Текст книги "Танцы на стеклах"

Глава 30. Выгодная сделка

Агния

Внутри все дрожит от волнения. Мою спину прожигает две пары глаз. Данила входит следом за мной в кабинет, прикрывает за собой дверь. Занимаю его рабочее место, сгребаю в кучу бумаги, щелкаю мышкой, переключаясь между окнами на мониторе.

– Родная, ты же все равно в этом ничего не понимаешь. Ну куда ты лезешь?

– Кем у нас работает Вика, родной? – возвращаю ему его интонацию.

– Да так… – теряется, отводит взгляд.

Так смешно смотреть, что я не могу удержаться от улыбки.

– Помогает мне. Что-то вроде секретаря.

– Ну я так и поняла. Что-то вроде секретаря, что-то вроде любовницы. Невнятно все как-то у тебя тут, родной. Разве так делается бизнес? Не удивительно, что ты так ничего толком и не заработал за все эти годы.

– Агния! – звереет Даня. – Да ты жила за мой счет, пока сидела в своем долбанном декрете! Я тебе ни слова не говорил! Какого хрена ты сейчас мне за бабки предъявляешь?

– Я поправлю тебя, если ты позволишь, Аверьянов. Если не позволишь, все равно поправлю. В этой компании деньги моего отца и жила я на них. Просто раньше дурой была и верила тебе козлу безоговорочно.

Демид пишет мне сообщения, с улыбкой отвечаю. Данилу это еще больше бесит.

– Любовник уже соскучился? – язвит он.

– Вике скажи, пусть чай мне принесет. У вас тут есть нормальный чай?

– Ась, давай нормально поговорим, а, – просит он.

– Отвали, Аверьянов. Я работаю, – уже внимательнее вчитываюсь в документы, разложенные на столе.

Договора с поставщиками, с клиентами, накладные, счета. Ничего интересного.

В дверь стучат и тут же открывают. Увидев седовласого мужчину в дорогом костюме, Даня тут же подбирается, в его глазах автоматы начинают отсчитывать бабки.

– Здравствуйте, – тепло улыбаюсь знакомому Демида. – Очень рада вас видеть, Александр Петрович.

– И я, великолепная Агния, – хрипло приветствует он и целует мне руку под ошалелым взглядом мужа. – Наша договоренность в силе? Мне бы не хотела заново начинать поиски компании, которая своевременно поставит строительные материалы для моего скромного загородного домика.

– Не надо никого искать, Александр Петрович. Для нас с мужем сотрудничество с вами очень ценно. Правда, милый? – Даня в ответ только головой часто кивает, как песик на панели автомобиля.

Забираю у Сатьянова смету для закупа и передаю Даниле. У него глаза так смешно округляются. Даже грозный Александр Петрович едва заметно улыбнулся.

– Вы изучили договор, который вам на электронную почту отправлял наш юрист? – продолжаю переговоры.

Аверьянов в ауте. Он вообще перестал понимать, что происходит и откуда у него в конторе взялся юрист. Так мило наблюдать за этим идиотом. Боже, вот где были раньше мои глаза?

– Даниил, я дождусь чай сегодня или нет? И гостю нашему принесите. Вы же не откажетесь от чашки горячего чая в моей компании, Александр Петрович?

– С удовольствием, – улыбается мне старый бандит. – Таким женщинам не отказывают, – это больше для Дани, но мне приятно. В светлых глазах Сатьянова пляшут хитрые искорки.

Даниил отдает мне бумаги и сваливает за чаем. Можно выдохнуть. Присутствие поблизости уже совсем скоро бывшего мужа сильно напрягает. Его непонятные взгляды. Он что реально думает, что я захочу к нему вернуться?

Аверьянов открывает дверь, пропускает Вику с подносом. Сатьянов садится вполоборота и откровенно пялится на мою младшую сестренку. Нормально так смотрит, как взрослый голодный мужик, готовый взять ее и разложить прямо тут, дай ему волю.

