Текст книги "Джейн Остен расследует убийство"
![](/books_files/covers/thumbs_240/dzheyn-osten-rassleduet-ubiystvo-294770.jpg)
Автор книги: Джессика Булл
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)
Когда Ханна просовывает голову в дверь гостиной, Джейн узнает в ней ту маленькую пухлую девушку, которая минувшим вечером стояла в прихожей Харкортов со шваброй и ведром. Она очень молода, самое большее пятнадцати или шестнадцати лет. На ней чепец и оловянно-серое платье, к которому приколот накрахмаленный фартук. У нее опухшее лицо и красные глаза. Должно быть, проплакала всю ночь.
Алетия машет рукой, приглашая горничную войти:
– С тобой все в порядке, Ханна?
– Да, мисс. – Девушка мнет свой фартук, медленно входит в комнату и встает на турецком ковре спиной к камину.
– Не надо так бояться. Ты не сделала ничего плохого. Мы с мисс Остен просто хотим задать тебе несколько вопросов. – Алетия закидывает ногу на ногу. – Итак, Ханна, как ты думаешь, кто убил ту бедную женщину?
Глаза Ханны расширяются, а рот приоткрывается.
– Ты зря спрашиваешь ее об этом! – усмехается Джейн. – Она не знает… ты ведь не знаешь, не так ли, Ханна?
Ханна прерывисто вздыхает, отступая назад. Ее юбка колышется в опасной близости от огня.
– Нет, мисс, клянусь!
– Тогда задавай вопросы сама. – Алетия надувает губы.
В комнате повисает неловкое молчание. Ханна явно глубоко потрясена тем, что видела прошлым вечером, а теперь Джейн собирается заставить ее пережить это заново.
– Ты работала у Харкортов раньше, Ханна?
– Да, мисс, – тоненьким голоском отвечает Ханна и кивает: – Они всегда заставляют идти меня… другие слуги, которые работают здесь, в Мэнидауне, я имею в виду.
– Почему? – Джейн подается вперед и наклоняет голову, пытаясь заглянуть в глаза Ханне. У юной служанки затравленный взгляд. Ханна что-то знает об убийстве, что-то, что заставляет ее дрожать от страха спустя много часов после того, как она покинула место преступления.
– Ну, на самом деле никто не хочет идти в Дин-хаус, а я здесь новенькая… – Взгляд Ханны блуждает по комнате. Она смотрит куда угодно, только не на сидящих перед ней юных леди.
– О-о. – Алетия хмурится. – Я думала, вы, девушки, всегда рады возможности немного подзаработать. Это из-за сэра Джона? Он бывает довольно груб.
– Нет, мисс. – Ханна энергично мотает головой.
– Тогда в чем дело? – спрашивает Алетия, но губы Ханны остаются плотно сжатыми.
– Не стоит волноваться, – заверяет ее Джейн. – Что бы ты ни сказала, мы не будем повторять это за пределами этой комнаты. Мы просто пытаемся понять, что случилось с мадам Рено. Ты же хочешь, чтобы ее убийцу поймали и наказали?
Глаза Ханны выпучиваются.
– Мадам Рено? Так ее звали, ту мертвую женщину?
Джейн кивает:
– Значит, ты ее не узнала? В тот день она не работала в Дин-хаусе?
Миссис Твистлтон подтвердила, что модистка не состояла в штате слуг, но, возможно, Ханна видела ее с кем-то из других торговцев.
Ханна моргает, в ее покрасневших глазах стоят слезы.
– Нет, мисс. Я никогда ее не видела… до тех пор, пока меня не вызвали навести порядок.
Джейн наклоняет голову, пытаясь выразить девушке сочувствие.
– О, Ханна, это наверняка было действительно ужасно. – Если никто не видел мадам Рено в течение дня, возможно, ее тело какое-то время оставалось спрятанным в чулане. – А ты не заходила в эту маленькую комнату прежде? Возможно, ранее в тот же день?
