Текст книги "Поющая для дракона. Между двух огней"
![](/books_files/covers/thumbs_240/poyuschaya-dlya-drakona-mezhdu-dvuh-ogney-159465.jpg)
Автор книги: Джеймс Дэшнер
Жанр: Фэнтези про драконов, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 16 (всего у книги 23 страниц)
Глава 12
По иронии судьбы встречу Аррингсхан назначил в ресторане башни «Драконий шип». Когда меня проводили в ВИП-кабинет, тот самый, где состоялся наш первый разговор, Председатель уже был там. Поднялся мне навстречу, чтобы отодвинуть стул, и я поблагодарила его улыбкой. Официант сразу же подал меню, это был один из немногих ресторанов в городе, который отказался от электронной системы заказов в угоду роскоши и стилизации под старину.
– Рад снова видеть вас, Леона, – негромко произнес иртхан, когда мы остались одни.
– Взаимно, – честно призналась я. – Местр Аррингсхан, прежде всего я хочу извиниться.
Председатель вопросительно взглянул на меня, а я… всю дорогу только и делала, что подбирала правильные слова, но их не было. Только осознание того, что я должна сделать. И понимание, что я это все-таки сделаю.
– За то, что не могу принять ваше более чем щедрое предложение о поиске моих родных. И за то, что просила вас о наставничестве.
Взгляд его потемнел, но я не отвела глаз.
В промежутке между встречей и поединком я успела передумать обо всем. В частности, когда сидела на кухне, глядя сквозь бесконечную гряду высоток в сторону дома Рэйнара, перебирая одну мысль за другой. О том, как он сейчас. О том, сколько будет стоить снять квартиру в его районе для Танни, сколько она будет добираться оттуда в школу и не загонит ли Эрри Марра на шкаф. О том, что мне больше всего на свете хочется быть рядом с ним, и, если я приму его предложение, так будет всегда. О том, что он собирался найти моих родителей, и о том, что для меня важно именно это. Важны его чувства и его репутация.
– Понимаю, – произнес Аррингсхан. В его голосе на этот раз шумели льды Северных вод. Взгляд потемнел еще сильнее, словно из глубин поднимался самый страшный дракон нашего мира, подводный фервернский. Они редко выходили на поверхность, но справиться с ними было очень сложно. Единственные драконы, которых не способен удержать приказ и даже мощь, подобная Лаувайс. К счастью, людьми и сушей они не интересовались, а люди не тревожили их холодные океанские владения. – Посмотрите меню, Леона. Нам предстоит долгий разговор.
По сути, я не представляла, о чем нам еще разговаривать, но послушно открыла папку. В конце концов, я пришла к нему сама и сама просила об одолжении. От которого сейчас отказывалась.
– Признаться, я был удивлен, когда увидел вас сегодня на поединке. – Аррингсхан заказал кофе, и я присоединилась к его выбору. Правда, взяла не настолько крепкий и жгучий, как Председатель, мой был со сливками и пенкой. – После всего, о чем мы с вами говорили.
– Не думаю, что мое появление на поединке сыграло существенную роль, – произнесла я с улыбкой. – По крайней мере, для остальных. Важна только победа Рэйнара… местра Халлорана, и, как вы сами заметили, она была достойной.
– Безусловно. – Председатель внимательно посмотрел на меня. – Но, помимо победы, существует еще множество условностей в нашем мире, тонкости которого вам неизвестны.
– Я…
– Мне понятны ваши чувства, Леона, – мягко, но решительно перебил он. – В вашем возрасте еще простительно жить именно ими, не задумываясь о последствиях, которые ваши поступки могут за собой повлечь.
– Какие же? – Я сцепила пальцы на столе.
– Хочу, чтобы вы тоже меня понимали. Местр Халлоран победитель, но сегодня местр Шахррейн показал всем нам, что он достойный противник. Выстоять против правящего несколько раундов и заставить его пошатнуться – это уже серьезный прорыв. Репутация в глазах общества складывается постепенно, но именно так создается имя. Помимо прочего, он заручился поддержкой серьезного рода Стоунвиллов, и брак с сильнейшей алой тоже говорит в его пользу.
