Текст книги "Первый закон. Трилогия"
![](/books_files/covers/thumbs_240/pervyy-zakon-trilogiya-192254.jpg)
Автор книги: Джо Аберкромби
Жанр: Зарубежное фэнтези, Зарубежная литература
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 17 (всего у книги 122 страниц) [доступный отрывок для чтения: 34 страниц]
Как ни мучительно признавать это, но ее жизнь теперь находилась в руках Юлвея.
Старик прищурился, глядя на звездное небо.
– Пора, – сказал он.
Они принялись карабкаться во тьме вниз по каменистому склону, осторожно выбирая путь между валунов и редких, низкорослых, полумертвых кустиков. На север, в сторону Гуркхула. Юлвей двигался на удивление быстро, и Ферро приходилось почти бежать, чтобы держаться рядом. Она не отрывала глаз от земли, выбирая, куда поставить ногу среди голых камней. Когда они достигли подножия холма, Ферро подняла глаза и увидела, что Юлвей ведет ее к левому крылу цепи, где больше всего костров.
– Подожди, – прошептала она, хватая старика за плечо, и указала на правое крыло, где огни горели реже. Казалось, что легче проскользнуть там. – Как насчет того конца?
Звездного света едва хватило, чтобы она смогла увидеть блеснувшие зубы улыбающегося Юлвея.
– О нет, Ферро Малджин. Как раз там и находится большая часть солдат… и еще один наш друг. – Он даже не пытался понизить голос, и это заставляло ее нервничать. – Они ждут тебя именно с той стороны, если ты решишь отправиться на север. Впрочем, нет, они не ждут. Они думают, что ты скорее отправишься на юг умирать в пустыню, чем рискнешь быть пойманной. Так ты и поступила бы, не будь меня.
Юлвей повернулся и двинулся прочь, а Ферро последовала за ним, затаив дыхание и пригибаясь к земле. Вскоре она увидела, что старик прав: у огня сидели люди, но располагались они далеко друг от друга. Юлвей уверенно зашагал в самый конец левого крыла, где горели четыре костра и лишь возле одного грелись солдаты. Он не таился, его браслеты нежно позвякивали друг о друга, босые ноги громко шлепали по сухой земле. Они подошли настолько близко, что уже почти могли разглядеть лица троих солдат у костра. Юлвея могли заметить в любую минуту, в этом не было сомнений. Она зашипела, стараясь привлечь его внимание, и не сомневалась, что ее услышат.
Юлвей обернулся, и в неярких отблесках огня Ферро увидела озадаченное выражение на его лице.
– Что? – спросил он.
Она вздрогнула, ожидая, что солдаты вскочат с мест. Но те продолжали болтать, не обращая на них внимания. Юлвей посмотрел на них и сказал:
– Они не могут нас видеть и услышать, разве что ты начнешь кричать им прямо в уши. Мы в безопасности.
Он повернулся и пошел дальше, огибая солдат по широкой дуге, и Ферро последовала за ним. Она по-прежнему держалась поближе к земле и двигалась тихо, как она привыкла.
Когда они подошли ближе, Ферро начала различать отдельные слова из разговора солдат. Она замедлила шаг, прислушиваясь. Потом остановилась. Потом двинулась в направлении костра. Юлвей глянул через плечо.
– Что ты делаешь? – спросил он.
Ферро посмотрела на троих солдат: один здоровый и крепкий, явно ветеран, другой тощий, похожий на ласку, а третий – молодой парнишка с честным лицом, не особенно похожий на солдата. Их оружие лежало рядом, убранное в ножны, завернутое в тряпки, не готовое к бою. Она настороженно обошла вокруг них, прислушиваясь.
– Говорят, у нее не все в порядке с головой, – шептал тощий молодому парню, стараясь его напугать. – Говорят, она замочила сотню людей, если не больше. И если ты смазливый, она сначала отрезает тебе яйца, пока ты еще жив, – он ухватил парня за мошонку, – и съедает их прямо на твоих глазах!
– Ох, кончай молоть чепуху, – досадливо сказал здоровяк. – Она к нам даже близко не подойдет. – Он показал туда, где огни редели, и понизил голос до шепота. – Она пойдет к нему. Если ее вообще понесет в ту сторону.
