Текст книги "Свободный"
![](/books_files/covers/thumbs_240/svobodnyy-222827.jpg)
Автор книги: Э. Джеймс
Жанр: Эротическая литература, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 9 (всего у книги 45 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]
– Ну, что ты думаешь? – спрашиваю я Ану.
– О Джиа?
Я киваю.
– Показательное выступление, – говорит она.
– Да. Она высоко себя ценит. Но идеи у нее превосходные, и мы видели ее портфолио. Оно впечатляет.
Ана закатывается смехом.
– Да. Ее впечатляющее портфолио было выставлено на всеобщее обозрение.
Я смеюсь.
– Не понимаю, что ты имеешь в виду.
Ана изгибает бровь. И я опять смеюсь и беру ее за руку.
– Спасибо за твой юмор, – шепчу я и целую костяшки ее пальцев. – Так что ты думаешь? Нам стоит найти кого-нибудь другого?
– Ее идеи и в самом деле потрясающие, – отзывается Ана почти с недовольством, но при этом улыбается. – Давай посмотрим, что она предложит.
– Согласен. Пойдем куда-нибудь поедим? Надоело безвылазно сидеть в «Эскале».
– А это безопасно?
– Думаю, да. – Я поворачиваюсь и ловлю взгляд Тейлора в зеркале заднего вида.
– «Коламбия Тауэр», пожалуйста, Тейлор.
– Да, сэр.
– «Майл-Хай Клаб»? – предлагаю я Ане.
– Прекрасно.
Я стискиваю ее руку.
– Мне очень понравилась ее идея сделать панорамное окно в задней части дома, – говорит Ана.
– Да. Мне тоже, но мы не спешим.
Она снова улыбается.
– Мне очень нравится твоя башня из слоновой кости.
– А мне нравится, что в ней есть ты.
Наши глаза встречаются, и выражение ее лица вдруг делается серьезным.
– Я рада, потому что ты очень скоро дашь обет, что я останусь там на всю жизнь.
Ничего себе. Я сглатываю.
Это было великолепно.
Целая жизнь с Анастейшей… будет ли этого достаточно?
– Верно подмечено, мисс Стил.
И ни с того ни с сего меня вдруг охватывает чувство, ставшее уже хорошо знакомым, но все еще новое, сверкающее и пугающее. Я счастлив, как никогда раньше… но и боюсь.
Все может кончиться.
Все может разрушиться.
Жизнь так быстротечна.
Я это знаю. Пережил.
Из ниоткуда приходит мысленный образ бледной, еще молодой женщины. Она лежит на грязном ковре в грязной комнате, и маленький мальчик тщетно пытается ее разбудить. Вернуть к жизни.
Вот же черт.
Шлюха-наркоманка.
Нет, не думай о ней!
Наклонившись вперед, я беру лицо Аны в свои ладони, запечатлевая в памяти каждую черточку: форму носа, полную нижнюю губу, ее изумительные глаза. Хочу, чтобы она была со мной рядом всю жизнь. Я закрываю глаза и целую ее, вкладывая в поцелуй весь свой страх.
Никогда не покидай меня.
Не умирай.
Суббота, 23 июля 2011
– Как по-твоему, что Элиот придумал? – Ана лежит, растянувшись, на мне, указательным пальцем рисует кружочки у меня на груди. Ощущение странное, и я не вполне уверен, что оно мне нравится.
Хватит.
Я хватаю ее руку, сплетаю наши пальцы и целую кончик виновника моего дискомфорта.
– Чересчур? – шепчет она.
Я кладу ее пальчик к себе в рот, мягко сжимаю зубами костяшку и дразню кончик языком.
– Ах! – воркует она, когда чувственная искорка вспыхивает в ее глазах, и прижимается ко мне.
Детка.
Ана тянет руку, и я ослабляю хватку, но смыкаю губы, когда она вытаскивает палец изо рта.
Восхитительный вкус.
Ана нежно целует то место у меня на груди, где чертил круги палец, а я глажу ее по волосам и упиваюсь этими безмятежными мгновениями. Еще рано, и единственные пункты в распорядке сегодняшнего дня, это мой мальчишник, девичник Аны и ее поход по магазинам с Кэролайн Эктон.
Ана поднимает голову.
– Как думаешь, он поведет тебя в какой-нибудь… эээ… стриптиз-бар?
У меня из груди вырывается смешок.
– Стриптиз-бар?
Ана хихикает.
– Я не знаю, как они называются.
Я вздыхаю и закрываю глаза, представляя себе, какое гульбище Элиот, возможно, запланировал.
– Зная Элиота, полагаю, это вполне вероятно.