– С сильнейшей? – не выдержала я. – Которая упала в обморок во время ментальной атаки?
Аррингсхан прищурился.
– Ирргалия Стоунвилл и Деверик Шахррейн стали парой. В глазах общества это большой плюс, потому что у создавших пару иртханов всегда рождаются невероятно сильные дети, превосходящие по огню даже родителей.
Чувство было такое, будто меня с размаху приложили мешочком стройматериалов по голове.
– Что?
– Пары сильнейших, – повторил Председатель, – создаются в нашем мире крайне редко и оттого особенно ценны. К тому же дипломатически неприкосновенны.
То есть теперь запретить Ирргалии находиться в Мэйстоне невозможно.
К счастью, официант принес кофе и позволил мне взять паузу, пока подавал его. А потом я подтянула к себе чашку, пытаясь собраться с мыслями. Получается, Ирргалия с женихом все-таки нашли способ обойти запрет еще до помолвки. И они заведомо гарантируют обществу достойного наследника с сильной кровью, потенциального правящего.
Молодцы, ничего не скажешь.
Зато теперь становилось понятно, почему Стоунвилл так на нас смотрел.
– Значит, она потеряла сознание из-за Шахррейна?
– Да. Потому что первые дни в паре особенно острые. Свою пару в это время чувствуешь как самого себя.
Угу.
– Теперь вы понимаете, Леона? Местру Халлорану придется очень нелегко. Особенно пока ваше происхождение под большим вопросом и в свете давней истории, которая привела его к серьезной размолвке с отцом.
– Давней истории?
– В молодости у местра Халлорана был роман с обычной девушкой, в ней не было ни капли нашей крови. Все зашло настолько далеко, что спровоцировало конфликт в семье. Он собирался жениться, но особа оказалась сомнительных моральных качеств. Разумеется, здесь сыграли свою роль юность и темперамент, но не сомневаюсь, что эту историю тоже могут поднять.
Моргнула.
Хотела спросить, откуда ему известны столь пикантные подробности, но все, что касается правящих и будущих правящих наверняка проходит через Председателя. К тому же если это конфликт, способный рассорить правящего с наследником. Или же у Рэйнара с той девушкой все действительно было очень серьезно. Настолько, что об этом знали многие. Да, скорее всего, было, если он собирался на ней жениться вопреки воле отца.
И в чем заключалась сомнительность ее моральных качеств? В том, что она была человеком?
– Но тогда я не понимаю, почему вы запретили поиски. Ведь если бы Рэйнар нашел моих родных…
– Поиски ваших родных сейчас действительно ничего не решают, Леона. – Председатель пригубил кофе. – Сколь бы сильна ни была ваша кровь – не исключаю, что в ваших венах действительно отметился яркий огонь, случайно или нет, кто знает – вряд ли ваш род сравнится с родом местрель Стоунвилл. Просто потому, что в семьях правящих и высших аристократов не теряют детей. Не отпускают их в другие страны, особенно с ребенком на руках. Их принимают в семью и воспитывают, кем бы ни являлся отец или мать, либо же внимательно следят за их судьбой, не представляя обществу, но и не отказываясь. Ни в коем случае не остаются в стороне и тем более не позволяют, чтобы их кровные дети росли в нужде. Это уже само по себе говорит о многом. Равно как и то, что вы выросли среди людей.
Разом вспомнилось, как на меня смотрели в Совете Правления, и в общем-то теперь многое встало на свои места. По сравнению с Ирргалией я всегда буду беспородной виари, и даже плевать, что у этой породистой бло́хи размером с набла. На это все равно будут закрывать глаза, а на мое происхождение – нет.
– Я не стану вас торопить. – Аррингсхан легко коснулся моей руки. – Тем более что время еще есть. Вы представляетесь мне разумной молодой женщиной с чувством собственного достоинства и умением делать правильные выводы, пусть даже и не всегда легкие для себя.
Кофе я отодвинула, потому что напиток начал горчить. Несмотря на сладость, ноткой оттеняющую аромат. Иртхан же, напротив, допил свой и тоже отставил чашку.
– Если все же решите отказаться от нашей договоренности, дайте мне знать. Это останется между нами, и мы, – он чуть подался назад, сухо подводя итог, – просто сделаем вид, что ничего не было.