– Что ж, будем надеяться, что не понесет, – сказал молодой. – Лично я всегда говорил: живи сам и дай жить другим.
Тощий нахмурился.
– А как насчет тех добрых людей, которых она поубивала? Женщин и детей тоже, между прочим! Как насчет того, чтобы дать жить им?
Ферро заскрипела зубами: насколько она помнила, она никогда не убивала детей.
– Ну жалко их, конечно. Я и не говорю, что ее не надо ловить. – Молодой солдат нервно оглянулся. – Просто, может быть, будет лучше, если ее поймаем не мы.
Ветеран хохотнул, но тощего такие слова не развеселили.
– Ты что, струсил?
– Нет! – сердито ответил парень. – Просто у меня есть жена и семья, они зависят от меня, и я не хочу умереть здесь, вот и все. – Он широко улыбнулся. – Мы ждем еще одного ребенка. Надеемся, на этот раз будет сын.
Здоровяк кивнул:
– Мой сын почти вырос. Дети растут так быстро.
Их разговоры о детях, о семьях и надеждах заставили грудь Ферро сильнее сжаться от гнева. Почему им все это дано, а у нее нет ничего? Почему они и им подобные забрали у нее жизнь? Она вытащила кривой кинжал из ножен.
– Что ты делаешь, Ферро? – зашипел Юлвей.
Молодой солдат обернулся и спросил:
– Вы ничего не слышали?
Здоровяк рассмеялся:
– Кажется, я слышал, как ты обделался.
Тощий закудахтал от смеха, паренек смущенно улыбнулся. Ферро подкралась и встала прямо за его спиной. Она находилась в футе или двух от солдата, ярко освещенная пламенем костра, однако ни один из солдат даже не взглянул на нее. Она занесла кинжал.
– Ферро! – закричал Юлвей.
Парень вскочил на ноги и принялся вглядываться в темную равнину, прищурившись и наморщив лоб. Он глядел Ферро прямо в лицо, но как будто сквозь нее. Она чувствовала, как пахнет у него изо рта. Лезвие кинжала поблескивало на расстоянии дюйма или еще меньше от его заросшего щетиной горла.
Сейчас. Сейчас самое время. Она могла быстро убить его, а потом достать и двух остальных, прежде чем успеют поднять тревогу. Она знала, что способна на это. Они расслабились, а она всегда наготове. Сейчас самое время.
Однако ее рука не двинулась.
– С чего ты поднял задницу? – спросил ветеран. – Там ничего нет.
– Могу поклясться, я что-то слышал, – ответил молодой солдат, по-прежнему глядя прямо в лицо Ферро.
– Погоди-ка! – вскричал тощий, вскакивая на ноги и показывая пальцем. – Да вон же она! Прямо перед тобой!
Ферро застыла, уставившись на него распахнутыми глазами, но через мгновение и он, и здоровяк разразились хохотом. Молодой солдат смущенно взглянул на них, повернулся к костру и сел на место.
– Ну, мне показалось, будто я что-то услышал, вот и все.
– Там никого нет, – махнул рукой здоровяк.
Ферро медленно попятилась. Ее подташнивало, рот был полон кислой слюны, в голове стучала кровь. Она сунула кинжал обратно в ножны, повернулась и побрела прочь. Юлвей молча шел за ней.
Когда огни костров и звуки голосов растворились в темноте, она остановилась и опустилась на жесткую землю. Вдоль пустынной равнины задувал холодный ветер, он бросал в лицо едкую пыль, но Ферро ничего не замечала. Ненависть и гнев на время иссякли, оставив после себя пустоту, которую было нечем заполнить. Ферро чувствовала опустошение, холод, слабость и одиночество. Она обхватила себя руками, медленно покачиваясь взад и вперед с закрытыми глазами. Однако темнота не приносила утешения.
Затем она почувствовала, как на ее плечо легла рука старика.
В обычном состоянии она бы увернулась, сбросила его руку, убила бы его, если б смогла. Однако сейчас вся сила покинула Ферро. Она подняла голову, моргая.
– От меня ничего не осталось. Что я такое? – Она приложила руку к груди, почти не чувствуя ее. – У меня ничего нет внутри.