– Не уверена, что мне это нравится, – колко отзывается Ана.
Я ухмыляюсь, перекатываюсь вместе с ней так, что оказываюсь сверху, и вжимаю ее в матрас.
– Ба! Мисс Стил, неужели вы не одобряете? – Я трусь носом о ее нос, и она ерзает подо мной.
– Категорически.
– Ревнуешь?
Она кривится.
– Я бы лучше побыл здесь, с тобой, – успокаиваю я ее.
– Ты не любитель тусовок, да? – говорит она.
– Пожалуй. Больше одиночка.
– Я уже поняла. – Она легонько покусывает мой подбородок.
– То же самое могу сказать и о тебе, – бормочу я.
– Я застенчивая тихоня, «синий чулок».
Пробегаю губами от прелестного ушка к не менее прелестной шейке.
– Ты слишком красива для «синего чулка».
Она стонет и проводит кончиками пальцев по моим ключицам, когда тело ее радостно приветствует мое. Мы двигаемся вместе, на этот раз медленнее и нежнее. Ногти вонзаются мне в спину, когда она обвивает меня ногами и приподнимает таз навстречу моему. Снова и снова. Медленно и нежно. Она близится к кульминации.
Я останавливаюсь.
– Кристиан, не останавливайся. Пожалуйста, – умоляет она.
Мне нравится, когда ты умоляешь, детка.
Я двигаюсь медленно и стягиваю ее волосы на затылке обеими руками так, что она не может повернуть голову. Смотрю на нее, любуясь причудливым цветом ее радужек. Вновь двигаюсь. Медленно. Внутрь. Наружу. Потом опять останавливаюсь.
– Кристиан, пожалуйста, – выдыхает она.
– Ты моя единственная, Ана. Навсегда.
Не ревнуй.
– Я люблю тебя. – Начинаю заново. Она прикрывает глаза, откидывает голову и кончает, подстегивая мой оргазм. Со вскриком я валюсь с ней рядом, чтобы перевести дух. Вернувшись на землю, поворачиваюсь, привлекаю ее к себе и целую в волосы.
Мне нравится просыпаться рядом с Аной.
Закрыв глаза, я представляю, что каждая суббота может быть вот такой. Анастейша Стил подарила мне наполненное смыслом будущее, то, что раньше я не рассматривал всерьез. И в следующую субботу у меня будет бумага, подтверждающая это.
Она будет моей.
Пока смерть не разлучит нас.
Перед мысленным взором возникает картинка, где Ана лежит на холодном, твердом полу.
Нет!
Я тру лицо.
Хватит, Грей, прекрати.
Я вновь целую ее волосы, вдыхая жизнеутверждающий аромат, и успокаиваюсь.
Уже, должно быть, около девяти. Хватаю телефон с прикроватного столика, чтобы посмотреть время. Вижу сообщение от Элиота.
«Доброе утро, ослиная задница. Я сижу в твоей необъятной гостиной и жду, когда ты, лентяй, изволишь сюда явиться. Брось то, что ты делаешь. Сейчас же. Грязное животное».
Какого лешего?
– Что такое? – спрашивает Ана. Она выглядит взлохмаченной и чертовски желанной.
– Элиот здесь.
– У дома? – Тон у нее ошеломленный.
Я выскальзываю из ее объятий.
– Нет, в доме.
Она хмурится.
– Да, я тоже не понимаю. – Я понимаюсь, быстро прохожу в гардеробную и натягиваю джинсы.
Элиот вальяжно растянулся на диване и пялится в свой телефон.
– Доброе утро, братец, наконец-то! – вопит он. – Рад, что ты одет соответственно случаю. – Он оглядывает мою голую грудь и ноги с насмешливым презрением.
– Что, скажи на милость, ты тут делаешь? Сейчас только девять утра.
– А. Сюрприз! Одевайся. Я распланировал день.
Что?
– Но я собирался повезти Ану по магазинам.
Он презрительно фыркает.
– Она взрослая женщина. Сама в состоянии купить, что ей нужно.
– Но…
– Я же спасаю тебя, идиот. Шопинг с женщиной – это сущий ад. Иди, набрось на себя что-нибудь, извращенец несчастный. И бога ради, прими душ. От тебя за версту разит сексом.
– Пошел к черту, – беззлобно бросаю я. Иногда он бывает таким засранцем.
– Тебе понадобятся походные ботинки и кроссовки, – кричит он мне вслед.
И то, и то?
– Как ты вошел? – спрашиваю я у него, когда мы спускаемся в гараж на лифте.
– Тейлор.
– А-а. Вот почему охрана за нами не следует.