– Заходила, мисс. Я пришла в полдень, и мне сразу же поручили застелить кровати в восточном крыле. Семья Риверс должна была остаться на ночь на случай заморозков. Они приехали рано и переоделись в Дин-хаусе. Я сразу направилась в чулан за простынями. Позже вернулась за скатертями, чтобы застелить столы в главном зале.
– И ты уверена, что тела мадам Рено там не было ни в том, ни в другом случае?
– Не было, мисс. – Ханна искоса смотрит на Джейн. – Я думаю, что заметила бы мертвую женщину у своих ног, когда зашла туда.
Джейн с трудом сдерживает улыбку. Ханна явно не дура.
– Это наверняка означает, что мадам Рено была убита после того, как ты вышла из чулана во второй раз. – Вокруг раны мертвой женщины натекло так много крови, что остался бы след, если б ее убили в другом месте и перенесли. – В котором часу ты вернулась за скатертями?
– Точно не знаю. После четырех, потому что солнце за окном уже село, и мне пришлось прихватить лампу, чтобы убедиться, что я взяла то, что нужно. Леди Харкорт бывает очень требовательной, и я не хотела попасть в неприятности. – Ханна делает шаг ближе к Алетии. – Пожалуйста, не заставляйте меня больше ходить туда, мисс. Я неделями не буду спать, думая об этой бедной женщине. Я больше никогда в жизни не хочу приходить в то проклятое место.
– Конечно, нет. Мы теперь не будем посылать тебя туда. А сейчас мы тебя отпустим, не так ли, мисс Остен? – Алетия протягивает руку, чтобы похлопать Ханну по руке, пристально глядя на Джейн. – Скажи экономке, что я разрешила тебе отдохнуть до конца дня. Постарайся уснуть.
Джейн в последний раз пытается перехватить блуждающий взгляд Ханны. На совести горничной что-то есть, она уверена в этом, но, как бы Джейн ни старалась, Ханна так и не посмотрела ей в глаза.
– Да, тебе нужно отдохнуть. Если только ты больше ничего не хочешь нам сообщить? Есть что-нибудь, что, по-твоему, могло бы помочь?
Ханна так сильно сжимает свой фартук, что у нее белеют костяшки пальцев.
– Меня заставили все вымыть. – Зеленый оттенок проступает на ее лице, и девушка покачивается.
– Пол? Да, я почувствовала запах уксуса, когда пришла туда сегодня утром. Выглядело так, будто все хорошенько вымыли.
– Пол… и медную грелку для постели. Которой злодей ударил ее. – Голос Ханны срывается. Она прикрывает рот рукой. – Кусочки кожи и волос прилипли к меди, и меня заставили…
Ее рвет, и тело сотрясается в конвульсиях, когда девушка выплевывает поток ярко-желтой желчи на фартук.
– О боже… Нам лучше позвать горничную. – Алетия берет маленький медный колокольчик и настойчиво звонит в него.
Джейн стискивает кулаки. Отказавшись поговорить со служанкой, мистер Крейвен упустил возможность уточнить время смерти мадам Рено и безучастно наблюдал, как ребенка заставили чистить орудие убийства, уничтожая жизненно важные улики. Очевидно, что он некомпетентен для проведения такого серьезного расследования. Если оставить дело ему, убийца мадам Рено имеет очень хорошие шансы ускользнуть от правосудия.
Алетия настояла на том, чтобы отправить Джейн домой в отцовской карете. Добравшись до деревни Стивентон, Джейн стучит в потолок и говорит кучеру, что остаток пути до дома священника пройдет пешком. Когда карета отъезжает, девушка машет рукой ткачам, прядильщицам и работникам ферм, которые составляют общину ее отца, и направляется по главной улице к дому на самом краю деревни, где провела первые три года своей жизни. Потому что именно госпожа Калхэм, а не миссис Остен, держала Джейн за руку, когда та делала первые неуверенные шаги, вскрикивала от восторга, когда у малышки получалось сходить в ночной горшок, и учила ее читать молитвы перед сном. И теперь Джейн хочет знать, что – если вообще что-нибудь – госпожа Калхэм может рассказать ей о смерти мадам Рено.