– Хм-м… Странно, что ты так говоришь. – Юлвей улыбнулся, глядя вверх на звездное небо. – А я‐то как раз начал думать, что, возможно, у тебя внутри все же есть нечто достойное спасения.
Королевское правосудиеДойдя до площади Маршалов, Джезаль сразу понял: что-то не так. Здесь никогда не бывало так людно во время заседаний открытого совета. Торопливо проходя сквозь толпу – Джезаль немного опаздывал и запыхался после долгой тренировки, – он поглядывал на хорошо одетых господ, чьи голоса были приглушенными, а лица – напряженными и ожидающими.
Он приближался к Кругу лордов, с тревогой поглядывая на стражников, стоявших по бокам инкрустированных дверей. Однако солдаты выглядели точно так же, как обычно, тяжелые забрала скрывали все чувства. Джезаль прошел через переднюю, где яркие гобелены слегка колыхались на сквозняке, проскользнул во внутренние двери и вышел в просторное прохладное помещение за ними. Шаги отдавались дробным эхом от золоченого купола, когда он поспешно спускался по проходу к высокому столу. Под высоким окном стоял Челенгорм, чье лицо окрасили разноцветное лучи света, пропущенного сквозь витражное стекло. Офицер хмурился, глядя на скамью, установленную в одном конце зала заседаний. Вдоль основания она была обнесена металлической оградой.
– Что происходит? – спросил его Джезаль.
– Ты что, не слышал? – Пониженный до шепота голос Челенгорма выдавал его возбуждение. – Хофф дал понять, что сегодня обсуждается какой-то очень важный вопрос.
– А именно? Инглия? Северяне?
Здоровяк покачал головой:
– Не знаю, но скоро сами все услышим.
Джезаль нахмурился.
– Я не люблю сюрпризы. – Его взгляд опустился на загадочную скамью. – А это для чего?
Тут огромные двери распахнулись, и в проход хлынул поток советников. Все как обычно, подумал Джезаль, разве что люди чуть более сосредоточенны: младшие сыновья, наемные представители… и тут у него перехватило дыхание. Впереди толпы шел высокий человек, чья роскошная одежда выделялась даже среди нарядов вельмож. На плечах у него лежала тяжелая золотая цепь, на лице застыло недовольное выражение.
– Сам лорд Брок! – прошептал Джезаль.
– Да, а вон лорд Ишер. – Челенгорм кивнул на степенного пожилого человека, шедшего чуть позади Брока. – И Хайген с Барезином. Что-то серьезное, не иначе!
Джезаль глубоко втянул в себя воздух, глядя, как четверо могущественнейших дворян Союза рассаживаются в переднем ряду. Никогда прежде в открытом совете не собиралось столько народа, как сейчас. На полукруглых скамьях для советников едва ли нашлось бы свободное место. С галереи для публики, расположенной высоко над головами сановников, вниз смотрело множество взволнованных лиц.
Наконец и Хофф шумно ворвался в двери и начал спускаться по проходу. Он пришел не один. Справа от него словно бы плыл над землей высокий, стройный и горделивый человек в безупречно белом длинном одеянии, с копной белоснежных волос: архилектор Сульт. Слева шел, слегка согнувшись и тяжело опираясь на палку, другой человек в черной с золотом мантии, с длинной седой бородой: верховный судья Маровия. Джезаль не верил глазам. Три члена закрытого совета! Здесь!
Челенгорм поспешил к своему месту, увидев, что писцы уже выгружают на полированную поверхность стола книги для записей и стопки бумаг. Лорд-камергер упал на свое место и немедленно послал за вином. Глава инквизиции его величества скользнул в высокое кресло сбоку от него, тихо улыбаясь про себя, а верховный судья Маровия медленно опустился в другое, не переставая хмуриться. Возбужденный шепот в зале повысился на тон, на лицах магнатов в переднем ряду появилось угрюмое и подозрительное выражение. Оповеститель занял позицию перед столом; на сей раз это был не обычный пышно разодетый болван, а смуглый бородатый человек с могучей грудью. Он высоко поднял жезл и ударил им об пол так, что мог бы поднять мертвых из могил.
– Я объявляю, что собрание открытого совета Союза начинается! – проревел он.
Гул толпы постепенно сошел на нет.
