Книга: Метроленд - Джулиан Барнс

"Метроленд" похож на последнюю картину Уэса Андерсона: он (в меру) стильный, с претензией на что-то важное, но по существу - пустой, фрагментарный и, скажем там, анти-драматургичный. Есть такие книги (и фильмы) в которых отдельные сцены могут радовать, быть милыми, очаровательными и в чём-то тебе созвучными, но если выстроить их в ряд, чтобы взглянуть на картину в целом, попытаться увидеть их значимость для истории, проследить причинно-следственные связи, сюжетные линии и психологические изменения персонажей, то ничего путного не выходит. Даже наоборот. Вот "Метролентд" из таких.

Ну, были два друга - сноба-засранца с мечтами о чём-то большем, что уравновешивалось их юношеской непосредственностью, неопытностью, сомнениями и, пожалуй, инфантильностью. Сюжета как такового нет. Мы видим общие зарисовки, следим за комментариями и отношением героев к тем или иным явлениям (от сисек и мастурбации до смерти и Рембо). Мило, но не то чтобы интересно, а главное - не то чтобы глубоко. Ну бывает такое, когда собеседник умён, блестящ и остроумен (А Барнс именно такой), но при этом уступает твоей бабушке, которая не может цитировать Малларме, но словно черпает непосредственно из источника бытия, а потому проявляет себя более душевно наполненной, чистой и здоровой женщиной, чем начитанные мальчики и девочки со всем их светским лоском. Но вернёмся к книге. Друзья отдаляются. Главный герой отправляется в Париж 60-х (не ждите утончённых зарисовок и прочей "новой волны": при написании книги не пострадал ни один круассан), встречает там особенную девушку, спит с ней. Потом знакомится с группой молодых людей и среди них с одной девушкой, отношения с которой держатся на сугубо дружеских началах, несмотря на регулярные встречи (кстати, молодые люди мужеского пола прямо сейчас пропадут из истории, поэтому не трудитесь их запоминать, если возьмётесь читать). Герой чувствует некие уколы совести из-за своих встреч с подругой и пытается исподволь поговорить об этом с дамой сердца, но происходит какое-то абсурдное непонимание, быстрая вспышка, расставание и дама сердца пропадает из сюжета. В следующей главе мы узнаём, что герой уже вырос (лет на 10): женат на той самой "парижской подруге", имеет ребёнка, машину, дом и респектабельную работу, став обывателем, то есть тем, кого в юности презирал. Как так вышло? Не знаю. Тут, кстати, книга ранила моё нежное моральное сердце, - когда герой из-за одного происшествия решил пообщаться с супругой на тему того "А если мы, гипотетически, в будущем переспим с кем-то другим?", а супруга такая: "Норм. Я уже разок сходила налево, о чём не жалею. Нет, тебя это парить не должно". Вернёмся к "сюжету". Из-за обывательщины происходит некоторое непонимание между ним и его другом, который остался неустроенным бунтовщиком-неудачником, но с богатым жизненным опытом и долькой рессентимента. Кстати, если кому показалось, что один взялся за ум, а другой остался дурак дураком, то я не был бы так уверен, если рассматривать это в контексте. Как по мне, сытая успокоенность героя-атеиста, который не тревожится вопросами типа "Мне уже 30, а я всё ещё не понимаю, почему Симор Гласс покончил с собой", ничем не лучше дуремарства его друга. Эта часть книги самая вялая. Драматургия в ней такая невнятная, что я не могу даже себе объяснить с уверенностью к чему пришли отношения двух друзей, семейная и сексуальная жизнь главного героя и какую философию пытался продать мне автор. Но побеседовали мы мило, хотя и бестолково, ибо всё вышеописанное воспринимается очень фрагментарным, хотя и дотошным. Тематика - ускользает, ибо не раскрывается. В моём пересказе кажется, что это может быть историей взросления или историей того, как жизнь обламывает и стандартизирует. Но это как-то теряется в конкретных зарисовках. Опять же, книга называется "Метроленд" и остепенившийся герой возвращается в это место, но речи в стиле "Чтобы стоять - я должен держаться корней" - отсутствуют как класс. Такие дела. Adieu.

[Я тут прочёл сейчас в одном отзыве, что книга о взрослении: сперва герой мечтает о сексе, потом начинает им заниматься, а потом под влиянием брака сексуальная жизнь меняется. А если бы герой мечтал ходить в школу, потом стал учеником, а в итоге начал в этой школе преподавать, открывая неизведанные особенности школьной жизни, - это тоже была бы книга о взрослении?]