Плетеный забор из орешника окружает крытый соломой коттедж, который бывшая няня Джейн делит со своим сыном Джеком и Джорджем. Этот дом больше, с обширным садом и в гораздо лучшем состоянии, чем другие, более скромные жилища на этой улице. На заднем дворе стоит недостроенный свинарник, который Джек собрал из обломков досок. Джорджи прогуливается по огороду, наблюдая за курами, которые скребут когтями свежевскопанные грядки. Джек стоит рядом с поленницей, коля топором поленья для очага. Рукава его грубой льняной рубашки закатаны до локтей, и мышцы на предплечьях напрягаются при каждом взмахе топора.
– Добрый день! – окликает Джейн от калитки.
Джорджи улыбается, машет обеими руками:
– Мисс Остен! – Джек тянется за шляпой. Его щеки вспыхивают, когда, проведя пальцами по темным кудрям, он понимает, что на голове шляпы нет. – Дважды за один день. Очень приятно.
Джейн улыбается, отодвигая щеколду на калитке, чтобы войти.
– Мне было жаль слышать о свинье Терри, Джек.
За последние пару лет Джек проявил признаки стремления к более прибыльной жизни, чем забота о Джорджи. Он даже посетил кузнеца, чтобы узнать о возможности стать учеником. К счастью, – по крайней мере, для Остенов, – ничего из этого не вышло. Отцу Джейн было бы практически невозможно найти более подходящего компаньона для ее непоседливого брата. Последний план Джека по увеличению дохода заключался в инвестировании в свиноматку для разведения. К сожалению, прежде чем он смог найти деньги, сквайр Терри понял, что свинья уже понесла, и решил оставить ее себе.
Джек устало пожимает плечами, отказываясь встречаться взглядом с Джейн.
– А-а, придумаем что-нибудь еще.
Свинья – это все, о чем Джек говорил в течение нескольких недель. Он планировал, сколько надо корма, чтобы прокормить ее, и какой из соседских хряков мог бы стать подходящей парой.
– Я хотела спросить, не замечал ли ты в последнее время поблизости незнакомцев? – Джеку приходится проходить добрых десять миль в день, не спуская глаз с Джорджи. Если в округе слоняются какие-либо незнакомые люди, эти двое обязательно наткнулись бы на них.
– Незнакомцев? – Джек проводит мозолистой рукой по волосам.
– Да. Может, кто-то разбил лагерь в лесу?
– О нет. Цыгане путешествовали по этим дорогам веками, но у них свои обычаи. Они не вернутся в эти края до весны, на Уикхемскую конную ярмарку[22]22
Уикхемская конная ярмарка является одной из старейших конных ярмарок в Англии, проводилась с XIII века.
[Закрыть].
– Ясно. А ты не слышал, чтобы кто-нибудь еще проезжал здесь? – Джейн переносит вес на одну ногу и, щурясь, смотрит на Джека в лучах заходящего солнца. – Просто сэр Джон сказал мистеру Крейвену, что у него возникли проблемы с бродягами в лесу за Дин-хаусом.
Джек качает головой:
– Мы с Джорджем часто гуляем по округе, но мы не видели ничьих стоянок. Извините, мисс Остен.
Госпожа Калхэм бедром открывает боковую дверь коттеджа, в руках у нее корзинка с кухонными объедками. Это миловидная женщина лет пятидесяти пяти. Лицо у нее чистое и смуглое, а вокруг темных глаз залегли глубокие морщинки от смеха.
– Держи, Джорджи. Отдашь это курам, любовь моя? – Женщина вздрагивает при виде Джейн. – Что ты здесь делаешь?
– Добрый день, няня. Я тоже рада тебя видеть. – Джейн обращается к ней так же, как и в детстве. Согласно приходской книге, ее зовут миссис Энн Калхэм, но в младенчестве их маленькие ротики с трудом могли выговорить «Энн» или «миссис Калхэм», и ничего хорошего из того, что они называли бы ее «мама», не вышло б.
– Полагаю, ты хочешь зайти. – Госпожа Калхэм вручает корзину Джорджи, прежде чем вернуться в дом. – Как поживает твоя матушка?