– На сегодняшнее утро у нас имеется только один вопрос, – объявил лорд-камергер, сурово озирая собрание из-под нависших бровей. – И этот вопрос подлежит королевскому правосудию! – В зале зашумели приглушенные голоса. – Он касается королевской лицензии на торговлю в городе Вестпорт.
Шум усилился: недовольный шепот, беспокойное ерзанье благородных задов по скамьям, знакомый скрип перьев по толстым страницам. Джезаль увидел, как брови лорда Брока сошлись к переносице, а углы рта лорда Хайгена опустились вниз. Похоже, вопрос им не понравился. Лорд-камергер хмыкнул и отхлебнул вина, пережидая, пока оживление в зале стихнет.
– Однако моей компетенции недостаточно, чтобы говорить об этом деле…
– Вот именно! – резко отозвался лорд Ишер. Он озабоченно ерзал на своем месте в переднем ряду.
Хофф пригвоздил его взглядом к креслу.
– И поэтому я вызвал сюда человека, владеющего всей информацией! Мой коллега из закрытого совета – архилектор Сульт.
– Открытый совет предоставляет слово архилектору Сульту! – прогремел оповеститель.
Глава королевской инквизиции грациозно спустился по ступеням помоста и вышел на каменные плиты перед рядами зрителей. Он благосклонно улыбался повернувшимся к нему сердитым лицам.
– Господа, – начал он неспешно, мелодичным голосом, сопровождая свои слова округлыми движениями рук, – в течение последних семи лет, после нашей славной победы над Гуркхулом, эксклюзивная королевская лицензия на торговлю в городе Вестпорте находилась в руках достопочтенной гильдии торговцев шелком.
– И они вполне справлялись со своим делом! – выкрикнул лорд Хайген.
– Они выиграли для нас войну! – заревел Барезин, ударив мясистым кулаком по скамье рядом с собой.
Послышались выкрики:
– Отличная работа!
– Да, отличная!
Архилектор кивал, выжидая, пока шум стихнет.
– Действительно, отличная работа, – проговорил он, легкой танцующей походкой вышагивая по плитам пола; скрипящие перья писцов подхватывали его слова и переносили их на бумагу. – Не могу отрицать. Они отлично справлялись!
Он внезапно развернулся – полы белой мантии резко взметнулись в воздух, – и его лицо исказилось в жестокой гримасе.
– Они отлично справлялись с уклонением от королевских налогов! – вскричал он.
Собрание ахнуло от неожиданности.
– Они отлично попирали королевские законы!
Новый вздох толпы, более громкий.
– Они отлично замышляли государственную измену!
Разразилась буря: члены совета протестующе закричали и замахали руками, сбрасывая на пол бумаги. Пепельно-серые лица глядели вниз с галереи для публики, раскрасневшиеся делегаты орали и бушевали на скамьях перед высоким столом. Джезаль оглядывался по сторонам, не уверенный, верно ли он расслышал.
– Да как ты смеешь, Сульт! – ревел лорд Брок вслед архилектору, который уже с шелестом поднимался обратно по ступеням помоста. Легкая улыбка так и не сошла с его губ.
– Мы требуем доказательств! – орал лорд Хайген. – Мы требуем справедливости!
– Королевского правосудия! – раздавались крики с задних рядов.
– Вы обязаны предъявить нам доказательства! – раздался крик Ишера на фоне стихающего шума.
Архилектор поправил свою мантию и плавным точным движением опустился в кресло, так что тонкая материя одеяния окутала его стройное тело.
– Именно это я и намереваюсь сделать, лорд Ишер, – отозвался он.
На маленькой боковой двери отодвинулся тяжелый засов, пробудив в зале гулкое эхо. Послышался шорох: лорды и их доверенные лица оборачивались, вставали с мест, прищуривались, пытаясь разглядеть, что происходит. На галерее для публики люди в нетерпении перевешивались через парапет, рискуя свалиться вниз. В зале воцарилась тишина. Джезаль сглотнул. Из-за двери раздались скребущие, постукивающие, лязгающие звуки, и из темноты появилась странная и зловещая процессия.