п.с. Держу в курсе, если кого-то это волнует, что в книге несколько раз грязно матюкаются матюками.

Теперь всё.

Джулиан Барнс – писатель, от которого никогда не знаешь, чего ожидать; в каждом своем романе он разный и все романы никогда не похожи друг на друга. «Метроленд» - роман-взросление двух друзей со времен школьной скамьи и до тридцатилетия. В дебютном романе Барнс показывает, что счастье для всех разное и что семейная тихая жизнь тоже может делать человека счастливым. Тогда почему люди так часто бегут от этого или пытаются всеми силами убедить себя в обратном?

Это наверно первый роман, в котором показана семейная жизнь, как она есть: дом в пригороде, жена, дочь, ипотека, две машины в гараже и непыльная работа в рекламном агентстве с 9 до 17; без драм и скелетов в шкафу, ревности, лжи и предательств.

Больший акцент повествования лежит на взрослении Кристофера Ллойда – парне-бунтаре из крепкого среднего класса, живущего в богатом пригороде и, который вместе со своим другом Тони презирают буржуа, читают Рембо, ходят в музеи и слушают классическую музыку с закрытыми глазами. Так они проводят свое свободное от школы время, до того момента, пока Крис не уезжает на полгода в Париж. Там Крис задумывается над вопросами смысла жизни и взрослеет не только физически, но и психологически. Он начинает понимать, что постоянно сменяющееся количество любовниц не приносит удовольствия больше, чем одна постоянная; что проводить время в одиночестве намного приятнее, чем проводить его за пустыми разговорами с кем-то. Настоящее взросление и становление личности всегда происходит быстрее и эффективнее вдали от дома. И вот так Кристофер отбрасывая бунтарские идеи, принимает мир таким, какой он есть, и находит свое такое тихое счастье.

Своим романом Барнс задает читателям вопросы на подумать: почему простое семейное счастье стало синонимом скуки, потери интереса, измен и глупости? Когда произошел сдвиг в обществе и это перестало казаться людям привлекательным, а стало походить на извращение? Почему чаще всего мы бежим от спокойного и рутинного, используя при этом слово "погрязнуть" в пользу чего-то нового и постоянно меняющегося?

Джулиан Барнс прожил 29 лет в браке и жил бы дальше, если бы его жена не умерла в 2008. "Метроленд" это роман про всех тех, кто отказался стремится к "шаблону" счастья, которое медиа постоянно пытаются нам навязать; тут Барнс не хочет как обычно нас подколоть, навешать постмодернизма за шиворот, нет, он встает на защиту всех тех, кто нашел счастье в быту, спокойное и тихое, и написал для них свой роман.

Я нередко задаюсь вопросом, почему в наше время так презирают счастье; почему его так легко и небрежно путают с удобством или самоуспокоенностью; почему его считают злейшим врагом социального — и даже технического — прогресса. Часто бывает, что, обретая счастье, люди отказываются в него верить; или пренебрегают им, считая, что это всего лишь удачное стечение обстоятельств: чуточку тут, чуточку там, на клумбе зацвел цветочек. Не достижение, а просто счастливый случай.

https://t.me/books_and_all

Я снизила оценку за немного скомканные некоторые моменты.

Так называемые "конструктивные прогулки", придуманные мальчиками с целью увидеть настоящую жизнь людей, заставляют их почувствовать пульс города, зачастую недоступный вечно занятым и спешащим жителям. (Отдельного упоминания заслуживают зарисовки метро, необычные в своей простоте.)

<...> наше время проходит в двух крайностях – мы либо насильственно впихиваем в себя знания, либо насильственно развлекаемся. В принудительном порядке. <...> если просто гулять по городу в «беззаботной, беспечной» манере, но при этом внимательно наблюдать за всем, что происходит вокруг, только тогда ты узнаешь жизнь по-настоящему, как она есть, – соберешь все «мимолетные впечатления» flâneur.

Насколько верное у них впечатление о себе? Этого мы не знаем, но сами себя они причисляют к "рассерженным молодым людям". В этих мальчиках, с их стремлением к эпатажу, желанием отличаться от других, с наивно-ироничным взглядом и "флюидностью", виден сам дух постмодерна.

Из нас пока что еще ничего не получилось. Мы были изменчивы, непостоянны – и это было наше нормальное состояние. Все позволено. Все возможно.