– Не продается? – спрашивает у меня, кивнув в сторону Вики. У сестренки от такой наглости клиента перехватывает дыхание.

– Если сделка выгорит, я подумаю о подарке для вас, Александр Петрович, – отвечаю довольно двусмысленно.

– А-а-ася?! – возмущенно повышает голос сестра.

– Брысь отсюда, – гоню ее взмахом руки. – Так вот о наших делах. Если вас все устраивает, предлагаю вбить цифры в пустые строки и поставить подписи.

– Агния, вы гарантируете мне, что все будет вовремя?

– За сроки поставки и работу с поставщиками в целом отвечает Даниил. Его подпись вы тоже увидите в документе.

– Да, точно, – кивает Александр Петрович, будто и правда читал этот договор.

Его составляли юристы Демида. Там столько всего накрутили. Если не знать, где искать подводные камни, ни за что не догадаешься. Все чисто, красивыми, грамотными оборотами и подписей две. И я в этом договоре практически ни за что не отвечаю.

Так уж вышло, любимый. Ты ведь хотел быть хозяином. Тебе предоставили такую возможность.

Пока Данила продолжает приходить в себя и пытается посчитать прибыль от этой сделки, я вбиваю циферки в нужные графы, распечатываю три экземпляра: для нашего клиента, для Аверьянова и один надо вернуть юристам.

Ставлю свои подписи, передаю Сатьянову. Он незаметно подмигивает мне и тоже подписывает.

– Даниил, – протягивает ему свой Паркер.

– Где? – муж растерянно смотрит на меня.

Показываю ему, где надо поставить закорючку.

Ну вот и все, мой родной. Ты только что вбил гвоздь в крышку своего гроба.

– За удачную сделку, – Сатьянов поднимает кружку чая.

Стукаемся, пьем. Даня стоит в стороне, пытаясь разобрать, чего он там подписал.

– Может я все-таки заберу девочку? – интересуется старый хитрый лис. – Обещаю обращаться бережно.

– Я подумаю, – киваю ему.

– Очень буду ждать вашего звонка. Рад был видеть, – он встает, снова галантно целует мне руку. – Деньги завтра утром будут у вас на счету. Вся сумма, – уточняет для Аверьянова. – После десяти уже должны увидеть, но я позвоню. И заодно буду рад услышать ваше решение по поводу той малышки. Запала старику в душу, – давится смехом он.

Мужику лет пятьдесят, но стариком я бы его точно не назвала. Очень хорошо выглядит.

– Договорились, – через его плечо вижу глаза Вики. Там шок, страх, дикий ужас.

Ну извините, ребят. Вы забрали у меня все, пора бы и по счетам заплатить.

– Родная, скажи, что я сплю, – просит Даня, как только мы остаемся вдвоем. – Он вот это все переведет завтра нам на счет?

– Ты сильно-то не обольщайся, любимый. Сначала надо закрыть договор, а уже потом мы будем делить прибыль. Тем более, что отвечаешь за него ты, – подмигиваю мужу. – Начинай обзванивать поставщиков. У нас очень сжатые сроки, а мне ехать пора.

– Куда? – наглеет козел.

– Тебя это не касается, Аверьянов, – и как же вовремя мне звонит Дёма. Его уверенный и такой родной голос сейчас жизненно необходим. – Да, мой хороший, – урчу ему в трубку, добивая Даниила. – Закончила, да. Подписали все. Соскучился? Я тоже. Скоро уже приеду.

– Аверьянова!!! – кричит мне вслед Даня. – Ася, тормози! – хватает меня за локоть у синей «туалетной» двери. Водитель реагирует на грубость, подходит к нам.

– Даниил Юрьевич, уберите руки, – отодвигает полы пиджака, демонстрируя пистолет в кобуре.

– Ася, ты все еще моя жена, – шипит Даниил. – С кем ты спишь, родная?! – снова пытается меня схватить. Натыкается на предупреждающий взгляд и прячет руки за спину.