Занд дан Глокта шел первым: как всегда хромая и тяжело опираясь на трость, но с высоко поднятой головой и искривленной беззубой усмешкой на изможденном лице. За ним тащились три человека, скованные одной цепью за запястья и босые ноги; с лязгом и звоном узники продвигались к высокому столу. Они были выбриты наголо и обряжены в рубища из бурой мешковины. Одежда кающихся. Одежда сознавшихся изменников.
Первый поминутно облизывал губы, взгляд его метался из стороны в сторону, он весь побелел от страха. Второй, более приземистый и плотный, спотыкался, подволакивал левую ногу и горбился; рот его был полуоткрыт. Джезаль заметил, как с его губы свесилась тонкая нитка розовой слюны, оторвалась и упала на каменные плиты. Третий – болезненно худой, с огромными темными кругами вокруг глаз – моргал и озирался вокруг, хотя явно ничего не соображал. Джезаль сразу узнал человека, замыкавшего процессию: это был тот огромный альбинос, которого офицеры видели ночью на улице. Он переменил позу, перенеся вес тела с одной ноги на другую, и внезапно почувствовал себя неуютно.
Теперь все поняли назначение скамьи. Трое узников тяжело опустились на нее, альбинос встал подле них на колени и защелкнул кандалы на металлической ограде, проходившей вдоль основания. В помещении стояла мертвая тишина. Все глаза были устремлены на хромого инквизитора и троих пленников.
– Наше расследование началось несколько месяцев назад, – проговорил архилектор Сульт, всецело завладевший вниманием публики. – Это было довольно простое дело о неточностях в счетах… Я не буду утомлять вас деталями. – Он улыбнулся Броку, затем Ишеру, затем Барезину. – Я знаю, вы все очень занятые люди. Кто мог подумать, что незначительное дело приведет нас вот к этому? Кто мог предположить, что корни измены проникли так глубоко?
– Действительно, – нетерпеливо сказал лорд-камергер, поднимая взгляд от своего кубка. – Инквизитор Глокта, вам слово.
Оповеститель снова стукнул жезлом в пол.
– Открытый совет Союза предоставляет слово чрезвычайному инквизитору Занду дан Глокте!
Калека вежливо подождал, пока затихнет скрип писцовых перьев. Он стоял перед советом, опираясь на трость, и его, похоже, ничуть не волновала серьезность ситуации.
– Поднимись и встань лицом к открытому совету, – приказал он первому из заключенных.
Запуганный человечек брякнул цепями и вскочил. Он снова принялся облизывать губы, глядя вытаращенными глазами на лица лордов в переднем ряду.
– Ваше имя? – требовательно произнес Глокта.
– Салем Реус.
Джезаль почувствовал, как у него сжалось горло. Салем Реус? Да ведь он знал этого человека! Отец вел с Реусом дела, и одно время тот регулярно наносил визиты в их поместье! Джезаль рассматривал запуганного бритоголового изменника, и в его груди рос ужас. В памяти всплыл образ упитанного, хорошо одетого купца, всегда готового пошутить и посмеяться. Да, вне всяких сомнений, это он. На мгновение их взгляды встретились, и Джезаль с тревогой отвел глаза. Его отец разговаривал с преступником в собственной гостиной! Пожимал ему руку! Обвинение в измене подобно болезни – его можно подхватить, находясь с человеком в одной комнате! Взгляд настойчиво притягивался к этому незнакомому и в то же время до ужаса знакомому лицу. Как он посмел стать изменником?
– Вы являетесь членом достопочтенной гильдии торговцев шелком? – продолжал Глокта, делая ироническое ударение на слове «достопочтенной».
– Да, был, – промямлил Реус.
– Чем вы занимались в гильдии?
Бритоголовый купец в отчаянии огляделся кругом.
– Чем вы занимались? – требовательно переспросил Глокта, и в его голосе прозвучали жесткие нотки.
– Я участвовал в заговоре, чтобы обмануть короля! – вскричал купец, ломая руки.
По залу прошла волна потрясения. Джезаль сглотнул кислую слюну. Он увидел, что Сульт самодовольно ухмыляется через стол, глядя на верховного судью Маровию: лицо старика оставалось каменно-неподвижным, но кулаки, которые он держал на столе перед собой, были крепко стиснуты.