Не знаю, как насчет Шахррейна, но незыблемость имени Гердехара Аррингсхана держалась на том, что в тридцать восемь он принял у отца пост Председателя и за все годы правления ни разу не ударил в грязь лицом. Вэйлар Аррингсхан отошел от дел, уступив место сыну, а сын не только удержал в руках страну и зубастых правящих, большинство из которых были старше него, но за несколько лет создал себе безукоризненную репутацию жесткого и принципиального Председателя. Одного из самых бескомпромиссных и уважаемых за всю историю Аронгары. Разумеется, у него были мудрость и сила пламени множества поколений Аррингсханов, которые говорили сами за себя, но все-таки большинство заслуг принадлежали именно ему.
Он неоднократно посещал страны, помогая их правителям удержать драконов и не пустить их в города, принимал непосредственное участие в ликвидации последствий причиненных ими разрушений, направлял миротворцев и гуманитарную помощь. При его правлении Аронгара по уровню жизни обогнала Ферверн, огромную северную державу, по праву считавшуюся богатейшей страной. С его помощью разрешился назревающий конфликт между двумя соперничающими за превосходство государствами на восточном материке, разделенными Вааханской Бескрайней Пустошью, дипломатические отношения между городами Аронгары наладились, а Совет стал более сплоченным.
Он выходил к людям без телохранителей на празднике Первого Света (который традиционно отмечается летом, знаменует рождение первого иртхана и возможность человечества жить на поверхности), сажал себе на плечи заливающихся смехом детей. Посещал госпитали и больницы в маленьких странах, выражая соболезнования и оказывая помощь пострадавшим после налетов. Лично, материально – и, что особенно ценно, не из бюджета Аронгары. Столица Раграна, где погибла моя мама, не стала исключением, он пробыл там несколько дней.
Оказывается, его жена была родом из Милуонты. Она младшая сестра Эррана Малгери, с которым я познакомилась на поединке. Годы, что они шли рука об руку, Гердехар Аррингсхан называл самыми счастливыми в своей жизни. В день гибели его семьи скорбела вся Аронгара. На снимках церемонии прощания даже лица телохранителей были лишены привычной непроницаемости.
Гердехар Аррингсхан был безупречен и бесконечно одинок.
Но это не отменяло того, что он против наших с Рэйнаром отношений. По мнению Председателя, я катастрофически не подходила на роль жены его преемника.
Осталось только понять, что по этому поводу думает сам преемник. Рэйнар собирался на мне жениться, но знал ли он о том, что Гердехар Аррингсхан хочет выдвинуть его кандидатуру на роль Председателя?
– Ты чего такая мрачная? – Танни ткнула меня в плечо.
– Не мрачная, а задумчивая.
– Когда ты задумчивая, ты сидишь так. – Сестра подперла кулаком щеку и сделала пустые глаза.
– А когда мрачная?
– Так. – Надула щеки и сдвинула брови.
Я подавила желание посмотреться в чайник, который в последнее время с завидной регулярностью попадался мне на глаза. То есть он и раньше попадался, но как-то я на нем внимание не акцентировала: возможно потому, что чай не очень люблю и почти не пью.
– Так что? – продолжала допытываться Танни.
Хотела бы я знать что. Как только пришла домой, первым делом написала сообщение Рэйнару… хотя вру. Первым делом полезла в сеть, чтобы выяснить, что за девушка осталась в его прошлом. Она оказалась певицей, а история – действительно громкой. Арилин Файр, она же Огненная Арилин, в те годы была на слуху у любителей джаза. Она пела в элитном камерном клубе, закрытом и дорогом, в который ходили, только чтобы услышать ее голос, и который однокурсник Рэйнара забронировал для празднования своего дня рождения. Так они и познакомились.
И, разумеется, она была рыжей!
Ослепительная красотка, предпочитающая огненные цвета как в одежде, так и в оформлении своих выступлений.