Джейн следует за ней, наслаждаясь домашним уютом теплой кухни. Помещение скромное, но опрятное, и полно разномастных мисок и потертой мебели, которую Джейн помнит с детства. Пучки трав свисают с дубовых балок низкого потолка, а стальной котел подвешен на цепи над пламенем в нише камина.
– Боюсь, она непредсказуема, как всегда.
Госпожа Калхэм вытирает руки о халат.
– Она пьет чай из одуванчиков и лопуха, который я для нее приготовила?
– Нет. Думаю, она по-прежнему предпочитает настойки. – Джейн выдвигает стул с жесткой спинкой и садится за стол из выскобленной сосны. Поверхность посыпана мукой, а в центре стоит накрытая марлей глиняная миска.
Госпожа Калхэм заворачивает кусочек сала в коричневую бумагу и перевязывает шпагатом, затем кладет в ржавую жестянку.
– Тогда чего она ожидает?
Джейн дергает застежки своего плаща, позволяя ему свободно упасть с плеч.
– Действительно.
Стебли лаванды выделяются на фоне приглушенной зелени шалфея и тимьяна, подвешенные для просушки над камином. Джейн представляет, как госпожа Калхэм высыпает щепотку сухих лепестков в теплую воду и обмакивает тряпку, чтобы обмыть тело мадам Рено так же нежно, как она когда-то стирала песок с поцарапанных колен Джейн.
Госпожа Калхэм причмокивает губами.
– Довольно об этом. Зачем ты пришла?
Джейн склоняет голову набок:
– У меня должна быть причина, чтобы заглянуть в гости?
Деревянной ложкой госпожа Калхэм помешивает дымящееся содержимое котелка на огне.
– Я бы сказала, что обычно так и есть.
Она варит баранью шею с розмарином. Джейн не нужно заглядывать внутрь котелка: она догадывается по аромату. У нее урчит в животе.
– Как идут дела, няня? Ты часто принимала роды в последнее время?
– Да. Вообще-то меня вызвали вчера вечером.
– Надеюсь, все прошло хорошо?
– Такова была воля Божья. – Локон на затылке выбился из-под косынки. Некогда волосы леди Калхэм были цвета карамели. Теперь в них пробивается серебро. Когда это случилось?
Джейн прикусывает губу.
– Полагаю, при такой работе тебе пришлось привыкнуть к этому. То есть к смерти.
– Нам всем рано или поздно придется привыкнуть к этому, Джейн.
– Да… но тебе наверняка приходилось выполнять довольно неприятные задания. – Джейн проводит кончиком пальца по узелку на поверхности стола. – Например, готовить к погребению мадам Рено в Дин-хаусе.
– Ну вот. – Госпожа Калхэм упирает кулаки в свои широкие бедра. – Так и знала, что ты охотишься за пустыми сплетнями об этой бедной девочке!
– Я не сплетничаю. Просто убийцу еще не поймали.
– И, я полагаю, ты воображаешь, будто сможешь выследить его лучше, чем магистрат?
Джейн выпрямляется, ее лопатки задевают деревянные перекладины на спинке стула.
– Почему бы и нет?
– Действительно. – Госпожа Калхэм вытирает щеку тыльной стороной ладони. – Почему бы и нет? Я всегда говорила, что из всех детей семьи Остен только ты можешь делать все, что захочешь. Если, конечно, сумеешь сосредоточить на этом свой блуждающий разум.
Джейн продолжает ковырять узелок на столе, глубоко вдавливая кончик пальца в углубление.
– Итак, что ты можешь рассказать мне о мадам Рено?
– Ничего. – Госпожа Калхэм поворачивается спиной к Джейн, яростно тыкая баранью кость деревянной ложкой.
– Тебе не нужно ни от чего меня ограждать. Это я опознала ее.
– Ну естественно.
– Мы пытались закрыть ей глаза, но они не закрывались. Как думаешь, почему так? – Джейн кое-что понимает в том, что происходит с организмом в первые дни и часы после смерти, но как акушерка госпожа Калхэм гораздо экспертнее. Ее уверенные руки не только приносят жизнь в мир, но и готовят тело к прощальному погребению в землю.