– Я совершил измену! Ради денег! Я провозил контрабанду, давал взятки и приносил ложные клятвы… мы все делали это!
– Все делали это! – со злобной усмешкой повторил Глокта, оглядывая собрание. – И если кто-нибудь из присутствующих сомневается, то у нас есть бухгалтерские книги, у нас есть документы, у нас есть цифры. В Допросном доме ими забита целая комната. Комната, доверху наполненная тайнами, ложью и доказательствами вины! – Он медленно покачал головой. – Печальное чтение, уверяю вас.
– Я был вынужден это делать! – вопил Реус. – Меня заставили! У меня не было выбора!
Хромой инквизитор мрачно посмотрел на аудиторию и проговорил:
– Ну разумеется, вас заставили. Мы понимаем, что вы – всего лишь кирпич в здании чудовищных злодеяний. Недавно даже покушались на вашу жизнь, не так ли?
– Да! Они пытались убить меня!
– Кто пытался?
– Вот этот человек! – провыл Реус срывающимся голосом, указывая дрожащим пальцем на узника, сидевшего рядом с ним, и отодвигаясь от него, насколько позволяла сковывающая их цепь. – Это он! Он!
Звон кандалов сопровождался безумными взмахами руки, изо рта вылетали брызги слюны. Снова хлынул поток гневных голосов, еще громче прежнего. Джезаль увидел, как голова среднего узника поникла, тело качнулось на бок, но гигант-альбинос ухватил его сзади и снова посадил прямо.
– Проснитесь, мастер Карпи! – крикнул ему Глокта.
Болтающаяся голова заключенного медленно поднялась. Незнакомое лицо, странно раздутое и сплошь испещренное оспинами. Джезаль с отвращением заметил, что у преступника не хватает четырех передних зубов. В точности как у Глокты.
– Вы родом из Талина, не так ли? Того, что в Стирии?
Человек кивнул – медленно, тупо, словно действительно наполовину спал.
– Вам платят за то, чтобы вы убивали людей, верно?
Тот снова кивнул.
– И вас наняли убить десятерых подданных его величества, среди которых был сознавшийся изменник Салем Реус?
Струйка крови медленно вытекла из носа преступника, глаза стали закатываться. Альбинос встряхнул его за плечо; Карпи пришел в себя и закивал, как пьяный.
– Что стало с остальными девятью?
Молчание.
– Вы убили их, не так ли?
Еще один кивок. Из горла узника донесся странный щелкающий звук. Глокта сурово обвел взглядом сосредоточенные лица советников.
– Виллем дан Робб, таможенный чиновник: горло перерезано от уха до уха. – Он провел пальцем себе по шее, и какая-то женщина на галерее взвизгнула. – Солимо Сканди, торговец шелком: четыре ножевых ранения в спину. – Он выбросил в воздух четыре пальца и затем прижал их к своему животу, словно его тошнило. – Кровавый список можно продолжить. Все убиты ни за что – только лишь ради большого барыша… Кто тебя нанимал?
– Он! – прохрипел убийца, поворачивая распухшее лицо к тощему человеку с остекленелыми глазами, что безвольно сидел на скамье рядом с ним, не вникая в происходящее действо.
Глокта проковылял к нему, стуча тростью по плитам пола.
– Ваше имя? – резко спросил он.
Голова узника дернулась вверх, глаза сфокусировались на искаженном гримасой лице инквизитора.
– Гофред Хорнлах! – без промедления ответил он дрожащим голосом.
– Вы являетесь старшим членом гильдии торговцев шелком?
– Да! – выкрикнул тот, моргая и бессмысленно глядя на Глокту.
– Фактически вы один из помощников магистра Каулта?
– Да!
– Верно ли, что вы вместе с другими торговцами шелком участвовали в заговоре, имевшем целью причинить ущерб интересам его величества короля? Верно ли, что вы наняли убийцу, чтобы умышленно лишить жизни десятерых подданных его величества?
– Да! Да!
– Зачем?
– Мы боялись, что они расскажут то, что знают… расскажут то, что знают… что расскажут… – Пустые глаза Хорнлаха уставились в направлении одного из витражных окон. Его губы еще некоторое время двигались, потом замерли.
– Расскажут что? Что они знали? – настаивал инквизитор.
