– Передо мной лежат инструкции для Пола. – Снова шуршание. – Вот: “Не предпринимать никаких мер, пока не выясните, какое задание выполняет субъект”.
Ясное дело – Мака распирает любопытство выяснить, почему суперагент такого класса вот уже семь лет маскируется под дешевого гангстера, но его любопытство может стоить жизни многим людям. Или уже стоило.
– Хорошо, – сказал я. – Передайте, что я перезвоню, когда узнаю что-нибудь стоящее.
– Да, сэр.
Голос у нее был довольно приятный, но сейчас мне было не до приятных голосов и не до девушек, которым они принадлежали. Я повесил трубку и вернулся в мотель. Зря я договорился насчет врача. Пол и в самом деле лежал в кустах, но ни один врач на свете не смог бы ему помочь. Беднягу избили до смерти или до такого состояния, откуда до смерти уже было рукой подать. Даже в темноте зрелище было не из приятных. Как всегда.
Я присел на корточки рядом с телом. Насколько я мог судить, при жизни Пол был блондином лет двадцати, возможно, одним из тех, кто проходил подготовку вместе со мной в прошлом году. Когда я отправился на задание, никому из них еще не присвоили кодовую кличку. Мне показалось, что я его узнал, но не был уверен, поскольку кто-то очень постарался, чтобы сделать опознание крайне затруднительным. Впрочем, сейчас это уже не имело значения.
Дождавшись, когда вокруг не было ни души, я выволок труп из кустов и погрузил в свой грузовичок. Потом повез его прямиком к доктору Дицингеру. Изобразил величайшее изумление, когда врач сказал, что мой юный друг уже мертв. Совладав с нервами, я попросил доктора Дицингера запросить у Вашингтона дальнейших распоряжений, после чего убрался вместе со своим горем.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?