Рэйнару тогда едва исполнилось двадцать, она была на два с половиной года старше. Конечно, такого шума, как могла бы наделать появившаяся рядом с правящим любовница, романтическая история его сына не подняла, но все же Мэйстон зацепило основательно. Около года (а именно столько длился их роман), в течение которого Рэйнар неоднократно появлялся с ней, все раскачивалось, как маятник, из стороны в сторону. Заметки о том, что сын правящего влюблен в певицу, то и дело всплывали, но Арилин избегала встреч с репортерами. Рэйнар говорил, что у них все серьезно, пресс-служба Листерна Халлорана отказывалась давать комментарии по поводу этих отношений.
А потом последовало скупое заявление о том, что они расстались.
И все.
– Эй! – Танни подтолкнула меня плечом. – Не спи!
Я-то как раз не спала, а вот Рэйнар может спать долго, если вспомнить, как меня вырубило после юбилея. Откровенно говоря, раньше завтрашнего вечера ответа на сообщение я не ждала. Точнее, звонка. Потому что в сообщении была одна-единственная короткая просьба: «Пожалуйста, позвони, как проснешься. Мне очень нужно с тобой поговорить».
– Скажи, если бы ты узнала, что я хочу переехать к одному… – Решила увести и себя, и ее от этой темы.
– Дракону? – Танни хитро прищурилась и оперлась о столешницу.
Она вообще пребывала в чудесном настроении, и, как выяснилось, не просто так. Сириан Файт предложил ей принять участие в конкурсе на получение гранта из его Фонда на обучение в Зингспридском университете 3D-дизайна и спецэффектов (настолько ему понравились ее работы). Со своей стороны, он обещал предоставить рекомендации, поэтому сестра в легкой прострации прыгала по квартире и светилась от счастья.
– Иртхану, – призналась я. – Что бы ты сказала?
– Йуху! Я буду жить одна!
– Танни!
Сестра показала язык.
– Я бы сказала, что тебе давно пора это сделать. Совершеннолетней молодежи необходим стимул к самостоятельному взрослению и развитию в профессиональной сфере.
У меня отвисла челюсть. Слегка.
– И давно ты стала такая умная?
– Кому-то в семье надо быть умной, – фыркнула Танни.
Запустила в нее печенькой, зная, что снаряд потерян не будет, даже если сестра увернется. Не ошиблась: она увернулась, а следом клацнули челюсти и раздалось довольное хрумканье.
– Кстати! – Танни хлопнула меня по руке. – Имери нашла работу на Четвертом острове, после Смены Времен выходит. Она может переехать ко мне, я тоже устроюсь на подработку, и мы вместе будем платить аренду.
– Эй-эй-эй! Не так быстро, аренду они будут платить. А учиться кто будет?
– Да у меня времени вагон! Пойду Имери позвоню.
– Танни! Я, между прочим, чисто гипотетически…
– Я тоже чисто гипотетически, – отмахнулась Танни.
Она выбежала из кухни, и, когда наверху хлопнула дверь, я посмотрела на Марра. Он задрал морду и умильно облизнулся, намекая, что печенье ему понравилось. Потом вздохнул и поджал забинтованную лапу.
Вымогатель!
– Вот отвезу тебя к Эрри на перевоспитание – будешь знать! – грозно заявила я.
Марр угрозе не внял, пришлось скормить ему еще пару печенек и подниматься.
Наверное, мне тоже стоит поспать, потому что как-то лихо шатает из стороны в сторону. Завтра будет завтра и будет разговор с Рэйнаром.
А прошлое лучше оставить прошлому.
Арилин Файр.
Огненная Арилин.
Раз виарчик, два виарчик, три виарчик…
Певица. У Рэйнара был роман с певицей.
Не просто роман, он собирался жениться на этой девушке, если верить Аррингсхану.
Примерно так прошел остаток ночи после того, как я проснулась от кошмара. Вынырнула из него, теряя остатки самообладания и обливаясь липким потом. Мне снились виары Лодингера, оскаленные пасти и вырастающие на глазах когти. Вот только на сей раз на поводках их держал отец Мика, ухмыляясь и глядя мне в глаза. Когти полосовали воздух, вспарывая его как густое масло, из ноздрей вырывались клубы пара.
– Ты ответишь за то, что сделала с моим сыном, тварь, – говорил он, а потом разжимал пальцы: – Упс!