– Мне пора, – смотрю ему в глаза. – Вике скажи, пусть приведет себя в товарный вид. Я все еще думаю над предложением Александра Петровича.

– Ты серьезно сейчас?

– Вполне, – киваю ему. – Займись поставщиками, Даниил. Время идет. Завтра я буду здесь к десяти. Хочу увидеть первые результаты работы.

Сажусь в машину, поднимаю все стекла и буквально стекаю ниже по удобной спинке сиденья, закрыв глаза. Меня всю трясет, во рту пересохло.

– Вы хорошо держались, – успокаивает водитель.

– Спасибо. Дай воды, пожалуйста, – прошу его.

Протягивает мне бутылочку, открутив заранее крышку. Заводит машину, отъезжает задним ходом от офисного здания.

Часто дышу, все никак не получается успокоиться. Дрожащими пальцами сама набираю Демида.

– Ты можешь поговорить со мной? Пожалуйста – умоляю, как только он берет трубку. – Что угодно. Просто хочу послушать твой голос.

Глава 31. Пора платить по счетам

Агния

Водитель останавливает у отеля. Дёма встречает меня сам. Обнимает, наплевав на косые взгляды сотрудников. Теперь точно все будут говорить, что должность я получила через постель.

Из груди вырывается нервный смешок.

Отчасти же так оно и есть, потому не обидно. Пусть говорят, а мне хорошо и тепло сейчас. Я кутаюсь в его сильном запахе и меня начинает плавно отпускать.

– Ты справилась. Я горжусь тобой, – шепчет он мне в макушку. – Я подготовил следующий акт нашего спектакля. Завтра тебе гораздо меньше времени надо будет провести с ним. Сатьянов, кстати, остался в восторге и просил тебе передать, что он не шутил насчет Вики. Если надо, он ее и купит, и потом пристроит на соответствующую ей работу.

– Я передам, – смеюсь, дыша парфюмом с его рубашки. – Работать?

– Нет. Покормить тебя надо, потом в банк поедем, ты мне там нужна.

– Как скажешь.

Он ведет меня в ресторан при отеле. Официант суетится, подносит меню. Доверяю Демиду выбор блюд. У меня голова все равно не соображает ни черта. Хочется домой, принять горячую ванну и уснуть на груди своего мужчины.

Только кто бы мне дал? Мы съездили в банк, проверили все счета, подписали некоторые бумаги, чтобы завтра все прошло без задержек, а после домой, где мне дали время отмокнуть в ванной, самостоятельно уложили спать дочь, а потом долго, сладко и очень жарко доказывали, что я теперь женщина Соколова и не одна сволочь на меня права не имеет, а Демиду можно все. Он жадный и голодный, будто у него пару лет не было женщины.

Настойчивые губы сминают мои и пьют каждый стон, каждый выдох.

Требовательный и одновременно нежный, настойчивый и заботливый, сильный, мощный… мой.

Между нами все искрит и взрывается. По его крепкой спине стекают бисеринки пота, а на лопатке четыре красные короткие полосы от моих ногтей. Курит в окно, наплевав на одежду. Он стоит во весь рост, и я могу любоваться. Мы ведь взрослые, нам все можно, и я внимательно разглядываю каждую деталь его тела. Ему нравится. Он затягивается глубже. Огонек от сигареты вспыхивает и гаснет в полумраке спальни.

– Иди ко мне, – машет рукой.

Поднимаюсь с кровати, сначала цепляюсь пальцами за простыню, чтобы прикрыться. Он качает головой, и я бросаю эту затею.

– Тоже хочу на тебя смотреть.

Игриво, медленно кручусь перед ним, встав на цыпочки. Облокачивается бедрами на подоконник, тушит сигарету в горшке с цветком и протягивает ко мне руку. Берусь за нее, тянет меня на себя. Прижимаюсь и тянусь к пачке. Недовольно хмурится, но тут же забивает, сам прикуривает и отдает мне сигарету.

– Нервы, – виновато выдыхаю вместе с дымом. – А ты, кстати, бросаешь, – напоминаю ему в который раз.