– Про изменническую деятельность гильдии! – выпалил купец. – Про то, что мы были изменниками! Про изменническую деятельность… изменническую… деятельность…
Глокта резко оборвал его:
– Вы действовали в одиночку?
– Нет! Нет!
Инквизитор постучал перед собой тростью и наклонился вперед.
– Кто отдавал вам приказания? – прошипел он.
– Магистр Каулт! – немедленно выкрикнул Хорнлах. – Это он отдавал приказания!
Публика ахнула. Улыбка архилектора Сульта расплылась еще шире.
– Это был магистр!
Перья безжалостно скрипели.
– Это Каулт! Он отдавал приказания! Все приказания отдавал он! Магистр Каулт!
– Благодарю вас, мастер Хорнлах.
– Магистр! Он отдавал приказания! Магистр Каулт! Каулт! Каулт!
– Достаточно! – рявкнул Глокта.
Узник затих. Зал молчал. Архилектор Сульт поднял руку, указывая на троих заключенных:
– Вот наши доказательства, господа!
– Это подделка! – взревел лорд Брок, вскакивая на ноги. – Это оскорбление всех нас!
Однако его поддержало лишь несколько голосов, да и те звучали неуверенно. Лорд Хайген осмотрительно молчал и внимательно исследовал тонкую кожу своих сапог. Барезин вжался в спинку кресла – он теперь казался наполовину меньше ростом, чем минуту назад. Лорд Ишер глядел куда-то в стену, со скучающим видом теребя свою тяжелую золотую цепь, словно судьба гильдии торговцев шелком больше его не интересовала.
Брок обратился непосредственно к верховному судье, неподвижно сидевшему за высоким столом:
– Лорд Маровия, умоляю вас! Вы же разумный человек! Как вы можете терпеть этот… балаган!
В зале воцарилось молчание. Все ждали, что ответит старик. Тот насупился, погладил длинную бороду. Взглянул на улыбающегося архилектора. Откашлялся.
– Я понимаю вашу боль, лорд Брок, клянусь вам. Но, по-видимому, разумные люди сегодня ничего не решают. Закрытый совет изучил дело и нашел доказательства полностью удовлетворительными. Мои руки связаны.
Брок беззвучно открывал и закрывал рот, пробуя поражение на вкус.
– Это не правосудие! – крикнул он, обернувшись и обращаясь к своим соратникам. – Очевидно, что этих людей пытали!
Губы архилектора Сульта презрительно скривились.
– А как еще прикажете обращаться с изменниками и преступниками? – пронзительно вскричал он. – Не хотите ли вы, лорд Брок, поднять щит и прикрыть предателей короля? – Он ударил ладонью по столу, словно тот тоже был замешан в государственной измене. – Я не допущу, чтобы наша великая нация попала в руки врагов! Ни внешних врагов, ни внутренних!
– Долой торговцев шелком! – послышался крик с балкона для публики.
– Сурово покарать предателей!
– Королевское правосудие! – заорал толстый человек, сидевший в задних рядах.
Его поддержала волна гневных выкриков спереди, призывающих к жестким мерам и суровым наказаниям.
Брок поискал взглядом союзников в переднем ряду, но не нашел ни одного. Он стиснул кулаки.
– Это не правосудие! – повторил он, указывая на троих заключенных. – Это не доказательство!
– Его величество не согласен с вами! – проревел Хофф. – И ему не требуется ваше разрешение! – Он поднял вверх большой манускрипт. – Настоящим постановлением гильдия торговцев шелком объявляется распущенной! Их лицензия отменена королевским указом. Комиссии его величества по вопросам торговли и коммерции предложено на протяжении следующего месяца пересмотреть заявления на права торговли с городом Вестпортом. До тех пор, пока не найдены подходящие кандидаты, торговые пути передаются в надежные – и верные! – руки. Руки инквизиции его величества!
Архилектор Сульт скромно склонил голову, не обращая внимания на яростные вопли ни со стороны членов совета, ни со стороны галереи для публики.
– Инквизитор Глокта! – продолжал лорд-камергер. – Открытый совет благодарит вас за проявленное усердие и просит выполнить еще одно поручение относительно этого дела. – Хофф поднял другой документ, поменьше. – Это ордер на арест магистра Каулта, на нем стоит личная подпись его величества. Мы просим вас вручить его незамедлительно.