Я поворачивалась, чтобы бежать, но врезалась в ледяную стену. Поднимала глаза и видела непроницаемое лицо Норгхара. Он брал меня за горло и медленно сжимал пальцы, от которых по шее и по всему телу бежал вымораживающий узорный иней. Дыхание прерывалось, а губы начальника службы безопасности беззвучно шевелились. Вот только я слышала каждое слово: «Такие женщины, как вы, создают много неприятностей, эсса Ладэ. Но сегодня я это исправлю». Он отбрасывал меня назад, а удар когтей в спину швырял на холодную землю.
На этом месте я и проснулась, лежа на краю кровати, одеяло на полу.
В общем, после такой радости практикующего психиатра неудивительно, что организм отказывался погружаться обратно в картины прекрасных видений.
Мысли об Арилин не давали покоя, почему-то ночью в голову лезет самая что ни на есть неведомая фигня и все умные доводы перед сном (на тему «оставить прошлое в прошлом») теряются. В частности, я не могла выбросить из головы, что Арилин пела, что с ней Рэйнар тоже познакомился в клубе и что у них все было серьезно.
Ключевое слово «было».
Почему?
В итоге к завтраку я выползла вся в своих мыслях, а на вопрос: «Когда переезжаешь?» зыркнула на Танни так, что она чуть не подавилась панкейком и поспешно перевела тему на подарки к Смене Времен. Сама я едва дождалась, когда стрелки на часах сдвинутся до нужной отметки, после чего набрала номер Благотворительного фонда местры Халлоран.
На этот раз дежурный секретарь даже не стала уточнять, по какому вопросу я звоню. Едва услышав мое имя, тут же пообещала соединить. Пока шли гудки, я гадала, хороший это признак или не очень, не рано ли для выходного дня. Заодно и о том, стоит ли заводить с Аргастель разговор о певице. Которых она так не любит. Может, это было не совсем правильное решение, но другого я не видела. Не Рэйнара же расспрашивать.
– Леона? – Голос местры Халлоран звучал удивленно. – Доброе утро.
– Доброе утро, Аргастель.
Вот и думай теперь, как тактичнее начать разговор. Кстати, почему я не подумала об этом раньше?
– Я бы хотела с вами посоветоваться. Очень надеюсь, что этот разговор останется между нами.
Из трубки донесся легкий смешок, шаги, а потом едва различимый шорох. Судя по всему, местра Халлоран прикрыла дверь. Как выяснилось, я оказалась права: она включила видеосвязь, и я увидела залитую солнечным светом гостиную (очевидно, ее личная) в Скай Стрим. Сама она выглядела как-то слишком по-домашнему и уютно с уложенными, но не убранными наверх волосами. Мягче, что ли. И женственнее.
– Тебе удалось меня заинтриговать.
Ну вот и все. Жмете на красную кнопку или выбываете из игры.
– Вы что-нибудь знаете об отношениях Рэйнара, – набрала в грудь побольше воздуха и выдохнула, – и Арилин Файр?
– Арилин Файр? – Глаза ее заледенели и голос тоже.
– Мне нужно понять, может ли информация о ней навредить Рэйнару. Особенно в связи со мной.
Взгляд местры Халлоран слегка потеплел, но лишь слегка.
– Откуда тебе стало о ней известно?
Поскольку этот разговор недомолвок точно не предполагал, ответила прямо:
– Вчера я встречалась с местром Аррингсханом.
Аргастель покачала головой:
– Старый интриган.
Пожалуй, сейчас я была даже склонна с ней согласиться.
По сути, слова Председателя ничего нового для меня не открыли, разве что в очередной раз указали на мое место в мире иртханов: на краю отвесной скалы в подвешенной на капроновой ниточке люльке. Но дело в том, что я к подобному уже привыкла и заморачиваться по поводу мнения Аррингсхана у меня не было ни малейшего желания. В отличие от повода по имени Арилин.
Зачем Председателю потребовалось вспоминать о ней – хороший вопрос.
– Рэйнар был влюблен в эту женщину, – наконец произнесла она. – Влюблен достаточно серьезно, чтобы сделать ей предложение. Хотя я бы сказала, что он на ней помешался, потому что иначе это сумасбродство не назовешь.