– Ага. Я решил, что раз ты со мной, значит, в безопасности. Твой человек, Тейлор, колебался, но я его убедил.
Я киваю, довольный. Неотступно следующие по пятам секьюрити действуют на нервы. Мы с Аной, кажется, уже целую вечность безвылазно торчим в «Эскале». Впрочем, Сойер с Рейнольдсом будут сегодня за ней присматривать. Это не обсуждается.
– Он здорово помог, – говорит Элиот.
– Кто?
– Тейлор. – Он прячет свою хитрую улыбочку и замолкает.
Что же он такое задумал?
Энергия из Элиота прямо-таки бьет ключом. Это заразительно. Мы едем в его пикапе на север по I-5.
– Куда мы все-таки направляемся? – спрашиваю я, стараясь перекричать ужасный яхт-рок, грохочущий в кабине.
– Сюрприз, – орет он в ответ. – Расслабься. Все будет хорошо.
Слишком поздно говорить ему, что я не любитель сюрпризов, поэтому я откидываюсь на спинку сиденья и наслаждаюсь городскими пейзажами, пока мы выезжаем из Сиэтла. Мы не проводили время вместе с тех пор, как ездили на велопрогулку в Портленд. То была крайне интересная ночь… первая ночь, которую я провел с Аной. Первая ночь, которую провел с кем-то! А Элиот спал с лучшей подругой Аны, но, с другой стороны, Элиот спал со многими женщинами, с которым водил знакомство. И это неудивительно: он общительный, беззаботный, привлекательный, мне думается. Женщины слетаются на него, как мухи на мед, – что есть, то есть. Он их раскрепощает.
Он всегда умел умаслить нашу маму. Он знает, как обращаться с Грейс. Я, бывало, завидовал тому, с какой легкостью он кружил ее по кухне или обнимал, или мимоходом чмокал в щеку.
У него это выглядит так естественно.
Пока ничто не указывает на то, что он намерен остепениться.
А если это произойдет, я буду молить господа о том, чтобы его избранницей оказалась не Кавана.
Я пишу короткое сообщение Ане:
«Понятия не имею, что у Элиота на уме. Не так я собирался провести день. Наслаждайся шопингом с Кэролайн Эктон. Скучаю. Х»
Ана: «Я тоже скучаю. Люблю тебя. Ах»
Элиот сворачивает с I-5 на трассу 532.
– Камано-Айленд? – спрашиваю я.
Он подмигивает мне, что раздражает. Я бросаю взгляд на часы, потом проверяю телефон.
– Эй! Что за дела? Да проживет она без тебя один день, черт побери. Где твое достоинство? Я захватил перекусить. Знаю, какой ты невыносимый, когда голодный.
– Перекусить? Где?
Он открывает кожух-контейнер, где лежат сэндвичи, чипсы и кока-кола. А, все радости жизни… если ты Элиот.
– Тоже мне еда, – ворчу я.
– Самое то для перекуса, братишка. Хорош ныть. Это же твой мальчишник.
Я смеюсь, потому что чипсы и кола никак не ассоциируются у меня с удовольствием. Впрочем, не имею ничего против сэндвичей. Я протягиваю руку за банкой колы.
Приблизительно через пять миль езды по Камано-Айленду Элиот сворачивает направо. Через ворота фермы мы въезжаем на открытое пастбище и по грунтовой дороге подкатываем к сараю, где он останавливает машину.
– Мы приехали.
– Куда приехали?
– Домой к одному другу. Это место пока еще не открыто для посетителей. Но скоро будет. Мы подопытные кролики.
– Что?
– Ну, насколько я понимаю, брак – дело довольно опасное, так что я подумал, тебе не помешает потренироваться.
– О чем ты говоришь?
– Будем заниматься скоростным спуском по тросу. – Он ухмыляется и выбирается из машины.
И это мой мальчишник? Это не то, чего я ожидал. Впрочем, такое занятие может быть забавным.
Элиот здоровается с хозяевами, и мы направляемся в сарай, где на длинном ряду крючков висит страховочное оборудование: шлемы, привязные ремни, стропы, планки и карабины. Все выглядит знакомым.
– Эй, братишка, это снаряжение такое чудное, прямо как экипировка извращенца, – балагурит Элиот, облачаясь в свое. И впервые в жизни мне нечего ему ответить.
Неужели он знает?
Не покраснели ли у меня кончики ушей?
Черт! Ана что, говорила с Кейт?
Элиот выглядит добродушным и бесхитростным, как всегда, и я решаю, что он все же не знает, потому что если б знал, извел бы меня своими шуточками.