Следующим эпизодом мы видим уже 21-летнего Кристофера, побывавшего в городе своих мечтаний о свободе - в Париже - в самый разгар студенческих волнений и ... не заметившего и не запомнившего о них фактически ничего (что, естественно, вызвало бурю сарказма у его по-прежнему лучшего друга). Ведь он был поглощен иного рода чувствами. Влюбленность проникла во все его существо, и эта часть уже не иронично-наивная, а наивно-сентиментальная, с эротическим флером, размышлениями и интересными признаниями самому себе и другим.

Когда ты влюблен, у тебя ощущение, как будто ты сейчас взлетишь… Или тебе просто кажется, что именно так должен чувствовать себя человек, который сейчас взлетит? Или ты убеждаешь себя, что ты чувствовать себя так, как будто сейчас взлетишь?

Здесь, в Париже, на смену "конструктивным прогулкам" приходят эскизы-зарисовки по методу случайного выбора: остановиться и запечатлеть то, на что упадет взгляд, любое, ведь нет и не может быть ничего, не достойного искусства. Здесь же Кристофер учится прямоте и честности в общении с людьми, без привычных для него эвфемизмов и метафор.

В третьей части ему уже 30. У него жена, маленькая дочка, работа, которая ему на удивление нравится, дом с садом. И он называет и считает себя счастливым человеком. И он спорит с Тони и раздражается, когда тот расстраивается, обвиняя его в потакании буржуазным радостям без претензии на ту "Настоящую жизнь", о которой они грезили в школьные годы, полную эпатажа и свободного выбора.

Кое-кто утверждает, что счастье скучно. Но только не для меня. Кое-кто утверждает, что все счастливые люди счастливы одинаково. Даже если оно и так, какая разница?

Здесь не получается встать ни на чью сторону и сказать, что вот "черное", а вот - "белое", но эта часть, пожалуй, самая подозрительно-грустная, несмотря на пространные размышления о простом счастье.

Это небольшая история деметафоризации. "Нельзя доверяться красивым метафорам", - говорит взрослый и серьезный (по его искреннему внутреннему убеждению) Кристофер. Но разве метафоры создаются и существуют для доверия?

"История взросления и становления личности", сравнения с Сэлинджером.... вы серьезно, товарищи критики?! И в чем интеллектуальность? В том, что Крис на каждой странице сыплет к месту и не к месту французскими словечками, рассуждая об искусстве, Моне, Бодлере и бесконечно сводя все на секс? Ну, если это интеллектуальная тема... то грош цена таким интеллектуалам. Слишком много рассуждений об интиме для 285 страниц, как по мне...

Главный герой Крис вырос в пригороде Лондона под названием Метроленд. Там он и его лучший друг Тони приобщались к искусству - почти каждый день ходили в Национальную галерею, наблюдали за людьми и хотели стать свободными художниками. После школы дороги героев разошлись - Крис поехал в Париж, а Тони в Марокко. Годы спустя оба вернулись в Метроленд, но один имеет семью(жена Марион, дочь Эми), престижную работу с отличным заработком (пиарщик в издательстве) и является вполне самодостаточной личностью, второй же так и остался любителем свободы - от семейных (но не интимных) отношений, от нормальной работы, от норм морали и чувства такта, от принципов супружеской верности и преданности... И первый почему-то считает чуть ли не своим долгом оправдаться перед вторым, а второй в свою очередь считает себя вправе его поучать и попрекать тем, что тот якобы изменил подростковым мечтам. С другой стороны, эпизод встречи выпускников (как по мне, ключевой), показывает, что даже те, от кого никто этого не ждал, могут оказаться успешными во взрослой жизни.

Советовать не буду. Но другие книги Барнса читать планирую.

Сразу оговорюсь, что это моё знакомство с автором, и несмотря на довольно средние впечатления от самого романа, стиль Барнса мне зашёл. Это тот случай, когда не важно ЧТО, а важно КАК это написано. Несмотря на отсутствие обычной формулы сторителлинга «завязка-развитие-финал» (которого и в жизни-то не бывает), книга приковывает внимание смелыми и максималистичными рассуждениями главного героя, который с подросткового возраста уже всё понял про эту жизнь (спойлер - нет).

Кроме того, британец Джулиан Барнс знатный франкофил, что только добавляет очков к привлекательности автора ️главный герой в конце 60-ых едет стажироваться в Париж, рассуждает о важности искусства, наполняется снобизмом и конечно не подозревает, что ещё никто не избежал взросления со всеми его побочными эффектами.

И несмотря на то, что местами всё это юношеское декламирование о высоком с табуреточки утомляет и даже умиляет, я рада, что добралась до книг Барнса. В конце концов, даже в дебюте (а «Метроленд» как раз им и является) чувствуется импонирующий мне стиль письма.