– Бросишь тут с тобой, – хрипло смеется. – Я стараюсь курить теперь только после нашего секса. В этом есть какой-то свой кайф, и мне нравится, как ты смотришь на меня без стеснения. Ради этого можно и повременить с полным истреблением вредных привычек.

О том, что ему сказал врач, мы поговорим позже. Сейчас хорошо вот так голыми просто стоять у окна и прижиматься друг к другу.

– Ты родишь мне двоих сыновей? – смотрит, как огонек от моей сигареты отражается в оконном стекле.

– Ты тогда говорил серьезно?

– Разве такими вещами шутят? – искренне удивляется.

– А если не получатся пацаны? Ты же понимаешь, что шансы пятьдесят на пятьдесят? – откидываю голову ему на грудь и прикрываю веки, выпуская в потолок тонкую струйку серого дыма, и все равно вижу, как мы смотримся вместе в отражении.

– Я буду очень стараться, – смеется Дёма. – Мне кажется, у меня получится быть отцом для мальчишек.

– Ты и для девочки стал лучшим отцом, чем… – замолкаю. Не место здесь ни Аверьянову, ни даже мыслям о нем. Это моя новая жизнь, наша с Демидом спальня.

– Аська, – кусает меня в плечо, – ты все время уходишь от прямого ответа.

– Я просто боюсь.

– Не веришь мне? – задает такие серьезные вопросы совершенно несерьезно водя губами по шее и запуская по моим венам электричество. Волосы на затылке встают дыбом от его прикосновений.

– Верю. Между нами есть еще два человека, и это мешает мне дать ответ на твой вопрос.

– Это все решаемо, ты же видишь. Мне вот насрать, что Аверьянов по бумагам еще твой муж. Я тебя присвоил еще в день знакомства и отдавать ему, да вообще никому не планирую. Чувствую себя нетерпеливым мальчишкой и это так классно, – вижу в окне его улыбку. – Я может тоже боюсь, – вдруг признается.

– Чего? – разворачиваюсь в кольце его рук и понимаю, что спать нам пока не светит. Он довольно шипит в ответ и жмется ко мне теснее.

– Не бери в голову…

На языке крутится пошлое продолжение этой фразы. Мы смотрим друг другу в глаза и прыскаем от смеха.

– Я не против, между прочим, – играет бровями Дёма, подхватывая меня на руки и через мгновение опуская на кровать.

– Соколов! – осторожно толкаю его ступней в бедро и, хохоча в голос, падаю на спину.

Но продолжение той самой фразы он себе все же выпросил.

Забравшись под простыню, засыпаем, крепко прижавшись друг к другу.

Я встаю раньше. Готовлю завтрак на троих, поглядывая на часы. Скоро няня приедет, а у нас впереди еще один тяжелый день.

Закончив накрывать на стол, шлепаю босыми ногами в спальню, где все еще пахнет нашей сумасшедшей, сладкой ночью.

– Вставай, – шепчу ему прямо в ухо, прикасаясь к кромке губами, – кофе готов.

Только собираюсь уйти, как слышу недовольное сонное ворчание:

– Ну и куда?

– Тасю поднимать. У нее сегодня первое занятие в том подготовительном классе, который ты для нее нашел.

– М-м-м… Это хорошо. А потом в отпуск все вместе свалим и больше никаких ей занятий до самого сентября.

– Баловать будешь? – складываю руки под грудью.

– Обязательно буду. Обеих. Но в разумных пределах. Ее, – подмигивает.

Через пятнадцать минут собираемся на кухне. Растрепанная Тася в пижаме, Демид в черной шелковой рубашке, и я сегодня в платье. Будем добивать мужа тяжелой артиллерией винного цвета длиной сантиметров на пять выше колена и красивым декольте в форме сердца, из острия которого сексуально торчит тонкое кружево. Соколов гипнотизирует. Напоминаю, что это он купил, я о содержимом своего гардероба узнаю вот так, готовя с вечера одежду на утро. До сих пор не было времени рассмотреть все, что он туда засунул.