Ее плечи поднимаются и опускаются.
– Думаю, было слишком поздно. Она уже окоченела.
– И сколько времени обычно требуется, чтобы это произошло?
– Зависит от обстоятельств. Несколько часов, иногда больше.
Джейн мысленно возвращается к показаниям Ханны.
– Итак, если мадам Рено не лежала в чулане на закате, но к десяти часам вечера она была мертва достаточно долго, чтобы ее тело успело окоченеть, из этого следует, что она была убита между четырьмя и семью часами вечера.
Госпожа Калхэм оборачивается через плечо и встречается с ней взглядом.
– Скорее всего. Если только ее потом не переместили.
Джейн представляет огромную лужу крови вокруг головы мадам Рено.
– Нет. Слишком много крови. Повсюду остались бы следы. И ее ударили грелкой для постели, которая, как я предполагаю, хранилась в чулане для белья.
Госпожа Калхэм глубоко вздыхает, ее грудь вздымается.
– Что ж, как бы я ни предостерегала тебя не лезть не в свое дело и держаться подальше от неприятностей, не то чтобы ты когда-нибудь меня слушала. – Она хмурится, отчего на ее обычно веселом лице появляются глубокие морщины. – Надеюсь, ты узнаешь, кто это сделал, я действительно надеюсь, Джейн. Когда я думаю об этих бедных душах, оставленных погибать таким ужасным образом…
– Этих?! – Джейн наклоняется вперед, опершись локтями о стол. Госпожа Калхэм настолько молчалива, что редко оговаривается. Убили кого-то еще? Конечно, до Джейн уже дошли бы слухи, если б это было так.
– Я имела в виду ее. Мадам Рено. – Няня взмахивает деревянной ложкой, разбрызгивая бульон по камину.
– Тогда почему ты употребила множественное число?
– Что я употребила?!
– Почему ты сказала «эти бедные души»? Как будто их было больше одной?
– Ох, Джейн, ну что ты пристала со своими вопросами! – Госпожа Калхэм поднимает глаза к деревянным балкам, тянущимся через низкий потолок. – Знаешь, мне было больно отправлять твоих братьев и сестру обратно к вашей матери, но когда она пришла за тобой, я обрадовалась грядущему покою!
Джейн надувает губы и опускает подбородок. Она смотрит на госпожу Калхэм из-под ресниц, как иногда делает Генри, когда разговаривает с женщинами. Госпожа Калхэм фыркает:
– Она ждала ребенка. Я бы сказала, месяцев через пять. Довольна?
Все тело Джейн обмякает. Итак, погибла не только модистка: невинная жизнь, растущая внутри нее, тоже угасла. Бедный месье Рено. Кто-нибудь уже сообщил ему о жестокой смерти его жены? Что, если у мадам Рено есть другие дети? Как они справятся без матери? Об этом слишком больно думать.
За окном цокают лошадиные копыта. Госпожа Калхэм выглядывает через освинцованное стекло.
– Какого дьявола они здесь делают?
Через окно Джейн видит, как мистер Крейвен спрыгивает со своей вороной кобылы. Мистер Флетчер, владелец «Дин Гейт Инн» и приходской констебль, подъезжают в открытом фургоне.
Желудок Джейн сжимается. Присутствие магистрата и констебля вместе может означать только одно: они пришли арестовать одного из жителей деревни за убийство.
Она следует за госпожой Калхэм на улицу.
Мистер Крейвен в саду, разговаривает с Джеком и Джорджи. Мистер Флетчер вылезает из фургона и подходит к открытым воротам. Это крупный мужчина с искривленным носом, который выглядит так, словно был сломан в драке некоторое время назад.
– Говорю вам, Джорджи ничего не знает ни о каком ожерелье, – хмурится Джек.
Мистер Крейвен прищуривается и подходит к Джорджи, обращаясь непосредственно к нему.
– Мистер Остен, несколько свидетелей утверждают, что видели вас сегодня утром в «Дин Гейт Инн» хвастающим женским ожерельем. Я требую, чтобы вы немедленно показали нам его!