– Придурок. Это как парашют, – отвечаю я. Отвлечь – лучшая политика. – На прошлой неделе я получил новый планер. Приезжай в Эфрату на денек, и мы полетаем.
– Двухместный?
– Да.
– Это было бы потрясно.
Мы на первой платформе, окруженной соснами.
– К бесконечности и дальше! – кричит Элиот и прыгает с бесстрашием, которое я связываю с его пофигизмом. Он орет, как горилла в брачный сезон, со свистом несясь вниз по трассе. Его радость заразительна. Он на удивление изящно приземляется на следующую платформу примерно в сотне футов.
Даниель, девушка-гид, сообщает по рации, что я экипирован и мой спасательный трос пристегнут к троллею для зиплайнинга.
– Готовы, Кристиан? – спрашивает она с преувеличенно бодрой улыбкой.
– Вполне.
– Тогда вперед.
Сделав глубокий вдох, я хватаюсь одной рукой за карабин под троллеем, другой за страховочный канат и прыгаю. Я лечу по бодрящему, густому лесу, надо мной свистит пулер, и летний ветер дует в лицо. Я на американских горках без кабинки, парю между калифорнийскими пихтами под сверкающим голубым небом, и это захватывает и раскрепощает в равной мере. Безопасно приземляюсь на платформу рядом с Элиотом и вторым проводником.
– Ну, как тебе? – Элиот хлопает меня по спине.
Я ухмыляюсь.
– Супер!
Даниель приземляется на платформу последней.
– Это был пробный спуск. У них есть и выше, и быстрее.
– Вперед! – восклицаю я.
Два часа спустя, все еще возбужденные после опасного спуска, мы снова в дороге. Элиот за рулем.
– Брат, это было потрясающе, – признаю я.
– Лучше, чем секс? – гогочет Элиот. – Но секса у тебя до недавнего времени не было, так что вряд ли.
– Я чуть более разборчив в связях, чем ты, чувак.
– Я просто окружаю себя любовью и дарю ее. Большой Э хочет того, чего Большой Э хочет.
Я насмешливо качаю головой.
– Можем мы теперь нормально поесть?
Элиот ухмыляется.
– Нет, извини, братишка. Для следующего пункта моего плана полный желудок нежелателен. Съешь сэндвич.
– Для следующего пункта? Элиот, зиплайнинг – это классно. Будет что-то еще?
– О да. Смирись, братишка.
Я осторожно беру один из сэндвичей.
– Сделаны собственноручно.
– Не пугай меня.
– Превосходнейшая копченая колбаса, помидор и лучший сыр по эту сторону Скалистых гор пошли в эти сэндвичи.
– Верю тебе на слово.
– Тебе надо расширять кулинарные горизонты.
– Копченой колбасой?
– Да чем угодно. Разверни и мне.
Я разворачиваю пергаментную бумагу и вручаю ему сомнительного вида творение. Он засовывает его в рот и начинает жевать. Зрелище не для слабонервных, и до меня доходит, что выбора нет: либо колбаса, либо голодная смерть.
Пока жую, пишу сообщение Ане.
«Зиплайнинг. Вот что придумал Элиот. И бутерброды с копченой колбасой. Прямо мечта».
Ана: «Ха-ха! А я транжирю направо и налево твои денежки. Не совсем по своей воле. Кэролайн Эктон – это сила, с которой нельзя не считаться. Она напоминает мне тебя. Удачи с затеями Элиота и поосторожнее там! Люблю. И скучаю. ххх».
«Мне нравится, когда ты тратишь мои деньги. Скоро они будут и твоими тоже. Напишу о следующем «сюрпризе» Элиота. ххх».
Элиот плавно съезжает с трассы I-5 на трассу 2. Куда, черт возьми, мы едем? Я думал, мы направляемся назад в Сиэтл.
– Сюрприз, – отвечает он на мой вопросительный взгляд.
Похоже, это слово дня.
Через пятнадцать минут он въезжает на стоянку аэродрома в Харвее.
– Эй, тут есть закусочная, мы могли поесть чего-нибудь человеческого, – ворчу я.
– Может, попозже – вначале нам надо показать класс.
– Какой класс?
– Да ладно, братишка, ты что, еще не догадался? – Он проезжает мимо закусочной.
– Нет. Мы сделаем решительный шаг, потому что ты делаешь решительный шаг.
Что за черт?
– Скайдайвинг, – говорит Элиот, чтобы положить конец моим страданиям.
– О. Ясно.
Черт!
– Будет офигенно.
– Угу. Конечно.