– Мамочка у нас очень красивая, – улыбается Тася, подавая мне расческу.

– Спасибо, малыш, – треплю ее по волосикам. – Будь умницей сегодня. Все вечером нам расскажешь.

Спускаемся к машинам. Сердце начинает колотиться с утроенной силой. Мы опять разъедемся сейчас и встретимся только в банке.

Дёма напоминает инструкции водителю, помогает мне сесть в машину.

– Я на связи. Звони, буду опять говорить с тобой, – обещает он.

Хлопает дверцей, и мы едем на ту проклятую промзону. Сегодня паники меньше.

Даниил с Викой уже ждут нас на крыльце. Водитель по отработанной схеме помогает мне выйти. Данин взгляд сам собой движется по моему платью и замирает именно там, на лоскутке кружева. Получает обиженный взгляд от Вики.

Все это вызывает у меня легкую, снисходительную улыбку.

– Доброе утро, – приветствую их максимально деловым тоном.

– Доброе, любимая. Шикарно выглядишь.

Что ж ты такой голодный-то, муж? Не дает моя сестренка тебе больше? Так пялится, будто сейчас накинется или убежит в сортир напряжение снимать, которое, кстати, заметно невооруженным взглядом.

Забавный.

Прохожу мимо него. Слышу, как втягивает ноздрями запах моего парфюма.

– Ася, – Вика оказывается рядом. – Ась, ну мы же сестры, давай поговорим.

– Что? – останавливаюсь в узком коридоре офисного здания. – Не хочешь к богатому дяде в постель? Так любишь Аверьянова?

– Ась, ну я же не тряпка на прилавке, чтобы меня взять и продать? Ась? – хнычет она.

Глупая. Совсем еще глупая девчонка. Мне жалко ее. Больно от того, как она поступила и жалко. Меня не пожалели и дочь мою тоже, поэтому засовываю всю сентиментальность в задницу и продолжаю движение.

Легкие шаги сестры сменяются более тяжелыми. Данила тащит за мной свою задницу. На своей я отлично ощущаю его взгляд.

– Не подавись, – говорю ему, не оборачиваясь.

– Ты о чем? – догоняет у двери.

– Слюной, говорю, не подавись. Хватит на меня пялиться, Аверьянов. Вика, я смотрю, лучше сегодня выглядит. Готовилась?

Тут главное не засмеяться. У него так глаза бегают, мультяшки всякие напоминает. Мы их с Таськой кучу пересмотрели, пока она совсем маленькая болела часто. Что еще было делать?

– Ты этого не сделаешь! – кричит малая из коридора. Подслушивает.

– Я себе тоже долго говорила, что моя сестра с моим мужем спать никогда не станет, – отвечаю ей. – А оно вон как вышло. Сплошные разочарования, Вика. Смирись.

– Агния, – виновато опустив взгляд, заходит в кабинет.

Подходит ко мне и… встает на колени! В красивых глазищах слезы стоят вполне себе настоящие. Нижняя губа дрожит.

– Не продавай меня. Ну хочешь, я… я… отработаю. Как угодно. Честно. Только не вот так, как тот клиент предлагал. Я не хочу-у-у, – начинает реветь.

Мне так хочется ей сказать про Тасю, но я не могу пока. Еще слишком рано раскрывать все карты. И оплеуху хорошую такую дать хочется. И обнять тоже. Встаю, отворачиваюсь к маленькому окну маленького кабинета. Аверьянов молчит, и меня это так злит сейчас. Его новая пассия стоит на коленях и плачет, а он ничего не делает.

– Ты вообще не мужик, да? – резко и зло разворачиваюсь на каблуках. – Забери ее и успокой! Или у тебя вообще все человеческое атрофировалось!

– Ты же не продашь меня, Ась, – продолжаешь хныкать Вика.

Даня подходит, обхватывает ее за талию, дергает вверх, поднимая с пола и уносит из кабинета, а я все слышу и слышу мое имя от рыдающей младшей сестры.