Значит, предложение все-таки было.
– Разумеется, на нашей семье это отразилось не самым лучшим образом. В частности, создавало напряженность между сыном и мужем. К счастью, девица показала свою сущность раньше, чем рассорила их окончательно.
Я затаила дыхание. По сути, местра Халлоран подтвердила все слова Председателя, осталось только понять, в чем выражалась сомнительность моральных качеств Арилин.
– Почему они расстались?
Аргастель передернула плечами. Помолчала, но потом все-таки произнесла:
– Она спуталась с другим мужчиной и моему сыну стало об этом известно.
Вместе с непроницаемостью к Терграну вернулась неприступность. Встречая меня у двери, он сдержанно поздоровался, ничем не выдавая своих эмоций. В Норгхаре и то было больше чувств. А мне сейчас жизненно необходимо было зацепиться хоть за что-то, чтобы начать разговор. В конце концов я решила воспользоваться старой женской хитростью и споткнулась, выходя из лифта.
Тергран мгновенно подхватил меня под руку.
– Осторожнее.
– Спасибо, капитан! – Я добавила в голос проникновенности, выражая искреннюю благодарность.
Вальцгард кивнул, но ничего не ответил.
– Скажите, вы сопровождали меня каждый день после того, как мы вернулись из Зингсприда?
Он кивнул.
– По тому же графику, что и до отъезда? То есть посменно?
– Да.
– А в прошлую субботу меня тоже сопровождали вы?
– Нет, моя смена началась после обеда в воскресенье.
Упс.
Ладно, зайдем с другой стороны.
– Вы и ваш напарник докладываете ферну Норгхару обо всех моих перемещениях? Раз в неделю? Раз в день?
– Эсса Ладэ, о чем вы сейчас пытаетесь меня спросить? – Тергран остановился и нахмурился.
Если выражаться прямо, то спросить я пыталась следующее: неделю назад я в не совсем вменяемом состоянии вышла из клуба под ручку… хотя я смутно помню, как вышла из клуба… в общем, я вышла из клуба с Гроу, села к нему во флайс, а потом исчезла в его квартире до утра. Не то чтобы я не думала, что не смогу все объяснить Рэйнару… Хотя нет, как раз об этом я и думала. Точнее, только об этом и думала после того, как попрощалась с Аргастель.
Если вспомнить, как он отреагировал на мою встречу с Хейдом, общение с Вэйларом по видеосвязи и приватный разговор с Гроу в ложе, вывод напрашивается только один.
Ему ни о чем не известно.
Пока.
– Просто хотела знать, отчитываетесь ли вы ферну Норгхару о выполненной работе.
После истории с Арилин холодность начальника службы безопасности вполне объяснима. Вполне возможно, что он промолчал из-за случившегося с Энтаром или перед поединком, но теперь…
– Ферн Норгхар не имеет к нам ни малейшего отношения. Мы подчиняемся напрямую местру Халлорану как главнокомандующему.
– О…
– Мы ничего ему не докладываем, эсса Ладэ, у нас немного другой профиль. В наши обязанности входит вас оберегать, в чем вы имели возможность убедиться, а не сообщать о подробностях вашей жизни.
Вальцгард сверкнул глазами и указал мне в сторону флайса.
– Нас ждут.
Казалось, он искренне оскорбился в своих чувствах. Настолько, что мне даже стало стыдно, и в то же время я вздохнула с облегчением. Если Норгхар ни о чем не знает, у меня есть все шансы самой поговорить с Рэйнаром и все ему рассказать.
Или не рассказать.
Я глянула на вальцгарда, он вышагивал мрачный, как снеговая туча.
– Капитан, я не хотела вас обидеть. Просто стало интересно, как обеспечивается моя безопасность.
– Вы сомневаетесь в моей компетентности?
Да что же мы обидчивые-то такие.
– Нет, я просто…
– Прошу.
Я села во флайс, а когда туда забрался «снеговик» Тергран, в салоне ощутимо похолодало. Покачала головой и легко коснулась его руки.
– Не обижайтесь. После того, что случилось, я немного волнуюсь. Не каждый день на меня нападают бойцовские виары, понимаете?