Глокта неловко поклонился и взял бумагу из протянутой руки лорд-камергера.
– Вы! – сказал Хофф, оборачиваясь и глядя на Челенгорма.
– Лейтенант Челенгорм, милорд! – отрапортовал здоровяк, проворно выступая вперед.
– Кто бы вы ни были, – нетерпеливо продолжал Хофф, – возьмите двадцать Собственных Королевских и сопроводите инквизитора Глокту к зданию гильдии торговцев шелком. Проследите, чтобы никто и ничто не выскользнуло из здания без его разрешения!
– Сию минуту, милорд!
Челенгорм пересек открытое пространство и побежал вверх по проходу к дверям, придерживая рукой эфес шпаги, чтобы она не билась о его ногу. Глокта захромал следом за ним. Он стучал тростью по ступеням и сжимал в кулаке смятый ордер на арест магистра Каулта. Тем временем чудовищный альбинос заставил узников подняться на ноги и повел их, гремящих цепями и покачивающихся, по направлению к двери, откуда они появились.
– Лорд-камергер! – крикнул Брок. Он решился на последнюю попытку.
Джезаль подумал: сколько же денег Брок получал от торговцев шелком? И сколько денег еще рассчитывал получить? Очевидно, очень большую сумму.
Однако Хофф был непреклонен.
– Что ж, господа, на сегодня наши дела завершены!
Маровия встал еще до того, как лорд-камергер закончил говорить – очевидно, ему не терпелось поскорее уйти. Писцы с грохотом захлопывали свои огромные книги. Судьба достопочтенной гильдии торговцев шелком была решена. Воздух наполнился возбужденным гомоном. Этот шум усиливался и вскоре дополнился стуком и топотом ног, когда делегаты начали выходить из зала. Архилектор Сульт еще сидел в своем кресле, наблюдая, как его поверженные оппоненты мрачно покидают передний ряд. Джезаль в последний раз встретил отчаянный взгляд Салема Реуса, которого вели к маленькой боковой двери. Затем практик Иней дернул за цепь, и узник растворился во тьме за порогом.
Толпа на площади стала еще плотнее. Возбуждение нарастало по мере того, как новости о роспуске гильдии торговцев шелком доходили сюда. Некоторые замерли в изумлении, не веря собственным ушам; другие бегали взад-вперед, испуганные, удивленные, сбитые с толку. Джезаль поймал пристальный взгляд человека с бледным лицом и трясущимися руками, но быстро понял, что тот глядит в никуда. Должно быть, этот человек сам торгует шелком или же тесно связан с делами гильдии – достаточно тесно, чтобы пойти на дно вместе с ними. Найдется немало таких людей.
Внезапно Джезаль почувствовал себя так, словно его что-то кольнуло. Арди Вест стояла недалеко от него, небрежно облокотясь на каменный парапет. Они не встречались после того, как она выдала ему свою пьяную отповедь, и капитан очень удивился, когда понял, насколько ему приятно увидеть ее снова. Может быть, она уже довольно наказана, сказал он себе. Нужно дать ей возможность извиниться. Он поспешил к Арди, заранее заготовив широкую улыбку. И тогда увидел, что она не одна.
– Вот ведь гаденыш! – пробормотал он про себя.
Рядом с Арди стоял лейтенант Бринт в своем жалком мундире. Он непринужденно болтал, наклоняясь к девушке слишком близко, как считал Джезаль, и сопровождал бессмысленные фразы напыщенными жестами. Арди кивала ему и улыбалась, а потом запрокинула голову и расхохоталась, игриво похлопывая лейтенанта по груди. Бринт тоже захихикал, мерзкий маленький говнюк. Они смеялись вместе. Почему-то при виде этого Джезаля охватил острый приступ гнева.
– Джезаль! Привет, как дела? – крикнул ему Бринт, все еще посмеиваясь.
Капитан подступил поближе.
– Для вас я капитан Луфар! – гаркнул он. – Что до моих дел, то они вас не касаются! Вас ждут ваши собственные дела, не так ли?
Бринт какое-то мгновение тупо стоял, раскрыв рот. Потом нахмурился.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?