Если честно, я бы отдала ее Сатьянову. Уверена, он бы сделал из нее человека и жизни бы научил, раз у мамы и у меня не вышло. Аверьянова ждет такая участь, что Вике рядом с ним просто не останется места.

Надо поговорить с Александром Петровичем. И для Вики это станет уроком, и жизнь ей не сломаю. Не хочу и не могу! Там ветер еще в голове. Ведомая дура! Влюбилась во взрослого мужика и натворила непростительных дел.

Оправдываю? Да, пытаюсь. Родная, потому что. Не могу взять и вырвать…

Она смогла, а я вот дура. Не могу!

Сейчас решение принимать не буду. Посоветуюсь с Демидом и тогда будет ясно. Наш план все равно распространяется на Даниила. Вика – это так. Побочный эффект. Просто сложилось все слишком удачно и нельзя было упустить такую возможность.

А вот и Сатьянов звонит. И Даниил как раз вернулся.

– Поняла вас, Александр Петрович. Спасибо, уже проверяю, повисите на трубочке.

Открываю банк-клиент, жду пока прогрузится. Аверьянов встает у меня за спиной и нервно постукивает носком обуви по полу, заглядывая в монитор.

– Охренеть, – он видит упавшую нам сумму.

Хорошо видишь, родной? Ты ее запомни!

Делаю распечатку, отдаю мужу, чтобы точно не забыл. Подтверждаю Сатьянову, что деньги мы получили.

Прощаемся.

– Ты уже начал переговоры с поставщиками? – интересуюсь у Даниила.

– Конечно, вчера еще, – кивает, продолжая пялиться в распечатку с баланса расчетного счета.

– Вот и умница. Удачи тебе, любимый, – подмигиваю ему. – Звони, если что.

Красивой походкой удаляюсь из кабинета. Вика на улице с сигаретой. Нос распух, трясется вся.

– Ась, – ловит меня за руку. – Ася, я дрянь, да. Сука последняя, что так поступила. Не надо меня продавать. Я исправлюсь, честно. Я…

– Пока, Вик. Мне не до тебя сейчас, но мы к этому разговору еще вернемся.

Сажусь в машину и стараюсь не смотреть, как она плачет. Мне тоже больно, дура ты малолетняя!

Смахиваю с щек слезинки.

Сволочи! Довели все-таки!

В банке Демид замечает, что я плакала. Некогда разбираться. Я подтверждаю перевод и все, абсолютно все деньги с расчетного счета компании перетекают на мой личный счет.

Еще один выстрел произведен! Увидеть бы лицо Аверьянова, когда он соберется проплачивать заказы поставщикам и обнаружит пустые счета.

А мы еще не закончили, родной. В нашем спектакле осталось два акта, а пока я жмусь к Дёме и опять хлюпаю носом.

Глава 32. Триггер

Демид

В таких делах, что мы задумали, надо уметь ждать. Мои девчонки под охраной. Ася занимается дочкой, продолжает осваиваться на новом рабочем месте, а я опять еду на встречу к Наташе.

У меня на руках пакет документов для суда. Команда юристов сто процентов отработала свой гонорар. Осталось показать их жене и все же попробовать уговорить решить все миром.

Перед встречей с Наташей было дикое желание влить в себя сто пятьдесят коньяка. Я устал от этой нервотрепки. Мне скоро новый проект запускать, сроки уже поджимают, я не могу нормально с документацией ознакомиться и подписи поставить, потому что ношусь с женой и ее истериками.

Встречаться со мной на нейтральной территории она отказалась. Подъезжаю к нашему с ней дому. Водителя оставляю во дворе и буквально заставляю себя идти в дом.

Ната встречает меня в светлом брючном костюме. Каблуки царапают мега дорогой паркет острыми металлическими набойками. Она специально это делает, чтобы меня задеть. Коробит, да. Я сюда душу вложил, но готов отдать ее, лишь бы Наташа меня отпустила.