– Послушай, ты женишься, а женщины не разрешают тебе заниматься подобными вещами. Пошли. – Мы вместе идем через парковку к школе скайдайвинга, и мое сердце колотится как бешеное. Я люблю владеть ситуацией, а тандем-прыжок означает, что ситуацию контролирут другие… и я к ним пристегнут.
И они касаются меня. На огромной высоте.
Проклятье.
Я был на высоте пятнадцать тысяч футов на своем планере, и на высоте двадцать тысяч в «Чарли Танго». Но тогда я пилотировал воздушное судно, которое может летать. Но спрыгнуть с самолета? В небо? На огромной высоте?
Ни за что.
Вот дьявол.
Но я не могу, просто не могу спасовать перед Элиотом. Я прогладываю свои страхи, когда мы входим в здание.
Мой брат забронировал для нас индивидуальный прыжок. После короткого информационного видео с нами проводит инструктаж наш инструктор по имени Бен, и я рад, что в группе только мы с Элиотом. Меня учили, как пользоваться парашютом во время обучения планированию, но я никогда не прыгал. Пока Бен объясняет, что нам надо делать и чего ожидать, мне приходит в голову, что я не предоставил Ане такого обучения. Ей необходимо его пройти до того, как мы с ней вновь поднимемся в небо.
Закончив инструктаж, Бен, который выглядит моложе меня, вручает каждому из нас договор с отказом от претензий. Элиот подписывает его не глядя, я же внимательно прочитываю. Моя тревога растет, оседая в желудке. Я буду прыгать с самолета на большой высоте.
Дыши глубже, Грей.
До меня доходит, что, если со мной что-нибудь случится, Ана останется ни с чем.
К черту все это.
Подписав бумагу, я пишу на обороте:
«Это моя последняя воля и завещание. В случае моей смерти оставляю все свое имущество моей любимой невесте Анастейше Стил; пусть распоряжается им по своему усмотрению.
Подпись: Кристиан Грей Дата: 07.23.2011
Я быстро фотографирую запись своим телефоном и отсылаю Рос, после чего возвращаю подписанное согласие Бену.
Тот смеется.
– Все будет хорошо, Кристиан.
– Просто хочу быть готов ко всему. – Я вымученно улыбаюсь.
Он снова смеется.
– Ладно. Идемте, экипируем вас.
Мы выходим из здания и направляемся к открытому ангару, где находится все защитное снаряжение: парашюты, шлемы и привязные ремни.
Я тут усматриваю тему.
Элиот шагает к ангару с видом полного безразличия; это бесит, и сейчас я завидую ему больше, чем когда-либо. Бен вручает каждому из нас по комбинезону.
Ну и ну!
– Эй, чувак, опять костюмчик извращенца, а? – радостно вопит Элиот, облачаясь в снаряжение.
Я закатываю глаза и поворачиваюсь к Бену.
– Прошу прощения за Элиота. Он любит молоть чушь.
– Вы родственники? – спрашивает Бен.
Мы с Элиотом переглядываемся. Да. И нет. И все же да.
– Братья, – отвечает Элиот, глядя на меня, и мы оба улыбаемся тайной улыбкой, понятной только приемным братьям и сестрам. Бен понимает, что тут есть какая-то загадка, но ничего не говорит и помогает сначала Элиоту, потом мне облачиться в снаряжение.
Решено, что я буду прыгать в тандеме с Беном, к нам присоединится Мэтт, который прыгнет с Элиотом. Другой инструктор, Сандра, идет следом с камерой, чтоб заснять все это безумие.
– Привет, – здоровается Мэтт, пожимая нам руки.
– Какой-то особый случай?
– Мальчишник брата. Он наслаждается последним глотком свободы, – говорит Элиот.
– Поздравляю, – улыбается Мэтт.
– Спасибо, – сухо буркаю я. – Это сюрприз.
– Приятный сюрприз?
– Пока не знаю.
Мэтт смеется.
– Вам понравится. Идемте, пилот готов.
Мы впятером направляемся через летную полосу к ожидающей одномоторной «Сессне».
Последний шанс передумать, Грей.
В передней части самолета только два сиденья, позади пилота. Но Мэтт с Беном садятся на пол и жестом показывают нам садиться впереди. Мы подчиняемся, и они приступают к процессу пристегивания снаряжения. Когда Бен проводит руками по ремням, я осознаю, что физический контакт с ним меня не тревожит; он будет держать мою жизнь в своих руках.
– Вы раньше летали? – спрашивает он, перекрикивая гул мотора.
– Я квалифицированный пилот гражданской авиации, – отвечаю я. – Винтокрылые ЛА. И у меня есть пара планеров.
– Значит, для вас это будет легко.