Тергран снова окинул меня пристальным взглядом.
– Не беспокойтесь. Подобраться к вам кому бы то ни было удастся только через мой труп.
Сказано это было настолько серьезно, что я окончательно уверилась в отсутствии у вальцгарда чувства юмора и решила оставить эту тему. Тем более я уже узнала все, что мне было нужно, теперь осталось только решить.
Рассказать.
Или не рассказать.
Всю дорогу до дома Лэм посматривала на мобильный, но он не подавал признаков жизни. Даже подруга на сообщение не ответила. Я написала, что уже еду и она может собираться. Только потом вспомнила, что Валентен и верхняя магистраль снова в моем распоряжении, поэтому времени у нас теперь в два, а то и в три раза больше. Ну и хорошо, останется, чтобы выпить кофе и пообщаться на тему… Совет Лэм сейчас будет очень кстати.
Не выпуская из рук телефон, покусывала губы.
И когда шла к дому, и когда поднималась на лифте.
И…
– Свадьбы не будет.
Наверное, это немного не то, что распорядительница хочет услышать от невесты за два часа перед встречей с ведущим церемонии и решающим забегом по салонам в поисках платья. Поскольку Лэм развернулась и ушла на кухню, мне не оставалось ничего другого, как закрыть за собой дверь, выпутаться из куртки, снять обувь и идти следом.
Несмотря на обеденное время, на столе обнаружилась только высокая черная чашка и множество сипроновых[3]3
Сипрон – синтетический материал, из которого изготавливают одноразовые косметические и сервировочные принадлежности (платочки, салфетки и т.п).
[Закрыть] платочков, скомканных и разбросанных по всем поверхностям. Глаза у Лэм были красные, хотя ни разу за все время нашего знакомства я не видела Лэмерти Долливан плачущей. А еще я ни разу в жизни не видела ее без укладки. Даже когда ночевала у нее, она выходила из комнаты со струящимися вдоль лица блестящими гладкими прядями, но сейчас ее волосы напоминали пушистые спиральки.
– Лэм, что случилось?!
– Ничего, – отрезала она и потянулась за чашкой, но я ловко перехватила ее, заглянула внутрь и поморщилась, этому кофе было даже не два часа.
– Ничего?
Поскольку ответа не последовало, я спрыгнула со стула и отправилась мыть чашку. А заодно варить кофе, потому что подругу срочно нужно приводить в порядок и вытряхивать из ее головы всякие идиотские мысли. Это мне можно идиотские мысли думать, а Лэм не положено, у нее свадьба. Да она вообще образец взвешенных решений и здравомыслия! Что могло произойти со вчерашнего дня между ней и Дрэйком… нет, не так. Что вообще могло случиться между ней и Дрэйком?
– Можешь не стараться, – донеслось ядовитое из-за спины, когда я зарядила кофемашину. – Все равно я с тобой никуда не поеду.
– Почему? – повернулась к ней.
– Потому.
Саркастический тон однозначно говорил о том, что Лэмерти Долливан заняла глухую оборону.
– Лэм, серьезно. Я звонила тебе вчера, и все было в порядке…
– В порядке? – Подруга вихрем взвилась со стула, отчего куча платочков взмыла в воздух, и они закружились, как осенние листья в парке. – Если я не ною и не жалуюсь каждые пять минут, как некоторые, это еще не значит, что у меня в жизни все просто отпад!
– По-твоему, я ною и жалуюсь?
– По-моему, тебе на меня наплевать!
Лэм рванула к выходу, но когда я попыталась ее перехватить, бросила на меня разъяренный взгляд.
Шлепанье босых пяток по плитке заглушил настил в гостиной. Хлопнула дверь.
А я повернулась и принялась собирать листочки. То есть платочки. Сбросила их все в мусорное ведро, вытащила из настенного шкафчика небольшой поднос и заглянула в холодильник. Полки были пусты, только на центральной посередине стоял жбан с замороженным кремом… точнее, с уже не замороженным, потому что его полагалось хранить в морозилке. Белую жижу с сиреневыми разводами и хрустящими шариками я спустила куда положено, покосилась на окно и вдруг поняла, чего не хватает.