– Здравствуй, – чуть склоняю голову.

Виляя бедрами, идет к бару, так и не ответив мне. Достает большой бокал для вина, бутылку. Сама ее открывает, наливает себе полный и залпом выпивает практически половину.

– Наташ, нахрена ты все это делаешь? – прохожу, сажусь на диван, кинув папку с бумагами на столик перед собой.

– Что делаю, Демид? Пытаюсь сохранить нашу семью? – стучит длинными ногтями по стеклу бокала.

– Нет семьи, Нат. Давно нет. У меня другая женщина, я люблю ее, сплю с ней, воспитываю нашу с ней дочь, – говорю специально так открыто, чтобы дошло.

Она морщится от каждого моего слова. Они звучат как циничные пощечины, но сегодня я пришел договариваться в последний раз.

– Любишь? – облизывает губы, делает еще пару глотков вина.

– Люблю. И твои истерики ничего не изменят. Я делал все, чтобы мы разошлись мирно. Ты не хочешь. В этой папке, – киваю на стол, – документы для суда. И там уже совсем другие условия, Наташ. Если ты думала, что я стану до бесконечности терпеть твои выходки, то ты за столько лет, оказывается, меня ни хрена не изучила. Не буду. Там нужны только мои подписи. Если я сейчас их поставлю, все иные условия тут же аннулируются.

– А мои подписи там не нужны? – фыркает, как недовольная кошка.

– Здесь, – стучу пальцем по папке, – не нужны. Я уже зарядил людей. Нас разведут и без твоего присутствия всего за несколько дней.

– Тогда зачем ты приехал, Демид? Не потому ли, что соскучился и просто захотел меня увидеть? А может ты скучаешь по вот этому дивану, на котором сейчас сидишь? – она подходит ближе. Пробегаясь пальцами по пуговицам пиджака, расстегивает их.

Под ним только белье. Красивое, дорогое кружево. Смотрю на него совершенно безразлично и поднимаю взгляд выше, к ее глазам.

– Или вот поэтому, – ладонями приподнимает полную грудь.

– Значит нет, – вздыхаю. – Ладно. Будешь жить в трешке в центре, а дом я просто продам. Жить здесь я все равно не смогу. И к моему бизнесу с этой минуты ты не будешь иметь никакого отношения. По новым документам в течение трех лет я буду выплачивать тебе что-то вроде пособия в размере средней зарплаты по региону, чтобы ты смогла прийти в себя, найти работу и встать на ноги. Машина твоя остается у тебя. К остальному ты тоже больше не будешь иметь отношение. Мне продолжать? Могу рассказать, что будет с банковскими счетами.

– Ты решил меня не только унизительно бросить, но еще и кинуть? – заводится Наташа.

– Ты не хочешь расходиться спокойно, у меня не остается иных вариантов, – развожу руками. Оставляю на столе папку и собираюсь уйти.

– Ответь мне на один вопрос, Соколов.

– Давай попробуем, – разворачиваюсь к ней.

Ната делает еще глоток вина, отставляет бокал, подходит ко мне практически вплотную. Каблуки делают ее сильно выше, и я чувствую, как от ее губ пахнет алкоголем.

– В чем она лучше меня? Объясни, я не понимаю, – щелкает ногтями по пуговицам моей рубашки.

– Ты сейчас этим вопросом сама себя унижаешь. Я не буду с тобой обсуждать другую женщину, как не обсуждаю с ней наши с тобой отношения. Это все?

– Мне так больно тебя отпускать, – она смотрит мне в глаза, как кот из всем известного мультика, пытаясь вызвать жалость.

Верю. Такие решения вообще не даются просто и годы совместной жизни невозможно просто взять и выбросить в мусорку.

– Наташ, между мной и тобой все закончилось, – напоминаю ей. – Последний шанс решить все мирно. Или я поехал.

– Можно я обниму тебя, Дём?