Я с сомнением хмыкаю.
Да. Нет. Я пилот не просто так.
Мне нужен контроль. Я должен быть у руля. В прямом и переносном смысле.
Я делаю глубокий вдох, когда самолет отрывается от взлетной полосы и начинает подниматься в воздух. Долина Снохомиш уменьшается в размерах по мере того, как мы поднимаемся все выше в безоблачное небо.
Мэтт с Элиотом беззаботно болтают, Бен включается в разговор. Я отсекаю их и думаю об Ане.
Чем она занимается? Все ли купила? Я вспоминаю ее в своих объятиях утром, тесно прижимающуюся ко мне. Кладу ладонь на грудь, там, где ее пальчик рисовал круги.
Спокойно, Грей, спокойно.
Когда мы приближаемся к высоте в двенадцать тысяч футов, Бен вручает мне кожаный шлем с застежкой под подбородком и защитные очки. Я надеваю их, пока он быстро напоминает мне все, что я должен знать. Второй инструктор открывает заднюю дверь; ветер оглушает.
Черт. Я не сплю. Это происходит наяву.
– Вы все поняли? – кричит Бен, имея в виду дополнительный инструктаж.
– Да.
Бен проверяет альтиметр на правом запястье.
– Пора. Волнуетесь? Пошли. – Мы перемещаемся к открытой двери, и звук ревущего мотора и свист ветра становятся еще громче. Я бросаю взгляд на Элиота, тот поднимает большие пальцы и нахально ухмыляется.
– Ты ненормальный! – ору я, и он смеется. Я скрещиваю руки и стискиваю ремни, как будто от этого зависит моя жизнь… потому что моя жизнь как раз от этого и зависит. Потом зависаю, пристегнутый к человеку, которого не знаю, над чертовым штатом Вашингтон и долиной Снохомиш. Крепко зажмуриваясь, я впервые за миллион лет молюсь богу, который давным-давно покинул меня. Потом вновь открываю глаза.
Ух ты! Я вижу Каскадные горы, Поссешн-Саунд, острова Сан-Хуан – и ничего, кроме воздуха подо мной.
– Поехали! – кричит Бен, и мы прыгаем.
– Аааааааа! – кричу я.
И лечу!
На самом деле лечу над землей. То ли у меня не было времени, чтобы испугаться, то ли бурлящий в крови адреналин вытеснил страх, но ощущения пьянящие. Я вижу на много миль вперед, и я не за стеклом или пластиком; это сверхреально. Я в небе, окутан им. Оно поддерживает меня. Свист воздуха, когда мы несемся к земле, знаком, как старый друг. Я освобождаю руки и вытягиваю их, чтобы почувствовать ветер, несущийся сквозь пальцы. Бен вскидывает большой палец у меня перед лицом, и я возвращаю комплимент.
Это что-то неописуемое.
Посмотрев вверх, замечаю Элиота и Мэтта. И Сандра со свистом проносится мимо, нацелив камеру на нас с Беном. Я улыбаюсь от уха до уха.
– Как здорово! – кричу я Бену, пока мы парим в небе.
Вижу, как Бен подносит руку с высотометром к глазам. Мы на высоте пять тысяч футов. Он тянет за спусковой трос парашюта, и мы сразу же замедляемся, когда над нами разворачивается разноцветный купол. Природа прыжка меняется с быстрого падения на плавный спуск, и воздух больше не свистит в ушах. Моя тревога испаряется, сменяясь внутренним спокойствием, которое меня удивляет. Я на седьмом небе, в буквальном смысле не чую под собой ног. Бену это понятно, он знает, что делает. И откуда-то из глубины сознания в голове материализуется мысль: надеюсь, что наш с Аной брак будет таким же захватывающим и легким.
Зрелище умопомрачительное.
Жаль, что ее здесь нет.
Хотя меня, наверное, удар бы хватил при виде выпрыгивающей из самолета Аны.
– Хотите попробовать поуправлять? – спрашивает Бен.
– Конечно.
Он вручает мне стропы; я тяну за левую, и мы медленно и изящно поворачиваем по широкому кругу.
– А вы молодец! – кричит Бен, похлопывая меня по руке.
Мы делаем еще один круг перед тем, как Бен забирает у меня стропы, чтобы направить нас в сторону посадочной зоны. Земля стремительно приближается, и я поднимаю колени, как меня учили, когда Бен мягко сажает нас на землю. Мы оба приземляемся на пятые точки, и команда на земле встречает нас.
Бен отстегивает свое снаряжение от моего, и я встаю, слегка покачиваясь от выброса адреналина. Позади нас приземляются Элиот и Мэтт. Элиот опять вопит, как горилла, – его любимая форма выражения восторга.