Все мышцы Джейн напрягаются. Почему мистер Крейвен разговаривает с Джорджем таким резким тоном? Он же не может думать, что ее брат что-то знает об убийстве. Она бежит по траве и встает между Джорджем и магистратом.
– Мистер Крейвен, что все это значит? Нет необходимости так разговаривать с моим братом!
В саду появляется мистер Флетчер. Он указывает на свою шею и рисует полукруг на груди.
– Давай, Джорджи, покажи нам свое красивое ожерелье. – Он ободряюще улыбается. У него не хватает одного переднего зуба. – То, которое ты мне показывал, пока Джек ходил за твоим пирогом.
Джорджи ухмыляется, запускает руку в штаны и роется там. Когда он разжимает кулак, в нем виднеется что-то блестящее. Это цепочка из желтого золота с вкраплениями мелкого жемчуга.
Джейн покачивается, как будто земля под ней накренилась.
– А-а, мисс Остен! Как удобно! – Мистер Крейвен сердито смотрит на Джейн из-под своих кустистых бровей. – Не могли бы вы взглянуть на ожерелье, которое держит ваш брат, и сказать мне, видели ли вы его раньше?
Джейн сглатывает.
– Я… видела. – Слова застревают у нее в горле.
– И на ком же?
Холодная дрожь пробегает по телу Джейн.
– На мадам Рено, когда я встретила ее на рынке… Но это бессмысленно. Должно быть, это какая-то ошибка!
Мистер Крейвен указывает большим пальцем на повозку.
– Тащите его в фургон!
Мистер Флетчер закатывает рукава пальто. Его руки толстые, как окорока.
– О, Боже, помоги нам… – Госпожа Калхэм встает бок о бок с Джейн. – Нет, нет, это неправильно. Он бы никому не причинил вреда.
– С дороги, миссис Калхэм. – Мистер Крейвен кладет ладонь ей на плечо. Но ей и не нужно уступать дорогу. Позади женщин Джорджи пригибается и выскальзывает за ворота. Он забирается в фургон, улыбаясь и размахивая золотой цепочкой мадам Рено перед приходским констеблем.
Джейн подбегает к воротам:
– Подождите! Куда вы его везете?
Джек перепрыгивает через ивовую ограду, добираясь до фургона раньше нее.
– В тюрьму графства Уинчестер. – Мистер Крейвен взбирается на лошадь.
Сердце Джейн бьется где-то в горле. Она не может позволить мистеру Крейвену забрать Джорджи. Что скажут ее мать и отец, когда узнают, что она позволила этому случиться? Ее дорогой, милый, простодушный брат. Она должна защитить его любой ценой.
– Уинчестер?! Пожалуйста, остановитесь. Джорджи не мог этого сделать!
Джек хватается за фургон обеими руками, как будто своей силой может удержать его на месте.
– Хотя бы позвольте мне поехать с ним! Он не привык быть один. И я вам понадоблюсь там, если вы хотите понять, что он пытается сказать.
Мистер Крейвен громко выдыхает, но коротко кивает, и Джек запрыгивает в тележку рядом с ухмыляющимся Джорджи, который все еще гордо держит цепочку мадам Рено. Изящные золотые звенья поблескивают на солнце.
Госпожа Калхэм хватает Джейн за плечи, впивается сильными пальцами в кожу девушки и встряхивает, чтобы вывести ее из оцепенения.
– Беги, Джейн. Беги и скажи своему отцу, что нашего Джорджи забрали. Как можно быстрее.
Джейн сглатывает. Этого не может быть. Мистер Крейвен не может забрать Джорджи, чтобы обвинить его в убийстве мадам Рено. Только не Джорджи – у него нежнейшая душа. Белые пятна плывут перед глазами девушки, словно кто-то прижимает подушку к ее рту и носу. Она едва может дышать.
Джордж улыбается и весело машет Джейн из фургона, а лошади вкидывают копыта, и колеса со скрипом приходят в движение.
Все это неправильно. Джейн должна это остановить. Должна. Но как?!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?