На кухне на одной из декоративных полочек всегда стоял миниатюрный рояль. Эту точную копию инструмента, на котором играл Дрэйк, ему подарил в знак признательности кто-то из завсегдатаев его первого клуба. Именно после этого у него дела пошли в гору, и пианист считал его своего рода талисманом удачи.
Сейчас рояля на полочке не было, значит, и остальных вещей Дрэйка в квартире – тоже.
А я умудрилась это прозевать.
Открыла еще один шкафчик, к счастью, соленые крекеры никуда не делись. Их высыпала в вазочку и водрузила на поднос рядом с кофе. С таким хлипким арсеналом направилась в спальню, толкнула дверь плечом.
– Можно?
С кровати не донеслось ни звука, поэтому я осторожно поставила нехитрый перекус на тумбочку и присела на край постели.
– Лэм, надо поговорить.
– Кому надо?
– Нам. Тебе и мне. – Легко коснулась ее плеча.
– Отвали! – Лэм резко развернулась и шарахнула поднос в сторону, кофе выплеснулся на покрывало, крекеры рассыпались. – Вот только не надо делать вид, что тебе не до чешуи. В последнее время я только и слышу: давай перенесем то, давай перенесем се, у меня то, у меня это, я сегодня не смогу! Странно, что ты вообще явилась, я уже ждала очередного звонка с охренительно уважительной причиной!
Выпрямилась и сложила руки на груди.
– С охренительно уважительной, да. Безумно дорогой мне мужчина вышел на поединок силы из-за меня. Я должна была там присутствовать, понимаешь?
– Понимаю. – Губы Лэм искривились. – Рада за тебя! Потому что безумно дорогой мне мужчина сказал: «Ты такая же, как твоя мамаша!»
Опешила, глядя в полыхающие яростью глаза.
– Из-за того, что, когда безумно дорогой тебе мужчина тебя послал, я утирала тебе сопли! Из-за того, что ты свалила и меня проводили, потому что мне стало хреново.
– Че-го?
Потянулась к ней, но Лэм резко отдернула руку.
– Что слышала! Просто свали, о'кей? Вот прямо сейчас. В ту дверь. Просто. Свали.
Из квартиры вылетела сама не своя, на ходу набирая номер пианиста.
– Ты сейчас где?
– И тебе доброго утра, – донеслось хмурое. – В курсе уже?
– В курсе? – Меня всю трясло. – Да, Дрэйк, я в курсе! В курсе, что ты рушишь все своими руками. Неужели не понимаешь, что Лэм тебе этого не простит?
– Она? Мне? Знаешь, Бри, по-моему, ты лезешь не в свое дело.
В трубке щелкнуло, а я с трудом удержалась, чтобы не запустить телефоном в стену.
К счастью, когда шагнула в лифт, мобильный зазвонил.
– Да! – рыкнула в трубку.
– Э-э-э… Леа. – Танни опешила от такого приема. – Вы еще не вышли?
– А что?
– В смысле визор поблизости есть? Ты только не волнуйся.
С точки зрения психолога самое неудачное начало фразы, которое только можно себе представить (если ты не хочешь, чтобы у собеседника волосы на всех местах встали дыбом).
– Что случилось?
Учитывая, что там фигурировал визор, случиться могла Ирргалия, Шахррейны или…
– Лодингер! – процедила сестра. – Этот дерьможуй вылез на телевидение, чтобы сообщить всем о том, что Мик сошел с ума. Из-за ментального вмешательства, которое… В общем…
Еще до того, как Танни это произнесла, я знала, что она скажет.
– Он обвиняет в этом тебя.
Ничего вразумительного ответить я не успела, потому что двери лифта раскрылись и мы чуть лбами не столкнулись с Терграном.
– Эсса Ладэ, мне приказано отвезти вас к местру Халлорану.
– Леа, ты там? – уточнила Танни.
– Да, минутку.
В сложившихся обстоятельствах спорить и возражать было, по меньшей мере, глупо, поэтому я только кивнула вальцгарду и направилась к флайсу.
– Я здесь. Позвони Рольгену и вызови его. Пусть до моего возвращения будет рядом.
– Зачем?
– Просто сделай как я говорю, хорошо?
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.