Я молча перевожу дух.
– Ну, как вам? – спрашивает Бен.
– Бог мой, это было потрясающе. Спасибо.
– Отлично! – Он выставляет кулак, и я ударяю по нему своим.
К нам подбегает Элиот.
– Потрясно, а?
– Я чуть в штаны не наложил.
– Знаю! Приятно было видеть, как ты наконец хоть раз в жизни потерял свое чертово хладнокровие. Редкий случай, братишка. – Элиот смеется, но его ухмылка отражает мою. – Лучше, чем секс? – спрашивает он.
– Нет… но близко.
Через пятнадцать минут мы возвращаемся к его пикапу.
– Блин, после такого не помешало бы выпить, – говорю я, не в силах стереть с лица глупую улыбку.
– Согласен. Что ж, перейдем к третьей части твоего мальчишника.
– Ты шутишь? Есть еще что-то?
Элиот словно воды в рот набрал. Самодовольный осел. Он ничего мне не говорит. Я проверяю телефон.
Ана: «Дома. После этого шопинга валюсь с ног от усталости. Собираюсь принять ванну. Потом подготовлюсь к встрече с Кейт. От тебя ничего не слышно. Знаешь, я волнуюсь. А ххх».
«Мы прыгали с парашютом! С высоты 12 тысяч футов. Ты правильно волновалась. Но это было изумительно! Кстати, тебе надо пройти парашютную подготовку. Если не увидимся, приятного вечера. Но не слишком».
Ана: «Скайдайвинг. Ух ты! Рада, что ты цел и невредим. Парашютная подготовка? А разве не этим мы занимались в прошлый уик-энд в Красной комнате?:)».
Я громко смеюсь.
– Что? – спрашивает Элиот.
Я качаю головой.
– Ничего.
Элиот едет назад к «Эскале», хотя на этот раз позволяет мне включить нормальную музыку у него на телефоне. Поднимаемся на лифте в пентхаус, и он говорит:
– Тебе надо переодеться во что-нибудь поприличнее.
– Что ты задумал?
Он подмигивает.
– Шут гороховый.
– Само собой. – Он ухмыляется.
Двери лифта открываются, и я надеюсь увидеть Ану.
– Мои вещички в твоей гостевой комнате. Увидимся здесь через полчаса. Тогда же и отчаливаем.
– Идет. – Я надеюсь застать Ану в ванной.
В гостиной ее нет, и я боюсь, что она уже ушла, но нахожу ее в спальне. Остановившись в дверях, молча наблюдаю, как она добавляет последние штрихи к своему макияжу.
Ух ты! Ана выглядит потрясающе. Волосы убраны в элегантный пучок. Она в туфлях на шпильках и черном поблескивающем платье на бретельках. Она поворачивается и вздрагивает, увидев меня. У меня же при виде нее захватывает дух.
– Не хотел тебя напугать, – шепчу я. – Прекрасно выглядишь.
Она улыбается теплой, радушной улыбкой, полной любви, от которой сердце мое переполняется чувствами, и плавной походкой направляется ко мне.
– Кристиан. Какой чудесный сюрприз. Я не ожидала тебя увидеть. – Она поднимает ко мне лицо, и я запечатлеваю на ее губах быстрый поцелуй, потом отстраняюсь. От нее пахнет домом и райским блаженством.
– Если я поцелую тебя как следует, то размажу твой макияж и сниму с тебя это элегантное платье.
– Так не пойдет. – Она прыскает со смеху и быстро кружится. Ее юбка слегка разлетается, чуть больше обнажая ногу. – Нравится? – спрашивает она.
Я прислоняюсь к дверному косяку и складываю руки на груди.
– Не слишком короткое. Я одобряю. Ты выглядишь потрясающе, Ана. Кто там будет? – Я сощуриваюсь, испытывая страшную гордость от того, что она моя, но в то же время ревную по-собственнически – она моя.
– Кейт, Миа, несколько бывших однокурсниц. Должно быть весело. Мы начнем с коктейлей.
– Миа?
Ана кивает.
– Давненько я ее не видел. Передавай от меня привет. Надеюсь, ваша программа включает закуски. – Я предостерегающе изгибаю бровь. – Правило номер один при выпивке.
Она смеется.
– Не волнуйся. Мы поедим.
– Вот и славно. – Не хочу, чтобы она опьянела.
Она бросает взгляд на часы.
– Ну, мне пора. Не хочу опоздать. Рада, что ты вернулся целый и невредимый. Никогда бы не простила Элиоту, если бы с тобой что-то случилось.