Не дожидаясь ответа, обвивает шею руками и прижимается к рубашке полуобнаженной грудью. Тяжело дышит мне в ухо. Гладит по затылку пальцами…

– Какого черта ты делаешь?! – отталкиваю ее от себя, почувствовав прикосновение губ к коже на шее.

– С мужем прощаюсь, – отходит. Ее пошатывает.

Ната садится на подлокотник дивана, отодвигает от себя папку.

– Я согласна на твой мирный вариант, – снова берет в руки бокал. – Пусть твой юрист назначает встречу, я все подпишу.

– Надеюсь, это не пьяный блеф и не очередной твой финт, чтобы в конце все сорвалось.

– А вот и узнаешь, – нервно смеется Наташа. – У меня будет еще одно условие.

– Попробуй.

– Привези свою новую бабу на нашу следующую встречу. Прежде чем я поставлю свою подпись, хочу посмотреть ей в глаза.

– Все, я уехал, – раздраженно закатываю глаза.

Из машины набираю юриста и все же прошу назначить нам встречу. Чем черт не шутит, вдруг все же выйдет разойтись без лишней волокиты.

От Наташи еду еще на одну встречу и только к вечеру добираюсь до отеля, как раз, чтобы забрать Асю с работы.

– Привет, – прижимается ко мне в машине. – Как все прошло?

– Пока не понял. Если приедет в офис в назначенный день, значит не зря съездил. Давай не будем об этом. Я очень устал. Хочу твой ужин и твои поцелуи. В принципе, последнего можно не ждать до дома, – тянусь к ее губам, она скользит рукой по моей шее, ее ресницы красиво опускается и тут же распахиваются.

– Дём, это что? – прикасается к белому воротнику.

Взгляд растерянный. А я-то откуда знаю, что там, я же не вижу! Но начинаю догадываться, вспоминая, что именно там ко мне прикоснулась жена. Вот же…

– Предполагаю, но это вообще все не так, как может выглядеть.

Понимаю, что для моей женщины увиденное – триггер после пережитого. Я дурак, замотался и не проверил сам!

– Ася, ну я же не дебил, правда? – беру ее лицо в свои ладони.

Хочу, чтобы смотрела сейчас мне в глаза. Там все видно. Я стараюсь, чтобы она увидела и поверила.

– Правда, – зажимает зубками нижнюю губу.

– Я с ней развожусь не для того, чтобы поехать и переспать. Ты же знаешь, что я тебя люблю. У нас с тобой все хорошо. Там след от помады, да? – Кивает и отводит взгляд. – Нет, нет, Ась, на меня смотри. Не прячься.

– Я потому и хотела, чтобы ты сначала развелся, а потом…

– Аськ, – прижимаюсь к ее губам, пока не договорила. – Прекращай мне вот это все, слышишь? Я не поступлю так с тобой. Клянусь тебе, это случайность. Ната обняла на прощание, и вот я почувствовал прикосновение, оттолкнул, а потом забыл про него вообще, потому что для меня оно ничего не значит. Не умею я за такое оправдываться! – психую. – Извини.

Раздраженно расстёгиваю пуговицы на рубашке, вытаскиваю края из-под ремня, дергаю в стороны, и несколько штук отлетает на пол.

– Что ты делаешь? – Аська округляет глаза и смотрит, как я стягиваю рубашку с плеч.

– От триггеров избавляюсь, – открываю окно, дожидаюсь удобного момента и выбрасываю.

– Сумасшедший!

– Все равно домой едем, – прижимаю ее к голому торсу. Приятно так. Она теплая, кожа прохладная. Мурашки бегут и урчать хочется. – Моя. Я тебя ни на кого не променяю. Прости, что так вышло, – извиняюсь еще раз. – Надо было сразу посмотреть.

Аська затихает, прижавшись к моей груди ушком. Так и едем молча до дома. Меня жрет совесть. И не виноват вроде, а перед ней некрасиво получилось.

– Я не переживу еще одного предательства, – тихо говорит она уже в подъезде.

– Его не будет. Если словам не веришь, в глаза мне смотри. Они всегда скажут тебе правду.