Она вновь подставляет мне губы для быстрого поцелуя.
– Выглядишь сногсшибательно, Анастейша.
Она берет с кровати свою вечернюю сумочку.
– До скорого, милый, – воркует она с кокетливой улыбкой и выплывает из комнаты. Девушка на миллион долларов. Я иду следом и смотрю, как она подходит к Сойеру и Рейнольдсу в фойе. Машу рукой, и они все заходят в лифт, а я возвращаюсь в апартаменты, чтобы принять душ.
Через двадцать минут, одетый в темно-синий костюм и белоснежную рубашку, я в кухне, жду Элиота. В холодильнике нахожу соленую соломку.
Черт, умираю с голоду.
Элиот появляется в дверях. На нем темный костюм, серая рубашка и галстук.
Проклятье.
– Мне нужен галстук?
Куда, ради всего святого, мы идем?
– Нет.
– Уверен?
– Да.
– А ты чего в галстуке?
– Тебе приходится ходить так все время, а мне нет. Я готов к переменам. Кроме того, костюм и галстук – приманка для женщин.
А как насчет Кавана?
Элиот самодовольно ухмыляется в ответ на мой вопросительный взгляд, и к нам подходит Тейлор.
– Готовы, сэр? – спрашивает он Элиота.
Тейлор везет нас в южном направлении по I-5.
– Куда мы, черт побери, едем? – спрашиваю я.
– Расслабься, Кристиан. Все хорошо. – Он с непринужденным видом смотрит в окно, тогда как я нервно барабаню пальцами по коленке. Терпеть не могу быть в неведении.
Тейлор сворачивает в сторону Боинг-Филд, и я гадаю, нет ли здесь какого-нибудь сомнительного стриптиз-клуба. Бросаю взгляд на часы – 6:20. Он сворачивает к аэродрому, за терминалом на взлетной полосе стоит «Гольфстрим» холдинга «Грей Энтерпрайзес».
– Что? – недоуменно оборачиваюсь я к Элиоту.
Из внутреннего кармана пиджака Элиот достает паспорт.
– Он тебе понадобится.
Мы летим за границу?
Тейлор высаживает нас у входа в терминал, и, озадаченный, я следом за Элиотом вхожу в здание.
– Элиот! – Брат Кейт Кавана, блондин-серфингист, подходит к Элиоту и пожимает ему руку. Он хорошо выглядит в сером костюме. Я отмечаю, что на нем тоже нет галстука.
– Итан, рад тебя видеть, – отвечает Элиот и хлопает его по спине.
– Кристиан. – Итан обменивается со мной рукопожатием.
– Привет, – откликаюсь я.
– Мак! – восклицает Элиот, и Лайам Макконнел, который работает на судовой верфи «ГЭХ», а также присматривает за моей яхтой «Грейс», направляется к нам.
Мак! Мы пожимаем друг другу руки.
– Как приятно тебя видеть, – говорю я ему. – Хочу только, чтобы ты знал, что я не имею ни малейшего представления, что, черт возьми, происходит.
Он смеется.
– Я тоже.
Мы все смеемся и поворачиваемся к Элиоту, когда к нам присоединяется Тейлор.
– Вы знали об этом? – спрашиваю я его.
– Да, сэр. – Взгляд его в равной мере искренний и довольный.
Я смеюсь и качаю головой.
– Идем? – говорит Элиот.
– Канада? – догадываюсь я.
– Точно, – отвечает Элиот.
Мы сидим на четырех передних креслах моего «G550», потягиваем шампанское и едим канапе, которые Сара, наша стюардесса, разнесла, когда мы выехали на взлетную полосу. Тейлор сзади читает роман Ли Чайлда. Стивен и второй пилот за штурвалом.
– Полагаю, Ванкувер, – говорю я Элиоту.
– В точку! Я подумал, что в Британской Колумбии у тебя будет больше шансов побыть плохим мальчиком и остаться неузнанным.
– Что, черт тебя дери, ты задумал?
– Спокойно, приятель, – отвечает Элиот и поднимает свой бокал.
Как только мы разместились в самолете, Сара принесла пиво и горячую пепперони из местной пиццерии в Джорджтауне. Думаю, это первая пицца в моем частном самолете, но таково представление Элиота о рае. Честно сказать, я так голоден, что и мое тоже. Мы с Маком, который сидит напротив, уплетаем пиццу за обе щеки.
– Заморили червячка, – говорит Мак со своим ирландским акцентом.
– Угу, – киваю я. – Элиот сегодня уже таскал меня на зиплайнинг и скайдайвинг.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?